Вот уже десятый день я не мог заставить себя написать хоть строчку. Главу, посвященную Игорю, я с трудом завершил, но вот следующая никак не давалась.

Чтобы закончить «Идеальное преступление», необходимо было совершить еще три убийства. Последние два я давно продумал, а вот найти кандидата на роль одиннадцатой жертвы никак не получалось.

Я даже не знал, с чего начать. Самые продвинутые йоги не в состоянии поддерживать во время медитации такую кристальную чистоту и тишину разума, какую я испытывал, садясь за ноутбук.

«Очисти свой разум. Глубокий вдох, выдох. Отпусти мысли. Вдох, выдох. Не думай ни о чем. Думай о дыхании. Не думай о дыхании. Думай ни о чем».

Хорошо, это у меня получалось на отлично. А как теперь начать думать о чем-то конкретном и нужном?..

Я перепробовал все доступные способы. Ходил по три раза на дню в душ, надеясь на неожиданное вдохновение, несколько раз перемыл всю посуду в доме, отдраил квартиру, машину и даже помыл полы в подъезде (или все же в парадном? или в парадной?9 Столько лет живу в Питере, но так и не разобрался, когда какое слово надо использовать).

Я заливался черным кофе и зеленым чаем, ел горький шоколад, бурый рис и красную рыбу, которые, по заверениям интернет-экспертов, должны были естественным образом усилить работу моего мозга. Даже купил какой-то синий чай, богатый антиоксидантами. Голодал и, наоборот, наедался перед сном, чтобы снились кошмары, надеясь, что хоть во сне явится ответ. Ходил в туалет без телефона…

Я надевал костюм, в котором женился на Вере, и гулял по неизвестным мне ранее закоулкам Питера, но и свежие впечатления не дали нужного результата.

Я включал классическую музыку и несколько часов просто сидел перед ноутбуком, пялясь в экран и думая о черных дырах, драконах, химическом составе тыквы, тригонометрии, ростовых куклах, пчелином меде, отличии персиков от нектаринов. Я вспоминал слово, которое объясняло эффект ретроградной амнезии, пытался представить, что ощущает человек во время реанимации и выхода из комы, а также каково это – быть котом.

Короче, я блуждал в хаосе мыслей, но новую главу так и не придумал. Даже пошел с ноутбуком в модную кофейню, но вместо того чтобы писать, наблюдал за посетителями, в основном девушками. Сказывалось воздержание: такой длительный перерыв в сексуальной жизни последний раз был у меня лет в семнадцать.

Без какого-либо смысла и стимула я открывал один сайт за другим, переходил по баннерам рекламы на другие ресурсы, щелкал по ссылкам и оказывался все дальше и дальше от цели моих поисков, будто переключал каналы на телевизоре, не зная, что посмотреть.

Я открыл свои книги на LitMet и в очередной раз убедился в их серости и ненужности. На обеих прибавилось по десять-пятнадцать просмотров. Ни оценок, ни комментариев, кроме того, первого и последнего. Я еще раз перечитал его:

При всем уважении, автор, хочу сказать, что это ужасно. Как такое можно публиковать в наше время? Ведь эти книги дети читают! Ваш герой продает наркотики, дерется, спит с разными женщинами, пьет и курит. Он грубый и неотесанный мужлан, а Вы его идеализируете. Девушкам крайне неприятно читать про таких негодяев. Пожалуйста, не пишите больше ничего такого и займитесь своим образованием. С уважением, Ира.

Тогда я только начинал знакомиться с книгами на LitMet и воспринял этот отзыв довольно серьезно. «Девушкам крайне неприятно читать про таких негодяев». Сейчас-то я знаю, что каждая вторая писательница на LitMet рассказывает про маленькую беззащитную девушку, которую похищает такой вот негодяй и зачем-то хочет заиметь от нее детей. А потом появляется другой негодяй, который хочет увести ее у первого негодяя. И единственное отличие этих негодяев от моих в том, что они по-голливудски красивые, чересчур накачанные, пахнущие и брызжущие тестостероном, влиятельные, могут по десять раз за ночь и миллиардеры, а мои – просто люди. Обычные. Такие, как везде. Такие, как я.

«Может, убить эту Иру, чтобы лишний раз с непрошеными советами не лезла?» – зашептал один голос в моей голове.

«Сжечь на костре, как ведьму», – хихикнул второй.

