Когда наконец усталые путники достигли площади Столетних Врат, солнце уже клонилось к закату. Дневная жара давно спала, и в посвежевшем воздухе появились первые признаки вечерней прохлады.

– Ого, Ушастая! – воскликнул Юн. – Это мы с тобой хорошо поохотились. Давай поспешим, иначе действительно лавки закроются.

– Ага! – согласилась Милана.

Ускоренным шагом парочка направилась к величественному зданию Городской Ратуши, первые два этажа которой занимала Административная Гильдия.

Именно тут охотники брали заказы. Тут админы регистрировали достижения поднадзорных участников. Тут же подавались заявки на создание гильдий, семей или на вступление в уже существующие. Тут ставилась на учет приобретенная собственность. Здесь после каждого рейда по Подземелью обменивали на игровую валюту кристаллы, выпавшие из поверженных монстров. По этой причине тут же находился и единственный в Аркадии Банк.

Здесь новички выбирали себе расу и основную профессию. Потом уже специальность и класс, дополнительные навыки и скиллы игроки приобретали отдельно. В зависимости от выбранной профессии каждый шел в свою персональную гильдию, куда представители других профилей не допускались.

Таких было всего три: воины, маги, поддержка. Каждая основная профессия делилась на множество классов и специализаций.

Если взять, к примеру, магов. Они различались по классам боевых и жрецов, то есть целителей (или как их еще называли – друидов). В свою очередь, допустим, боевые маги имели специализации. Магия природы, стихий, призыва и чернокнижники. А потом маг самостоятельно мог за накопленные очки опыта и стажа приобретать себе дополнительные специальности, заклинания и умения (скиллы) или усиливать уровень уже имеющихся. Максимально навык можно было прокачать до десятой ступени.

«Цепная Молния», запущенная сегодня господином Юном, принадлежала, как уже говорилось, боевым магам стихий шестого разряда. Это значит, что маг, не достигший шестого уровня, вообще не мог ею владеть. Очень сильное заклинание массового поражения. Один заряд захватывал до восьми врагов одновременно. Если он был направлен всего против трех врагов, то сила удара возрастала пропорционально количеству целей.

Была у «Цепной Молнии» и ощутимая слабость. Заклинание не работало по одиночному противнику, к тому же имело довольно длительный период отката. Однако, чем сильнее заклинатель, чем выше его собственный уровень и уровень магической силы, тем меньшим становилось время переподготовки заклинания перед повторным применением (откат).

Впрочем, у «Цепной Молнии» было и очень важное преимущество, например, перед огненным шаром. Магия Огня вообще самая опасная, хоть и, наверное, одна из самых мощных. Опасная, потому что заклинания массового действия, так называемые АОЕ, коими изобиловала магия огня, с одинаковой силой поражают и союзников, неосторожно оказавшихся в зоне захвата. Электричество же могло зацепить «своих» только тогда, когда использовалось самое мощное заклинание этой стихии – «Грозовая Буря». Удар по площади. Все, что попало в радиус действия, попросту испепелялось. Все остальные скиллы работали только по врагу…

Вот и здание Ратуши. Оно выглядело иначе, чем в Патагоне, где когда-то регистрировалась Милана. За годы, проведенные в Аркадии, девушке не приходилось так близко к нему приближаться. Возле Ратуши всегда полно стражников, боялась она новых арестов. Поэтому Милка задрала вверх рыжеволосую остроухую голову и восхищенно разглядывала причудливые фигурки на барельефах, украшавшие фасад многоэтажного белокаменного строения.

Легкий щелчок по уху заставил Миланку оторваться от созерцания.

– Не зевай, – сказал господин Юн. – Успеешь налюбоваться. Нужно камешки сдать. Валяй. Я подожду тут.

В памяти рыжехвостой живо воскрес недавний разговор с покровителем. Задавать лишние вопросы сейчас было бы неуместно и даже, возможно, неуважительно по отношению к Юну.

– Ага, – с готовностью ответила Милка.

Отставив в сторонку рюкзак, девчонка извлекла из него плотный куль, доверху наполненный кристаллами поверженных монстров. На пороге для уверенности еще разок оглянулась на Юна и скрылась за двустворчатой дверью.

Спустя четверть часа Милана вприпрыжку подскочила к мраморной скамейке у круглой цветочной клумбы, где терпеливо поджидал ее господин Юн.

– Тридцать два серебряника, сорок медных монет, – как-то виновато сообщила она и высыпала деньги на скамью.

– Ого! – присвистнул Юн. – Так мы неплохо подзаработали.

Уж не знаю, на что точно надеялась Милана, но реакцию компаньона девчонка сочла весьма и весьма сомнительной. Похоже, господин Юн без наводящих подсказок понял причину растерянности молоденькой спутницы.

– А чего же ты ожидала? – спросил он с улыбкой. – Сотенку золотых?

Миланка улыбнулась. Еще вчера полученная сумма казалась ей целым состоянием. Но сегодня – уже не вчера.

– Нет, конечно. Просто… ну, мешок с кристаллами был такой полный. Их было так много…

– Хахаха! – смеялся Юн. – А цена за них? Монстры первого уровня. Ты же сама все это знаешь не хуже меня. Скажи спасибо, что мы с тобой ждали респауна. Если бы уходили сразу после того как вынесли каждый участок, вообще бы получили гроши.

Смешно и незадачливо Милка почесала себя за ухом. Улыбнулась и подпрыгнула.

– Ага!

– Вот тебе и «ага»! – посмеивался Юн. – Теперь ты на себе испытала, как достаются денежки в бою. Это тебе не «купи-продай»! Но самое главное заключается в том, что ты их сама заработала.

Упс! А ведь и правда! Она даже не подумала о том, о чем так естественно и непринужденно только что сообщил господин Юн.

Пока рыжехвостая моргала глазками, компаньон отсчитал половину заработка и вложил ей в ладонь.

– Твоя доля, Ушастая.

Что? Комок подкатил к горлу Миланки и мешал ей дышать. Глаза неподвижно впились в монеты, лежавшие стопкой в руке.

