ТЕНЬ

Я кусаю губы, пока жду ответа Тины. Сейчас ночь, но заряда нусфона слишком мало, чтобы откладывать разговор до утра. Призрак стоит рядом и с невозмутимым видом сжимает мою руку. Это жест не поддержки, а контроля: так он позволяет магии нусфона перетекать и в него, что даёт возможность прослушивать связь.

Сестра, естественно, встревожена и первым делом начинает меня отчитывать. Не дождавшись оповещения о том, что я добралась до дома, они с Солом по очереди пытались связаться со мной через нусфон, но вызов не проходил. Так что они договорились подождать ещё час, и поднимать всех на уши.

«Нусфон разрядился», – вру я, оправдывая отсутствие связи.

Тина, разумеется, недовольна, тем не менее соглашается выслушать мою тираду о спонтанном путешествии и «поиске себя». Я лгу настолько талантливо, что она всё же ведётся на фразы вроде «мне нужно побыть одной» и «дай мне пространство».

«Ладно…» – усталый тон сестры даёт понять, что спорить дальше она не решится. «Но пиши каждый день! Если пропустишь хоть один…»

«Да, поняла», – я кошусь на Призрака, который стоит рядом. Но тот не сопротивляется договорённостям.

Он спокойно слушает дальше, пока я объясняю, что еду в Южный кантон, к океану. Наконец мы завершаем разговор. После чего я под чутким руководством Призрака печатаю короткое сообщение для мамы и отправляю его. Сразу после этого нусфон выключается, превратившись в обычный кусок обработанного магического кристалла.

– Доволен? – мрачно спрашиваю я.

– Весьма, – кивает Призрак, забирая нусфон. – Заряжу его и отправлю сообщение для Ковентины. Можешь придумать его сама, передам в точности до запятой.

– Очаровательно, – угрюмо отзываюсь я, кутаясь в мужской пиджак. Моё красивое платье превратилось в две тряпки, и это единственная доступная сейчас одежда. – Что дальше? Положишь меня в гроб?

– Хочешь? Там неплохо и очень уединённо, – бесстрастно отвечает он, сворачивая в комнату с ящиками, и в одном из них оставляет мой нусфон.

– Тут и так достаточно уединённо, – хмуро замечаю я. – Так что меня ждёт: клетка, гроб или коврик у твоих ног?

– А что, кровать уже не подойдёт? – ехидно уточняет он.

– Когда ты уснёшь, придушу тебя.

– Силы рук не хватит, но можешь попытаться на меня сесть…

– На лицо?

– Ты догадливая.

Мои губы непроизвольно дёргаются, складываясь в усмешку, но я тут же кривлю лицо, стараясь скрыть веселье. Зато Призрак довольно ухмыляется, наглаживая сонную кошку. Та лениво мурчит в ответ, но просыпаться не спешит.

Я поправляю пиджак и переступаю с ноги на ногу, каблуки негромко цокают по полу. Ожидание затягивается, и это раздражает. Неизвестность повышает уровень тревоги в разы. Не имею ни малейшего представления, что меня ждёт и к чему готовиться.

– Идём. – Призрак оставляет свою питомицу и проходит мимо, направляясь к лестнице, ведущей вниз.

Я неуверенно оглядываюсь, но вокруг темно, а единственный источник света – пульсирующий комок энергии, следующий за Призраком, как воздушный шарик, наполненный гелием.

– Или хочешь ещё поиграть в догонялки и прятки, дорогая?

Я закатываю глаза от очередного обращения, и всё же бреду за Призраком. Он безошибочно ориентируется в коридорах, быстро приводя сначала к одной лестнице, затем к другой. Всё это время молча следую за ним, понимая, что вариантов немного. А ещё за день я устала, а после двух ошеломительных оргазмов, тем более. Спать хочется больше, чем обдумывать возможный побег. Мне бы пришёлся по душе даже тот жуткий каменный гроб, лишь бы отдохнуть. Тем не менее я всё равно стараюсь осматриваться, считать шаги и запоминать повороты, ведущие к лестницам.

