ТЕНЬ

День премьеры проходил в мандраже, хотя театр выглядел как никогда спокойным. В основном потому что все сидели по своим местам, повторяя и проверяя, а в коридорах мало кого можно было увидеть. Да и те перемещались чуть ли не бегом, так что кулуары пустели быстро.

Я планировала уйти ближе к вечеру, чтобы переодеться к премьере. Иолит собирался заехать за мной и сопроводить в свою ложу. Хотя она уже стала, скорее, нашей.

Тина была одновременно рада и расстроена из-за того, что мой, как она выразилась, «парень» придёт в тот момент, когда она будет занята и не сможет толком поболтать, хотя рассчитывала познакомиться поближе вечером у родителей. Изначально мы планировали просто отметить у них премьеру, но внезапно это превратилось ещё и в знакомство с моим спутником. Мама даже сделала огромный список вопросов к нему. Оный я переслала Призраку, что напомнило ему подготовку к экзамену.

В общем, утро прошло нервно, а день проходил ещё более напряжённо из-за волнения за сестру и из-за ожидания официального знакомства моей родни с Иолитом. Я настолько погрязла в размышлениях, что даже не сразу заметила в коридоре Волберта. Директор вразвалочку шёл мне навстречу и благодушно улыбался.

– Добрый день, госпожа Клейн! Вижу, путешествие пошло вам на пользу, выглядите посвежевшей.

– Здравствуйте, – приветствую я. – Да, и в голове многое прояснилось.

– Очень рад, очень! Вы куда-то в определённое место направляетесь или?..

– Дел у меня нет, так что думала немного побродить и идти домой, готовиться к вечеру.

– Дело хорошее. Так вы не торопитесь, Юночка?

– Вам нужна компания?

– От такой замечательной точно не отказался бы, – добродушно усмехается Волберт. – Как раз обсудим кое-что…

Теперь мы вдвоём бредём по кулуарам, направляясь к лестнице на второй этаж.

– О чём вы хотели поговорить?

– А… Да всё о том же… – Директор начинает подниматься, и дыхание его становится прерывистым. – О работе…

– О вашем предложении мне? – уточняю я.

Он кивает в ответ, преодолевая ещё несколько ступенек и держась за перила.

– Помнится, вы упоминали про помощницу. Но, честно говоря, я плохо представляю, что должна делать, да и у меня нет образования, связанного с искусством.

Волберт наконец достигает второго этажа и тут же подходит к стоящему рядом кулеру и берёт одноразовый стаканчик, набирая воды. Сделав, несколько глотков, он вновь кивает и машет рукой, предлагая пройти дальше. Послушно следую за ним, давая время отдышаться.

– Такое образование оно директору надо. Предки дадут, и я ещё побуду на этой должности зим десять-пятнадцать. А уж за это время, если дальше двинуться захотите, кто ж вам воспрепятствует? Точно не я.

– Так высоко не мечу…

– Зря! Зря, Юночка, в вас же какой потенциал организационный! О чём я? Ах да, мне как раз и нужен заместитель по организационной работе. Я бы кого другого взял, постарше, поопытнее, уж простите за откровенность.

– Что вы, я всё понимаю, Бруно, – позволяю я себе некоторую фамильярность. Впрочем, не впервой. Хочешь не хочешь, а начинаешь перенимать его манеру общения.

– Так вот, другим бы предложил, но вот что подумал, они люди опытные, да всё же старые… А нужен кто помоложе, пободрее, с хваткой такой! – Волберт сжимает кулак, демонстрируя ту самую хватку. – Я вот смотрю и думаю, вы бы бардака не допустили… Ни ночного, ни дневного.

Под ночным директор явно подразумевал прежние устои театра.

– Не допустила бы, – уверенно соглашаюсь я.

– Вот! И в остальном… Ну в общем, я тут уже год без своего заместителя, всё смущало меня что-то, а как встретился с вами и этим хмурым видом, так сразу понял – вот же моя заместительница!

– Бруно, на будущее, хмурость – это не комплимент.

