– А ну, живо переодеваться и за работу! – прогремел властный голос госпожи Миомока. – Ослепли, что ли? Где вас столько времени черти носили? Лея и Брок уже зашиваются.

Девушки НПС огорченно потупились.

– Простите, хозяйка, – обиженно пробубнила Сали. – Ругать нас не за что, сразу после поединков мы вернулись домой. Нигде не гуляли.

Похоже, горничных ожидал неминуемый нагоняй. Но соревнования действительно затянулись дольше обычного. И участников было много, и задержки разные. Так что горничные ничем не провинились перед строгой работодательницей.

Должно быть забавно для игроков, десятками наблюдавших со стороны, слышать, как плейер заступается за НПС. Да ладно если бы еще перед плейером, так заступается перед таким же бессмертным НПС, как и те, за кого заступались. Тем не менее Юн счел своим долгом вмешаться:

– Миомока-сама, состязания действительно поздно закончились. Вы же сами отпустили девушек с их новыми сестрами. Разве справедливо было бы запретить им до конца просмотреть поединки, ко всему прочему принесшие славу и честь вашей семье… вдобавок к немалой выгоде.

Ловкий ход. Расчетливый. Главное – заинтересовать. А уж на хозяйку-то слово «выгода», как, собственно, на любого прирожденного торгаша, действовало безотказно. И Юн это знал.

– Честь и слава, это хорошо, – упорствовала мама Мио. – А выгода упущена, когда клиенты уходят лишь потому, что устают ждать заказ.

Юн хитро прищурился. Затем выразительно произнес:

– Госпожа Мио-сан, вряд ли кто-нибудь из клиентов сможет принести вам за один только день сто двадцать тысяч золотом. Не так ли?

После таких слов не только Мама Мио разинула рот. Громадная сумма, что и не говори. И хозяйка расслабилась, сменила тон и с улыбкой взглянула на Юна, потому как прекрасно знала, что получить такие деньги можно лишь в случае победы, а, возможно, успела прикинуть в уме свой процент.

– Выиграли, что ли? – для убедительности спросила она.

– Угу, – гордо кивнул Юн. – И Милана, и Вив.

– Да, ну? – удивилась хозяйка. – И эта мелкая?

– Я никакая не мелкая! – взорвалась Малая. – Я Милана Ларуско.

Вот уж чего не ожидала Миомока-сама, так это откровенной вспышки гнева вчерашней прохвостки, как она ее тогда назвала, и теперь, после резкого восклицания Рыжей, хозяйка строго взглянула на Милку с высоты своего роста:

– А вот я тебя сейчас голым задом в котел посажу и проверим, мелкая ты или нет. Если не влезешь, значит выросла. А пока не проверю – мелкая!

Закончив, госпожа Миомока приветливо улыбнулась, и Малая сходу заметила несвойственный строгой женщине жест.

– Не выйдет! – в том же тоне ответила Милка. – Я хвостом за ваш подол зацеплюсь. Пусть народ панталонами полюбуется, весело будет.

Ничуть не смутившись, Мама Мио воззрилась на Милкин кошачий хвост, которым та демонстративно помахивала.

– Значит, сопливая, что? Для начала придется зашкурить тебя, вот что!

– Опять не выйдет! – стойко отбивалась Милана. – Система не даст. Мы в нейтральной зоне. И шерсть по таверне поразлетится, людям в рот попадать станет. Посетители разбегутся. Денежки потеряете…

Сбоку Юн молчаливо наблюдал за их шуточной перебранкой. Этим двоим, таким разным внешне и по характеру дамочкам, предстояло вместе решать очень важные для семьи вопросы. Сейчас, когда мастер убедился, что все обошлось, он лишь подумал: «поладят».

– Миомока-сама, – заговорила Миланка. – Я отнесу наверх рюкзак, переоденусь и к вам спущусь. Нужно кое-что сделать. У вас найдется время?

Такой деловой и вежливый тон вновь удивил хозяйку.

– Ну, подходи, – согласилась она. – Вот о подоле моем и поговорим.

«Точно поладят», – подумал Юн и окончательно успокоился.

Девушки НПС успели не только переодеться, мало того, приступили к работе. Шустрая Ника, пробегая мимо Юна и Милы, отдала арендованное временно платье. Совершенно иначе, чем говорила раньше, прощебетала Миланке: «спасибо» и побежала принимать заказ.

Ушастая поспешила наверх. Вив также удалилась в свою комнатушку. А Юн направился за первый стол, так как именно его хозяйка таверны забронировала для семьи.

Мастер почти подошел к привычному месту, как вдруг взгляд его уловил некое неприглядное зрелище. Раньше бы Юн, скорее всего, его не заметил или оставил бы без внимания. В конце концов, такое – не новость, постоянно случается в заведениях, где всякий народ собирается покутить. Не теперь.

Один из гостей, сидевших за вторым столом среднего ряда, пока прилежная скромница Лея выставляла заказ, вульгарно и пошло прихватил девушку за упругую ягодицу. До слуха Юна донеслась его пьяная речь:

– Ух, ты, какая сладенькая! А, может быть, я сейчас сниму комнатку, и мы уединимся вдвоем? Я щедрый, я хорошо заплачу!

Мастер Юн развернулся, уверенно шагнул по проходу и с силой сжал запястье залетного хама. От острой боли паршивец громко застонал и скорчился, а Юн чуть склонил голову.

– Слушай меня, вулкан необузданной страсти, – сознательно громко, чтобы его слышали все посетители, заговорил Юн. – Она тебе не сладенькая, запомни. Ее имя Лея, она приличная дева семьи Ларуско, как и все ее подруги, включая хозяйку таверны. Да, похотливый самец, здешние женщины стали членами нашей семьи. Так что, если твоя лава бурлит, найди себе укромный уголок и извергнись самостоятельно. А если ты еще раз протянешь длинную грязную руку к кому-нибудь из женщин семьи Ларуско, клянусь, я оторву ее вместе с плечом и скормлю гиенам-падальщикам за городскими стенами.

Юн брезгливо оттолкнул пошляка. Тот опасливо выпрямился и, продолжая жалобно скулить, потирал пострадавшее запястье.

– Благодарю, мастер Юн, – ровным спокойным голосом с приветливой улыбкой на открытом лице сказала эльфийка. – Я и сама собиралась сделать приблизительно то же, но не потом, а уже сейчас.

С этими словами Лея неожиданно ухватила пьяницу за основание шеи и сжала так, что послышался хруст. От боли у того перехватило дыхание, обидчик судорожно глотал воздух ртом и безвольно подчинялся каждому движению официантки.

Лея безмолвно тянула наглеца по проходу. Остановилась напротив двери и влепила ему сильный пинок под зад, отчего неудачник-любовник плюхнулся на пузо носом в пол.

– Платить кто будет?! – прогремел голос хозяйки.

Незадачливый Казанова наскоро сыпанул в руку Леи пригоршню всяких монет и поспешил покинуть таверну. За столом с открытыми ртами остались неподвижно сидеть дружки нерадивого хама.

