ТЕНЬ

Капли дождя стекают по щекам, по шее, забираются под воротник водолазки, впитываются в волосы и ткань. Малейшее дуновение ветерка вызывает мурашки, но я почти не чувствую холода, потому что внутри всё пылает от ярости и дикого бешенства. Мне приходится стоять на коленях посреди грязного переулка – этого уже хватает для «убедительности». Но оказывается, Призрак хочет, чтобы я ему отсосала!

– Ты, блять, серьёзно? – Мой голос срывается от неверия в происходящее.

Но мелкие камешки впиваются в колени даже сквозь брючную ткань, и неприятных ощущений достаточно, чтобы напомнить: это не кошмар, а грёбаная реальность.

– Это сделка, помнишь? – Чёрный мотоциклетный шлем скрывает лицо Призрака, не давая распознать ни единой эмоции.

– Ублюдок! – выплёвываю я, задрав голову и пялясь прямо в тёмное стекло визора. – Делаешь из меня шлюху? Я здесь для спасения человека, а не для развлечений твоего дружка в штанах!

Призрак хмыкает и делает шаг вперёд, сокращая расстояние между нами ещё сильнее. Теперь его ноги оказываются по обе стороны от моих коленей. Чёрные берцы влажно блестят, а я чувствую чужое тепло и приятный аромат раскалённого металла и древесных смол, окутывающий со всех сторон. Чёрная водолазка на нём облепляет широкие плечи, мокрая ткань подчёркивает каждый мускул, и почему-то именно сейчас, в этой паршивой ситуации мозг фиксирует эту деталь с пугающей чёткостью.

– Ты сама настояла на договоре, Дикарка. Я согласился. – Спокойный бархатный тон пробирает до костей. – Но выбор всё ещё за тобой, мне несложно уйти хоть сейчас.

Ширинка штанов Призрака расстёгнута, и я смотрю на тёмную ткань, на его руки в кожаных перчатках, на всю эту проклятую картину, которая будто выжигает мне сетчатку, а в голове проносятся обрывки рваных бессвязных мыслей. Гнев всё ещё горит где-то под рёбрами, а ногти впиваются во влажные то ли от дождя, то ли от пота ладони, в одной из которых всё ещё скользит защитный артефакт. Я злюсь на Призрака, конечно, но и на себя тоже за то, что оказалась там, где оказаться не должна была никогда: в этой позе, перед тем, кто однажды заставил кончить на свои пальцы, оскорбляя и унижая. И, очевидно, ему мало. Он пытается сломать меня окончательно.

Хочется вскочить, вцепиться в проклятый шлем и содрать его с головы, а после воспользоваться защитным артефактом, доказав, что этот мудак вовсе не безупречен, его можно победить. Это дало бы и время сбежать, но… Я не делаю ничего. Даже не поднимаюсь с колен. А мужской пах в опасной близости от моего лица, потому что жизнь Нико на волоске.

Он мне даже не друг, он просто грубиян, которому не повезло попасться Призраку. И одно дело пытаться выследить похитителя, а другое – сосать его член! Но если не сделать этого, я всё ещё не прощу себе, что не попыталась хоть так спасти человека. Да, Призрак может обмануть, воспользоваться мной и сбежать, а затем убить нас с Нико… Но пока есть шанс. Шанс найти лазейку, слабое место в чужой броне или хотя бы на сдержанное обещание…

Пока я уговариваю себя совершить отчаянный и унизительный поступок во благо, внутри рождается почти издевательский шепоток. От него кровь приливает к щекам, а в животе разгорается странный и совсем неуместный жар. И воспоминание о том, как Призрак довёл меня до исступления, всплывает в сознании.

Язык нервно проводит по губам, слизывая капли дождя. Ярость никуда не исчезла, но вместе с ней теперь кипит азарт. Желание снова сделать ставку в этом проклятом казино смерти и похоти. Призрак думает, что он всё контролирует? Что ж, прошлый раз доказал ошибочность такого мнения.

– Значит, минет за жизнь?

– Ты весьма сообразительна. – Звучит в ответ язвительная похвала.

Я усмехаюсь и решительно откидываю защитный артефакт. Мои ладони ложатся на бёдра Призрака, которые напрягаются под влажной от дождя тканью. Капли барабанят по его шлему, создавая гипнотический ритм.

– Даже любопытно, – бормочу я, ведя руками вверх по его ногам и ощущая, как Призрак застывает от прикосновений.

