– … Какие потери?

Масу, основательно перепачканный грязью и заляпанный противной кровью поверженных гоблинов, по широкой деревянной лестнице спустился с площадки недостроенной башни у главных ворот.

– Шестеро наших, – с горечью в голосе сообщила Миа Сакура. – Исико тоже погиб. Семь человек. И еще девятнадцать из людей барона.

– Раненных подлечили?

– Хай!

– Крестьян и местную стражу тоже восстановите. Потом всем целителям на медитацию. У них должен быть к вечеру полный запас манны. Остальным спать. Сторожить останусь я сам. На других башнях здешние постоят.

– Хай, – вновь ответила девушка-сержант.

Привыкла Миа к краткости в общении с лейтенантом. Вот только уходить пока не торопилась.

– Сам бы тоже поспал, – уже по-дружески сказала она.

– Я потом. Сейчас ты. Как проснешься, меня сменишь.

– Хай! – снова кивнула Миа и двинулась выполнять приказание.

От главного жилого строения, той самой башни, где когда-то принимал Юна, к командиру всадников приближался Мацуда.

– Такого никогда раньше не было, – остановился барон, обращаясь к кавалеристу. – Несколько лет мы постоянно отражаем нападения гоблинов. Всякое случалось, но, чтобы столько!

– Нас инструктировали, Ваша Милость, – устало кивнул Масу. – Мы предупреждены о событиях в Урочище Белого Зуба, поэтому мы были готовы, и поэтому мы с вами сейчас разговариваем.

Зрелый барон с уважением глянул на молодого парнишку, стоящего перед ним.

– Да, пожалуй, – согласился Мацуда. – Если бы не ваши люди, нам бы пришлось совсем худо… Многих потеряли?

– Семерых, – ответил Масу. – Ваши потери куда больше, господин барон. Насколько мне сообщили, восемь бойцов вашей стражи и одиннадцать ополченцев. А так быть не должно. Мы тут, чтобы вас защищать. Всех этих людей. Они гражданские фермеры, крестьяне и рудокопы. Мы – воины.

И снова глаза барона наполнились восхищением.

– Эх, парень, – почти родственно заговорил Мацуда. – Если бы все думали так же, как ты… Только себя не кори. Все здесь до вашего приезда давно стали воинами. Не забывай… Скажи лучше, как думаешь, еще сунутся?

– Хай, – уверенно ответил Масу. – Вечером. Сейчас они раны зализывают. За нами наблюдают. Многих у них мы положили. Сотни полторы, наверное. Может быть, более. Но они тоже знают о наших потерях. Только в пропорции каждый наш боец куда дороже десятка гоблинов.

Задумчивый взгляд Мацуда обошел недостроенные стены.

– Успели бы мы укрепления закончить, тогда бы спокойнее было гораздо… Я вот что тебе скажу, Масу. Забирай ребят своих. Уводи их отсюда. Вы все сделали, что должны были. Незачем вам умирать…

– Ие! – отрезал Масу, и глаза его воспылали гневом. – Я не слышал ваших слов, господин барон. А вы их не говорили, если не желаете оскорбить меня. Ни один из нас не отступит и не сбежит. Я никогда не уроню оказанной мне чести. Я самурай. Мой долг – служить и умирать…

Слова барона, кого всадники патруля начали уважать практически со дня прибытия, навеяли в голову Масу неприятную мысль. Как не крути, а потеря морального духа для гарнизона никак не нужна. Чем бы его поднять, вот ведь вопрос?

И тут Масу увидел двух местных мужчин, тащивших из хозяйственного погреба какой-то бочонок.

– Это что? – по наитию спросил лейтенант.

Оба мужчины остановились, казалось, обрадовались возможности передохнуть. Тот, что выглядел возрастом старше, ответил всаднику:

– Масло, господин. Масло для розжига очагов, для фитилей уличных фонарей и домашних лампад.

В голове Масу что-то сверкнуло, какая-то искрометная мысль.

– И много его там?

– В достатке! Прошлогодний запас еще не исчерпан, а туда ужо новый спустили. Сколько бочек, я не считал, это управляющий знает.