Возвращаясь к обслуживанию, Лея с широкой улыбкой присела в реверансе мастеру Юну. Он ответил девушке легким поклоном, увидел, как спустилась Миланка. Проследил, как с Мамой Мио вдвоем они удалились в подсобное помещение. Все же резко переменилась девчонка. Четыре дня! Казалось бы, что это за срок? Выходит, что срок.

Пока он раздумывал, Виола, нарядная и сияющая, присоединилась к нему за столом. Подскочила мимоходом Брок. Заводная и общительная Ника успела подробно пересказать любопытной подруге занимательные события дня, и впечатленная Брок тепло поздравила мастера и Виолу, затем вновь умчалась работать.

– Что-то Милка задерживается, – вслух размышлял Юн.

– Они проценты какие-то обговаривают, – с лукавой усмешкой сообщила Виола. – Я мимо проходила, слышала. Ничего так, мирно, вроде бы. Кроме: «пискля мелкая» и «сама ты гусыня надутая», кажется, ничего экстремального.

Они улыбнулись и принялись обсуждать планы на ближайшее будущее.

Сколько времени прошло, сказать сложно, никто за ним не следил, однако, видимо, достаточно, потому что в таверне стало свободнее. Даже появились пустующие столы. Неужели к полуночи?

Наконец возвратилась Милана. С гордым видом уселась за стол.

– Все. Хочу есть! – заявила она так, словно ей что-то должны.

– А по ушам ты не хочешь? – строго спросил Юн. – Где столько времени проторчала? Мы, между прочим, тоже голодные, а без тебя ничего не заказывали.

Внутренне по достоинству оценив чувство коллективизма старших товарищей, Миланка почесала нос и виновато пролепетала:

– Простите, господин Юн, раньше никак не получалось. Мы с Миомока-сан обсуждали финансовые вопросы. Стратегические, между прочим.

Ох, как она это сказала! Виола понимающе повела тонкими бровями и кивнула мастеру. Конечно, Милана заметила насмешливый жест. И, конечно же, возмутилась.

– А вот не надо иронизировать. Дело действительно очень серьезное и касается нашего общего будущего. Вот так!

Старшие снисходительно улыбнулись.

– И что же такого фундаментального вы с Мамой Мио для нас приготовили? – миролюбиво поинтересовался господин Юн.

В ответ Мелкая развернулась снова к столу и буквально выпалила:

– Вот! Прежде чем потешаться, нужно было вспомнить, за какие стороны жизни мы отвечаем перед семьей. Финансы! Конечно, сегодня вы ржете. Это потому что сорвали неплохой куш. А завтра что будете делать? Может, напомнить, как это было еще вчера? Как считали каждый затертый медяк в дырявых карманах? Неужели не хочется избежать подобного в будущем?

Ого! Вот так постановка вопроса устами вчерашней бродяжки с настоящими дырками и не только в карманах. Лица Виолы и Юна стали серьезными. Однако!

– Допустим, – уже заинтересованно заговорил глава семьи. – И какие же у вас есть предложения по решению данной проблемы?

Взгляд Милки случайно заметил чрезмерное внимание к важному разговору со стороны лишних ушей за соседним столом. Мелкая склонилась ниже к столешнице и снизила голос.

– Есть предложения. Мы нашли способ уберечь нас от нищеты и внезапных финансовых потрясений. С вашей помощью найдем и способы стабильного заработка. А для начала – вот вам! Должен быть и будет создан неприкосновенный запас семьи. Так?

Юн в очередной раз переглянулся с эльфийкой. Идея ему явно понравилась.

– Согласен! – подхватил он. Приготовился слушать далее.

– Вот, – приободрилась Малая. – Мы решили, что с каждого нашего заработка будем откладывать половину на нужды семьи. Лишь вторую половину распределять между членами. Если вам покажется, что это слишком большой процент, уверяю, это не так. Жилье и питание – основные статьи ежедневных и неизбежных расходов для каждого, а для нас этой проблемы больше не существует. Миомока-сан сказала, что теперь она будет взимать только себестоимость содержания. Она так сказала, потому что сама стала частью семьи, и семья делится с ней прибылью со всех заработков, в которых ни Мама Мио, ни ее служащие не участвуют. И это правильно. Вопросы личных трат мы не обсуждали. Это дело каждого члена семьи. А процент отчислений, конечно же, напрямую зависит от суммы заработка. Это детали, легко доступные для коррекции. И дальше мы все подсчитали, братцы. Следите за мной: из второй половины еще половину держать в неприкосновенности на черный день, а с первой части оплачивать расходы, налоги и расширение.

Подробный расклад внутренней финансовой политики семьи очень понравился старшим наставникам, как и деловой подход юного казначея. Но кое-что все-таки настораживало. Конкретно – несказанная щедрость со стороны хозяйки таверны. Юн даже успел подумать, не Мелкая ли приложила старание к сему фактику.

– Ты хозяйке долю с призов отдала? – спросил он и подозрительно уставился на Милану.

Рыжехвостая опять обиделась, опять надулась и процедила:

– Конечно. Что я, совсем пухля какая? Только она ее не взяла.

– Как не взяла? – разом воскликнули Виола и Юн.

Ушастая объяснила.

– Ну, она взяла, но не все. Нам же на восьмерых со ста двадцати тысяч положено по пятнадцать каждому. Так ведь? Мастер, вы обещали всем равный процент, и все это слышали.

Утвердительный кивок головы Юна стал ответом на прозвучавший вопрос казначея.

– Ну, я и хотела отдать семьдесят пять, а хозяйка взяла только пятнадцать. Сказала, что остальное пойдет в счет фонда семьи.

– Да! – прогремел знакомый до боли голос. – Так я и сказала.

Миомока подошла ближе и села за стол рядом с Малой.

– А сейчас будем праздновать вашу победу. Передали мне мои лодыри, как героически вы сражались. В следующий раз сама с вами пойду.

Хозяйка с добродушной улыбкой потрепала мелкую по голове. Уж такого от нее Милана не ожидала. Вся раскраснелась и напряглась.

– И эта шмакодявка, говорят, хорошо отличилась. Молодец, ничего не скажу. Раз так, то поберегу твою задницу. Еще котел когтями поцарапаешь.

Вместо привычного возмущения Милана почему-то улыбнулась.

– А я вашу интимную репутацию поберегу.

И они рассмеялись. Да так дружно и весело, словно знали друг друга добрую сотню лет.

– А вы, бездельники, какого черта встали? – резко переменилась хозяйка, когда увидела рядом Лею и Брок.

– А как же мы? – обиженно насупились девушки. – Мы тоже хотим посмотреть фестиваль.

– До него еще дожить надо... – начала Мио, но Юн перебил ее.

– Посмотрите. Обещаю! – твердо сказал он. – Даже если мне самому придется перемыть все полы и посуду.

Снова за столом звенел смех. Живое воображение рисовало девушкам мастера Юна, на четвереньках драящего полы. Довольные, словно получили долгожданный подарок, служанки умчались на кухню, и спустя десять минут на семейном столе каких вкусняшек только не появилось, и все аппетитное, румяное, манящее, аж слюни текли от одного вида поданных блюд.

