Время, как обычно бывает в таких ситуациях, замедлилось, давая возможность и увидеть в деталях происходящее, и даже хмыкнуть над нелепостью слов «как обычно». Но куда деваться, когда так и есть — в экстремальных ситуациях Денис не раз замечал, что успевает заметить мелкие детали, не имеющие значения. И другие рассказывали о том же. Вот и сейчас он заметил шевеление раскиданных по небольшой полянке соратников, каплю крови, замершую на шерсти медведя, обиду в глазах бывшего хозяина леса.

А потом он решился. Что может сделать человек с серебряной тарелкой в руке, с которой свалился кубок с медовухой? Выхватить меч из ножен и кинуться на обидчика! Ага, с мечом на медведя, ищите дурака! Мысль, пронзившая мозг Дениса, по дерзости была достойна барона Мюнхгаузена, умевшего вытаскивать себя за волосы из болота. От большого ли ума или от его недостачи попаданец ухватил правой рукой тарелку за край, прижал её к левому плечу, словно это был щит, и ломанулся на медведя с криком: «Разойдись, толпа!»

Ему казалось, он бежал и бежал, переставляя ногами, а поляна всё не кончалась. На самом деле бросок задолбанца занял меньше секунды, за это время мохнатая смерть успела разглядеть блестящего и шумного противника, а потом даже развернуться к новой опасности фронтом. На этом успехи медведя закончились, он почувствовал себя всё тем же внедорожником, но в иной ситуации. Орущий человечек каким-то чудесным образом превратился в налетевший на него «КАМАЗ». Как автор я понимаю, что животное не могло оперировать такими понятиями как «внедорожник» или «КАМАЗ», но ощутить тяжесть врезавшегося в него многотонной громады зверь смог. Его буквально смело с поляны и вбило в растущие по краю деревья.

А потом набежали благородные воины, и им уже было плевать, чей удар был первым, а чья рогатина поставила точку в противостоянии с медведем. Спустя какое-то время они прекратили дырявить шкуру и остановились. Бывалые охотники и бойцы с опаской поглядывали на жуткого монстра, не подававшего признаков жизни, пока один из них не подошёл к телу:

— Задолбанец, ты жив что ли?

— Не знаю, дайте полежать. Я ногу ушиб, больно.

— Жив, говорит! — Крикнул дружинник, повернувшись к прочим. — Князь, что с этим чудовищем делать теперь?

— Чего с ним делать? Медовухой поить! Его вины в том нет, что вы всю шкуру испортили моему медведю! Куда её теперь?

— Точно, князь! Еще и морду кто-то расшиб! — Добавил негатива воевода. — Шкуру зашить можно, а вот с головой неладно… Разве что череп почистить и показывать гостям, как у нас бошки врагу отшибают. Блюдом серебряным по зубам хрясь, и всё!

Наконец-то народ отпустило и все начали гоготать, как подростки, сумевшие сбежать от сторожа с метлой. Шутки самого незамысловатого свойства так и сыпались со всех сторон. Описания столкновения медведя и боярина были всё ярче минута от минуты, пока не родилась версия про то, как Денис Задолбанский шёл, не глядя под ноги, и споткнулся об медведя, сломав тому хребет. Ага, подумал Денис, очень смешно вам. Посмотрел бы я, как вы смеётесь, если бы у меня не прошёл скилл удара щитом по противнику. Кстати, даже странно, что его умение сработало. Когда он бросался на медведя, он даже не подумал об этом. А о чём он тогда подумал? Кажись, вообще ни о чём.

— Княже, всей душой прошу, не бери больше этого боярина на охоту, а то опять всё испортит. — Смеялся тиун. — Ему с драконами привычнее, выходит, чем с нашими хищниками.

— Смех смехом, а мы с тобой, Ратмир, оба валялись в тот момент. Успели бы подхватиться или нет, кто знает. Спасибо тебе, Денис, спас ты меня.

И князь подчёркнуто замедленно поклонился в пояс своему подчинённому. Что делать в такой ситуации, Денис не представлял, а потому ответно поклонился князю. И только потом в голову пришли всякие фразочки типа «Обращайтесь», «На моём месте так поступил бы каждый» или даже «Фигня вопрос». Он промолчал, подтвердив статус человека, который не говорит лишнего.