Мужики потащили тяжелую ношу в одному из домов, а Масу бегом помчался на смотровую башню, с которой хорошо наблюдалась окрестность.

– Миа! – неожиданно громко закричал парень.

Девушка почти легла спать, поэтому выскочила во двор без доспехов.

– Что-то случилось?

– Всем нашим подъем! Откройте ворота с другой от гоблинов стороны, и пусть все… только магов не трогать, пусть медитируют… остальные вместе с местными тащат сюда сухие фашины. Пока враги раны зализывают и ночи ждут, мы им сюрприз приготовим. Фашины в ров покидаем и лампадным маслом зальем. Как толпой сунутся, так подожжем масло. Хороший факел получится. Проблемы он не решит, но врага на какое-то время задержит, да и поджарит кого-то…

Когда жаркое солнце Аркадии начало клониться к закату, спящего лейтенанта разбудили крики с улицы, доносившиеся через открытое окно.

– Гляньте! Что это?

Масу вскочил. Наскоро оделся и побежал к укреплениям. Придирчиво осмотрел подготовленную ловушку, но вдруг осознал неприятную сущность: о ловушке узнали не только в Урочище. Гоблины атаковать не спешили. Возможно, все еще боялись стрелков, не до конца стемнело вокруг, а, может быть, подтверждались слова мастера Юна, когда он говорил, будто глупыми гоблинами управляет кто-то другой, поумнее.

Со смотровой площадки башни барона, самого высокого строения в поселении, хорошо видна местность в округе, почти до самого спуска к реке. Видно, как от опушки леса в сторону укреплений многочисленная толпа гоблинов тащила…онагр. Огромный онагр. Раза в три крупнее привычного метательного орудия.

– Вот, значит, как! – расстроился парень.

– Ого! – сказала Миа, встав рядом с лейтенантом. – Никогда бы не подумала, что гоблины способны построить машину. Если они его ближе подтянут, смогут нас безнаказанно доставать. Вне дальности стрел.

– Тогда сделаем вылазку и сожжем его. Неужели горшки с маслом зря приготовили? – спокойно ответил девушке Масу. – Иди, отдыхай. Им его часа два тащить…

Сумерки все больше сгущались, но еще хватало света, чтобы отчетливо различать расположение врага. Гоблины выстроились. Да-да, как и в Урочище Белого Зуба, они выстроились в фаланги по тридцать бойцов, но атаки так и не начинали. Люди Ларуско тоже давно заняли места на стенах и с тревогой наблюдали за действиями противника.

И вот началось. Первый камень, весом примерно килограммов под сто, полетел в сторону башни. Недолет. Всадники видели, как толпа гоблинов запряглась в упряжку и потянула онагр вперед.

– Сейчас пристреляются. Что тогда? – спросил Мацуда, поднявшись на башню.

Масу лишь улыбнулся и направился к лестнице вниз. Собрал свой отряд у казармы напротив ворот и вышел вперед.

– Воины, – заговорил лейтенант. – Возможно, это наша последняя битва. Понимаю, многим сейчас страшно. Мне тоже бывает страшно. Это нормально. Никому не хочется умирать даже в игре, особенно зная, что испытаешь реальную боль. Все же хочу вас спросить: пусть это всего игра и в действительности никто не умрет; пусть нам обещали, что мы сможем вернуться. Подумайте о другом. А если бы вам пришлось умереть по-настоящему, какую бы смерть вы предпочли? Жалкого труса или красивую смерть в схватке с врагом? Такую, чтобы вас запомнили. Запомнили, как помнят и вздрагивают, когда называют имена тех, под чьим знаменем мы сегодня стоим!

Двенадцать юношей и девушек дружно подняли вверх головы, а лейтенант продолжал.