В тот момент, когда завершились закономерные суета и приготовления, когда оголодавшие за день люди наконец собралась ужинать, открылась входная дверь. На пороге стоял Гром с большущей корзиной благоухающих Райских Цветов, в реальном мире очень похожих на розы. И он был не один. Следом в дверях появилась Илона. Вот так сюрприз!

Гости вскользь огляделись по сторонам. Таверна им хорошо знакома, так как посещали популярное заведение не один раз. В итоге их взгляд остановился на первом столе, туда они и направились.

– Вечер вам, – вежливо поздоровался Гром. – Мы с лучшей подругой долго не станем вас отрывать, господа. Понимаем, у вас сегодня торжественный день.

Внезапное, да еще и позднее появление чуть ли не самых крутых ребят «Серебряного Грифона» немало удивило не только семью Ларуско. Редкие посетители, остававшиеся в зале таверны, сквозь затуманенный спиртным взгляд тоже смогли разглядеть именитую парочку. Однако, Илону и Грома это не беспокоило.

– Собственно, по этому поводу мы к вам и пришли, – уверенно, без запиночки говорил Гром. – Я не знал, где точно найти мою победительницу, и предположил: может быть, тут?

– Тут и всегда! – встал с места Юн.

Он был единственным мужчиной за общим столом и не мог позволить себе бестактно сидеть при стоявших гостях. Тем более среди них была дама.

Ни Гром, ни Илона не видели Юна так близко, чтобы его узнавать. Зато помнили горького пьяницу, сидевшего за этим столом в прошлое их посещение «Веселой Вдовы», потому они его не узнали. Но мужик, вставший навстречу гостям и сидевший за одним столом с Виолеттой Ларуско, явно не мог быть ей посторонним. Рассудив таким образом, Гром обратился к нему.

– Рад знакомству. Надеюсь, вы не станете возражать, если я поговорю с госпожой Вив?

– Я тоже рад, – Юн протянул руку. – Разумеется, не стану.

Признаться, Гром слегка удивился, но руку пожал.

– Благодарю, – сказал он и заговорил с Вив. – Хотелось бы поздравить вас, госпожа. Вы были великолепны. Я горд, что проиграл именно вам, но в следующий раз я буду сильнее. Примите мои поздравления и эти цветы.

Гром передал корзину мастеру Юну, потому как к Виоле пришлось бы тянуться через весь стол, а это невежливо. Мастер же в свою очередь поставил шикарный букет рядом с эльфийкой.

Цветы Виолетте действительно очень понравились. Они понравились всем, как и поступок Грома. Его оценили. Что ж, благородно. Достойно.

Наскоро насладившись нежным ароматом букета, Виола кротко поблагодарила за поздравления. Поблагодарила искренне и с душой. Гость остался явно доволен, но чего он точно не ожидал, это того, что произойдет следом.

Прославленный берсерк шагнул в сторону и снова заговорил:

– Я бы хотел представить близкого друга, госпожу Илону. У нее тоже есть дело к вам, Виолетта-сан, я никак не мог ее удержать.

До сего момента Илона скромно и молчаливо стояла чуть поодаль. Теперь же она подошла ближе.

– Я присоединяюсь к поздравлениям напарника, господа, и хотела бы особенно выразить уважение вам, госпожа Вив, – Илона склонила голову в вежливом поклоне. Вив ей ответила. – И еще мне бы хотелось... не знаю, может быть, с моей стороны, это нескромно или даже невежливо, но мне бы очень хотелось взять у вас пару уроков. Ваша техника уклонения меня потрясла. Пожалуйста, Виола-сан.

Подобная просьба, слетевшая с уст самой популярной мечницы Аркадии, другому могла бы показаться лестью. Только не Вив.

– Благодарю за оказанную мне честь, Илона-сан, – ответила эльфийка с поклоном. – Простите меня за то, что вынуждена отказать. Видите ли, вряд ли я – тот человек, у кого вам стоило бы учиться. Вы, госпожа Илона, слишком опытный и сильный боец со своим ярким стилем боя и собственной техникой. Я впервые видела ваш поединок, но выводы сделать успела, а потому посоветовала бы вам не себя, я бы порекомендовала вам моего наставника.

Услышав ответ, воительница приподняла глаза, как показалось, полные надежды и какого-то неясного пока света.

– Вашего наставника? Была бы вам благодарна, Виола-сан, – Илона продолжила тоном человека, предвкушавшего нечто сверхъестественное. – Если это возможно, познакомьте меня с ним. Пожалуйста.

– Возможно, – со слабой улыбкой согласилась Виола. – Тем более что для этого не нужно совершать далекие путешествия.

– Благодарю, – прямо обрадовалась Илона. – И последняя просьба. Понимаю, мы вас задерживаем, простите. Просто нам бы очень хотелось выразить свои поздравления и вашему мастеру, господину Юну, и молодой госпоже Милане. Их выступления достойны всяческой похвалы. У вас замечательные товарищи, госпожа Виолетта. Передайте им наше почтение.

Мало кому было видно, как вздыбилась грудь Ушастой при словах: «молодой госпоже», сказанных самой Илоной в ее адрес, но тут произошло следующее…

– Хм! Вот странные! – усмехнулась хозяйка Мио. Илона и Гром хорошо ее знали. – Почему же вы сами этого не сделаете?

Слова прозвучали с усмешкой, но не обидной, нет. Скорее, в них прослеживалось искреннее удивление Мио, и оба гостя, Илона и Гром, глупо переглянулись. Казалось, о чем-то задумались. Нет, не похоже, чтобы над ними смеялись. Но что тогда?

Честно сказать, если Миланку, сидевшую за столом в новом платье, действительно трудно было бы опознать, то его-то, Юна? Он даже не переодевался.

И тут на Грома снизошло озарение. Разумеется, с кем же еще госпожа Вив могла праздновать победу в состязаниях, как не со своей семьей?! Гром растерянно поднял взгляд. Поочередно перевел его с Юна к Ушастой.

Возможно, если бы Виола к приходу нежданных гостей находилась в обществе только Юна и Мелкой, Гром смог бы предположить, что это и есть те, кого он искал. Но за столом сидели официантки и хозяйка таверны, а Вив с ними долго работала. Именно данное обстоятельство сбило с толку гильдейцев. Никогда и никто не делал членами игровой семьи или гильдии НПС. Поэтому Гром и решил, что девушка по старой памяти заглянула к бывшим коллегам.

– Мастер Юн? – словно потерявшись от конфуза, спросил Гром.

– Собственной персоной, – продолжала комментировать Мио. – А эта вертлявая бестия и есть Милана. Долго же ты соображал, парень.

– А эта таверна, – теперь уже сам за себя заговорил Юн, – И есть резиденция семьи Ларуско. А все работники – тоже члены семьи. Так что, друзья, ваши пожелания услышаны и приняты.

Он назвал их друзьями? А почему бы и нет? Пока не враги, лучше пусть будут друзьями, ведь пришли же поздравить, цветы принесли. Вообще, как-то не слишком похоже на поступок гильдейских.

– Ну, а сейчас на правах главы семьи я приглашаю вас присоединиться к нашему торжеству.

Илона и Гром наконец справились с растерянностью и частично подавили неловкость.

– Премного благодарим, мастер Юн, – заговорила Илона. – Однако нас тоже ожидают друзья. Многие сегодня имеют повод для праздника. Простите нас.