– Вот! Вот видите! Вы меня на место уже ставите, – посмеивается Волберт. – Ну и за спрос не бьют, как говорится. Уж силой-то вас я держать не буду. Уйти или остаться, принять предложение или отвергнуть, воля ваша. Я же прошу об одном – попробуйте. И вот вам ещё для раздумий тоже, – директор протягивает мне ключи и указывает на дверь чуть дальше. – Кабинет ваш будет. Зарплату точную сказать пока не могу, после премьеры ясно будет, тогда же всё и обсудим, и вы мне мысли расскажете, вместе подумаем.

– Договорились, Бруно. Спасибо вам.

– А, Юночка, было бы за что, – улыбается Волберт, по-отечески похлопывая меня по плечу. – Ну, пойду я, а то ведь пока у меня зама нет, над всё самому. Всё самому…

Взглядом провожаю удаляющегося директора, а затем опускаю голову к ключам от моего будущего кабинета.

***

Я выбегаю из подъезда, поправляя пояс на чёрном обегающем платье с серебряными вставками, и запахивая пальто. Иолит уже держит дверцу мобиля раскрытой, и я, коротко чмокнув его в щёку, усаживаюсь на пассажирское сидение спереди. Он же спокойно обходит бампер и занимает своё место, хитро посматривая на меня.

– Выглядишь по-особенному шикарно, дорогая.

– Спасибо, дорогой, ты тоже. Постарался над лицом? – я указываю на отсутствие маски и гладкую кожу.

– Да, нужно же предстать перед твоими родителями в лучшем виде. Сегодня нос с горбинкой, как тебе?

– Аристократично. Сможешь повторять это каждый раз?

– На самом деле, планирую менять носы по настроению. Как думаешь, когда неладное заметят? – ехидно ухмыляется Призрак.

Я фыркаю, неодобрительно качая головой, но всё же улыбаюсь. Меня куда больше интересует, всегда ли мы будем вести дурацкие диалоги? Ничего не имею против, и всё же… Почему-то на душе становится теплее, если представляю нашу с Иолитом семейную жизнь в глубокой старости и то, как мы обмениваемся ворчливыми замечаниями… Кошмар! Я уже и такое представляю!

– Нервничаешь? – спрашивает Призрак.

– В отличие от некоторых, да.

– Эй! Между прочим, я в ужасе. Ни разу не знакомился с чужими родителями. Понятия не имею, как произвести хорошее впечатление.

Я скептически оглядываю Иолита. Он расслабленно откидывается на водительском кресле, одной рукой держа руль, а второй успокаивающе поглаживает моё колено.

– Не похоже, что ты хоть каплю тревожишься.

– Ладно, возможно, преувеличиваю.

Ещё пару минут мы занимаемся глупыми препирательствами, пока наконец не доезжаем до парковки. Иолит каким-то образом получает лучшее место, почти у входа, где уже собралось довольно много людей, хотя в плане было приехать пораньше. Тем не менее мы спокойно проходим в гостеприимно распахнутые двери театра и направляемся к гардеробной, где я замечаю старую знакомую.

– Госпожа Трюггви!

Пожилая женщина тут же поворачивается. Её мрачный и немного обеспокоенный вид сменяется шокированным, когда взгляд цепляется за Призрака, идущего за мной. Очевидно, она его узнала, да и острых ушей он не прятал.

– Как вы? Я должна попросить у вас прощения… за всё. Да… И он тоже, – я беру Иолита за запястье и тяну поближе стойке, шепча: – Извинись!

– За что это? – искренне удивляется он.

– За люстру! – сквозь зубы шиплю я.

– Меньше надо было болта…

– Ему тоже очень жаль!

Трюггви приобретает внешне невозмутимый вид и отвечает:

– Подумаю над вашими извинениями. А пока… Госпожа Клейн, господин Ньюманн, снимите верхнюю одежду, будьте любезны. В зале не сидят в пальто!

