Первым делом я забрал машину, что стоило мне почти всех денег, привезенных с собой. Купил два баллончика с черной и белой краской, малярную ленту, а последние пять тысяч ушли на приобретение подержанного велосипеда.

Дома я нашел отцовскую удочку и отправился измерять глубину местных озер, коих там невообразимое множество.

Крючок я снял и прицепил одно большое грузило. К леске на расстоянии четырех метров от конца привязал поплавок в виде обычного куска дерева. Суть проста: если поплавок свободно плавает – грузило уткнулось в дно и глубина водоема меньше четырех метров. Если поплавок ушел под воду, то глубина больше.

Когда загроможденная мусором и горками шашлычного пепла местная природа очистилась от праздного люда, я отправился на поиски подходящего водоема.

Был бы я Мураками – описал бы в подробностях, как ходил от одного озера к другому, какую музыку слушал, каких повстречал животных, о чем думал, что ел и пил; затянул бы интригу, как, обойдя все семнадцать озер, я подошел к самому дальнему и самому маленькому, на которое возлагал меньше всего надежд, забросил грузило и затаил дыхание…

Уже смеркалось, и солнце красноватой дорожкой поблескивало на глади воды, а «Битлы» через проводные наушники задавали бойкий ритм:

Выи ол лив ин э йеллоу субмарин,

Йеллоу субмарин, йеллоу субмарин,

Выи ол лив ин э йеллоу субмарин,

Йеллоу субмарин, йеллоу субмарин.

Но я не Мураками и не вижу смысла расписывать каждое действие. Спустя полчаса поисков я остановился у четвертого по счету озера, забросил грузило, и поплавок утонул – глубина больше шести метров. Этого мне было достаточно.

В те дни ожидания окончания праздников я хорошенько обкатал велосипед по асфальту и местному бездорожью. Выяснилось, что резина сильно изношена и поймать гвоздь или саморез – дело времени, а гайка, крепившая правую педаль, постоянно откручивалась. Покрышки я купил новые, а гайку посадил на клей «Момент». Благо, отец в последние годы жизни не все распродал, и мне удалось откопать среди всякого хлама двустворчатую серебряную икону, которую я отправил по почте в Казань какому-то то ли коллекционеру, то ли перекупщику, отозвавшемуся на объявление в интернете в первый же час. Сдается мне, реальная ее стоимость в разы выше, чем вырученные семь тысяч. Да и ладно.

Оставалось только подготовить обмундирование. На коробе курьера значился серийный номер, по которому можно отследить, кому именно принадлежит этот инвентарь. Вряд ли бы его стали искать в Самаре, но дополнительная предосторожность не помешает.

Короб я обклеил маляркой, старый «серийник» В6181, расположенный на черном прямоугольнике, затер наждачной бумагой и хорошенько закрасил. На листе бумаги вырезал букву «К» и случайный набор цифр: 1181, приложил к прямоугольнику и прошелся белой краской – как новый.

Далее следовали два дня скитаний по городу в полном обмундировании курьера в поисках того эвакуатора с номерами «З 888 ЕТ». Нашел я его практически на том же месте, где забрали мою «ниву».

Примостившись в ресторанчике азиатской кухни напротив, я заказал себе лапшу со свининой и стал наблюдать.

Картина не разочаровала: появился не только водитель, который увез мою машину, но и тот же инспектор. Они стояли около черного легкового «мерседеса» и что-то обсуждали. Зацепы на всех колесах, двери запломбированы, но грузить «штрафника» на эвакуатор не торопились.

Еще минут пятнадцать ничего не происходило – товарищи курили и вели, видимо, какую-то задушевную беседу, пока не подоспел водитель «мерседеса». Дальше все шло по тому же сценарию: инспектор быстро отчитал правонарушителя, сел в служебную машину и удалился. «Нарушитель» остался один на один с водителем эвакуатора. Первый достал оранжевую купюру и несмело протянул второму. Тот аккуратно положил ее в нагрудный карман своего синего комбинезона, снял зацепы и тоже удалился.

Я прыгнул на велосипед и последовал за ним.

