… Отчего так щекотно? И… почему так приятно? Юн почувствовал новое прикосновение. Силой воли заставил себя приоткрыть заспанные глаза. Сколько же он поспал?

Ранняя заря еще не полностью разлилась над горизонтом. Жалобно постанывая, в прогоревшем камине дотлевали последние угольки. В слабом уличном свете, попадавшем в комнату через окно, мастер видел лишь пышные густые волосы женщины. Она нежно ласкала его. Легкими прикосновениями влажных губ целовала грудь и живот.

– Илона, – прошептал Юн. – Самое хмурое утро станет чудесным, когда оно начинается с объятий безумно любимой, фантастически красивой непревзойденной обольстительницы двух миров.

– Ха. Двух миров? – улыбаясь, прошептала в ответ девушка. – Лесть сердцееда не знает предела. Но мне нравится… ха.

– Еще бы! – притворно возмутился Юн. – Нравится, потому что ты лучше кого бы то знаешь, что лгать и льстить попусту я не умею… Который час, красотулечка?

– Не переживай. Было без четверти пять, когда мой старик умчался в аэропорт. Ранний рейс… У нас полно времени…

– Утречко, – весело поздоровалась Илона, когда спустилась вниз.

Многие из ребят еще не собрались к завтраку. За столом сидели: Виола, Кайн, Хлоя и Гарольд. Все они, конечно, приветливо отозвались красавице мечнице.

Илона в последнее время не одевалась к выходу, когда находилась в компании друзей мужа, ставшими и ее собственными друзьями. Потому появление девушки в легком шелковом кимоно никого и не удивило… Никого, кроме немногочисленных посетителей.

– Ты видел? – подтолкнул напарника невзрачный охотник, сидевший за третьим столом у стены. – Я грежу или это она?

– Кто: «она»? – нехотя ответил товарищ и развернулся. – Илона? Тут? В этот час?

– Дела! Да еще в таком простецком наряде. Как дома. Выходит, даже знаменитости, бабы – есть бабы!

Удивления собеседников не закончились. В таком же домашнем наряде сверху спустился и Юн, поздоровался с ребятами и занял место рядом с женой, привычно чмокнув Илону и Вив в подставленные ему щеки.

– Она и есть дома, придурки, – пренебрежительно высказался воин, в одиночестве ожидавший заказа за четвертым столом. Судя по всему, более опытный и с навыками следопыта. – Глаза разуйте. У них обручальные кольца на пальцах. И запомните, невежи: оскорблять женщину – недостойно для мужика, даже если она этого и не слышит.

Двое охотников развернулись на слова, прозвучавшие с долей угрозы, как им показалось.

– Тебе-то, что? – повысил голос один из них. – Будто о твоей жене говорили.

– А ты тугодум, парень, – тоже в голос продолжил воин. – Если ты так непочтительно говоришь об Илоне, скажешь и о любой другой. Мне это не нравится. А бабу найдешь в зеркале. Так что… а, было бы кому объяснять? И поверь мне на слово, пока еще можешь, подобру-поздорову закрой пасть. Больно уж нечистотами прет. Зубы, наверное, чистить по утрам забываешь.

Теперь к завтраку спустились все ребята Ларуско, и сейчас, когда отчетливо слышали слова ссорившихся посетителей, внимательно наблюдали за развитием событий, грозивших перерасти в откровенную драку.

– Что? – подскочил оскорбленный охотник. – Ты кого бабой назвал, косоглазый урод! Кто зубы не чистит?

После прозвучавшего восклицания Юн и другие заметили небольшое бельмо в правом глазу одиночки, почти незаметное издали.

– Я с тобой говорил, если не понял, – с нарастающим вызовом продолжил воин. – И ты только что подтвердил мои выводы. Сядь и заткнись, тряпка. И отвернись в сторону, что ли.

На вид ему было более тридцати. Коротко стриженный. С широким типичным лицом. Рост сложно определить. Телосложение среднее, не особо крепыш. Одет качественно, но просто. Видимо, небогат в игре, но и не бедствует. Рядом с ним, прислоненная к стене, покоилась двуручная укороченная секира с острием на вершине лезвия. Такой можно не только рубить, но и колоть.