Ему неприятно или, наоборот, – слишком приятно? Не знаю, но я не тороплюсь. Одежда и так уже промокла, поздно думать о том, как бы скрыться под крышей. Призрак тем временем тянется к моей голове, и я цепенею, подумав, что он сейчас просто заставит меня уткнуться лицом в его член. Однако его рука лишь касается моих волос и снимает резинку, распуская их.

Влажные пряди тяжело падают на плечи, облепляют шею и щекочут её, а Призрак отбрасывает одну из своих перчаток, обнажая кожу левой руки. Свою настоящую кожу. Я успеваю заметить на ней несколько рваных шрамов, прежде чем он запускает пальцы в мои волосы, поглаживая затылок. От этого простого действия тело пронзает электрический разряд, а низ живота сжимается в сладкой судороге.

Я приоткрываю рот, стараясь дышать глубже и сконцентрироваться на деле. Мои ладони ползут вверх, наконец достигая ширинки. Помимо кучи других чувств, появляется ещё и любопытство. При ударе эффекта было ноль, а учитывая, что Призрак Иной… В общем, ощущения такие, словно не раздеваю мужчину, а распаковываю новогодний подарок.

Мои пальцы наконец достигают ширинки и подцепляют пояс штанов вместе с резинкой белья, начиная стягивать их. Призрак шумно выдыхает, а я поражённо замираю. Не знаю, что ожидала увидеть, но точно не то, что вижу перед собой.

В паху Призрака нечто, напоминающее ракушку с поверхностью розоватого оттенка. Всего на миг кажется, что эта штука чужеродна организму, возможно, какая-то защита слабого места, но я замечаю движение. Линии стыков дают понять, что «ракушка» не едина, а состоит из нескольких створок, сцепленных между собой.

– Что это? – изумлённо спрашиваю я.

– Ксены, – хрипло отзывается Призрак.

– И что… Что с ними делать?

– Быть ласковой, чтобы они раскрылись.

Мне ничего не остаётся, кроме как протянуть руку к этим ксенам. На ощупь они гладкие и напоминают ногтевую пластину или что-то вроде того. Подушечки пальцев осторожно касаются стыков, и створки дёргаются, раскрываясь активнее.

– Это… Типа часть твоей половой системы?

– Это «типа» защита моей половой системы, – издевательски проговаривает Призрак.

Но я так удивлена, что даже забываю ответить едким комментарием. Вместо этого проталкиваю пальцы под один из ксенов, ощущая с другой стороны плоть слизистой. Твёрдые снаружи для защиты от ударов, мягкие внутри, чтобы не повредить половой орган, – это весьма продуманно.

– А тут?.. – Я поглаживаю край ксена, нащупывая нечто узкое и твёрдое, прижатое к его грани.

– Зубцы, – тяжело дыша, проговаривает Призрак.

– Зачем они?

– Чтобы сцепиться с зубцами партнёрши… Ну или с её телом. Всё зависит от партнёрши.

Моё лицо искажает неподдельный ужас, когда я представляю, как они вцепятся в меня, но Призрак нетерпеливо цокает языком:

– Расслабься, обещаю, они даже не поцарапают тебя.

Я недоверчиво хмыкаю, но с интересом слежу за тем, как ксены шевелятся. Они плавно раскрываются, как бутон экзотического цветка с всего четырьмя лепестками. В центре этого цветка то, что ожидалось увидеть изначально – член. Благо он выглядит вполне обычно, без сюрпризов, в отличие от его «природной системы защиты».

– Если будешь продолжать глупо пялиться, договор будет аннулир… – закончить предложение Призрак не успевает, потому что я решительно распахиваю рот, вбирая его в себя.

Грязный переулок превращается в сцену, где разыгрывается спектакль, и главной звездой является вовсе не он… В первых движениях нет ничего, кроме желания покончить со всем поскорее. Ладонями я упираюсь в ксены, чтобы отодвинуть их от себя.

Рука Призрака на затылке сжимается, собирая мои волосы в охапку. Его голова немного запрокидывается, а после раздаётся сдавленный тихий выдох, который он прерывает, будто стыдясь… Призрак пытается сдерживаться, словно не требовал того, что теперь происходит, а его заставили. Но он сам, пусть и неосознанно, передаёт контроль мне. И это вынуждает замедлиться. Я перестаю вести отсчёт до финала и растворяюсь в моменте, прислушиваясь к музыке, которая рождается, между нами.

