Взятый след, тоненьким пунктиром ведущий воеводу через чащу, через какое-то время раскрасился жирной точкой. В роли этого графического элемента оказался труп. Самый обычный для данной местности труп мужчины в справной походной одёже с колотыми ранами как от кинжала, а не плохонького ножичка, подобного тем, кои валялись у входа в пещеру драконицы.

Воевода не побрезговал поворочать и рассмотреть пованивающий слегка траченый грызунами труп. Не праздное любопытство, а поиск ответов на важные вопросы: что за человек да как погиб. Ответы пришли незамедлительно, убитый был заколот, а не погиб в бою. Заколот чуть не спящим, а потом обчищен. То есть не медведем, не Змеюкой, не засадниками отправлен в бездну, а обычными корыстными людьми, от которых жертва такой подлости не ожидала. Всё это Ратмир проговорил вслух и повернулся к товарищу:

— Что скажешь, Денис? — Ратмир решил дать высказаться боярину, уже не раз удивившему бывалого воина свежим взглядом на вещи.

— Лишние они были в отряде, наверное. Видать, уже после кражи с ними рассчитались сталью вместо серебра. Чтоб не делиться.

Денису не хотелось наклоняться к мертвецу, а еще мелькнула в голове неуместная мысль, что уж слишком смело командир отряда ворочает труп, а ну как он заминирован. Потом опомнился, не та эпоха, небось нет такой технической возможности. И подлости столько еще не накопили. Легче от этой мысли не стало, оказалось, что попаданец из комфортных времён к виду мертвяков не был привычен. Он вообще слегка побаивался возможной ситуации, когда после первого убитого своей рукой врага, его вырвет. Читал про такое.

Бить тупым мечом по людям — это одно, а видеть, как они после твоих ударов истекают кровью и мрут — совсем другая история. Даже если не после твоего меча, всё равно неприятно. Денису не пришло в голову, что гораздо противнее картинка умирающих союзников. Зато со своего места он увидел больше, чем воевода. Например, сапоги, торчащие из дальних кустов.

— Они, это кто? — Привстал Ратмир Камень. — Ты еще кого-то нашёл?

— Ага, вон там еще один лежит, похоже, схожу посмотрю.

Да, есть такое правило: не хочешь что-то делать, боишься — пойди и всё равно сделай, особенно если боишься. Взрослый мужчина не имеет права бегать от ужасов этого мира, а то помрёт уставшим. От реального мира не убежишь, «окошко» не свернёшь, монитор не выключишь.

Второе тело было похоже на первое состоянием, экипировкой и причиной смерти. Это не сам Денис определил, к такому выводу пришли они вдвоём. Что за трагедия тут разыгралась, точно уже не сказать, но предположить очевидное никто не мешал. По каким причинам эти двое оказались лишними, неизвестно, но…

— Мне кажется, их тем же зельем усыпили, что и Змею. — Произнёс воевода, неслышно подошедший сзади. — Слишком близко от логова, не стали бы они привал тут делать. А кололи лежащих, я точно вижу. И не раненые были походники до своей смерти. Надо на будущее иметь в виду, что у нашего супротивника есть привычка сонным зельем кидаться.

— На нас не подействует? То, которое тут рассыпано может быть.

— Не должно. Времени прошло изрядно, на ветру эта гадость быстро выдыхается вроде. Ладно, ждем наших, потом идём. След вижу хорошо, теперь не потеряем.

Трое дружинников пошли вместе с воеводой и боярином, отчасти для усиления, как дополнительные глаза и для связи с обозом. Если бойцов и слугу Дениса, ведущих лошадей, можно так назвать. В очередной раз Ратмир решил, что было верным не связываться с телегой. Нету хода повозкам в лесу. А надеяться на дороги в местности, ставшей охотничьими угодьями для дракона — пустое это дело. Если где и образовалась весь из смельчаков или хуторок отчаянного одиночки, жить будут люди шёпотом, не торя явных дорог, видимых сверху.

Уже почти в сумерках воевода, прочно вставший на след, нашел очередное подтверждение своему дару. О верности пути поведали еще два тела. Правда, в этот раз почерк убийцы был другой: тела несли на себе следы огня. Причём, весьма характерные следы, чётко указующие на причастность к совершённому волшебника-боевика, обладающего огненным Даром.

— Вот даже как. — Проговорил воевода, стоя над очередным трупом.