– Мне? – с трудом выговорила девушка. – Нет. Я не могу.

– С чего бы? – уставился Юн.

– Вы… вы столько для меня сделали. Вы же… Не могу я их взять.

– Можешь! – отрезал Юн. – И возьмешь.

– Нет, не возьму! – неожиданно твердо заявила Милана. – Вы говорили, что мы теперь вместе, вы тратили на меня свои сбережения. И за жилье заплатили, за еду… Не возьму и все!.. И вообще, раз я теперь казначей, значит мне и решать! Н е в о з ь м у!

Глаза господина Юна округлились и засветились озорными огнями. Он рассмеялся так громко, что многочисленные прохожие и посетители, сновавшие туда-сюда в Административную Гильдию, поневоле оглядывались на них. Да плевать, пусть себе глаза протирают.

– Казначей, говоришь? Хахаха! Это да!

Он сгреб свою долю заработка и высыпал деньги в руку Миланы.

– Тогда и держи! Чего же ты мне их сунула?

Задумавшись всего на пару секунд, Юн извлек из ладони Миланки два серебряника и сам забросил девчонке в карман.

– И не рыпайся даже! – строго сказал он. – Запомни: мало ли что, меня рядом не будет или какая встанет нужда? Или мне всегда для тебя трусы покупать? У девушки должны быть карманные деньги. Это не обсуждается.

Поняв, что спорить бессмысленно и, может быть, чего уж там, приятно же, Миланка сдалась. Ну, типа сдалась.

– Ага.

Подождав, пока рыжевласка уберет деньги в ременный кошель, господин Юн взял ее за руку.

– Потопали. Упаси боже, лавки реально закроются.

Миновав пару шумных кварталов, в основном населенных НПС и ремесленниками, они вышли к знакомому фонтану на Торговой Площади. Возле того магазинчика, где господин Юн покупал для Миланы оружие, путешественники остановились.

– Давай сюда руку, Ушастая.

Рыжая подчинилась, а господин Юн снял манжет с арбалетом и скрылся внутри лавочки оружейника. Вернулся минут через пять. Забрал двадцать серебряников, не дав Милке возможности даже опомнится, потом снова исчез. Вернулся еще минут через пять.

– Все, Ушастая. На сегодня мы с тобой все нормы планирования перевыполнили. Пошли домой. Кушать хочется.

Всю недолгую дорогу назад Милана молчала. Заметив резкую смену настроения всегда многословной партнерши, Юн задержал ее у самых дверей «Веселой Вдовы».

– Тебе на ногу наступили? – она не ответила. – Ясно. Значит на хвост.

– Ничего не на хвост! – обиженно пробурчала Милана.

– Тогда что?

Щеки девчушки раздувались как мыльный пузырь.

– Я же казначей!

– Вот оно что! – Юн рассмеялся. – Так это все из-за чертовых двадцати серебряных монет!

Девчонка вдруг вспыхнула.

– Нет, не из-за каких-то дурацких монет!.. Можно было просто сказать, а не выхватывать и убегать.

Теперь он задумался. А ведь, если без пристрастия рассудить, она права, эта мелкая. Ведь он же сам дал ей почувствовать, что она что-то значит для него. И получается, что сам же унизил опять! Нехорошо.

– Ну, ладно. Я был неправ. Прости, Милка. Просто подумал, потом объясню. Времени не было. Хотел, чтобы завтра все было готово… Правда, прости... Мир?

Наставник снял перчатку и протянул Мелкой раскрытую ладонь. Для важности хвостатая посопела немного. Потом прыгнула к нему на шею и почти выкрикнула:

– Мир!

Господин Юн легонько похлопал ее по спине. Открыл дверь таверны и пропустил внутрь.

Ого! В знакомом до боли обеденном зале оказалось полным-полно всякого люда. По привычке внимательный взгляд Юна скользнул в направлении стола, где, кроме него, в течение нескольких лет никто никогда не сидел. Стол был занят. Ну и дела!

– Видала? – подтолкнул он Милану, тоже весьма удивленную нешуточным столпотворением.

Мимо них проскочила официантка-эльфийка, как и госпожа Вив. Звали ее, вроде, Лея. Заметив вошедших постояльцев, Лея чуть задержалась.

– С возвращением, господин Юн, – приветливо поздоровалась вежливая девушка. – Удачен ли был ваш поход?

– Спасибо, прекрасная Лея. Все хорошо, – поблагодарил Юн и потянул Милу за руку к лестнице, не обращая внимания на стыдливый румянец, покрывший лицо скромной горничной. – Сдается мне, Малая, придется нам ужинать в комнате. Переживем?

– Ага, – согласилась девчонка.

Входная дверь оказалась незапертой, что очень насторожило жильцов! Как так? Юн прекрасно помнил, как закрывал дверь перед уходом. На всякий случай велел Милане встать сзади, сам толкнул дверь ногой и приготовился к встрече с воришкой.

У вычищенного камина на коленках присела Виола и тщетно пыталась распалить огонь. Масло сгорало, но сырые поленья никак не хотели гореть. Неожиданное появление постояльцев застало врасплох увлеченную занятием служанку. Она вздрогнула и обернулась.

– А, это ты, Вив! – выдохнул Юн. – Мы-то уж думали, влез кто чужой.

Следом за покровителем в комнате показалась Милана. Глаза строгой эльфийки сразу отметили многочисленные перемены, произошедшие с незадачливой воровкой.

Пока наблюдательная Виола не до конца понимала, чем вызвана такая забота о нищенке давнего друга, но внутреннее чутье умной девушки подсказывало, что именно Милана имеет к этому непосредственное отношение. Что же, пусть так. Вив в точности знала, Юн сам ей все объяснит. Он всегда был с ней честен. Даже тогда…

– С возвращением вас. Надеюсь, удача сопутствовала путешествию? – как всегда, монотонно сказала госпожа Вив.

Юн шагнул в глубину комнаты. Снял форменный гамбезон и убрал его в шкаф.