«Жениться на ней, а потом отжать квартиру – пусть знает, как выглядят настоящие негодяи», – елейно добавил третий.

«Нет! – возразил голос разума. – Если убивать каждого диванного критика, вредного комментатора, юмориста или отдельную личность с отличным от моего мнением, то из маньяка придется переквалифицироваться в киллера, международного террориста или даже тирана, правителя какой-нибудь страны третьего мира, мечтающего предать геноциду все народы земли, в том числе и свой».

Вдруг выскочил баннер с красивой девушкой в купальнике и надписью: «Алина мечтает познакомиться с тобой, 27 лет, Санкт-Петербург».

Хотел бы я сказать, что кликнул случайно, или от нечего делать, или из профессионального интереса (а писатель что угодно может оправдать профессиональным интересом). Но нет – я был заинтригован.

Конечно, никакая Алина познакомиться со мной не хотела. Нет, может, конечно, и хотела, но точно не эта. Передо мной открылась главная страница сайта знакомств и окошко регистрации. Я ввел свою электронную почту и самый подходящий для таких площадок пароль: qwerty12345.

Сайт предложил мне заполнить информацию о себе, но я отложил это действие на потом. Сайт предложил мне оформить подписку на месяц за 499 рублей, но я отказался. Сайт предложил показать мне девушек, контакты которых есть в моей телефонной книге. Я нажал «да».

Появилась галерея знакомых мне женщин. Первая, кого я заметил, естественно, – Вера.

Ее анкета гласила, что Вера ищет не парня или друга, а именно мужа. О том, что она еще была моей женой, на странице не говорилось ни слова.

После расставания она несколько раз писала мне, приглашала в гости и на похороны брата, когда я был в Самаре, но я вежливо отказывался, а разговоры дальше «привет, как дела?» не заходили.

Да, мы расстались, но официально не развелись. Возможно, потому что на это не было времени, по крайней мере у меня. Возможно, потому что оставалась крохотная надежда на воссоединение, вероятно с ее стороны. Возможно, потому что детей и общего имущества у нас не было, а значит, и делить нечего – спешить разводиться нет смысла: просто штамп в паспорте.

И все было прекрасно до того момента, пока я не увидел Верину анкету. Фотографии на странице были свежими, качественными и красивыми. Дня два, наверное, носилась с фотографом по Самарской набережной, чтобы красивыми кадрами привлечь как можно больше потенциальных женихов. Что ж, ей это удалось. Видно было, что она пользуется популярностью.

Но убивать Веру я не планировал ни тогда, ни сейчас. А бегать с тесаком за ее новыми ухажерами – это удел ревнивых идиотов, а не маньяка-психопата с идеальным послужным списком.

Я принялся листать дальше: несколько девушек, которых, казалось, я вижу впервые; бывшая одногруппница, у которой я приобрел нужный мне препарат, ищет подругу для сожительства. Интересно, это теперь так называется, или ей просто тяжело снимать квартиру в одиночку и она ищет человека, с кем можно разделить арендную плату?

Было еще несколько смутно знакомых барышень: дочь первой любви, которой уже исполнилось девятнадцать лет, и администратор-кассир-бухгалтер-надсмотрщик-кладовщик Наташа из автосервиса, где я работал до начала карьеры писателя.

Я кликнул еще раз, и появилась анкета женщины по имени Анела Навинова. С фотографии на меня смотрела не молодая, но и не старая особа с черными кудрявыми волосами, как у моей матери в девяностые. На бледном лице не было ни единой морщинки, над верхней губой виднелась большая родинка, в ушах сверкали золотые кольца, на заднем фоне высился сервант с посудой. От этой фотографии тянуло плесенью и гарью ностальгии.

Я полистал другие фотографии Анелы и нашел самую свежую. Черные кудри превратились в темно-серую мочалку, лицо округлилось, покрылось морщинами, складками и оспинами, зато исчезла родинка. Серьги остались те же.

Передо мной была Анела Навинова – главный редактор Петербуржского союза писателей.

Я открыл письмо, которое она прислала мне несколько месяцев назад, и перечитал его еще раз:

Добрый день, Нурдин Аркадьевич!

Меня зовут Анела Навинова. Я главный редактор Петербуржского союза писателей и хочу предложить Вам поучаствовать в государственной программе. Каждый год Министерство культуры выделяет определенную сумму на поддержку молодых российских авторов. Мы прочитали Ваш рассказ «Голос улицы», а также я просмотрела по диагонали сборник «Стоны улицы», который нашла на LitMet. Мы видим, что у Вас есть потенциал. К слову, названия произведений поэтичные, но довольно безвкусные. Подумайте над этим.

