Когда, в полном боевом облачении, команда семьи Ларуско приблизилась к выходу на ристалище, все трибуны оказались заполненными до отказа. Впрочем, чему удивляться? Многие игроки, кто уже выполнили ежедневные квесты, вернулись из Подземелья, и те, у кого не было других дел, маялись в скуке, не в силах себя поразвлечь.

Если такие увлеченные люди как Юн, тот же Арвен, Лоран или даже Валерия, не могли понять, как можно вообще скучать в такой насыщенной, изобилующей возможностями, заданиями и многим другим игре, находились и противоположности. Если задуматься, то безынициативные лентяи. Натуральные лодыри, ждущие подачек или подсказок со стороны.

Уже на привычном песке арены мастер заметил Валерию. В компании нескольких членов гильдии Лера пристроилась на самом первом ряду. Недалеко сидела Илона, и с ней рядом находилась почти вся ее группа.

У противоположного борта собирались представители «Кости и Черепа». Их было меньше, чем в прошлый раз. Сегодня гильдию представляли не более шестидесяти человек. Мастер предположил, что часть бойцов покинули гильдию после того, как их прежний лидер уменьшился в росте ровно на собственную голову. И вот же ирония. Опять они стоят лицом к лицу именно с теми, кто и укоротил бывшего главаря.

Время приближалось к назначенному. На счетчике таймера, висевшего в виде голографической проекции над ареной, оставалось около пяти минут. Как только время истечет, Система включит боевой режим, но не до полного уничтожения сражающихся. Бой будет проходить по правилам обычных поединков во время фестивалей. Разница лишь в том, что он групповой, и в том, что тот, у кого количество очков жизни приблизится к установленному страховочному пределу, выбывает из дальнейшей схватки.

– Вон, видишь громилу с двуручным мечом? – спросила Виола у мастера, когда встала с ним рядом. – Это их новый глава. Седьмой уровень. Атакующий форвард. Так себе воин, если честно. Видела его как-то в Подземелье, пока ты пил. И на ристалище видела. Сильнее у них не нашлось.

– А если так, – рассуждал Юн. – Вив, стоит ли их уничтожать? Может, попробуем решить спор иначе?

Виола покосилась на мастера удивленными глазками. Вроде бы спрашивала: «ты что, приятель»?

– Так мы их не уничтожим, – сказала она. – Ограничения по урону никто не снимал.

Да. Этого Юн не учел. Странно. Забыл? Или просто мыслями был далеко от того места, где стояло его бренное тело?

– Они потеряли бойца, Вив. Потеряли уже безвозвратно.

– Сами виноваты, – упорствовала Виола. – Дурковать незачем в данжах, тем более смертельные бои объявлять, тогда не будут терять. Сдается мне, они хотят унизить нас перед Аркадией, хоть так отомстить. Причем, смотри сам, эти чертовы «кладбищенские ископаемые» уверены в легкой победе.

Юн усмехнулся. И вновь Виолетте показалось, думал наставник о чем-то другом. Но он ответил. И теперь Вив поняла суть его опасений.

– Так давай разуверим их в ней, унизим самих. Считаю, будет вполне достаточно… Я не хочу показывать полную силу наших ребят. На фестивалях мы и так публично нарисовались – не сотрешь. Но там одиночные поединки. Пусть имя семьи звучит слишком часто, но люди, носящие это имя, воспринимаются публикой одиночками. Сейчас все будет иначе. Голову на заклад даю, на трибунах толпы народа тыкают пальцами в наших ребят и вспоминают их на арене. Пойми. Не все идиоты, Виолка. Есть много достаточно умных людей. Валерия сегодня меня сама вычислила. Конечно, у нее были подсказки, но все равно нам не нужно, чтобы о нас догадывались, пускай отдаленно. Ты же понимаешь, о чем я. Напомню еще: к завтрашней ночи нас кое-где ждут. Представь, Система оповестит о гибели целой гильдии. Особенно то, что ее уничтожила горстка бойцов. Помнишь, что было после Харкинстоуна? Я не хочу повторения.

– Все равно шумиха поднимется, – усмехнулась Виола.

Тем временем на таймере счет секунд вышел. Боевой режим включен.

«Черепки» стояли в полной готовности. Плотный ряд щитоносцев, усиленных навыком «Стены Щитов». За ними, с копьями и алебардами наперевес, воины второй линии. Дальше стандартно: лучники, поддержка и маги. Фланги прикрывали сплоченные группы штурмовых игроков. Берсерки, форварды, меченосцы, разбойники, монахи и оборотни.