– Дикая сука… – зло бормочет Призрак, но в голосе слишком явно проскальзывает и уязвимость, которую он отчаянно пытается скрыть. – Ты жалкое низшее существо.

Я не отвечаю, потому что не могу отвлекаться, да и не хочу. Вместо этого пытаюсь взять больше, чем планировала, и почти давлюсь. Однако ради того, чтобы Призрак жалобно хныкал от ощущения моего рта на своём члене, умоляя «низшее существо» довести его до вершин удовольствия, я готова на многое. И даже убираю одну руку с двух ксенов, чтобы обхватить длину, которую не могу протолкнуть глубже.

– Вот так, запомни, где твоё место – на коленях передо мной, – сипло проговаривает Призрак. – А твой грязный рот должен быть занят подходящим делом…

Я мстительно задеваю тонкую кожу зубами. Два свободных ксена справа от меня тут же вздрагивают, подаваясь вперёд. Призрак же шипит, дёргая меня за волосы.

– Сделаешь так ещё раз и позволю ксенам расцарапать твоё лицо! – рявкает он.

Это должно было меня напугать? Наверное… Но страха я не чувствую, только наслаждение от небольшого, но реванша. Тем не менее всё же угукаю, посасывая член. Всё это в совокупности вырывает стон из Призрака. Настоящий, протяжный и почти жалобный. От него по телу разбегаются мурашки, не имеющие ничего общего с холодом. Я чувствую, как твердеют соски под мокрой от дождя тканью, как низ живота наполняется теплом, и между ног становится почти невыносимо, а пульс бьётся где-то там, в самой глубине, вторя ритму моих движений. Приходится сжать бёдра, чтобы унять вспыхнувшее возбуждение.

– Нет… Это… Я не… – Призрак может лишь сбивчиво начинать фразу, каждая из которых тонет в его выдохе и попытке сдержать новый стон.

Он даже не даёт двум ксенам справа дотянуться до лица, прижимая их рукой к тазу. Какой джентльмен!

– Она низшее существо… Низшее… – сипло убеждает Призрак сам себя.

А вот это начинает раздражать. Я меняю темп, замедляясь и ослабляя хватку на члене.

– Нет… Юна… – Призрак выдыхает моё имя вместе с собственным удовольствием.

Всего два слога. Они звучат сейчас как-то чужеродно, дрожат в воздухе и оседают мучительными, но отчего-то приятными ощущениями. А внутри нарастает горячая волна, не имеющая отношения к тому, что я делаю, но неразрывно связанная с тем, с кем я это делаю. Тело отзывается на каждый звук, вылетевший сквозь губы Призрака, на его пальцы, путающиеся в моих волосах, на то, как он сжимает пряди и тянет, причиняя сладкую боль, от которой темнеет в глазах.

– Пожалуйста… – Призрак… Просит?

Тот, кто минуту назад объяснял моё место в этом мире, теперь просит? Я чувствую, как срываюсь в эту неизведанную бездну вместе с Призраком. Мы оба планировали совсем не то, что получается. Оно выходит само собой, и никто из нас двоих не готов к этому и не хотел этого… И что за грёбаное «это»? Что скрывается под «это»? Не имею представления и предполагать не хочу.

Но мы оба теряем контроль: Призрак хрипло прерывисто дышит, его таз начинает двигаться мне навстречу, а я наращиваю ритм, постанывая прямо в его проклятый член. А где-то глубоко внутри, под слоями злости и унижения, появляется загадочное «это». Оно усиливает похоть, оно хочет услышать новые звуки наслаждения, которые удаётся вырвать из Призрака.

Отстранённо я думаю, что он, должно быть, красиво поёт. Но сейчас он лишь дрожит, его ксены напрягаются, их зубцы вытягиваются, царапая и мою руку, держащую их, и его, не позволяющую другим сегментам впиться в меня. Призрак явно близок к тому, чтобы кончить, потому что он больше не стоит передо мной, позволяя себя «убеждать», он толкается в мой рот, пытаясь достичь пика. И я больше не держу его член, а опускаю освободившуюся руку себе между ног.

Из груди Призрака вырывается дикий, первобытный звук, в котором утопают все его проповеди о месте «низшего существа». Он двигает бёдрами, трахая мой рот, наполняя его своим наслаждением.

