— Благодарю за помощь с поиском, думаю, так проще дело сладится, Твоё крылатое величество!

— Благо дарю? Что сия смысловая конструкция означает? Какое благо ты человечек собрался дарить мне? — Драконица чисто для разминки повела крыльями, снова устроив маленькую вьюгу.

— Ох, умеешь ты нелепицу в человеческих мыслях углядеть! Что значит «благодарю»? Выворотень это словесный.

— Поясни, еще не стало понятно.

— Слово это принято говорить, когда принимаешь содеянное для тебя благо ближним твоим. То есть понимаешь, что он хорошее для тебя сотворил, радуешься знакомству с таким добрым человеком. Ну или Змеем.

— Вправду, глупость. Благо я тебе подарила, а говоришь, что ты даришь. Отчего вы такие несуразные существа? А еще разумными себя считаете.

— Согласен, есть в нас толика глупости. Это оттого, что живём недолго, ум не успевает созреть, как уже уходить пора, новым поколениям место освобождать на земле.

— Твоя правда, если бы человеки так быстро не мёрли, уже бы стоять негде было от такой толпы. За яйцом придёшь через луну после равноденствия, да не опаздывай. Передумаю еще.

Денис пока не очень ориентировался в календаре, но просто подумать было достаточно, чтоб понять — равноденствие, это когда день равен ночи по длительности. Бывает такое весной и осенью, но осень еще нескоро, так что ждут нас весной где-то в конце марта. Наверняка, среди людей есть те, кто следит за всякой ерундой типа солнцестояний и равноденствий. А срок «через луну» — совсем понятно, полная фаза луны длится двадцать восемь дней. Значит, в апреле разродится рептилия, всё ясно.

— Ага, сообразил. Жди в назначенное время. — Денис дал понять, что разговор окончен. — К твоим женихам отправлюсь, как лист распустится и дороги просохнут.

Он уже понял, что оперировать такими привычными названиями месяцев будет глупо. Надо новые учить, а для Змеюки и они вряд ли будут понятны, раз она с человеками не общается.

Сказано — сделано, без долгих политесов отряд собрался и пошёл в обратный путь, пока дорогу не завалило свежим декабрьским снегом. Впрочем, что он декабрьский, в посольстве знал только сам Денис, у прочих было своё именование этой поры. Для них стихотворение неведомого пиита Некрасова «Однажды в студёную зимнюю пору…» было гораздо конкретнее, чем для попаданца. Студеная, значит декабрьская, потому что такое название у этого месяца — студень. А как это связано с национальным кушаньем холодцом, думайте сами.

Как в пустом лесу найти дичь? Как в прозрачном лесу подкрасться к оленю? На эти вопросы у Дениса не было ответов, зато было жаркое, жёсткое настолько, что хотелось глотать, не жуя. А потом на одной из стоянок Денис выпендрился. А чего, воды полно, соль имелась, а к ней вдобавок дружинники насобирали целый туесок калины. Ягода яркая, кислая и нифига не питательная. Такая может порадовать только того, кому репа сладка.

Ну и попаданец порадовался. Своей волей и авторитетом он отобрал всю ягоду, заставил её столочь, смешать с небольшими кусками оленины, причём боярин не всю в дело пускал, а только самые нежные части — что значит, благородный! Соль, вода, сок от мяса — большой отрядный котёл обмотали куском шкуры, чтоб юшка не выливалась, потому как стояло мясо в соку не только ночь, его везли с тщанием весь следующий день до вечера.

А уже через сутки это задолбанское колдунство сам боярин пожарил над углями, пинками отогнав тех, кто советовал готовить оленя, пока огонь хорош. Кусочки с кулак ребенка он нанизал на ветки и пёк над нагоревшими углями, мучая запахами несчастных воев. Что сказать про результат? Не было его! То есть, первую минутку вроде было мясо, а во вторую уже пропало. Кто-то говорил, что его внюхали дружинники, когда слишком сильно взялись вдыхать аромат волшебного блюда. Кто-то сказал, что успел положить в рот кусок, а дальше всё — пропало, как не было.