– Фу-фу-фу! – зазвучал рог Виолы.

Мгновенное перестроение команды Ларуско. Кайн и Гарольд – «Стена Щитов». За ними: Милана, Саса, Хлоя и Кэтсу… Акиро и Шиджу за спиной второй линии? Чудеса! Кана и Кику вообще в стороне? С другого фланга Виола и Таня. И Юн один впереди.

– Они что, сбрендили? – послышался удивленный голос какого-то игрока. – Растянули формацию? Фланги стоят без защиты? Их же стрелки и маги в дуршлаг превратят.

Очевидно так думали и враги. Щиты первой линии по команде лидера опустились. Рой стрел и арбалетных болтов, сопровождаемый магическим залпом боевых магов, понесся в сторону пати Ларуско…

Что-то сверкнуло. Воздух между противниками исказился, словно бы отражением кривого зеркала. Упс! Ни стрел, ни магических вспышек. И тишина. Только глава семьи как стоял, так и стоит в центре позиции, значительно впереди своего строя. И руки в стороны.

– Вау! – воскликнула какая-то девушка. – Что это было?

– Он так уже делал, – подсказал кто-то другой. – Пламя Черного Властелина упрятал куда-то.

В стане врага появились признаки замешательства. Чтобы не дать «черепкам» опомниться Юн вытянул руку, и зрители на ристалище увидели знакомый воздушный кулак. Бабах!

Кулачище влетел точно в центр щитового построения «черепков». От мощи удара плотной воздушной волны, несмотря на навыки усиления щитовой обороны и баффы, человек десять щитоносцев и бойцов, стоявших под их защитой, попросту разметало в стороны. Разумеется, стройное построение противника в центре смялось, и ни о какой атаке речь уже не шла, потому что образовалась настоящая куча-мала.

Зато с фланга на формацию команды Ларуско бросились шестеро игроков, вооруженные парными клинками, секирами и двуручными мечами. Бойцы ближнего боя. Дамажеры, как их называют в своей среде. До слуха Юна донесся выкрик одного из атакующих воинов, обращенный к товарищам.

– Что встали? Вперед! Ломайте их, пока вас не расстреляли, нубье!

Глава гильдии «Кости и Черепа» счел прозвучавший призыв правильным. Кое-кто из тех, кто был смят и успел подняться на ноги, даже шагнули вперед. Но! В тот самый момент, когда атакующая шестерка храбрецов оторвалась от основных сил и оказалась почти в центре ристалища, их осветил приятный голубой свет, словно кто-то на дискотеке направил на шестерку софит.

Прозвучал голос Хлои. Магический всплеск – и все шестеро смельчаков замерли или почти зависли в том самом положении, в каком их застал парализующий навык жреца.

– «Стан»! – воскликнул кто-то в толпе. – Групповой? И пробил? Ха-ха-ха! С кем же там тогда драться? Навык мага пятого уровня снес защиту крыла в хлам! Хахаха!

– Заткнись, нубас! – отозвался другой голос. – Ты на шмот ее посмотри. На бижу и на посох. Она лупит под стать седьмому-восьмому уровню…

На этом сюрпризы семейников не закончились. С характерным свистом из венца посоха Кэтсу вырвался ледяной конус, превративший «застаненную» шестерку в новогодних снеговиков.

– Ар-р-р!

В воздух взмыли кровавые демоны. Звериными когтями поочередно выдергивали «леденцов», поднимали их над землей и с разворота бросали назад, на головы их же товарищей.

– Фу-фу-фу! – пропел рог Виолы.

– Стоять! – властно заявил Юн.

Бойцы на ристалище замерли. Причем не только свои. Все. Бойцы обеих команд.

Оттаявшие неудачники все еще дрожали от холода. С недоверием посматривали на показатели потери ХП. Почти две третьих как нибывало. Так ведь их никто не ударил. А могли и убить. Сразу же. И безнаказанно.

Щитоносцы, попавшие под «Могучий Кулак» Юна, тоже сокрушительно посматривали на того, кто с такой легкостью пробил все их баффы и навыки.

– Всем стоять, повторять не буду! – жестко говорил Юн. – Иди ко мне, глава. Не бойся. Ты меня лично не оскорблял, чтобы сносить твою голову.

