Поздним вечером, после того как расседлали и передали конюхам лошадей, уставшие, но веселые, бойцы мастера Ларуско шумной компанией вошли в зал «Веселой Вдовы» и первое, что они увидели – отсутствие свободных столов, кроме, разумеется, тех, что принадлежали семье. Но и за ними сидели и праздновали какое-то событие трое гостей. Слава богам, Юн и ребята узнали их сразу с порога: Илона, магесса Лоран и глава гильдии «Серебряный Грифон». Беглым взором мастер окинул зал и неожиданно осознал некую странность: ведь посетителей-то не было вовсе, за другими столами в таверне тоже сидели «грифоны».

– С возвращением, народ! А мы вас заждались, – весело прощебетала подскочившая Ника. – Все уже знают о вашей победе. Мастер Арвен регистрировал в Администрации изменения в составе гильдии и прочитал сообщение по бегущей строке системных новостей.

Вот как! Теперь все встало на свои места. Одна за другой подскакивали официантки. Приветливо здоровались, поздравляли и убегали обслуживать клиентуру.

– Дайте-ка я вас всех сейчас… – чувственно начала Мама Мио, но…

– Зашкурите? – хохотнула Миланка.

– …обниму, зубоскалка охальная! – без тени обиды закончила Миомока, и Ушастая первой оказалась в радушных объятиях хозяйки таверны.

– А в боевой амуниции ты выглядишь непривычно. Третий раз тебя вижу и всегда иначе. – Арвен протянул ладонь, стоило Юну приблизиться к привычному месту. – Рад за вас. Поздравляю.

Мастер крепко пожал руку приятелю, коснулся губами пальцев Лоран и стиснул красавицу жену, да так, что Илона охнула.

– Полегче, сломаешь же! – со смехом сказала девушка и впилась в губы мужа. Плевать, пусть все смотрят. – Как прошло?

– Братцы, и я очень рад неожиданной встрече, отчего она стала еще радушнее, если бы я знал о ней заранее, – искренне извинился Юн. – И все-таки, елы-палы, дайте нам сначала переодеться и смыть с себя дорожную пыль. Вчера в седле, ночь в бою, и сегодня с рассвета снова в седле. Сами понимаете.

Конечно, его хорошо понимали, поэтому никто и не возражал. Спустя полчаса Юн присел за стол рядом с супругой, где уже собрались почти все члены его семьи. Не хватало только Гарольда и Ушастой.

Гарольд спустился вниз, одетый в новый короткий камзол, украшенный цветной вышивкой, и штаны от того же комплекта. Кожаные туфли с тупыми носами гармонично сочетались с основным гардеробом.

Поскольку никто из друзей до сегодняшнего вечера ни разу не видел хускарла в «гражданской» одежде; видели в холщовых шароварах и голым торсом на тренировках; видели в домашней рубахе; в доспехах, но так… то-то они удивились!

Куда больше коллег удивило необъяснимое поведение норда. Великан не спешил садиться за стол. Остановился у лестницы и терпеливо ждал. И вот…

В длинном нежно-розовом платье с открытыми плечиками, стянутом на тонкой девичьей талии сверкающим беленьким ремешком, аккуратно расчесанными волосами, перехваченными лентой с пышным бантом, по скрипучим ступенькам спускалась Милана.

Даже у Юна перехватило дыхание, когда Гарольд галантно, истинно по- джентльменски подал девушке руку, и Милана вложила в нее свою.

– О-о! – не столько от удивления, сколько от восхищения пропела Татьяна. – Гулливер и Лилипут. Но смотрятся-то как! Красота.

Немного смущенные, но в целом спокойные, Гарольд и Милка присели за стол. И теперь, когда вся компания в сборе, вопросы гостей посыпались нескончаемой чередой.

– Опять таинственный «кукловод»? – выслушав весьма подробный пересказ о событиях минувшей ночи, подытожил Арвен. – А знаешь, у меня есть одна мысль. Теория совпадений, так сказать. Просто я в совпадения не слишком верю, особенно, когда они, так кстати, складываются в одну цепь.

Заинтересованные взгляды собеседников в ожидании замерли на главе «грифонов».

– Я только что об этом подумал, – уточнил Арвен. – Вот смотрите… не утверждаю, так ли оно и есть, но все же. Интересное, говорю, совпадение. Урочище Белого Зуба территориально лежит почти в центре провинции. По его земле идет Тракт. И на его же территории развилка путей. И граница. Одна дорога ведет на юг, в Зенитар. Другая на север, к проходу на Патагонию. А третья уходит на восток, к Вышеграду. Журчащий Ручей тоже лежит на границе. Смекаете?

– И? – вслушивался мастер Юн. – Что из этого следует?

– То, что… представь, если я прав в догадке, то знаю, где именно «кукловод» нанесет следующий удар. На юге. У пограничного прохода к Зенитарским пустыням. По владениям барона Датэ.

Мастер задумался. Виола подхватила мысль Арвена.

– А что? Мне кажется, вполне рабочая версия. Давайте сложим то, что знаем наверняка. Может, найдем нечто общее. Вот послушайте! Кто-то скупает самые прибыльные хозяйства и предприятия в провинции. Факт? Факт. Еще один «кто-то» травит гоблинами баронов и покровительствует разбою. Тоже факт? Факт. А что, если этот «кто-то» и наш таинственный «кукловод» – одно и то же лицо? Пусть даже их двое, но они заодно? Все логично. Они наносят удары по землям, контролирующим пограничные переходы, а это значит – автоматически прибирают к рукам всю сухопутную торговлю в Аркадии. И стратегически, между прочим, пограничные владения крайне важные пункты. Я правильно тебя поняла, Арвен?

– Именно, – подтвердил эльф.

– Я, это… – подал голос Гарольд. Все развернулись к нему. – Я что хочу сказать? Я полгода служил у барона Датэ. На юге. Нет больше его имения. Барон разорился. Я не знаю подробностей, не вникал, но поместье купил другой барон.

– Сонма! – вставила Илона и подтолкнула мужа плечом. – Помнишь высокого типа на Дворянском Собрании, больше всех возникавшего против присвоения Грому баронского титула?

Очень существенное дополнение мечницы. До сих пор мастер только принимал информацию, внимательно слушал приводимые доводы собеседников, размышлял и сопоставлял. Теперь в его голове картинка слегка прояснилась. Юн кивнул.

– Если наша версия правильная, то все складывается, – сказал он. – Вот послушайте, что получается… Верно! Ключевые, и стратегически, и в экономическом плане, точки провинции именно пограничные. Таможенные сборы, Торговый налог и так далее. Пока я не говорю о «рейдерстве» в самой Аркадии. Нам об этом в точности не известно. Есть основания так утверждать из информации Кику. Но за городскими стенами, да! Если предположить, что права и Виола, то есть «кукловод» и «экономический гений», это одно и то же лицо, (в принципе, даже если их двое), то Сонма должен их знать. Одна точка, на юге, уже принадлежит им. Почти взяли вторую. Мы перехватили, но они не сдались. Поэтому Сонма и пытался опротестовать право приобретения Арвеном поместья Ито. Если бы ему удалось, на повторных торгах они бы своего не упустили. И нападение на Мацуда тому доказательством. Полный контроль над всеми перемещениями, торговлей и внешними связями в Аркадии. Кроме морских. Масштабы представляете?

В ответ лишь закивали товарищи. Что тут сказать? Действительно, того, кто спланировал и курирует выполнение такого гигантского предприятия иначе как «гением» и не назвать. Тем опаснее этот таинственный человек.