Один из охотников, тот, кто сидел, потянул распаленного заслуженным нареканием товарища за рукав.

– Да успокойся ты. Не заводись. Люди смотрят.

– Пусть смотрят, – грубо ответил второй. – Мне плевать. Я что, должен терпеть унижения от этого дохляка?

Воин, названный дохляком, встал. Теперь рост его оказался под метр восемьдесят. Видимо, воздержанию пришел конец, но ничего предпринять, даже ответить, он не успел.

– А придется, – раздался голос мастера Юна. – Придется терпеть. Или тебе доходчиво объяснят, как правильно подобает вести себя в обществе. И как разговаривают с людьми старше себя и явно умнее.

Вмешательство мастера, конечно же, обоим охотникам хорошо знакомого, вмиг остудило горячую голову заносчивого драчуна. Он смерил обидчика ненавидящим взглядом, но опустился за стол.

Юн тоже присел. Перехватил за талию пробегавшую Нику.

– Будь добра, пригласи того одиночку к нам.

Милая полукошечка улыбнулась, кивнув остроухой головкой.

– Хорошо, мастер Юн. Сейчас, только посуду поставлю.

Через пару минут ребята за первым столом наблюдали, как всегда вежливая и веселая Ника подскочила к одинокому посетителю. Как внимательно выслушал тот служанку таверны. Потом поднялся и направился к ним.

– Утро вам, мастер Юн, – поздоровался человек и кивнул остальным. – Госпожа Виола. Госпожа Илона. Утро вам, госпожа Милана…

Он всех их знал, этот воин, и здоровался уважительно поочередно со всеми, чем, кстати, заслужил ответное уважение к себе самому.

– Присаживайтесь за стол, – пригласил Юн. – Если не возражаете против нашего общества. Разделите трапезу. Вы ведь еще не завтракали, как я успел заметить.

– Что вы, мастер Юн. Для меня честь, оказаться в одной компании с хорошими людьми.

Во как! Многие члены семейства не вполне понимали, с чего незнакомый им человек так положительно о них отзывается.

– Вижу, нас вы уже знаете, – продолжал Юн после того, как гость занял место напротив него.

Милана и Кику предусмотрительно подвинулись, чтобы мастер при разговоре мог общаться с незнакомцем, видя его лицо.

– Может быть, вы представитесь? Хотелось бы познакомиться.

Воин учтиво кивнул.

– Мое имя Шиджу, господа. Шиджу Асаи. Тридцать пять лет. Воин-берсерк авангарда, форвард. Дополнительная профессия – следопыт. Общий шестой уровень. Следопыт восьмого ранга. Секира седьмого. Четвертый год в этой игре. Долгое время был членом семьи мастера Накамура. Занимал должность наставника боевой касты. Две недели назад вышел оттуда.

Юн хорошо знал семью Накамура. Крепкая и сильная семья, давно существующая в игре. И параметры человека, сидевшего напротив него, весьма показательные. Что же заставило Шиджу покинуть привычное общество? К слову, тот же вопрос задавали себе остальные.

– В чем причина? Если мой вопрос не бестактен? – спросил Юн.

– Законный вопрос, мастер Юн, – объективно ответил воин. – Я потерял жену. Погибла в бою в Подземелье. Так расстроилась, что возвращаться в игру не захотела. Она магессой была. Обычно я ее сам прикрывал, а в тот раз меня рядом не оказалось. Вызвали на работу, там, не в игре. Аврал на предприятии случился. Я просил, чтобы тут товарищи дождались моего возвращения, словно чувствовал. Не послушал глава, черт упертый. Сказал: этаж, мол, истоптанный, ходили не раз. Вот и сходили… Главное, понять не могу: как ей никто не помог? Никто! Говорят, словно отрепетировали: не успели. Монстры их обложили на восемнадцатом уровне. Пусть так. Мне не легче. Как не стараюсь поверить, но не могу. Не верю я. Потому и ушел. Вообще думаю из игры уйти. Потерял интерес. Тоскливо. Привык. Нравится мне игра. То есть нравилась.

Глаза мастера покосились в сторону Вив. Девушка слушала печальный рассказ Шиджу и бледнела так, что не заметить было нельзя. Уж очень похожая история напомнила Виоле трагические события далекого прошлого. И Юн это знал. Под столом незаметно взял девушку за руку. Виола взглянула на него с благодарностью. Увидела сочувствующие глаза Илоны и грустно улыбнулась в ответ.