– Когда мы с вами уходили в поход, мне оказали великую честь, назвав имя тех, чье это знамя. И мне предоставили право решать самому, кем считать вас. Сегодня, сейчас я говорю вам всем: я горжусь тем, что я с вами. Никто не сбежал. Никто не струсил и не предал. Именно так всегда жили «Адские Гончие»! Легенда не только нашего сервера. Вы о них читали и слышали. И знамя над нами, это их знамя! Госпожа Илона сказала нам: не уроните его! Оно никогда не падало! И мы не уроним его… Слушать меня: построение «Черепаха»! Знамя внутрь. Выйдем из ворот и сожжем онагр. Спасем этих людей. Вперед, друзья! Мы - молодое пополнение «Адских Гончих»! Так покажем же, из какого мы теста!

– «Адские Гончие»? – вразнобой слышались голоса. Подростки-юноши и молоденькие девчонки, парни постарше и двадцатилетние девушки смотрели друг на друга, словно виделись в первый раз. Поднимали головы к стягу. Улыбались, потирали носы и затылки. Кто как. Но!

– Черепаха! – прозвучала команда лейтенанта. – Построение по трое.

– Отставить! – раздалось от главных ворот.

Бойцы обернулись на голос, который сразу узнали. Виола. Она стояла и улыбалась, будучи в полном боевом облачении в окружении друзей. Многих из прибывших всадники никогда раньше не видели, кого-то видели и оттого еще больше дивились. "Адские Гончие"! Ух, ты!

Лунный свет отражался от Легендарных доспехов. Сияние клинков, зловещий блеск наконечников секир и копий, разноцветные ауры гильдейских баффов незримым магнитом приковали внимание новичков.

Парень, отправленный Масу с известием, подбежал к командиру и кратко сказал:

– Я успел. Хай! – он тут же встал в строй.

– Сильная речь, лейтенант! – звучал голос Виолы. – Мы слушали. Прям, за душу брало.

Эльфийка с улыбкой выходила к выстроившимся бойцам.

– Точно, – подтвердил Юн, присоединившись к подруге. – Красавцы.

– Ага! – кивнула Татьяна и тоже вышла вперед.

– Браво, – подлетели валькирии.

И так, один за другим все старшие «гончие» оказались перед новобранцами.

В этот момент послышался характерный свист рассекаемого воздуха. Юн поднял голову. Огромный камень летел по высокой дуге и уже начинал опускаться. Мастер вытянул руку вверх. Два коротких движения…и камень исчез. Через пару секунд где-то в стороне послышался сухой треск удара. Камень, только что грозивший угодить через стену внутрь поселения, разбился вдребезги от удара об скалу. Даже у барона Мацуда вытянулось лицо. Как это?

Татьяна, со свойственной ей вальяжностью, облокотилась о плечо молодого лучника. Придирчиво посмотрела в глаза побледневшего паренька и улыбнулась своей неповторимой улыбкой.

– Ам! Ну что вы так растерялись? – рассмеялась она. – Ну, да. Мы и есть, те самые «Адские Гончие». И насколько я правильно поняла, вы – наша будущая замена. И пока вы мне нравитесь. А это редко бывает, спросите вот у него.

Она указала в сторону мастера Юна. Сам босс шел к лейтенанту.

– Решение в принципе правильное. Затея с огненным рвом мне тоже по вкусу. Если ничего не предпринимать, стали бы просто мишенью для гоблинов. Так что, Масу, мы твой план сейчас воплотим в жизнь. Только умирать никому не придется.

С этими словами мастер поспешил к лестнице на стену. Возле молодежи остановилась Милана.

– Да не стойте же статуэтками. Ну, мы это, да. Вы же многих из нас уже видели… Идите на стену. Посмотрите. Интересно же вам, небось. Там сейчас еще интереснее станет.

Ушастая отошла и услышала вслед:

– Ничего себе! Милана Ларуско? Я видела ее бой. И не один. А сейчас она совсем другая. Так она из «Адских Гончих». Никогда бы не подумала.

– А там, вон, та девушка с посохом. Я ее тоже узнала. Это Хлоя. Она бард. Помните, как в рукопашной тяжелого гильдейца уделала? Прикиньте, башку вместе со шлемом ему разнесла. Здорово. А все их разыскивают. Всякие сказки рассказывают. А они вот, совсем рядом. Их каждый день видят. Чудеса!

На стене мастер остановился и прикинул расстояние до онагра.