Когда мы доходим до последней, той самой, спуститься по которой так и не удалось, Призрак оборачивается. Его взгляд скользит по моим ногам и останавливается на ступнях.

– Ты фут-фетишист? – Я сдвигаю колени.

– А должен им быть?

– Хватит отвечать вопросом на вопрос!

– Как скажешь, дорогая, – хмыкает Призрак наконец спускаясь по лестнице.

Я иду за ним и гневно соплю, чтобы он прочувствовал недовольство. Ему, очевидно, всё равно, да и мой запал быстро исчезает: внимание переключается на окружение.

Призрак взмахивает рукой, рассеивая энергетический шар, однако света всё ещё достаточно, чтобы человеческие глаза могли видеть обрывающиеся ступеньки. Внизу заметен проход, который и является источником сияния, позволяющим рассмотреть неровный каменистый пол. Ровные стены коридоров сменились выступающими острыми углами в самых неожиданных местах. И в моей обуви тоннель резко превращается в полосу препятствий. Теперь ясно, почему Призрак оглядывал туфли – они не приспособлены для подобных мест. Без помощи будет трудно…

И всё же я игнорирую протянутую руку и стараюсь доковылять самостоятельно. Упираясь ладонью в неровную влажную стену, пытаюсь двигаться дальше, однако каблук тут же проскальзывает, а я едва не падаю. Призрак молча подхватывает меня, и остаётся лишь обнять его за шею, позволяя нести себя к свету. Все едкие замечания я проглатываю, понимая, что без него здесь и шагу не ступлю. Что на туфлях, что босиком, а по острым каменным выступам, идти опасно.

Когда мы достигаем загадочного проёма, то попадаем в новую сеть пещерных лабиринтов. Здесь больше пространства, а главное – не темно, как в коридорах. Наросты магических кристаллов торчат тут и там из бугристого камня, они сияют чистой энергией, служа естественным источником света. Кристаллы усеивают полы и потолки, соседствуя с обычными сталактитами и сталагмитами, количество которых увеличивается при продвижении вперёд.

Призрак несколько раз сворачивает, и мы выбираемся из тоннелей, попадая в огромный грот, залитый светом. В центре – голубая гладь озера. Оно напоминает громадное зеркало, отражающее ещё большее количество магических кристаллов. Они повсюду: выступают из стен и рассыпаны по сводам, теряясь между сталактитами и сталагмитами. Кое-где виднеются и колонны сталагнатов, разделяющих пространство.

Мой рот распахивается от удивления, когда я наблюдаю всю эту картину. Озеро и пещера завораживают, как и то, что сейчас, пока Призрак спускается с возвышенности, я могу ясно увидеть огромную тёмную глотку очередного тоннеля на другом берегу. Там же заметен и небольшой двухэтажный дом.

– Вау, – едва слышно произношу я.

– Рад, что ты оценила. – На полпути к кромке воды Призрак аккуратно опускает меня рядом с собой.

Каблуки туфель начинают вязнуть в земле, похожей на грязь странного оттенка.

– Глинисто-известковый осадок, – поясняет Призрак, указывая под ноги, – но на том берегу не так топко, там… Суглинок, в общем.

– А что по ту сторону озера?

– Дом… За ним другие проходы. Кое-где есть тоже кристаллы, небольшие озёра. Но в основном тупики.

– Значит, выход один?

– Безопасный только один, – соглашается Призрак.

У кромки воды он помогает мне залезть в небольшую деревянную лодку, которую отталкивает от берега и ловко запрыгивает в неё. Я вцепляюсь в борта, оглядываясь вокруг, пока Призрак бодро орудует вёслами. И даже осторожно наклоняюсь. Вода прозрачная, хотя рассмотреть дно не удаётся, оно будто подёрнуто дымкой.

– Не свались только. Там холодно и подводные пещеры огромной глубины.