Не успеваю я понять, что Ньюманн – это Иолит, как тот уже сам бережно стягивает с меня пальто, придерживая соскользнувшую с плеча сумочку, и передаёт то Трюггви, а затем и своё тоже. Оставшись в чёрном костюме, он обменивается с главной гардеробщицей уважительными кивками. Эти жесты, вероятно, должны отметить установившийся между ними нейтралитет.

Я беру Иолита под локоть и иду рядом, пока гости косятся на него расступаясь. Иные в Конфедерации не в новинку, но и не сказать, что люди пресытились ими, потому многие предпочитают сохранять дистанцию, следя за кем-то вроде тёмных издали. Поэтому мы без проблем добираемся до буфета, где гости уже о чём-то болтают и рассматривают программки.

– Шампанского, дорогая? – предлагает Иолит, ласково поглаживая мою руку.

– Не отказалась бы.

– Будет исполнено, – подмигивает он, оставляя меня у одной из колонн.

Я вытягиваю шею, пытаясь найти знакомые лица, и тут же примечаю Сэла. Он подходит ближе, обнимает и оглядывается.

– Так… А где?..

– Отошёл, – усмехаюсь я, поняв, кого ищет Сэл. – Тебя Тина подослала?

– Мне и самому важно познакомиться с твоим парнем. Ты же моя шестая сестра!

Улыбаюсь и качаю головой, хотя отчасти польщена таким заявлением. Но живи я в их огромной семье, точно сошла бы с ума. Не представляю, как их старшая сестра тащила пятерых на себе после гибели их родителей…

– У нас гости, дорогая? – звучит вдруг вопрос.

Мы с Сэлом вздрагиваем, потому что даже не заметили, как к нам подкрались. Иолит заботливо протягивает мне шампанское, но косится на жениха Тины. Призрак прекрасно осведомлён, кем тот является, но идеально справляется с ролью самого обычного тёмного, который вовсе никого не преследовал.

– Дорогая, не представишь нас?

– Конечно! Это Сэлвин, жених Тины, А это Иолит, мой… – я мнусь, не понимая, как выразить наши отношения.

Призрак мой парень? Даже звучит смешно. Но и не жених явно, и любовником не назвать…

– Её пара, – заканчивает за меня Иолит, широко улыбаясь и показывая заострённые клыки.

– Очень приятно. – Тон Сэла такой приторный, что скулы сводит.

– Взаимно. – Иолит не отстаёт, изображая дружелюбие, и протягивает ладонь.

– Значит, познакомились с Юной в поездке? – Сэл чуть прищуривается, но не отказывается от рукопожатия.

– Сблизились в поездке, – поправляет Призрак.

– Интересно…

– Вы руки расцепите или будете держаться до первого перелома? – встреваю я в их милую беседу, заметив, что пальцы обоих вцепились друг в друга слишком сильно.

Сэл досадливо морщится, но отпускает Иолита, тот же улыбается как ни в чём не бывало.

– Загляну пока к Тине, – вздыхает Сэл. – Ты пойдёшь?

Качаю головой и делаю глоток шампанского. Прошли те времена, когда я не отцеплялась от сестры. Похоже, у меня начинается собственная жизнь.

– Зайду за ней, когда будем собираться. Пожелай ей удачи от меня, – прошу я.

Сэл кивает, бросает подозрительный взгляд на Призрака и наконец уходит. Мы с Иолитом остаёмся одни, всё ещё в стороне от основной толпы и в тени достаточной, чтобы любопытные гости не пытались изучить острые уши тёмного.

– Могу поспорить, он пошёл к Тине, чтобы отчитаться, что видел, – хмыкаю я.

– Сэлвин? Ну-ну…

– Он тебя раздражает?

– Немного… Не знаю. Мне придётся с ним общаться?

– Ну, он будущий муж моей сестры, так что…

– Значит, придётся с ним смириться, – флегматично отвечает Иолит.

Я улыбаюсь, делая глоток шампанского. Жизнь, похоже, налаживается, хотя тревога всё равно не покидает… Надеюсь, она связана лишь с мыслями о том, что необходимо познакомить Призрака с родителями, а не с таинственной интуицией, предвещающей бурю.