– Далеко, мастер Юн, – подсказал Масу. Виола протолкнула парня вперед. – Наши стрелы не достают. Метров сто пятьдесят тут.

– Точно, – подтвердил Юн. – Для ваших луков далеко. Были бы уровня третьего, а лучше четвертого-пятого, достали бы. Так я не из лука собрался стрелять. Впрочем, идея. Таня!

Услышав имя, Татьяна взбежала наверх. Остановилась рядом с наставником в ожидании дальнейших распоряжений.

– Тэс, они над нами пошутили. Давай и мы над ними немного пошутим, – Юн усмехнулся. – Срежь-ка им натяжной канат.

– Угу! – с готовностью подхватила Татьяна.

Новички недоверчиво переглядывались, но интерес-то какой!

Татьяна спокойно вложила стрелу на тетиву наборного лука, прицелилась и выстрелила. Шух! Стрела прорезала натяжной канат онагра, но не порвала его. Слишком толстый. И темновато уже.

– А мы вам подсветим, – улыбнулся Юн и кастанул «Северное Сияние».

Нежный лазоревый свет осветил приличный участок луга именно там, где стоял проклятый онагр.

– Так лучше? – спросил мастер.

– Спрашиваешь! – усмехнулась Татьяна. – Только я же без того не промазала. Толстый он, канат чертов.

– Мою стрелу возьми, – предложила Саса. – Она взрывается.

– О! Это тема, – обрадовалась Тэс и повторила выстрел.

Раздался сухой треск и хлопок. Канат лопнул. Лапа онагра задралась вверх, и стрелять гоблины уже не могли. Поэтому сразу десяток поганых тварей полезли к машине. Принялись за починку.

– Саска! – на веселой нотке свистнула Татьяна. – Как мастер сказал? Они над нами пошутили? Давай и мы с тобой над ними немного пошутим? Кто больше, ты или я?

– Давай! – с готовностью откликнулась Саса. Что-что, а к гоблинам у девушки имелся свой личный счет.

Обе лучницы встали рядом и взялись за луки. За каких-то три-четыре минуты девушки положили больше сорока врагов, да еще с такого немалого расстояния. Но в микросоревновании Саса все-таки уступила. Еще бы! Четвертый уровень или восьмой?

– Вуаля! – улыбалась Татьяна. Подошла ближе и обняла Сасу свободной рукой. – Не переживай. Все же я опытнее. Но ты, девчонка, красава! Умница. Это я говорю, а я скупая на похвалы, кого хочешь спроси.

– А теперь моя очередь, – усмехнулся мастер Юн.

Чуть поодаль на крепостной стене громко засмеялась Милана.

– Ох и не понравятся же им твои шуточки… ха-ха-ха!

Кардинал встал ближе к девчонке и озорно потрепал ее по голове.

– Тю! Можно подумать, мне есть дело до того, какие у них вкусы, касаемо юмора?

– Гы-гы-гы! – в бороду посмеивался гном. – Нам тут Милка рассказала, как кое-кто пошутил с камином.

Вспомнив красочное описание курьезного случая, плюс оригинальный стиль передачи Ушастой, Виола и все остальные громко расхохотались.

– Ну, – не смутившись, улыбнулся Юн. – Тогда это была только «Искра», а сейчас мы им «Шторм» подарим.

С этими словами мастер свел вместе ладони. Дунул слегка и между ними вспыхнуло алое пламя. Пламя набрало силу, разрослось и Юн буквально выстрелил им в онагр.

Со стены в полумраке позднего вечера полет огненного змея смотрелся красиво, но, когда сгусток добрался до цели, он превратился уже не в змею. Мощный взрыв с жутким свистом и грохотом бабахнул над самым онагром. Неистовое облако сплошного огня, в диаметре метров десять, вихрем кружилось вокруг оси и засасывало внутрь все и всех, кто находились поблизости.

Кромешный огненный ад бушевал секунд двадцать. Когда же он растворился в пространстве, на месте онагра не осталось даже обгорелых углей. Только пепел и выжженная земля.

