ТЕНЬ

Возвращение в собственную квартиру кажется чем-то почти нереальным. В ней всё ровно так, как я оставила перед уходом, и забытая помада валяется на краю кровати вместе с незакрытым флаконом парфюма. Разве что слой пыли стал заметнее.

Чем больше времени я провожу в привычном месте, тем сильнее чувство, что жизнь у подземного озера была лишь сном. Этот эффект поддерживает и то, что Призрака нет даже в театре. Последний раз я видела Иолита три дня назад, когда он довёз меня до дома и поднял чемодан на этаж, а после… Всё.

Только в одиночестве, проведя несколько дней без него, я поняла, как скучаю. Меня не могла отвлечь даже Тина с расспросами, от которых пока удавалось искусно увиливать. Впрочем, она твёрдо намеревалась выпытать, что случилось, и чем её сестра занималась. В своём стремлении Тина даже решила зайти ко мне после репетиции, так что мы взяли пиццу и грушевый сидр, облюбовав кухню.

– Юна, приём! Ты вообще не слушаешь? – возмущается сестра.

– А? Прости, что ты говорила? – я поднимаю взгляд к Тине, силясь избавиться от навязчивого образа Иолита.

Куда он вообще подевался? А если с ним что-то случилось? А если он всё же уехал? А если?..

– Ну вот опять! В каких облаках ты витаешь? Что произошло в поездке?

– Ничего необычного.

– Тогда ты бы себя так не вела. Юна, я переживаю за тебя. Ты внезапно уехала и внезапно вернулась, заявилась на репетицию, как ни в чём не бывало, но вечно ходишь с таким постным лицом, что становится жутковато. Ты будто где-то далеко до сих пор…

– Это преувеличение, – слабо улыбаюсь я, хотя могу понять Тину. Тоже устроила бы ей допрос, только с пристрастием, чтобы она точно выложила всё, что скрывает. Но нельзя же сказать: «ой, ты знаешь, всё это время я была под театром и меня трахал Призрак».

– Предками клянусь, если не объяснишься, нажалуюсь родителям!

Я открываю было рот, чтобы ответить, но в дверь стучат. Мы с Тиной переглядываемся и обе смотрим на вход. А что, если по ту сторону ждёт Призрак? Такая перспектива вызывает одновременно и ужас, и восторг. Я вскакиваю, смотрю в глазок и после, в большей степени разочарованная, чем обрадованная, открываю. Перед дверью стоит курьер в кепке с эмблемой службы доставки. Он протягивает пышный букет белых роз и ручку, указывая на строчку в листе, где необходимо расписаться о получении.

Мне даже не нужно спрашивать, от кого цветы, и улыбка приклеивается к лицу. Не могу перестать довольно ухмыляться, будто только что выиграла в лотерею. Я чиркаю в листе доставки и прощаюсь с курьером, но едва отступив, задеваю Тину. Оказывается, она всё это время стояла позади и, вытянув шею, заглядывала через плечо. Сестра шипит, когда моя пятка случайно давит прямо на стопу, и отскакивает, прыгая на одной ноге.

– А вот нечего подсматривать, – отчитываю её я, возвращаясь на кухню.

Стараюсь вести себя естественно, но не выходит: руки дрожат от внезапного всплеска радости. Я замечаю среди лепестков записку и вытаскиваю её, вчитываясь в каждую строчку.

Ужасно скучаю по тебе, дорогая. И Маго тоже.

Завтра вечером заеду за тобой.

Твой.

«Мой» – мысленно подтверждаю я, не в силах перестать глупо улыбаться, смотря на оставленную подпись.

– Вау! – взвизгивает Тина, вцепившись в плечо и встряхивая меня от переизбытка эмоций. – Это так романтично! Кто это? Кто это?! Я сейчас лопну! У тебя парень? Кто он? Как зовут? Мне нужны подробности, Юна! Юна-а-а!

– Если не прекратишь, отправишь меня к праотцам раньше времени.

– Прости-прости, – сестра отступает, при этом едва не прыгая от счастья, и беззвучно хлопает в ладоши. – Зато теперь всё ясно!

– Что тебе ясно? – закатываю я глаза, вытаскивая вазу из шкафчика и наполняя её водой.

– Мужской пиджак в твоей комнате…

Непроизвольно издаю сдавленный звук, вспомнив, как этот предмет одежды очутился у меня: он остался ещё с «инцидента у зеркала», как окрестил это Иолит.

– …букет с запиской и подписью «твой»! У тебя парень! Предки милостивые, мы все дождались этого момента! Можно я скажу Сэлу? Можно? О, он захочет с ним познакомиться и…

– Ковентина Клейн! – строго восклицаю я. – Поумерьте пыл, девочка моя!