Короче, волшба заморская, и только. На одиннадцать человек семь фунтов мяса — это жевать не пережевать, всяк понимает. Как так могло случиться-то? Но потом пришлось-таки признаваться мужам честным, в животах было сытно, а во ртах вкусно. По нраву пришлось боярское лакомство.

Вот только скорость отряда снизилась на следующий день. Не потому, что поносом маялись, такого не было, просто дружинники хотели «продолжения банкета». Парочка из них клялась, что высмотрела в подробности, как готовится оленина по-боярски и обещалась повторить с разрешения начальника. А Денису что, ему не жалко для хороших людей рецепта, они даже был готов присматривать и подсказывать, ежели что упустят.

— Вы только оленя найдите и калину. Ну или хотя бы зайчатины побольше да рябины насобирайте, она тоже кислая.

— Спасибо тебе, боярин! Век твоё добро будем помнить. А без ягоды можно?

— Можно. Вином залить даже вкуснее получится.

Он сказал это на своём боярском языке, поэтому никто не понял смысла фразы. Не мог же задолбанец в самом деле предложить заливать мясо вином. Это надо быть уж совсем богатым, чтоб переводить такой редкий продукт на еду. Не, парни решили, что что-то не так поняли, не может такого быть даже в заморских странах. Не совсем же они там дикари!

А уже когда подъезжали к городу, дружинники начали выпытывать у боярина, насколько он хорош в конной копейной сшибке, мол у вас ТАМ в заморских землях этим славятся. Пришлось объяснять, что Денис не по этой части, не ловок он с копьём. Нельзя быть чемпионом во всех спортивных дисциплинах. Про спорт и дисциплины дружинники не поняли, а про то, что задолбанец не спец по конной сшибке, осознали.

Остальной путь проходил достаточно рутинно, памятуя о том случае с засадой разбойников, Денис проводил все дни в доспехе, глядя на него остальные члены отряда тоже не расслаблялись, вынужденные равняться на командира. Их временный командир вызывал одновременно и уважение своей выносливостью, и неудовольствие от того, что всё время приходилось двигаться бронно и оружно. Тем более, что ничто не предвещает опасности. Ведь не оброк собирать едут, не по границе с дозором, а просто лихих людей здесь в такое время встретить вряд ли получится — зимой всяк зверь откочёвывает туда, где проще зимовать. В данном случае, поближе к городам и весям. То бишь к городишкам и деревенькам. Ну и к наезжим дорогам, понятное дело.

Денис в отличие от прочих был очень рад тому факту, что «зря» таскал на себе артефактный бахтерец. Это для организма полезно не только как защита от нештатных дырок в шкуре, а еще и как силовая тренировка для всего тела. И вообще, лучше надень доспех и не влипнуть в стычку, чем наоборот, нарваться бездоспешно. Больше того сказать, доспешному в перестрелку влезть тоже не радость никакая. А еще опыт прочитанных книжек подсказывает, что на сильный отряд, едущий с опаской, даже самые отмороженные бандиты не рыпнутся. Те тоже о шкурах своих пекутся.

Однажды, еще в том самом первом походе с воеводой, он задумался, как так вышло нескладно: у него имеются условно магические умения из игры, а его экипировка простого качества. Ведь могли же ему подкинуть «на жизнь» эпичную снарягу, да хотя бы уникальную с какими-нибудь свойствами помимо банальной защиты от физического урона. А оно вон как обернулось, дополнительные свойства шмоткам пришлось организовывать собственными руками.

Возвращение отряда, вернее посольства в город прошло совсем буднично, приехали, разбрелись по домам отъедаться да отмываться. Разве что Денис отправил к князю посыльного доложиться о том, что миссия выполнена, боярин у себя дома ждёт вызова в терем. Денис уже осознал, что слать голосовые сообщения через соцсети или названивать начальству и навязываться на доклад тут не принято. Не горит нигде, а прочие события, даже когда несутся вскачь, несутся очень неторопливо, тут на счету каждая неделя, но это не точно.