– Ох, ничего себе! – восторженно голосили молодые кавалеристы.

А на другой стороне той же узкой лощины, на остром выступе утеса, нависавшего над рекой, некто вслух размышлял:

– Вот как! Ларуско пришли? Все же успели? Хм. Интересно, как это им удалось? Не на ковре-ж-самолете. Подумаем.

Другой голос, похожий на тон верного хозяйского пса, уточнял:

– У них что, появился огненный маг восьмого уровня? Разве в семье Ларуско есть маги такого уровня?

– Девятого, дорогой, мой, девятого! Нужно лучше учить навыки и скиллы других классов, чтобы уметь с ними эффективно бороться. Во всяком случае, знать – чего ожидать от противника. Заклинание «Огненный Шторм». Боевая магия стихии огня девятого уровня. Выше только «Инферно». И меня тоже очень интересует вопрос: кто же это мог быть? Никогда не слышал, чтобы в Аркадии вообще были девятые уровни. Тем более в семье Ларуско. Там два мага всего. Жрица пятого и перебежчик шестого. Но он ледяной. Хм. Вопрос.

– Тогда, может быть, отзовем гоблинов? Они же сейчас всех пожгут.

Тот, к кому уважительно обращались, развернулся к спутнику.

– Тебе мяса жалко? Поехали. Сегодня тут больше нечего делать…

После потери онагра поведение гоблинов вдруг изменилось. То ли зеленые твари так сильно расстроились, то ли попросту растерялись. Ровные ряды фаланг распались в обычные кучки. Послышались злобные крики, рычание и какие-то возгласы, похожие по звучанию на обычную пьяную ругань.

– Ну, думаю, самое время, – сказал мастер Юн, когда заметил смятение в стане врага. – К бою!

И тут новобранцы сделали для себя новое открытие. Еще минуту назад «старики» в их понимании представляли собой просто группу сильных бойцов. Но теперь, когда прозвучал рог, и все «старшие», включая бывшую наставницу «молодых», метнулись вниз и выстроились в боевой порядок, Масу с друзьями с трепетом следили за каждым движением членов самой мощной гильдии сервера.

– А вас что, не касается? – строго выкрикнула Виола, почему-то не встав в строй. – Бегом!

Масу скомандовал. Его подчиненные выстроились и… вновь удивились. Не Виола, а мастер Юн, спустившись со стен, занял место в общем строю. Эльфийка же отдавала распоряжения.

– Внимание всем! Маги и лучники – строго парами. Дистанция до места схватки не менее пятидесяти шагов. Поддержка, тридцать шагов. Щитоносцы идут в группе со штурмовой волной. Атака фронтом. Построение «крыло». Ворота открыть. Шагом за мной. Вперед!

Теперь, когда молодые кавалеристы примкнули к старшим товарищам и четким строевым шагом двинулись в створы открытых настежь ворот, барон Мацуда, его жена и дочь, а также все жители Журчащего Ручья, заполнили стены и смотровые площадки сторожевых башен. С трепетом наблюдали, как двигались в бой те, кто еще недавно помогали отстраивать разрушенные дома, возводить стены и копать рвы.

– Папа, с ними Акиро-сан. Я его видела. Он мне куклу привез и новое платье, как и пообещал. Я дома оставила. А еще он мне только что помахал. Он хороший, правда? – сообщила приемному отцу Иоши. – Почему ты молчишь? Ты плачешь?

– Нет, – ответил Мацуда, смахнув накатившую слезу. – Я радуюсь.

– Это, правда, «они»? – спросила мужа Иоши-сан.

Мацуда кивнул.

– Это они. Никогда бы не поверил, что нас защищать будут «Адские Гончие». Лучшая гильдия сервера уже больше семи лет. С самого альфа теста.

– Фу-фу-фу! – протрубил рог Виолетты.

– Пусть враг числом нас превосходит… – раздались звуки гильдейского гимна, которого новички, разумеется, и не знали.

Но гимн этот слушали не только они. Слушали и смотрели, как уходили в бой их героические защитники.

И вот гоблины близко. Странно, почему-то не атакуют. И черт с ними!