А потом попаданец взялся приводить в порядок одежду, потому как заметил, что «его» блюдо оказалось обёрнуто вокруг плеча на манер элемента белого рыцарского доспеха. Дельная идея, поймал он себя на интересной мысли: «Если ОНА, ОНО… если мне засчитали удар тарелкой за удар щитом, то наверное стоит носить на предплечье какой-то маленький рондаш, то есть небольшой круглый щит. Можно даже совсем маленький. Не то как украшение типа браслета, не то еще зачем, да хоть вместо часов. Вроде и не мешается, а в трудную минуту будет вместо атакующего навыка в ближнем бою».

Идея была похожа на бред, но почему бы не попробовать. Потом, когда вернутся в город, а пока надо было… Да ничего Денису не надо, он всё уже сделал, пускай другие на своей охоте доделывают то, что им охота совершить. Шкуру снимают? Ну и пускай, небось зашьют аккуратно и станет как новенькая. Если так можно говорить про шкуру, снятую с добытого зверя. Может, еще мяса напластают. Времена не сильно сытные, желудок всякому приварку рад, лишь бы зубы перемолотили. Так что суета вокруг туши продолжилась еще какое-то время.

А потом весёлая компания отправилась в обратный путь. Поводов для радости было полно: охота завершилась, да еще так успешно, при этом никто не погиб — сплошная удача! Мясо завернули в шкуру, погрузили на волокушу из двух лыж и потянули за одной из лошадок. Как понял из разговора Денис, по приезду в город, всем охотникам будет роздано по куску — традиция.

Зима пронеслась на удивление быстро, за зиму только еще один раз съездили на охоту, но там как-то обошлись без подвигов задолбанца, просто нашли кабанью лёжку, «просто» смогли взять его в копья, потеряв одного жеребца. Можно было бы сказать, что отделались лёгким испугом, но нет — испуга не было. Перелом у одного из охотников был, а вот испугаться никто и не пытался, не те люди, не те времена. Когда смерть не просто стоит за каждым углом, за любым забором, а ходит рука об руку с тобой, тогда глупо бояться её. Человек привыкает ко всему, к грязи, к голоду, к неизбежности окончания своего существования.

Чего-то Дениса на философию потянуло от воспоминаний об охоте, он аж сам удивился. Или это адаптация к миру включилась, принятие его правил? «Я умру!» — мысленно сказал себе попаданец и также мысленно согласился: «Непременно умрешь». Блин, вот и поговорил с умным человеком. К своему удивлению, умный человек понял, что не так уж он и расстроен пониманием своей конечности. То есть конечности бытия. Ладно, весна пришла, аккуратно он перевёл беседу с собой в другое русло, надо собираться да на дракона идти.

Подводя итоги первой зимовки, самозваный боярин не мог не похвалить себя за качество подготовки к ней. Системный подход, долгосрочное планирование и продуманная складская логистика — вот три коня апокалипсиса, на которых грамотный человек въезжает в светлое будущее на погибель этому самому будущему. Почему погибель? А всё просто: когда ты оказываешься в будущем, оно автоматически отбрасывает копыта и превращается в настоящее.

Попаданец подвёл итоги осенне-зимнего периода: дров хватило, фураж для коней имеется, съестного осталось с избытком в той части, которую можно хранить, ледник Микула с бабами забил льдом под завязку. Уже и соломой с прошлого года приготовленной накрыли. Даже непонятно, почему некоторые этой зимы боятся! Подготовься нормально, не ленись, перезимуешь так, что еще и лишку на бока отложится. Лишнего на своих боках Денис не заметил ввиду отсутствия ростового зеркала, челядь тоже вроде не разжирела. Бежана с Даной, правда, слегка того, немного посдобнели в теле, но без чрезмерности. В обычной жизни это не было заметно, но в бане видно всё, хотя бы и в потёмках.

Чтоб оказаться возле логова в обговоренный со Змеёй срок, Денис сотоварищи вышел слегка заранее по не совсем еще просохшему пути и радовался, что апрель в этом году выдался более-менее тёплый, дороги держали коней. Тутошнее название месяца вполне ему подходило: апрель был у местных и цветень, и водолей, и капризник. Красиво, но не совсем понятно для уха чужого человека, допустим, приехавшего из той же Задолбании.

