ТЕНЬ

За проведённое вместе время мы сблизились. А если бы мне захотелось видеть в Иолите одного лишь Призрака, преследователя и просто отъявленного мудака, теперь не получится. Но во мне слишком много сомнений… Они существуют даже не потому, что это жуткий Призрак, шантажом заперший меня в подземельях, а потому что трудно поверить, что меня выбрали.

Страшно, что загадочное замыкание исчезнет. Вдруг оно было ошибочным? И Иолит решит меня бросить… Хотя мы даже не встречаемся! А его преследования трудно назвать чем-то романтичным, и всё же я не желаю лишаться ничего из того почти маниакального внимания, которое он мне предлагает.

Мои повадки и вкусы уже не тайна для Иолита, и он фанатично запоминает каждую мелочь: что я люблю, что нет, во сколько предпочитаю ложиться и вставать, какой кофе мне нравится и прочее. Это бы пугало, если бы я не наслаждалась тем, что впервые кому-то настолько интересна. Уверена, многие осудили меня за подобное, как и за отсутствие холодного разума или попыток спастись из лап чудовища. Однако я и не хочу спасаться…

Иолит играет на рояле и иногда бросает взгляд на меня, сидящую на диване. После того как мы проспали всю ночь в его кровати, не занимаясь ничем предосудительным, он даже дышал рядом со мной осторожно, будто боясь спугнуть. А ещё постоянно пытался надеть маску, что я делать запрещала. Даже сейчас она лежит под подушкой на диване. Это новое правило, которое я ввела, – не носить маску дома. Кроме того, выдвинула ультиматум повесить зеркало хоть где-то, так что на следующий же день зеркала появились в моей спальне и в ванной комнате.

Кажется, Иолит готов выполнить любой мой каприз. Это подкупает… Хотя не уверена, как он ответит, если я велю ему отпустить меня. Позволит он мне уйти или нет? Оба варианта одинаково пугают, поэтому даже не заикаюсь о таком. Тем не менее конец означенных десяти дней близится, а я всё больше жажду остаться…

Мелодия обрывается, и я поворачиваюсь к Иолиту. Тот тут же нервно поправляет волосы, пытаясь ими прикрыть часть шрамов. Я молча качаю головой, и он убирает руки от лица.

– Почему остановился?

– Стало интересно, о чём ты так задумалась, дорогая? Тебя что-то беспокоит? Могу помочь?

Я слабо улыбаюсь, чувствуя, как всё внутри теплеет, согретое нежностью. Ну почему он такой милый? Нет, ясно почему, и всё же… Теперь, когда маскарад закончен, а маски сброшены, мы оба ощущаем себя уязвимыми и растерянными… Но я в большей степени.

– Пытаюсь понять, что теперь. Ну и переживаю…

– О чём же? – Иолит поднимается и неспешно подходит ко мне, останавливаясь в шаге.

– Всё о том же… Уверен, что действуешь правильно, выбирая низшее существо вместо Музы? Тина прекрасна, а я… Ну, это я, – с этими словами развожу руками.

– Ну а ты ещё прекраснее, ты восхитительная. И ты не низшее существо, прекрати! Я был слепцом и глупцом, вот и всё.

– А если нет? Если что-то сработало не так? Тебе ведь понравилась моя сестра, не я…

– Мне понравилось пение, я никогда не воспринимал Ковентину чем-то большим, чем талантом. Никогда не мечтал о ней так, как о тебе… И даже когда пытался убедить себя, что ненавижу тебя, грезил лишь о моей Дикарке. – Иолит опускается на колени и ползёт на них ко мне, глядя снизу вверх. – Что сказать, чтобы развеять твои сомнения, дорогая, что сделать? – шепчет он. – Всё, что пожелаешь, только прикажи.

Я судорожно втягиваю воздух, пытаясь привести мысли в порядок, но это не помогает. Призрак мешает думать, когда склоняется вниз и губами касается тыльной поверхности стопы. Шок не позволяет пошевелиться, а Иолит целует мои ноги, поднимаясь выше, к коленям, и ласково трётся щекой со шрамами о мою кожу.

– Моя пара, моя любовь, моя Дикарка, моя Юна… – бормочет он.

Я провожу рукой по его волосам, и он начинает поскуливать, в который раз напоминая мне брошенного щенка. Иолит, обнимает мои ноги, прижимаясь ко мне и покрывая поцелуями мои бёдра. Не знаю, жалею или радуюсь тому, что надела шорты… Наверное, всё же второе… Но это мешает сосредоточиться.

