Промоушен — это всегда напряженное время. Записи выступлений обычно проходят ночью или очень рано утром. Полноценно выспаться не получается, потому что в гримерках телеканала твой максимум удобства — надувной матрас и беруши. При этом и заняться особо нечем — куча времени, когда ты ничего не делаешь… и не можешь делать. Хару привычно таскает с собой ноутбук, но работать или учиться получается не всегда. Стол может быть один, и он будет занят едой и косметикой, может быть шумно, или жарко, или холодно, или просто раздражает, что вокруг столько людей. В общем, с четверга по воскресенье тебя не покидает ощущение, что ты толком ничего не делаешь, но при этом жутко устаешь.

Промоушен сингла «Steal» короткий, всего неделя, но Хару все равно вымотался. Поэтому понедельник планировал потратить на более приятные вещи — сходить домой, поболтать со своими, остаться на ночь… Но рано утром ему позвонила исполнительный директор HaruHaru, Чхе ХёнНа. Эту женщину нашел Сончоль, она тоже из семьи, которой когда-то помог прадедушка Хансу. Как опытный руководитель она фактически взяла на себя все организационные проблемы будущего бренда канцелярских товаров. До этого она отвечала за похожие задачи в фирме, которая занималась выпуском мелких аксессуаров — подвесок на сумки, кошельков и косметичек, футляров для очков, держателей бутылочек. В общем — мелочевкой, которую так любят девочки в Корее. В производстве она слабо разбиралась, да и это и не обязательно, ведь для этого есть Сончоль и его команда опытных сотрудников издательства. Чхе Хённа собрала офисную команду, ведь кто-то должен считать деньги, разрабатывать дизайн проектов, следить за реакцией покупателей. Она же научила Хару работать с фокус-группами, давать правильные запросы аналитикам на аутсорсе… да и вообще работать с аутсорсом.

Чхе ХёнНа — очень педантичный человек, пусть и большую часть своей жизни она отвечала всего лишь за продажу милых пушистых кошельков. Она бы не стала звонить просто так, у нее все по расписанию. Поэтому Хару, принимая звонок, уже понимал — у него проблемы. Опять.

— Доброе утро, — сухо сказала Чхе ХёнНа. — У меня не самые приятные новости. Я уже отправила информацию вашим адвокатам на почту, но с вами решила связаться отдельно.

— Доброе утро, — вздохнул Хару, хотя оно, очевидно, уже становилось недобрым, — Что произошло?

— Иллюстратор DarkSun, вы наверняка помните его по псевдониму… он сегодня написал, что отказывается с нами сотрудничать. Это было официальное письмо, я отдельно ему позвонила — он подтвердил лично.

Хару нахмурился. Это известный корейский иллюстратор, у него своеобразный стиль рисовки. Он подготовил все иллюстрации для первого запуска стикеров и ежедневников с цветными обложками, они уже прошли одобрение фокус-группы.

— Это разве не нарушение контракта? — удивился Хару.

— Нарушение, но… с нюансами. Мы должны были сегодня подписывать окончательный контракт, с перечнем утвержденных работ. До этого момента мы не можем использовать его иллюстрации в коммерческих целях.

Хару устало прикрыл глаза. Замечательно. Он сразу понял, о чем говорит Чхе Хённа. С иллюстратором заключали контракт о сотрудничестве, он готовил несколько вариантов продукции по запросам, эти работы уже принадлежат HaruHaru. Но для того, чтобы продавать продукцию с этими иллюстрациями, нужно дополнительное соглашение, а оно подписывается уже тогда, когда есть окончательный и утвержденный вариант. До подписания контракта, где есть пункт о правах на коммерческое использование, Хару владеет этими картинками не в полной мере. То есть, может… повесить их в рамочку и любоваться.

Разработка дизайна была долгой, велась еще с февраля. Концепция, цветовая гамма, сюжеты, надписи — все обговаривалось отдельно. Отрисовка тоже заняла много времени, плюс DarkSun работает медленно, окончательный вариант был представлен совсем недавно. Это красивые, качественные картинки, да и имя этого человека известно в Корее, что тоже было бы дополнительным плюсом для молодого бренда. И тут — такая выходка.

— Хорошо, я понял, — кивнул Хару. — Дайте мне его номер, я сам с ним поговорю.

— Не думаю, что это что-то изменит, — сказала Хённа.

— Я тоже так думаю, но попытаться стоит.

