– Как ты вообще целишься? – фыркнул я. – Так и плечо вывихнуть можно.

Алина нахмурилась и плотнее прижала приклад к плечу, вглядываясь в прицел. Глаза у нее стали какие-то потускневшие. Дело было не просто в недосыпе.

– Уже лучше. – Я выпустил клуб дыма из сигары. – А теперь стреляй. Любой зверь уже давно бы убежал, нашел пару и наплодил детенышей. Нельзя быть такой медлительной.

– Хватит комментариев. – Она зажмурила один глаз и нажала на спуск. В дереве, что росло довольно далеко от нас, взметнулось облачко пыли. Мы нарисовали несколько мишеней для практики, но попадала Алина нечасто. Ради нее же самой стоило надеяться, что с клинком она управляется лучше.

– Оделась бы теплее, простудишься. Не хватало еще, чтобы наша собственная Энни Оукли скончалась.

– Я же просила без комментариев?

– А ты думала, я буду слушать? Очаровательно.– Я рассмеялся, стянул с себя ушанку и нахлобучил ей на голову. Коричневый мех чуть прикрыл Алине глаза.– Ты почти похожа на настоящего американского первопроходца, дорогуша.

– Ты забыл, что ружье у меня?

– Я бы заволновался, умей ты целиться.

Она неодобрительно цокнула языком, прежде чем опять сосредоточиться на мишени.

– Есть новости о падших? – Она выстрелила снова, пуля на этот раз оцарапала ствол дерева.

– Кое-что есть. – Я прищурился, глядя на дальнюю мишень. – Судя по источникам, с которыми я говорил, они не из местных Гнезд или Гильдий. Те чистые.

– Тогда откуда они берутся в таких количествах?

– Поговаривают, есть колония. Маленький городок, примерно в четырех часах отсюда.

– Почему они думают, что падшие именно из этой колонии?

– Там живут одни вайперы, и ведут они себя довольно грубо. – Я резко вдохнул морозный воздух. – Сказали, поговорить с человеком по имени Кормак.

– Просто… Кормак?

– Сказали, этого будет достаточно. Он вроде как основатель.

– Полагаю, это уже начало.

– Каков твой план?

– Я собираюсь нанести им визит. Надеюсь, все решится мирным путем.

Я рассмеялся, глядя на нее, и слегка закашлялся, когда дым попал в легкие.

– Довольно оптимистично, не находишь? А если они не из дружелюбных?

– Я возьму с собой тебя или Сайласа. – Алина пожала плечами. – Не могут же эти скоты вечно сбрасывать свои ошибки на нас.

– Судя по твоему описанию падших, похоже, они обращены недавно.

– Как ты это понял?

– Обычно падшие более-менее приходят в себя после первой кормежки, но, если они не едят больше суток, тело в отчаянии начинает пожирать само себя. Нагрузка на организм приводит к быстрому упадку. Мозг из-за истощения отказывает первым. От повреждений мозга, к сожалению, нельзя оправиться.

Повисла пауза, на ее лице застыло серьезное выражение. В ней зрел вопрос.

– Гости тоже так сходят с ума после обращения? – медленно произнесла Алина.

– Хуже.

– Насколько?

– Боли больше. У Гостей прорезаются клыки, их тела проходят через множество изменений. Половина не переживает обращения. А половина из тех, кто выжил, умоляет о смерти, прежде чем успевает привыкнуть. У некоторых нет добрых друзей, и им приходится собственными усилиями заканчивать свое существование. Эта боль сильнее всего, что ты только могла бы представить.

Новость заставила Алину притихнуть. Я не желал ее шокировать или пугать этими рассказами – я говорил потому, что это было важно. Если уж ей суждено стать частью этого мира, пусть у нее будет правильное представление о нем.

– Ты знаешь это по собственному опыту?

– Я был Гостем, да.

– Ты помнишь, каково это? Ту боль?

– Словно это было вчера. Ощущалось так, будто плоть хотела отделиться от костей. Мы – выродки. – Я погасил сигару и убрал ее в карман пальто.

Алина обдумывала услышанное. Я почти задался вопросом, откуда такое любопытство… пока не вспомнил, что это Алина, и ее жажда знаний всегда ненасытна.

– Мне скоро нужно будет уйти, – сказала она спустя какое-то время.

– В город? – Я взглянул на солнце, наблюдая, как редкие снежинки сверкают, просачиваясь сквозь ветви деревьев.

– В морг, – пробормотала она.

– Составлю компанию. – Я снова посмотрел на нее. – Разведаю, какие слухи ходят в городе.

Алина окинула меня внимательным взглядом – остаточная нерешительность все еще мешала ей соглашаться.

– Если не возражаешь подбросить, разумеется, – добавил я.

Она кивнула, снова уставившись на мишени, и, выдержав паузу, чтобы тщательно подобрать слова, произнесла:

– Это хороший план.