– Да. Спасибо, что спрашиваешь, Вив. Все хорошо, – он кивнул в сторону камина. – А у тебя, как я вижу, не очень.

Вив (полное имя девушки Виолетта) собиралась что-то ответить, однако Милана опередила ее. Отставила в угол походный рюкзак, сбросила новенькую накидку и подскочила к камину.

– Госпожа Виола, давайте я вам помогу.

Первоначальным желанием эльфийки было отказаться от помощи. Виола никогда никого ни о чем не просила, привыкла полностью полагаться лишь на себя, и оснований к тому у нее имелось достаточно. Так же, как Юн доверял только ей, в этом мире и она могла довериться только ему. Но! Что-то остановило порыв. Милана смотрела в лицо Виолетты такими широко раскрытыми, счастливыми и преданными глазами, что эльфийка кивнула:

– Ну, помоги.

– А давайте-ка я помогу вам обеим, – внезапно предложил господин Юн. И, прежде чем девушки успели что-либо возразить… – Фу, делов-то! Огонь разжечь!

Мускулистая рука Юна быстро взлетела вверх. Два пальца выпрямились в направлении злосчастного камина.

– Искра! – произнес он.

Сгусток яркого пламени сорвался с кончиков вытянутых пальцев и стремительно влетел в горловину камина.

Бум! Упс! Ой!

Когда в комнате рассеялось мрачное густое облако копоти и дыма, застывшему в недоумении взгляду Юна предстали Милка и Вив, больше похожие на привидения, у которых белыми оставались только глаза. Новенькие штаны и блузка Миланы, так же, как и зеленое платье с белыми манжетами, фартуком и даже кокошник Виолы, стали черными от прилипшей к ткани каминной сажи. Зато неподатливые поленья больше не сопротивлялись. Горели вовсю.

– Эээ! Простите, перестарался, – виновато сказал Юн.

Замершие девушки переглянулись между собой. Бедняга Милана едва не заплакала, увидев, что стало с ее замечательными обновками. Вив же с опаской оглядывалась по сторонам, словно что-то искала или боялась чего-то.

– Тишина? – удивленно спросила она, удостоверившись, что, кроме некоторых неудобств, связанных с внеплановой уборкой, стиркой белья и купанием, ничего не случилось.

Беспомощно пожимая плечами, виновник переминался с ноги на ногу.

– Ну, я не хотел. Сам не знаю, как получилось. Вроде легонько.

Не сходя с места, госпожа Вив вновь огляделась по сторонам.

– Это ведь была боевая магия? И Система молчит?

Лишь после ее слов господин Юн наконец сообразил, что же в действительности так напугало эльфийку. Ведь, в самом деле, заклинание «Искра» входило в разряд боевой магии стихии огня. И пусть оно всего первого ранга, но боевое! Система не только должна была его заблокировать, но и вынести предупреждение заклинателю за попытку нарушить Закон. А тут – тишина! Система не видит его. Или…?

– Значит, все как тогда!? – подытожила Вив. – Она тебя видит, но принимает без всяких ограничений. Это несмотря на то, что прошло уже несколько обновлений? Так это не баг, не ошибка Системы? Ты так и остался… «серафим»? Как же так? Класс убрали на бета-тесте. Его больше нет, а ты остался?! Значит, ты – снова ты!? Вот черт! Господи! Но тогда и… Ха! Если ты остался серафимом, то и остальное тоже осталось? Такое возможно? С возвращением, Ваша Светлость! Как же я рада!

На глазах удивленной до бесконечности Милки, ничего ровным счетом не понимающей и безутешно расстроенной из-за обнов, привидение Вив вдруг взялось руками за полы некогда зеленого платья и склонилось перед Юном в низком реверансе.

– Ваша Светлость? – нелепо повторила Милана.

Вив поднялась. Строго взглянула на Мелкую, но сообразила, что волей обстоятельств скрывать уже не имеет смысла.

– Опусти голову, невежа, – сказала она Милане. – Перед тобой Его Светлость Герцог Аркадии, господин Юлиан Ларуско.

В перегруженной информацией голове Милки мгновенно всплыли воспоминания. Только теперь Милана постигла суть прежних слов госпожи Вив и сразу же восстановила в памяти фрагменты из начала собственного путешествия в сказочно красивом мире «Повелителей Подземелий».

Серафимы. Был когда-то такой класс в игре. Правда, в «Повелителях Подземелий» серафимы разительно отличались от Библейских собратьев. И в Патагоне, где регистрировалась Милана, многие нахватали этот ныне исчезнувший класс. Нахватали, потому что он был невероятно силен. Но! Только тогда… Милана прекрасно помнила, сколько серафимов кружили в небе с обожженными крыльями и постоянно дрались между собой. Уничтожали друг друга или погибали, не рассчитав сил, потому что в стремлении к слепому превосходству над остальными забывали о сущности серафимов. Чаще всего абсолютное большинство любителей быстрого роста той сущности и не знали. Не удосужились даже прочесть до конца длинное, но подробное описание класса в википедии игры. Если бы они его дочитали, то поняли бы – о быстрой прокачке не может быть речи.

До пятого-шестого уровня игрока серафим был, если не сказать – слаб, то уж точно не сбалансирован. Чтобы он заработал как именно «серафим», нужно было сначала очень долго и качественно набирать показатели навыков и характеристик, общих для всех классов. Причем таких навыков было значительно больше, чем, например, берсерку или монаху. И набирать до высоких, не менее чем до шестого, рангов. А для этого нужно было почти постоянно качаться, зарабатывать огромное количество опыта и повышать уровень силы, скорости, выносливости и других. Здорово повышать. У торопыг не хватало терпения или времени на прокачку. Они использовали эксклюзивную способность серафимов – «Кровавую Жертву». И сами умирали, потому что не подходили по характеристикам для каста сильнейшего скилла.

Серафимы в игре – падшие ангелы, с опаленными крыльями низвергнутые за грехи с небес. Их уделом было служение Добродетели и борьба со Злом во искупление тех грехов. Однако, даже опаленные крылья позволяли серафимам краткие перелеты, давали иммунитет к магическим атакам любого уровня, а в рукопашном бою справиться с серафимом было невероятно сложно.