DarkSun, которого Хару называл «господин Ким», потому что имя уже успел забыть, был непреклонен — он не хочет сотрудничать — без объяснения причин. Еще и отчитал Хару за звонок — словно какого-то мальчишку-хулигана…

Хару до этого с ним не встречался. Этот человек, в принципе, как и многие творческие люди, достаточно нелюдим и предпочитает работать удаленно, так что такое поведение никого не смущало. Но полный отказ сотрудничать, когда уже все готово и остались формальности, вряд ли может быть просто проявлением творческой спонтанности. С марта он получил мало денег, это было чем-то вроде предоплаты, но основная часть денег переводится уже по факту покупки коммерческих прав. К чему было столько месяцев спокойно выполнять все указания аналитиков и мелкие просьбы Хару, чтобы на финальной стадии, когда осталось просто получить деньги, отказаться от сотрудничества?

Разумеется, Хару сразу же подумал о происках Пак Манхи. Другого объяснения у него просто не было.

К этому моменту Хару уже позвонил Сончолю и адвокатам, договорились встретиться в офисе HaruHaru.

Хару еще зимой арендовал этаж в небольшом офисном здании. Не модный опенспейс, а десяток небольших кабинетов. Плюс конференц-зал, где все и собрались. Обсуждали возникшую проблему, разумеется.

Уход иллюстратора за месяц до запуска продукции с его работами — это, конечно, неприятно, но все же не критично… Запуск бренда HaruHaru еще не состоялся, первая продукция будет разослана по магазинам в четверг, продвижение в социальных сетях начнется завтра, блогеры выложат обзоры на следующей неделе. Проще говоря, пока нигде официально не объявлено, что HaruHaru сотрудничает с DarkSun. Слухи все равно ходили, как всегда бывает в таких случаях, но это не было общеизвестным фактом, никто особо не ждал этого запуска. Другое дело, что современный корейский бренд канцелярии не может существовать в формате строгих форм и минимализма. В Корее даже парни любят покупать продукцию с каким-нибудь милым рисунком. В маркетинге это называют Kidult Culture — стремление людей 20–35 лет покупать себе мелочи, которые будут радовать их в течение дня. Чаще всего это мерч, конечно, многие офисные сотрудники выбирают ежедневники с аниме-героями или персонажами игр, но в почете и просто забавные вещицы — зверушки с пивом и соджу, курящие ромашки и прочие варианты иллюстраций не стыке «милоты» и суровой взрослой жизни. Именно такие товары пользуются спросом в странах Азии. Поэтому и Хару они просто необходимы.

Значит, придется искать нового иллюстратора, без этого не обойтись. А это — потерянное время и деньги, ведь разработка «мимимишной» линейки товаров шла еще с декабря прошлого года, DarkSun был выбран среди множества других дизайнеров.

— Релиз придется отложить, — печально сказала Хённа. — На договоренности с иллюстраторами уйдет много времени, плюс отрисовка. Даже если учесть, что у нас полностью готово техническое задание — это минимум три месяца, быстрее нам не отрисуют материал.

— Есть один способ уложиться скорее, — задумчиво сказал Хару. — Секретарь Пак… Напишите иллюстраторше Пён Анджи, попросите о личной встрече с Нам Хару. Это двоюродная сестра моего менеджера, мы знакомы. Она работает медленно, но зато не сбежит в последний момент — это на будущее. Подготовьте для нее техническое задание для рождественского запуска, плюс, нужно будет аккуратно прощупать почву для одного пака стикеров через месяц. И такое же сообщение, на завтра на любое удобное время, отправьте Ким Ёнсо. Сообщение должно быть составлено так, чтобы было понятно — встреча будет именно со мной, по вопросам сотрудничества.

И Хару замолчал. Честно ли ей писать? Ну, не совсем. Сделает ли она за месяц-полтора? Скорее всего — да.

Ким Ёнсо достаточно известный иллюстратор, но она редко работает на заказ, печатает продукцию самостоятельно…

— Это немного нечестно, — признался Хару, — Просто… она моя фанатка. Я подписан на нее с фейкового аккаунта, недавно она писала, что единственный заказчик, с которым бы она согласилась работать — это Black Thorn…

Хёна вздохнула и немного ворчливо ответила:

— Действительно. Как я могла забыть, на кого работаю?

Сончоль тихо захихикал в сторонке, а адвокат Чо прикусил губу, скрывая улыбку.