Зато с летоисчислением Денис разобрался досконально, оно оказалось тоже предельно понятным. События, о которых рассказывали Микула и служанки, происходили или совсем давно, или до Большого Пожара в городе, или через столько-то лет после Пожара. Простые люди, за точку отсчёта взяли не сотворение мира, про которое никто ничего точно не знал, а конкретное событие, которое помнили старики, про которое они успели рассказать следующему поколению.

И плевать, что после того Большого Пожара Дубки-на-Дону здорово расстроились, что потом были и побольше пожары. В памяти населения именно тот пожар остался Большим. Совсем «свежие» происшествия, укладывающиеся в период пяти лет, так и обозначались: пять лет назад, два лета тому… Даты, которые он так не любил в школе на уроках истории, здесь отсутствовали в принципе. Кстати, сейчас собирается наступить пятьдесят восьмое лето от Пожара.

Вот и думай, какому веку из истории покинутого Женисом мира, эта дата соответствует. На что смотреть, на географию? Так тут Змеи крылатые сильно изменили как политическую карту, так и ареалы обитания людей. На развитие технологии? Опять мимо: какие-то ремёсла наверняка отстают в развитии, ввиду наличия магических примочек, а где-то впереди того варианта истории. Взять ту же металлургию, наличие огненной магии гораздо раньше позволило прийти к качественным сталям, поскольку нет проблем с высокой температурой плавки и возможностью выжигать из железа ядовитые для него примеси. Всё непонятно настолько, что попаданец бросил попытки соотнести периоды и просто жил.

Сейчас он трясся в седле и на замечал этого. Как с вождением автомобиля — первые полгода ты сжимаешь руль, а через пять лет подруливаешь коленом, играя на смартфоне в дорожной пробке. Нет, сам Денис так не делал, но видел одну автодевушку в машине по соседству на МКАДе. Сейчас он бы спокойно играл на мобильнике или читал новости на его экране, целиком доверившись автопилоту по кличке Зорька, вот только смартфона на торгу не нашлось, оператора мобильной связи — тоже. Такой рынок не охвачен, озолотиться можно было бы. Но нельзя — техническая база не позволяет. Сообщения доставляются аистами, но цена сервиса такая, что не всякому по карману. Зато вложения можно прикреплять, если весят немного. Ну и если не жалко потерять, никто не отменял вероятность гибели птицы.

Денису было неудобно расспрашивать об особенностях такой почты, вдруг это тот массив, данных, о котором аристократ не может не знать по определению? Так что он подкатывал с вопросиками о специфики птичьей доставки корреспонденции на Руси к воеводе. Типа, а у вас с таким-то моментом как? А вот тут что делается? Мало-помалу, кое-что узнать удалось, в том числе такой нюанс, как отсутствие возможности отправки аиста зимой. Нет, эти здоровенные хищники осенью не улетают на юг, даже если б и хотели — дрессированных почтовиков никто не отпустит из вольера. Но зимой в полёте им холодно, кто знает, что придёт в голову аисту, вдруг плюнет на дрессировку и умахает в дальние края по зову инстинкта.

А вороны с голубями? На Дениса тогда посмотрели как на дурака, мол, каким крохотным должно быть письмо, чтоб его смог донести голубь! И в самом деле, фигню задолбанец ляпнул!

Весной на дорогах в плане криминала спокойно, а даже если б и шалил кто, уж на этого боярина напасть точно никто не решится: пробовал один такой, потом две недели качался на виселице. Ну и вообще, князю понравилась инициатива с патрулированием княжества, проявленная его заморским боярином. А уж как народу понравилась! Что происходит на самом деле со снижением количества грабежей на дорогах, Денис не знал, но по уверениям народа, они стали чувствовать себя вольготнее, слава князю!

Четыре дня, и уже знакомый холм со столь приятной взору мужчины формой показался из-за деревьев. И даже наличие Марфы в отряде не задержало отряд. Княгиня-огневушка сама имела нрав неуёмный, как все волшебники с Даром огня, да еще больше других была заинтересована в успехе предприятия. Она ехала в мужском седле как кочевница, натянув на ноги тюркские шальвары купно с сарафаном и не стонала на длинных переходах. Их длина ограничивалась только выносливостью коней и расположением удобных мест для стоянок.

А на самих стоянках Марфа не брезговала разводить костры, ускоряя время на организацию лагеря. Воины только успевали набросать толстых сучьев, миг, и они уже пылают жарким пламенем без всякой нужды в огниве, труте, щепочках-веточках. Удобно!

