Теплым дождливым утром следующего дня мастер провожал девушку до дверей. Время раннее даже для первых охотников, всегда стремившихся попасть в Подземелье до появления гильдейских команд.

Юн открыл дверь. На улице действительно шел дождь. Грибной, как называют в народе явление, когда струйки дождя падают с ясного солнечного неба.

– До вечера, любовь моя, – мастер поцеловал жену в губки.

Илона выскочила на шлифованные булыжники мостовой и подняла руки вверх. Подняла и голову, подставляя под искрящиеся капли воды молодое и очень красивое личико. Приветливо помахала и побежала по улице Каменщиков.

– Утречко, господин.

Юн обернулся и остолбенел. Рядом, мокрая насквозь, в одних обтягивающих коротеньких шортиках и облегающем топике стояла Миланка!

– Ты откуда? – справившись с удивлением, спросил Юн.

– Я с тренировки. Вас не было. Кана перед ужином объявила, чтобы с рассветом все были на заднем дворе. И все вот так, в таком виде. Так что мы с Вив еще вечером запаслись спортивной одеждой. Парням тоже… только у них сисек нет… Хи-хи… Им топики не нужны.

Заполненный впечатлениями прошедшей ночи, рассудок мастера с трудом воспринимал информацию.

– И Виола? Она тоже там?

– Ага, – кивнула Ушастая. – Вив с Каной что-то придумали. Теперь мы все знаем: что.

Скрипнула ржавыми петлями дверь во двор. Один за другим мокрые, но разгоряченные, в помещение заходили бойцы. Шумно делились яркими впечатлениями. Увидели мастера, кивали, здоровались и разбегались по комнатам.

«Чудеса»! – так думал Юн, все еще приходя в себя.

Почему в такую раннюю пору Виола и Кана вывели ребят на занятие, он объяснил легко. Не хотели пугать посетителей своим оригинальным видом. Но не единственная причина вынудила народ мокнуть под проливным дождем. Виола не шла в Подземелье. Важная функция, ее прямые обязанности, призывали закончить выполнение поручения мастера.

Поскольку Вив была одним из инициаторов изменения тактики штурмовой группы, к тому же обладала гигантским в сравнении с остальными боевым опытом, она и координировала внедрение новшеств, а сделать это позднее уже не могла.

Подумав, мастер решил отправиться вместе с ребятами, о чем и сообщил им за завтраком.

По пути к Площади Столетних Врат среди прочих прохожих навстречу команде попался смотритель, тот, у кого Юн арендовал лошадей для поездки на север провинции. НПС остановился и поздоровался.

– Вас можно поздравить, мастер Ларуско, – от души улыбался торговец. НПС не умеют лгать и лукавить, поэтому в искренности поздравлений Юн не сомневался. – Половина Аркадии только и говорит, какой достойный выбор сделала госпожа Илона.

– Вот как? – удивился Юн. – Быстро распространяются новости.

– Что вы, господин Юн? Все началось с рынка. Крестьяне вас видели, когда товар у ворот разгружали. От них и пошло. А рынок – есть рынок.

– Ну, да, – усмехнулся наставник и попрощался с торговцем.

Значит завтра уже не половина, а вся Аркадия будет трезвонить и обсуждать брак гильдейской девушки и главы семьи. Бог с ними, пусть судачат. Языки чесать, не кувалдой махать.

В зале ожидания лифтов команда Ларуско остановилась. Впереди по очереди всего три пати. Множество одиночек сбивались группками по несколько человек, договаривались о старшинстве и решали, на какой этаж сегодня пойдут.

– Глянь, Ларуско. Кажись, сегодня на восьмой нагрянут. Ясно! Нам там нечего делать. Замучаешься респов ждать.

– Да они каждый день по этажу ломают. Рьяно взялись.

– А что ты хотел? Ты их на ристалище видел? Салага.

Ребята вслушивались в приглушенные переговоры и реплики бедолаг. Держались спокойно, без пренебрежения и высокомерия, о чем Юн не однажды предупреждал.

Вместительный лифт отправился вниз, увозя с собой очередную команду. Второй лифт с гулким звуком поднимался из недр Подземелья, а позади раздались шумные голоса. В воротах показались знакомые Ларуско «грифоны» и пристроились следующими.

– Хай, братва! – радушно поздоровалась Эльза.

– Дадова! – пробурчал Гурт.

Им отвечали, жали руки и даже некоторые обнимались, как, например, Кику и Наиля, заменившая в пати Илоны ушедшего Грома. И пусть большинство игроков давно знали о необычном единстве гильдии и семьи, все равно удивлялись их чуть ли не родственным отношениям. Но по-настоящему удивились без исключения все окружающие, когда внутри просторного холла появилась Илона.

Заметив жену, мастер широко улыбнулся. Шагнув навстречу девушке, бесцеремонно взял ее за руку и заботливо поправил на ремне патронташ.

– Давно не виделись, – в ответ улыбнулась красавица.

– Точно. Целых два с половиной часа. Это же – вечность!

– Ого. Видали? – послышалось сбоку из пестрой толпы. – Это же Илона и Юн. Фига себе! У них чо, роман, типа?

– А ты, что, завидуешь?

– Тебе такое не светит. На Илону, что ли, глаз положил? Нужен ты ей. Мелкий еще и рожей не вышел.

– Ротики «офф»! Завидуйте молча чужому счастью, нубы. Играть научитесь, потом романы крутите. И вообще, заткнитесь и ждите очереди. Иначе я с вами никуда не пойду.