– Ты их исследовал? – Я выпрямляюсь и держусь крепче: купаться в ледяном подземном озере в мои планы не входит.

– Я нырял, но глубина большая. Да и тут были имперские маги с оборудованием, у них лучше получалось всё изучать… Кажется, где-то там до сих пор лежат трупы нескольких из них…

– Их… что-то убило?

– Да, декомпрессионная болезнь. Никаких монстров, дорогая… Ну, кроме меня.

Я усмехаюсь, оценив фразу, и интересуюсь:

– Откуда ты знаешь про имперцев?

– Маги уходили отсюда с началом Войны за независимость, им некогда было забирать всё, так что тут сохранились записи. Читаю их от скуки.

Поджав губы, я кутаюсь в пиджак, следя за приближающимся строением. Призрак, выпрыгивает из лодки и подтаскивает её к самому берегу. Он помогает выбираться, но, едва встав на твёрдую почву, я тут же отдёргиваю ладонь и неспешно иду к загадочному зданию. На его двери вырезан герб Империи, явственно намекая, что постройка такая же давняя, как и лабиринты коридоров под театром.

– Добро пожаловать домой, – Призрак распахивает дверь передо мной, пропуская внутрь.

Он суетится, предлагая тапочки на десяток размеров больше моего, и ведёт себя немного нервно, напоминая влюблённого подростка, впервые пригласившего предмет воздыхания домой, что в какой-то степени правда…

Нет! Что за ассоциации? Я злюсь на себя за странные мысли, но тапочки обуваю и топаю вперёд, придерживая пиджак на теле. Маленькая прихожая с подставкой для обуви и вешалками остаётся позади, а передо мной предстаёт небольшая гостиная с большими окнами с двух сторон, впускающими яркий свет. Плотные шторы сейчас одёрнуты, не мешая любоваться пещерой. У стен стоят стеллажи, заполненные книгами, большая их часть – прикладная и научная литература. В центре лежит ковёр, на нём – торшер и диван, рядом с которым, ближе к углу, установлен чёрный лакированный рояль.

– Как ты его сюда дотащил? – изумлённо спрашиваю я, кивая на музыкальный инструмент.

– По частям и не без содействия магии, – пожимает плечами Призрак.

Я хмыкаю, проходя дальше. Рядом есть лестница, ведущая наверх, но мне интересна дверь и арочный проход. Тот ведёт на кухню, где размещён и небольшой круглый обеденный стол. Дверь же скрывает полноценный санузел.

– Туалет и ванная только тут, на первом этаже, – объясняет Призрак. – Вода холодная, из озера, но можно включить котёл, тогда будет тёплая.

– А куда деваются… отходы?

– В выгребную яму. Не переживай, маги всё продумали за нас, а я… нечасто тут пользуюсь удобствами. Даже еда тёмным требуется гораздо реже, так что…

Я поднимаюсь по лестнице. Второй этаж состоит из четырёх комнат: в одной стоят несколько тренажёров и сейфы; в другой – ещё стеллажи книг и рабочий стол; третья – это мрачная спальня с занавешенными окнами, одним узким шкафом, кроватью и тумбой; четвёртая – тоже спальня, но выглядит получше, хотя и кажется пустой.

– Это твоя комната, – сообщает Призрак, пока я осматриваю последнее помещение.

Двуспальная кровать выглядит нетронутой, она идеально заправлена бордовым пледом, на обеих тумбочках стоят латунные светильники, явно раритетные. Здесь даже есть небольшой столик и пуфик, а также шкаф и пустой узкий стеллаж. Под ногами – бежевый ковёр.

– Мне нужен душ, переодеться и… я хочу есть! И спать!

Призрак не спорит. Он отводит меня вниз, выдаёт полотенце и одну из своих рубашек на смену пиджаку. Напор воды тут несильный, но его хватает, чтобы помыться, правда, ни шампуня, ни геля для душа нет, только мыло. Когда я выхожу, на обеденном столе ждёт сэндвич с ветчиной и сыром, а ещё горячий чай.