Пока гнал вдоль дороги по тротуарам, чуть не сбивая прохожих, и по пешеходным переходам, я судорожно рассуждал, что бы это могло значить. Вырисовывался такой вариант: мент с эвакуаторщиком знакомы и проворачивают данную схему не первый раз. Инспектору брать взятки опасно: накрыть могут в любой момент. А вот на заплывшего мужичка в синей форме подумают в последнюю очередь, а если и поймают, то отмазать намного легче. Так я решил. Как было на самом деле, вряд ли доведется узнать.

Я проследовал за ним до стоянки, где «синий комбинезон» перевоплотился в серьезного товарища в белой рубашке, темно-сером пиджачке и брюках того же цвета. Он оставил эвакуатор и пересел на новенький желтый с черной крышей «селтос». Симпатичное авто.

Долго преследовать его не пришлось. «Костюмчик» припарковался около супермаркета и отправился за покупками. Это был мой шанс.

Велосипед я пристегнул к столбу дорожного знака, желтый плащ положил в короб, а его запихнул в черный мешок, который привез с собой.

Было уже довольно темно, что давало мне все шансы на успех. Я огляделся: только две машины. Пустые.

Я подошел к «селтосу», скрутил черный колпачок с вентиля на переднем правом колесе и ключом от дверного замка нажал на золотник, пока весь воздух не вышел.

Спустя двадцать минут вернулся водитель, закинул звенящий пакет на заднее сиденье и сел в машину, но почти сразу выскочил наружу: видимо, запищал датчик давления, указывая на спущенное колесо.

«Костюмчик» выругался и достал из багажника электронасос. Пока тот громко гудел, а колесо наполнялось воздухом, я аккуратно подошел с левой стороны и забрался на заднее сиденье. Там было достаточно места, чтобы спрятаться, а главное, от глаз снаружи меня спасали наглухо тонированные окна.

Я украдкой заглянул на пустое водительское сиденье. Ремень был пристегнут. Так делают, чтобы не натягивать его на себя, но и машина чтобы не пищала. Я аккуратно перекинул ремень за спинку и затаился.

Пока я ждал своего водителя, невольно посмотрел содержимое пакета: две бутылки дешевой водки, белый хлеб, картошка и майонез. До боли бедно и безвкусно для человека его достатка.

«Костюмчик» сел в машину. Пора действовать.

Быстро накинув ремень ему шею, я сильно потянул его на себя и ногами уперся в спинку сиденья. Что-то хрустнуло – то ли сиденье, то ли кадык, – но водитель еще долго хрипел и бился, прежде чем обмяк. Я наблюдал в зеркало заднего вида: губы его слегка посинели, лицо опухло еще больше, глаза выпучились и покраснели, но смерть не торопилась за ним.

С большим трудом я пересадил эвакуаторщика на пассажирское сиденье, пристегнул ремнем и поехал. Велосипед и короб запихнул назад.

Через час мы были в моих краях. Не представляю, о чем я думал, когда вез полуживого человека через весь город, но, к счастью, по дороге не встретил ни одного дэпээсника.

Уже стемнело. «Селтос» я припарковал на склоне озера, оставив на нейтралке и ручнике.

Водитель очнулся, только когда я начал вливать ему в глотку водку из бутылки. Он захлебывался, но пил. Пытался сопротивляться, но тщетно. Похоже, его мозг уже был отчасти поврежден от недостатка кислорода, и конечности не слушались.

Проще было бы так и оставить его на пассажирском сиденье, но тогда пришлось бы переименовывать книгу в «Почти идеальное преступление», поэтому, когда «костюмчик» в очередной раз обмяк, я перетащил его обратно на водительское сиденье, а сам сел рядом, приоткрыл все окна и отпустил ручник.

Машина покатилась, а я выскочил на ходу и с оглушающим хлопком закрыл дверь. Получилось не очень элегантно: я поскользнулся и шлепнулся в тину, а когда выбрался на берег, «селтос» уже почти скрылся в черной бурлящей воде.

Бумажник, найденный в кармане темно-серого пиджака, я опустошил на пятьдесят тысяч разными купюрами и выбросил в воду, предварительно глянув водительские права. На фамилию даже не посмотрел, но имя сразу привлекло мое внимание: Соломон. Эффектно! Самое то, чтобы попасть на страницы «Идеального преступления».