Последняя реплика принадлежала девушке-амазонке, чье шоколадное от загара тело казалось бархатным.

Кожаный с металлическими наплечниками короткий нагрудник оставлял открытым живот. Амазонская лоскутная юбка покрыта стальной чешуей. Защитные чулки на стройных ногах. Кожаные с наколенниками сапожки. За спиной колчан со стрелами и длинный лук. На поясе патронташ и два шикарных стилета. Темные волосы, чуть ниже плеч, собраны в дюжину африканских косичек. Лет двадцать шесть от роду.

Юн и Илона обернулись на замечание. Этот голос. Низковатый и с хрипотцой. Он показался мастеру очень знакомым. Взгляд Юна произвольно упал на цветную татуировку, украшавшую открытое предплечье воительницы. Изящная золотая рыбка с вуалевидным хвостом.

– Таня!

Она обернулась. Загорелое лицо изменилось до неузнаваемости. На черных большущих глазах моментально выступили обильные слезы.

– Ты? А-а-а-!

Потрясенная, в неописуемом восторге от неожиданной встречи, амазонка с разбегу бросилась на шею мастера Юна, и тот, не стесняясь присутствия жены, подхватил ее и расцеловал так, словно это она, амазонка, была его верной, всем сердцем любимой супругой, и Юн мечтал о возвращении к ней долгие годы.

– Таня! Я не верю глазам!

Девушка залилась слезами радости. Смуглое лицо покраснело, глаза сияли и ничего вокруг, кроме человека, стоявшего перед ней, в бесконечном волшебном мире для нее не существовало.

– А я!.. Я же думала, ты погиб. Я думала, одна осталась… Недавно многие заговорили, что Кардинал объявился на фестивале, но я не поверила. Писала тебе много раз, почему же не отвечал? Ой, прости…те.

Она виновато замялась. Опомнилась. Неловко отстранилась от Юна. Мастера же наоборот переполняла необузданная энергия. Юн обнял за талию красавицу Илону и представил ее.

– Таня, познакомься. Это Илона. Лучшая девушка во Вселенной. И моя дорогая жена.

– Очень приятно, – вежливо поклонилась Илона. – Можете ничего не объяснять. Я догадалась, кто вы.

Заплаканные глаза амазонки вновь устремились к мастеру. Тут «шоколадка» заметила, как почти одновременно склонили головы еще десяток незнакомых ей людей.

– Они приветствуют тебя, Тэс. Это наши ребята, – пояснил Юн. – Кстати, почему ты до сих пор одиночка, если давненько вернулась в игру? Неужели никто не берет? И почему лучница? И что ты тут делаешь. И почему…

– Давай не здесь, – все еще испытывая неловкость, ответила Таня.

Юн согласился. Как же много им нужно друг другу сказать. И, конечно, в более тихом местечке.

– Иди, – подтолкнула Илона. – Думаешь, я не понимаю, что ты сейчас чувствуешь после стольких лет пьяного забвения? Люблю тебя.

Она вытянула свои пухленькие губки, вроде чмокнула мужа, и вернулась к товарищам.

– Мастер, – Юн обернулся. Кана с поклоном обращалась к нему. – Вы не переживайте. Мы справимся. А на новую тактику посмотрите завтра. Уже наша очередь. Мы пошли.

Проводив подопечных глазами, Юн в раздумьях поднял голову вверх, затем подтолкнул амазонку к выходу. Когда поравнялся с Илоной еле слышно шепнул:

– До вечера. Не опаздывай. От скуки умру.

Илона лишь улыбнулась им вслед…

По пути к таверне «Веселой Вдовы» мастер, находившийся по всему в запредельной прострации, первым завел разговор.

– Так расскажи, где ты была все эти годы?

– В глубокой заднице, – с грустной иронией в окрепшем голосе ответила амазонка. – Наверное, с год пыталась сообразить, что и к чему. Искала кого-то из наших. И тебя, между прочим! Не врубалась я, как и почему ты молчишь, если мне говорили, что наша гильдия числится в топах сервера? О Кардинале все знают, но не знают, где его отыскать? Черт! Сама же я по сайтам полазить уже не могла. И в игру я не возвращалась, я из нее не выходила… Поначалу никак не могла понять, куда пропала кнопка выхода из интерфейса? Я и сегодня этого не понимаю. Не понимаю, как и почему я вдруг оказалась в Зенитаре…

– Кнопка выхода? – Юн остановился. Призадумался и решился на откровение без предисловий, так как отлично помнил бесхитростный норов девушки, с которой сейчас говорил. – Это многое объясняет. Тогда, слушай…

– Пипец! – заключила Татьяна, как только выслушала его рассказ.

При этом постороннему наблюдателю могло показаться, что исключительная, беспрецедентная история должна была вызвать массу вопросов, требующих доказательств, подтверждений, логических обоснований. Только не в случае с той, кто знала своего собеседника много лет. Речи о недоверии не могло быть даже в вольных фантазиях. По этой причине Татьяна восприняла невероятные новости так, словно видела все собственными глазами.

– Выходит, и я мертва… Знаешь, в принципе запросто. У меня с детства были проблемы с сердцем, ты же помнишь. Я рассказывала. В тот чертов день я же в больнице лежала. Думаю, когда меня в бою застанили (обездвижили), и долбанный Искандер начал душу вытягивать, я испугалась. А я действительно здорово испугалась тогда. Наверное, мое сердечко не выдержало. И… Если я жива только в игре, может быть, даже к лучшему. Жива же. И тут я совершенно здорова.