При правильной прокачке, качественном подборе навыков и скиллов, используя Божественную мощь, серафим мог запросто справиться с игроком, превосходившим его на два уровня. Бесспорно – мощный боец, и все же бессмертным он не был.

И последняя, крайне важная особенность серафимов. Сами они магией не владели, но как на низвергнутых ангелов, не владеющих магией, на них не распространялись и ограничения Системы для нейтральных зон. Из-за всех перечисленных выше особенностей первоначально толпы неусидчивых игроков нахватали себе этот класс и очень быстро от него поотказывались. Или погибли, как уже говорилось.

Была у серафимов одна эксклюзивная черта. Если кто-то жертвовал ради серафима жизнью, то навыки и умения жертвы впитывал в себя серафим, а поскольку он не имел ограничений, касающихся нейтральных зон, то, впитав в себя навыки пожертвовавшего жизнью мага, к примеру, естественно, применял их повсюду. Конфликт в правилах игры. Из-за этого противоречия и еще потому, что класс оказался невероятно тяжелым и несбалансированным, разработчики и удалили его из игры уже с введением открытого бета-теста.

А Юн был серафимом. Настоящим и очень качественно прокаченным. Теперь, когда Виола таким непредвиденным способом ткнула его носом в простейшую истину, ставшую объяснением для него самого всех непонятных моментов, терзавших и мучавших его разум давно, он понял все. Все, кроме того, как именно он сохранил способности своего класса. Как вообще сохранился в первоначальном обличии.

Милана же продолжала восстанавливать в памяти собственные наблюдения. Виолетта назвала Юна «герцогом». Наверное, так и было когда-то. Этого Милка знать не могла, ведь она прибыла в Аркадию позднее, как поведала Юну. Но многострадальная девушка помнила все, что застала в соседней провинции по перемещению.

Да, конечно, она отлично помнила красавец особняк на Цветущих Холмах у реки, тот, что когда-то принадлежал Главе Дворянского Собрания Аркадии, Герцогу Аркадианскому. Тот, что уже долгое время стоит заброшенным. Тот, который много раз пытались купить как гильдии, так и богатые аристократы. Но Мэрия не продает его. Не продает, потому что у него есть хозяин.

И дворяне множество раз пытались выдвинуть притязания на титул Герцога. Система их не принимала. Как можно стать королем при живом короле? Вот только никто не знал – кто он, этот таинственный человек. А он все это время был рядом. Пьянствовал в какой-то таверне, сносил издевки и оскорбления от тех, кто ниже и слабее его. Вот это да!

Мила сложила ладони и склонилась в поклоне.

– Ваша Светлость, мое почтение, – вежливо произнесла она.

Все это действие происходило на деле быстрее, чем мы описываем. Юн лишь успел осознать, как давно он не слышал полного имени. Он на всю жизнь запомнил тот бой, бой с лучшим другом за титул Герцога… Как же теперь поступить? Герцог Ларуско был богатым и властным. И еще много каким, о чем пока рано упоминать. Сейчас его нет. В своем нынешнем положении Юн никогда не осмелится появиться на публике под настоящим именем.

– Хм. Странно звучит. Уже и отвык, – задумчиво произнес он. – Дамы. Забудем сейчас о Ларуско. Придет время, я сам назову полное имя. А пока пусть останется просто Юн.

Если Мила вновь удивилась такому решению покровителя, то эльфийка наоборот. Она была уверена, что именно так Юн и поступит. Уж слишком давно и хорошо она его знала.

– Но почему, господин… Юн? – встрепенулась Милана. Девчонка наконец осознала, какие гигантские возможности и неограниченные привилегии может иметь стоящий перед ней человек, назови он прилюдно подлинное имя и титул.

– Да хотя бы потому, – с улыбкой на лице произнес Юн, – Что кое-кому предстоит несколько часов, пока будем приводить себя и комнату в божеский вид, скакать перед дамами в одних подштанниках. Подобное бесстыдство Герцогу не к лицу.

И Мила поняла его. А когда поняла, улыбнулась.

– Ну, да. Я согласна. Я – простая девушка, и мне тоже не очень-то улыбается прыгать перед мужчиной в нижнем белье. А тут – целый герцог!

– Ага! А мне-то каково!? – подхватило привидение Вив. – Я вам не девочка.

И все трое рассмеялись как говорят – от души. Напряжение спало само по себе. Закипела работа. Первым делом открыли окно. Пока девушки старательно вытряхивали сажу из одежды и постельного белья, Юн умывался, ведь он пострадал меньше всех. Нацепил старый, но чистый камзол и помчался таскать воду для дам. Потом стирка, уборка и последним купание женщин.

Как же хотелось ему обернуться назад, подглядеть хоть чуть-чуть, когда девушки поочередно плескались в деревянной бадье. Ха! Особенно, если учесть, сколько ему пришлось натерпеться, объясняя хозяйке таверны, куда вдруг запропастилась Виола, и зачем это он тащит наверх бадью для мытья.

Упорство и труд! Внеплановые мытарства закончились. Изрядно уставшие, но удовлетворенные участники вынужденного аврала расселись – кто в кресло, кто на кровать.

– Слушай, Вив, – заговорил Юн. – Милка, она одна из нас.

Вот оно! Вот и объяснение, которого так терпеливо ждала Виолетта. Эльфийка повернула голову к Мелкой.

– Ты застряла тут с альфа-теста? Сколько тебе лет, дитя?

– Угу, – подтвердила Милана. Уже не боялась Виолы.

По мере того как Мила подробно посвящала госпожу Вив в историю злоключений, сама Виолетта все отчетливей понимала, почему Юн так резко переменился. Он просто не может себя простить. Он чувствует бесконечную вину за собой перед этой слабой, совсем юной девчонкой, точно так же, как взвалил на себя вину за других. И за нее, Вив. Но тут иная история. Просто Милана первая, кого он повстречал, кроме Вив, участница альфа-теста. Конечно же, по-другому он и не мог поступить.

