Мое тело сотрясала дрожь от сырости одежды, хотя я и сидела перед маленьким камином в нашей комнате.

Я рассматривала кольцо. Душа в нем была древняя, вышедшая из обихода еще несколько столетий назад, – душа, вобравшая в себя целую жизнь, полную опыта. Внутри виднелась мельчайшая гравировка.

«Ad infinitum – etiam post mortem[5]».

Сайлас ворошил кочергой огонь, подкладывая еще дров. Закончив, он опустился на пол рядом со мной. Меня охватила какая-то щемящая ностальгия. Мы с ним вдвоем перед камином, сидим на мохнатом ковре.

– Что думаешь? – спросил Сайлас.

– О чем?

– О падших. Подозреваешь какие-то еще места?

– Не хочу об этом думать. Все, что я знаю – мы вернулись туда, откуда начали. Никаких ответов. – Я прижалась грудью к коленям, глядя, как передо мной пляшет скромное пламя, которому далеко до жара того костра.

Сайлас взялся за мой плащ и стянул его с плеч.

– Тогда и не будем об этом думать.

– Знаешь, мне жаль, – прошептала я.

Он всмотрелся в меня, не уверенный, правильно ли расслышал.

– За что?

– За то, что я сказала.

– Ты много говоришь, придется уточнить.

– Ты знаешь, о чем я. – Метнула в него взгляд, прежде чем уставиться на огонь. – Тогда, в твоем Гнезде, в Лондоне.

– Я это заслужил.

– Нет, не заслужил, – отрезала я. – Это было жестоко и ни к чему. Я тогда не хотела, чтобы ты искал меня.

– Иди сюда.

Он притянул меня к своей груди и крепко сжал.

– Нет ничего такого, что ты могла бы произнести и что заставило бы меня тебя бросить.

– Хотела бы я сказать, что ты был в моих мыслях, но я не ждала тебя, – прошептала я, теребя ткань его рубашки и разглядывая нити. – Забыла, видно. С глаз долой – из сердца вон.

– Тогда, может, пора освежить твою память.

Сайлас приподнял мой подбородок, наши носы почти соприкоснулись. Он замер, глядя на меня сквозь опущенные ресницы, словно хотел напоследок насмотреться перед тем, как поцеловать.

– Скажи, что никогда меня не предашь. – Я провела ладонями вверх по его груди, потом по плечам, пальцы зарылись в его волосы.

– С чего бы мне…

– Скажи это. – Я сжала кулак в его волосах. – Мне нужно услышать это от тебя.

– Я даже в самых диких своих мечтах не помыслил бы повернуться спиной к такой опасной особе, как ты.– Сайлас провел большим пальцем по моей нижней губе.– Предать тебя значило бы жить без тебя, а это уже не жизнь.

Я вцепилась в его влажную рубашку, а он взял мое лицо в ладони. От этого нежного прикосновения я едва не всхлипнула.

Сайлас накрыл мою ладонь своей, мягко направил ее к себе на шею. Вот только мои руки отказывались повиноваться – они жили своей жизнью, блуждая по канту его безупречной одежды, а его руки тем временем исследовали мою. Наши ладони сплелись в неуловимой игре, скользя по телам и все туже затягивая нас в этот водоворот – в погоне за утешением, за наслаждением.

– Сайлас…

– Поцелуй меня, Алина, – выдохнул он. – Поцелуй меня, ударь, прокляни мое имя, пока не забудешь все, что я тебе сделал.

Его руки грубо сжали мои бедра, и я игриво прикусила его губу, хотя тут же почувствовала знакомый привкус крови. Сайлас углубил поцелуй, проводя языком по моему, словно боялся, что я снова отравлю себя.

Мне нравилась эта отчаянность, эта жадность. Его хватка была собственнической, будто он страшился, что я ускользну, как уже делала много раз прежде, но сейчас он этого не допустит. Он был полон решимости отметить меня, заявить на меня права.

Сайлас толкнул меня назад, прижимая к меху ковра, и принялся целовать мою шею, дрожа, когда завел мои руки мне за голову.

– Отпусти, – выдохнула я.

– Зачем? Чтобы ты снова от меня ускользнула? – поддразнил он.