До сего момента собеседник отмалчивался, в терпеливом ожидании слушал подругу, а теперь удовлетворенно кивнул.

– Могло быть и так. И вывод твой почти такой же, какой сделали мы с девочками. Раз живы, значит будем жить тут. Полноценно и красиво. Так, чтобы ни в чем себе не отказывать. При следующей встрече я постараюсь спросить у Юпитера, что и как с вами произошло. Он должен знать и про Миланку, и про тебя, и про Вив.

– Вив? – вскрикнула амазонка. – Наша Виола?

Мастер расплылся довольной улыбкой.

– Угу. Она тут, со мной. Она меня из Подземелья и вынесла.

– Мамочка! Господи! Да неужели же я дождалась!.. Боже! Если бы ты знал, сколько же раз я прокляла все на свете…

– Я догадываюсь, – сочувственно отозвался Юн. – Я вообще шесть лет пил. Если бы не Миланка, кто знает, чем бы мое пьянство закончилось.

Они вошли в двери «Веселой Вдовы». Таня по объективной причине не имела понятия о переменах в жизни Виолы и Юна, вот и решила, что, пользуясь случаем, старый друг привел ее перекусить, поговорить за столом в тихом укромном закутке, где бы им никто не мешал.

– Я эту таверну помню, – ностальгическим тоном сказала Татьяна. Еще раз внимательно огляделась по сторонам. – Здесь всегда была прекрасная кухня. Хочешь меня покормить? Спасибо, зайка. Я не голодна. А вот выпить с тобой сейчас - это запросто!

Юн посмотрел на нее с сожалением. Взял за руку и проводил за стол. Успел подумать, что сразу давать громадное количество информации подруге не следует. Перегруженный мозг Тани, до крайности возбужденной радостью встречи и многим другим, не воспримет ее должным образом.

Пока амазонка устраивалась, мастер подозвал к себе Нику. Что-то шепнул девушке на ухо и сделал заказ.

Не прошло и двадцати минут, как в проеме с грохотом отворившейся входной двери таверны появилась вспотевшая от быстрого бега эльфийка. Учащенное дыхание заставляло высоко вздыматься девичью грудь. Губы Виолы тряслись. Она замерла у двери…

– Таня… Танюха!.. у-у-у-у, – Виола заплакала и, казалось, сейчас упадет.

Не упала. Рванулась по проходу к столу и в крепких объятиях слилась с амазонкой, молнией выскочившей навстречу подруге.

– Виолка. Виолетка… Как же я рада! Шесть лет. Шесть проклятых лет я искала, надеялась… Нашла!

– Кто и кого? – в своем привычном ключе поддел Юн. – Садитесь, девчонки. Будем кушать, пить и мноого разговаривать.

– И пить будем мноого! – поправила Таня, вдруг хлопнула себя по кармашку на юбке. – Только, братцы, я на мели.

– Уже нет, – сообщила Виола. – А тут тебе вообще платить ни за что не придется. Авансом оплачено.

Не менее двух часов понадобились друзьям, кипевшим естественными страстями, на пересказы немыслимых приключений, истории выживания и открытий. Причем утверждать, что переданная информация исчерпала источники, было бы непростительной ошибкой.

Система объявила об успешном прохождении восьмого уровня бойцами Ларуско.

– О, наши закончили, – подсказала Виола. – Ты, как я поняла, видела молодую смену?

– Видела, – подтвердила Татьяна. – Некоторые впрямь молодые совсем, кроме дядечки одного. Почти, как мы были когда-то.

Юн и Виола переглядывались и почему-то хитро лыбились.

– Ты скажи, как все же в лучницы записалась? – спросил мастер.

Взгляд амазонки понемногу мутнел. Все же с горячительными напитками Мамы Мио она малость переборщила.

– Да, как? Очухалась. Ничего не пойму. Почти голая. Доспехов нет. Оружия нет. Одежда изорвана. В кровище даже белье. Ничего нет. Валяюсь в какой-то вонючей тине на морском берегу, песок согреваю. Есть хочется, спасу нет. И пить. А вокруг пустыня. Водички соленой хлебнула, окуналась разок, чтобы от крови отмыться, и побрела вдоль бережка. На обломки разбитого корабля напоролась. Это меня и спасло. В каморке какой-то флягу нашла. Вода противная от старости, но пресная. Рвань свою заменила на шаровары матросские и холщовую робу. Полдня в кучах хлама шарила. Пришлось. Там и лук нашла простенький. Всего две стрелы в колчане сохранились. Эти стрелы меня и кормили, пока до Зенитара не добралась. В городе люди добрые помогли… хи-хи… сначала пригрели, а потом, когда немного отмылась, в порядок себя привела, продали, сволочи. Сонную. Видимо, в питье какую-то гадость подлили. Очнулась на невольничьем корабле. Зубами канат перегрызла, а дальше сами знаете… От берега не далеко отплыли. Я лодку взяла, а корабль утопила к чертям. Вернулась назад в Зенитар. Нашла «добрых людей», ну и… рассчиталась я с ними. С процентами, разумеется. Красная стала. За мной стража по городу. И тут мне, можно сказать, повезло, пираты нагрянули. Я, разумеется, к ним. Так что больше года пиратствовала. Одно хорошо. Пираты с понятием оказались. Грабить-то они, грабили, но не безрассудно, и, главное – ненужных жертв избегали. Если бы не это, кто знает, как бы сложилось. А в Лютере, в порту, пошла в гильдию и сменила профу. Надоело магическое дерьмо. Моя душа крови жаждала. Правда уровень потеряла. Восьмого я. Но, по-прежнему моську натюкать могу.