– Мастер, – задумчиво заговорила Кику Самура. – А почему на Мацуда напали без предупреждения? Помните, я вам рассказывала, как было раньше? Сначала владельцам, на основе добытой наемниками информации, предлагали продать их хозяйства. Потом на них начинали давить, угрожать. И лишь потом, если хозяин оказался упрямым или попросту несговорчивым, его устраняли. А на Мацуда напали без предисловий.

– Патруль! – встрепенулся Юн. – Вот, почему!

Мастер вышел из-за стола и заходил кругами, рассуждая вслух.

– Да! Конечно! Так и есть! – он резко развернулся на каблуках. – Народ! Бароны разрозненны, амбициозны и слишком тщеславны. Междоусобицы среди них – явление обыденное. «Кукловоду» сей неоспоримый факт известен не хуже нас. И он успешно им пользовался. Знал, что никто не придет на помощь соседу. А с Мацуда не так! Ему донесли, что в поместье Мацуда встал лагерем военный патруль союзной семьи. Вывод напрашивается сам по себе: неугодный барон имеет поддержку. Угрожать или давить на него стало бессмысленным. В довесок Мацуда начал возводить укрепления, форт на границе строить. В такой обстановке предлагать ему мирно продать имение, тем более начать давить, означает предупредить. А «кукловод» не дурак. Поэтому и сразу удар! Мощный. Даже сильнее, судя по всему, чем это было с бароном Ито. Не дать Мацуда возможности закрепиться. Уничтожить в зачатке, пока он слаб… Кстати! Еще один факт в поддержку версии о причастности Сонма. Наверняка, после Собрания он бросился к хозяину с подробным докладом. Стало быть, «кукловод», в том случае, если мои реформы заработают, почувствовал угрозу планам, в которые, судя по размаху, уже немало вложил. И когда Сонма ему рассказал о Мацуда и наших с ним отношениях, «кукловод» вновь оценил степень этой угрозы. И удар! Сразу. Практически после Собрания. Пока Мацуда к нему не готов. «Кукловод» хорошо информирован. Столкнуться лбами с объединенными силами Ларуско и «Серебряного Грифона» ему вряд ли хотелось. Это же не фермеров гоблинами травить!

– Ха-ха-ха! – неожиданно рассмеялась Татьяна. – А мы ему зубки-то и пообломали! Ха-ха-ха!

Амазонку дружно поддержали за семейным столом. Когда смех затих, мастер вернулся на место, но сеть не успел.

– А ведь он отмстит, – повернулась Илона. – Сдается мне, при всей незаурядной личности этого человека, он очень амбициозен. Конечная его цель – власть! Никто же теперь не сомневается в этом. А ему дважды подряд спутали карты. Причем одни и те же люди. И отомстит он не только тебе. Он будет искать способы отомстить и «грифонам». И найдет. Найдет, потому что он «гений», сами говорите… Возможно, если принять информацию Кику, и лидер наемников часто выполняет поручения «кукловода», он попытается с их помощью физически устранить Арвена и тебя, мой дорогой муженек.

Поскольку в разговоре между собой лидеры не приглушали голоса, так как в зале присутствовали только «свои», то многие «грифоны», кто слышал слова мечницы, перестали пить и жевать и в молчании устремили взгляды к первому столу.

– Она права, – поддержали Виола и остальные. – Вам и всем нам теперь нужно быть постоянно настороже. Без защиты и оружия никуда. По одному старайтесь тоже не перемещаться. Минимум парой. И почаще оглядывайтесь. Ушки острее.

– И что? – загремел протестующий голос Лаэрта. – Я теперь буду, как харик, за каждым кустом прятаться? Или вздрагивать должен при малейшем шорохе?

– Нет, – уверенно отозвался мастер Юн. – Мы не кролики. Когда зуб загнил, что с ним делают? Его вырывают. Если «кукловод» так часто использует гильдию «Вольных Наемников», мы уничтожим ее. С корнем. На какое-то время оставим «вездесущего» без глаз и ушей. Хотя бы частично.

– Да! – подскочил «ЖИВОТинский». – Вот это по мне! Я капитан «Серебряного Грифона»! И я не собираюсь прятаться от какого-то вшивика.

– Он не вшивик, – серьезно и громко сказала валькирия. Кику встала и подошла к столу, за которым сидел Лаэрт. – Послушай меня. Послушайте все. Глава гильдии наемников далеко не слабак. Он негодяй по определению, но не слабак и не трус. Это я вам сейчас говорю. Вон и Кэтсу подскажет… Он очень хитрый. Ловкач еще тот. И в ПВП не нубас. Я видела своими глазами, как он работает. И еще. В гильдии больше ста сорока человек, привыкших грабить и убивать. Как и я когда-то, все там годами участвуют в ПВП, так что легкой победы не ждите. Среди наемников мало бойцов АОЕ. Единицы. Специфика. Зато пэвэпэшники... думаю, вы меня услышали. А ведь нам и предстоит драться именно в ПВП. В составе гильдии много очень сильных стрелков. Все они умеют хорошо прятаться, исчезать. Полно убийц с огромным опытом. Есть и валькирии. Кроме меня было четверо. Правда, все они послабее меня, но прокаченные. Есть два оборотня. Тоже отнюдь не подарки. Вот и думайте, каково вам придется. И последняя информация к рассуждению. В полном составе гильдию, если вы собираетесь смести их под корень, вы сможете застать только один раз в неделю. В понедельник вечером. С шести до восьми. В этот день все встречаются на общем собрании, потом расходятся по делам и по поручениям. И ночью, когда было бы выгоднее всего нанести удар, легко не получится. Забыли? Убийцы работают по ночам. Это в ваших гильдиях почти все игроки ночью выходят из игры. У наемников это не так. Минимум треть состава задействована. Правда, две третьих все-таки спят… Сейчас простите меня. Мне через четыре часа на смену. Я вынуждена выйти из игры. Не вовремя. Жаль. Но, надеюсь, не сегодня же все случится.

Кику тепло попрощалась с товарищами и ушла наверх в комнату. Следом встал Кэтсу. Его тоже давно ждали дома.

– Народ, – обратился ко всем Арвен. – Я понимаю, да. Тем, кому действительно нужно, идите. Но тех, кто может остаться, я прошу, останьтесь.

Так и произошло. Из числа «грифонов» в итоге присутствовали меньше двадцати человек. Кроме Кику и Кэтсу, в семье Ларуско ушли: Саса, Кантара и Хигаши Акиро.

Гарольду тоже утром нужно присутствовать на учебе. Хускарл так-то собрался, однако затягивал с выходом. Долго прощался с Миланой. Никак не решался, пока Мелкая не вытолкала здоровяка буквально силком. Для товарищей, наблюдавших со стороны, сценка смотрелась очень забавно, поэтому многие откровенно посмеивались.

Пока в зале стояла закономерная суета, Милка пересела на постоянное место напротив наставника.

– Очень хорошо выглядишь, – похвалил девчушку Юн. – Счастлива?

Милана скромно потупилась, слегка покраснела, потому что рядом сидели товарищи и прекрасно слышали разговор.

– Он хороший. Очень уверенный, честный и добрый.

– Тогда, что не так?

Рыжая бестия как-то замялась, ответила, снизив голос до минимума:

– Слишком стеснительный, а говорить совсем не умеет.