– А с нами остаться не хочешь, Шиджу? – неожиданно предложила эльфийка. – Мне в воинской касте нужен сильный боец. Как раз твоей специальности.

Затуманенный горестными воспоминаниями, отрешенный взгляд воина прояснился. Нет, вспышки восторженной радости в нем не увидели. Взгляд стал спокойным. Рассудительным стал.

– С вами? – ответил воин. – У вас сильная семья. Дружная. Я все бои видел. И как вы, всего всемером, за «грифонов» поднялись, тоже смотрел. Еще тогда подумал: не испугались… Да. С вами, пожалуй, могу.

Вот тут, в этом самом месте, увлеченный рассказчик сказал бы, наверное, настал момент истинного гротеска ненаписанной пьесы или типа того, апогей сценической композиции.

– В таком случае «Адские Гончие» приветствуют вас, Асаи-сан, – сказав, мастер протянул руку опешившему воину.

– Вы не ослышались, – повторила Виола. – Вашу кандидатуру и мое приглашение только что утвердил Кардинал.

– Кто? – сейчас глаза Шиджу действительно вспыхнули.

– А что вы... что ты думал? Кардинал десяти футов роста? Со стол в плечах и убивает дыханием? – спросил Юн по-простому.

– Ага, убивает! Если с вечера много пил и зубы с утра не почистил, – рассмеялась Илона.

Неуместная реплика девушки как нельзя вовремя прозвучала в витающей тишине. Дружный взрыв хохота разразился в таверне. Лишь Юн покраснел.

– Ну, спасибо тебе, дорогая! Неужели за мной такое водилось? – с легкой обидой пробурчал он.

– Так я это для профилактики! – продолжала троллить Илона. – Чисто на будущее.

Девушка жеманно поджала губки и закатила глаза, вроде бы: я ничего.

И вновь хохотали ребята. Даже Юн улыбнулся. Забавно у нее получалось. Пантомима и все. О, Илона! Какая же разная! Какая умная, сообразительная. Юн не просто любил девушку. Он ей восхищался.

– Ну все, народ, – заключил мастер. – После завтрака Акиро снимет мерки с Кэтсу и Шиджу. Потом Милана пойдет с ними в город. Пати в Подземелье сегодня ведет Кику.

– Я поведу? – встрепенулась валькирия. – Нет, мастер. Я – воин, не предводитель. Наставником быть могу, но не капитаном. Пусть лучше Хлоя ведет. У нее опыт есть.

– Не тот у меня опыт, – запротестовала магесса. – Я не боюсь, но вы же знаете, чем мой опыт закончился. Повторения мне не надо.

– Я поведу, – прозвучал уверенный голос. – Пойдете со мной?

Мастер и все ребята развернулись в сторону Каны. Девушка сидела и уверенно смотрела в глаза друзей. Она точно знала, о чем говорила. И Юн понял ее. Очень обрадовался. Наконец! Теперь она «доросла».

– Я была капитаном в своей гильдии. Седьмой этаж плевый. Он мал для нас. Но расслабляться не дам. Работать будете с полной отдачей… И как? Если мастер не возражает, пойдете со мной?

Юн наблюдал и не вмешивался. Илона взяла его за руку. Немым вопросом светились ее бездонные серо-голубые глаза. Мастер кивнул. Вроде: «смотри и слушай. То, что сейчас происходит, оно для Кантары последнее испытание. Степень доверия».

– Я иду, – сказал Кайн. – Все пойдут. Веди, капитан.

– Я не капитан вам, народ, – ответила Кана. – Но я вас не подведу. Мы завалим чертова босса. Клянусь.

Юн развернулся к молчаливой эльфийке.

– Что скажешь? Ты глава воинской касты, тебе и решать.

– Скажу? – Вив поднялась и строго взглянула на Кану. – Уже капитан, Кана. С этой самой минуты. Раз доверие заслужила, то пользуйся. И Кику права. Она превосходный наставник. Еще лучший боец. И качества лидера у нее есть. Но свою роль ей еще предстоит сыграть в будущем. Как и Хлое. И Миланке. Каждому из вас в свое время. А сейчас командуй, Кантара.