– Пытаюсь, – пищит сестра, и правда стараясь не пританцовывать и прикрывая рот руками, то ли чтобы не продолжить болтовню, то ли чтобы не показывать ехидную усмешку. – Мне будет гораздо проще, если ты хоть что-то мне расскажешь.

– Ладно, это мой парень, ты права, – вздыхаю я, ставя вазу с розами на подоконник. – Довольна?

– Да!

– Что за желание сбыть меня кому-то? – хмуро интересуюсь я.

– При чём тут это? Я просто радуюсь, что теперь у нас будут двойные свидания, – хихикает Тина.

Я отворачиваюсь, поправляя цветы, чтобы сестра не увидела моё выражение лица, уверена, его перекосило от гримасы. Она даже не представляет, с кем предлагает двойное свидание и насколько это плохая идея. Бедняжка…

– Ну?

– Что?

– Юна-а-а! – Тина подскакивает ко мне и тянет за руку, вынуждая сесть. Она плюхается на свой стул, пододвигая его ко мне ближе. – Рассказывай!

– Что? – повторяю я свой вопрос.

– В смысле? Про парня, про знакомство! Должна же твоя сестра, между прочим, старшая, узнать, кто там у тебя. Может, совет какой дам…

Делаю глоток сидра, не торопясь начинать историю. Но что-то выдать придётся, иначе Тина не отстанет.

– В поездке познакомились или… ты с ним укатила?!

– Ага… С ним ездила…

– Предки! А если он был бы маньяк какой?

– Что значит «если»? – не сдерживаюсь я.

– Не шути так.

Послушно киваю и поджимаю губы, чтобы не брякнуть что-то вроде: «А кто сказал, что я шучу?». В целом предположение Тины недалеко от истины…

– Так и что? – Тина толкает меня в плечо. – Не томи, я сейчас взорвусь от любопытства!

– Тебе в красках рассказать, как мы там трахались? – мрачно бросаю я, в надежде, что это её смутит.

– Если хочешь, – хохочет сестра. – Но можешь обойтись тем, понравилось тебе или нет.

– Понравилось. – Сдержать ухмылку не выходит.

Переглянувшись, мы начинаем смеяться, а следом поднимаем бутылки сидра, чокаясь ими.

– Отметила бы это ещё и шампанским, – заявляет Тина, – но мне и от сидра связки завтра восстанавливать, так что просто знай, что я рада.

– Охотно верю. Кажется, ты радуешься больше моего.

– Не больше, просто за тебя радуюсь, в том смысле… Ну ты материшься вот за меня, а я за тебя проявляю эмоции.

– Спасибо.

– Мне правда ужасно любопытно, но вижу, ты пока не готова говорить о нём… Но я рядом. И, кстати, могу достать приглашение на премьеру и для него.

– Вряд ли оно ему понадобится.

– Он не любит мюзиклы?

– Скорее, он сам достанет себе приглашение.

– О-о-о! – Тина снова начинает трясти меня. – Ты подцепила какого-то крутого? Ох, надеюсь, это не жуткий старикан…

– Нет. Но это тёмный эльф, – всё же признаюсь я.

Сестра задумчиво оглядывает меня и кусает губы.

– У меня нет предрассудков насчёт Иных, но… Тёмные, вроде не самые безопасные. Но если ты уверена, я не буду тебя переубеждать. Хотя настаиваю на знакомстве с ним.

– Начинаешь волноваться за меня?

– Я всегда волнуюсь за тебя, Юна, – Тина тянется ко мне, заключая в объятьях.

Рукой похлопываю её по спине, успокаивая:

– Обо мне не переживай, лучше переживай за этого глупого тёмного, решившего со мной связаться.

Мы хихикаем и, к моему облегчению, переходим к обсуждению планов Тины на завтрашний выходной и финальные репетиции перед премьерой. Пока слушаю болтовню сестры, понимаю, как соскучилась по ней, но чувствую себя всё равно странно, ведь за более короткий срок по Иолиту я соскучилась гораздо сильнее…

***

Я выхожу из подъезда ровно в то время, в которое Призрак обещал заехать за мной в сообщении, пришедшем на мой нусфон утром. Каблуки ботильонов стучат по асфальту, и я запахиваю пальто, скрывая сапфирового цвета платье и оглядывая двор. Только прошёл дождь, сумрак осеннего вечера всё подступает, и на улице немного людей, потому трудно не заметить высокого мужчину с букетом алых роз, лениво пинающих колесо явно дорогого чёрного мобиля. Всё это выглядит в этом районе, как нечто чужеродное.

– Давно ждёшь? – вместо приветствия спрашиваю я, останавливаясь в шаге от него.