Таня пьянела. Речь девушки становилась развязной, даже немного вульгарной. По-человечески ее можно понять. К чему придираться?

Вернулись ребята. Довольные и веселые заходили в таверну. Стоило Ушастой показаться в проеме входной двери, какой-то моряк с флавианским акцентом выкрикнул в ее адрес заплетавшимся языком:

– Эй, пушистенькая, – закончить он не успел.

В ту же секунду на голову пьяного шутника опустилась внушительная кувалда в виде сжатого кулака Гарольда. Очень кстати хускарл вошел следом за Мелкой.

Послышался сдавленный вскрик и звук хрустнувшего позвоночника. В воздухе повисло оповещение Системы, предупреждавшее о завершении поединка в виду полученного игроком увечья.

С болезненной гримасой чужеземец спешно выпил лечебный эликсир. Округлившимися глазами уставился на тех, кто уже поднимался по лестнице. Так ничего и не понял, «за что». Но желание подшучивать у него явно пропало. Даже хмель частично выветрился.

– А мне понравилось, – засмеялась Татьяна. – Просто и эффективно. Без лишних слов.

– Ну, да, – поддержала Виола. – У нас это быстро. Кстати, морячку еще повезло. Пусть скажет «спасибо», что не сама Миланка ответила. Было бы хуже. Это и есть та девчонка, о ком мы с Юном рассказывали. Очень бойкая. И очень талантливая. Но слишком болезненно воспринимает любые намеки на свою молодость или размеры.

Ребята, кто успел привести себя в надлежащий вид, спускались к столу. Мастер дождался, пока собрались все, а потом официально представил знакомую.

– Народ. Думаю, вы сами поняли еще у ворот Подземелья, кто перед вами. Одна из первого поколения. Из тех, с кого начиналась наша история. Татьяна Вершина. Таня или просто «Тэс».

– Э-э! – заплетавшимся языком заговорила амазонка. – Люди, чтобы не обижались, сразу предупреждаю: я долго уговаривать, не умею. И объясняю кратко. Как правило кулаком. Не самая воспитанная и терпеливая. Короче, какая есть…

Удивительно, но Таня не заметила ни растерянности, ни упреков, ничего, что вызвало бы какие-то противоречивые ощущения. Зато увидела немалое уважение. И это показалось ей странным.

– И что они все молчат? – заикаясь от выпитого, спросила она. – Ты что, как зверьков их дрессировал?

– А надо? – раздался голос валькирии. – Вас мастер тоже как в цирке дрессировал?

Смелое заявление. Мастер собирался пресечь Кику, но передумал. Интересно, как поведет себя Тэс? Все же много воды утекло. В разных кругах побывала Татьяна. Юн и Виола для нее остались друзьями. А в целом?

В захмелевшем рассудке амазонки проснулось былое.

– Нас, говоришь? Вообще-то, смуглянка, мы дрессированными приходили. Исключительно по чужим головам… И много ты знаешь о нас?

Валькирия отложила в сторонку железную вилку и без признаков замешательства развернулась к Татьяне.

– Достаточно, что бы вы там не думали, – ответила Кику. – И мы уважаем вас, хотя бы за то, что вас уважают наш предводитель и госпожа Виолетта. А им мы верим. Но даже вам, простите меня, Татьяна-сама, не дозволено унижать нас в собственном доме. За это можно и схлопотать. И, не будь вы гостьей наших лидеров, я бы вас уже наказала.

У Юна отпала челюсть. Виола тоже открыла рот, не проронив ни слова от оцепенения. И сама Тэс вылупилась на молодую валькирию так, словно та уже заехала ей чем-нибудь, вроде кухонной сковороды.

– А-а! Хахаха! – засмеялась амазонка. – Ну, молодец! А-ну, пошли-ка, покажешь мне, как ты собралась меня наказать.

Таня поднялась, но собственные ноги почему-то слабо слушались хозяйку. Совершенно не вовремя напала икота. Противная.

Сильная рука мастера поддержала Татьяну.

– Не нужно, Тэс, отдохни. Это действительно наш дом. Весь, включая таверну. Служащие тоже наши. Не смотри, что они НПС. Завтра, когда выспишься и снимешь усталость…

– Тю-тю-тю! – поводила пальцем Татьяна. – Ты меня знаешь, в отличие от них. О том, что это ваш дом, я давно догадалась. Не дура. Расскажете потом, что стало с тем, другим. Не сейчас. А ребята вообще-то мне нравятся. Но вот с этой подругой я поговорю. Интересно же мне, черт возьми.

Она засмеялась.

– Танюш, успокойся. Послушай его, – почти ласково говорила Виола. – Не нужно сейчас. Не в том ты состоянии. Накостыляют же. Какой потом будет авторитет?

– В пекло авторитет! – возмутилась амазонка. – Ну пьяна я немного, но не падаю. Где тут вы разминаетесь, айда?

Что ты с ней сделаешь? Время, проведенное Тэс у пиратов, сказалось, конечно. Жаль, что не только положительным образом. Впрочем, может быть, Юн ошибался сейчас.

– Тэс, ты лучше скажи, ты не в гильдии? С пиратами еще или как? Как сюда-то попала? В Аркадию?