– Да, уж! Ну и дела! – протяжно подвела итог Вив после того, как Мила закончила пересказ. – Выходит, нас теперь трое. И что ты надумал?

Сам Юн успел облачиться в домашний наряд. Слушал рассказ мелкой, подробности которого уже знал, с прикрытыми веками развалившись на половине кровати. Теперь он поднялся, пересел ближе к Вив и ответил ей на вопрос, которого ожидал.

– Ничего исправить, тем более вернуть время вспять, мы не можем, – серьезно и вдумчиво произнес господин Юн. – Зато можем в корне изменить нашу жизнь. И мы это сделаем, девки!

Те, кого Герцог назвал бульварным эпитетом «девки», на него не обиделись, обе знали доподлинно: в словах Юна нет и намека на хамство или неуважение, поэтому взгляды Миланы и Виолетты застыли в ожидании продолжения. И продолжение последовало.

– Я подумал: раз наша жизнь теперь тут, мы будем жить. Жить так, чтобы ни в чем не нуждаться. Жить ради себя. Полноценно. Красиво. И возьмем все, чего лишились в реальном мире. А, может быть, и гораздо побольше, учитывая, что это мир фэнтази. Один я не справлюсь. Могу, если очень того захотеть, но мне претит одиночество тайного наслаждения. Я не Кощей, чтобы чахнуть над златом, мне нужны те, кому бы я верил, с кем мог делиться горестями неудач или радостями побед. И пока, кроме вас двоих, таких я не наблюдаю. Но и трое – это уже не один. Если, конечно, вы готовы рискнуть. Ведь предстоит много трудностей. Прежде всего нужны деньги. Их быстрее и проще заработать в боях и, конечно, не на маленьких уровнях. А в глубину в одиночку не ходят. И самое главное – нам не воскреснуть. Я не могу потерять кого-то из вас, но это может случиться. Так что решайте.

Разве требуется большое количество времени для того чтобы вникнуть в суть его слов? Если и да, то не тем, кто досыта вкусил все неповторимые «прелести» и последствия зависания в виртуалке.

– Я была с тобой раньше и останусь с тобой навсегда, – первой отозвалась эльфийка. – Мог и не спрашивать.

– А я, – на ходу подхватила Милана. – Я вообще рада-радешенька тому, что встретила вас. Куда я уйду, вы обалдели? Ой… простите, я просто волнуюсь.

Юн встал и выпрямился. Миланка вдруг заметила некоторую деталь, о чем ранее не задумывалась. Рост ее благодетеля, с кем рядом она провела почти два дня, весьма и весьма уважительный. Подними Юн вверх руку, он с легкостью мог бы коснуться высокого потолка… Отвлеклись.

Касаться потолочного перекрытия Юн, естественно, не собирался. Он улыбнулся, глядя на лица замерших девушек, и сказал:

– Если честно, ни капли не сомневался. Тогда, Вив, ты сама понимаешь, ты мне нужна не в роли официантки. Заодно проверим твою теорию.

Шмыгнув носом, рыжеволосая с интересом наблюдала за происходящим вокруг. Круто меняется ее жизнь.

– Разумеется, поняла, – ответила Вив. – Поговорю с Мамой Мио. Она тоже поймет.

Юн удовлетворенно покачал головой.

– Если все именно так, как ты говоришь, тебе придется уйти из персонала «Веселой Вдовы», придется оплачивать проживание и еду. Милка даст необходимую сумму.

– Еще чего! – возмутилась эльфийка. – Я не нищенка, не забыл? У меня найдутся монеты на черный день. Снаряжение, кстати, тоже в целости и в порядке.

Тонкие брови Миланы вопросительно изогнулись вверх. Она так и уставилась на простую официантку, говорившую сейчас, словно значилась минимум лидером гильдии.

– Да, Милка, – кивнул господин Юн. – Познакомься с настоящей горничной Вив или точнее: Исидо Виолеттой ла Круз. Перед тобой, Мелкая, воин-разбойник седьмого уровня с дополнительной специальностью следопыт. Отменный боец, но главное – замечательный тактик. Поверь.

Глазенки малой заморгали ресничками, подобно крылышкам ночного мотылька! Ого! Седьмой! Госпожа Вив? Вот тебе и официантка! Никогда бы не подумала. Столько тайн за два дня раскрылось вокруг. А все ли? Сейчас Милана была уверена: далеко не все.

– Получается, я для вас только обуза, – грустно промямлила рыжая.

– Вот глупая, – усмехнулся Юн. – Опять сопли пускаешь? Мы же договорились, Ушастая: думать ты будешь не задом, не чувствами, а всегда головой. Кто-то недавно напомнил мне, кто из нас казначей? Кому-то напомню и я: а кто будет нашей поддержкой? Забыла? Или ты думаешь, твои математические и иные способности больше нам не нужны? Ошибаешься, плакса. Наоборот. Теперь они еще больше понадобятся. И, кстати, с завтрашнего дня не я, а Виола будет учить тебя двигаться и боевой технике владения кинжалом. Меч, копье или что-то другое, длинное и тяжелое, для тебя не подходят. Стилет или зенитарский кинжал. Если сможешь освоить, подошел бы эльфийский. С твоим небольшим ростом самое то. Упорно занимайся с Виолой, с ее помощью быстро откроешь второй боевой навык – «Ножи и Кинжалы», и технику отработаешь. Виолетта строгий, но очень хороший учитель. А в Подземелье я буду спускаться один. Какое-то время, конечно, пока вы не будете подготовлены.

– Подготовлены? Ты кому это говоришь, мне?

Юн широко улыбнулся.

– Кончай выпендриваться, Вив. Будто не поняла, что я имел в виду.

Пристальный, пронизывающий насквозь взгляд Виолетты ненадолго задержался на лице Юна. Пары коротких мгновений для нее, хорошо и давно его знавшей, оказалось достаточно чтобы определить – он все решил. Спорить бессмысленно. Что ж, пусть так и будет.

– Поняла, – согласилась Виола.

– И я поняла, – скопировала Малая.