Необходимо перестать истязать себя и либо смириться с тягой к Призраку, либо отвергнуть её. А когда он так прилипчив и ласков, я начинаю думать о том, как хочу его. Хочу его душу, сердце и грёбаный член с ксенами в придачу!

– Мне… Мне нужно поразмышлять, – сипло говорю я, вскакивая и сбегая из дома, оставляя Иолита одного на коленях у дивана… И это разрывает меня на куски. Жажда вернуться, обнять и успокоить почти так же сильна, как очередная волна паники от сближения с другим.

Не уверена, что была с кем-то настолько откровенна, как с Призраком. И всё ещё не могу понять, должна ли принять эти странные отношения…

Остановившись у озера, я пытаюсь дышать глубже. Свет кристаллов мерцает, отражаясь от водной глади. Начинаю жалеть, что Маго, вероятно, устав от нас, покинула подземелье, мне бы сейчас пригодилась эта пушистая особа, чтобы успокоиться. Но у штатной психотерапевтки выходные…

Я усаживаюсь на каменистом берегу. Какое-то время не двигаюсь и даже не могу сконцентрироваться на чём-то определённом, поэтому без труда замечаю шаги. Учитывая, что обычно Иолит ходит бесшумно, он наверняка специально старается, чтобы не напугать внезапным появлением.

Резко обернувшись, я уже собираюсь потребовать оставить меня в покое, но вижу в его руках плед… Он принёс мне грёбаный плед! Потому что этот придурок, самый заботливый и очаровательный из всех, и, о предки милостивые, как же сильно он мне нравится!

– Извини, я уйду, но тут камни холодные, – оправдывается Иолит, осторожно кладя плед рядом со мной и отступая.

– Погоди… останься… и плед нам расстели.

В сине-фиолетовых глазах мелькает удивление и… радость.

– Сделать тебе согревающий чай, дорогая?

– Нет, спасибо… Круто же ты поменялся!

– Не менялся, – напоминает он, опускаясь рядом, – просто отношусь к тебе, как должен был с самого начала. Ты моя пара.

– А если…

– Нет! Ты моя! Моя! – Иолит тяжело свистяще дышит, сжимая кулаки, а потом резко поворачивается ко мне и обхватывает руками, притягивая к себе. – Ты моя, Юна! Пожалуйста… пожалуйста… моя…

Чувствую, как он подрагивает, вижу в его взгляде страх потери…

– Твоя, – тихо говорю я, нежно целуя его.

Иолит выдыхает, мышцы постепенно расслабляются, он прижимается ко мне губами, а его язык проскальзывает в мой рот. За несколько дней мы толком не касались друг друга и, похоже, оба изголодались по близости, потому что наши действия становятся хаотичнее, алчнее и грубее.

Иолит поваливает меня на плед, рассыпая поцелуи по моей шее и царапая её своими клыками. Одна его рука проскальзывает под майку, лаская грудь, вторая расстёгивает ширинку моих джинсовых шорт. Резким движением он стягивает их, оставляя меня в белье, а затем замирает, зависнув над моим лицом.

– Что? – выдыхаю я.

– Может… мне надеть маску?

Я цокаю языком и рывком переворачиваю нас. Иолит не сопротивляется, потому это нетрудно. Теперь он лежит подо мной, а я сижу на нём. Мои руки цепляют его водолазку, и Иолит приподнимается, помогая стянуть ту с себя.

– Чем меньше на тебе вещей, тем лучше, дорогой.

Сине-фиолетовые глаза вспыхивают светом на секунду, выдавая эмоции. Тем не менее Иолит всё же уточняет:

– Уверена? Тебе не обязательно пялиться на моё уродс…

Я затыкаю его поцелуем, покусываю его губы и оттягиваю нижнюю. Теперь он молчит, лишь прерывисто дышит, пальцами проводя по моей спине. Я выпрямляюсь, возвышаясь над ним, и с усмешкой стягиваю майку. Отбросив её следом за остальными вещами, ладонями провожу по прессу Иолита и ощущаю, как напрягаются его мускулы. Пальцы очерчивают шрамы на коже, поднимаясь вверх по груди и шее.

Он не шевелится, позволяя мне исследовать тело. Рот Призрака приоткрыт, уголки губ подрагивают, а глаза горят ровным светом, неотрывно следя за мной с неприкрытым восхищением. Он смотрит на меня снизу вверх, давая молчаливое согласие на любые манипуляции. Это опьяняет.