Поначалу было непривычно, что никто не спешит, а потом попаданец втянулся в отсутствие дедлайнов и авралов. Ты такой прискакиваешь на взмыленной лошади и кричишь под стенами крепости: «Враги напали!» А тебя спрашивают со стены: «Когда их в наших землях ждать? Весной? Понятно…» И растревоженный как муравей город начинает судорожно зевать и почёсываться, мол надо успеть к весне вооружиться да выйти в чисто поле дать ему по мордасам. Ага, только надо перед выходом шлем не забыть надеть. Правда, насчёт дедлайнов, то есть линий смерти, один нюанс имеется: когда тебе скажут «умри, но сделай», следует понимать буквально, в процессе выполнения проекта можно помереть безвременной смертью.

Время, выделенное князем на приведение задолбанцем себя в порядок, закончилось через два дня. Денис успел и новую одежду, пошитую Даной, примерить и заставить кое-где перешить, и в бане как следует прогреться и вымыться, ревизию запасов устроить. Вот же шебутной, ворчали домочадцы, вернее домашние слуги, вчера из похода, а нынче уже хозяйством занимается, неугомонный боярин какой-то. Зима на дворе, отдыхай, пока время есть отдыхать, а он сам надрывается и другим не даёт посидеть спокойно!

— Здрав буди, боярин! — Ответствовал на приветствие и поклон Дениса князь. — За что люб ты мне, так за твою неуёмную готовность справлять службу княжескую по первому слову. Иной бы начал отнекиваться, мол только вернулся, а ты уже тут как тут!

Денис бы счёл такие речи из уст своего начальства за густо замешанный на иронии сарказм. Но это в том мире, а здесь Болеслав явно от души хвалит, в этой реальности два дня для вернувшегося командировочного не срок. Блин, чего ж там так нельзя было поступать! Помнится, прилетел с утра из Братска, штаны сменил и пожалте на ковёр к генеральному в тот же день, уж очень ему хочется услышать отчёт о результатах поездки.

— Так это, — не остался в долгу Денис, — ты, княже, неустанно в заботах о княжестве, чего нам не поступать также. Да и скучно на печи сидеть. — Про печь было сказано тоже для красного словца.

— Ох, задолбанец, и когда ты научишься русским языком без огрехов говорить? Не на печи, а у печи. Чай не чугунок, чтоб тебя на печь ставили.

Это да, прокололся Денис, не ту тут печи, без лежанок. Кстати, и валенок тоже он ни на ком не видел. Или история не так развивается, или и в прошлом оставленного им мира всё не совсем так, как принято думать. Что-то такое в голове всплывает, что валенки с русскими печками появились в народном обиходе чуть ли не в девятнадцатом веке. И балалайки с медведями тогда же. Стоп, медведи на Руси и раньше водились, с медведями он перегнул.

— Ладно, с приветами закончили, давай почнём о деле говорить. — князь рукой указал на лавку у стены, разрешая присесть, так сказать, зримо привечая своего фаворита. — Что видел, о чём договорились, как дальше думаешь дело ладить?

Денис выдал все расклады по переговорам, по своим наблюдениям, про маршрут, который он видел мысленным взором. А уже на этом этапе князь его прервал:

— Погоди, боярин. Есть у меня диво дивное и зело дорогое. Сейчас его принесут, вместе будем прикидывать твой путь.

— Блюдечко с золотой каёмочкой? — Денис увидел непонимание на лице начальника. — Артефакт, который дальние земли показывает.

— Не, такой диковины у меня нет. Есть «Чертёж земель русских и прочих, обитаемых и необитаемых». — По голосу Болеслава было понятно, что это официальное название диковины, что сейчас принесут.

Еще один жест, и Пронька, до того стоявший у стены в режиме ожидания, сорвался с места и исчез за дверкою. А потом вернулся с большим рулоном белёной кожи, покрытой татуировками. А нет, не татуировки, а карта была нанесена на расстеленной по лавке коже, скорее всего турьей. Денис вслед за князем подошёл к произведению местной геодезии и начал вглядываться в рисунки.

