По разведанному маршруту шлось легко, тем более что за спиной оставалось не страховидло жуткое, а вполне адекватная женщина, хоть и другого вида, но разумная. Если одинокую женщину в принципе можно считать адекватной. Особенно такую, брошенную всеми, живущую в чаще леса с тремя головами и ощущением, что крылья её полнят, что кто-то может счесть, что у неё тройной подбородок. Стоп, у драконов в принципе не бывает подбородков, это уже перебор, товарищ Денис Задолбанский!

Часа не прошло, а он уже споткнулся об затаившегося воеводу. Не буквально, но почти. Ратмир поднялся из куста чуть не под ногами у Дениса. Вот откуда дядька знал, что попаданец будет продираться через заросли именно в этом месте? Взгляд у воеводы был одновременно изучающим и слегка обескураженным, словно тот не очень верил своим глазам.

— О, Ратмир! Боялся, что я заблужусь? Спасибо большое, ценю твою заботу.

— Ты вернулся.

— Ага!

— Не нашёл?

— Это почему же? Весьма примечательный холм, князю его вполне чётко описали. И сиськи вот-такенные, и пещера под ними, и Змеюка трёхголовая — всё на своих местах. Сидит нас ждёт.

— Нас? Кого нас, зачем? — Ратмир Камень перестал соответствовать прозвищу и слегка сбледнул лицом.

— Помощь ей требуется, без нас, говорит, никак свою беду не разрешит. Надо ей найти супостатов, которые повадились яйца у ней воровать, что тот хорёк из курятника.

И у воеводы всё встало на свои места: боярин тоже не из стали сделан, спужался, хоть виду и не показывал. А сейчас страх отпускать его начал, и парня развезло. Кто-то как пьяный после такого становится, кто-то тише воды, ниже травы сидит, а самые отчаянные свой страх вышучивают. Треплются обо всём, зубоскалят беспрерывно — так их нутро скорее от ненавистного страха избавляется.

Можно бы помочь человеку, тут оплеуха хорошо подходит или чарка вина. Но вина нет, а на зуботычину задолбанец может и обидеться от своего заморского понимания чести, именуемого благородной спесью. Ладно, отойдёт, муж крепкий.

— Пойдём, Денис к нашим, порадуем воев. Они тебя, небось, уже отпели.

— Ну да, повод немного переживать за свою жизнь нехилый там. Да сами завтра с утра и увидите.

— В каком смысле, завтра увидим? Ты ж разведал место на верное, сам сказал! — Воевода теперь не сильно таился, оттого и говорил громко. Тем более, что Денис пёр как трактор, издавая в пути шум за целый десяток.

— Я ж тебе сказал, помощь ей нужна. Завтра с утра придём, я вас всех познакомлю со Змеюкой.

— Погоди, ты чудищу сказал, что не один пришёл. Так? — Денис кивнул. — И признался, что мы яйцо выкрасть собираемся. А Змей хочет покарать воров. Ты что, нас на заклание привести хочешь? Она тебя с этим условием отпустила?

У воеводы в голове сложилась другая, но тоже справная картинка. Гадина или заколдовала парня, или заморочила ему голову. Запугала так, что он теперь готов всех дружинников под огонь подставить.

— Да ну, какое заклание! Осмотрим местность, на след встанем, да и пойдём в поиск. Повезло просто, что перед нами её удачно грабанули какие-то умники. Змейка от расстройства пообещала и слово в том своё дала, что следующее яйцо снесёт и нам доброй волею преподнесёт, ежели мы тех злыдней ухандокаем. Но там еще одно условие есть.

— Какое? — Ратмир «потёк», он не понимал, чему теперь можно верить, а чему никак нельзя.

— Коли драконицу нашу кто огуляет за это время, и она нестись будет как под нормальным петухом, тогда шиш нам, а не яйцо. Сынулю али дочку на яишню никакая мать не согласится отдавать.

Что за дружинника навязал на голову воеводы князь! Никакого ума с ним не хватит, никакой опыт не поможет разобраться, что в его речах истина, а что сказки дурацкие. С другой стороны, высвистал же он Змея, значит и вправду с ним разговаривает волшебным образом. Тут-то не обманул! А ну как и во всём остальном правду бает боярин? А с другой стороны, их отряд послали на разведку, так разведано место заветное, вроде можно возвращаться. Так?