– Я хочу обнимать тебя.

Надо признать, он выглядел слегка озадаченным. Сайлас отпустил мои руки, скользнул по ним ладонями вниз до талии и склонил голову к моей груди, целуя ложбинку и спускаясь легкими поцелуями по грудине. Не сводил с меня глаз. В их глубине отражался огонь – мягкое красное свечение.

Он стянул с меня блузу, затем юбку.

Я запустила пальцы в его золотистые пряди, пока он дразнил мою кожу, продвигаясь все ниже. Когда он добрался до бедер, они непроизвольно сжались, и он оставил невесомые поцелуи вдоль резинки моих чулок.

Я приподнялась на локтях, медленно распуская шнуровку на корсете.

Сайлас стянул рубашку через голову и отбросил ее в сторону, не желая пропустить ни единого моего движения.

Я медленно отщелкивала одну застежку корсета за другой, еще медленнее – когда он уже начал раскрываться.

Сайлас резко дернул меня за ноги вперед, отчего я опрокинулась на спину, и распахнул корсет до конца, открывая меня своему взгляду.

– Нетерпеливый, – фыркнула я, приподняв ногу и ткнув его ступней в грудь.

Он поймал мою лодыжку, вытянул мою ногу вверх и принялся целовать сбоку икру, потом бедро, а после опустился между моих ног. Он высунул язык и начал мягко дразнить мой клитор, а затем нежно втянул его в себя, продолжая давить на него языком.

Я застонала и закрыла лицо руками, пряча смущение.

И тут Сайлас остановился.

Я нахмурилась и сердито уставилась на него сверху вниз.

– Если ты будешь прятать лицо, я не продолжу.

– Это еще почему? – возмущенно выдохнула я.

– Потому что я хочу тебя видеть. Неужели это так ужасно? – усмехнулся он.

Я закатила глаза, приподнимаясь на локтях.

– Обожаю, что твое лицо имеет особенный оттенок красного, только для меня, – поддразнил он, снова опускаясь лицом меж моих бедер.

Он дразнил и ласкал меня языком, проникая в мою плоть. Я прикусила губу, не зная, куда смотреть. Сайлас скользнул языком внутрь, внимательно следя за моей реакцией. Я сдержала стон, но в ответ он лишь протолкнул язык глубже, сворачивая его кольцом и надавливая на стенки.

– Сайлас… – простонала я, двигая бедрами в такт его ритму.

Он зарычал в ответ, вибрация отозвалась на моей коже, его ладонь сильнее сжала мое бедро, и он удвоил усилия, чтобы вытянуть из меня новые звуки. Дыхание перехватило, и я запустила пальцы в его волосы, прижимаясь бедрами к его рту.

Сайлас внезапно отстранился, садясь и выпутываясь из хватки моих ног. Рывком поднял меня за руки, и вот я уже сижу у него на коленях верхом, а он сам опирается на пятки.

Я усмехнулась и провела ногтями по его груди. Потянулась ниже, к брюкам. Расстегнула их и достала уже затвердевший член. Я качнула бедрами, поглаживая его вверх-вниз по всей длине, и принялась целовать шею.

– Хочу тебя, Сайлас, – прошептала я ему. – Хочу наверстать упущенное время.

Он откинул голову назад, пока мои губы оставляли горячие дорожки на его коже. Его руки крепко сжимали мою талию в такт моим движениям.

– Я больше не могу ждать, – выдохнул он, приподнимая мои бедра над головкой члена.

Я взяла его лицо в ладони, заставляя смотреть на меня, и медленно опустилась. Было трудно не закатить глаза от приятного ощущения, но в итоге я все же закрыла их.

Одна его рука властно сжала мое лицо, втягивая в грубый, жадный поцелуй.

Я уселась у него на коленях, член уперся мне в шейку матки, пока я пыталась приноровиться.

– Пожалуйста… – всхлипнула я между поцелуями, двигая бедрами.

– Я не слышу тебя, – прошептал он, прикусывая мою нижнюю губу. – Нужно говорить громче.

– Сайлас.

Его имя вырвалось с дрожью, нерешительно сорвавшись с языка.