Амазонка облокотилась о поручень лестницы и развернулась в сторону Юна.

– Нет, не с пиратами… Ушла я от них. Знаешь ведь, терпеть не могу, когда меня домогаются. Ну, головушку буйную вождю похотливому чик… и нет ее, головушки-то. Сама в воду, и концы туда же… Потом купила себе индульгенцию. Получила отпущение грехов. В гильдию вступила. В первое время нормально. А потом… потом опять-двадцать пять! Началось. «Ты такая молодая, да красавица такая! И одежек дохрена. Что сидишь весь день одна»? Достало. Месяц назад ушла. Села на корабль попутный и приплыла. Денег нет. Жилья нет. Ни черта нет. Пошла к Вратам. Думала, спущусь на тридцать второй, поклонюсь… Духу не хватило. Если бы добралась, там бы, скорее всего, и осталась… Пфу-у! – Таня тяжело выдохнула. Снова слезы блестели в пьяных глазах. – Короче, пока думки гоняла, патька нубиков подвалила. Вот и согласилась я за плату их на восьмой уровень протащить. А тут ты, родненький мой. И Виолка… Эй, а ты зубы мне не заговаривай. Вот же ловкач! Не выйдет. Дулю.

«А жаль», – искренне пожалел Юн. Но, делать нечего. В конце концов, Татьяна не нуб. Все равно, ну, как-то не по-людски получалось.

Во внутреннем дворике амазонка остановилась как раз в центре. Внимательно осмотрелась вокруг.

– Неплохо. Простенько, но не беда. Надолбы сами делали? – уже иначе, чем минутой назад, говорила она.

– Нет. Двор хозяйский. Ребятам тут нравится. Места хватает и падать больно. Как говорит Кику, нужно чувствовать боль от ошибок, чтобы их не допускать.

– Умная девка, раз так говорит, – похвалила Татьяна. – И кто же это? Ты? У тебя глаза острые. Глубокий взгляд. Ты кто по профессии?

Рядом случайно оказалась Саса, и, естественно, первая попалась под руку выпившей амазонке.

– Нет, госпожа Таня, слова не мои. А я лучница, как и вы. Саса мое имя.

– Во как! – улыбнулась Тэс. – И что умеешь, Саса? Покажешь?

Саса склонила голову в учтивом поклоне.

– Если мастер мне разрешит, я с удовольствием.

– И говорите, не дрессированные! – рассмеялась амазонка. – Мастер, ты им разрешишь?

К ней вновь подошла Виолетта. Крепко взяла девушку за руку, а вторую положила на плечо старой подруге.

– Не надо, Танюха. Давай завтра. Они о тебе знают. О нас, если быть точными. Зато ты их не знаешь. В таком состоянии накостыляют же, Тань. Ты – тертый калачик, но не упрямься сейчас.

Амазонка выпрямилась. Неожиданно чмокнула Вив и ответила:

– Накостыляют мне? Это ты мне можешь на кинжалах накостылять. Я и сама не стану с тобой драться кинжалами. Я же не камикадзе.

– А я стану, – вставила Кику. – И постоянно дерусь.

Татьяна развернулась на прозвучавшую реплику. Мутный взор ее пьяных глаз еще чуточку протрезвел.

– О! От этого ты такая борзая? Ну давай, борзая, покажи, что умеешь.

– Я не борзая, – гордо ответила Кику. – Я «гончая».

Глаза Татьяны расширились. Казалось, даже хмель окончательно отступил. Она медленно развернулась к наставнику. Ничего пока не сказала. Задумалась на пару минут. Потом кивнула и произнесла:

– Громко… Я услышала… Давай по порядку. Где лучница?

– Тут я, – Саса спокойно стояла там, где и была.

– Ты, тоже «гончая»?

Саса величаво вскинула голову и ответила:

– Я еще и борзая «гончая».

– Что-то не нравится? – вмешался Гарольд.

Тэс не видела уровня рослого парня, но его богатырское телосложение не вызывало охоту прямо сейчас связываться именно с ним, поэтому Таня решила продолжить начатое и внимательно огляделась вокруг. Заметила белую бабочку, беззаботно порхавшую у пустых пивных бочек в самом конце двора. Передала свой лук юной девушке.

– Видишь ее? Попадешь?

– Да. Но не буду, – ответила Саса. – Не хочу убивать без необходимости. Найдите другую мишень.

Амазонка недовольно скривилась.

– Мишень должна двигаться. Иначе… всего двадцать метров. Слишком легко. Дурак попадет.

– Будет, – подал голос Кайн и открыл дверь таверны. Скрылся за ней, а через минуту вернулся с широким хвостом вяленой рыбы в руке. – Вот. Я подкину, а вы стреляйте.

Татьяна придирчиво присмотрелась к хвосту. Видимо, оценивала размеры. Великоват, но ничего.

– Соображаешь. Спасибо. Со скрипом сойдет, – подвела она итог и отвесила смешной поклон гному. Вернулась в Сасе. – Кто первый?

– Мне все равно, – равнодушно пожала плечами Саса.

– Тогда смотри.

Как только Кайн подбросил вверх сухой рыбий хвост, рука амазонки дернулась к ножнам. Через секунду шикарный стилет, сверкающий в лучах раскаленного солнца, молнией помчался к цели и пригвоздил ее к бочке, а та загудела внутри, словно обиделась.

– Это не лук, но весьма впечатляет, – дружно и искренне аплодировали ребята. – Особенно, если учесть, сколько вы выпили, госпожа. Браво!