– Ну, раз так, – согласился Юн, – То и вы, господин Гром, Илона-сан, передайте друзьям поздравления от нас. Как и вы, мы тоже видели все поединки с участием ваших бойцов. В «Серебряном Грифоне» хватает тех, кто приносит гильдии заслуженное уважение.

Раскланявшись в вежливом обмене любезностями, гильдейцы собрались уходить. Так и случилось бы, если бы мастер Юн не задержал именитых гостей. Он неожиданно шагнул ближе к Илоне и остановился слишком близко, почти нарушив границы личного пространства девушки.

– Ты правда хочешь получить урок уклонения?

Илона не отстранилась, кивнула в согласии, слегка покраснев, и Юн тоже кивнул.

– Хорошо, я дам тебе этот урок. И не один. Сообщи хозяйке, когда у тебя будет время. Мне передадут. Пока же прими первое наставление и не таскай на занятия тяжелый доспех, все равно ты его снимешь.

Даже в гильдии среди «своих» к Илоне на «ты» могли обратиться лишь несколько человек. Сейчас мечница слушала и молчала, вежливо склонив голову. Как ни крути, воспитание и учтивость у девушки на высоте.

– Хай. Я поняла, мастер Юн. Спасибо большое! – кротко и покорно отвечала она, чем, кстати, очень удивила своего спутника.

Юн кивнул, прошел к Грому и обратился так же, вроде как к своему.

– А тебе, парень, уж не обижайся, – Юн сделал акцент. – Именно потому что ты – мужик, а не слюнтяй и зазнайка, я скажу правду и по-мужски. Никогда ты не достанешь Виолу! Смирись. И в следующий раз, и через год, сколько бы раз ты с ней ни сражался, ты всегда проиграешь, просто поверь.

От таких его слов даже у сопартийцев глаза полезли на лоб. Ничего себе заявочка! Но Юн был серьезен и непреклонен.

– Обиделся? Зря! – продолжал мастер. – Ты недавно получил седьмой левель, так?

– Два месяца назад, – подтвердил Гром, удивленный и даже униженный, но слушал внимательно.

– Пойми, Вив его получила давно. Она скромная и молчаливая девушка, напоказ не выпячивается. Пока ты будешь подтягивать навыки, раскачивать новые скиллы, пока наберешь нужную стату, Виола станет восьмым. Ей осталось немного, я думаю. И параметры у нее значительно превосходят твои. Тебе за ней не угнаться. Не стану перечислять причины (конечно же, о стаже в игре Виолетты Юн промолчал). И вообще, поначалу я был удивлен тому, как долго она с тобой сюсюкалась, чуть позже сообразил. Все потому что ты ее разозлил…

Фига себе! Говорить в таком тоне с Громом – это означает минимум нарваться на неприятности. Но мастер уверенно продолжал:

– … а так бы валялся на брюхе значительно раньше. Ты ее здорово разозлил, понимаешь? Вот ты и получил. Вив заставила тебя основательно выложиться, все перепробовать, что умел. Зачем? Чтобы самой разозлить тебя, разумеется. Чтобы ты вкусил бессилие перед ней. Ты и вкусил. Сам же и виноват.

К широко открытым глазам присутствующих, включая Илону и Грома, добавились еще и отпавшие рты. Заметив, что его не вполне понимают, мастер Юн снова подошел ближе к гостям.

– Как ты думаешь, – спросил он у Грома, глядя парню в глаза. – Та девушка, Кантара, она намного слабее Илоны?

– Конечно, слабее, – без промедления ответил Гром, с гордостью за подругу.

– Пусть так, – согласился Юн. – Только я же не спрашивал, слабее ли Кантара вообще. Я спросил: насколько? Уж точно не до такой степени, чтобы пасть от первого выпада. Кантара допустила роковую ошибку, и госпожа Илона наказала ее. Что касается зрителей, для них поражение Кантары не было унижением. Все, у кого достаточно мозгов в голове, прекрасно поняли истину: девушка, зная о силе Илоны, рассчитывала на внезапность, но не достигла желаемого. Что ж, повторюсь: поражение – да, но не унижение.

Мало-помалу, кажется, до Грома начал доходить скрытый смысл слов собеседника. Обидно они звучали, эти слова. Горько их было слушать.

– Виола терпеть не может, когда ей пренебрегают, – в заключение сказал мастер Юн. – Сегодня в начале боя ты совершил непростительную ошибку: ты унизил ее, сыграв в поддавки. Если намерен с ней в дальнейшем общаться, никогда не повторяй подобного впредь. В отличие от тебя, я знаю Виолу очень давно. Она не простит. Это тебе мой бесплатный совет.

Гром стоял с таким видом, будто кто-то чужой наложил ему кучу в штаны, а он не заметил, пока не сел на нее.

– По рукам? – спросил Юн и протянул раскрытую ладонь.

– По рукам! – очнулся Гром.

Гости скрылись за дверью. Мастер вернулся к столу и первое, что он заметил, это неестественное выражение на лице Мелкой.

– Жестоко вы его! – с жалостью высказалась она.

– Жестоко было выставлять Вив на посмешище, – ответил Юн. – Там, на ристалище, я не стал вам ничего объяснять. Тут, в кругу семьи, объясню… Как повел себя Гром? Этакий удалец. Вышел, красуется: ты, типа, кто такая? Сейчас вдоволь потешу толпу, наиграюсь в свое удовольствие, да и солью тебя, неразумная куколка. На кого руку подняла? С кем тягаться надумала?.. Молчите? Не понимаете? Но именно так поведение Грома выглядело не для нубов. Особенно для его согильдийцев. И как же должна была реагировать Вив? Как должна, так и отреагировала.

Оторопевшая Милана, да не только она, и девушки НПС, слышавшие весь разговор от начала и до конца, и особенно те, кто болели за Вив на трибунах, смотрели поочередно на Юна и на эльфийку.

– А ты, Виолетта, почему молчишь? – спросила Малая.

– Разве нужно что-нибудь добавлять? – невозмутимо ответила Вив. Обвела взглядом всех собравшихся за столом. – Разве не все должное было сказано? Не думаю, чтобы кто-то из вас оказался настолько глуп, чтобы не понять смысла слов нашего мастера.

Скорее всего, под воздействием распаленного самолюбия Милана не чувствовала, не осознавала, как поднялась из-за стола, как укоризненно звучал ее голос, полный горькой обиды.

– Выходит, вы знали о победе Виолы до поединка? И не сказали? Я же мастера спрашивала, я так волновалась, боялась.

Бедняга Миланка едва не плакала.

– Я и ответил тебе, – сказал Юн. – Разве нет?

– Ты сказал, что она очень сильный боец, и ты в нее веришь.

– А нет? Разве не так? Или этого мало?

– Верить и знать – это разные вещи! – продолжала упорствовать Милка. И выдала. – Ты мне солгал!