Конечно, у нас с редакторами немало претензий к Вашим текстам, над ними надо работать. С моей точки зрения, Ваш стиль, а именно рассказы про убийц, насильников и наркоманов (в общем, отбросов улицы), – не литература. Но у Вас есть несомненные способности, живость и интеллект. С этим что-то можно сделать. Не могу сказать наверняка, насколько уверенным будет результат, но высокое качество текстов в конце концов приводит к успеху – пусть не сразу, но приводит.

Также описание событий, местности и людей очень тяжелое, мрачное и серое. Я понимаю, что Вы описываете Петербург, отсюда и меланхолия, напряжение и душевные муки, но можно ведь разбавить текст красками. Почему бы не перенести действие в Анапу, а лучше в Крым? Я недавно была в Ялте – очень красивое место. Много интересных людей и замечательная природа. А вместо всей этой шпаны, которую Вы так боготворите, можно передать местный творческий колорит: писателей, музыкантов, поэтов, художников, спортсменов и даже танцоров. Отличная история получится!

Срок – три месяца. Написать надо минимум шесть авторских листов – двести сорок тысяч (240 000) знаков с пробелами. То есть примерно сто пятьдесят страниц формата А4, но это очень приблизительное значение и ориентироваться на него не стоит. Опирайтесь именно на количество знаков.

Государство выделяет стипендию в размере девяноста трех тысяч рублей. На эти деньги будет проведена вычитка и редактура Вашего произведения, написана профессиональная аннотация, оформлена качественная обложка (пример прикрепляю к тексту) и напечатано сто экземпляров книги. Тираж будет полностью в Вашем распоряжении.

Предвосхищая Ваш вопрос, отвечаю: распространением и рекламой мы не занимаемся. Обычно книги продают сами авторы. Особенно для начинающих это как визитка. Кроме того, с изданной книгой можно участвовать в различных конкурсах. Да, сейчас век цифровых технологий, и эта напасть не обошла стороной литературный мир. Все стремятся продавать книги именно в электронном формате. Многие авторы грешат этим, и Вы не исключение.

LitMet, конечно, замечательная площадка – как для авторов, так и для читателей. Но есть такое понятие, как признание профессиональным сообществом. В большинстве случаев именно после такого признания поступают предложения издаваться. Но сначала надо написать хорошую книгу. И общими усилиями мы сможем это сделать! Если Вы очень постараетесь, конечно.

Ответ нужно дать в течение двух дней, и я Вас ни в коей мере не уговариваю. Для меня это большой риск, поскольку я лично отвечаю за каждого рекомендованного мной стипендиата. Но, как подсказывает мой опыт, нам удается создавать пространство для роста и развития молодых авторов, и это радует как самих авторов, так и их учителей.

Жду ответа.

С большим уважением к Вам, Анела.

Я отодвинул ноутбук и заказал капучино без сахара.

«А вот и одиннадцатая жертва, – подумал я, но тут же сам себя перебил: – Отлично. Твоя бывшая ищет нового мужа, а ты бесишься оттого, что кто-то назвал твое творчество недостаточно хорошим…»

«Нет, – ответил я себе, – только дурак будет выбирать жертву, полагаясь на эмоции. Я же подбираю тех, кто больше подходит с точки зрения искусства, справедливости и контекста «Идеального преступления». Только холодный расчет».

Я выбрал Анелу.

Чтобы привлечь внимание интересующего тебя человека на этом сайте знакомств, необходимо нажать на сердечко в анкете пользователя. Но сразу он твою реакцию не увидит. Сначала система, используя неведомые мне алгоритмы, «неожиданно» покажет твою анкету возможной второй половинке, и если она тоже одобрит тебя сердечком, то вы оба об этом узнаете – и тогда можно начинать знакомство.

На странице Анелы было указано, что она ищет одноразовых встреч с брюнетом худощавого телосложения, среднего роста и простой внешности в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет. «Моделей, бодибилдеров и хипстеров просьба не беспокоить. Ищу нормального, простого парня». Самой Анеле было тридцать семь. Выглядела она на сорок пять.

Что ж, довольно честно, а главное удобно: у женщины есть определенные запросы, и она их озвучила, а уж найдется нужный вариант или нет – вопрос времени и случая.

