ТЕНЬ

К третьему звонку мы с Иолитом вернуться не успели, но к счастью для нас, в ложу можно и опоздать. Пропустили совсем немного, так что посчастливилось увидеть и свои любимые сцены. К концу мюзикла не осталось сомнений в том, что постановка будет иметь успех. Финальный акт завершился бурными аплодисментами, а после люди лениво разбредались, обсуждая увиденное и задерживаясь в фойе и буфете. Волберт мелькал то тут, то там, общаясь с меценатами. Судя по довольному лицу директора, всё прошло отлично.

Нас с Призраком выловил Сэл, который привёл к моим родителям. Те сразу же накинулись с вопросами на Иолита, и тот самозабвенно лгал и о нашей первой встрече, и о своей работе. Я же ретировалась, сославшись на то, что должна позвать Тину. К счастью, меня отпустили.

Теперь я бреду по коридору, периодически кивая артистам, покидающим свои гримёрки. Вечер прошёл хорошо. Театр получил свой билет в лучшее будущее с помощью современной и успешной постановки, Тина выступила отлично, у меня будет работа, а наши отношения с Иолитом, похоже, начинают приходить к чему-то более устойчивому, и всё же… Тревога никуда не делась.

Как и всегда, она нашёптывает, что не может всё быть так замечательно. Разумеется, может, однако кое в чём внутреннее беспокойство право: не все вопросы закрыты. И само мироздание, будто вторит мыслям, потому что позади вдруг слышится голос…

– Госпожа Клейн! Неужели не поболтаете со старым знакомым? – Рутил стремительно нагоняет меня.

Ощущение опасности холодком пробегает вдоль позвоночника и ледяной спицей вонзается в затылок. Кожей чую приближающуюся угрозу. Теперь, когда я знаю больше о Рутиле, о том, что он убил отца Иолита и вбил в него самого часть собственных установок, личность босса тёмных эльфов пугает сильнее.

Рукой поправляю сумочку, но на самом деле проверяю на месте ли защитный артефакт. Не знаю, успею ли воспользоваться им, но его наличие вселяет уверенность.

– Невежливо игнорировать тех, кто обращается к вам по имени! Рекомендую прислушаться к кадану! – почти пищит Ольсен, вероятно, семенящий за своим хозяином.

Я молчу, но ускоряю шаг. Дверь гримёрки Тины уже рядом, и остаётся лишь дёрнуть за ручку, чтобы открыть её. Однако попытку улизнуть останавливают: Рутил оказывается прямо за спиной и резко ударяет по двери, захлопывая ту. Из гримёрки тут же слышатся взволнованные голоса Тины и её ассистентки, Греты.

Вытащив артефакт, я резко разворачиваюсь и вжимаю тот в торс Рутила, произнося слово-активатор. Тёмный явно не ожидал такого приветствия. Он отступает, дезориентированный внезапным воздействием магии, а вот его помощник тут же подскакивает ко мне, пытаясь перехватить руки. Я позволяю это сделать, ведь Ольсен всего лишь человек, а значит, против него сработает самый простой приём. Платье немного мешает, но сейчас не до изящества и приличий, так что моё колено всё равно весьма точно прилетает прямо в пах Ольсена. Взвыв, тот ослабляет хватку, оседая на пол.

– На будущее: если девушка вас игнорирует, лучше оставить её в покое! – рявкаю я.

– Никто не игнорирует меня, если я не позволял, – сквозь зубы выговаривает Рутил, поправляя выбившиеся пряди.

Позади тем временем осторожно приоткрывается дверь, и из гримёрки выглядывает Грета, а за ней маячит встревоженная Тина.

– Дамы, – ухмыляется Рутил, – какая встреча!

Его не слишком беспокоит Ольсен, держащийся за яйца и воющий от боли на полу.