Мы с мамой замечаем друг друга как раз в тот момент, когда звучит первый звонок. Она спешит ко мне, игнорируя толпу, и без лишних слов заключает в крепкие объятия. Она ниже меня, особенно когда я на каблуках, поэтому приходится наклониться к ней. Но сил в ней, хоть отбавляй. Помню её ещё тонкой и хрупкой… Хотя она давно набрала вес и теперь пышет здоровьем, а о прошлом стрессе и недоедании ради того, чтобы угодить тирану, не осталось и следа.

– Ты меня задушишь, мам, – предупреждаю я, убирая полупустой бокал в сторону, чтобы не разлить ничего.

– Не задушу, не прибедняйся! Ой, ну красотка ты у меня! И платье! А ты всё отнекиваешься! Хорошо же тебе в платье, идёт же!

– Малена, не приставай, а то Юна решит больше никогда не носить платья, – добродушно отчитывает отчим. Он не слишком высокий, но всё равно выглядит внушительно. В тёмных коротких волосах всё больше седых прядей, как и в окладистой бороде.

– Спасибо, пап, – усмехаюсь я, обнимая его.

– Так, а это у нас ухажёр? – Отчим обводит взглядом Иолита, как только я отстраняюсь.

– Аббе, никто не говорит «ухажёр», – мама закатывает глаза. – Не смущай мальчика.

«Мальчик» тем временем стоит чуть в стороне, позволяя мне самостоятельно разбираться с родителями. Отчим выглядит довольно грозно, продолжая изучающе рассматривать Иолита из-под нахмуренных бровей. Мама же прячется за очаровательной улыбкой, но я замечаю в ней беспокойство, так что спешу хоть как-то сгладить ситуацию.

– Это Иолит Ньюманн, – представляю я, подходя к Призраку, – а это мои родители Аббе и Малена Клейн.

– Приятно с вами познакомиться. – Иолит неглубоко кланяется им, чем, кажется, удивляет всех и поясняет: – Просто знак уважения у тёмных эльфов.

– О! Здорово, что вы сохраняете традиции! –мама вполне искренне улыбается.

– Да, всё прекрасно, и мы бы поболтали, но первый звонок уже был дан, так что думаю лучше начать занимать места, – спешу я завершить нашу встречу.

– Ты не сидишь рядом с нами? – отчим удивлённо приподнимает брови.

– А… Нет, я в ложе Иолита. Встретимся после премьеры, да?

– Поедем домой, – соглашается мама. – Сэл и Тина останутся на ночь у нас, вы тоже можете…

– Мы подумаем! Ладно, нам пора, потом увидимся, – обещаю я и хватаю Иолита за руку, утягивая его, сначала к столику, чтобы оставить бокалы, а затем к лестнице.

– Кажется, они хотели узнать обо мне побольше, – посмеивается он, пока мы поднимаемся.

– Да, но мне неловко, – признаюсь я. – Слишком много внимания…

Призрак притягивает меня к себе за талию и целует в висок. Простой жест вызывает внутри волну смешанных чувств от низменного желания ощутить его губы снова до приятной щемящей нежности. Она теплом разливается от живота по всему телу и успокаивает дрожь волнения.

Иолит проводит меня к двери в знакомую уже ложу и пропускает вперёд, позволяя занять место перед тем, как закрыться изнутри. Не уверена, что обычные посетители могут так делать, но он явно необычный… В этот момент раздаётся второй звонок, и зал всё активнее наполняется гостями.

Я опускаюсь в кресло, рядом садится и Призрак. Невольно вспоминаю то, как сидела тут одна или то, как общалась с ним из-за стены соседней ложи. Так странно, что сравнительно недавно мы взаимно ненавидели друг друга, а теперь находимся так близко. Пальцы Иолита поглаживают мою руку, он поворачивает голову и молчит так, будто и сам вспоминает прошлое.

– Что? – не выдерживаю я.

– Ты такая красивая.