– Всю жизнь, – патетично отвечает он, разворачиваясь. Полы его чёрного пальто приподнимаются от потока воздуха, а букет оказывается прямо передо мной.

– Спасибо, – мямлю я, несколько смущённо. Всё ещё не привыкла к цветам…

Но затем поднимаю взгляд и ошарашенно замираю. Ждала увидеть привычную маску, но вместо неё – лицо. Открытое и без единого шрама с идеально ровным пропорциональным носом.

– Что с тобой, дорогая? Призрака увидела? – насмехается он, распахивая передо мной дверцу мобиля.

Я ошарашена настолько, что не могу ни ответить, ни пошевелиться.

– Почему ты сейчас выглядишь более напуганной, чем когда увидела моё изуродованное лицо?

– Не готова была столкнуться с тобой… таким.

– Нравится? – Иолит поворачивает голову в разные стороны, давая рассмотреть идеальные черты. Он походит на невероятной красоты скульптуру, и мраморная бледность только усиливает эффект. – Подумал, что тебе будет приятно побыть с моей более привлекательной версией.

– Ты мне нравишься не за внешность.

– А за что же я тебе нравлюсь?

– Тебе список предоставить? – фыркаю я, усаживаясь на пассажирское сидение спереди.

– Было бы неплохо.

– Перечислить твои плюсы в хронологическом или алфавитном порядке?

Со смехом Иолит захлопывает дверцу и обходит машину, а после запрыгивает на водительское сидение, пока я убираю букет назад.

– Всё ещё жду список, – напоминает он, выезжая со двора.

– Его нет.

– Ни за что меня не любишь? – дует губы Иолит, явно напоказ.

– Ни за что. Люблю вопреки.

Он бросает на меня взгляд, полный… обожания. Пожалуй, иначе и не скажешь, а я густо краснею, отворачиваясь к окну. Это что только что было? Как этот диалог привёл к тому, что я буквально сказала, что люблю его?

– Ты сказал не ужинать. Мы в ресторан? – бросаю я, пытаясь отвлечься.

– Да, любимая.

Он специально! Абсолютно точно специально! А у меня потеют руки от волнения, словно я подросток и это моё первое в жизни свидание. Впрочем, часть правды есть, не припоминаю, чтобы кто-то дарил мне огромный букет и вёз в ресторан, а зная Призрака, можно предположить, что место будет ему под стать.

Так и оказывается, когда мы заезжаем в район с высотными зданиями, и поднимаемся на последний этаж. Никогда не была в этом месте, хотя кое-что слышала… Например, что тут неприлично дорого, особенно в ресторане с видом на город.

Я отдаю пальто в гардероб у входа и стараюсь делать вид, что вовсе не поражена стеклянной крышей и стенами, укреплёнными магией. Оная тускло мерцает по их поверхности, пока мы с Иолитом следуем за хостес. Наше путешествие по ресторану завершается у трёх двухстворчатых дверей, одну из которых перед нами любезно распахивают. Призрак пропускает меня вперёд, и я осматриваю небольшую комнату, наполненную зеленью, и замечаю грёбаный фонтан в углу! В нём плавают рыбки с переливающейся чешуёй, но что полностью захватывает моё внимание – это вид, открывающийся из таких же стеклянных стен и потолка. С высоты птичьего полёта можно рассмотреть часть исторического города с куполами времён Империи, а впереди – тёмная вода. Она отражает огни города и серп Магны35[35], выглядывающий из-за разодранных ветром туч.

Я останавливаюсь у самого стекла, замечая своё отражение и движение за спиной. Массивная тень Иолита маячит позади.

– Такая красота, – тихо отмечаю я.

Свет его глаз чётко позволяет понять, что смотрит он прямо на меня, когда произносит:

– Согласен.

Я поджимаю губы и почти не дышу, когда он тянется ко мне и наклоняется. Его губы скользят по шее, а руки – по талии. Кожа предсказуемо покрывается мурашками, а тело отзывается на каждое прикосновение. И всё же я делаю вид, что вовсе не испытываю тяги к своему Призраку, а потому спокойно разворачиваюсь и прохожу к столу. Иолит нагоняет и отодвигает для меня стул.

– Какая галантность. – Я опускаюсь на своё место.

Призрак лишь усмехается. Какое-то время я изучаю меню и мысленно пытаюсь прикинуть стоимость блюд. Цен у меня не напечатано, зато они явно есть в меню Иолита, но едва ли он смотрит на них. Официант принимает заказ и наливает для нас вино, а после удаляется.

– Ну как? Это похоже на настоящее свидание? – интересуется Призрак.

– Неплохо, – киваю я. – Для начала.