– Грета, – зову я через плечо, – будь любезна, приведи сюда моего парня, он должен быть с Сэлом в фойе. Не уверена, что они переставили нусфоны с беззвучного на обычный режим, но можешь попытаться связаться с Сэлом.

К счастью, ассистентка, привыкшая выполнять указания, реагирует мгновенно, хватая нусфон и выскальзывая из гримёрки, бегом удаляясь по коридору.

– Тина, закройся изнутри, – приказываю я сестре.

Увы, она куда менее послушна, потому пререкается:

– Нет! Сначала зайди сюда!

– Тина!

– Юна!

– Как это мило, ссора сестёр, – Рутил делает осторожный шаг вперёд. – Может, стоит заняться обеими?

– Дрочкой займись, надеюсь, успокоишься.

– Какая грубость! Мне нравится… Гораздо веселее объезжать кобылу, если она сопротивляется.

От сравнения меня тошнит, но я пользуюсь моментом и почти отпрыгиваю в гримёрку, пытаясь закрыть за собой дверь. Разумеется, Рутил оказывается быстрее: ставит ногу в проём, а затем помогает себе и рукой. Сил у него в разы больше, чем у меня, потому он без труда распахивает дверь. Резкий хлопок той о стену коридора заставляет Тину взвизгнуть и отшатнуться.

Использовать артефакт повторно не удаётся: Рутил перехватывает мою руку, выдирая из неё единственное оружие, и отшвыривает его куда-то в коридор. Я дёргаюсь в крепкой хватке, но пальцы лишь сжимаются так, что ноют даже кости. Ещё немного, и запястье просто сломается. Теперь ясно, что Иолит никогда не применял на мне силу тёмного в полной мере, потому что такой боли в его захватах я не испытывала никогда.

– Отпусти её! – Тина бросается на мою защиту, заливаясь слезами от страха. Её ладони бьют по плечам Рутила, но это больше забавляет его, чем досаждает. – Предки, да что тебе от нас надо?

– О, твоя сестричка точно знает, что и почему, а точнее, из-за кого…

– Я вызову полицию!

– Попробуй. Или просто успокойся, детка, папочка позже накажет и тебя.

У меня темнеет в глазах от ярости и омерзения. Злость берёт верх. Я сжимаю правую руку в кулак и бью в солнечное сплетение Рутила, развернув корпус, вкладывая в удар всю силу, которую только могу найти.

Воздух вырывается из лёгких Рутила, его глаза расширяются, и он распахивает рот, пытаясь вдохнуть. Вряд ли эффект продлится дольше пары секунд, но он ослабляет хватку, и этого достаточно, чтобы я выдернула левую руку из его тисков.

– Тина, уходи! – рявкаю я.

– Я тебя не брошу, – всхлипывает она.

Впервые сестра меня раздражает так сильно. Мало того что она не убегает, что явно облегчило бы задачу, так ещё и не отодвигается от опасного тёмного эльфа. Я же не могу дотянуться до неё, ведь Тину почти полностью перекрывает Рутил. И он не тратит времени даром. Его внезапный разворот застаёт её врасплох, он хватает Тину за шею.

– Раз ты такая непослушная, давай попробуем по-другому… Нет! – рычит он, приподнимая губу и показывая острые клыки, как только я делаю шаг вперёд. – Не вздумай дёргаться, иначе я сломаю эту малышку.

Тина уже захлёбывается слезами и хватает ртом спасительный кислород. Её глаза косятся на меня с умоляющим выражением… Я смотрю на неё в ответ, пытаясь вложить во взгляд уверенность, дать понять, что спасу её, чего бы это ни стоило.

– Что тебе нужно, Рутил?

– Самая малость, Юна. Видишь ли, ты, похоже, выбрала не ту сторону. Прискорбно…

В открытую дверь входит сгорбившийся Ольсен, опомнившийся после боли. Он воровато оглядывает гримёрку, словно думает, что может украсть, но хоть не нападает.

– И ты даже не согласилась на малость: поболтать со мной, – продолжает Рутил.