Узнавания не было. Первую мысль насчёт несовпадения миров в плане географии попаданец отмёл, опираясь на опыт. Он помнил, как выглядели средневековые карты Европы — картографы практически нигде ничего не угадывали. То есть, моря наличествовали, но форма их категорически не совпадала с той, которую изображают на современных картах. Тоже и с крупными островами и прочими знаковыми объектами — рисовали, как бог на душу положит. Судя по результатам, бог был тем еще затейником.

Теперь Денис стоял над лавкой и слушал пояснения князя, водящего пальцем по чертежу. С пояснениями кое-как получалось понять, где они есть относительно прочего мира. Выяснилось, что княжество Дубки-на-Днепре притулилось на самом краю так называемого русского мира. Восточнее и юго-восточнее шли ханства с неудобоваримыми названиями, юго-западнее располагалась условно Европа, а к северу от княжества простирались земли, населённые Змеями. Ну и всякими дикими людьми типа беглых, буйных и прочих непокорных, не признающих над собой ничью власть.

Характерно, что знакомая Дениса та самая Трёхголовая Змеюка вынуждена была ютиться почти на границе между людскими и драконьими землями. Видимо, как самая неавторитетная.

— Сам понимаешь, Денис, обитаемые земли хорошо очерчены, а вот земли дикие показаны примерно, по рассказам тех, кто туда сходил и вернулся.

— Ага. Вижу. — Боярин смотрел на карту и вспоминал виденное глазами драконицы. — Вот здесь река, она вот такой петлёй раскинулась.

— Откуда знаешь?

— Говорю же, показала мне вид Змея.

— А тогда давай сразу править, пока свежо в голове. Пронька! Чернила неси!

И попаданец с князем начали править прямо по карте начисто, не переживая, что могут напортачить. Это для кого-то эти просторы суть дикая далёкая земля, а для Болеслава — приграничная территория. Можно сказать, поле для дальнейшей экспансии. Особенно, если получится Трёхголовую переселить на жилплощадь мужа. Скажете — дикость? Масштабно надо мыслить, по-государственному.

Короче говоря, прикинуть маршрут до мест обитания потенциального жениха Змеюки получилось. Оказалось, что можно даже слегка срезать, а не идти сначала до неё. То есть к ней идти всё равно придётся за яйцом, но там уже, почитай, дорога наезжая выходит: два раза скатались туда и обратно. Зато половину пути к тому неведомому дракону можно будет пройти по реке. А по воде идти завсегда легче, если умеешь по воде ходить.

В конце совещания, в которое превратился доклад, князь сделал еще один характерный жест в сторону безмолвного подручного, после которого Пронька притащил кошель. Притащил, потому как в нём было на вес никак не меньше полкило, а на звук — не что иное, как монеты.

— Держи, Денис, справно службу исполняешь. — И князь одарил своего боярина жалованьем.

— Благодарю сердечно!

Попаданец искренне порадовался тому, как удачно он сегодня зашёл к начальнику. Вот только было непонятно, это оклад или премия? А еще в голове брезжила мысль, что раз он боярин, то всё-таки по статусу ему положена земля, даже зе́мли. Земли, с которых можно кормиться, которые требуется окормлять, володеть и править там. С другой стороны, столько геморроя, что может статься, прав князь — не его это. Опять же, был бы он женат на потомственной боярышне, которой основы управления поместьем вбиты в голову сызмальства. А если жена такая, как у Болеслава, боевая волшебница, то было бы вообще идеально!

Но с этим всё непросто, как он женится, когда жена имеется, хоть и находится она в другом мире? Законная супруга без опыта управления вотчиной и без возможности с ней пообщаться, даже по телефону не поговорить. Никак ему нельзя жениться, а раз так, то выходит — ни к чему ему вотчина или удел. В одно лицо жить хватит и этого дома, особенно при наличии слуг.