Он издаёт смешок, поднося бокал к губам. Я не могу отвести взгляд от его приоткрывающегося рта и того, как двигается кадык, когда Иолит глотает.

– Ты голодна? – Он отставляет вино и пристально пялится на меня, словно пробираясь в голову.

– Я же не ела.

– Нет, я спрашиваю другое. Ты голодна, дорогая?

Неосознанно сдвигаю бёдра и поправляю лямки платья, наконец понимая, что имеет в виду Иолит.

– Вовсе нет, – вру я.

Судя по тому, как он ухмыляется, моя ложь не осталась незамеченной, так что спешу перевести тему:

– Так что у тебя с лицом?

– Оно нормальное. Я ведь метаморф, слепил себе нос, разгладил шрамы. Симпатично вышло же?

– Скорее симметрично, – делаю я вывод. – А нос… Он у тебя именно таким был?

– Не помню, если честно. Сделал обычный.

– Прямой… А если он у тебя был курносым? Или картошкой? Или… закорючкой?

– Такое я бы не забыл, – смеётся Иолит. – Но, честно говоря, с этими носами одна проблема! Его же невозможно перестать замечать. Как остальные справляются с этим? Неужели это не раздражает?

Я внезапно понимаю, что и сама вижу собственный нос и теперь не могу перестать сводить глаза, чтобы не посмотреть на него. Почему я раньше этого не замечала?

– Хотя люди совершенно не ценят наличия у них носа, – продолжает возмущаться Призрак. – Неудивительно, что они забывают о нём и…

Он начинает смеяться, замечая, как мои глаза сходятся в кучу от «любования» носом. Я тоже хихикаю, и мы оба выглядим как нашкодившие дети, когда официант возвращается с заказанными блюдами. Пытаясь сохранить тишину при постороннем, я дёргаю бровями, Иолит повторяет, и едва дверь за официантом закрывается, мы начинаем хохотать. Это ужасно глупо, а повода как такового нет, и всё же нам весело.

Это странным образом греет мне душу, как и оставшийся вечер, пока я всё же решаюсь рассказать про разговор с Тиной и её идею с двойными свиданиями. Призрак мрачно хмыкает, но, к моему удивлению, не возражает, активно намекая, что, конечно, должен познакомиться с семьёй своей пары. Он даже просит рассказать немного о родителях, чтобы понимать, как лучше выстроить с ними диалог, что весьма мило. Затем разговор перетекает к ерунде и нашим шуточным препирательствам.

В очередной раз, когда Иолит играет роль официанта, разливая вино по бокалам, я вдруг замечаю что-то знакомое на его запястье.

– Твоя резинка для волос, – подтверждает Призрак.

– Та, которую ты забрал после убеждений? – уточняю я, намекая на дождливый день, когда мне пришлось сделать ему минет.

– Да.

– Вернуть не хочешь?

– Теперь она моя. Так ты будто всегда со мной.

Я удивлённо приподнимаю брови, хотя почему-то испытываю необъяснимое приятное чувство. Откуда оно? Всё из-за резинки? С чего бы?

– Я приготовил и для тебя кое-что. Собирался подарить в конце вечера, но… – Иолит достаёт из кармана пиджака небольшую синюю коробочку с лентой и кладёт её на стол, пододвигая ко мне.

– Что это?

– Мой способ быть с тобой рядом всегда. Открой.

Я послушно тяну за край пурпурной ленты и поднимаю крышку, тут же замечая блеск даже в тусклом освещении. Внутри коробочки оказывается цепочка с кулоном, инкрустированным сине-фиолетовым камнем, напоминающим глаза Призрака.

– Это белое золото и… иолит, – поясняет он.

Мои пальцы осторожно касаются подвески, и я поднимаю голову, мгновенно замечая небольшой румянец на щеках Иолита. Он волнуется? И почему он снова выглядит так очаровательно?

– Поможешь? – Я собираю волосы, перекидывая их на одно плечо.

Призрак тут же вскакивает, достаёт цепочку с кулоном и обходит меня, остановившись за спиной. Его тёплые пальцы скользят по шее, пока он бережно надевает подвеску и щёлкает замочком, застёгивая цепочку.

– Спасибо, Иолит, – искренне благодарю я.

Он наклоняется, находя мои губы своими. Мои пальцы путаются в его прядях, и когда мы отстранимся, дыхание щекочет мою кожу.

– Ладно, можешь оставить себе мою резинку.

Призрак смеётся и выпрямляется, вновь садясь за стол и поднимая бокал:

– Предлагаю отметить наш обмен подарками.

Я тоже хихикаю и чокаюсь с ним. Всё это такое… нормальное и спокойное… но почему мне кажется, что это лишь затишье перед бурей?