– О чём же?

– У нас множество тем для беседы, детка. Мой племянник, например. Видел, вы сидели в ложе вместе и судя по тому, чем занимались… – Рутил многозначительно смолкает. – В общем, раз уж тебе нравится трахаться с тёмным, уверен, я тебя не разочарую. Опыта у меня побольше.

– Серьёзно? Ты устроил этот цирк ради ебли?

– Да, за словом ты в карман не полезешь… Видишь ли, это скорее не просто секс, это напоминание о том, где место Иолита. Он считает, что если это и не его город, то хотя бы его театр. Или что он может просто выбрать какую-то девку и считать её своей. Так вот это не так. Здесь нет ничего, что принадлежало бы ему. Всё это, от места в клане до твоей пизды, – моя собственность!

– Ты просто больной ублюдок с завышенным самомнением.

– Считаешь, стоит так говорить с тем, кто может перекрыть твоей сестричке доступ к воздуху, а потом трахнуть её труп и разделить милое тельце на мелкие кусочки? – скалится Рутил.

Меня потряхивает от страха и гнева. И почему Грета так долго?

– Кажется, ты не понимаешь, кто тут диктует правила, Юна. Что ж, малышка, – Рутил обращается к едва дышащей перепуганной Тине, – давай покажем твоей сестричке, что со мной следует считаться.

Он поднимает руку, и Тина отрывается от пола. Из края рта начинает течь слюна, а из горла вырываются жуткие хрипы задыхающегося человека. Ноги сестры дёргаются в рефлекторной попытке найти опору. Пальцы Рутила же сжимаются сильнее.

– Нет! Прекрати! – вскрикиваю я.

Он ухмыляется, явно довольный произведённым эффектом, и почти откидывает Тину, словно игрушку, в сторону. Сестра ударяется о стену, сползает по ней, судорожно глотая кислород.

– Теперь ты, кажется, понимаешь… – улыбка исчезает с лица Рутила, он хмурится, настороженно оглядываясь. – Это ещё что?

Не знаю, о чём он, но уже слышу осипший, едва слышный, голос Тины. Из приоткрытых губ вырывается лишь одно слово, и волосы поднимаются дыбом, ещё до того, как в пространстве задрожит первая буква. Я буквально чую, что грядёт.

– Юна, – слабо зовёт сестра.

Больше я не осторожничаю и не обращаю внимания ни на что другое. Мир сводится только к Тине и её закатывающимся глазам. Сестра заваливается набок, тело деревенеет, и я бросаюсь к ней, уберегая от удара об пол, и кладу руки под её голову, потому что больше подложить нечего. Тина выгибается и бьётся в судорогах, а я мысленно считаю секунда за секундой, едва слыша, что происходит вокруг, разве что слова Рутила пронзают пространство…

– Что за мерзость? Хотя это весёлое представление, – насмехается он за спиной.

Я сбиваюсь со счёта, когда носок его обуви пихает дёргающуюся ногу Тины. В этот момент моя голова резко поворачивается, я щерю зубы, как дикий зверь в ловушке, потому что сейчас не могу ничего сделать.

– Думаешь, можно её трахать, пока она в этом состоянии? – смеётся Рутил, обращаясь к Ольсену. – Кажется, такого у меня ещё не было…

– Кадан, нам надо уходить…

– Да, что ж… Нам пора, к ноге, дружок.

Рутил и его помощник наконец покидают гримёрку, а спустя ровно одиннадцать секунд туда врывается Иолит. Я вновь прекращаю считать, давая пояснение одним словом:

– Рутил.

Следом за Иолитом влетает Сэл, и Призрак исчезает, вероятно, надеясь нагнать ублюдка. После Сэла прибегают и родители, а один из самых длинных приступов Тины наконец стихает…

***

Я сижу в коридоре больницы, помешивая пластиковой ложечкой кофе из автомата. Правая рука немного ноет от удара и последующей опоры головы Тины, но левой пришлось хуже… Только когда всё закончилось, я почувствовала боль и то, что пальцы немного немеют. Запястье начало опухать, и в больнице, куда родители привезли и Тину, и меня, проверяли состояние нас обеих.