– Вот и отлично, – даже как-то обрадовался Юн. Не пришлось убеждать. – Утром я заберу арбалет Ушастой. Принесу его вам и пойду на десятый этаж.

– Десятый! – вскрикнула Милана. – Без снаряжения? Вас же убьют!

Господин Юн снисходительно улыбнулся. Так искренне забеспокоилась о нем эта рыжая малявка, что позабыла в пылу нечаянного восклицания ровным счетом все, о чем узнала перед началом генеральной уборки.

Взгляд Юна вновь встретился с глазами эльфийки. Виола продолжила:

– Упреют в попытках, Мелкая. Не забыла: он – серафим. На десятом этаже Подземелья сейчас, с его-то уровнем и параметрами, его можно убить только во сне и при условии, что не будет ворочаться. И то устанут кусать. Зубы вспотеют. И снаряжение у него есть, не волнуйся. В былое время, когда он сам стал только четвертого уровня, на спор, представляешь, в одиночку босса сложил… За ним и идешь ведь, так?

В который раз Юн тепло улыбнулся подруге.

– Все ты помнишь и понимаешь, Виола. Конечно, за ним. Две тысячи золота за победу – не шутка, особливо по нашим-то временам. А ты, Милка, одолжи мне куль для кристаллов. Я ж не по воздуху полечу. По пути пообщаюсь с местными жителями, их там в достатке, и это уже не тараканы и кабаны, сама понимаешь, стоят малек подороже.

Широко раскрытые глаза Миланы восхищенно смотрели, то на спасителя, то на госпожу Вив. Ушастая уже верила в грядущую удачу. Уж очень убедительно говорила эльфийка, а Виола-то в точности знает, о чем говорит. Юн вообще выглядел на зависть непроницаемым.

Чтобы малая окончательно успокоилась, Юн нехотя поднялся с кровати, выпрямился во весь рост, скрестил на груди руки, что-то шепнул и резко отвел правую в сторону. Его глаза блеснули синими искрами, а спустя мгновение ладонь крепко сжимала полированное древко устрашающего оружия, укрепленное стальными кольцами, один конец которого заканчивался округлым набалдашником шестопера, другой – широким кривым лезвием.

– Ух, ты! – восторженно выдохнула Милана. – Призванное оружие? Я просто облезу сейчас, господин Юн!

– Угу, – кивнул Юн. – Глефа Ветров. Теперь веришь?

Еще бы не верить! По правде сказать, Милка и так уже верила каждому слову. Девичье любопытство подначивало изнутри. Она прекрасно знала о существовании призванных доспехов и снаряжения. Видеть не приходилось, но это из другой оперы. А тут, когда такое чудо совсем рядом, как удержаться?

– А можно… – она хотела попросить разрешения подержать редкий магический предмет, но не успела договорить.

Не успела потому что, не договорив протянула руку, чтобы прикоснуться к оружию. Но, как только миниатюрные пальцы возбужденной девчонки тронули древко, глефа исчезла. Милка по-детски расстроилась, чуть не заплакала.

– Не переживай, – успокоил ее господин Юн. – Никто, кроме владельца, не может обладать призванными предметами. Разве тебе это не известно?

– Известно, – огорченно выдохнула Милана. – А как же в бою? Разве вы не касаетесь им врага? Как же вы его тогда сразите?

– В бою чуть иначе, – привычно улыбнулся Юн. – Когда я в сражении, Система передает призванному снаряжению данные о наличии врага. Оно держится. Но! Я могу его бросить на землю. Оно будет лежать. Если же кто-нибудь попробует его подобрать, оно исчезает. А сейчас вообще врага рядом нет. Данные загружать не о ком. Хоть я и держал глефу лично в руке, одно чужое прикосновение – все.

– Понятненько, – с сожалением вздохнула Ушастая.

– Итак, решено, – подвел итог Юн. – Виола сегодня же разберется с хозяйкой. Я утром иду к оружейнику, потом в Подземелье. Милка, ты теперь не воровка, не беспризорница. Ты теперь – воин, и как настоящий воин тренируешься до тех пор, пока из трусов не выпадешь. Встретимся вечером. Если повезет, смогу провернуть еще кое-что.

До «кое-что» все было предельно просто, ясно и неоспоримо. Обе девицы молчали. Но, как только в воздухе запахло интригой, любопытство пробудилось даже у всегда терпеливой и спокойной эльфийки.

Под напором их молчаливых, но пожирающих взглядов, Юн сдался.

– Ну, ладно. Если смогу и получится, хочу зарегистрировать семью.

Брови девчонок взметнулись вверх.

– Ты? Сам? – для уверенности, правильно ли она его поняла, переспросила Виола. – Ты же не хотел себя называть.

– А я и не буду, – невозмутимо ответил Юн. – Без титула «Герцог» фамилия «Ларуско» давненько ничего не значит в этих краях. Ее никто не помнит и вряд ли когда-нибудь слышал, а Системе всегда известно место моего пребывания. Так что, мадамы, для всех окружающих будет всего лишь еще одна родовая община, а для нас с вами: бонус консолидации, добавляющий по сотне ХП, и дополнительный бафф. Если, конечно, вы обе не против стать членами моей семьи.

Вместо ответа эльфийка, ни слова не говоря, резко поднялась из кресла и твердой походкой вышла из комнаты. Юн и малая сопроводили ее молчаливыми взглядами.

– Она обиделась? – растерянно спросила Милана.

Пожав крепкими плечами, Юн недолго поразмышлял и ответил:

– Нет. Не думаю, – тут взор его упал за окно. – Ого! А ведь мы с тобой так и остались без ужина.

– Пусть. Не в первый же раз, – улыбнулась Хвостатая.

Я вынужден сделать сноску, чтобы в дальнейшем повествовании у читателя не возникало вопросов: почему иногда я пишу, упоминая Милану, слова: «Мелкая», «Рыжая», «Хвостатая», «Остроухая» и другие эпитеты с маленькой буквы, а иногда с заглавной? Все просто. Соответственно конкретному случаю, я использую эти слова как имя собственное, касаясь Миланы, а иногда всего лишь определением, характерным для ее внешнего облика.