В помещении наступила напряженная тишина. Глаза мастера Юна вмиг стали серьезными. Он встал и вышел из-за стола…

– Дура ты, Мелкая! – с сердцем вставила Вив. – Вот теперь чеши, что хочешь делай, но верни его к нам. И если он снова сорвется, я тебя придушу. Он в жизни никогда никому не врал. Он мог схитрить. Мог не сказать, как сегодня на ристалище во время прохождения круга, но никогда не врал близким людям. И тебе не соврал. Верил, потому что знает меня. Знает, что я дралась насмерть с персом восьмого уровня, едва получивши седьмой, и убила его. По той же причине, какую назвал Юн. Меня посчитали слабым ничтожеством, чтобы драться всерьез. И поплатились за это. Но он не мог сказать тебе: «да, Милана, Вив победит», потому что Вив – человек. Ни один человек не застрахован от ошибок. И я могла ошибиться. А Гром не лошок. Так в чем тут была ложь? Обвинить Юна во лжи, значит плюнуть ему в лицо. И ты только что это успешно сделала. А он тебя…

Ушастая уже не слушала. Она галопом неслась наверх. Залетела в комнату и сходу кинулась на кровать, где лежал на спине с руками за головой мастер Юн.

– Я такая глупая. Простите меня, ну, пожалуйста.

Рука мастера выползла из-за головы, и он хлопнул Милку по заднице.

– Ты не глупая, просто многого не знаешь, и я не могу сказать, не могу объяснить, потому что сам не могу разобраться. Ладно, и так ясно, – ты по загривку схватила от Вив? Пошли. Невежливо было мне уходить.

Ко всеобщему удовольствию, Юн и Милана вернулись за стол. Вкусный праздничный ужин пошел своим чередом.

Посетители разошлись, столы убраны, и НПС официантки окончательно присоединились к веселой семейной компании. Даже мастер Юн выпил несколько бокалов хорошего вина. Казалось, больше не боялся сорваться.

Когда речь зашла о призах, и девушки НПС, наперебой поправляя друг друга, принялись описывать дырку размером с тоннель во внутренностях Черного Дракона, за что мастер получил для Миланы ценный доспех, всем захотелось на него взглянуть. Мелкая принесла, но надевать не спешила.

– Вот интересно, – размышляя вслух, спросила Малая, – Как они узнают размер и какой расе достанется приз?

– Они и не знают, – объяснял Юн. – Им ни к чему это знать, ведь это подарок Системы, стало быть, он универсален до первого применения. Вот найди сейчас в штанах дырку для своего хвоста. Ее там нет. Когда ты захочешь комплект надеть, причем не просто в руке подержать, а именно надеть, он станет твоего размера, и отверстие дополнительное появится. Но после первого применения твой доспех уже в первоначальное состояние не вернется. Он станет персональным.

– Да! Все же многого я еще не знаю, – прощебетала Рыжая. – Зато Мио-сан мне рассказала, как быстро считать налоги. Так что и я учусь.

Мастер удовлетворенно покивал головой.

– Вот и отлично. Я уверен, двух таких тертых калачей ни один шулер не облапошит.

– Это точно! – задорно подтвердила Мелкая и подставила ладонь, по которой тут же хлопнула ладонь Мамы Мио.

Внутренне Юн очень радовался. Хорошо. Очень хорошо, что эти двое сошлись. Существовало еще столько нерешенных проблем, столько аспектов, требовавших полного сосредоточения. Отвлекаться на внутренние передряги нет ни возможности, ни желания.

– Тогда подниму еще один важный вопрос, – мастер взял слово, и все утихли. – Как поступить с кузнецом? Оставляем на договоре или приглашаем в семью?

Первой откликнулась Милка. Перед началом речи поморщилась, вроде как сомневалась.

– И будем таскаться туда каждый раз… Если его кузня станет нашей, именно нам придется отбивать поганцев-конкурентов от самых ее дверей. Он, вроде бы, мужик честный и мастер хороший. И помог мне, не побоялся. Но очень непрактично иметь собственность, разбросанную по всей Аркадии. Не уследишь за ней. Или стражников нанимать? Расходы большие. Невыгодно.

«Ишь, как заговорила!» – мысленно восхищался Юн. – «Действительно, черт возьми, у девчонки острый аналитический ум, природная склонность к расчетам. И жилка экономическая имеется. Здорово».

– А если ему предложить, продать кузницу?

Голос Миомока-сан прозвучал задумчиво, неуверенно. Словно бы щепетильная и предусмотрительная в делах женщина о чем-то только что вспоминала или что-то прикидывала в уме.

– И что это даст? – спросил Юн. – Где же он будет работать?

– А прямо тут. Под таверной есть просторный подвал. Им не пользуются, потому что площадь большая, нужно лишние налоги платить, а хранить в нем особенно нечего. Запасов провизии мы не держим, чтобы не портились, всегда все свеженькое, с рынка или с фермерской ярмарки. Если кузню туда пристроить, мне думается, вполне подойдет. Делов-то всего – выкупить подвал в Мэрии. Дорого за него не возьмут, это же подвал моего дома. Тогда, наверное, налоги окупятся. Одна беда.

Ну вот, как всегда! Едва соберешься обрадоваться – на тебе, хоть что-нибудь помешает. И что же на этот раз, интересно послушать?

– А я поняла! – впервые со дня знакомства идею подала Брок. – Вход в подвал идет через наши подсобки. Клиенты туда не пройдут. Так, хозяйка?

– Именно так! – подтвердила довольная Мио-сан.

Недолго поразмышляв, мастер Юн предложил:

– А если клиенты не будут нужны? Если кузнец будет работать за бартер. Нам – оружие и доспехи, в таверну – инструмент починить, ножи, топоры заточить, а для фермеров – по их нуждам, да все это на продукты менять. И служанкам таскать корзины да бочки через половину города с рынка сюда не придется? Может быть, и магазин какой кузнечный товар партиями возьмет.

– Тогда было бы хорошо! – согласились Мила и Мио-сан.

– Стало быть, так и поступим. Утром мы с Мелкой снова идем в Подземелье. Ты, Виолетта, сходишь к Админам и сдашь кристаллы. На обратном пути загляни к кузнецу, пообщайтесь предметно. За ужином соберемся, по результатам посовещаемся, определим дальнейшие шаги.

Не успели они толком закончить беседу, дверь таверны вновь отворилась. На пороге стояла таинственная незнакомка и почему-то куталась в старый дорожный плащ.

С первого взгляда Юн узнал позднюю посетительницу и немало удивился ее приходу. Девушка, обещавшая зайти вечером, появилась только сейчас, когда на дворе перевалило за полночь.

Странная гостья нерешительно переминалась с ноги на ногу. Конечно, в опустевшем зале таверны она без труда отыскала того, с кем собиралась поговорить, но подходить все же не торопилась. Пришлось мастеру самому встать.

– Это ко мне, – объявил он друзьям и вышел из-за стола. – Мы встретились на ристалище. К сожалению, в тот момент у меня совершенно не было времени ее выслушать. Я попросил девушку прийти к нам.

Под внимательные и весьма подозрительные взоры соратников, готовых немедленно бросится главе на помощь, будь в том нужда, Юн приблизился к гостье.

– Признаться, я ожидал визита несколько ранее. Что же, пройдемте за стол. Разделите с нами ужин и поговорим.