– Ушастая, задержись, – остановил Юн звероподобную попрыгунью. – Ты мне еще понадобишься после того как приоденешь ребят и отведешь их в таверну. Встретимся у ристалища.

– Хай, – кротко ответила Мила и побежала догонять новичков.

– Ты, Вив, знаешь, что нужно делать. Тебя не держу. Расскажешь потом, как все прошло. И помни: человек тридцать. Обязательно шесть щитоносцев. Шесть лучников. Не менее трех целителей. Желательно, вроде Хлои. Бардов. Четверых боевых магов. Остальных, сама смотри.

После ухода Виолы поднялась к выходу и Илона.

– Мне тоже пора, – по-деловому сказала девушка. – Пока дойду, у нас тоже начнется планерка. Встретимся вечером, дорогой.

Юн проводил до дверей очаровательную супругу. На прощание чмокнул и помахал вслед рукой. Затем вернулся за стол.

Из кузницы в зал возвратились Милана, Акиро и новенькие. Сразу же разошлись выполнять распоряжение наставника, а Юн пригласил к себе Маму Мио. Вместе с опытной в торговых делах женщиной принялся что-то считать.

Очевидно времени на подсчеты ушло больше задуманного, так как в таверну успели вернуться Милана, Кэтсу и Шиджу. В новой добротной одежде новички выглядели гораздо солиднее, более представительно, так сказать. Каждый нес в руках внушительный сверток со сменными атрибутами гардероба. Милка отправила их «разгружаться», а сама приземлилась за стол к мастеру и Хозяйке.

– Встретимся у ристалища! Так ты сказал? – подцепила Милана.

– Не жужжи, – пресек ее Юн. – Лучше скажи, в какую цену ты покупала обтесанный камень для нашей конюшни? Не обязательно шлифованный.

Небольшие глаза полукошечки раскрылись от удивления.

– Мы начинаем строительство? Вот это да! – она умолкла под напором пристального и строгого взгляда наставника. Собралась с мыслями и по-деловому продолжила. – В Патагоне за десять штук платят шесть золотых. На нашем рынке, в Аркадии, платят по пять. В Торговой Гильдии, пять с половиной. В порту узнавала у купцов Зенитара, вообще восемь. У тех, кто пришел из-за моря, из Лютеры, три. По три с половиной золотых за десяток у купцов Флавии, но корабли из Лютеры и Флавии приходится долго ждать, да и желающих приобрести их товар слишком много.

Вот тебе и Ушастая! Полная выкладка в голове. Умница. Юн улыбнулся. Заговорил с Мамой Мио.

– Сколько мы насчитали? – женщина подвинула к нему свиток. – Угу. В пределах семидесяти тысяч на кирпичи. Плюс еще тридцать на дерево. Черепица. Работа. Думаю, тысяч в двести уложимся.

Милана смотрела на них, как на заговорщиков.

– А казначея не желаете просветить? Что за тайны? – почти обиделась сообразительная девчонка.

– Нет от тебя тайн, пигалица, – усмехнулся Юн. Обнял ее рукой и притянул вплотную к себе. – Выдержке учись, Мелкая… Стоимость казармы определяем. Конюшню вторую. Кухню и столовую для ребят. Тренировочную площадку хорошую. Виола ушла пополнение набирать.

Смешной жест Хвостатой, такой привычный и легко узнаваемый, заставил мастера улыбнуться. Почесав нос, Мелкая покрутила пальцем возле виска.

– Глупенькие!

– Чего! – мастер щелкнул ее по носу, но Ушастая даже не дернулась.

– А того! Если я правильно вижу рисунок и правильно его поняла, то место вы выбрали недалеко от ристалища. Мне знаком тот трущобный район. Там много тайных лазеек, удобно прятаться от городской стражи… ну, было когда-то. Извините, не к месту вспомнилось. Просто рисунок у вас неточный, – Милана внесла исправления и продолжила. – А теперь посмотрите сюда. Вот вам самое подходящее место, вплотную с домом, где живут ремесленники НПС. Его лицевая сторона выходит на Торговую Площадь. Сзади пустое пространство. Тогда одной длинной стены вам уже не понадобится. И столовая не нужна, если в бывшей кузнице Хигаши устроить харчевню. Идти до нее – только дом обойти. Плюс Торговая Площадь, а там всегда народа тьма-тьмущая. Хорошую прибыль давать будет, если цены «Горячего Котла» перебить и качество еды будет лучше. Тут, как мне кажется, Мама Мио своего не упустит. С ней в отношении кухни никто не сравнится.