– Только с тобой, Мелкая, – улыбнулся Юн. – Не потому, что не умеет. Сама сказала, стеснительный. Увидишь, научится.

Вскоре проводы друзей завершились, но какое-то время в таверне висела напряженная тишина.

– Сто сорок человек? – задумчиво произнес Арвен, прервав затянувшееся молчание. – Если не ошибаюсь, самая многочисленная гильдия в Аркадии. Никогда бы не подумал, что столько подонков в игре собраны в одном месте.

– Не все там подонки, приятель, – возразил Юн. – Кику и Кэтсу, они что, подонки? Приходят в игру любители шпионских страстей. Вон тебе, Кику. Она в настоящей жизни голоса ни на кого не повысила. А тут? Проблема в том, что очень многие относятся к игре, как всего лишь к игре. Это мы с вами ведем игровую, но настоящую жизнь. Живем собственными моральными принципами и идеалами даже в сказочном мире. А многие рассуждают иначе. И их нельзя винить за инакомыслие, ведь от их неприглядных поступков в игре реального вреда обществу нет. Почему ж не развлечься? Не побыть «плохим»? Кому-то, наоборот, почему не возомнить из себя Робин Гуда? Многие так. А потом, если надоело или поняли, что превратились в кого-то не того, просто уже не имеют выхода. Время потрачено. Средств на прокачку ушла куча с горой. Аватара жалко терять, а добровольно и не уйдешь. Мести собратьев боятся, а для остальных они «красные». Вот и сидят до упора. Как Кэтсу… И все же их нужно уничтожить. И именно ночью. Тем более ночью! Раз их так много, и они настолько сильны, то атаковать, пока две третьих гильдии спят. Зачем рисковать своими людьми? Впрочем, мне кажется, без потерь тут не обойтись.

– Это неправильно, – прозвучал неуверенный голос из глубины зала.

Голос принадлежал амазонке из пати Илоны, одной из сестер-близнецов, а именно: черноокой Таните.

– Неправильно что? – спросил Юн.

– Убивать ночью спящих, – ответила девушка. – Мы сами становимся похожими на них. Я не хочу быть грязным убийцей.

– Тебя никто и не заставляет, – отозвалась Татьяна. Усмехнулась и обратилась к Виоле. – Ее бы в Харкинстоун.

Теперь «грифоны» уставились в сторону другой амазонки, которую многие из них лицезрели впервые. А Таня поднялась, вышла в проход, встала так, чтобы ее хорошо рассмотрели, и заговорила:

– Чистюля, значит? А по мне – размазня. Мораль тебя беспокоит? А мне вот плевать. «Вор должен сидеть в тюрьме, и людям все равно, каким образом я его туда упрячу»! Цитата из одного хорошего фильма. И мне, и Юну, и Виолке тоже плевать, кто именно: заблудшая овечка или матерый подонок воткнет нож в спину Илонке, Арвену или тебе самой. «Вор должен сидеть в тюрьме»! Там его место, сестричка. Угрызения совести в данном случае засунь себе… сама знаешь, куда. Или я не права? Тебе станет легче, если ты будешь знать, что «подневольно» застрявший блудный барашек забрался ночью к вам в дом и перерезал горло твоей сестре? Сестру вернет твоя жалость или мораль? Что-то не верится… Я вышла к друзьям в Харкинстоуне липкой от крови. Спроси Юна или Виолку, как я тогда выглядела. Они расскажут, потому что и сами выглядели не лучше. Мы напали на замок ночью. Юн и Ликан поднимали нас через ров на высокую стену верхом на себе. Нас было всего двенадцать, а в замке сто тридцать цепных псов. Дрались мы вживую с полусотней. Может, чуть больше. Никто не считал. Остальных прикончили спящими. А потом подожгли подвалы, где хранилось масло для ламп, жир и масло для кухни. Устроили им погребальный костер. И я не жалею об этом, потому что я видела и знаю, скольких эти гниды людей продали в рабство и просто убили, когда грабили их товары. Убивали с детьми. Да! Представь. Крестьяне и фермеры в большинстве НПС, и на ярмарку в город ездят семьей. А их дочке или мальцу ножичком и по горлу, чик! Как, мораль не пострадала? Чистоплюйка хренова. Соску соси тогда, а не в жизнь играй.

Таня подхватила со стола кружку с элем. Отхлебнула несколько глотков и поставила ее назад.

– Запомни, милая! «Адские Гончие» родились как каратели! Их панически боялись именно потому, что в точности знали – пощады не будет! Пойман на грабеже – башка с плеч. Напал на кого и убил – смерть! Влез в чей-то дом и обокрал – еще мог рассчитывать на помилование, но каторга тебе обеспечена. А если стоишь рядом с работорговцем, так уже вообще наплевать. Может быть, ты лично и не торгуешь людьми, но ты ведешь с ним дела, ты с ним общаешься. Смерть! Собачья смерть! Потому что это вовсе не люди. Собаки! Хуже! Твари, твари, твари!

Гневные выкрики Тани Вершиной сопровождались красноречивыми жестами рук. Мастеру пришлось встать и усадить разгоряченную воспоминаниями девушку обратно за стол.

– «Грифоны» не пойдут с нами, – объявила Виола. – «Гончие» сами справятся. И я уже знаю, как.

На эльфийке сосредоточились беспокойные взгляды товарищей. Вив тоже встала и вышла из-за стола.

– Танита, ты не обижайся на Таню. Не дай бог тебе видеть то, что довелось видеть ей. Тэс ведь и сама побывала в рабстве…

Виола не закончила речь, потому что и ей не дали закончить.

– И я, – вмешалась Миланка. – Я тоже в ярме побывала. Сейчас я тебе, Тана, персонально расскажу маленькую историю. Ты послушай, а потом я у тебя спрошу кое-что.

Уже по традиции Милана приподняла платье, перешагнула через скамью и вышла в проход, а Виолу взяла за руку и проводила на место.

– Насколько я знаю, – заговорила Ушастая. – Вы все считаете меня «мелкой». Но вам я такое прощаю, потому что вы не со зла, а потому что так меня называют Виолетта и Юн. А как вы думаете, сколько времени я в этой игре? Не гадайте. Дольше любого из вас. Почти семь лет.

– Ого! – удивленно воскликнул Гурт. – Ты из тестеров что ли?

– Да. Альфа! Альфа-тестеров, – подчеркнула Милана. – Есть еще у кого-то желание назвать меня «мелкой»?

Тишина в очередной раз повисла в обеденном зале. И нарушали ее только звуки наливаемого вина, слабый звон столовых приборов и негромкие характерные звуки принимаемой пищи. Девушки НПС давно знали истину, поэтому спокойно ужинали в обществе добрых друзей.

– Тана, – вновь заговорила Малая. – Я жила в Патагоне в то самое время, когда вся провинция, словно сорвалась с цепи, улием гудела от сногсшибательной новости, касавшейся участи обитателей замка Харкинстоун. Я хорошо помню этот момент. Подробностей я не знала. Теперь знаю и их, потому что умею слушать и сопоставлять. А ты вот, вижу, совсем не умеешь. На корабле вам рассказали историю возникновения «Адских Гончих», но ты ее словно не слышала. Я наблюдала, пока Татьяна с тобой разговаривала. Тебе не нравились ее слова. Но ведь ты уже это знала! Ликан и Юн, два богатых и благородных воина, два лучших друга, безумно любивших одну и ту же прекрасную девушку, видят ее в слезах. Для них эти слезы стали тупым ржавым ножом, вошедшим глубоко в самое сердце. И почему? Тебе известна причина. Так почему же тебя так удивили слова Тэс?