Таинственная «мадам» слегка улыбнулась. Мастеру показалось, улыбка ей далась через силу. Потупив в пол взгляд, она извинилась:

– Благодарю вас за приглашение, мастер Юн, не могу. Я знаю, я должна была зайти раньше. Думаю, вы поймете меня. Аркадия вовсе не маленькая, а я не местная. Пару часов после окончания боев на ристалище я плутала по городу в поисках улицы Каменщиков, а когда нашла, в таверне оказалось слишком много народа. Я долго ждала снаружи, периодически поглядывала внутрь через окошко.

– Вот как? – удивился Юн. – И что же вас так напугало?

Девица отрицательно затрясла головой.

– Нет, вы не подумайте, я не испугалась, – сказала она. – Просто… я надеялась поговорить с вами наедине, мастер Юн. Хотя, думаю, это уже не имеет значения, потому что я увидела нечто невообразимое на ристалище. Господин Юн, когда вы столь виртуозно исполнили потрясающий дубль, я говорю о «Волшебном Зеркале» и «Каменной Кулаке», я была в шоке! Ваш уровень Силы Магии просто невероятен, как и боевая техника ваших товарищей. Это было незабываемо. Так что, господа, зашла я лишь извиниться за то, что побеспокоила вас зря. Простите меня.

Глаза мастера сузились. Он вопросительно уставился на странную незнакомку. Очень интересно! Она знает «Волшебное Зеркало»? «Каменный Кулак» – это ладно, распространенное заклинание, а вот магия изменения? Ей сегодня почти не пользуются, так как боевых заклинаний в ней нет.

Юн снова прищурился. Решил довести дело до логического конца, а для этого незнакомка должна говорить откровенно, без опаски и ненужной сейчас осторожности. И Юн вознамерился обязательно вывести девушку на ту откровенность.

– Только за этим зашла? И все? Стоило несколько часов ждать, чтобы сказать: «извините»? Я очень не люблю, когда мне лгут, милочка. А ты сейчас явно не договариваешь.

Услышав обвинение во лжи, незнакомка забеспокоилась.

– Нет-нет, мастер Юн. Я не лгу! – скороговоркой залепетала она. – Я же сразу сказала, я не из здешних краев. Там, на ристалище, я сознательно стояла у стола регистрации, потому что ждала, а точнее, я искала кого-то, вроде вас, мастер. Я слышала, вы только что зарегистрировали семью.

Вот так открытие! Юн улыбнулся и чуть приподнял плечи.

– И что с того?

Девушка облизнула подсохшие губы и ненароком отвела взгляд от приготовленных блюд. Явно была голодна и не желала себя выдавать.

– Понимаете, господин, я подумала… подумала, что у вас, раз семья молодая, может найтись место и для меня. А когда я увидела бои ваших воинов, я поняла, что слишком слаба, я для вас не гожусь. Поэтому и пришла с извинениями…

Вежливость! Она встречается все реже и реже, что очень печально. Этикет нормального человеческого общения. Зачет! Побеспокоила человека, который откликнулся, так предупреди его, если ты передумала к нему обращаться, чтобы он напрасно тебя не ждал. Это же не так сложно…

После прозвучавшего объяснения мастер Юн и остальные члены семьи, спокойно сидевшие за столом, поняли наконец истинную причину замешательства позднего визитера, но все еще не понимали странного, если не сказать прямо, нелепого поведения незнакомки.

– Вот как? – ответил Юн. Вежливость требовала обоюдности, поэтому Юн вновь заговорил с гостьей на «вы». – Что же, я очень рад, что вас впечатлили наши успехи. Но что это изменило? Семья молодая, верно подмечено. Бойцы, честные и преданные, нам действительно очень нужны. Так что, может быть, вы представитесь? Ну, так, для начала?

Как только тема беседы приобрела очертания, Юн-таки снова перешел на «ты». Он всегда так поступал. Потом следил за реакцией собеседника. Пришел с уважением, значит простое обращение того, кому, в случае успеха, будешь во всем подчиняться, тебя не унизит. Начнешь сразу же выступать – извини.

В глазах незнакомки сверкнула надежда.

– Меня зовут Хлоей, мастер Юн. По профессии я маг, как вы, скорее всего, уже поняли. Жрец четвертого уровня и бард.

За столом послышался удивленный шепот. Самого мастера тоже весьма озадачило сообщение гостьи. Обладая четвертым уровнем несложно найти себе семью или гильдию, если, конечно, за тобой не тянется «черный» хвост.

– Ну-ка, пошли за стол, а там все расскажешь. У меня нет причин для недоверия соратникам.

Сказав, мастер взял Хлою под локоть и слегка подтолкнул ближе к столу. И тут вдруг заметил причину непонятного замешательства девушки. Стало ясно, почему же она так старательно куталась в пыльный плащ, ибо во время неожиданного толчка левый отворот плаща распахнулся, и мастер увидел обнаженную девичью грудь.

– Ты голая?! – изумившись, воскликнул он. И запнулся.

Невероятное открытие оказало настолько сильное воздействие на разум Юна, что он совершил необдуманный поступок, о чем сейчас очень жалел.

Вспыхнув бордовым цветом от жгучего стыда и конфуза, незнакомка попыталась вырваться и убежать. Сильные пальцы мастера не позволили ей этого сделать.

– Прошу меня простить, Хлоя. Моему восклицанию нет оправдания… И все же я тебя никуда не пущу, – затем он обратился к девушкам. – Я думаю, у нас найдется одежда для гостьи?

Девушки, все, кроме Милки и Ники, чьи одеяния по причине от них независящей не подошли бы для незнакомки при всем желании, поднялись со своих мест. Властный голос Мамы Мио остановил их:

– Сидеть!.. Я подберу тебе робу. Пошли со мной.

Через несколько минут они вернулись. Теперь Хлоя была без плаща. На ней неуклюже сидела холщовая роба явно не по размеру, а на ногах надеты старые туфли Виолы. Вроде бы все, проблема исчерпана, однако ясно слепцу: Хлоя продолжала безумно стесняться.

– Садись к нам. Не тушуйся и расскажи о себе, – повелительным тоном сказал мастер Юн. Сместился ближе к Виоле и Нике, чтобы Хлоя могла пристроиться рядом. – Только сначала поешь и не отпирайся. О том, что ты голодна, я понял давно.

Хлоя присела. Ей подвинули полное блюдо и поставили рядом кружку с питьем.

– Благодарю вас всех, господа, – всхлипнула девушка. – Голодна. Очень. Отпираться не стану.

Сочный запах свежеприготовленных яств, в изобилии представленных на столе, разжег и без того нешуточный аппетит поздней гостьи. Третий день, с момента ограбления, у нее во рту не было ни кусочка съестного.

Еще разок Хлоя стыдливо обвела присутствующих благодарным взглядом и принялась за еду.

Никто не пытался ее торопить. Соратники негромко переговаривались на отвлеченные темы. Подшучивали друг над другом. Вспоминали события минувшего дня. Короче, делали все, чтобы Хлоя не испытывала того крайне неприятного ощущения, что возникает у человека всякий раз, когда ему буквально заглядывают в рот. В такие моменты в народе говорят: «кусок в горле застревает».