Мастер смотрел на Ушастую не моргая. Медленно, словно его чем-то тяжелым огрели по голове, повернулся и увидел, как улыбается Миомока.

– Ну-ка, еще раз и вразумительнее, – загорелся Юн.

Милана, довольная превосходством, детально разложила по полочкам собственный план. В итоге поднялась и гордо выпрямилась.

– Двести тысяч они откуда-то выискали! Лишь бы деньги на ветер спускать! Сто пятьдесят, говорю! И это я еще с продавцами не торговалась, а пообщаюсь, станет того меньше. И нечего браться за то, чего не умеете.

Со стороны Ушастая выглядела прямо-таки героиней, одержавшей величайшую победу в истории. Но даже в том случае, если бы означенное сравнение имело место в реальности, разговаривать с главой семьи в таком высокомерном заносчивом тоне непозволительно никому, тем более в присутствии посетителей.

Мастер ловко схватил виновницу за руку. Перегнул через колено так быстро и неожиданно, что бонусы кошачьи реакции Ушастой не помогли. Затем задрал ей подол и хлестко шлепнул по заднице.

Скорее от обиды, чем от боли, в глазах Мелкой заблестели слезы.

– Ай! – вскрикнула девчонка. Потом спохватилась. – Поставь на место немедленно! Да сколько можно мои труселя всей округе светить?

– Ну, они же у тебя есть! – попытался отшутиться наставник, хоть и понимал истинную причину негодования Миланы. – Вот если бы не было...!

– А попка весьма аппетитная! – с каким-то злорадством произнес посетитель, сидевший за первым столом среднего ряда. – Я бы еще посмотрел. Может, покажешь? Я заплачу.

Юн мгновенно развернулся на широкой скамье. Собирался подняться и опоздал, ибо Мелкая уже направилась в сторону усмехавшегося обидчика. Остановилась возле него, придирчиво осмотрелась, следом без спроса взяла со стола кружку с недопитым медовым элем.

– Уже посмотрел, а теперь заплатишь, – сказала она. Ухватилась рукой за пояс штанов оскорбителя, оттянула их и вылила содержимое кружки ему между ног. – Остынь. Перегрелся на солнышке, извращенец.

Тот подскочил, как ошпаренный кипятком. Зацепил Милку за отворот платья, но Мелкая ловко вывернулась. Врезала по голове негодяя пустой кружкой с такой силой, что кружка раскололась в руке. Когда отпрыгивала назад, полоснула ногтями, оставив кровоточащий след на щеке.

– На ристалище, сволочь, – в ярости выкрикнула Милана.

Мастер Юн открыл рот, чтобы предупредить…

– Сейчас же! – прорычал униженный воин.

Да, что б тебя! Что ты наделала, Мелкая? Твой вызов принят. Теперь никто не сможет его отменить. Оппонент имеет право назначить условия. К примеру: бой насмерть без ограничений. И разница в уровнях не поможет. Инициатором была ты, Миланка. Об этом хорошо знал мастер Юн, но абсолютно не знала Милана.

– Бой насмерть. Через час, – заявил разъяренный обидчик. – Сама знаешь, что случиться, если ты не придешь.

– Она не придет, – раздался голос со стороны.

Кэтсу. Он спустился вниз в тот момент, когда Милана направилась к оскорбившему ее негодяю, и как следствие был полностью в курсе драматической ситуации.

– Я принимаю твой вызов, – сказал паренек. – У нее всего третий уровень. Она отказаться не может, ты знаешь, зато может выставить вместо себя защитника, уровень которого разнится с соперником не более чем на одну единицу. У меня тоже шестой. Как и твой. Драться ты будешь со мной.

Мастер задумался. Есть такая поправка в законе. Система не позволяла бойцам старших левелей вызывать на смертельный бой противников, разница в уровнях с которыми превышала один. Иначе сложно представить, сколькие новички покинули бы игру.