Пытаюсь сохранять спокойствие, но всё равно сердце начинает биться быстрее, а щёки наверняка краснеют. Эффект усиливается, когда Иолит тянется ко мне, и из-за рукава его рубашки выглядывает моя резинка для волос, которую он вновь вернул себе.

Призрак ласково поправляет кулон на моей шее и тихо произносит:

– Иолит тебе идёт, дорогая.

Лицо уже печёт от смущения, хотя я даже не понимаю, что так сильно действует на меня. Потому, когда раздаётся третий звонок, двери в зал закрываются, а свет тухнет, чувствую лёгкое облегчение, ведь больше не нужно испытывать непривычные эмоции. Они приятны, но слишком непонятны. Никогда раньше не влюблялась и не ощущала себя такой… нужной.

Мюзикл начинается, и я внимательно слежу за разворачивающимися событиями. То, что я видела кучу отрывков и несколько прогонок мешает сполна насладиться действом, так что я то и дело поглядываю в зал, следя за реакцией толпы. Зная, когда будет самый зрелищный момент, отворачиваюсь от сцены и подаюсь вперёд, смотря в полумрак. Лиц людей почти не видно, кроме некоторых из тех, что ближе к освещённой сцене, и всё же этого достаточно, чтобы понять, что все надежды моей сестры, других артистов и танцоров, а также всего театра оправданы. Гости заворожены действом, а мне почти грустно оттого, что я не могу разделить общий восторг. Зато хотя бы на время опускается спокойствие, и я позволяю себе откинуться на кресло и немного расслабиться.

Всё же вслушиваться в ставшие знакомыми песни и следить за то плавными, то резкими движениями, вспышками и постепенно меняющимся реквизитом всё равно интересно, хотя, пожалуй, лучший момент ждёт после антракта, когда сцену украсят более монументальные декорации бального зала. Так что, заранее предвкушая этот момент, прикидываю, сколько осталось до перерыва.

Призрак тем временем даже не шевелиться, но заметив мой взгляд, тут же хитро улыбается. Я отворачиваюсь, стараясь сосредоточиться на пении мужского трио. Однако теперь, получив каплю внимания, Иолит, похоже, хочет ещё…

Его рука ложится на моё колено медленно, почти невинно, его поглаживая. Я втягиваю воздух, всё ещё пытаясь делать вид, что ничего не происходит. И кажется, Призраку это нравится. Он тянет юбку платья, поднимая подол, и его пальцы уже скользят по обнажённой коже.

Я смотрю прямо перед собой, не двигаясь и почти не дыша, продолжая притворяться, что ничего не замечаю. Тени ложи надёжно прячут нас от любопытных глаз, и остаётся лишь радоваться, что шанс раскрытия того, чем мы занимаемся, стремится к нулю.

Ткань платья ползёт выше, и прохлада воздуха ощущается там, где недавно было тепло. Контраст заставляет меня прикусить губу. Становится жарко, и я перекидываю распущенные волосы на одно плечо. Иолит воспринимает это, как приглашение. Его губы касаются моей шеи, а рука нежно движется по внутренней части бедра, вызывая непроизвольную дрожь. Дыхание сбивается, грудь начинает вздыматься чаще, и слышится довольный смешок Призрака, обдувающего мою кожу у плеча.

Его пальцы добираются до кружева моего белья и трогают через него. Боковым зрением вижу ухмылку Иолита и понимаю, что он почувствовал то, насколько мне понравилась наша маленькая игра. Тем не менее я всё ещё концентрируюсь на выступлении. Впрочем, это почти невозможно, когда ласки Призрака становятся настойчивее.

Я сжимаю подлокотники, потому что мне нужно держаться за что-то, чтобы не потерять самообладание и не рухнуть в пропасть похоти, которая разверзается всё шире с каждым новым движением Иолита. Он находит нужный ритм, неумолимый и точный. Как и всегда, это напоминает мне танец его пальцев на клавишах рояля. И когда Призрак нажимает немного сильнее, я резко втягиваю воздух сквозь зубы, потому что это слишком, а мы не одни… Нельзя стонать посреди чужой партии!