И это абсолютно точно должно восприниматься мной, как грязь и унижение, но я будто превратилась в грёбаную нимфоманку для Призрака, потому что послушно сглатываю всё, что он предлагает.

На несколько секунд всё замирает. Произошедшее явно было чем-то большим, чем простая сделка, но мы оба точно не признаемся в этом ни друг другу, ни даже самим себе…

Призрак тяжело дышит и наконец убирает руку от моих волос, а я отстраняюсь, выпуская его член изо рта. Ксены подрагивают и слабо шевелятся в воздухе, пытаясь нащупать что-то… точнее, кого-то. Я вытираю губы рукой, растерянно оглядываясь по сторонам, словно впервые вижу этот переулок. Замечаю, что пропала даже морось, и пытаюсь понять, сколько времени прошло.

– Будем считать, сделку действительной, – сипло бросает Призрак, спешно заталкивая ксены в штаны и застёгивая ширинку.

До того, как я успеваю произнести хоть слово, он снова сбегает, оставляя меня опустошённую, шокированную и промокшую не только от дождя…

***

Пришлось вернуться домой раньше обычного. Видок после «убеждения» Призрака оставлял желать лучшего: одежду можно выжимать, брюки грязные, с волос капает, так они ещё и всклокочены. Кое-как я привела себя в более-менее удобоваримый облик, но сделать мало что могла, потому солгав, что упала на улице, сбежала в родную квартиру.

Здесь я успела принять душ, а теперь агрессивно чищу зубы уже третий раз. Всё ещё не воспринимаю случившееся «грязью», но мне всё ещё мнится привкус Призрака на языке… Он оказался лучше, чем хотелось бы…

Сплюнув мятную пену в раковину, поднимаю взгляд к зеркалу. Вчера на ужин были пальцы Призрака во мне, сегодня на завтрак его член в моей глотке, что дальше? Не хочу думать об этом, как и о том, что несколько минут назад, под душем, получила оргазм от собственной руки…

– Ты ёбаная извращенка! – обвиняю я, хмуро пялясь в свои карие глаза.

Меня невыносимо раздражает тот факт, что уже второй раз к ряду после сексуальных взаимодействий с Призраком, я не могу воспринять это, как прямое унижение. Скорее, как реализацию моих фетишей, о которых и сама никогда не знала…

– Предки милостивые, Юна, ты отсосала этому мудаку, – бормочу я, потирая виски.

Пожалуй, в начале «действа» мысли о Нико ещё посещали меня, и было ясно, во имя чего я так низко пала, но в процессе… Проклятие! Голова опустела, я гналась только за стоном Призрака, словно хотела что-то доказать себе или ему, а ещё… Я получала удовольствие даже от этого… Теперь это мучает меня. Люди не должны себя так вести! Нормальные люди… Очевидно, я совершенно обезумела, сломлена и…

Неважно! Эти мысли никуда не приведут, а от охоты на Призрака нельзя отвлекаться. Знаний о нём теперь куда больше. Например, о том, что он Иной. Иной, который умеет снимать кожу, прикидываться кем-то другим, а ещё имеет ксены…

Осталось понять, кто он. С Техайги в своё время бежало достаточно Иных от войны и до сих пор кто-то да переезжает. Однако можно исключить Иных, связанных со звериной частью, вроде полульвов, полубыков и подобных. Вряд ли у кого-то могут быть похожие способности, к тому же в Конфедерации их мало, зато много нагов. Но полузмеи в основном селились у леса, так что в Западном кантоне их меньше, чем в том же Восточном.

Есть ещё тёмные эльфы, они вторые по численности Иные в Конфедерации. Их легко узнать по заострённым ушам, и у многих имеются и более крупные клыки, а главное – у них усиленная регенерация. Пожалуй, сильнейшая среди Иных, за исключением, наверное, чистых эльфов.

Ушей Призрака я не видела, но судя по тому, что он содрал кожу с себя и, похоже, не имел особых проблем из-за этого, можно предположить, что он именно тёмный. Но стоит свериться с книгами. Думаю, упоминания о ксенах там должны быть.

Соотношение полов среди Иных имеет сильный перекос в сторону мужчин, так что межрасовые браки нередки. И я ни за что не поверю, что новоиспечённая жена ни с кем не делилась шокирующей информацией о хищном цветочке между ног муженька.

Захватив ежедневник с собой, я ложусь в кровать и под свет тусклой лампы записываю предположения и планы.

Проследить за кошкой! (она принадлежит Призраку?)