Я плюхаюсь на стул и вгрызаюсь в еду, специально громко чавкая и прихлёбывая из кружки. Однако Призрак, сидящий напротив, лишь задумчиво пялится куда-то в сторону, теребя в руках…

– Это что моя резинка для волос?

Призрак вздрагивает, словно забыл, что я сижу рядом, и опускает голову, уставившись на резинку. Это явно та самая, которую он стянул ещё в тот раз, когда мне пришлось убеждать его на коленях отпустить Нико…

– К твоему сведению, мне нужны резинки! И средства личной гигиены от зубной щётки до бальзама для волос. А ещё одежда, бельё и книги, потому что я не собираюсь изучать алхимию тут. Раз уж ты затащил меня в своё подземелье…

– Хорошо. Составь список, всё привезу, – легко соглашается Призрак.

Спустя пару минут я уже сижу за столом на втором этаже и пишу список, добавляя даже самые незначительные вещи, чтобы побесить его и заставить помучиться, выискивая что-то. Однако меня начинает клонить в сон очень быстро, и приходится закругляться. Последним я успеваю записать послание для Тины и мамы, а после возвращаюсь в свою новую комнату и, едва оказавшись под одеялом, отключаюсь.

***

Роль будильника берёт на себя кошка, которая требовательно мяукает за дверью. Я неохотно едва ли не сползаю с кровати и плетусь к выходу. Хвостатая тут же бросается вниз, и мне ничего не остаётся, как следовать за ней, чувствуя лёгкое дежавю. На кухне, куда кошка приводит меня, лежит записка, которую я, недолго думая, хватаю.

Багаж в прихожей. Еда в холодильнике. Вернусь вечером. Не забудь покормить Маго.

Иолит.

P . S . Умоляю тебя, дикая женщина, не лезь в озеро! И вообще, никуда не лезь, это опасно!

P . P . S . Вернусь и подниму багаж в твою комнату, пожалуйста, не таскай тяжёлое!

– И не собиралась, – бурчу я, комкая бумажку.

В голове задерживается знакомое сочетание букв: Иолит.

Имя. Его имя.

Я опасаюсь называть Призрака по имени даже мысленно, словно если начну так делать, то лишу себя пути обратно. Сомнительная попытка дистанцироваться…

– Мяу! – недовольно напоминает о себе кошка.

А вот её имя использовать нетрудно:

– Уже иду, Маго.

Я подхожу к тумбе, возле которой крутится питомица. В ящике обнаруживается упаковка корма, и его часть отправляется в одну из мисок, притаившихся в углу на подстилке. С чувством выполненного долга иду искать «багаж». Им оказывается мой чемодан с одеждой. Очевидно, Призрак спокойно пришёл в мою квартиру и собрал вещи. Помимо чемодана, обнаруживается пакет с новыми шампунем, гелем для душа, расчёской и многим другим.

– Меня держат в заложницах с заботой о комфорте… Видала, а, Маго? – спрашиваю я.

Кошка, усевшаяся в проходе и деловито вылизывающаяся, ничего не отвечает. Возможно, она тоже часть комфорта, своеобразная компания, привезённая Призраком, пока его гостья спала, вместе с остальными вещами. Ужасно хочется разозлиться, но… Это трудно, особенно когда я замечаю на диване стопку книг, которые давно хотела…

– Ну, сбежать я всегда успею, да? Зато не надо оплачивать счётчики, и еда бесплатная…

– Мяу, – соглашается Маго, которая живёт тут примерно на тех же условиях.

Я завтракаю и привожу себя в порядок, наконец облачаясь в более привычную одежду из брюк и водолазки. К моему облегчению, обувью с удобной подошвой Призрак тоже озаботился и принёс кроссовки и полуботинки. Последние кажутся мне более подходящими для исследований пещеры.