— Ты к чему? — Не понял Денис.

— Не просто наёмники заказ исполняли, сам огневик приходил за яйцом. Для себя старался.

— Получается, сам заказчик свой отряд порешил? — Влез в разговор один из дружинников.

— Не обязательно, что весь отряд, вдруг это только часть отряда. Самых беспут аль чужаков убили. А сам чародей со слугами сейчас улепётывает во все лопатки. В любом случае, накидывайте тетивы на луки, сторожиться будем в пути.

И они пошли уже не так беспечно, если так можно сказать про бойцов, в принципе никогда не ведущих себя на расслабоне, на взгляд Дениса. Вон как ходят, тише мыши. А теперь еще кто с луком в руках, кто с топором. Не все в отряде шли опоясанные мечами, кое-кто предпочёл топор, как боярский слуга. Но арбалет, он же самострел имел только Микула.

Да, теперь пожилой дядька и бывший дружинник снова стал Микулой, вполне уважаемым человеком, а не тем бесполезным Микулкой, каким был раньше. Денис не пытался разобраться, отчего это произошло, сам ли слуга показал себя опытным и полезным членом отряда, или на него упал отсвет славы господина. Чего греха таить, после столь успешных переговоров с драконицей, по итогам которых уцелели все, авторитет пришлого боярина поднялся высоко. Маг не маг, но заморский боярин чего-то такое могёт!

После находки четырёх обобранных трупов видимый след в лесу стал читаться похуже, но Ратмира это не смущало, его волшебная чуйка, которую никто за настоящую волшбу не держал, она не давала сбиться с пути. Так что темп отряд не снизил, наплевав на отставших товарищей, ищущих проходимый для коней путь. Человек не лошадь, он везде пройдёт и всё вынесет. А где не сможет пройти, там ползком прошмыгнёт.

Догнать свою жертву хотелось до наступления ночи, тем более что уверенно сказать, насколько старый след не получалось. Все вои видели, что не сильно старые следы, но день или два отделяет их от беглеца, установить не вышло. Сыроват лес для этого, да и враг не ломился лосем. Зато все видели, что человек шёл один. Все, кроме Дениса, но ему было не обидно — иные способности имеются. Поволшебнее, чем умение ходить по лесам.

Ночёвку разбили ранним вечером на большой поляне, невесть как образовавшейся в чаще и засветившейся за деревами слева от их направления. Место удобное, бояться нечего, коли атака с воздуха не планируется, раз военно-воздушными силами противника заключён мир.

Насчёт уместности в лесу поляны — это задолбанец молча недоумевал, не показывая виду, а бойцы моментом смекнули и начали ковырять землю кинжалами. А потом пришёл Микула и пренебрежительно сплюнул на землю, показывая, что он думает про размеры клинков:

— Убирайте свои ковырялки, я сейчас нормальную штуковину достану! — Важно сказал он.

— Ха, доставай уже, Микула! Или ты не про нож сейчас? Ладно, баб нет, хвастайся.

— Зелены вы еще с дядькой Микулой мериться!

После таких пафосных речей он достал из вьюка настоящую лопату, чем вызвал бурный смех у всех. Безжизненная голая земля была им взрыта с какой-то целью под одобрительные выкрики.

— Вот здорово! Будем зараз как князья вечерять!

— Точно, сыпанём целую горсть в котёл, чтоб уши загнулись!

— Но-но, я кулеш портить не дам, накопаем соли в запас.

А теперь в голове Дениса всё стало на свои места. Вот, значит, какие тут полезные ископаемые, солончак у них имеется.

— А ну, не шумим, дружинники! — Вполголоса одёрнул он воинов.

— Чего бояться-то? Волшебник, он хоть и волшебник, а один на нас не попрёт. Небось уматывает, только пятки сверкают. — Возразил кто-то.

— Задолбанец прав. — Воевода тоже начал говорить тише обычного. — Если шуметь не будем, кто-то да выйдет на солонец, следов тут полно. Будет нам приварок.

— Тогда я пошёл? — Один дружинник с луком не стал мешкать, видимо самый охочий до дичины. — Кто со мной?

— Ты и ты ступайте на охоту, а вы двое ищите ручей или лог, лошади толком не поены. И соли пусть кто-нибудь накопает побольше, раз уж наткнулись.