Так да не так. Задолбанец сказал, что можно исполнить задание от Змея, за то он новое яйцо доброй волею даст. По его словам, обещание дал за всех. Вроде не имел права говорить от имени воеводы… А уже сказал, и слово то не воробей. Если Денис часть дружины, то все вои в ответе за слово им данное. Опять же коли выгорит, то выйдет, что не рядовая разведка случилась, а поход с предварительными результатами. И еще одно: боярин по простоте душевной не понимает пока, что иметь в знакомцах, а то и в должниках Змея огнедышащего — это такой козырь, такое чудо, о котором даже в кощунах не поётся, даже спьяну такого былинники не придумали еще.

В это самое время в другом месте человек, которого ныне почившие наёмники звали Брониславом, корпел над яйцом. Манускрипты не врали — скорлупа у яйца была крепкая, не слабее кирасы. Он даже подумал, что если аккуратно её разъять на две вертикальные половины, то каждая может стать усилением нагрудной части доспеха, и никакое копьё будет не страшно. А если не врут книги, то и магия станет обтекать такую защиту.

Через пару часов маг осознал, что книги соврамши — никакая кираса по прочности рядом не стоит с этим яйцом! Его походная лаборатория, устроенная в шалаше промеж двух дубов-великанов, содрогалась от проклятий, сыплющихся из уст волшебника-огневика. Не брала пила по металлу скорлупу, хоть ты что делай! А ведь самый лучший инструмент отбирал, золотом платил. Разве что зубило попробовать? Не получится аккуратно, и хрен с ним, лишь бы уже получилось хоть как-то!

Яйцо размером с медвежий череп и такое же вытянутое не соглашалось спокойно стоять промеж деревянных плах, заменивших лабораторный стол. Пилить Бронислав его пытался на земле, в лунке, где оно покорно стояло и никак не реагировало на почёсывание ножовкой. Зубилом бить — это надо на твёрдое ставить, а как его закрепишь, такое гладкое и яйцевидное. Содрав кожу на пальцах, отбив один из них, слесарь-недоучка плюнул на план поиметь аккуратные половинки скорлупок. Он положил яйцо на бок в ложбинку и приложил зубило.

Удар! И остриё в полном соответствии с законами механики соскользнуло с бока, воткнувшись в дубовую плаху. Очень удачно вышло — еще чуть-чуть, и вместо плахи оно бы торчало из бедра мага. Второй удар заставил зубило выстрелить подобно арбалетному болту и улететь сквозь шалаш в кусты. Но осознание этого придёт потом, сейчас Бронислав баюкал отбитую руку.

Он держался за левую конечность, подвывал и смотрел на своего врага с холодной ненавистью. Дать по нему фаерболом, да только бесполезно: иммунитет у магии у яйца, а даже если б и не так, волшебнику нужно его содержимое в свежем виде, а не в свежезапечённом. В трактате чётко написано синим по коричневатому: свежее прозрачное студенистое содержимое отделить от темного плотного зародыша и смешать с заранее подготовленным раствором.

Вон раствор стоит в огнеупорном горшке, хорошо хоть он не пострадал от боевых действий, которые затеяло проклятое яйцо. И да, надо поаккуратнее, потеряет Бронислав подготовленные составляющие, ни к чему будут все его успехи по умыканию добычи из Змеева логова. Эх, дать бы по нему молотом! Погодите, ведь ежели содержимое студенистое, значит оно не растечётся, когда он разобьёт дурацкую скорлупу? Может, в самом деле хренакнуть молотом, а потом собрать совочком белок и сразу его в горшок сливать? А то по-хорошему с ним обращаться никаких рук не хватит. Ведь со вчерашнего вечера тут кукует, пора бы уже дело сделать.

Бронислав посмотрел на кучу дров, приготовленную для поддержания огня. Пока он возился с вторым этапом, то есть с извлечением содержимого, чуть не половина дров сгорела. А как легко в рецепте, уже вслух шипел маг: «Разбейте скорлупу и влейте содержимое в раствор. Разбейте… А вот сейчас и разобью!» Но сначала надо еще дров приготовить, чтоб потом не бегать заполошной курицей по лесу.