Татьяна вновь удивилась тому, как вежливо с ней разговаривали. Но ее оппонент в этот момент заметила жирную муху, размером с крупного лесного шмеля, учуявшую добычу и уже присевшую на рыбий хвост возле лезвия стилета.

– А вот и моя цель, – воскликнула Саса и вскинула лук. Глаза блеснули навыком специализации лучника.

Фить! Стрела стальным наконечником рассекла муху надвое. И только мокрое пятнышко с прилипшим к нему крылом напоминали о когда-то существовавшей хозяйке.

– Красиво, – подтвердила Тэс и похлопала. – Но я никакими навыками не пользовалась. Все равно, молодцом, девчонка. Какой уровень?

– Четвертый, госпожа, – скромно ответила Саса.

Глаза амазонки расширились. Однако! Нечего и сказать, кроме как похвалить.

– Не госпожа я тебе, милая. Таня. Тэс. Так мне привычнее и гораздо приятнее, – она повернулась в сторону Кику. – Ну, «гончая», а у тебя какой?

– Пятый, – с вызовом и азартным блеском в глазах, ответила Кику. – Я готова.

– Стоять! – громко, чтобы все его разом услышали выкрикнул Юн.

В привычной боевой стойке, выгнув спину пантерой перед прыжком, Кику замерла с двумя деревянными палками в руках. Выпрямилась, но уходить не торопилась.

Мастер вышел к подруге. Заботливо, прямо как маленькой дочери, вытер пот с ее усталого лица. Потом пальцем поддел подбородок амазонки.

– Танюшка. Скажи, я когда-нибудь врал?

Она обняла его. Прислонилась всем телом, потом отодвинулась на полшага.

– Никогда.

– Тогда верь мне и сейчас. Добром это не закончится. Я знаю тебя. Я знаю, кто ты. Ну хорошо, пусть ты победишь, но какой ценой? Ту, с кем ты собираешься драться, я тоже знаю. И тоже люблю. Кику, так зовут эту девушку. Это ее слова ты хвалила вслух. Она инструктор воинской касты и помощница Вив. И она – это ты в ранней юности. У меня и всех нас слишком много причин для радости от встречи с тобой, чтобы омрачать ее глупостью. Давай, мы еще выпьем и посмотрим вон с той скамеечки, что тебе, старшему поколению «Адских Гончих», отдавшей жизнь за друзей, покажут наши ребята. А потом мы еще кое-что покажем.

Слезы текли по загорелым щекам амазонки. Мулатки. Именно к этому типу в реальном мире, безвозвратно ушедшем теперь навсегда, относилась когда-то Татьяна. И загорелая кожа казалась слишком шоколадного цвета лишь потому, что зенитарский загар лег на природное основание.

– Нет, родной. Не пойдет. Я против этой девчонки ничего не имею. Она мне даже нравится. Но! Она назвала себя «гончей». За это придется ответить. Или доказать на то право.

– Выходит, моего слова тебе недостаточно, – с горькой обидой в голосе подвел Юн. – Вот…

– Эй! – запротестовала Тэс, а потом весело рассмеялась. – Заканчивай психологические эксперименты, Кардинал. Еще две минуты, и я буду сладко спать, убежденная в том, что сразила Зевса, пукнув из задницы! Я что, не знаю тебя? Никогда не видела твоих фокусов? Хахаха! Ты же не думаешь так на самом-то деле. Ну, недержание у меня. Никто же тут никого калечить не собирается.

– Господин, – Кику уверенно приблизилась к мастеру и преклонила колено. – Позвольте. Я бы хотела попробовать.

– Во! Офигеть! – вытаращила глаза Таня. – И это не дрессированные?

Поджав губы, мастер старательно искал мало-мальски приемлемый компромисс. Вместо него, старой подруге ответила Вив.

– Тэс, так делают только валькирии. Это их собственный кодекс норм поведения. Валькирии используют мощные психологические атаки на разум соперника. А чтобы заставить врага верить им, валькирия сама должна верить в то, что говорит или делает. Она, словно входит в раж. Она вычисляет слабые стороны, страхи противника и использует их против него самого. Как бы погружается в транс. Чаще всего подобные атаки связаны с пороками и человеческой подлостью, поэтому в повседневной мирной жизни валькирии уравновешивают себя вежливостью и послушанием. Иначе, если не вытряхнуть из головы дрянь, просто свихнешься. Это как раз основная причина, по которой классом валькирий могут овладеть далеко не все. И навыков на прокачку у них в полтора раз больше, чем у нас с тобой. И качаются они дольше. Еще и стоят на повышении горы золота.

Сенсационная для Тэс информация дала результат, но не остановила порыва.

– Вот как, – задумчиво ответила амазонка. – Тем более хочу взглянуть. С валькириями я еще не встречалась. У нас не существовал такой класс, а после известных событий меня уже ничего не интересовало. Я не вникала в состав обновлений. Убивала пачками. Ублюдков каких только профессий и классов не отправила в мир иной. Просто не задумывалась. Прикончила и все. А кто он там, маг или пуп земной, чхать сквозь тряпочку.

Татьяна в разговоре с Виолой подобрала пару палок, заменявших кинжалы. Пока говорила, выпустила из вида мастера Юна, а он, зная упорство подруги, дал разрешение Кику на тренировочный бой.