К счастью, обошлось без перелома, онемение тоже прошло, так что удалось отделаться компрессом со льдом, обезболивающим и мягким ортезом. Ещё посоветовали держать руку выше уровня сердца, чтобы снизить отёчность. Этим я пренебрегала в основном из-за того, что отказалась лежать на больничной койке с валиком под рукой и играть роль несчастной, тем более учитывая то, что Тина пострадала сильнее. Проверяли её куда дольше, чем меня, и почти сразу посоветовали остаться на ночь.

После кучи обследований Тина отдыхает в палате в маске, через которую подают увлажнённый кислород. Говорить ей временно запретили, чтобы не травмировать гортань сильнее. Я заглядывала к ней, пока она, Сэл и родители внимательно слушали целителя. Для быстрого восстановления утром должны будут применить магическую терапию. Мне тоже советовали, но я отказалась в том числе из-за загадочной энергии Иолита, скопившейся внутри. Она уже ускоряла заживление, уверена, и сейчас сработает так же.

Я отпиваю кофе, больше похожий на заваренную землю, но это всё ещё лучше, чем ничего. Из лифта выходит Иолит. Судя по всему, он уже снял лишнюю кожу, потому что теперь на нём привычная маска. Видеть его в больнице странно, он выглядит чужеродно, тем более в водолазке, тактических чёрных штанах и тяжёлых бутсах. Почти уверена, что под накинутой сверху косухой прячется какое-нибудь оружие.

– Как ты, дорогая? – Иолит подходит почти вплотную и нежно гладит меня по голове.

– Порядок, – не задумываясь отвечаю я, делая новый глоток горько-кислого кофе. Но эмоции всё же пытаются вырваться наружу. Призрак дарит чувство безопасности и разрешение проявить слабость, хотя на людях нужно держаться. Однако я решаюсь признаться ему: – Не совсем, но я потом поплачу на твоём плече, ладно?

Иолит кивает, присаживаясь на корточки передо мной, осторожно берёт мою руку и осматривает её.

– Перелома нет. Сказали не нагружать пока…

– Должно быстро пройти.

– Хорошо, что мы успели потрахаться в антракте? – криво усмехаюсь я.

– Да. Так ты получила новый приток энергии, – серьёзно объясняет он, а после наклоняется, упираясь лбом в мои колени. – Прости. Я должен был тебя защищать, я…

– Кто же знал, что Рутил псих…

– Я. Я знал. Нельзя было отходить от тебя ни на шаг. Мне так жаль, моя Юна, так жаль… – Призрак нежно целует мои пальцы, торчащие из ортеза.

– Ты не виноват. Но нужно придумать, что делать дальше. Я беспокоюсь о Тине, она привлекла его внимание раньше, а теперь он, кажется, понял, что может манипулировать мной через неё, а тобой через меня…

Едва закончив фразу, я нервно облизываю губы, вдруг понимая, что стала слабым местом Иолита. Это одновременно раздражает и порождает почти нездоровый восторг, который лишь усиливается, когда Призрак делится идеей…

– Я убью Рутила, хасса ни.

– Иол… Ты говорил, что это трудно, а если…

– Я сделаю это для тебя, подарю его голову, даю слово. Мисхе хо арне.

– Что значит последнее?

– «Сердцем и костьми», – переводит Призрак, поправляя кулон на моей шее. – Это сокращение от «клянусь сердцем и костьми».

– А что такое «хасса ни»?

– Ни – это «моя», – усмехается Иолит. – Значение второго слова раскрою потом, идёт?

Я прикрываю улыбку стаканчиком кофе. Почти уверена, то загадочное «хасса» –это что-то милое.