Пока Юн старательно осматривал уникальные сапоги, готовил их к завтрашнему путешествию, Милана тоже времени не теряла, занялась шмотками. Вынула драгоценные обновки из рюкзака, разложила их на широкой кровати, единственным освоенным заклинанием привела вещи в нормальное состояние и аккуратно разместила в шкафу.

– А как это будет? Мое новое имя? – спросила она. – Милана из семьи господина Юна?

Он обернулся, поставил начищенные сапожки обратно в сундук.

– Нет. Проще. Просто Милана Ларуско.

– А ничего! Мне нравится, – с улыбкой сказала девчонка.

Входная дверь в комнату отворилась. На пороге стояла… другая Вив.

Крылатая теонитовая корона покрывала ей голову. Длинные волосы собраны сзади и продеты сквозь сетчатый желоб, специально для них предназначенный. Плечи и локти защищали тисненные пластины, отмеченные рунными знаками с вкраплениями уникального теонита. Мягкая стеганка с кольчужным подбоем, клепанная от груди к животу, закрывала все тело воительницы. На ногах ее красовались длинные защитные чулки с таким же кольчужным подбоем что и верхняя часть доспеха. В завершение описания добавим легкие кожаные сапоги, голенища которых также прикрывали стальные пластины. Все предметы доспеха излучали магический свет от «заточки» и рун. Полный великолепный сет Феи Лесов.

Дорожный плащ, свернутый скаткой, закреплен на ремне. Фляга для воды и патронташ для склянок с настойками. Два одинаковых эльфийских кинжала с удлиненными кривыми лезвиями покоятся в ножнах на поясе по бокам. Набор метательных стрелок.

При появлении госпожи Вив в таком грозном боевом облачении Милана ахнула. Присела на край кровати и поднесла руки к груди. Никогда она раньше не видела Легендарный Доспех Божественного класса. Особенно так близко. Решилась потрогать.

Господин Юн широко улыбнулся. С достоинством поднялся с кровати и неторопливо приблизился к Вив. Истинно королевским движением Юн взял руку эльфийки за пальцы и коснулся их своими губами.

– Я понял так, что это: «да»?

Первый раз за все время с момента знакомства Мила увидела слабую улыбку Виолы. Эльфийка действительно улыбалась. Улыбалась и не отводила взгляд. Обвила руками крепкую шею приятеля и чмокнула его в губы.

– Как в старые времена? Снова вместе? – спросила она. – Исидо Виола Ларуско? Звучит. Мне нравится… Хозяйке долго объяснять не пришлось. Она сказала, что еще утром, когда увидела тебя, а потом, когда ты взял под крыло эту мелкую прохвостку и заявил, что идешь в Подземелье, уже поняла – я долго не задержусь.

– Я не прохвостка! – возмущенно воскликнула Рыжая.

Вив взглянула на нее с теплой улыбкой.

– Это же не я, это хозяйка таверны сказала, – Виола бросила Милке увесистый кошелек. – Возьми вот, уважаемая Казначей, пересчитай. Раз вместе, так вместе. За жилье и питание я заплатила.

Красивые глазки Хвостатой заблестели от гордости. Милка высыпала внушительное содержимое кошеля на кровать и принялась сноровисто отсчитывать монеты десятками. Пока она занималась, теперь уже можно сказать, своими прямыми обязанностями, Виола сунула руку вглубь скатки и извлекла оттуда сверкающий начищенной сталью Лунного Камня эльфийский кинжал. Почти такой же, какие покоились у нее на ремне, только чуток покороче. Следом вынула ножны. Вложила в них кинжал и кинула на кровать рядом с Малой.

– Мелкая, это подарок тебе от меня.

– Я не мелкая… – начала было возмущаться Ушастая. Не отрывалась от счета, чтобы не сбиться, но звук упавшего на кровать предмета и слово «подарок» все же заставили девушку отвести взгляд.

– Это мне? – Милка схватила кинжал и незамедлительно выдернула его из ножен. – Ух ты! Какой красавец! И не тяжелый совсем. Вау!

На радости хвостатая торопыга взмахнула рукой и… в красивом, но вряд ли приятном полете, порхнула вместе с кинжалом как раз в ту сторону, в какую направила взмах оружия. Бац!!! Она на полу, а из разбитого носика течет струйка крови. Милана не испугалась, она не смогла понять, что с ней случилось.

Юн и Виола одновременно пытались предупредить Рыжую об опасности, но не успели, настолько быстро все произошло. Оба столкнулись, и сами едва не растянулись рядом с малой.

Милана приподнялась, уселась на попу прямо возле камина. Только зажала пальцами расквашенный нос. Юн поспешил к чаше для умывания. Намочил полотенце и склонился над Милкой, а эльфийка в это же время достала пробирку с целебным составом. Каких-то десять секунд – все в порядке.

– Ох, ты и шустрая! – улыбался Юн. Вытер кровь на лице девушки.

Госпожа Вив повернула подарок другой стороной. Той, где на лезвии отчетливо различалось тисненное потайное клеймо.

– Малая, это же не просто кинжал. Если бы ты не спешила, я бы успела тебе рассказать. На клинке стоит клеймо ускорения. Кинжал сам двигается в ту сторону, в какую ты его направляешь. Поэтому ты и упала. Нужно всегда учитывать этот факт, если не нравится постоянно ходить с опухшим носом. Научишься им владеть, и он станет тебе верным товарищем.

Пару раз шмыгнув для убедительности, Милка присела опять на кровать. Внимательно рассмотрела клеймо. Да, действительно, она его не заметила. Поддалась радостному порыву. Что же, сама виновата. И тут ее озарило. Он же, наверное, жутко какой дорогой.

– Мне очень неловко. Простите. Все же я неуклюжая. Но я буду стараться. Я научусь. Спасибо большое, госпожа Вив. Только, знаете... – Мила сунула руку в карман и выудила оттуда одну из двух серебряных монет, оставленных ей на личные нужды. Протянула Виоле. – Есть такое поверье: оружие не дарят. Его продают. Не важно за сколько, хоть за медяк. А этот кинжал дорогой, я знаю. Вот, примите, пожалуйста, госпожа Вив.