– Дисциплина. Хм. Дисциплина – это хорошо. Транс? Интересно. Но сказочками меня не напугать. Так ведь, Вив? Образами там всякими…

Татьяна повернулась к сопернице и…обомлела. Навстречу сверкнули кроваво-красные глаза, а перед лицом амазонки хищно клацнул звериный оскал белоснежных зубов.

– Ам!

Таня отскочила, успела. Все же реакция восьмого уровня (бывшего когда-то девятым) сказывалась. Но ведь и Кику еще не атаковала. Не наносила удара в спину. Амазонка его не ждала, потому что даже не знала о начале поединка.

– Почти напугала. А еще можешь? – равнодушно спросила Тэс.

Но сердечко-то екнуло.

– Ха! – выдохнула Кику. – А как ты любишь? Я многое умею, много могу… ты попроси… только нежно… Ты такая молодая!.. Ты красавица такая!.. Ащ!

Гибкое тело валькирии изогнулось привычной пантерой. В пластичном танце, покачиваясь из стороны в сторону, Кику пошла по кругу.

– Хэ… во дает! И запомнила же! – усмехнулась амазонка. – А танцует классно. Возбуждает даже меня… Ха… Ауч!!!

Таня не договорила последнюю фразу, потому что красным огнем состояния ярости сверкнули глаза валькирии, увеличив за счет понижения силы и сопротивления урону скорость атаки и реакцию атакующего. Следовательно, теперь скорость движения Кику превысила показатели Тэс.

Удар оказался хлестким и сильным. Пришелся точно в правую челюсть мулатки, потому что Кику била левой ногой. Ногой! Что еще больше задело соперницу.

– О! – сплюнув кровь, сказала амазонка. – Да у нас все серьезно! Ну, ок.

Только произнесла, а валькирия вдруг исчезла. Но! Опять сказывался восьмой уровень той, кто была девятого! Правда была магом, но кое-что имела и в рукаве.

– Огонь Прометея! – прозвучали слова, и прозрачный купол накрыл двор.

Такого Кику не ожидала, потому что теперь она была видна всем. И атаку валькирии соперница тоже увидела. И не просто отразила ее, а нанесла в ответ два коротких жестких удара. Первый Кику в живот, но лишь царапнула, а второй кулаком в голову.

Кику отпрыгнула… странно…

– Ащ! – прошипела валькирия. Облизнула разбитую в кровь губу и причмокнула. – Вкусненько… Еще можешь? Покорми девочку, мамочка...

Татьяне надоело постоянное издевательское жужжание той, с кем дралась. Просто начинало ее раздражать. Но ведь как раз об этом и предупреждала Виола. И Таня помнила предупреждение подруги. Однако решила побыстрее закончить.

Хмель все же здорово мешал сосредоточению и координации. Атака прошла не так, как задумала амазонка. И девушка повторила выпад. Быстрый и точный. Снова достала цель. На сей раз в плечо.

Опять амазонка внутренне удивилась. Цель оказалась очень упрямая. Кику знала, что у «ярости» еще не вышло время отката, а в обычном режиме с реакцией восьмого уровня трудновато. Поэтому снова пошла «танцевать».

– Мамочка… покорми меня... ха… кушать хочу… мамочка…ащ! В Подземелье голодной меня отправляешь? На тридцать второй? И одну?Мне страшно, мамочка… Хааааа!

Мороз пробежал по коже даже мастера Юна. Виола вовремя взяла его за руку. Терпение Тани лопнуло. Глаза, несмотря на состояние приличного опьянения, вспыхнули негодованием. Она вскинула голову вверх:

– Гнев Амазонки. Белая Мгла.

Это были два (из четырех) уникальных навыков амазонок, присущие только одной расе. Другим расам приобрести эти навыки нельзя ни при каких условиях.

Снова куполом накрыло двор. Густой туман залил этот купол. Сама амазонка видела все, но враг терял зрение. И никакие эликсиры, баффы или дебаффы, дополнительные навыки не действовали внутри замкнутого пространства, в то время как Таня, наоборот, хорошо различала валькирию. Надоедливая соперница продолжала покачиваться в хищной позе и звала маму. Просила поесть и жаловалась на холод. Ну и нытье! Достало.

– Мама… ха… я кушать хочу…

Амазонка набрала инерцию и приготовилась к комбо удару… Ар!!! В лицо Тани летели самые настоящие звериные зубы, излучали кровавый свет глаза демона. Захват ядовитых когтей, разворот, и Таня беспомощно парит в воздухе.

Бах! С грохотом ударившись спиной о стену забора, амазонка болезненно застонала. Плюхнулась на пол и выплюнула сгусток крови. Вот только валькирия еще не закончила. Время отката вышло. Снова состояние ярости. Снова пылающий взгляд, хищный оскал и серия ударов по голове и по телу, два из которых прошли.

В конце концов, Таня выпрямилась. Улыбнулась разбитым в кровь ртом и… комбо. Одна за другой три комбинированные атаки подряд, после которых Кику скрючилась и упала. Так же, как и соперница, сплюнула кровью. Вскочила на ноги… ащ! Обрушила на Татьяну нескончаемый град коротких ударов. Снова заставила оппонентку вытирать кровь.

Амазонка тоже оказалась настырной. Неожиданно выбросила учебное оружие. Закружилась на месте со словами: «Танец Девственницы», и теперь все атаки Кику проходили впустую. Голыми руками в прямом контакте рукопашного боя амазонка сражалась безукоризненно. И наслаждалась азартом настоящего поединка. Затем вовсе замерла.