– В любом случае ты не можешь убить его прямо сейчас. Нужно что-то придумать…

– Я договорился о встрече с одним знакомым… Он может помочь. Он уже сливает информацию о Рутиле. Так что, возможно, всё пройдёт быстро, дорогая.

– И всё же… Тина здесь в опасности. Что, если твой психованный дядя придёт сюда?

– Для этого я и вызвал сюда того, кто сможет присмотреть за твоей сестрой.

– Кто это? Кто-то из Иных? Потому что, знаешь, папа уже и так не очень хорошо настроен по отношению к тёмным… Не представляю, как буду объяснять всё это, учитывая, что он рвёт и мечет, пытаясь придумать, как засадить Рутила.

– Вряд ли выйдет…

– Ему скажи.

– Скажу. И вообще, обсужу всё сам, отдыхай.

– Иол…

– Что?

– Будешь объяснять всё папе? Серьёзно?

– Ну, не всё, но в общих чертах. Не переживай об этом, я всё решу.

Мой тяжёлый вздох слышат, кажется, даже в соседнем крыле здания. Но я не спорю. Меня и так клонит в сон и сил что-то доказывать нет. Да я бы и не успела, потому что из лифта выходит очередной тёмный эльф.

Это высокий мужчина с золотистыми длинными волосами, в чёрной одежде, напоминающей вещи Иолита, разве что вместо косухи на нём распахнутый плащ. Он опирается на трость в виде меча в ножах… Или это и есть меч? Призрак реагирует на незнакомца спокойно и поднимается, кивком приветствуя его. Тот отвечает тем же, косясь на меня бледно-розовыми газами. На вид ему около тридцати, лицо узкое с точёными скулами, а кожа серовато-смуглого цвета. Острые уши более вытянутой формы, чем у Иолита.

– Надо же, быстро ты, старик, – хмыкает Призрак.

Тот неодобрительно цокает языком, я же хмурюсь, пытаясь понять, кто тут вообще старик.

– Дорогая, это мой наставник, Родолит.

– Когда ты рассказывал о нём, я думала, это будет действительно… ну, пожилой мужчина.

– Он и есть пожилой, просто тёмные живут долго и хорошо сохраняются, погоди, сейчас он откроет рот, и ты поймёшь, что он просто ворчливый старикашка.

– Оболтус! Зачем тогда звал бедного инвалида? – бурчит Родолит. Взгляд розовых глаз изучающе скользит по мне, в нём заметна лёгкая заинтересованность.

– Добрый вечер, – решаю я всё же поприветствовать его.

– Надо же, какая очаровательная девушка. – Уголки губ Родолита чуть приподнимаются, но улыбка отдаёт горечью, когда он замечает кулон с иолитом на шее. Его пальцы тянутся к собственному уху, в котором блестит серьга-гвоздик с камнем таким же розовым, как его глаза. – Если этот маленький пакостливый засранец будет обижать, скажи мне, я его отделаю.

– Спасибо.

– Она сама меня отделает, – вздыхает Иолит, ласково проводя ладонью по моей макушке. – Подождёшь, дорогая? Я найду твоего отчима и поговорю с ним, ну и покажу Родолиту палату твоей сестры.

– Да… А потом? Когда я была в палате, Тина, писала в выданном ей блокноте огромными буквами, чтобы мы перестали ходить вокруг неё, так что решили, что с ней останется только Сэл, мама поедет домой, а папа… вроде хотел разобраться во всём и поговорить с юристами…

– Отвезу тебя в театр. В подземельях ты будешь в безопасности. Идёт?

– Идёт.

– Всё будет хорошо, Юна, – обещает Иолит.

И я ему верю.

***

Случившееся в театре вызвало всеобщее волнение, однако разбираться со всем в ночь после премьеры никто не стал бы, поэтому и само здание театра опустело. Юристы отчима также отложили встречу на утренние часы, но заявление в полиции всё же осталось. После общения с Родолитом и Иолитом, отчим немного успокоился, но обещал ещё обсудить со мной выбор партнёра.