Тана, вся красная и вспотевшая от нервного напряжения, ответила:

– Я все хорошо помню, Милана. И не осуждаю тут никого. Я же говорю о другом. Я убью таких гадов с радостью, но в честном бою…

– Вот это я и хотела у тебя уточнить, – удовлетворенно вставила Милка и вытянула вверх указательный палец. – А если не сможешь? Ты Кику внимательно слушала? Там более ста сорока отъявленных недоносков! Это, понимаешь ли, несколько больше, чем в двух наших гильдиях. Или, ввиду благородной тяги к честному бою, должны расстаться с жизнью твои друзья? Кто, позволь-ка спросить? Кого не жалко? Кем ты готова пожертвовать? Что ж ты молчишь? Или, может быть, вообще не трогать наемников? Так честнее? Пусть себе грабят, воруют, похищают и убивают дальше? Вот об этом тебе Таня и говорила… А если тебя грызет совесть, то по этому поводу, по поводу твоей личной морали я сейчас кое-что расскажу.

Арвен в недоумении потянул за рукав Юна, но мастер лишь прижал палец к губам, приглашая друзей дослушать Милану.

– Тана, скажи: бить девушку, да еще и ребенка, это как? Это хорошо? Что бы ты лично сделала, если бы на твоих глазах громила пинал маленькую девчонку?

Уязвленная амазонка вспыхнула.

– Мимо бы не прошла, это точно. Пока не знаю, как именно, но заступилась бы, разумеется.

На лице Ушастой появилась сомнительная улыбка. И тут Юн сообразил, к чему ведет его воспитанница. Усмехнулся и кивнул головой.

– Хотела бы верить, но не могу, – съязвила Миланка. Уставилась на Таниту пронзающим взглядом. – Говоришь, вмешалась бы обязательно? Хм… Вот странность какая! Почему же ты этого не сделала? О! Удивлена? Эльзе на корабле я рассказала о знакомстве с вашей командой. Жаль, что ее сейчас нет… Вы, вся пати Илоны, узнали меня еще до того, как познакомились с «гончими». Вы сидели за вторым столом в этом самом зале и просто смотрели, как я считала зубами ступеньки вон той старенькой лестницы. И потом, когда меня, как вшивого котенка, тормошили у вас на глазах, никто почему-то не заступился, кроме одного человека. Вам не было до меня дела.

Пока Миланка говорила скорбную речь, мастер заметил, как покраснела его жена. Как участилось ее дыхание и дрогнули губы. Илона тоже тогда присутствовала и, разумеется, горький упрек Милки приняла на себя.

– Да, уж! – заговорил Гурт. – Никогда бы тебя не узнал, это верно. Но ты же должна понимать, тебя поймали на воровстве!

– Ты так уверен? – спросила Милана. – Об этом потом. А сейчас о другом. Значит, я так поняла, если маленькая и беззащитная девчонка что-то украла, тот факт, что она именно маленькая и беззащитная, и девчонка, уже не имеет для вас значения? Мораль не распространяется? А на матерых подонков, убийц и насильников ваша мораль действует? Их нельзя убивать сонными? Пусть лучше покрошат половину ваших друзей, но в честном бою? А! Ну, да! Конечно! Что там, целая мелкая воровка в сравнении с какими-то «жалкими» похитителями и убийцами! Воровка-девчонка – это же уровень! А для лохматого вонючего пьяницы, вами же презираемого, имело значение как раз то, что воровка – всего лишь беззащитная девочка, которая потом оказалась совсем не воровкой, а той, над кем надругались в очередной раз, избили и вышвырнули только за то, что заикнулась о честно заработанных в Подземелье деньгах.

Упс! Горькая пилюля в адрес самой известной в Аркадии штурмовой пати. И пилюля проглочена. Сестры-близнецы, Калев, Гурт и сама Илона, опустили в пол глаза. Сказать было нечего.

– Молчите? Я не упрекаю вас. Не хочу, чтобы вы сейчас думали, будто я отыгрываюсь за себя. Это не так. Я говорю о морали в целом. Когда меня продали в рабство в Патагоне… прошу учесть, я никому ничего не была должна… мне в реальности было всего десять лет. Выглядела так же, как и сейчас. Но всего десять! Догадайтесь, как со мной обходились? И так я жила последующие шесть лет. Шесть кошмарных лет после того как чудом сбежала из Патагона и попала в Аркадию, меня пинали, надо мной глумились, меня насиловали и обворовывали. Все закончилось в тот самый день, когда мы с вами познакомились. Вон в том углу. Тогда, когда впервые за все эти годы нашелся человек, вставший на мою защиту. Лохматый вонючий пьяница, да. Но ему было не все равно. И ему было плевать как раз на то, что я воровка, но не плевать на то, что я девушка. Маленькая, слабая и беззащитная. Хм. К тому же еще и голодная, замерзшая, незаслуженно избитая и обманутая. А знаете, почему ему было не наплевать? Потому что для него слабый не был презираемым. Презирал он виновных. Тех, кто обижает слабых, пользуясь своей безнаказанностью. Кто считает, что имеет право унижать и бесчестить других. И за что? Вот так, союзнички! А вы наемников пожалели. Тьфу! Я вам вот что скажу: в игре или где, положила я на них пресс-папье. Ненавижу шакалов! Вот и все. Думайте теперь над вашей моралью, а я пойду вместе с «гончими» и вырежу всю эту сучью породу. Чхать, сонными или даже связанными.

Милана вернулась к столу, где еще на подходе увидела протянутую ладонью вверх руку Татьяны. Звонко шлепнула по ней и присела на место.

– Извини, – послышался сдавленный голос Илоны. – Прости, Милка. Я тоже тогда не подумала. Я… просто, прости.

– Хм! – улыбнулась Миланка. Перегнулась через стол и обхватила руками тонкую шею Илоны. – Вот тебе-то извиняться не надо. Я же слышала твои слова: «… и благородный, к тому же. Наука тебе, гордый Калев. Не всегда внешность определят хозяина»! Я и Танкины слова слышала. Вот почему я сейчас так удивилась.

Смешно она процитировала, Мелкая. Даже Илона улыбнулась в ответ. Что говорить об остальных?

– Ага. Повезло мне тогда, – сказала мечница. – Случись драка, мы бы все в нее влезли следом за Калевом.

– И где бы вы были? Самим не смешно? – спросила хозяйка. – Я бы вас вместе с Кардиналом зашкурила и высушила к такой-то матери. Таверну мне разнести хотите? Ну, попробуйте.

– Пфу! – прыснула Виола, а следом и Юн с Малой. – И точно же! Что-что, а за таверну всех нас зашкурит. Я, когда девкам воду в ванну таскал, больше всего боялся, чтобы не спросила про причину купания и генеральной уборки. Узнала бы про камин… Пфу!

Дружный смех звучал в зале. Еще дружнее он стал, когда Виола рассказала тем, кто не знал, историю с помощью в розжиге камина. Наконец пришло расслабление. Весьма напряженно проходила беседа до этого.

– А что там за план, госпожа Вив? – спросил Арвен, когда успокоились окружающие. – Вы же не думаете, что мы вас отпустим одних.

Виолетта перестала смеяться и моментально перестроилась на рабочую волну.

– Нет. Мы знаем точно, одни и пойдем. Две причины.