Он резко и грубо притянул мои бедра к себе, отчего ритм стал быстрее и жарче.

– Сайлас! – вскрикнула я, обвивая руками его шею и впиваясь ногтями в спину, проводя ими по горячей коже.

– Вот так. Только мое имя ты имеешь право так выкрикивать.

Он усмехнулся, обхватил руками мою талию и вошел так глубоко, что я уже начала верить – синяков мне не миновать. Но вдруг он вышел из меня и перевернул на четвереньки.

– Что…

Он схватил меня за бицепсы и поставил на колени, а после, держа за руки, насадил на себя, заставляя подаваться вперед с каждым толчком.

Я вскрикнула и сжала кулаки, запрокидывая голову, когда он снова вонзился в меня, и его мускулистые бедра шлепнулись о мои, пока он вбивался все глубже.

– Ах, ты только посмотри на себя. Зрелище еще то, – усмехнулся Сайлас, и его ритм стал жестким, собственническим.

Обернувшись, я поняла, что он имел в виду.

В зеркале в углу отражались наши тела, залитые светом камина, наша кожа блестела в такт движениям. Я видела, как краска заливает мое лицо, и больше не могла выдержать взгляд моего двойника.

– Нет уж! Что я говорил насчет того, чтобы прятать лицо? – рассмеялся Сайлас, выпустил мои руки и схватил меня за волосы, прижимая мое лицо к полу и нависая сверху.

Мне ничего не оставалось, кроме как смотреть, и от этого узел внизу живота затянулся туже, буквально вибрируя от возбуждения.

Сайлас двигался медленнее, каждое движение было осмысленным.

В зеркале я видела, как пульсируют вены на его руке, сжимающей мои волосы, как подергиваются мышцы бедер каждый раз, когда он входит в меня. Свободной рукой он гладил меня по талии.

– Что за прекрасный зверь попался в мои когти. – Он склонился к моему уху, вздрагивая всякий раз, когда погружался в меня до самого основания. Теперь дрожь пробирала меня не только снаружи, но и изнутри.

– Взгляни, как божественно ты выглядишь подо мной, – прошептал он, а наше отражение таращилось на нас, словно наблюдая за представлением. – А еще лучше ты будешь выглядеть с моими клыками в твоей шее и моим семенем, стекающим по твоему бедру.

От этих слов у меня вырвался сдавленный всхлип, руки вцепились в мех ковра.

Сайлас куснул меня за ухо, затем принялся целовать шею, нежно посасывая кожу, пока его клыки не скользнули по ней. Он укусил, затем лизнул ранку. Укусил плечо – и снова лизнул. Он повторил это несколько раз во всех местах, до которых мог дотянуться.

– Почему ты не пьешь? – выдохнула я.

– Потому что хочу пометить то, что принадлежит мне. – В его голосе послышался гортанный, почти зловещий щелкающий звук – он едва сдерживался. – Давно пора.

Затем он приподнял меня, и мы оба оказались на коленях – моя спина прижата к его груди. В зеркале виднелось мое полное отражение, я наблюдала, как Сайлас положил одну руку мне на живот, а другую на грудь, удерживая меня и входя снизу.

Я застонала и откинула голову ему на плечо, взглянув на него затуманенными глазами. Это стало последней каплей.

Сайлас жадно поцеловал меня в плечо, крепко прижимая к себе, и наконец достиг пика – тонкое жало шипов впилось в меня, даря нарастающую эйфорию. Он сжимал меня так сильно, что я чувствовала все. Каждую пульсацию, жар его кожи. Ничто не могло сравниться с тем, как он держал меня. Я боялась, что он никогда не отпустит.

Из моей глотки вырвался жалкий звук, я зажмурилась и ждала, когда боль утихнет.

Сайлас зарылся лицом в мои волосы, его руки расслабились и заскользили по горячей коже.

– Ты прекрасно держишься, моя погибель, – усмехнулся он, покрывая поцелуями каждый дюйм моей кожи, до которого мог дотянуться. – Скоро все закончится.

Мы не сомкнули глаз той ночью – ни разу. Ни на мгновение. Ведь стоило нам закрыть глаза, и мы могли потерять друг друга.