Наконец она закончила. Возможно, не утолила до конца голода, но девушка прекрасно понимала, чего от нее ждут. Чувство элементарного такта и простой человеческой вежливости не позволили ей злоупотреблять гостеприимством.

Хлоя отставила в сторонку опустевшее блюдо.

– Я… Спасибо за ваше участие. Понимаю, вы ждете от меня объяснений. Я готова их дать. Спрашивайте.

Мастер допил последний глоток чудного цветочного чая, поставил опорожненную кружку на стол и ответил девушке:

– А если сама понимаешь, то зачем тебя спрашивать? Давай по порядку и без утайки. Как у попа на исповеди.

Хлоя взглянула на него иначе, чем смотрела до того, как оказалась за семейным столом. Кивнула и начала:

– Я уже говорила, я не из этих краев. Дома я была капитаном наемных стражей, сопровождавших торговые караваны. Если сказать прямо, то это был мой отряд, я его нанимала. На протяжении полугода с нами не приключалось особенных бед. Так, мелкие стычки с мобами, и я не теряла людей, поэтому заработала себе неплохую репутацию среди караванщиков. Только не в этот раз. Мы возвращались из Зенитара, когда на нас напали плейер киллеры. Их было много, около двадцати. Нас только восемь. Эти сволочи убили всех, кроме меня.

Она говорила, а мастер Юн внимательно вглядывался в застывшие глаза Милы. Подозрительная малявка ловила каждое слово и, казалось, боялась что-либо упустить.

– А почему тебя не убили? – спросила Сали. – Ты убежала?

Нетерпеливую подругу тут же осадила Виола.

– А тебе непонятно? Что, поглупела? И вообще, попридержи-ка язык.

Устыженная Сали покраснела вареной свеклой и сжалась в комок. В защиту горничной скажем: сложно обвинять НПС в недогадливости, чем и как сохранила себе жизнь Хлоя. Впрочем, сама гостья этого уже не скрывала.

– Поймите. Я не могу потерять этого аватара. Он все, что у меня есть.

– Почему? – спросил мастер Юн. Вив и Миланка насторожились.

Хлоя подняла взгляд. Слезы потекли по щекам девушки.

– Около года назад я с родителями и братом попала в аварию. В этой аварии трагически погибла моя семья. Я почти потеряла зрение и осталась парализованной. Сейчас я в клинике. Не могу самостоятельно даже есть…

После прозвучавшего сообщения выражения на лицах присутствующих изменились. Неизменным остался лишь подозрительный взор Миланы. Девчонка продолжала молчать, с куда большим вниманием слушая Хлою.

– …мне было больно, страшно и одиноко. Чаще и чаще случались моменты, когда я мечтала о смерти. Однажды мне повезло. Девушка, одна из медицинских сестер, рассказала мне о чуде VR MMO. Рассказала, потому что играет сама. Рассказала, что там не нужны глаза. Что я буду видеть, так как в виртуальный мир переходит сознание, а не тело. И я буду ходить. Тогда я дала ей кредитную карту, назвала номер счета и личный пин-код. Она приобрела для меня нейросферу и все оставшиеся деньги вложила в игру. За счет доната я быстро прокачалась до третьего уровня. Накупила много дорогих и красивых вещей и наняла группу молодых игроков, таких же молодых, как сама, все не старше третьего уровня. Четвертый левель качала сама, но с усилениями… Если я потеряю этого персонажа, мне уже никогда не вернуть его. Качать нового очень долго и дорого, я не выдержу. По этой причине я добровольно отдала убийцам все ценности и просила лишь об одном, – чтобы аватару оставили жизнь. И… надо мной надругались.

Хлоя ненадолго умолкла. Вытерла слезы, отпила воды и продолжила.

– Это случилось теперь уже три дня назад. Два дня я добиралась сюда. Ночами, естественно. Голая, я была вынуждена в светлое время прятаться, где и как приходилось. Как темнело – выбиралась, да и то держалась кустов на обочинах сельских дорог. Все равно однажды чуть не попалась, поэтому к жилищам даже ночами подходить перестала. Максимум до колодца. А вчера в деревушке неподалеку я осмелела. Пришлось. Подумала, как я обнаженной появлюсь в городе? Дождалась, пока в доме потух свет, и с бельевой веревки украла плащ, в котором я и была. Старые деревянные туфли еще. В общем, сегодняшним утром я добралась до Аркадии и попала на фестиваль. Дальше вам все известно. Поймите меня правильно: я не ищу жалости, я просто знаю – мне не выжить одной. Что было делать? Я жрец как уже говорила. Владею исцелением и способностью ретрансляции ХП и манны. А еще я бард. Знаю много мелодий дебаффов и баффов. И групповых тоже. Владею одним боевым заклинанием. Есть навык ближнего боя с древковым оружием. Билд у меня, говорили, кривой. Но четвертый же уровень я набрала…

Вдруг Милана, так и молчавшая до сих пор, прервала гостью.

– А почему ты не вернешься в свой город? У тебя же есть там друзья? Дом или место, где ты раньше жила? Разве тебе не помогут?

Услышав вопрос, Хлоя побагровела.

– В Патагоне-то? Да уж, там мне помогут!.. Вы просто не знаете. За потерю каравана главе сопровождения в Патагоне полагается казнь.

Милана с горящими глазами повела дальше допрос, а мастер Юн теперь отчетливо понимал причину ее подозрительности. Вот молодец!

– И где ты жила в Патагоне? Где был твой дом?

– У меня не было дома, – хладнокровно и уже совершенно спокойно отвечала Хлоя. – Я снимала жилье на Купеческой Набережной. Почти на выходе к Дворцовой Площади. Там красивое место. Совсем рядом великолепный сад. Королевский сад. Свободным гражданам разрешается там гулять. Я любила…

Хлоя умолкла. Очевидно сообразила, что не ко времени предалась ностальгическим воспоминаниям. Зато взгляд дотошной Миланы стал мягче. Девчонка расслабилась.

– Она не врет! – твердо заявила Милка. – Как только я услышала ее речь, сразу узнала патагонский диалект. Насторожилась, потому что она упомянула про Зенитар. А в Патагоне действительно есть закон, по которому глава сопровождения торгового каравана ручается за его сохранность своей головой. И улицы такие там есть. Я верю ей, мастер.

Юн согласно кивнул.

– Это хорошо, что веришь. А я все же проверю.

И он черканул кухонным ножом по руке. Алая кровь потекла ручейком. Хлоя быстро отставила кружку, взяла его руку и поднесла к кровоточащей ране ладонь, в то время как девичьи губы скороговоркой шептали:

– Силы Природы, Земли и Воды, Пламя и Ветер, во имя богов – исцелись!

Кровь на руке мастера запеклась, а неглубокий, но длинный порез на глазах затянулся. Юн вытер след крови кусочком материи.

– Ну, вот! Свой целитель у нас теперь есть, – с улыбкой произнес он, встал и продолжил. – Осталось одно. Ну-ка, во двор!

Мастер выбрался из-за стола, его примеру последовали остальные, лишь Мама Мио слегка задержалась, пока закрывала двери таверны на крепкий затвор.