– Какие еще причины? – привычно в лоб спросил Лаэрт. – То, что Танка там намутила, фигня. Среди наших ребят трусов не водится.

– Об этом никто и не говорит, – спокойно парировала Виола. – Но ведь и семья Ларуско никуда не пойдет! Пойдут «Адские Гончие». Никто другой задействованным в акции не будет. Ни Аркадия, ни, тем более «кукловод», не должны знать о причастности семей или гильдий, потому что, если наши выводы и догадки верны, причастность официальных структур еще больше разозлит «кукловода». И спугнет его. И к чему это приведет? А «гончие» у всех на слуху, но невидимки. И действуют они автономно. Кто знает, какая причина заставила их схлестнуться с наемниками? Ведь глава наемников, если мы правы, и он действительно связан с «кукловодом», наверняка же, не исповедь тому ежедневно отписывает. О каких-то делах «кукловод» запросто может не знать.

Подумав недолго, Арвен согласился.

– Звучит разумно. Но откуда уверенность, что справитесь? Вас так мало. И уровни не у всех высокие…

– Это ничего не значит, – вспыхнула Милана. – Мне так, плевать. Кику и Кана пятого, а с седьмыми справляются. Много там седьмых? Как же! Сами знаете, что такое седьмой, если шестых уже мало. О каждом, кто пятый взял, Система в «мир» кричит. В основном, наверняка, от третьих до пятых. Зато у нас восьмые есть и одиннадцатый. Есть у них такие? Дулю! Если только глава. Кику говорила, он, вроде, восьмой. Вот только возникает вопрос о качестве их подготовки. Верьте мне, не на голом месте он возникает, нам есть от чего оттолкнуться. Сомнительно очень, что наемники с нами сравнятся. Хлоя теперь пятого. Она на четвертом шестого уделала. Кайн третьего, а двоих четвертых враз уработает. Шиджу шестого. И он был наставником воинской касты семьи. Мы видели в Журчащем Ручье, как он дерется. Знаете, не подарок, просто поверьте. Саска на что способна, сами видели. Про Виолу, Юна и Таню, вообще, даже не заикаюсь. И я, хотя бы. Пусть я только четвертый взяла, но любого пятого или даже шестого к себе не подпущу. Нужно будет им хорошо попотеть.

– Ага! – усмехнулся Гурт. – Это если лошок пятый. А даже если и лох, но если их двое? Что тогда? Ты же слышала – сто сорок человек.

– А мне хоть пятеро, – с вызовом заявила Милана. – Сомневаешься? Ты же сам пятого? Скоро, наверное, шестой возьмешь? Справишься со мной, как думаешь? И ты же не лох. Мы все о тебе знаем, Гурт. Если бы и не знали тебя лично, у кого мозги на месте, тот сразу поймет – в пати Илоны лошары не водятся.

Мастер в этот момент встал, чтобы выйти из-за стола и увидел, как правая рука Ушастой опустилась вниз. Миланка говорила, а пальцами подбирала подол шикарного платья.

Оп! На обнаженном теперь бедре девушки открылась затянутая перевязь со знакомыми ножнами. В них покоился хорошо известный Юну кинжал. Еще секунда. Миланкина рука уже вытащила оружие из ножен. Единого мгновения оказалось достаточно, чтобы сообразить, какой следующий шаг собралась предпринять Милана.

Гурт сидел лицом к девушке за первым столом среднего ряда. Расстояние небольшое, метра четыре до него. Для «кошки» вообще плевое. Еще и бонус клейма. Но для того чтобы оказаться рядом с гномом, Миланке пришлось бы перепрыгнуть через голову Лоры. И она это сделала.

Только прозвучала последняя фраза ее монолога, девушка уперлась ногой в скамью, оттолкнулась и взмыла над столом, причем так высоко, что, пролетая над растерявшейся Лорой, лишь задела прическу магессы длинной полой своего платья. Бац!

Гном держал в руке кружку с медовым пивом, и Милкин кинжал с клеймом ускорения намертво пригвоздил ее днище к столешнице. Пахучий напиток стал растекаться. Лея вскочила и принесла полотняную тряпицу. Принялась вытирать пиво, но пробитая кружка мешала ей.

Гурт так и сидел в безмолвии. Милана тоже молчала. Поставила ногу на скамью и оперлась о согнутое колено. Глаза сверкали, будто у хищника на охоте, но без ненависти. Адреналин.

– Посуду портить! Мебель крушить! – загремел голос хозяйки.

Милка обернулась и улыбнулась.

– Мамочка Миомокочка, прости меня. Я заплачу за ущерб.

От того, насколько в сложившейся обстановке смешно она это сказала, даже Миомока-сан рассмеялась. Юн воспользовался «мезопаузой», обхватил Ушастую за талию, подбросил ее вверх с подкрутом так, чтобы Милка в полете развернулась к нему лицом. И снова поймал.

– Поставь на место…! – гневно закричала Милана, но умолкла. Вдруг улыбнулась. Покорно положила руки ему на плечи. – …Бугай.

Хахаха! Стоял заразительный смех вокруг. Юн усадил Мелкую попой на согнутой руке, как родители придерживают малых детей, и понес обратно к столу, где Миланка спрятала в ножны кинжал и приземлилась на прежнее место, явно удовлетворенная демонстрацией.

– Предупредила бы хоть, – с усмешкой сказала Лоран и щелкнула Милку пальцем по кончику носа.

– Ага! – возразила Милана. – В следующий раз я так и скажу. Скажу: уважаемая госпожа Лоран, будьте так любезны, пожалуйста, не пугайтесь и не ругайтесь. Сейчас я продемонстрирую над вашей головой «Полет Ласточки» с кинжалом в руках. Вы не будете возражать?

Опять смеялись вокруг. Лоран с умилением взглянула на Мелкую и лишь махнула рукой. Арвен обнял супругу, прижал к себе и поцеловал в покрасневшую щеку.

– А вообще-то, Гурт, – заговорила Милана. – Извини меня. Я не хотела тебя обидеть, тем более унижать. Не хотела, потому что знаю – ты сильный воин и хороший человек. А пиво тебе сейчас принесут. Если хочешь, я сама это сделаю.

И она действительно начала вставать, но ее остановила Брок. Очаровательная девушка-гном сидела на самом краю. Конечно, ей было удобнее и проще выполнить пожелание подруги.

– Я и не думал обижаться, – пробасил гном. – А пива жалко.

Опять прокатился смешок.

– Это правильно, парень. Тут все друзья, – произнес Юн. – И вопрос очень серьезный. И твои опасения имеют твердую почву под собой. Но Милка тоже права. Скажу без предисловий и круглых углов. Милка – боец. Очень сильный и талантливый боец. Она быстро учится. Очень быстро. Налету. У нее недоступная вам стартовая основа. Изначальная опорная база. Это не значит, что она уже готова крошить всех подряд. Нет, конечно. Но тебя, Гурт, случись настоящая схватка, она точно убьет. Убьет и Калева.

Юн заметил удивление на лице юноши и поспешил объяснить.

– Слушайте, «грифоны», и постарайтесь понять: если вы хотите быть действительно сильными, мало техники, физической силы, и мало иметь бойцовский дух. Нужно уничтожить амбиции. Никогда не включать гордость, когда тебе говорят правду. Нужно черпать для себя новые знания. Слушать советы тех, в ком вы уверены. Особенно искренние советы тех, кто заведомо сильнее тебя. И никогда не обижаться на проигрыши и правдивую критику. У вас есть яркий пример, ваша Илона. После поражения Грома знаменитая на всю Аркадию мечница пришла с поклоном к его победителю. Пришла с просьбой. Она хотела учиться. Она! Илона! И как же ее не уважать?