Были бы живы подручные, он бы скинул это дело на них. А они не выжили, уроды тупые! Бронислав уже не помнил, что сам же и убил своих наёмников на всякий случай. Насколько это было оправдано, понять трудно. Могли ли они снять ценный трофей с трупа заказчика? Вряд ли, слишком специфический предмет. А вот разболтать, похвастаться, что участвовали в успешной охоте на яйцо дракона вполне могли. Даже не чисто ради бахвальства, а чтоб повысить статус своей команды.

Так что наниматель с самого начала уверовал в правильность своего поступка и почти забыл про свою роль в смерти людей. В той среде, где вращаются искатели удачи и риска, нет сформировавшихся гильдий и сообществ, каждый сам за себя, так что Бронислав знал — с него никто не спросит за пропавших наёмников, ушедших с ним в необжитые земли.

Дрова вновь были собраны и наломаны, благо валежника в этом лесу имелось достаточно, некому тут прочёсывать чащу, никто не живёт в окрестностях. Костёр весело полыхал, в сгущающихся сумерках освещая вход в шалаш. Яйцо уложено на плахи, молот зажат в руках, левая почти не болит. Замах из-за спины, круговой удар и резкий звук, словно разбили драгоценную большую чашу из италийского стекла!

Волшебник мигом подхватил совочек и рванул к «столу»,чтоб собрать драгоценный белок. Белок? По дубовым плахам чёрной жидкой лужей растеклась зловонная мерзкая жижа! Как так, почему? Все эти мысли пронеслись в голове у бедолаги, который столько корпел над протухшим драконьим яйцом. Это было фиаско, это было очень больно!

Храбрый воевода и отчаянный Денис вернулись еще засветло, сильно обрадовав всех бойцов. Те не делали ставок на исход предприятия, никому такая идея в голову не пришла, но вполголоса обсуждали шансы. А оно вон как повернулось, то есть обошлось. Видать никого не нашли. Сообщение, что драконица на своём месте, и что завтра пойдут к ней все втринадцатиером было слегка неожиданным. Кто-то даже вспомнил, что число «тринадцать» такое себе, слегка не очень счастливое.

Откуда столько набралось, когда князь десяток направлял? А так и получилось: десяток дружинников, воевода, задолбанец да его слуга, который тоже бывший дружинник. Дед был не сильно старше бывших сослуживцев, опытен изрядно по части походов и путешествий, так что обузой не был. А кое-кому так и просто спасением. Что сказать, заморский боярин оказался белоручкой, не сильно много уделяющий времени обустройству лагеря, уходу за животными и прочим делам. Понятно, что по большей части это было связано с незнанием реалий, но выглядело со стороны как спесь высокородного.

Впрочем, никто его попрекать этим не думал, в отряде Дениса начали принимать как сорвиголову с особенностями, которому можно простить некоторые закидоны. Некоторые, а не такие: идея идти на Змея с такими маленькими силами была так себе, по мнению многих. И явно Ратмира подбил на это молодой боярин, потому как их воевода человек разумный, без ума никуда не кидающийся. И вообще, сказали же перед походом, что будет просто разведка, а не боевая операция…

Но приказ есть приказ, люди вздохнули и начали готовиться ко сну, хоть завтра и помирать всем, а отдохнувшим и сытым смерть принимать приятнее. Пришлось воеводе, видящему такой разброд в головах, увещевать народ, мол не на бой со Змеем пойдём, а чисто познакомиться, чтоб он нас запомнил. Ага, чтоб вспоминал свой завтрак, бурчали под нос некоторые.

— Отставить в сторону уныние! Сказал же вам, не будет вас жрать чудище!

— Ратмир, это оно тебе такое пообещало?

— Не мне, а Денису. Слово дало, понимать надо! Кто супротив своего слова пойдёт?

— Страшилище огнедышащее? Ему ж никто не указ, зверь дикий за своё слово сроду не в ответе! — Раздавались подсказки с разных сторон. — Как жрать захочет, так и не вспомнит про обещание!