«Тум-тум, тум-тум… ту-тум, тум»! – отбивали подошвы чечеточный ритм. Кику насторожилась. Ушла в инвиз, понимая, что несколько одновременных навыков соперница использовать не сможет.

Хлоп! Встречный удар ноги амазонки в правую челюсть валькирии. Кику из невидимости попыталась провести скрытую атаку врага. Падая, успела-таки черкануть Таню по животу, и сама достала ее ногой в грудь. Тэс тоже растянулась спиной на деревянном надолбе.

– Гана (хватит)! Брейк, я сказал! – прогремел голос Юна. «Торнадо» ударил между девушками, разметав обеих в разные стороны. – Это уже не тренировка! Поубивать собрались друг друга?

– Ха-ха-ха! – хохотала амазонка.

Встала, опустив руки, и трясла головой. Валькирия тоже остановилась. В недоумении посматривала на соперницу и на мастера. Выглядели обе не просто потрепанными. Кику досталось побольше, но и Тэс отхватила «с понедельника по четверг»!

– Иди я тебя поцелую, красавица, – продолжала смеяться Татьяна. Протянула руки и обняла валькирию. – Будь я потрезвее, было бы интереснее. И все равно, мне очень понравилось. Первый раз встречаюсь с валькирией. Ассасинов перевидала тьму. Скольких туда и отправила. А валькирий пока не доводилось. Устала? Не сильно я тебя?

Кику расслабилась. Поняла, что продолжать «ознакомительное» сражение амазонка не собирается. После нежданного поцелуя вообще оторопела. Смысл слов недавней соперницы с трудом пробивался к сознанию смущенной девушки.

– Нет, не сильно. И не очень устала. Я могу продолжать, если мастер позволит и вам будет угодно, госпожа. А я? Я вас не сильно?

– Хахаха! – хохотала Татьяна. – Нравится она мне.

– Довольно, – заговорил Юн, приблизившись к парочке. – Кику, ты молодец. Я не сомневался в тебе. Знаю, ты никогда не спасуешь. И на паре кинжалов или мечей ты бы выиграла в данный момент. Тэс все же много пила. Думаю, ты бы и в трезвом ее состоянии обидеть себя не позволила. Но не тогда, когда амазонка, да еще восьмого уровня, стреляет из лука. Даная шестого. Вот тебе яркий пример. А когда амазонка дерется без оружия, одними кастетами, или тогда, когда у нее в руке боевое копье, с ними нужно быть очень осторожными. Расовые бонусы, плюс уникальные навыки амазонок. Твоего пятого уровня никак не хватило бы для победы над восьмым. Тебе самой нужен по крайней мере седьмой. А чтобы ты, к своему седьмому, была готова к особенностям скрытых атак амазонок, Таня станет тебе наставником. И не артачься, не забывай, что боевых навыков Таня не применяла, как и ты, собственно. Нейтральная зона. Но вам и поддерживающих хватило, как я посмотрю.

– Хай! – кротко приняла распоряжение Кику и опустилась на колено. – Я готова. Большое спасибо за оказанную мне честь… И Кантары, надеюсь? Нет смысла мне передавать полученные знания Кане, если это изначально сможет сделать сама учитель.

Юн кивнул, а Татьяна подняла Кику за руки. Обняла за плечи и вновь чмокнула.

– Классная девчонка. Люблю я таких. Дерзкие. Сильные, озорные.

– Себя узнаешь, – подошла Виола. – Тебя же предупреждали, Танюха. Накостыляют тебе. Теперь не жалуйся. Они «гончие», Тэс. Уровнями пока маловаты, но и мы с малого начинали. А духом они давно «гончие». Все. Не сломать их, не запугать. И прошли эти ребята в своей непродолжительной жизни вполне достаточно, чтобы было, с чем сравнивать.

Пока Хлоя магическими касаниями приводила в прежнее состояние внешность участниц показательного шоу, амазонка продолжала смеяться. Улыбалась она и тогда, когда, ведомая под руку Юном, в сопровождении новых товарищей спускалась в подвал. Туда, где в поте лица, кропотливо, с особым усердием работал Хигаши Акиро. Стоило Тане оказаться внутри, стоило разглядеть, пока еще издали, манекены у стен, смех девушки оборвался.

При свете факелов и масляных ламп глаза амазонки отчетливо различали висевшее на стене черное знамя с красной бархатной оторочкой и оскаленной головой разъяренного пса на фоне желтого круга. На манекенах красовались черные с кровавым подбоем доспехи, не для всех пока членов гильдии и не полностью завершенные. Новое оружие, подготовленное с учетом повышения уровней, дожидалось владельцев на стойках и стеллажах.

– Хх… Я дома! – всхлипнула девушка.

Повернувшись к молчаливым ребятам, амазонка медленно подходила к каждому. Смотрела им только в глаза. Улыбалась. Некоторых трогала, гладила волосы, словно любовалась в музее на редкостный экспонат.

– Ты с нами, я так понимаю? – сказал мастер Юн.

Над головой всплыл игровой лист. «Кардинал. Адские Гончие». Татьяна заплакала и затрясла головой.

– Я никуда и не уходила. Я ж умерла. А теперь… теперь снова воскресла! Мать вашу! Кого нужно убить?

Реакция амазонки, если подумать, то вполне предсказуемая, очень понравилась новичкам гильдии. Виола и Юн, давненько и не со слов знакомые с буйным нравом Танюши Вершиной, не удивлялись. Только посмеивались…