Ким Ёнсо ответила практически сразу после получения сообщения. Согласилась на встречу вечером вторника. Сончоль мрачно пошутил, что вечер — это чтобы успеть привести себя в порядок, а так бы она и утром прибежала.

Но большая часть собрания была посвящена юридическим нюансам. Получить неустойку с художника, скорее всего, получится, но вряд ли она покроет реальные финансовые потери. Хару в очередной раз порадовался, что в бизнес пришел с хорошим финансовым багажом, плюс постепенно приходят деньги за второй мировой тур группы, так что получится обойтись даже без кредитов предпринимателя, но все же…

Уже в общежитии он много думал о обо всей этой ситуации. DarkSun, отказавшись передавать коммерческие права, много теряет. Не просто деньги, не просто время в долгих судебных разбирательствах, но и репутацию. Судебный процесс не будет закрытым, о поступке иллюстратора узнают журналисты, ведь к брендам знаменитостей всегда приковано много внимания. И Хару уже понимает, что задействует все свои медиасвязи, но не позволит DarkSun выйти из этой ситуации в позиции «свободного и сумасбродного художника».

Но, предположим, DarkSun считает, что Хару промолчит, не станет устраивать скандал… индустрия печатной продукции Кореи не такая уж большая, DarkSun уже в черном списке большинства средних и мелких издательств, многие крупные игроки тоже предпочтут не рисковать, ведь терпеть убытки и судиться — малоприятное занятие. Совсем без работы он не останется, конечно, но с позиции «лучшего в Корее» его сместят, это однозначно.

Хару устал. Устал от того, что постоянно приходится разбираться с последствиями мелких пакостей Пак Манхи. Самое обидное — ведь нет и доказательств вредительской деятельности. Можно попытаться раскрутить уволенных сотрудников издательства Хару… но есть проблема — сама информация о том, что они получали крупные переводы от сторонних лиц, получена не совсем законным способом. Да и смысл? Хару уверен, что там все чисто, Пак Манхи все сделал так, что не подкопаться. С DarkSun ситуация наверняка такая же — он не сдаст заказчика, там замешаны не просто деньги.

Тут Хару задумался. Действительно: не просто деньги. В том смысле, что DarkSun не пошел бы на такую аферу если бы дело было только в деньгах. Он бы попробовал торговаться с Хару, но за все время совместной работы иллюстратор ни разу не намекал, что хочет больше денег за свои услуги. Значит, есть что-то еще. И это «что-то» страшнее потери денег и репутации.

Хару злился, поэтому даже не смог усидеть на месте — спустился на первый этаж, в спортзал. В это время тут всегда пусто. Хару пришел с домашних тапочках, поэтому на беговую дорожку отправился прямо босиком. Включил себе невысокую скорость и пошел, переступая босыми ступнями. Так ему легче думается.

Последнее время он постоянно разбирается с последствиями. Засудить Пак Манхи он не может, хотя адвокаты Чо старательно собирают информацию: они практически мечтают отправить Пак Манхи за решетку. Но пока ничего не выходит. Сколько еще это продлится? Хару будет терпеливо ждать, пока его недоброжелатель ошибется? А вдруг однажды он не успеет отреагировать и ошибется сам? Пока все неприятности мелкие, решаемые, хотя в случае с Чанмином удар был весьма ощутим.

Ну так и Хару уже не просто айдол. Сейчас у него уже есть деньги и связи. Особенно — связи. Так или иначе с ним связались почти все, кто считал себя обязанным его прадеду или деду. Среди них есть весьма влиятельные люди. Нарушать закон они не будут, но помочь в небольших интригах, которые никак не повлияют на репутацию — вполне.

Если ты не можешь справиться с противником напрямую — начни самостоятельно плести паутину интриг. Сможет ли Хару реально уничтожить Пак Манхи? Сложно сказать, но шансы у него не нулевые. Хару был уверен, что его связи сейчас имеют больший вес, чем нечестные методы Пак Манхи.

Вот только Хару придется из-за этого многих просить об одолжении. А он и так просит, чтобы разбираться с последствиями.

Хару все перебирал в мыслях разные решения, постепенно составляя список неотложных дел. Когда выстроился примерный план действий, он выключил беговую дорожку и сел на скамейку. Набрал сначала господина Со, рассказал все прямо, заручился его поддержкой — Хару пообещали доступ к службе безопасности семьи Со. Потом позвонил адвокатам, Сончолю, парочке других знакомых. Уже поднимаясь обратно в общежитие, он набрал номер Минсо.