Мастер обвел взглядом притихших «грифонов».

– Сейчас ты обиделся, Калев. Напрасно. Вот тебе яркий пример того, о чем я только что говорил. Я дам тебе подробный расклад, а ты мне скажешь потом, прав я был или нет.

Юн не стал дожидаться, пока меченосец ответит. Даже младенец заметил бы подавленное самолюбие паренька.

– Калев, мы тебя видели. Не беру в расчет твою глупую выходку в бою с Кантарой. Сам знаешь, чем она обернулась. Давай по порядку и объективно. Ты достаточно силен и техничен, правильно выбираешь позицию и рассчитываешь расстояние. Это неоспоримые плюсы. Но ты медлительный для Миланы. Слишком тяжелый. И главное! Ей не нужно к тебе подходить, это тебе необходимо к ней подобраться, чего она не позволит. Она быстрее, поэтому будет держать дистанцию, а на дистанции ты для нее, прости парень, не более чем мишень. Тут у Гурта перед тобой явное преимущество. Щит. Тебя же Ушастая элементарно расстреляет из арбалета, что у нее, как ты сам знаешь, очень неплохо выходит. Вот так все просто. Двенадцать теонитовых болтов у нее в обойме. Силу удара ее арбалета, ну, с расстояния хотя бы метров тридцати, твой доспех не удержит. Теонит пробьет. Сколько бы у тебя не было ХП, какой бы навык защиты ты не имел, ты труп. А вот с Данаей и с Таной Миланке пришлось бы несладко. Амазонки и берсерки для нее самые «неудобные» соперники. Зато с ними на равных сражаешься ты, Калев. Понимаешь, о чем я говорю?

Парень кивнул. Гордость слегка ущемлена, но к чести Калева он справился.

– Согласен, мастер Юн. Снаряжение и «заточка» у ваших ребят просто позавидуешь. И тактические наработки, нам Илона недавно рассказывала, тоже конкретные. Но все же… Разве разница в уровнях не покрывает расовые бонусы в скорости и реакции? И почему вы говорите: «пришлось БЫ туго»? Сейчас, что ли, не туго будет?

Глубоко вздохнув, мастер, словно заранее извинялся, с виноватым лицом взглянул на сестер-близнецов.

– Потому что сейчас, в том виде, в котором все существует, Данку и Тану Милана тоже убьет.

Опять гром среди ясного неба. Но Юн не дал возможности «грифонам» еще больше увязнуть в трясине униженного самолюбия.

– Ты верно сказал, Калев. Конечно, разница в уровнях уменьшит барьер, но не в случае с Миланой и недостаточно, если учесть, как ты говоришь, снаряжение и «заточку». Есть еще кое-какие факторы. Вы не умеете слушать или не слышите моих слов, потому что уязвлены. А если бы ваши рассудки оставались холодными, вы бы вспомнили, что Милана семь лет в игре. У нее ХП больше твоего, Калев. А она поддержка, не форвард. Еще и кошка, не человек. И на две ступени ниже тебя, всего четвертого уровня. Вот почему, когда она дралась с Кайном, Система показывала такой низкий процент потери Миланкой ХП. Этот процент брался от начального показателя, а он был значительно выше стартового показателя Кайна. И реакция у нее, и скорость, помимо расового бонуса, за семь лет по прибавке семи процентов к показателю уровня, подсчитай сам, в какую цифру складывается результат. Не достать уже никогда. Это и есть та самая стартовая опорная база Миланы. Если сама Милка будет лежать на песочке и плевать в небеса, тогда достанете. Но она не лежит. А если она будет так же усердно тренироваться, примите истину, очень скоро для любого из вас Миланка станет покруче настоящего монстра. Даже если Миланка сейчас встанет перед вами голой, без защиты и бонусов снаряжения, Калев, ты в нее просто не попадешь. Уйдет она от тебя. А у Милки, раз уж с нее все началось, ведь тоже есть усиления, помимо расовых и стажа в игре. И ты только что одно из них видел. К тому же у нее всегда в запасе два туза в рукаве.

Интерес, причем подлинный, возник в глазах всех, кто не знал о деталях прокачки Миланы и сейчас глотал информацию, что называется, взахлеб.

– Она может исчезнуть в любой момент, – спокойно объявил Юн. – И даже сейчас.

Калев развернулся к тому месту, где за столом сидела Милана. Но… ее там не было.

– «Затмение»! – удивленно воскликнул боец. – Она же стрелок.

– Точно! – подтвердил Юн. – И она знает, что ты, помимо того, что воин и меченосец, еще и форвард. Знает, что у тебя есть навык обнаружения. Но первый болт, пока ты не применишь спецнавыка, а ты его не применишь, потому что не будет повода, ты поймаешь наверняка. И куда он прилетит? Даже если прострелит руку или плечо, как ты будешь работать двуручником? Думаешь, она позволит тебе использовать эликсиры? Никогда… Калев, Миланка не была «гончей». Она была только второго уровня и стрелком семьи Ларуско, когда в скрытой локации Подземелья схватилась один на один с гнолмом. Его третий уровень, это, если не ошибаюсь, четвертый с половиной наш? И у гнолма был щит. Она убила его. Убила без моей помощи. Сначала лишила одной конечности, а потом расстреляла. Вот так. Второй против четвертого. Когда на ристалище она вышла против Кайна, она была уже бойцом. Очень умным, к тому же. Непредсказуемым в схватке. Что и продемонстрировала.

Поразмыслив, Калев согласился.

– Да, не спорю.

– А меня? – неожиданно спросила Илона. Видимо, самолюбие все же задело. – Меня, Милка, ты тоже убьешь?

Глазки Ушастой, вернувшейся из «инвиза», растерянно заморгали. На помощь пришел Юн.

– Дорогая, против таких, у Мелкой и есть второй козырной туз. И он всегда действует безотказно.

– Интересно, какой? – полюбопытствовала Илона.

Мастер Юн улыбнулся. Чмокнул супругу и громко сказал:

– Сто пятый прием… Она убежит. Ты ее не догонишь. Она быстрее.

Конечно же, не только гильдейцы, но и ребята Ларуско, знавшие профессиональные тайны Миланы лучше коллег, с интересом приготовились услышать от мастера очередную. Теперь, после того, что услышали, сначала опешили, а потом рассмеялись вместе с виновниками обсуждения.

– Не получится, – как-то хитро и уверенно опровергла Илона. – Могло бы сработать с разницей в один уровень. Ну, в два. А теперь она не убежит. Не сможет. Обнаружение у меня есть. Не спрячется. И уклоняться ты меня научил. Так просто не попадет. И стрелы я тоже налету отбивать умею. Нет, не пройдет. Драться придется.

– А-а! – раздался звонкий голос Данаи, подхваченный остальными «грифонами». – Ну, да!

Арвен многозначительно повел бровями, но промолчал. Юн взглянул на Лоран, та попросту опустила глаза. Мастер почувствовал какой-то подвох. Вот какой?

Илона тоже молчала. Сидела и наблюдала, как усиленно соображал супруг, чем это его стращают «грифоны»? Скрупулезно перебирал в памяти все слова девушки…

– Илона, ты уровень повысила? Седьмой? – подскочил Юн. – Ну, же! Я прав?