Я наклоняюсь, обнажённой грудью прижимаясь к его груди. Из отверстия носа врывается новый резкий свистящий звук, и Иолит смущённо прикрывает веки и отворачивается. Он явно пытается контролировать дыхание. Но я останавливаю его. Мои пальцы впиваются в подбородок Призрака, разворачивая его лицо и открывая правую сторону. Он сглатывает, а я провожу языком, оставляя влажный след на испещрённой шрамами коже.

– Юна-а-а, – протяжно стонет Иолит, сминая мои ягодицы.

– Не отворачивайся и не предлагай маску, – требовательно шепчу я в разорванное ухо с правой стороны, почти касаясь искалеченной части губами. – Особенно в момент, когда твоя Дикарка собирается тебя трахнуть.

Из него вырывается новый стон, и теперь он двигается, подаваясь бёдрами вперёд и назад, чтобы потереться об меня. Я не мешаю и тоже пытаюсь облегчить жажду по нему. С тех пор как мы занялись сексом на рояле, прошло несколько дней, а я, кажется, становлюсь зависима от нашей с Призраком близости. Впрочем, и он тоже. Его тело дрожит не только от возбуждения, но и оттого, что он сдерживает себя. Уверена, ему бы хотелось подмять меня под себя, однако сегодня веду я…

Мои губы касаются его шеи и глубоких шрамов на ней, чувствуя пульсацию вены под зарубцевавшейся кожей. Изо рта Иолита вырывается низкий гортанный звук, а его руки впиваются в моё бельё. Ткань натягивается перед тем, как затрещать и разорваться на части.

– Ты порвал мои красивые трусики? – недовольно спрашиваю я, кусая его плечо.

– Куплю тебе новые, дорогая, – хрипло отвечает он, заставляя меня немного приподнять зад, чтобы расстегнуть ширинку своих штанов.

К собственному удивлению, горячая похоть опаляет с новой силой, когда я ощущаю, как высвободившиеся ксены, нежно проводят по моей коже. А ведь когда-то они казались больше пугающими, чем возбуждающими…

Упираясь ладонями в грудные мышцы Иолита, я поднимаюсь. Он жадно следит за каждым моим действием. Его дыхание сбивается, а я прикусываю губу, когда медленно опускаюсь на его член, давая своему телу привыкнуть к невыносимо приятной заполненности. Когда мои бёдра начинают двигаться вверх и вниз, мы стонем в унисон, и этот звук отскакивает от каменных сводов грота. Сначала всё происходит плавно, я словно смакую неспешный ритм, но затем, наращиваю его, впиваясь ногтями в кожу Призрака.

Его руки ложатся на мою задницу, приподнимая и опуская в такт моему темпу, он делает всё синхронно и уверенно, усиливая эффект от проникновения. Пещеры наполняются симфонией нашей страсти, эхом отскакивая от каменных сводов. Я наблюдаю за Иолитом, за его завораживающе повреждённым лицом, которое сейчас искажено нарастающим удовольствием. В этот момент он кажется мне прекраснее всех, кого я когда-либо встречала наяву и во снах… Но это не значит, что я забыла про «наказания», поэтому решаю, что сейчас самое время проучить Призрака.

Ритм становится плавнее, и когда он пытается вновь силой ввести внутрь свой член, я обхватываю его шею пальцами, придавливая:

– Нет уж, ты плохо себя вёл, теперь моя очередь.

Иолит сглатывает и замирает, кажется, он даже не дышит, смотря на меня, будто зачарованный.

– Подними руки над головой, – приказываю я.

Он подчиняется и не моргая пялится прямо на меня, пока его губы складываются в почти безумную улыбку. Проклятие, ему нравится! Не стану кривить душой, мне тоже… Как и то, что он делал со мной раньше, хоть в таком трудно сознаться… Но вероятно, мы оба отъявленные извращенцы, и всё же нам обоим плевать, ведь нас это устраивает.

– Молодец, всегда бы так, – хмыкаю я, стараясь придать себе безразличный вид, даже тогда, когда снова заставляю Призрака вонзиться в меня и выгибаю спину, закатывая от удовольствия глаза.