— Добрый вечер, — вежливо поприветствовал он.

— Добрый, — ответила Минсо. — Что-то случилось?

— Почти. Я тут решил, что мне надоело разбираться с последствиями интриг Пак Манхи. Помните, полтора года назад вы предлагали мне обучение на позицию исполнительного продюсера? Я согласен, но с условием, что смогу — с помощью парней — продавить нужные мне реакции общества.

Минсо расхохоталась — сначала немного нервно, словно не веря а то, что слышит, а потом даже немного зловеще.

— Хорошо. С Роуном, я так понимаю, сам договоришься?

— Да. И мне нужна небольшая свобода действий… Я все объясню завтра утром, но хочу уже сейчас договориться об интервью с Бохёном. Можно?

— Хорошо, — ответила Минсо.

На этом, собственно, разговор и закончился. Хару зашел в комнату Тэюна, отвлекая того от увлекательного телефонного разговора с девушкой — это Хару себе очень удачно роман завел, у остальных со встречами было хуже. Хару позвал друга прогуляться к себе домой. Тэюн лишних вопросов не задавал — тут же пошел в душ. Кажется, даже немного обидев этим свою девушку.

Нельзя сказать, что дедушка поддержал решение Хару полностью и безоговорочно. Но признал, что терпеть и разбираться с последствиями — проигрышная позиция. Поэтому, если Хару считает, что готов к подобному — дедулино благословение он получил.

Они просидели у Хару дома до позднего вечера, обратно шли уже в одиннадцатом часу.

— Ты зол, — задумчиво сказал Тэюн. — Редко бываешь таким. Это из-за иллюстратора?

Хару качнул головой:

— Нет. На иллюстратора я особо не злюсь, просто… я теперь не забуду и выясню настоящую причину подобного поступка. Я зол на Пак Манхи. И на себя. На него — потому, что он никак не отстает. Я все время думал, что он перестанет все это делать, когда поймет, что я — не мой дедушка, уничтожать его не собираюсь. Но это не помогло — он продолжает устраивать мелкие пакости. В его вменяемости я тоже сомневаюсь, к слову.

— Думаешь, он сумасшедший?

— Ну… я скормил информацию о нем чату GPT…

Тэюн не выдержав, расхохотался:

— И ты, Брут? Я думал, ты до последнего будешь сопротивляться подобному.

— Я бешусь из-за того, что люди теперь даже комментарии пишут с помощью нейросетей, — ответил Хару, — Но не отрицаю, что GPT может быть хорошим советчиком. Так вот, я получил ответ, что Пак Манхи, скорее всего, не делает различий между отцом и сыном, то есть, в его картине мира поколения семьи — это все равно что один человек. Плюс у него могут быть параноидальные черты личности, то есть — он не умеет прощать. Ну и то, в чем я сам более чем уверен: у Пак Манхи «травма привязанности». Люди с такой травмой ощущают собственную значимость только в случае заметного превосходства над врагом. Из чего уже я сделал вывод, что у этого пятидесятилетнего дядьки гиперфикс на моей семье.

Тэюн хмыкнул:

— То есть, он псих. Травмированный параноик с гиперфиксом на внуке своего врага. Это лечится?

— Не знаю, — пожал плечами Хару. — Подозреваю, что нет. По крайней мере — пока он сам не захочет это вылечить. Но Минсо уверена, что Пак Манхи — нарцисс, а таких людей к психотерапевту затащить непросто. Да и к тому же, его психическое здоровье — не мои проблемы. У меня есть я, мои близкие, друзья… теперь, по сути, люди, за которых я отвечаю как бизнесмен. Фанаты, которые могут во мне разочароваться не из-за того, что у меня отвратительный характер, а потому, что один недоброжелатель распространяет обо мне клевету. Нет, так больше продолжаться не может.

— А на себя почему зол?

— Потому что долго терпел. Я еще не уверен, что все получится, но… все равно бесит, что я вынужден разбираться с подобным. Хотелось бы, чтобы карма реально существовала и обрушила на Пак Манхи всю силу возмездия. Но в таком виде она не существует, так что придется все делать самостоятельно. И мне страшно, если честно. И на свой страх я тоже злюсь. Возможно, мне просто нужно поспать и завтра я приду в себя. Тем более — завтра много работы.