Снаружи я останавливаюсь на террасе с видом на озеро и оглядываюсь. Вдали, на противоположном берегу, оставлена лодка, добраться дотуда можно либо переплыв озеро, либо попытавшись обойти воду. Однако сталактиты и сталагмиты вместе с наростами магических кристаллов перекрывают путь. Перебраться через них вряд ли возможно.

Чтобы проверить догадки, я обхожу озеро по краю берега с той стороны, где оскал минеральных образований кажется менее жутким, и останавливаюсь между пары сталагмитов. В высоту они, как две меня. Впереди щерятся магические кристаллы, которые загораются ярче, ощущая чужое присутствие. Магия вибрирует, отдавая даже мне в кости. Дикая и необузданная энергия будто бьёт по внутренностям, и я отступаю, поняв, что единственный путь действительно только через озеро.

Вернувшись к дому, замечаю кошку. Она не торопится идти за мной, а лениво валяется на террасе, следя за мной с почти ехидным прищуром.

– Что? Просто посмотрела, – я пожимаю плечами. – А что у вас тут ещё… интересного?

Маго нагло зевает в ответ. Вероятно, у неё нет настроения гулять, так что я в одиночестве обхожу дом и с опаской поглядываю в чёрный провал тоннеля впереди.

Позади дома обустроено что-то вроде дворика, тут установлены мишени и висит боксёрская груша. Очевидно, Призрак тренируется здесь и, судя по мишеням, где-то он отрабатывает метание острых предметов, а где-то стрельбу. Однако никакого оружия сейчас здесь нет, поэтому я решаю не задерживаться и бреду к озеру.

У берега пробую воду, подтверждая слова Призрака о том, что она холодная. Больше идти некуда, так что я возвращаюсь в дом и на всякий случай обыскиваю все помещения на предмет чего-то полезного. Ничего интересного найти не удаётся.

Наконец я просто делаю себе кофе и сажусь в гостиной вместе с книгой. За чтением время проходит быстрее, и к тому моменту, как Призрак возвращается, мы с Маго, сменившей локацию сна, обе лежим на диване. Точнее, я на нём, а она на мне.

– Вижу, вы подружились, – вместо приветствия бросает Призрак.

– Ну она явно лучше тебя.

– Не спорю. Ты ужинала?

Я качаю головой, с подозрением следя за тем, как Призрак в обтягивающей водолазке и тактических штанах скрывается на кухне. Чтобы видеть его из-за спинки дивана, приходится привстать. Кошка, услышавшая шуршание пакетов, спрыгивает с меня и несётся за хозяином.

– Тогда приглашаю тебя на ужин. Через полчаса, – оповещает Призрак из кухни.

Моё молчание он засчитывает, как согласие, я же растерянно моргаю, пытаясь уложить в своей голове то, что мы вообще с ним общаемся. Не гоняемся друг за другом и не притворяемся, а просто… говорим. Ещё больше меня удивляет то, что он, судя по звукам, явно настроен что-то приготовить. Это болезненно напоминает вполне обычные отношения, но вид за окном не даёт забыть о том, что всё крайне необычно.

– Надеюсь, за ужином ты будешь разговорчивее, – сурово заявляю я, захлопывая книгу и поднимаясь, а затем удаляюсь на второй этаж.

Какое-то время я просто сижу, кусая губы и думая. Понятия не имею, что делать, как спасти себя, но точно нужно добыть как можно больше информации. Лучше иметь полную картину о замыкании и моей странной тяги к Призраку, о Рутиле и его возможностях, о пещерах и…

«Маска. Что под ней?» – звучит вопрос в мыслях, обрывая остальные. Скорее всего, шрамы, но мне хочется увидеть их, выяснить откуда они…

Мне хочется понять Иолита.

Я морщусь. Ну почему всё возвращается к нему? Что это за замыкание и почему оно влияет на меня? А это оно влияет, не могла же я сама влюбиться в Призрака! Ведь не могла?..