Главный гильдии «черепков» вышел вперед. Остановился напротив мастера.

– Поговорим? – спокойно предложил Юн, когда взглянул в глаза собеседнику. – Как думаешь?

– Поговорить можно, – ответил боец. – Вот только о чем? Пугать будешь? Бесполезно. Я не боюсь. Проиграем, так проиграем.

На серьезном лице мастера появилась улыбка.

– Хорошо, что ты это понял. Вы проиграете. Однозначно. Но скажи мне, зачем? Во имя чего вы вызвали нас на бой? Земель у нас нет. Локациями тоже мы не владеем. Даже жилья своего нет. Снимаем. Так в чем причина?

– А тебе не сказали? – усмехнулся глава. – Твои люди сегодня напали в данже, убили нашего товарища. И его уже не вернуть, не воскресить никакими стараниями. И ты спрашиваешь меня: за что?

Среди публики, заполнившей трибуны ристалища, прокатилась волна негодования. В том виде, в каком прозвучали слова лидера «черепков», не удивительно. К слову сказать, многие зрители ждали услышать опровержение от Ларуско, особенно те, кто откровенно симпатизировали семье, потому что атака в Подземелье или в других локациях во время выполнения квестов, причем атака даже враждебных пати, считалась не просто позором, а преступлением среди игроков. И за такую провинность разгневанное игровое сообщество могло запросто объявить «кос» виновникам.

– Да. Они убили вашего человека, – подтвердил Юн.

Новая, теперь полноценная волна негодования прокатилась по переполненным трибунам ристалища.

– А тебе не сказали, за что? – спросил Юн.

– За то, что нам достался более ценный лут, – заявил «черепок».

– Я так и думал, – кивнул Юн. Прошелся пять-шесть шагов и вновь обратился с вопросом. – Скажи, насколько ты веришь тому, кто предоставил тебе информацию?

Глава гильдии задумался. Ответил настороженно.

– Хм, ему самому не очень. Но он был не один.

– А вот теперь! – удовлетворенно произнес Юн. Казалось искренне обрадовался. – Я действительно буду с тобой говорить. Ненавижу лжецов, но ты честен. Потому я и буду с тобой именно говорить, а не просто вгоню тебя по уши в землю, как собирался поступить минутой назад, начни ты выгораживать этого подлеца.

Громкий ропот вновь зазвучал над ристалищем, правда окрас его изменился. Любопытные до всего, зрители приготовились к представлению.

– Твои люди поступили, как поступают жалкие воры. Они дождались, пока мои ребята почти завалят босса, предварительно уступив им очередь, а потом на последнем издыхании кинулись его добивать. Крысы.

– Фью!!! – понесся громкий протестующий свист.

– Но знаешь, – продолжал Юн. – Черт с ним, с дропом. Крысы, пусть они крысами и останутся. Когда им сказали об этом… вдумайся, только сказали… именно твои люди начали хамски поносить моего капитана, за что виновник и отхватил по зубам, но не оружием. Оружие достали твои бойцы. Причем, заметь, опять подленько. Арбалетик в спину! Вот и получил подонок то, на что напросился. Теперь и подумай, как бы ты сам поступил?

Покрасневший глава «черепков» медленно развернулся к товарищам, многие из которых переглядывались в недоумении, потому что явно владели другой информацией.

– Это было действительно так? – спросил он, обращаясь к конкретному, конечно же, человеку. Но никому, кроме самих «черепков», адресат вопроса пока не был известен. – Я жду.

Юн тоже ждал. Ждали все на ристалище. Ответил на прозвучавший вопрос вовсе не тот голос, что должен был дать ответ.

– Так и было, – выкрикнула какая-то девушка. В толпе ее не было видно. – … отвали, не толкай меня, я тебя не боюсь. Пошел в зад, ЧМО. Достала меня ваша гильдия.

Вперед протиснулась совсем юная дева. Молоденькая нордка, лет шестнадцати. По специальности, похоже, разбойник.

– Вонг соврал тебе, Дэн. Он и Рихард всех обманули. И мне пригрозили, если правду тебе скажу, ночью убьют. Я ухожу из гильдии. Не хочу больше жить рядом с такими уродами.

И она действительно пошла к выходу.

– Вонг, – назвал глава имя лжеца. – Сюда выйди. Выйди сам или тебя вытащат.