Виола опять улыбнулась. Ей начинала нравиться прямота и непосредственность этой девчонки.

– Давай! – сказала она и приняла серебряк. – А могу я внести его в нашу казну?

Юн и Мила разом расхохотались. Виола бросила монету в общую кучку и присела на кровать рядом с Малой.

– Завтра я тебе покажу, как нужно с ним легко управляться.

– Угу, – кивнула Милана.

Старательная Казначей принялась заново считать деньги. Наконец счет завершен, и девчонка торжественно объявила итог:

– Ничего себе! Наша казна пополнилась на целых шесть тысяч сто восемьдесят пять золотых, двенадцать серебряных монет. Ух ты. Да мы богачи!

Сия юная рыжехвостая особа так искренне радовалась, так задорно, беззаветно резвилась и прыгала на кровати, что в какой-то момент Юну подумалось: может быть, ей и осталось двенадцать-тринадцать лет, на которые она выглядит.

Он вежливо подал руку Виоле и проводил девушку к креслу. Сам занял место на кровати рядом с Малой.

– Девчонки. Раз так получилось, может, не стоит терять еще один день?

Мила с эльфийкой переглянулись.

– Поясни, – попросила госпожа Вив.

Юн снова поднялся. Встал так, чтобы обе девушки его хорошо видели.

– Ну, смотрите. Регистрация гильдии или семьи обойдется в тысячу золотых пошлины. Еще тысячу админы возьмут как залог…

– За что залог! – возмущенно вскрикнула Милка. – Не жирно им будет?

– Старших не перебивай. По ушам тресну! – строго оборвала кошару эльфийка. – Выдержке учись сразу. Ты уже не бродяжка.

Милана вспыхнула стыдливым багрянцем.

– Простите.

Все же господин Юн посчитал, что финансовые дела должны быть полностью раскрыты для казначея.

– После регистрации, Ушастая, – пояснил он, – Каждая гильдия и семья платит в казну понедельный налог. На эти деньги содержится НПС гарнизон, городская стража, стены города, дороги в провинции и много другого, что в ведомстве Мэра. Размер пошлины зависит от численного состава, рейтинга, состояния и наличия недвижимости плательщика. Так что сразу вникай. Этим как раз придется заниматься тебе. Неуплата налога в срок влечет большой штраф. Штрафы сразу взимаются из залога. Если суммы залога окажется недостаточно, а гильдия не в состоянии погасить долг, ее имущество выставляется на аукцион. Если же в гильдии нет имущества или стоимости недостаточно для погашения задолжности, гильдия распускается. Все ее члены, включая главу, помещаются Системой в долговую яму. Они будут работать там, куда их направит Система. И до тех пор, пока не выплатят долг.

– А-а! – протянула Милана. – Теперь ясно. Строго-то как! Этого я не знала. Спасибо, господин Юн.

– Так я к чему? – продолжил Юн. – В сумме расходы составят три тысячи золотых. У нас есть эти деньги. Убив босса уровня, я их завтра же отобью. Так, может быть, я возьму их прямо сейчас? Утром пойду сразу к админам?

Милана, получив объяснения, была вовсе не против. И, честно говоря, эльфийка тоже не возражала. Все же спросила:

– А к чему спешка?

С хитрой улыбкой Юн прищурился.

– А какой завтра день? Ничего не забыла?

С минуту Виола подумала.

– Точно! Завтра же суббота. В воскресение фестиваль! Конец месяца! Ты хочешь, чтобы мы участвовали?

Теперь и Малая поняла, к чему так старательно клонит Юн.

Каждое последнее воскресение месяца в городе проводится грандиозный массовый фестиваль. На фестивале полным-полно конкурсов, состязаний и представлений, способных привлечь внимание самого искушенного зрителя. Победа в каждом щедро вознаграждается. В особенности в поединках бойцов на ристалище. ПВП.

Иногда победители получали крайне редкие и очень ценные вещи. Оружие работы прославленных мастеров, лучшие материалы для крафта и вообще много «вкусненьких плюшек». Мэрия не скупилась на гонорары, потому что зрелищные представления такого масштаба с лихвой окупали затраты. Беда лишь в одном. К состязаниям не допускаются одиночки. Те, кто могут завтра же бросить игру. Из гильдий или семей народ уходил редко. И как итог: только гильдии или семьи могли претендовать на участие.

Если Юн утром не зарегистрируется, по возвращении из Подземелья он сможет лишь подать заявку на регистрацию. В субботу короткий рабочий день. Админы не успеют до полудня закончить с формальностями. Да и сам Юн вряд ли вернется раньше обеда.

Лица слушательниц сохраняли такое завидное спокойствие, что Юн удивился: неужели им все равно?

– Так, что скажете?

– А зачем спрашивать, если уже все решил? – улыбнулась Виола. – Бери и делай. Пофестивалим.

От того насколько комично она это сказала, Миланка расплылась в широкой улыбке.

– Считаю денежки, господин.

– Предупреждал же, никакой я тебе не господин! – возмутился Юн.

– Да ну!? – внезапно заступилась за Милку Виола. – Разве? Забыл? Или привык уже к плевкам и упрекам? Сообразил? Так что уже «господин». И для нее, и для меня.

Длинная прядь волос Юна съехала на глаза. Постричься он еще не успел. За долгие годы запоя русые, густые от природы волосы отросли куда ниже плеч. Приходилось их перехватывать лентой, как делали девушки.

Он стоял и смотрел на сияющих собеседниц так, словно ему открыли какую-то вселенскую тайну. Выглядел очень смущенно, даже растерянно.

– Если официально, то так, наверное, – согласился он наконец. – Что ж, тогда решено. А сейчас спать. Поздно уже.

Действительно, пока суд да дело полная луна уже перевалила на другую половину ясного звездного неба. Нужно быть свежим с утра…