Родители в итоге уехали, какое-то время пытаясь уговорить переночевать у них, но подземелья явно были безопаснее для меня и для них тоже… Если Рутил решит найти меня, лучше, чтобы это случилось подальше от родных.

Сэл дежурил у Тины, а Родолит охранял их покой в тенях. Иолит же, как и обещал, отвёз меня в театр, передал ключи от нескольких дверей здания и наконец научил пользоваться проходами. Всё оказалось крайне просто: коснуться рамы и либо подождать, либо произнести слово-активатор на эльфийском.

– Лучше спуститься сразу, – сказал после Иолит.

Но я отказалась. Мало ли что может случиться, лучше оставаться на связи, а внизу был шанс того, что ничего ловить не будет. Конечно, на верхнем уровне нусфон бы сработал, но кто знает… Перестраховаться надёжнее.

Поняв, что я твёрдо намерена проверить свой будущий кабинет на удобство и спать там на диване, Призрак сдался. Зато вернул мой пистолет! С ним я чувствовала себя немного увереннее.

На прощание Иолит крепко поцеловал меня, а после ушёл. Мне же оставалось ждать и надеяться на хорошие вести. О чём бы Призрак ни договорился, это должно было приблизить нас к решению последней проблемы – убийство Рутила. По этому поводу я не чувствовала ни капли сожаления. Меня больше волновало состояние Тины, а ещё слабое чувство вины за то, что я не защитила её…

– Мяу, – в дверь скребётся Маго, отвлекая от мыслей.

Я поднимаюсь, впуская её в кабинет. По крайней мере, мне составят компанию. Стянув туфли, я ложусь на диван, прикрываясь пледом. Кошка запрыгивает рядом и сворачивается клубочком у бока, громко монотонно мурлыкая. И несмотря на трудный, бесконечно долгий день, колыбельная Маго позволяет отключиться за считаные минуты. Однако сон длится недолго…

Не сразу понимаю, что звук появился не где-то в грёзах, а в реальности. Но судя по тому, что кошка подняла мордочку и навострила уши, сверкая в полумраке кабинета глазами, мне не показалось. Рукой я нащупываю оставленный рядом нусфон и, щурясь от его света, замечаю пропущенный вызов от Тины. Попытка связаться с ней заканчивается неудачей, но почти сразу она присылает сообщение. И его текст заставляет меня вскочить…

Тина:

Это ужасно! Я не знала, куда бежать… Жду тебя в твоей квартире. Пожалуйста, приходи скорее! Мне так страшно!

Юна:

Что случилось?

Юна:

Пожалуйста, возьми нусфон!

Мои сообщения остаются без ответа, а ни один вызов Тина не принимает. Тревога нашёптывает, что происходит нечто ужасное, но я всё ещё стараюсь сохранять остатки спокойствия, хотя уже обуваюсь и накидываю пальто. Я всё ещё в долбанном платье и туфлях, которые надевала на премьеру. Это неудобно, но переодеться всё равно не во что.

Опускаю пистолет в карман, одновременно с этим пытаясь достучаться до Родолита. Идентификаторами мы обменялись ещё в больнице, и он должен был оставаться там, поэтому наверняка в курсе, что происходит. Однако ответа нет.

Я уже выбегаю из кабинета и спешно спускаюсь, чтобы выйти через чёрный выход. Ключи от дверей дрожат в руках, пока я пытаюсь связаться уже с Сэлом. Но происходит ровно то же самое, что и с нусфоном Родолита. Ощущение такое, будто магический зов даже не доходит до них.

Что-то точно случилось! И оставаться на месте, когда дорога каждая секунда, я не могу.