Тяжело вздохнув, ерошу волосы и, чтобы отвлечься, пытаюсь вернуться к чтению книги. Выходит паршиво: то и дело попадается одна и та же строчка, смысл которой ускользает от меня. Всё внимание сосредоточено на звуках с первого этажа. Мяуканье, шаги, бульканье кипящей воды, а ещё… пение…

Голос Тины прекрасен. Он чистый, как весенний ручей, успокаивающий и нежный. Он напоминает свет, который заполняет комнату в погожий день. Но голос Призрака… Он будоражит сознание, он глубже Бездны Морока и напоминает закат, когда впереди – кроваво-алым догорает день, а позади – сумерки застилают землю тенями.

Я вдруг понимаю, что ни разу не слышала, как он поёт, и уже не могу остановиться, тихо спускаясь по лестнице, чтобы лучше слышать Иолита. Он наполняет негромкими звуками пространство, используя незнакомый мне язык, который напоминает нечто такое же древнее, как весь Шаран. Неизвестные слова шипят, рычат и глухо выдыхают, насыщенные мистикой и силой, но вместе с тем и умиротворением. Не понимаю, о чём именно песня, но во мне она вызывает странные ассоциации… Начинает казаться, что это обещание защиты и любви…

– Почти всё, дорогая, – прервав песню, объявляет Призрак. – Не сиди на лестнице, спускайся.

Будучи пойманной с поличным, я заливаюсь краской и вскакиваю, только осознав, что опустилась на ступеньку, вслушиваясь в голос. Бежать наверх поздновато, так что иду вниз.

Призрак как раз выходит с кухни, держа в одной руке бокалы, а в другой бутылку вина. Маго, лежит на его плече, как меховое боа.

– Вперёд, дорогая, снаружи всё готово для ужина. – Призрак пропускает меня перед собой.

Я послушно выхожу из дома и удивлённо оглядываю преобразившуюся террасу. На ней висят переливающиеся светом гирлянды, стоит круглый стол, вынесенный с кухни, и стулья оттуда же. В центре – ваза с белыми розами, а ещё две тарелки, наполненные пастой с креветками. Призрак обходит мою застывшую фигуру и ставит бокалы, а затем наливает в них вино. Я сразу замечаю знакомую этикетку – такое же мы пили с ним, когда он притворялся Нико…

– Это какой-то издевательский жест с напоминанием или как? – подозрительно хмурюсь я, складывая руки поперёк груди.

– Нет… Вовсе нет! Я просто… – Иолит вдруг теряется и напоминает милого щенка. – Я не знаю, что тебе нравится, а это ты уже сама готовила и пила, так что…

– Белые розы и без капель крови?

– Предпочитаешь в крови? Убить кого-то для тебя, дорогая? – Призрак возвращается к ехидству.

– Мне хватит и ответов на вопросы, дорогой, – притворно слащаво отвечаю я.

Глаза Иолита вспыхивают на мгновение, и он улыбается, довольный обращением к себе даже в таком тоне. Маго же недовольно ёрзает на нём и спрыгивает, скрываясь за приоткрытой дверью дома.

Мы с Призраком наконец садимся за стол и какое-то время молча едим. Спустя несколько минут я не выдерживаю и откладываю столовые приборы, устремляя мрачный взгляд к сидящему напротив.

– Что-то не так? Соли недостаточно? Так и знал!

– Нет, с едой всё отлично… Точнее, нормально, – исправляюсь я, чтобы не перехваливать. – Просто жду, когда ты соизволишь объяснить, что это за замыкание, и как от него избавиться. Потому что мне не нравится, когда меня лишают собственной воли и принуждают… просто принуждают!

– Нет, договори нормально, иначе как же нам строить диалог? Ты ведь хочешь честности? – усмехается Призрак, откидываясь на спинку стула.

– Ага… – Я прячусь за бокалом с вином, делая несколько глотков. – Мне не нравится, что я влюбляюсь в кого-то против своей воли.