Из группы «черепков» выдвинулся довольно высокий воин. Раса – человек. По специальности и профессии – храмовник, страж.

– Ничего не хочешь мне объяснить? – спросил глава, но воин молчал.

– Я ему сейчас язычок развяжу! Он у меня соловьем запоет. А врать вздумает, так фальцетом заблеет.

На голос, звеневший ненавистью и презрением, обернулись оба лидера. Вперед выходила Милана. Юн еще никогда не видел Мелкую в таком непреклонном, насыщенном яростью состоянии.

– Мастер, это именно он обозвал Кану. Он оскорблял всех нас. Ему Кайн врезал по морде, а я сейчас убью эту мразь, – Милка развернулась к виновнику. – Я вызываю тебя. Бой насмерть. Тут. Я и ты. Прямо сейчас.

И вот теперь мастер не пожалел о том, что именно заговорил с главой «черепков», а не сразу вынес ему приговор, как хотел изначально. Этот парень был совершенно не похож на своего предшественника.

– Мастер Юн, – сказал глава гильдии. – Мне жаль, что так вышло. Я, наверное, тоже уйду из этой проклятой гильдии. Пока же, я ее глава. Тот, с кем ваша подопечная собирается драться, выше уровнем. У него пятый. Но если это ее желание, я не стану препятствовать поединку. Простите.

– Эй, – остановил его Юн и неожиданно протянул руку. – Зайдите ко мне с той девочкой, разбойницей. У меня будет, что вам предложить. Только найди ее сейчас, она очень расстроена.

Глава гильдии просто кивнул и ушел к бортику ограждения. Там опустился на песок, отмахнулся от кого-то из соратников и затих.

– Я не буду с ней драться, – заявил Вонг.

Милана предполагала подобный исход. Куда больше девчонка опасалась реакции мастера на ее вызов. Очень переживала. Наставник мог запретить ей вступать в бой. По этой причине Мелкая поперхнулась и едва не закашлялась, когда услышала его уверенный голос.

– Будешь, будешь! Куда денешься? – с угрозой произнес Юн. – И прямо сейчас. Не ты, а она могла отказаться и выставить за себя защитника, ты выше Миланы по уровню, никак не наоборот. Попробуешь улизнуть, умрешь наверняка. Я тебя Кане отдам. И что она с тобой сделает? Откажешься от второго поединка? Твое право, но тогда я позволю Кантаре убить тебя вне ристалища. Потом мы уж как-нибудь сопроводим ее к Храму Вечности. И денег дадим на Индульгенцию. Верь мне: или дерись, или сдохнешь опарышом на параше. Мы подлости не прощаем, а угрозы в свой адрес – тем более. Так что дерись, пусть у тебя вся задница взмокла.

– Не нужно меня заводить всякими там словечками. Хэ! – ехидно съязвил Вонг. – Думаете, я боюсь коготков или арбалетика этой соплячки? Я видел ее бои. Но только дурак может с ней драться, когда она вся «заточенная» до небес. Я ее даже не пробью.

Чего угодно мог ожидать Юн от Миланки, особенно после слова «соплячка». Чего угодно, только не того, что услышал.

– А! – усмехнулась Милана. – Ну, ладно. Подтверждай вызов на поединок, «Твое Мужское Величество». Соплячка тебя голая на куски разорвет.

У мастера отвисла челюсть, когда Милана… Миланка… начала раздеваться!!! Через минуту она стояла перед всей Аркадией в одних трусиках и бюстгальтере. Сняла даже манжеты. Обе. И всю бижутерию.

– Дела! – протянул изумленный голос откуда-то с верхних рядов. – Эко девчонка его ненавидит!

– За то, что он сделал, не просто убить; его, гада, живьем крабам скормить мало.

– Точно! – подхватил новый голос. – Мало того, что трус и воришка, он же две гильдии лбами столкнул. Сколько невинных людей под раздачу подставил.

Еще раз мастер взглянул на Ушастую. Из оружия у Миланки остался только кинжал, привычно закрепленный в ножнах на бедре правой ноги. Юн подмигнул ей и отправился к группе друзей. На подходе успел заметить взгляд Гарольда. Глаза хускарла излучали ярость всей Преисподней.

И вот, отсчет. 10…9…8…7…6…5…4…3…2…1… Бой!

О чем думал в этот момент Вонг? На что он надеялся? Наверное, все же рассчитывал, что девчонка ниже уровнем, а без доспехов и каких-либо усилений, даже без своего знаменитого оружия, она не такая страшная.