И всё, все при деле, никто не обижен заданием на вечер, даже Дениса и воевода. Пока слуга палатку разбивает, набольшие в отряде люди обихаживают свои транспортные средства. Денис сначала хотел возмутиться, что соль будет с грязью и землёй, а потом плюнул на такую мелочь — варёная грязь, это уже приправа, а если её много, то соус.

Если бы раньше попаданцу кто-то сказал, что среди лесных обитателей найдётся достаточно крупный идиот, который не может заранее почуять толпу народа на солончаке, то он бы не поверил. Да кто попрётся сюда, когда тут тихонечко шебуршится десяток людей, всхрапывают кони, кто-то прищемил себе палец, зачем?

У вернувшихся охотников ответа на этот вопрос не было, зато на толстом суку, уложенном на плечи добытчиков болталась уже освежёванная туша молодого оленя. С другой стороны, чего от него ждать, он же олень! Тем более, у них сейчас гон — мозги набекрень от желания размножиться. Этот вон умножился на ноль, теперь будет съеден.

Ночь прошла спокойно для всех, расслабившийся воевода снова не ставил часовых, уповая на отсутствие врагов и чуткий сон бывалых вояк, тем более трезвых аки стёклышко. Утром уже ничто не напоминало о том, что тут были люди. Разве что обглоданные кости, так они и после волков остаются. Бумагу никто не раскидывал, да и нет ни у кого бумаги. По надобности ходили в лес, чтоб не вонять в лагере, обрывки веревок слишком полезный ресурс, чтоб ими раскидывать, даже одноразовой посуды не оставили. Вернее, она была, но не сильно выделялась на общем фоне, лист лопуха самая экологичная тарелка. Кстати, и до ветру с ним же.

Дневной переход разделял жертву и охотников, но в отличие от последних Бронислав не знал о проходящих в лесу соревнованиях по неспортивному ориентированию. Он просто был очень расстроен, просто очень сильно. И тот факт, что ему надо как-то управляться ажно с шестью лошадьми, не добавлял счастья. Когда вас пятеро, то это вообще не напрягает, а пойди обиходь, накорми, стреножь, уследи, свяжи на один повод, успокой…

Но не бросишь же, даже седло не бросишь, а тут шесть отличных верховых коней. И так одно разоренье с нулевой отдачей. Огневик посмотрел с сожалением на шалаш, на разбросанную внутри скорлупу и чёрные вонючие пятна… Скорлупа была как бы магическим ингредиентом, но сильно неудобным. Во-первых, порошок из неё обладает всего одним свойством, он отнимает магию у выпившего. Оттого этот порошок считается опасным и запрещен к ввозу в большинство королевств и княжеств. А во-вторых, чтоб скорлупу истереть, требуется приложить столько усилий! И всё это при весьма невысокой цене и достаточно высоком риске, что кто-то у тебя найдёт запрещёнку.

Маг поднял руку, чтоб спалить всё к чертям собачьим, и просто опустил её, не спалил — без толку сейчас тратить силы, не принесёт пользы гнев, изливаемый на предметы. Да и внимание может привлечь. А ну как именно сейчас дракон нарезает круги над лесом в поисках своего обидчика. Тупая скотина, а всё одно может сообразить что-то. Прилетит и устроит фиаско похлеще вчерашнего. Вчера он утратил возможность магического усиления, а может потерять саму жизнь.

Отряд Дубовицкого княжества нашёл походную лабораторию, когда солнце висело еще достаточно высоко. Найти её было легко, никто не озаботился маскировкой, да и скрыть пребывание стольких лошадей было бы сложно. В шалаш воевода никого из дружинников не пустил. Денис было подумал, что командир боится за отпечатки пальцев, а потом сказал сам себе всё то, что с казал бы другому идиоту. Ну какие отпечатки могут быть в этой эпохе! Разве что отпечатки сапог на влажной земле, вот те актуальны.

Очаг, сложенный из камней и глины с поддувалом и прилаженным мехом, толстые плахи, какие-то склянки из дорогого стекла, по большей части поколотые — всё это весьма странно смотрелось в шалаше. Примерно также, как синхрофазотрон в гаражном кооперативе.

— Да-а-а, дела-а! — На распев произнёс Ратмир. — Видать по всему, прямо тут хитрован этот собирался зелье сварить. И то верно, яйцо должно быть посвежее.

— Ага, со свежестью ошибся чудак человек. Змея его полгода как снесла, протухло давно.