Уже вырвавшись наружу, решаюсь связаться с Иолитом. Однако он тоже не берёт нусфон. Непонимание ситуации и отсутствие связи пугает только сильнее. Мозг додумывает самые жуткие вещи о том, что Рутил добрался до больницы, и Иолит сорвался туда, после там произошло нечто жуткое, а Тина сумела сбежать, пока остальные отвлекали противников…

Ноги в туфлях мёрзнут, потому что я не рассчитывала, что буду разгуливать в них посреди ночи. С неба накрапывает мерзкая морось, а обувь ещё и натирает, но это меньшая из бед. Я бегу по ночным улицам, почти задыхаясь от такого марафона, и по пути снимаю ортез с руки. Он остаётся валяться где-то посреди тротуара. К счастью, припухлость почти сошла, на коже появились мелкие синяки, но выглядят они так, будто уже сходят. Вероятно, энергия Призрака действительно помогает…

У самого дома, снова пытаюсь связаться хоть с кем-то. Ничего. Отчаявшись, отправляю сообщение Иолиту, на всякий случай предупреждая, где я, и что случилось, а после решительно вхожу в подъезд и вбегаю по лестнице, держа в руках пистолет.

Дверь в квартиру была закрыта, но я всё равно дёргаю за ручку… Очевидно, это верный шаг, ведь становится ясно, что замок отомкнули до моего прихода. Либо Тина из-за волнения забыла закрыть за собой, либо до неё уже добрались…

Я вхожу в собственную квартиру, тут же чувствуя спёртый воздух, который пахнет совсем не так, как обычно…

Лишнее бросается в глаза, например, связка ключей, брошенная на пуфике поверх сумочки – вещи принадлежат сестре.

– Тина? – зову её я.

Квартира отвечает тишиной.

– Тина, ты здесь? – Ещё одна попытка. И снова молчание.

Нерешительно делаю шаг вперёд, проходя глубже. Почти мгновенно дверь за спиной захлопывается. Я оборачиваюсь на звук и тут же замечаю две сияющие жёлтые точки. Рефлексы включаются быстрее, чем мозг успевает всё обдумать, руки вскидывают пистолет, снимая с предохранителя, и оглушительный выстрел пронзает пространство.

– Ёбаная мразь! – выкрикивает мужской незнакомый голос.

Я собираюсь закрепить успех, выстрелив снова, но со спины кто-то хватает меня, сжимая правое запястье ровно так, как несколько часов назад сжимали левое.

Рутил! В отражении зеркала, встроенного в шкаф, видно блеск его лиловых глаз.

– Предупреждал ведь, Сфен, она у нас боевая малышка, – смеётся Рутил.

Сфен? Я вспоминаю имя того, кто столкнул Иолита в овраг в Великом лесу. Того самого, кто издевался над ним, а после обрёк на мучения.

– Я уничтожу эту блядь! – рявкает Сфен, держась за плечо.

– В порядке очереди, мой мальчик. Ты как, детка, готова к двоим за раз? – Рутил наклоняется, шепча прямо в моё ухо. Сколько бы я ни дёргалась, вырваться не получается, а вот моя хватка на пистолете ослабевает, и оружие падает на пол.

– А вы готовы к полиции? Соседи вряд ли проигнорируют выстрел, – шиплю я.

– Видишь ли, тут артефакты, которые заглушают звук. Так что никто не узнает, что происходит внутри, пока мы этого не позволим…

– Вы всё равно оба сдохните, ублюдки! – выплёвываю я.

– Рассчитываешь на Иолита, детка? О, он сейчас очень занят. Думаешь, я не знаю, кто меня предал? Эвклаз зря всё это затеял… Ну а теперь, Иолита приведут к нам позже, чтобы он мог полюбоваться моей работой и тем, что останется после тебя для Сфена… Тебя ждёт о-очень долгая ночь, Юна.

Обещание звучит жутко, но страшнее мне от того, что с Иолитом может что-то случиться…

Предки, помогите нам…