Ошибался. Ох, как же здорово он ошибался. Вонг даже не успел принять боевую стойку. Только переложил секиру с руки на руку и… глаза его навсегда застыли с выражением жуткого ужаса.

Высоко в воздухе, с поджатыми к телу ногами, на него уже летела Милана. Поблескивая на солнце магическим светом, острое лезвие кинжала полоснуло бойца по незащищенной доспехами шее. Фонтан крови вырвался из разорванной плоти. Второй удар кинжала девушки-кошки попал точно в сердце проклятого Вонга. Милка оттолкнулась ногами от застывшего тела врага и приземлилась на песок в двух метрах поодаль.

К ней подскочили друзья. Набросили на плечи походную накидку Виолы, потому что вражеская кровь пятнами попала на тело Ушастой. Одеваться сейчас, это заранее обрекать себя на генеральную стирку.

– Они что, соревнуются в области скоростного убийства? – спросил какой-то парень соседа на трибуне ристалища. – Сначала мастер. Теперь девчонка. Кто следующим продемонстрирует класс?

– А я бы, на твоем месте, лучше подумала: на ком? – с усмешкой поддела Валерия. – Не желаешь поучаствовать в демонстрации? Просто же, чик – и в дамках! Даже боли почувствовать не успеешь. Сам сказал…

Время, отведенное Системой на клановый бой, истекло. Поскольку никто из сражавшихся не нанес противнику ни одного поражения, так как поединок Миланы и Вонга был индивидуальной дуэлью, официально Система объявила ничью.

Пусть так. Мастера вполне удовлетворял такой результат. Поэтому по истечении времени команда Ларуско дружно направилась восвояси. Их даже не интересовало, что и как происходило в последствии на ристалище…

– Ну и выдала ты! – восхищенно говорила Илона, когда Милка привела себя в надлежащий вид и присела за стол к товарищам.

Мама Мио, по просьбе мастера, закрыла таверну для посетителей. Юн не желал, чтобы кто-нибудь из случайных людей узнал среди Ларуско Валерию, так как девушка тоже вернулась в таверну, предварительно отделавшись от своры назойливых подчиненных.

– А как твои впечатления? – с живым интересом спросил ее Юн.

Гостья сидела непринужденно, спокойно, внешне казалась совершенно бесстрастной, но ответила горячо.

– Честно, не ожидала. Особенно, когда я увидела построение. Сначала подумала, типа, вы собирались закрыться и из глубины обороны уравнивать численность. Предположила, что сможете. Потом, когда вы вытянули формацию, я поняла и не сразу поверила – собрались атаковать. И когда на трибунах начали удивляться, я поймала себя на мысли, что еще вчера соглашалась бы с ними. Знаете, мне было жаль зрителей. Информация – сила. Знай они, кто перед ними, они бы тоже рассуждали иначе. Позднее я поняла и еще кое-что. Люди вообще не хотят думать. Может, ко мне это тоже относится. Ведь, если бы народ только задумался, они бы вас давно вычислили. Вы же на фестивальных боях вовсю засветились. Долго ли сложить два плюс два? Но повторяю, это я теперь так рассуждаю, когда знаю, что и к чему.

В ответ мастер торжествующе ткнул пальцем в Виолу.

– Что я тебе говорил? Слово в слово. Вот так.

Виолетта неожиданно высунула язык и показала его мастеру. От такого непредсказуемого и нетипичного для нее поступка у собравшихся открылись рты. А Татьяна вообще выдала:

Мастер как-то не привык,

Видеть розовый язык,

………………………. увидал,

Так дар речи потерял.

Громкий смех разорвал в клочья вечернюю тишину в обеденном зале таверны. Илона закатилась до слез. Грохотал басок гнома. Мама Мио тряслась, как всегда, со скамьей. У Валерии на лице проступили красные пятна.

– Таня! Я тебя как-то предупреждал, помнится: еще раз услышу от тебя сквернословие, пойдешь на помощь служанкам таверны. Им нужно горы посуды мыть, столы вытирать и полы драить. Ну, и парашу, конечно, к свинарнику выносить.

– А что сразу Таня?

– Как же я вам завидую, братцы, – с глубоким смыслом заговорила гостья. – А мне так больно сейчас. Если бы вы знали, сколькими ночами я мечтала о такой же гильдии. Вот так же запросто сидеть с друзьями за общим столом и не сомневаться в них. Строить планы на будущее в компании тех, кому веришь. Но где их взять таких? Наверное, я неудачница. Плохой из меня лидер.