Реакция Призрака не заставляет себя долго ждать, он поджимает губы, явно скрывая улыбку, и поворачивает голову в сторону, начиная дышать глубже, будто пытается сдержать эмоции.

– Для ясности: я не люблю тебя, просто… Эта штука…

– Замыкание.

– Да! Это оно! И всё! – Щёки наверняка краснеют, свидетельствуя о том, какой стыд охватывает меня из-за собственных слов.

Призрак больше не пытается сдержать широкую улыбку. Я молча отпиваю вино, следя за наглецом.

– Замыкание – это результат низкой фертильности Иных, – начинает он. – Проще сделать детей, если партнёр будет постоянно рядом и максимально подходить тебе физиологически, из-за этого у Иных и появилось замыкание. Оно позволяет концентрировать внимание на паре, и у разных видов происходит со своими нюансами. Но суть элементарна: это развитие абсолютной привязанности исключительно к одному партнёру, которого определяет… Ну, в общем-то, магия.

Я открываю рот, затем закрываю, обдумывая услышанное.

– Процесс не контролируемый, Иной ничего не выбирает. Это просто происходит. И когда Иной полностью замыкается, он зачастую даже не способен возбудиться без своей пары.

– Удобная защита от измен, – хмыкаю я, всё ещё хмурясь и пытаясь уложить всё в голове. – Значит, это что-то вроде волшебного сватовства?

Призрак почти давится вином, но всё же отвечает:

– Интересное определение, но… Не совсем. Это не волшебное определение твоей судьбы, а просто расчёт на то, с кем у Иного будет больше шансов продлить свой род. Потенциальных пар существует несколько, но...

– Отличная новость! Значит, если кто-то замыкается на ком-то, он может найти кого-то получше?

– Нет.

– Ты же сам сказал, что…

– Верно. Но если процесс замыкания запущен, даже потенциальные партнёрши уже не привлекут. Да и «несколько» – это не сотня, иногда даже не десяток. – Призрак поднимается, доливая вино в наши бокалы.

– А остановить это как-то можно?

– Перестать встречаться с тем, на кого сработало замыкание, и больше никогда не видеться. Ну или убийство… Некоторые так и поступают, боясь замыкания.

– Что пялишься? Мне тебе теперь дифирамбы петь, за то, что ты оставил меня в живых?

– Я и не смог бы… Неважно. – Призрак возвращается на своё место.

– Погоди-ка! Про убийства… То есть замыкание не спасает от агрессии партнёра?

– В большинстве случаев спасает. Но Иные разные, и у них по-разному может срабатывать замыкание. Кто-то может и полностью замкнувшись истязать пару, но это редкие случаи и скорее считаются сильной патологией. Большинство даже на начальных этапах не способны причинить вред паре…

– Ты меня только вчера за волосы тягал и в шею кусал, это считается вредом?

– Ну… У кого-то. У меня нет.

– То есть вред ещё и определяется Иным?

– Можно и так сказать, да.

– Запирать меня в пещерах – вред?

– Не особо.

– Бить меня?

– Шлёпать по заднице – нет. Дать пощёчину… Ну, если сильно попросишь.

– А если серьёзно?

– Вред.

– Выламывать руки?

– Чтобы обезоружить? Не сказал бы, что вред.

– Насильно трахать меня?

– Это… серая зона.

– Серая зона?

– Если ты прямо откажешь мне, то вред.

– А манипулировать мной нормально?

– Ненормально?

– Ты спрашиваешь, блять?!

Призрак опускает взгляд, увлечённо рассматривая свои пальцы. Ещё немного, и я решу, что он действительно пристыжён.

– Так… Значит, ты на мне замыкаешься, – резюмирую я, пытаясь свыкнуться с мыслью о том, что какая-то магическая часть Иного в Призраке выбрала меня. – И это началось недавно или…

– Боюсь, что в момент, как я увидел тебя впервые. Процесс замыкания был запущен тогда. Но подозревать, что это именно он, я начал куда позже, а принял это после инцидента перед зеркалом.