Иолит цепляет кружево, сдвигая его в сторону, и я резко свожу колени и перехватываю рукой его запястье.

– Мы же в театре, – шиплю я.

– Да брось, дорогая, это ложа Призрака, – шепчет он в самое моё ухо. Его дыхание обжигает, пьяня мой разум. – Да и мы уже не раз видели этот мюзикл. А наш спектакль куда интереснее происходящего на сцене. К тому же… нужно ведь проверить, научилась ли ты быть тихой… Теперь будь хорошей девочкой и раздвинь ножки.

Низкий и вибрирующий голос Иолита проникает под кожу и очаровывает настолько, что я не могу сопротивляться его воле. Мои бёдра распахиваются, позволяя Призраку делать то, что он захочет.

– Вот так, умница. Шире.

Я нервно облизываю губы, но исполняю указание. Теперь его руки трогают меня без каких-либо барьеров. Иолит ласкает мой клитор, усиливая давление перед тем, как спуститься вниз. Пальцами он входит в меня, и я едва не захлёбываюсь воздухом, выгибаясь навстречу. Одной рукой хватаюсь за плечо Призрака, впиваясь в него ногтями, но он даже не сбавляет темп, продолжая трахать меня.

Музыка нарастает, оркестр подводит сцену к кульминации, и я одновременно в ужасе, восхищении и возбуждении смотрю на Иолита, понимая, что он, зная мелодию, буквально играет на мне, вторя инструментам. Однако он меняет темп и нагло усмехается прямо мне в лицо, нежно поглаживая клитор, но точно не так как следовало бы. Я сильнее цепляюсь за его плечо, пытаясь стиснуть его крепче и дать понять, что злюсь. Но он насмешливо качает головой, не позволяя кончить.

– Какой же ты мудак! – негромко выплёвываю я.

Это только сильнее веселит Призрака. Оркестр затихает, занавес медленно опускается, и Иолит вытаскивает из меня пальцы, показательно облизывая их. Я же растерянно сижу на месте и щурюсь от внезапно включившегося света, пока голос из динамиков сообщает об антракте.

– Хочешь выпить, дорогая? – Призрак заботливо поправляет на мне бельё и опускает подол платья.

– Хочу тебя придушить!

– Не то чтобы я против, но… Может, я могу где-то нагнуть тебя и отыметь? Потому что ты была такой хорошей девочкой, – Иолит берёт мою руку и кладёт ладонь на свой пах. Я тут же чувствую, как под тканью брюк шевелятся ксены в тщетной попытке раскрыться.

– Я говорила, что Волберт предложил мне работу?

– Надо же! Нет, это интересно…

– Ещё интереснее, что в моей сумочке ключи от моего возможного кабинета. Пока антракт могу показать его.

– С удовольствием бы взглянул, дорогая. – Призрак поднимает мою руку к своим губам, целуя костяшки моих пальцев.

Не сговариваясь, мы одновременно подскакиваем и торопливо выходим из ложи, спеша к моему кабинету. Мы переходим в соседнее крыло. Сейчас людей здесь нет, и даже коридоры не освещены ничем, кроме заглядывающих в окна фонарей снаружи. Я на ходу вытаскиваю ключи, открываю дверь и почти забегаю в кабинет, откидывая сумочку на небольшой диванчик у стены.

– Довольно уютно, – оценивает Призрак, оглядываясь.

– Клянусь, если ты сейчас же не поцелуешь меня, я достану защитный артефакт, обездвижу тебя и выебу!

– Эй, прекрати делать такие заманчивые предложения.

– Ты… – Продолжение тонет во рту Иолита, которым он накрывает мой.

Его губы, жадные и тёплые, находят мои, и я прижимаюсь к нему всем телом, потому что внутри пульсирует напряжение, которое он оставил ещё в ложе. Руки Призрака сжимают мою грудь сквозь платье, мнут её, пока он ведёт меня спиной вглубь кабинета. Мои бёдра упираются в край стола, а Иолит разрывает поцелуй и снимает пиджак, откидывая его в сторону.