Вот теперь вокруг откровенно смеялись. Смеялась Виола. Без того едва сдерживалась, пока наблюдала за притворным смятением старого друга. Нелепо он выглядел.

– Прав, – подтвердил Арвен, довольный, как Винни Пух с бочкой варенья. – До вашего возвращения мы Илонкино повышение и отмечали. И угадай, где это произошло? Ведь в Подземелье сегодня твоя жена не ходила. Заданий и квестов на ежедневке тоже не выполняла.

Глаза мастера без утайки выдавали весь искренний восторг и радость за успехи любимой. Конечно, он приготовился выслушать. И услышал. Услышал то, от чего выпрямился и уставился на жену, как на икону животворящую.

– Наша любезная подруга «апнулась» во время тренировки твоего пополнения, – с гордостью сообщил эльф. – Вас же не было. Чтобы молодняк не разбежался, и семья Ларуско не потеряла лицо, Илона ходила к твоим новичкам вместо Виолы.

Юн молчал. Взглянул на притихших товарищей, явно по достоинству оценивших благородный поступок Илоны. Затем взял жену за руку и приложил ее ладонь к своей могучей груди.

– Слов нет! – благодарно ответил мастер. – Но как ты узнала?

– Николь попросила, – скромно ответила девушка.

Не только Юн, все, кто сидел за столом, развернулись к официантке. Покрасневшая горничная кокетливо заморгала и улыбалась во весь рот.

– А еще кто-то… – заговорил мастер, обращаясь к Арвену. – … будет утверждать, что НПС – просто программы? Хахаха! Никуся, мы у тебя в долгу.

– Я же никуда не уйду, – пожала плечами звероподобная. – А ваша жена, мастер Юн, может. Она на часы поглядывает, а вы не замечаете.

– Да, господи! Конечно! Еще бы! Моя жена – семиуровневая!!! – заорал Юн и расцеловал сияющую супругу. – А мы были в поле, и системное объявление до нас не дошло! Ух ты, умничка! От души, дорогая, от всей души! С меня подарок. Чего бы ты пожелала, говори?

Любопытные взгляды подруг прилипли к цветущей Илоне. Трудно представить в нынешнем положении, чего же еще может пожелать девушка, у которой и без того уже все есть. Но она пожелала.

– Хочу, чтобы ты меня выслушал. Серьезно выслушал, – заявила Илона.

Ого! Вот это желание. Тана и Дана в недоумении переглянулись. Пожимали плечами «грифоны» и «гончие». Мастер насторожился.

– Говори. Я своих обещаний не забываю. Я тебя внимательно слушаю.

Илона прикусила губу, видимо, существенно нервничала.

– Я не хочу, чтобы кто-то шел резать наемников. Не желаю, чтобы вы рисковали. Не хочу ставить под угрозу жизнь дорогих мне людей. У меня есть свое решение. Вам интересно, Ваша Светлость, или Ваше решение уже утверждено?

Мастер протянул руку и легонько прижал плечо жены-красавицы. Выразительно, проникновенно заглянул ей в глаза.

– Когда-то вот тут, в этом зале, я сказал тебе, что не имею вредной привычки игнорировать мнение окружающих меня людей. Тем более моей жены, ибо жена для меня, в первую очередь – преданный и верный друг. И говорил, что мне неважно, мужчине или женщине принадлежит совет, если он обоснованный, дельный. И что изменилось? В чем сомнения?

На губах девушки проявилась лучистая улыбка. Илона взялась за руку мужа.

– Спасибо, любимый. Мне захотелось еще раз услышать от тебя эти слова. Прости маленький бабий каприз.

Юн кивнул, но промолчал.

– Я, Илона Аркадианская, – неожиданно твердо объявила Илона. – Мой муж – Герцог и правитель провинции. Он благородный воин, разумный политик, но не мясник и не палач. Сегодня я услышала достаточно веских доводов с разных сторон. По-своему все правы. У нас, Короны Аркадии, есть трое свидетелей, готовых подтвердить обвинения в адрес главы Гильдии Наемников и большинства ее членов. Есть Хлоя, Кику и Кэтсу. Уверена, если задаться целью, свидетелей станет больше. Но и имеющихся троих хватает с лихвой, чтобы распустить гильдию и отправить виновников под топор законного палача. Вот мое слово, дорогой и любимый мой муж.

Юн уставился прямо перед собой. Всматривался в светлое, безупречно красивое лицо девушки, которую безоглядно любил. И восхищался.

– Х-х! – выдохнул Юн, поднявшись со скамейки. – Хм. И как вам, друзья мои, Королева Аркадии? Я услышал тебя, моя милая. Больше скажу, мне понравилось то, что я услышал. И понравилось то, как я это услышал… Но! Перед тем как ты получишь ответ, кое-что тебе расскажу.

Мастер взял со стола кувшин того самого замечательного зенитарского вина, что так нравилось Илоне. Разлил его в два бокала, один из них протянул Герцогине.

– Дорогая, – обратился он к ней. – Оглянись вокруг. Видишь всех этих людей, тех, кому мы с тобой доверяем? Так было у «гончих» с первых дней моего обладания Короной Герцога. Я как-то упоминал об этом. Мы свободными вечерами всегда собирались вокруг костра на крохотном островке в центре пруда имения Герцога. Там, в тишине и спокойствии, без пристрастия (насколько могли), вместе обсуждали все изменения до их внесения в Законы Аркадии. Лишь однажды я настоял на своем. Закон, карающий смертью за убийство. Я уравнял НПС и игроков, что многим в то время пришлось не по вкусу, но допустил ошибку. Смертью карались лишь те, кто лишил жизни аркадианца. Тогда, именно в тот момент, нас не интересовали другие провинции. Мы презирали их за то, что в них существует рабство. И теперь я жалею об этом. Почему? Да потому что наемники не убивают аркадианцев. Они грабят и убивают граждан других земель. Режут, как скот на бойне, торговцев и путешественников, но никогда не приближаются к официальным эскортам и дипломатическим миссиям. И никогда не трогают караваны Аркадии. Этим они отличаются от плейер киллеров и всякой мелкой, плохо организованной швали. То есть от тех, кого постоянно отлавливают и казнят на Площади Правосудия. Откуда у меня такая уверенность? Кику. Хлоя. Теперь и Кэтсу. Мы не сможем применить к наемникам казнь. Закон не позволит. Они это знают. А на грязные дела внутри городских стен они приобретают Патент на Убийство.

– Бред какой-то! – с места высказался Лаэрт. – Кто вообще придумал этих наемников, Патенты всякие?

– Разработчики, – сходу ответил Юн. – Игра, это реальная копия нашей жизни. Есть Добро, есть и Зло. К сожалению, в мире полно преступных групп и организаций. Общество с ними борется, но они есть. Так и тут. Есть мы, а есть и пираты, киллеры и наемники. Интересная для тебя статистика, брат. Большинство краж в средневековой Англии совершалось на площадях во время казни воров.

– И что делать? Если следовать твоей логике, уничтожение наемников не приведет к их исчезновению, – спросил крепыш Лаэрт, польщенный тем, как назвал его Юн. – Негодяи были и всегда найдутся.

– Да! – вновь заговорила Илона. – Но мы, в таком случае, поступим иначе. Мы уничтожим источник. Ликвидируем рассадник зла. Распустим гильдию, а всех ее членов выдворим из страны. Они лишатся официального статуса. Потеряют оплот. Станут лишь частными лицами. И изгоями. Персонами «нон грата». А если вернутся и соберутся шайками, за ними начнется охота. Оснований для такого решения у нас предостаточно.