– А по мне так, очень даже ничего, – вновь, как и при знакомстве с Валерией, первым отозвался Кайн. – Я бы даже роман замутил, если бы не боялся. Вдруг скажу что-нибудь не по нраву или сделаю что не так. С поджаренным задом ходить как-то не хочется. Стыдно мне и не по рангу. Дурной пример молодым.

Ребята перестали смеяться. Ничего подобного от Кайна они никогда раньше не слышали.

– И тебя не смущает… – хотела подшутить Хлоя, но, как оказалось, неудачно. – … возможная перспектива подкаблучника? Валерия всегда мужиками командовала? Сам вспомнил, двумя репликами ристалище на колени поставила. Кстати, твоя избранница не только «больно кусается», она и постарше, а значит и в жизни поопытнее.

Не на такую реакцию гнома рассчитывала магесса. Парень воспринял ее слова на полном серьезе.

– И кто это говорит? – усмехнулся Кайн. – Только и знаете, как зубоскалить, скоморохи доморощенные. А если бы и так, все равно. Мне всю жизнь нравились девушки, вроде нашей Танюхи и вот, Валерии.

– Кайн, – обратилась Виола. К месту вспомнила, что с самого дня знакомства никто и никогда не спрашивал гнома о его возрасте. – А серьезно, сколько тебе лет в реалии? Уж, прости. Мы просто привыкли к тебе. Я думала, ну, в районе двадцати.

– Ровно тридцать, – ответил гном. – Вы… в точку сказала… никогда не спрашивали, значит не нужно было. И чего я буду воздух зря сотрясать?

– Кх-кх! – крякнул Юн. – Ну тогда я могу объяснить, почему тебе нравятся волевые и резкие женщины. Потому что ты сам – очень деликатный и вежливый человек. Спокойный, покладистый, ровный. Стабильный, я бы сказал, и надежный. Взаимная тяга противоположностей.

– Вот, блин! Спасибо тебе, родной! – возмутилась Татьяна. – А я, стало быть, ненадежная! Ща как… зашкурю!

Ха-ха-ха! Опять понеслось за столом.

– А скажи, Кайн, коли заговорили, там, в той жизни, кем ты работаешь, как живешь? Конечно, если тебе не в тягость откровение из области личного. Мы ведь почти обо всех и все знаем. Только ты вот… права Виола… как-то остался темной лошадкой.

Кайн степенно, вроде находился на каком-нибудь собеседовании, выпрямил спину, погладил на себе волосы, поправил усы и заговорил:

– А никого не интересовало, откуда у Кику информация обо всем, о чем вы просили узнать? Неужели на официальном сайте такие подробности? Может быть, есть у нее и другие источники?

Сама Кику, словно ждала признания гнома, покрылась стыдливым румянцем, но ответила за него:

– Каин работает оператором программного обеспечения на сайте компании «Наоми». Не обижайтесь на нас… на меня. Я знала об этом с первого дня. Видела статьи в «поддержке», подписанные его именем. Его действительно зовут Кайном, Кайном Омигаяцу. Я позднее просмотрела корпоративные фото компании и нашла его. Если убрать бороду и усы, он очень похож на себя. Я спросила, и он мне сказал, но не хотел, чтобы вы до поры узнавали об этом. Не хотел, чтобы посчитали его за шпиона. Ему действительно нравилось быть рядом с нами.

Тема серьезная, как и опасения Кайна. Доступ к конфиденциальной информации об игроках, которую они предоставляют компании при регистрации, всегда полный и достоверный, а это является информацией закрытой, не предназначенной для любого пользователя. Кстати, узнай об утечке начальство, Кайну грозили бы серьезные неприятности.

Вдруг мастер Юн взял кружку с элем и поднял ее над столом.

– За то, чтобы между нами не существовало секретов вообще, даже таких. Хотя я Кайна вполне понимаю. Был в одной гильдии, проиграл простой бой и сразу же оказался в другой, как раз в той, которая выиграла, еще и прославилась на третий день существования. Конечно же, многие кинулись собирать о нас информацию. Вспомните саму Кику! Зачем она влезла ко мне в окно? Стоило бы задуматься, если бы стало известно о месте его работы… Согласен, но не теперь. Неужели ты все еще опасаешься, что тебе не поверят, парень? Ты с нами не первый день. Тебя успели узнать товарищи, убедились в твоей порядочности и привязанности к семье. Работай там, где тебе выгодно и для тебя удобно. Мне лично все равно. И принуждать тебя к нарушению корпоративной этики я не намерен. Для всех нас, Кайн, ты давно стал братом. Помнится, ты и сам так не единожды говорил.