Разговорить Трюггви!!! (хотя бы попытаться)

Выяснить про тёмных эльфов (библиотека)

Нико?.. Что с ним…

Из-за предыдущей бессонной ночи и насыщенного дня, глаза слипаются. Я даже не сопротивляюсь, падая в объятия сна.

Вскакиваю от трели нусфона. За окном рассвело, но будильник ещё не сработал. Недовольно постанывая, я принимаю вызов, не глядя на экран.

«Юна, ты ещё валяешься?» – звучит голос сестры в голове.

«Я поднимаюсь позже, если остаюсь в своей квартире. Мне тут до театра близко. А что случилось-то?»

«Ты просто северная спакуна26[26] какая-то! Помнишь, что ты сказала про Нико вчера?»

Я тут же вскакиваю, пальцы впиваются в нусфон, будто пытаются раскрошить его.

«Что с ним?»

«Попал в аварию, представляешь? И мы не знаем, куда он ночью ехал, он и сам без понятия. Ему диагностировали амнезию, и Нико вообще не помнит последние несколько дней. Но, слава предкам, хоть жив и относительно здоров, травма головы вот только и пара сломанных рёбер», – рассказывает Тина.

Я облизываю пересохшие губы. Нужно убедиться, что Нико настоящий, но как?

«И знаешь, что?» – вдруг спрашивает сестра.

«Что?»

«Он про тебя говорил! Я потому и связалась. Он попросил Сэла уточнить, не к тебе ли ехал. Нико ничего не помнит, но утверждает, что якобы это связано с тобой. Вот я и заподозрила, что вы сошлись, но скры…»

«Ничего подобного, – прерываю я сестру, – он вспомнил обо мне из-за того, что вы с Сэлом ему давно уши прожужжали! Да и неважно это, главное – он в норме.»

Сестра соглашается и что-то щебечет дальше, пока я размышляю о том, настоящий ли Нико. Сэл говорил с ним, а они друзья, он бы понял, что с Нико что-то не так. Да и в больнице наверняка Нико обследуют, так что… Неужели Призрак исполнил обещание?

«Ау, Юна? Ты слушаешь?» – недовольно интересуется Тина.

«Извини…»

«Ладно уж. Ты там как? Заехать за тобой?»

«Всё отлично, заезжать не нужно. Падать не планирую и… Блять!», – я вздрагиваю, едва не выронив нусфон.

В мою дверь только что кто-то постучал!

После внезапного громкого звука комнаты тонут в зловещей тишине. Сердце срывается на неровный быстрый стук.

«Юна?» – обеспокоенно зовёт Тина.

«Просто мизинцем угол тумбы поймала», – лгу я.

«Ну вот! Давай заеду за тобой, пока ты себе ещё что-нибудь не отбила? А ещё лучше останься дома и отдохни нормально!»

«Как прикажете, госпожа Ковентина». – Согласится нетрудно, ведь освободившийся день можно потратить с пользой, а Призрак… Вряд ли он успеет причинить вред сестре всего за день. Надеюсь.

Распрощавшись с Тиной, я настороженно прислушиваюсь. Ни шороха, ни шарканья, никаких звуков. Ничего. Но могу поклясться, стук был! Кто-то точно стучал. Ошиблись? Или…

Призрак.

Вдруг это он?

Осторожно поднявшись с кровати, я вытаскиваю из тумбочки защитный артефакт и на цыпочках приближаюсь к входной двери. В глазке никого не видно, лишь пустой подъезд, да и движения по ту сторону уловить не удаётся.

– Может, ты просто окончательно сбрендила? – бурчу самой себе, отпирая замки.

Я приоткрываю дверь и выглядываю наружу. Поблизости никого нет, но у порога лежит букет белых роз, окроплённых алым. Кровь! Знакомый дар, разве что цветы выглядят более свежими и капель на них меньше. И всё же сомнений в том, кто именно приходил, нет.

Осторожно я переступаю через букет и наклоняюсь над перилами. Но лестница пуста. Однако расслабляться рано. Розы приходиться всё же затащить в квартиру, чтобы не пугать соседей. Среди цветов я замечаю и небольшую бумажку. Раскрыв её, изучаю аккуратный почти каллиграфический почерк, которым выведено послание.

Я своё слово сдержал.

Призрак.

P . S . И никаких букетов из человеческих конечностей, только капли крови Нико после его «аварии». Спасибо за идею!