– Сейчас ты моя дорогая пара, с которой нужно быть нежным, или грязная сучка, которую нужно хорошенько оттрахать? – деловито интересуется он, закатывая рукава чёрной рубашки.

– Второе, – выдыхаю я.

Призрак резко разворачивает меня и толкает между лопаток, вынуждая опуститься туловищем на столешницу. От неожиданности я охаю, но упираюсь руками в отполированное дерево. Кулон с иолитом издаёт глухой стук, когда моё тело дёргается из-за того, что тяжёлая ладонь Призрака шлёпает меня.

– Если уж ты грязная, – негромко произносит он, склонившись и прижавшись ко мне тазом, – то я хочу испачкаться.

От его слов трудно дышать, и это чувство становится лишь сильнее, когда Иолит поднимает подол платья, оголяя мои ноги и ягодицы. Пальцы находят край моих трусиков и стягивают вниз. Крепкая рука обхватывает сначала одну щиколотку, а потом другую, по очереди заставляя приподнять каждую ногу, чтобы снять бельё. Я остаюсь в унизительной позе, полуобнажённой и беззащитной перед Призраком, но это только сильнее заводит.

Чувствую, как мысок его обуви втискивается между моих туфель и толкает, намекая, что нужно расставить ноги шире. Кода я делаю это, Иолит одобрительно похлопывает меня по заднице, а затем берёт за бёдра, дёргает чуть ближе и ладонью давит на поясницу, вынуждая выгнуться.

Металлический звук бляшки ремня разрывает тишину кабинета, и я напрягаюсь от предвкушения, кусая губы в кровь от нетерпения. Наконец слышится, как расстёгивается ширинка брюк.

– Держись крепче, Дикарка.

Я послушно хватаюсь за край столешницы, ощущая касание ксен на обнажённой коже перед тем, как Призрак резко входит в меня одним движением. Это слишком внезапно, слишком глубоко, но я принимаю всё, подчиняясь каждому толчку. Иолит придерживает мои бёдра руками, двигаясь внутри ритмично и грубо. Я отвечаю ему громкими стонами и всхлипами от переполняющего удовольствия. Один из ксенов накрывает мой клитор нежной внутренней частью. Грубые края не задевают чувствительной плоти, позволяя не волноваться о том, что станет слишком больно.

От проникновения и трения мягкой части ксена о мой клитор я теряю способность мыслить и задыхаюсь от нарастающего наслаждения. Мир сужается до этой двойной ласки, а новые вскрики срываются с моих губ, сливаясь со звуками шлепков тела о тело.

Призрак ускоряется, низко постанывая, его пальцы стискивают меня сильнее, а темп становится ещё более жёстким. Иолит вбивается в меня, а ксен вжимается в клитор, пока оставшиеся три царапают меня зубцами, вновь порождая болезненное удовольствие, которое окончательно сводит с ума. Мой тело содрогается от волны экстаза, которая накрывает с головой и усиливается, когда я ощущаю, как кончает Призрак.

Мы замираем измученные общим оргазмом и тяжело прерывисто дышим. Иолит опускается на меня, нежно поглаживая по волосам.

– Так… Что ты решила насчёт работы в театре, дорогая?

Я начинаю смеяться. Он хмыкает, подхватывая меня на руки, и переносит на диван. Ксены всё ещё держатся за меня, цепляясь зубцами за кожу, так что я сижу на Иолите сверху и откидываюсь на него, как на удобную спинку кресла.

– Решил сейчас узнать моё мнение о предложении Волберта?

– Почему нет? Мы всё равно будем сцеплены какое-то время, хотя бы поболтаем, м? – Призрак ласково проводит ладонью по моему животу. – Так что? Ты согласишься?

– Ну… После того, что мы сделали на этом столе, как честная женщина, я обязана его занять.

Иолит обнимает меня, целуя в шею:

– Тогда поздравляю с должностью, дорогая. Добро пожаловать, в наш театр!