После прозвучавшего дополнения Герцогини мастер надолго задумался. Несколько раз бросал скользкие взгляды на Виолу и на Татьяну, словно спрашивал мнение ветеранов игры. Но подруги молчали, лишь в сомнениях пожимали плечами. Наконец Герцог объявил решение:

– Мы, милостью богов, Корона Аркадии, повелеваем: ее Светлости Илоне Аркадианской на следующем Дворянском Собрании объявить об упразднении Патентов на убийство в провинции. Завтра же Мэр получит соответственные указания…

– Опять! – с места выкрикнула Виола.

– Я не закончил! – строго и властно пресек Юн. Виола вытаращилась на него стеклянным взглядом. – Я знаю, Вив, что ты хотела сказать. Об этом отдельно. Я хорошо подумал, прежде чем объявил решение. Конфликта с Системой не будет. Патент на Убийство – деяние разработчиков. Но Юпитер и сами же разработчики усовершенствовали игру до предела. Она реальна. А в реальном мире ни один человек, кем бы он ни был, не может прийти в какую-то лавочку или контору и купить разрешение на убийство банкира, лишь по причине того, что ему задолжал. Не сможет и тут. Я так сказал и так будет!

Юн строго посмотрел в глаза верной подруги. Продолжил речь тем же, не вызывающим желания спорить, твердым голосом:

– Индульгенции существовали в Европе средних веков как способ наживы жадных монахов. Путь так. У нас они тоже есть. Таня купила себе такую, когда ушла от пиратов. И если по совести, я считаю, что любой человек, искренне раскаивающийся в грехах, должен иметь шанс изменить свою жизнь. В реальности такая возможность существует у всех. Люди сами не могут или не желают воспользоваться ею. Но это другая тема. У нас мы не станем сознательно лишать людей права на искупление. Если «красный» игрок добровольно сдастся властям, его будут судить, но наказание будет не столь суровым, каким оно было бы в случае его поимки. Рецидив не считаю. Повторное – все! Пощады не жди. А если виновник сумеет невредимым добраться до Храма Вечности и купить себе отпущение грехов, что ж, пусть. Этого я менять не собираюсь. Однако, опять же нужно учитывать рецидив. Нельзя постоянно красть или убивать, живя, скажем, в полушаге от Храма, и после каждого преступления быстренько покупать индульгенцию. Слава богам, запастись ими впрок уже нельзя. Их продают единично. Никто больше не сможет заранее сделать себя невиновным, намереваясь лишить жизни другого и прикрыться каким-то Патентом. Понятно ли я сказал?

В тишине обеденного зала таверны одиноко прозвучал голос Илоны:

– Да, Ваша Светлость. Я исполню волю своего Государя.

Услышав покорные слова супруги, Юн внутренне улыбнулся. На суровом его лице не дрогнул ни один мускул.

– Вив? – с нажимом повторил вопрос Юн.

– Да, Ваша Светлость, – склонилась эльфийка.

– Ну, вот, – расслабился Юн и стал снова Юном. – А теперь поговорим о предложении Илоны. Что думаешь, Виола?

По бледному лицу Вив не сложно определить – эльфийка все же обиделась. Однако, Виола очень умная девушка. Быстро сообразила, что поторопилась с собственными выводами, да еще и встряла в объявление решения монарха. Как бы они не любили друг друга, как бы не были преданы, со стороны резкое поведение Виолетты выглядело, мягко сказать, невежливым, недопустимым. Да, она это поняла.

– Я думаю, что рациональное зерно в предложении Илоны есть, – со вздохом ответила Вив. – Гвардия бессмертна. Наемники это знают. Неповиновение при аресте означает для них неминуемую гибель. И если быть откровенным, лучше бы они так и сделали. Но я думаю, они сдадутся. За то время, пока вся Гильдия Наемников просидит в казематах, у них не будет возможности сношения с внешним миром. НПС Гвардии неподкупны. Значит у нас будет какое-то время на действия. И относительная гарантия безопасности тоже. А насколько долго наемники просидят, зависит от целей, которые мы преследуем. Если просто распустить гильдию и депортировать ее бывших членов, тут Илона стопроцентно права, для этого у нас достаточно законных оснований уже сейчас, но тогда просидят они недолго. Их можно и придержать, если дать информацию через Систему о начале следствия по преступлениям наемников и поиске свидетелей их преступлений. К тому же всегда есть шанс, что таковые отыщутся. Тогда, вообще, все карты в руки, и в ход пойдет первый вариант Илоны. Результат – публичная казнь на Площади Правосудия. Я так думаю.

Виола умолкла. Юн рассуждал. Затем взглянул на Татьяну.

– А ты? Твое мнение?

Тэс отставила опустевшую кружку и усмехнулась.

– В принципе меня все устраивает. Я не вампир, чтобы утолять жажду кровью. Если есть другая возможность, почему бы и нет? Только я бы за второй вариант высказалась. Мне думается, стоит поискать пострадавших или свидетелей. Если всю эту свору бешенных собак просто вышвырнуть со двора, не все, но кто-нибудь обязательно попытается просочиться назад. Станут «красными»? Да. Ну и будут отсиживаться в горах и делать мелкие пакости, пока их не поймают. А таких засранцев еще полно в лесах да в предгорьях. Вот если бароны тебя поддержат, патрули по всей Аркадии пойдут, тогда все, долго им не пробегать, как, собственно, и остальным поганцам разного рода-племени.

Мастер удовлетворенно кивнул. Обратился ко всем присутствующим.

– Есть еще какие мнения или мысли? – никто не возражал. – Тогда выслушайте меня. Я не просто так дал вам возможность выговориться. Неспроста заострил внимание на Патенте и Индульгенциях. Сейчас, когда мы покончили с малым вопросом, поговорим о большом.

Соратники, еще не пришедшие в себя до конца, снова засуетились. Недоумевали и переглядывались, пожимая плечами.

– Вижу, вы меня не понимаете, – заговорил Юн. – Я это знал. Мало кто из вас читал полное описание «Повелителей» в википедии. Там более шестисот страниц только по игровому процессу. Я его читал полностью. Давно. Это так. Уже многое поменялось. Но истоки. Основы незыблемы. Так что слушайте… Мы не сможем распустить гильдию наемников. Это как раз вызовет настоящий конфликт. Пираты, наемники и тайные общества убийц существовали с незапамятных времен. Эти гильдии единственные в игре, изначально прописанные самой Системой. Реальность. Полная. Я вам уже объяснял: есть Добро, есть и Зло. С первых намеков, с зачатков государственности, слабые физически или просто трусливые, но умные и предприимчивые люди всегда нанимали сильных для выполнения опасных задач. И если человек был вольным наемником, это еще не значило, что он обязательно был негодяем. В нашей конкретной ситуации сложилось именно так. Гильдия Наемников превратилась в рассадник преступности. Илона права. Гнездо мерзавцев, упивающихся бедами окружающих. Но виновник всего – не гильдия, а тот, кто ее возглавляет. Кто планирует и контролирует действия подчиненных. Поэтому не гильдия, а ее члены должны быть уничтожены. Те, кто придут им на смену, будут какое-то время помнить участь предшественников. «Адские Гончие» готовятся к выступлению. Подробности никому тут сейчас не нужны. Их и не будет. Это наша закрытая операция…