— Ты почём знаешь, Денис?

— Сама сказала. Оно ж без зародыша, не тем дорого ей, что дитя, просто как знак, что когда-нибудь снесёт настоящее.

— И нашему князю пообещала своею волею следующее отдать?

— Ну да. Если мы обидчика покараем.

— Так мы и покарали. Можно сказать. — Воеводу толкал долг перед своим сюзереном не только на подвиги, но и на авантюры.

— Нет, Ратмир, один еще жив. Так несчитово.

— И не соврать?

— Никак. — Вздохнул Денис. — Драконам не врут. Слушай, а скорлупка эта совсем бесполезная?

— Совсем. Слишком прочная, ни дырку не провертеть, ни обточить. Так что не приспособить. А жалко, хороший доспех бы вышел, ан-ти-ма-ги-чес-кий. — Он произнёс по слогам иностранное слово. — Против волшбы, то есть.

— Да я понял. Жалко, конечно. — Денис поднял нижнюю часть скорлупки, похожую на чашу. — Вот из этой хрени бы получился чуть не готовый наплечник.

Самый большой кусок с неровными зубчатыми краями в самом деле слегка напоминал средневековый элемент доспеха, из позднего белого доспеха. Вонь стала гораздо меньше, когда Денис вылил остатки чёрной жижи и вытер скорлупу пучком травы. Попаданец приладил его на левое плечо и отпустил. Скорлупка с готовностью упала. Он нагнулся, снова поднял белую штуковину и упрямо приложил к своему окольчуженному плечу. Постоял неподвижно, погладил пальцами, не отпуская скорлупу, провёл по зазубренной кромке.

Дениса что-то укололо в пальцы, словно по ним пропустили электрический ток, при этом «пила» уступила место ровному краю. Это было так неожиданно, что он отдернул руку — скорлупа не упала. «Не понял!» — он пошевелил плечом, ожидая падения нештатного элемента усиления доспеха. Поднял руку, наплечник приподнялся, делая вид, что так и было.

— Ратмир, чего это? Как это?

— Вот же аспид! — Воевода дернул скорлупку рукой, пытаясь оторвать её. — Как у тебя это получается?

— Да хрен его знает! Держится!

— Стой ровно, сейчас проверю.

Денис не успел спросить, что собрался проверять воевода, как на его плечо обрушился удар топорика, выдернутого командиром откуда-то из-за спины. Было стрёмно, но совсем не больно — скорлупа распределила удар по всей поверхности плеча.

— Сильно бил? — Заинтересованно спросил попаданец.

— Не сдерживался. Был бы стальной, промял бы. И зарубку б оставил. А тут нет ничего. А второй сможешь? Вон валяется!

Второй кусок был заметно меньше, но тоже представлял собой подобие чашки. Денис действовал по уже отработанной схеме, и вскоре на правом плече почти симметрично белел второй наплечник. А то что поменьше — так это нормально, правой руке нужно больше свободы. В свете произошедшего валяющиеся на вытоптанном земляном полу осколки скорлупы уже не выглядели мусором — они были ценным ресурсом.

— Ладно, задолбанец, развлекайся пока, я пойду посмотрю кругом, может найду еще что интересное. Опять же следы этого неудачника разыщу.

— Вот уж точно неудачник! Такое дельце провернул и ни с чем остался. А что в руках ценного было, сам выбросил. — Денису даже стало малость жалко мага-огневика, за которым они охотились.

Недолгие секунды жалости к незнакомцу сменились деловитым интересом: а куда бы прилепить оставшееся добро? В смысле, те осколки, которые валяются под ногами. Вот разве что на передние полочки бахтерца. И Денис занялся магической аппликацией. Он не знал, какого размера было яйцо, но выходило, что никак не меньше страусиного. Осколков хватило на грудь и живот. То есть были еще совсем мелкие, но они уже никуда не годились… Разве что на пояс? А что, хорошая тема. Хоть пяток процентов к магическому сопротивлению, а даст такой пояс. Может быть.

А потом он вспомнил про князя. Неудобно вышло, весь профит с вылазки повис на попаданце — как бы сюзерен не обиделся. С другой стороны, трофеи Денис себе выболтал еще при найме, если это можно так назвать. Ладно, подумал он, отдарюсь поясом. Наверняка такая антимагическая приблуда стоит немало. А сколько тогда потянет мой бахтерец?