Я поискал в интернете и выбрал фото подходящего парня. Оформил страницу, придумал имя, возраст и прочие характеристики, которые бы удовлетворили Анелу, после чего поставил лайк на ее странице. Прошел день, но никакой реакции я не получил, хотя было указано, что сайт она посещала пять минут назад.

Значит, либо выбранный мною парень ей не понравился, либо она его просто не увидела. Обе проблемы решались просто – созданием новой страницы.

На второй раз тоже ничего не произошло. Тогда я оформил третью с новым именем, фото и данными. В разделе «О себе» указал, что люблю читать и мечтаю стать всемирно известным писателем, что уже написал два рассказа и повесть, а сейчас пишу психологический триллер.

Анела ответила взаимностью.

Я начал распинаться, что очень рад познакомиться с ней, что долго искал именно такую женщину, что у нас похожие интересы и цели в жизни, на что Анела ответила просто:

Мальчик, у меня нет времени на эти детские глупости. Я женщина занятая и мне есть что делать. Если бы я искала парня для отношений и лишней болтовни, то так бы и указала в статусе профиля. Но меня интересует не это. Мои условия – встреча на одну ночь. Тебя устраивает?

Я почувствовал себя школьником, которого отчитывает учительница. Анела напомнила мне Екатерину Ивановну, мою преподавательницу по русскому и литературе.

Да, я согласен. Простите, что отнимаю Ваше время. Скажите, где и во сколько мы встретимся, и я с радостью приду хоть сейчас.

Со мной можно на «ты», не такая уж я старая. Встречаться предпочитаю на своей территории, дома. Но мне нужно подтверждение, что ты правда тот, за кого себя выдаешь. Пришли свое фото с паспортом в руке, открытым на главном развороте. Серию и номер можешь замазать. Они мне не нужны.

Такой бюрократии я никак не ожидал. Чувствуется закалка старой школы!

Фото, размещенное на главной странице, я взял случайное, имя тоже придумал наобум. Даже если бы я нашел похожего парня с паспортом в руке, то пришлось бы немало постараться, чтобы сделать правдоподобную фотографию. Для этого потребовался бы дизайнер. У меня таких знакомых не было. Да и время на это нужно, которого, как доходчиво объяснила мне Анела, у нее нет. Пришлось отказаться от этой затеи.

Нет уж, спасибо. Еще не хватало отправлять незнакомым людям свой паспорт. Кто знает, что Вы с ним собираетесь делать? Кредит еще какой-нибудь оформите на меня. Слышал я о таких махинациях. Даже без серии и номера!

Поняла. Всего хорошего, —

ответила она и заблокировала мою страницу, чтобы я больше не мог ей писать.

Эффектная дама.

Я выждал неделю, прежде чем еще раз попробовать охмурить Анелу.

В первую очередь я вбил в поисковике «Фото парня с паспортом в хорошем качестве», и мне открылись сотни (а может, и тысячи) нужных изображений. Я выбрал подходящего кандидата по имени Василь Кронко.

Несмотря на огромный выбор фотографий, предоставленных всемирной паутиной, годящегося по внешности и возрасту парня, родившегося в Петербурге (ну, или в любом другом городе России), найти не удалось. Пришлось использовать белоруса.

Судя по тому, как осторожно и профессионально Анела подошла к процессу выбора партнера, она вполне могла проверить не только паспортные данные – пришлось создавать целую легенду. К тому же нетрудно было бы заподозрить неладное, если бы с ней снова решил познакомиться человек, только что зарегистрировавшийся на сайте знакомств.

Для начала я нашел базу данных, где можно купить любой аккаунт, взял профиль на сайте знакомств, зарегистрированный год назад, и пару страниц в соцсетях, которые полностью оформил под Василя Кронко.

В графе «О себе» я написал, что родился в Беларуси, но в восемнадцать переехал в Питер, чтобы учиться на преподавателя английского языка. Возраст указал, как по паспорту, – двадцать три года. Он, конечно, не вполне соответствовал запросам Анелы, но я не думал, что она будет придираться к таким мелочам.

Василь Кронко отреагировал сердечком на аккаунт Анелы Навиновой; Анела ответила симпатией Василю.

После непродолжительного обмена любезностями и паспортными данными – свой паспорт Анела предъявила без моих требований – она написала:

Завтра в 20:00, набережная канала Грибоедова, 104, третий подъезд, после арки налево, квартиру скажу завтра, когда подойдешь.