– Атака на… «Три»! – выкрикнула Виола и ринулась на врага.

Со стен поселения уже нельзя было разглядеть, что и как творилось на поле брани. Слышались лишь краткие распоряжения, отдаваемые Виолой. Визг умирающих гоблинов. Лязг металла и хлопки магических вспышек. Время от времени то там, то тут, сверкали молнии, вырывались языки пламени. Снова предсмертные стоны и визг. Так продолжалось уже минут двадцать.

– Папа, они победят, ведь правда? – с явной тревогой спрашивала малышка Иоши.

– Обязательно победят! – уверенно ответил барон. – Они никогда не проигрывали.

Сознательно громко ответил, чтобы его услышали больше людей, с такой же тревогой ожидавших на стенах результата сражения, от которого зависела их дальнейшая судьба.

– Ту-ту-ту! – прозвучал сигнал знакомого рога, игравший «отбой».

Спустя минут пять стали различаться веселые голоса, шутки, взаимные колкости и даже «черный» куплетик, исполненный голосом Тани Вершиной:

А я на севере была, город защищала.

В поле гоблина нашла, задницу надрала!

Ха-ха-ха! Громко в глубокой ночи гремел смех трех десятков людей.

– Тэс! – едва сдерживаясь, произнес Юн. – Прекрати. Мы к поселку подходим. Люди на стенах. Тебя же дети услышат.

– Детям спать пора, дорогой! – отозвалась Татьяна и повторилась.

Как у Северных у Гор, гоблин наточил топор,

И полез ко мне он в драку, получил его же в сраку.

– Таня! – снова окрикнул Юн. – Прекрати, сказал.

– И шо ж ты такой нервный, заюшка! – издевательским голоском подначивала амазонка. – Это ж моя натура. Я так избытки адреналина сбрасываю. Или не знал?

До рассвета решили остаться в Журчащем Ручье. Если по правде, то многие ребята предпочли бы поспать, но благодарные и возбужденные жители поселения закатили настоящий пир спасителям. Как тут откажешься?

– Я тебе ребят, кто после восстановления вернуться, снова пришлю, – говорил Юн, оставшись с Масу наедине. – И еще. Через две-три недели к тебе придет пополнение. Тридцать новых бойцов. Станешь уже капитаном. Я доволен тобой. И ребятами тоже. Но молодежь, (предупреди своих), не должна о нас знать ничего. Надеюсь, ты понимаешь. Вы уже проверены делом, а там нубы. Барона я сам предупрежу.

– Хай! – как всегда, кратко отозвался молодой лейтенант.

– Вы очень неплохо себя проявили. Думаю, и ребята твои тебя больше зауважали. И это правильно. Амулет возвращаю. Он тебе нужен. И вот еще. По пятьдесят каждому, а остальное сами решите. Сообща.

С этими словами мастер вложил в руку Масу геральдический амулет, а потом передал кошелек, наполненный полутора тысячами золотых монет.

Кодекс самурая не позволяет брать или требовать награду за службу, какой бы героический поступок не совершил самурай. Поэтому Масу сомнительно уставился на кошель, протянутый Юном.

– Бери, – уверенно произнес мастер. – Вы заслужили. Это ваша добыча в бою. И эти деньги не тебе лично. Они – награда всем вам.

Паренек улыбнулся. С вежливым поклоном принял золото.

Мацуда грозился на грядущем повторном Дворянском Собрании в лучшем свете расписать новый «подвиг» «Адских Гончих» и очень огорчился, когда ему не позволили так поступить. Тайна останется тайной. Зато воспрянул духом, когда тот же «подвиг» позволили приписать семье Ларуско.

С рассветом участники ночной баталии вышли за ворота поместья, чтобы при дневном свете осмотреть место побоища. Как и ожидалось, от тел поверженных гоблинов не осталось следа. Лишь смрадная вонь еще держалась там, где зеленых тварей погибло особенно много, и кое-где на земле оставались пока следы от магических ожогов.

Распрощавшись с бароном и его семьей, под добрые напутствия гражданского населения команда Ларуско двинулась в обратный путь…