– И что? Я дуболомом или болваном дремучим никогда не был, все я давно знаю, так что не парьтесь. Боялся бы нечаянного раскрытия, я бы сослался на бредовую закавыку и называть возраст не стал, а рассказывать о себе – тем более. И «оборотнем» вонючим среди своих, мать его, клевретом поганым я никогда не был и быть не хочу. Зашкуривать меня не за что.

Громкий хохот раздался за семейным столом, а сам виновник сюжета смеялся громче любого, смеялся до слез.

– Ладно, народ. Делу время. Посмеялись и хватит, – успокоил Юн. – Все слушайте и запоминайте. От действий каждого в отдельности зависит общий успех нашего предприятия. Пока собираемся, Милана, выделите двести тысяч Валерии.

– Поняла, – кивнула Ушастая и сразу поднялась из-за стола.

– Илона, ты ночуешь в игре?

– Нет, – с сожалением ответила девушка. – Не могу. Сегодня никак. У моего старика прием. Я должна вскорости выйти. Очень хотела бы с вами остаться, однако, сам понимаешь, палево.

– Не нужно, – кивнул Юн. – Делай, как должно. Мы разберемся. А ты, Лера? Если тебе необходимо, можешь идти. Завтра твое присутствие обязательно. Сегодня ничего не случится… И, Лера, прекращай скромничать. Будь собой. Что ты вся как не родная.

Валерия без подсказок хорошо понимала свой новый статус. Все же как-то неловко, и потому девушка действительно ограничивала себя в желаниях и во многом другом. Сейчас она улыбнулась и дала себе волю.

– Ладно. Больше не скромничаю… Я буду в игре. Никакой сон, даже под наркозом, меня не переломит. Только минут на двадцать разлогинюсь, пока в том, другом мире, другая я не… ну, вы понимаете. Думаю, у вас найдется место для аватара. Никто не против?

– Принято, – поддержал Юн. – Сали, будь добра, проводи гостью в свободную комнату, а вы слушайте… Выходим в дорогу без расчета на переодевание в конечной точке маршрута, лишняя кладь в топку, зачем нам обуза? Идем сразу в полной готовности, только не через ворота, они будут закрыты. Ночь, сами знаете. Мозолить глаза городской страже тоже не нужно. Солдаты приказ выполнят, это так, и будут молчать, разумеется, но помимо стражников обязательно отыщутся ненужные ротозеи. Пойдем через стену.

Сообщение мастера насторожило многих его коллег. Причиной тому закономерный вопрос, и он сразу же прозвучал из уст Кэтсу.

– Мастер, я не спрашиваю, как мы переберемся через стену. Но на стене тоже стража. Они нас обязательно заметят.

Юн весело подмигнул Вив и ответил парню:

– Все просто. Поднимемся по винтовой лестнице сторожевой башни, выйдем на стену и при помощи обычной веревки спустимся снаружи. В детстве по канатам не лазил?

– А стража? – уставился Кэтсу.

– А стража подержит веревку, – со смехом ответила Вив. – Ну ты дал! Что с тобой? Мозги потерял?

Хорошо, что к этому моменту Валерии не было за столом и можно было говорить полностью откровенно.

– Кэтсу, – обратился Юн к покрасневшему пареньку. – Всегда думай, где и с кем, а главное, какой вопрос задаешь? Кому подчиняется стража? Нам она не страшна. Тебе же сказали, посторонние случайные свидетели мешают выйти через ворота. И лошади нас уже ждут. Их вывели еще днем. С ними сейчас конюхи. Так, Никуся?

– Угу, – прощебетала горничная.

Пока Кэтсу умолк, сконфуженный собственной недогадливостью, мастер продолжал подробный инструктаж подчиненных. Успел распределить каждому его роль. И Виола успела обрисовать общий план. К моменту возвращения Валерии мастер произнес лишь заключительную фразу.

– Всем все ясно? Тогда выходим. Пора. Если что-то пойдет не так, на месте сориентируемся…