Оказалось, жили мы почти рядом.

Судя по тому, как быстро она согласилась на встречу, ей не пришло в голову проверять мои данные. От меня требовался только паспорт, а значит, все мои старания по созданию легенды, на что я потратил столько времени, сил и фантазии, оказались напрасными. Поэтому я даже не стал придумывать никакой гениальной стратегии убийства, а просто взял молоток, спрятав его в сквозной карман толстовки с капюшоном, надел маску и кепку и прихватил бахилы.

Стоило, наверное, хоть раз сказать о том, что по пути к Анеле я медлил и порой поворачивал назад. Как тело мое сковывали нерешительность и муки совести. Как страх лишал силы воли, как крутило в животе, потела спина и мучила одышка. Поведать читателю, что в самый последний момент я решил отказаться от этой затеи, что раскаялся и готов был отступить, но нужда заставила меня совершить это зверское убийство.

Но ничего подобного не было.

Я вышел из дома. Прошелся по Садовой до Никольского собора, повернул на набережную канала Грибоедова и прогулялся спокойным шагом до нужного мне желто-оранжевого здания. Зашел в арку, повернул налево и написал Анеле, что пришел. Она сообщила номер квартиры.

Я надел бахилы и поднялся на четвертый этаж. Металлическая дверь уже была открыта. На весь путь у меня ушло не больше десяти минут.

Я достал молоток и вошел.

«Я здесь, проходи!» – раздался гнусавый голос откуда-то справа, видимо из кухни. Я прошел туда.

Анела стояла ко мне спиной и копошилась перед кухонным столом – как выяснилось, разливала по бокалам вино. Я подошел ближе и замахнулся.

Анела повернулась. Она была в темно-синем вельветовом платье, свежеокрашенные хной волосы собраны в пучок на макушке, на правой руке серебряные часы с узким ремешком и маленьким продолговатым циферблатом, на левой – три золотых перстня с большими камнями, напоминающими аметист, сапфир и рубин.

На ее широком лбу и массивном подбородке заиграли морщины, потрескавшиеся губы, намазанные несколькими слоями ярко-красной помады, искривились от злости.

– Ты кто?! – прокричала она и уверенно двинулась вперед.

В тот момент, признаюсь, у меня действительно появилось желание отступить и сбежать.

Анела полоснула меня по лицу своими жуткими острыми когтями с облупившимся темно-зеленым лаком. Теперь сходство с моей учительницей было стопроцентное: та тоже любила пускать в бой длинные ногти, как коршун, врезаясь ими в мой затылок, когда я вел себя неподобающе, то есть почти каждый урок.

Я ударил, но Анела была уже слишком близко – молоток прошел мимо головы и попал ручкой в плечо. Анела навалилась на меня массивным телом, и мы рухнули на пол.

Она принялась бить меня кулаками, царапать когтями, кричать и даже выбила молоток из моей руки.

Все-таки, если подумать, маньяк из меня никакой. Профессия писателя мне куда больше по душе: сидишь спокойно дома у камина, стучишь по клавиатуре, куришь трубку, читаешь классику. И зачем я полез в это болото?..

Анела на мгновение успокоилась и попыталась встать – видимо, адреналин спал. Я высвободил ноги, уперся ей в живот и оттолкнулся. Я отъехал чуть назад, а она повалилась на стол, отчего тот перевернулся вместе с тарелками и бокалами.

Я достал из кармана газовый баллончик и брызнул Анеле прямо в рот, когда она снова стала кричать. Анела кашляла, плевалась, задыхалась, а я поднял молоток и нанес с десяток уверенных ударов по ее голове, пока вопли не прекратились…

…Из зеркала в ванной на меня посмотрел небритый, уставший, истерзанный жизнью и когтями незнакомый человек. Ухо почти зажило, но на лбу теперь пестрели три жуткие царапины. Грудь тоже была разодрана, будто с Росомахой боролся. Надо было заканчивать это безумие.

Я умылся гелем для душа с запахом сосны, отдраил молоток хозяйственным мылом и отправился домой, по дороге скинув орудие убийства в Неву.

Войдя в квартиру, я налил себе черного чая, нарисовал одиннадцатый символ в виде кружочка с крестом, принял душ и лег спать.

Основные приготовления завершены. Впереди меня ждала финальная часть моего «Идеального преступления».