– Инцидент? Ты так называешь то, что выебал меня без спроса?

– Ага.

– И что значит «принял»?

– Решил не сопротивляться.

– Ну а я нихуя подобного не решала, и ты обязан был сначала спросить меня, прежде чем… влиять!

– Да, об этом… Я влияю, ты права, например, при нашей близости в тебя перетекает часть моей энергии, что в том числе усиливает твою регенерацию. А ещё это позволяет тебе воспринимать меня менее враждебно, но… Ты не Иная, моё замыкание не заставит тебя влюбиться, если ты не хочешь этого.

– Что?

– Ты сказала, что влюблена в меня. Если так, то на это не могло повлиять замыкание.

– Но Рутил…

– Он старый манипулятор. Проклятие, если хочешь, я притащу тебе книгу с описанием замыкания, чтобы ты убедилась, что я не вру, но Юна… Юна… Ты влюб…

– Нет! – Я вскакиваю так резко, что стул опрокидывается. – Ты врёшь! И это ты манипулируешь!

– Моя дорогая, – Призрак поднимается медленно, подняв руки, словно заранее сдаётся, – я как никогда честен. И признаюсь, безумно рад, что ты влюбилась, хотя и понимаю, что вёл себя неподобающе…

– Ты называл меня грязной сучкой!

– Мне жаль… Но… Не уверен, что если мы снова займёмся сексом, я не назову тебя так же или не отшлёпаю…

– Ничем таким мы заниматься не будем! И не подходи ко мне, блять!

Призрак послушно отступает.

– Ты говорил, что я «низшее существо» разве это…

– О, прости, моя дорогая, мне так жаль… – прерывает Призрак. – Здесь ты бесконечно права, я совершил ошибку. Ты просто… Ты моя Дикарка, в этом и был ответ, а я был слишком слеп, чтобы увидеть. Ты дикое своенравное создание, но не низшее, вовсе нет.

– Тебе ведь нужна была Тина! – в панике восклицаю я.

Почти ненавижу себя за то, что напоминаю о ней, будто пытаюсь выставить сестру, как щит, но меня охватывает ужас. Пугает даже не то, что я влюбилась именно в Призрака. Пугает, что я влюбилась. Это делает меня слабее, уязвимее… Это не должно было случиться, нельзя было подпускать близко никого, ведь это означает получить удар. Любовь опасна, и мне надо было избегать её, чтобы не нарваться на кого-то вроде моего биологического отца, а теперь…

Что, если я иду по стопам матери и тоже выбираю того, кто будет нападать, пока я тону в беспомощности из-за проклятой любви?

– Я тоже считал, что мне нужна Тина. Твоя сестра отличная певица, – отзывается Призрак. – И я до сих пор искренне восхищён её талантом, и когда-то считал, что этого достаточно. Теперь так не считаю. И мне нужна ты. Только ты, Юна.

– Нет, – твёрдо отвечаю я и… буквально сбегаю.

Несусь в дом, на второй этаж, врываюсь в свою комнату и баррикадирую дверь туалетным столиком, а потом оседаю на пол и всхлипываю. Мне больно, хотя никаких ран нет, а ещё мне ужасно страшно. Я утопаю в панике, щёки мокрые от слёз, на мгновение даже кажется, что сердце не выдержит и остановится, а лёгкие словно уже перестают работать, мне трудно сделать вдох.

Что-то тёплое и мурчащее трётся о мою руку. Кошка едва ли не вибрирует, она настойчиво лезет ко мне, и я сажусь, уперевшись лопатками в изножье кровати, позволяя Маго забраться на меня. Тело потряхивает от эмоций, и я обхватываю руками кошку, утыкаясь в её шерсть носом, чувствуя, как она начинает вылизывать мой лоб, до которого может дотянуться.

За дверью слышатся шаги, но нет ни стука, ни голоса. Призрак оставляет меня в покое. Но я знаю, что это ненадолго.