Одной из причин того, что княгиня вышла в путь была необходимость довезти яйцо до колдунской лаборатории тёплым. Это условие можно было обойти только если пытаться сварить зелье прямо в лесу неподалёку от драконьего логова. Рядили и так, и эдак, решили всё-таки греть его в дороге и везти в княжество. Тем более, что никто не сказал, как себя будет чувствовать женщина после приёма волшебного варева усиления Дара. Вдруг, она будет три дня пластом лежать, пока нутро справится с необычным питьём?

— Приветствую, Прекраснейшая из Змей! — Еще не доехав до опушки, Денис решил обозначить своё присутствие.

— Ага, приехал. Приехал конь в пальто и начал врать сходу. — Раздалась в голове не совсем приветливая мысль драконицы.

— Поясни, тут не понял.

— Ты других Змей не видел еще, как смог понять, что я прекраснейшая? — Подковырнула собеседница.

— Видел изображения драконов и дракониц в своём мире, много разных форм и видов. Ты лучшая. — Уел Змеюку Денис, не соврав ни единой мыслью. Она лучше уже хотя бы в том, что настоящая.

— Я лучшая. Понятно. Приятно. — На вкус мысль была такая… словно Змея её приняла для себя и согласилась.

— У тебя всё по плану, скоро разродишься? В смысле, снесёшься? В смысле…

— Разными мыслями ты пытаешься обозначить одну суть. Да, завтра, видимо. Ждите. Кто с тобой в этот раз? Слышу в мыслях что-то такое…

— Княгиня, волшебница с огненным Даром, для которой стараемся.

— Правильно. Завтра пускай приходит с тобой, посмотрю на человечку с таким же Даром, как у меня. Смешно даже.

— Согласен, смешно. Человеческий Дар сравнивать с вашим, как птичек ровнять с драконами.

— И всё же птицы дальние родственники Змеев. — Змея прервалась, а потом добавила. — Ох, да ты же и это знаешь!

— В том мире, где нет обычной магии, людям приходится выкручиваться. Они знают гораздо больше местных.

— Больше местных человеков. До Змеев им далеко.

— Не буду спорить. — Согласился Денис. Он бы поспорил, но предпочёл не нарываться. А мысль несогласия прикрыл размышлением о том, что людям покинутого мира реально очень далеко до драконов. Физически неизмеримое расстояние.

Когда разбивали лагерь на старом месте, Денис не преминул порадовать Марфу новостями:

— Княгиня, общался со Змеюкой, всё идет по-назначенному.

— Когда успел? Ах да, ваша волшба заморская. Никак не привыкну, что кто-то может обмениваться мыслями безмолвно и через дали. А вот скажи, — Марфа уселась на подставленную её слугой скамеечку, — Змеи промеж себя как далеко слышать друг дружку?

— Не скажу, не знаю. То точно уверен, селятся они на такое расстояние один от другого, чтоб не слышать соседа. Индивидуалисты эдакие.

— Кто?

— Одиночки они. Как тигры.

— Тигров не видела, только рассказы слыхала. — Заинтересовалась Марфа новым зверем. — Они сильно большие?

— Чуть поменее медведя. И злые такие, что на чужака сразу кидаются. Южные звери, в спячку не ложатся, морозов не любят, так что у нас им делать нечего. — Выдал всё, что знал, Денис. — Пойдём, княгиня, к котлу. Уже машут, сготовили кулеш.

С самого начала княгиня установила такой порядок, что кушала вместе со всеми с общего котла. Попытки сгоношить ей отдельную княжескую трапезу гневно пресекла, мол она боевая княгиня, а не неженка из горницы. Спорить с ней дураков не нашлось, хотя недовольные были.

У котла самое время делиться байками из жизни да рассказами о молодецкой удали. И какое веселье при такой «боевой подруге», о чём при ней поговорить можно? Вот и получается, что ели молча и быстро, а потом рассыпалась по лагерю справлять всякие походные дела. А дел хватало, и лошадок обиходь, и сбрую починить перетёршуюся местами надо, и прохудившуюся обувь подтачать. Да и место ночлега до идеального состояния довести хоть и нельзя, но хочется. Так и выходило, что посольский лагерь при наличии Марфы в нём, отличался от прошлых раз печальной деловитостью и вынужденной дисциплиной. Даже до ветру дружинники теперь отходили гораздо дальше. Чтоб не трясти причиндалами в обозримом дамой пространстве.