Во внутреннем дворике «Веселой Вдовы», где всего два дня назад тренировались Виола и Милка, мастер выбрал пару крепких жердей, по размерам подходящих под посох странника. Одну бросил девушке, и Хлоя налету поймала ее.

– Темновато немного, но ничего. Как раз в тему твоего рассказа. Ну, давай, Караван-Баши, покажи, как ты сражалась с пэкашниками. (ПК. Пэ-Ка, или Плейер Киллер. Убийца игроков).

Девушка не смутилась. Ответила.

– По правде сказать, это было мое первое ПВП. (Плейер vs Плейер. Игрок против игрока). И я его проиграла. До того мне приходилось драться лишь с монстрами. С гоблинами и отарками возле ваших Северных Гор. С ящерами песков в пустыне Зенитара, с троглодитами и даже троллем в наших Патагонских Пещерных Проходах. И все.

– Этого могла не говорить! – усмехнулся Юн. – Сразу оправдываешься? Не пройдет. Атакуй. И в полную силу.

Недолго думая, Хлоя сделала выпад, пытаясь попасть мастеру в голову, но он спокойно отвел удар. Затем развернулся и сбил девушку с ног.

Хлоя больно ударилась спиной о деревянный надолб. В свое время и Милка приблизительно так же наставила себе синяков.

– Еще раз! – недовольно сказал мастер Юн.

Опять атака, только теперь низом. Юн парировал с легкостью и сходу ответил. Концом жерди ударил девушку по щеке. Из разбитой губы брызнула кровь, сочные кровавые капли выступили и на коже рассеченной скулы.

– Плохо! Еще раз.

Молчаливые зрители в недоумении переглядывались, всех удивляло поведение мастера: откуда столько жестокости? Одна Виолетта сохраняла невозмутимое спокойствие.

Опять атака. И опять провалилась. Хлоя оказалась у мастера за спиной, и тот сильно шлепнул девушку. Наотмашь! Не палкой, а вывернутой рукой, да по заднице! Так сильно, что Хлоя вскрикнула. Развернулась, чтобы ответить, и нарвалась на следующий удар. Удар в живот, от чего девушка перегнулась, как говорят: пополам. Упала на корточки и корчилась так, словно ей что-то сломали.

– Не пойдет! – сказал Юн. – Это не бой. Это пародия. Ты так трясешься за свой миленький аватар, что точно лишишься его. Так не атакуют и не защищаются. Ты боишься и бить, и принимать удар, а уклоняться совсем не умеешь.

Он говорил, а между наблюдателями шел горячий спор. Кому-то было жаль девушку. Кто-то хранил нейтралитет. Милана с видимым сочувствием поглядывала на пострадавшую. Вспоминала себя и уроки эльфийки. Сама Виола теперь посмеивалась.

– Хэ, надо же! И она выбрала шест… В принципе, понимаю. Если маг, то посохом можно работать в рукопашном бою. Объяснимо и часто применяемо. Хотя многие маги все-таки берегут посохи. Однако, это один из излюбленных видов оружия мастера. Древковое и парные клинки. Как работает посох в его руке, сами видите. То ли еще будет, когда ваш господин продемонстрирует стиль боя димахера (бой парных клинков).

Юн в это же время дождался, пока Хлоя встала, отразил очередной выпад, умудрился продеть оружие девушке между ног и с силой поддернул ее вверх. Хлоя кувыркнулась назад. Разбила в кровь все лицо.

– Ясно, – остановился Юн. – Сядь сюда.

Девушка, едва передвигая ноги, присела возле поленницы дров. Юн присел рядом с ней. Прикрыл глаза и вытянул руку вперед, после чего нежный магический свет пролился из открытой ладони. Хлоя поднялась и удивленно уставилась в глаза мастеру.

– Вы владеете исцелением?

– Далеко не в такой мере, как маги, – вдруг добродушно, с теплой улыбкой ответил Юн. – Достаточно лишь до определенного предела… В принципе, я все понял. Боец из тебя пока никакой. За причиненную боль извини, иначе было нельзя. А за то, что не испугалась, вставала и шла вперед, хвалю. Завтра пойдешь вместе с Виолой. Купите все необходимое магу… И не скупитесь, Вив, хорошее снаряжение подбирайте… Маги в бою сильной защиты не носят, иначе не смогут черпать восстановление манны даже при медитации, она течет к ним через тело. В идеале-то магу как раз голышом сражаться и надо… Потом к кузнецу. Кинжал Хлое хороший, посох и легкий подбой под мантию закажите. Основной вопрос с ним обговорите. После кузнеца зайдете в Дамский Салон. Одежды купите, белье. И для себя докупите кому что, смотрите по необходимости. Оттуда в Административную Гильдию. Сдадите кристаллы, оформите заявки на всех, включая персонал таверны.

– Сделаю! – раздался уверенный голос эльфийки.

Еще при первом обращении к ней Виола встала рядом с наставником. Сам наставник развернулся к Миланке.

– Ушастая, с Мио-сан прикиньте прямо сейчас, какая сумма может понадобиться Виолетте и Хлое… Лея, покажи новенькой ее комнату.

Слушая Юна, Хлоя не верила тому, что слышали ее уши. Начисто проиграв все на свете, несчастная девушка почти потеряла надежду, подумала, так и останется одиночкой, обреченной на смерть. А сейчас…

– Вы принимаете меня? – девушка всхлипнула. Упала на колени и заплакала. – Спасибо вам, мастер Юн. Большое вам спасибо. Я вас не подведу.

– Подведешь или нет – дело пятое, – спокойно ответил Юн. – После того как вернетесь, ты вместе с Виолой пойдешь вот сюда, в этот двор. Ты будешь носом собирать каждый пенек до тех пор... днями, неделями напролет собирать будешь, пока не научишься по-настоящему драться. Пока до тебя не дойдет: в бою тебя не пощадят. Твой аватар будет гораздо целее, если ты перестанешь его жалеть. Если будешь сражаться, думая о победе, а не о том, как бы тебе носик не поцарапали.

Поднявшись с колен, Хлоя покорно склонила голову и неожиданно заявила:

– Мастер Юн, я должна вас предупредить… Из-за меня у вас могут быть неприятности. Меня могут искать. Не будут, если будут уверены в моей гибели. Но если кто-нибудь из Патагона увидит меня здесь, в Аркадии, или узнает, что я жива, по мою душу придут наемники.

Сказав, Хлоя смиренно ожидала решения Юна. В приятной прохладе ночной тишины слышны были учащенные удары девичьего сердца. Конечно, девушка снова нервничала, но не предупредить благодетеля о возможной опасности она не могла. Не позволила совесть.

Отложив в «архив» очередную положительную характеристику нового члена семьи, мастер слегка сжал плечо магессы и улыбнулся.

– Когда придут, тогда и будем встречать. А сейчас, думаю, ты все поняла. Вот и посмотрим на что ты годишься.

– Хай! – воспрянув духом, подхватила Хлоя…

Пока семья Ларуско старательно и подробно обсуждала внутренние вопросы, в просторном помещении престижного здания, расположенного в нескольких кварталах к северу от таверны «Веселой Вдовы», шел другой разговор.

– …Не прощу. Никогда не прощу…