Он стонет от резкого движения, а мои пальцы на его шее ощущают отдачу от звука. Теперь Иолит кусает губы, сжимает кулаки, стараясь не двигаться, и едва ли не скулит подо мной. Уверена, это выглядит порочно – то, как я насаживаюсь на член Призрака, наслаждаясь каждой секундой близости, хотя обязана была давно избавиться от него, а он давно должен был меня убить…

Наша связь существует вопреки, и сейчас, когда я контролирую процесс, это всё равно акт капитуляции. Признание того, что рассудительная сторона моей личности сдалась на волю безумной, но влюблённой…

– Ты моя, – выдыхает Иолит, без слов распознавая мелькнувшую в голове мысль. – Ты моя, даже когда сверху и берёшь всё сама… Ты всё равно моя, Дикарка.

Всё так. Глупо отрицать то, что стало очевидно нам обоим. И как ни странно, ощущения принадлежности только сильнее возбуждает, и внизу живота затягивается тугой узел, готовый вот-вот разорваться. Приятное чувство увеличивается в разы, когда я выдыхаю:

– А ты мой, Призрак.

Он отвечает довольным рычанием, которое вибрацией отдаёт в мою ладонь, всё ещё лежащую на его шее.

– Трахни меня, пожалуйста, дай мне больше, – отчаянно умоляет Иолит, двигая тазом навстречу. Ксены царапают мою кожу, готовые вцепиться.

– Коснись меня, дай всё, что можешь. – Мои пальцы требовательно давят на его горло.

Иолит возвращает одну руку на мою ягодицу, а второй скользит между нашими телами, находя клитор и вынуждая меня выгнуться дугой. Его движения выверены, как и всегда, он вновь играет на мне, будто я его любимый инструмент, и я покорно издаю звуки, складывающуюся в своеобразную мелодию и сплетающуюся с той, что создают наши разгорячённые тела.

– Ну же, Дикарка, скачи на мне, трахни меня! – рычит Иолит, показывая клыки.

Ритм становится отрывистым, я теряю контроль и над ситуацией, и над собой, крича так, что кажется, сейчас на нас рухнут какие-нибудь сталактиты или кристаллы, свешивающиеся с потолка. Шлепки плоти о плоть становятся громче, каждое моё движение отдаёт беспомощностью приближающегося к оргазму человека. Я всхлипываю, стискивая Иолита бёдрами и утыкаясь носом в его плечо, кончая с такой силой, что у меня темнеет в глазах от избытка эмоций.

Он сам не останавливается, теперь обе его руки легко удерживают меня, нанизывая на собственный член резкими грубыми движениями. Это лишь продлевает моё падение в бездну блаженства, и я слышу, как Призрак выдыхает моё имя, кончая. Он напряжённо замирает подо мной, приподняв таз, а затем расслабленно опускается.

Обессиленные и удовлетворённые, какое-то время мы просто лежим: я – на груди Иолита, а он – на расстеленном пледе. Одной рукой он гладит меня по спине, а второй зарывается в мои волосы, перебирая пряди. Ксены крепко держат, не позволяя нам оборвать связь раньше времени, однако это уже ни капли не смущает. Мне хорошо, и я расслабленно прикрываю глаза.

– Ты моя, Юна, а я твой, – едва слышно произносит Иолит, словно скрепляя наши незримые узы.

***

Последние дни, оставшиеся до истечения оговорённой декады, мы проводим либо в обсуждениях деталей нашей жизни, делясь тайнами, либо играя в настольные игры, либо… испытывая на прочность любую мебель. Мы занялись сексом без преувеличения в каждом углу дома! Даже в самых смелых фантазиях такое количество близости было несбыточно, но Иолит явно твёрдо намеревался переубедить меня. Не могу сказать, что сильно сопротивлялась… Остановились мы лишь за день до срока и то из-за нагрянувшей менструации. Так что последний день своего заточения я бросала печальные взгляды на Призрака, поглаживая Маго, которая спала на моём животе и выполняла тем самым роль грелки, помогая снять спазмы.

– Ещё чаю? – спрашивает Иолит, уперевшись руками в спинку дивана, где я лежала.

– Да, спасибо.

– Шоколадку?

– Да-а, – активно киваю я.

Он усмехается и исчезает на кухне. Когда он оставляет наполненную кружку и лакомство, я решаю поднять неприятную, но важную тему:

– Ты обещал меня отпустить…

– Если ты хочешь, – Иолит обречённо опускает голову. – Но раз так, то соберу твои вещи, отдыхай.

– Погоди! Ты же понимаешь, что это… ну… это не расставание, в общем, – силясь подобрать слова, объясняю я. – Просто… Точнее, сложно. Всё пиздец, как сложно!