— Мужи храбрые, вы люди с головой, все бывалые и умные. — Решил помочь Денис Ратмиру. — А только у Змеюки аж три головы, и все думать обучены. Сами знаете пословицу, что одна голова хорошо, а две лучше. А там их аж три! Разговаривал я со Змеёй как с вами, серьёзная она, силу свою понимающая и за слова отвечающая. У нас с ней договор: друг дружке помогать, друг дружку не забижать. Она нас не обидит, а и вы…

— Что, советуешь не обижать чудище⁈ — Перебил задолбанца дружинник, и все засмеялись.

— И скажу! Она женщина, хоть и Змея, так что уважительно разговаривайте, вслух шуточек не отпускайте, по поводу внешности её не зубоскальте.

Денис не знал, понимает ли дракон человеческую акустическую речь, но на всякий случай застращал воинов, чтобы не вздумали лишку трепать при логове. Кто знает, вдруг обидится Змея да в самом деле про обещание забудет. А бойцы как-то иначе начали воспринимать ситуацию: если чудище можно обидеть резким словом как обычную бабу, то не такое это уж и чудище, раз оно со своими слабостями. Опять же женщина…

— Все услышали задолбанца? Вот так и поступать будете завтра. А сейчас готовьте ужин да отдыхайте. Завтра день будет трудный, дел у нас впереди много. Дичи хоть настреляли?

Можно было и не спрашивать, когда есть время, а вокруг лес, надо быть последний дурачком, чтоб не озаботиться приварком. Запасы — это запасы, они не трут спину, особенно, когда есть вьючная лошадь. «Что имеешь — сбереги, что плохо лежит или медленно бежит — прихвати» — этот закон похода всяк вояка знает наизусть.

Напоминать членам отряда, что вставать придётся еще до света, смысла не было, это и так понятно. Осень, ждать, когда рассветёт, никто не станет. Но кое-какие перспективы Ратмир обозначил, сказав за общим ужином вокруг большого котла, что у них впереди короткий переход, потом поиск следов вокруг логова. Ну а дальше встанут на след, как найдут его и будут идти, пока не настигнут похитника или до темна.

Дружинникам сразу полегчало, когда начальство нарезает после совершения эпического подвига новый фронт работ, значит оно уверено в том, что это «после» состоится, что будет, на ком пахать. И вообще, это авантюрист может жить, как набежит, солидные формирования действуют по плану. Даже если план пахнет не очень, даже если он развалится сразу после начала его реализации, всё равно план нужен. Зачем и какая от него польза порой (чаще всего) непонятно, но пускай будет на всякий случай.

Часовой, стоящий последнюю вахту, развел костёр заранее, вода была приготовлена с вечера. Так что встали, быстренько свернулись, попили взвара с чёрствыми лепёшками и вяленым мясом, взятыми из дома. А потом рутина — марш-бросок по своим следам, вернее по следам воеводы и Дениса. По первости вроде ничего особенного, а потом простых вояк начало пробирать, они чувствовали, что подходят всё ближе к логову ужасного огнедышащего чудища. А кому жути мало, тот может вспомнить, что оно еще и летает, так что ни убежать, ни спрятаться. Как даст струёй пламени через кроны деревьев, так и хана. Даже если не попадёт в людей, выжить в горящем лесу ой как не просто!

Но всё случилось донельзя банально. Просто пришли к опушке леса, окольцевавшей большой раздвоенный холм, просто по приказу воеводы стреножили коней на под защитой дерев, а на открытом месте. А потом Ратмир с задолбанцем пошли к пещере, чернеющей под холмом.

Возвернулась парочка бессмертных где-то через час, причём они шли не напрямую к стоянке своего отряда, а куда-то в сторону. Воевода что твоя ищейка чуть не на четвереньках обследовал траву и кусты, порой возвращаясь обратно, а Денис просто шёл рядом и крутил головой. Вскоре он оставил воеводу и подошёл к дружинникам:

— Вроде взял след наш Ратмир, будет толк из затеи, надеюсь.

— И чего, большой тут отряд погулял? Что воевода говорит?

— Мало их было, натоптано слабо. Если только в лесу остальные не ждали. Пятёркой пойдем за Камнем, остальные коней ведут по удобной тропке, коли найдётся. Четверо со мной, сами выбирайте промеж себя. Догоняйте!

Денис махнул рукой в направлении, в котором пропал из виду воевода и сам пошёл догонять его.