– Понимаю. Но… Мы продолжим… Это?

– Зависит от того, что ты подразумеваешь под «это».

– Отношения? – неуверенно говорит он.

– Наши отношения очень странные. Ты буквально шантажировал меня и запер тут! – напоминаю я. – Ты хотя бы жалеешь об этом?

– Только о том, что не сделал этого раньше.

– Так, проваливай!

Он спешно ретируется, а я распаковываю шоколадку и откусываю её, запивая чаем. Призрак тот ещё засранец, и это было давно понятно, в отличие от того, что мне, как оказалось, подобное нравится. В любом случае отказываться от него я не собираюсь. Чем больше мы болтали с ним, тем отчётливее было чувство безопасности. Странно испытывать подобное с манипулятором и убийцей, и всё же… Ему я могла бы доверить любой из своих секретов, с Иолитом исчез и страх. Вдруг выяснилось, что с каждой секундой рядом ощущение защищённости лишь усиливалось…

– Это хорошо. – Звучит внезапно голос Призрака.

Я вздрагиваю от неожиданности и поворачиваю голову к нему. Он стоит на ступеньках и держит блокнот с моим стихотворением. Тем самым, написанным перед сексом на рояле…

– Ты поэтесса, дорогая!

– Ничего подобного, просто баловство, – качаю я головой.

– Эй, не называй так то, что посвящено мне! Надеюсь, в следующий раз будет что-то менее мрачное.

Я фыркаю и отворачиваясь, чтобы он не заметил румянца. Мне всё ещё неловко за свои попытки зарифмовать собственные откровения, и уж тем более неловко делиться ими.

– Юна.

– Что?

– Прости меня. Прости, что не поверил тогда, что ты писала стихи… Мне ужасно стыдно, а ты потрясающая. Одновременно творческая и смелая, а ещё…

– Безрассудная, – бурчу я, пытаясь остановить поток комплиментов, потому что у меня уже горят уши от смущения.

– Ну, безрассудство – брат храбрости, – хмыкает Иолит. – Знаю, что не достоин просить о таком, но… дашь почитать что-то ещё из твоих сочинений?

– У меня ничего и нет, кроме обрывков и того, что уже забылось, потому что не было времени перенести всё на бумагу.

– Может, ты ещё что-то напишешь? Для меня…

– Может быть, – тихо отвечаю я. – Но ничего не обещаю.

– Этого вполне достаточно. – Иолит совершенно бесшумно оказывается рядом и наклоняется. Он чмокает меня в макушку, перед тем как вернуться наверх.

Я же сижу, чувствуя жар у лица. Внимание к моим стихотворениям приятно, но одновременно с тем возникает и желание провалиться ещё глубже под землю, чтобы избежать позора.

Спустя несколько минут Иолит спускается с чемоданом в одной руке и со своей маской в другой. Последнюю он крепит на законное место, впервые за долгие дни скрывая шрамы. Этот жест словно бы ставит точку в моём заточении, показывая, что уже очень скоро я покину это место и вернусь к обычной жизни…

– Итак, дорогая, к каким выводам ты пришла? – оставив чемодан у выхода интересуется Призрак.

– К таким, что ты вёл себя отвратительно, так что отныне, не станешь манипулировать или шантажировать, а будешь вести себя как положено. Так уж и быть, сделаю вид, что тебя не знаю, а ты постараешься меня очаровать. Ясно?

– Дарить подарки и цветы, водить на свидания, гулять под ручку? – уточняет Иолит.

– Вроде того.

– Отлично! Тебя ждёт знакомство с очень галантным тёмным эльфом с красивым именем, – усмехается он, театрально кланяясь и беря мою руку в свою, чтобы поцеловать тыльную сторону моей ладони.

Уверена, мы оба чувствуем облегчение, заключив этот своеобразный договор. Хотя не уверена, что он или я умеем быть нормальными. Однако попытаться стоит… И ужасно хочется, чтобы всё получилось с этими дурацкими ухаживаниями и нашими отношениями.

Поздним вечером я наконец сажусь в ту же самую лодку, которая когда-то отвезла меня к дому Призрака. Мой взгляд цепляется за отдаляющееся строение и за светлое пятнышко на крыльце – Маго, которая сидит там, провожая хозяина и его гостью взглядом. Озеро загадочно блестит, отражая свет магических кристаллов, и я прощаюсь с этим местом, чувствуя, как сердце сжимается от печали. Хотелось бы остаться здесь…

Хотелось бы остаться с Иолитом…