В обратном же порядке, если низкоуровневый боец желал отомстить за нанесенное оскорбление, и сам вызывал на бой хайлевеля, ситуация считалась играбельной. Но, в силу опять-таки предрешенного исхода, «малец» имел право выставить за себя замену, если бы таковая нашлась. Не будь в игре этой поправки, бедным «малькам» приходилось бы совсем туго.

Пока участники глупого инцидента продвигались к ристалищу, системное объявление сообщило об успешном штурме седьмого яруса пати Ларуско. Однако радостное известие не подняло настроения мастеру Юну и его спутникам.

– Черт бы тебя побрал, Ушастая. И меня вместе с тобой, – ругался Юн, невзирая на оглядки прохожих. – Сколько раз говорил: учись выдержке. И сам тоже хорош… Прости, Милка, спровоцировал я тебя. Каюсь.

Выслушав оправдания мастера, Милана остановилась. Подпрыгнула и обвила его шею руками.

– Это ты прости меня.

Она спрыгнула на булыжное покрытие мостовой и взяла за руку Кэтсу.

– Ты тоже прости. Я не думала, что так получится. Мастер прав. Вспыльчивая я чересчур.

– И что теперь? – улыбнулся маг. – Ты же девушка. А если комплекцией невелика, то всякий унижать может? Еще чего.

Юн слушал их и в глубине души в очередной раз радовался. Хорошие ребята. Молодые еще, но с понятием чести. И поступок Кэтсу, вчерашнего наемника, мастер тоже не мог не оценить. Собственно, Юн и оставил парня в семье лишь потому… потому что Кику полностью подтвердила его негативное отношение к гадким поступкам бывших товарищей. Значит? Значит понятие «совесть» у паренька все-таки есть. Вот он ее и проявил. Быстро случай представился.

– А знаете, что? Я больше не буду кричать, – как-то невпопад заявила Милана. – Труселя у меня всегда чистые, а попка, между прочим, действительно нравится многим… Гы… Так что… блин, смотрите, завидуйте. В конце-то концов, все мужики – кобелины, просто одни умеют себя держать, а другие, как этот – извращуги похотливые… Короче, тешьте себя, что с вами сделаешь, только молча, а не то чем ни будь запущу или в морду вцеплюсь… вот!

Юн обнял девчушку за плечи.

– Как интересно! И давно вам, сударыня, снизошли подобные откровения?

Слабый смешок растворился в рабочем шуме улицы. Троица снова двинулась в путь. То есть была троица. Уже через квартал их догнал Шиджу. Так, вчетвером, небольшая компания семейства Ларуско приближалась к ристалищу.

– Кэтсу, – обратился наставник. – Если случится тебе проиграть, хочу, чтобы ты знал: я не пожалел о своем решении. О том, что вчера не убил тебя и взял с собой. Потому, как бы не закончился сегодняшний бой, тебя будут ждать. Ежели что, возвращайся к нам новым персом. А сейчас – удачи тебе!

На арене их уже встречали. Противник стоял облаченным в добротный латный доспех. Щит и широкий кривой скимитар так же высокого качества. Все же шестой уровень игрока. Времени в игре проведено достаточно. Это сразу заметно. И с деньгами пошловатый обидчик Миланы трудностей не испытывает. Блеск дорогой усиленной экипировки издали бросается в глаза.

Есть все-таки одно «но»! Мастер пока не видел герба. Неужели же одиночка? Одиночка шестого уровня? Редкость, но бывает. Тот же Шиджу, к примеру. Нет! Воин развернулся. Теперь, когда боец стоял к ним лицом, члены семьи Ларуско отчетливо различали корону, переплетенную лавровой ветвью.

– «Венценосцы», – произнес Юн. – Весело.

Кэтсу уже шагал к выходу на арену и не мог слышать восклицания Шиджу. Новичок в семье, но опытный закаленный воин в жизни, берсерк окликнул товарища, потому что хорошо разглядел лицо щитоносца.

– Я знаю его. Это Малк. Воин авангарда. Щитоносец и форвард. У него куча баффов на невосприимчивость к магии. Кэтсу же маг. Увидел бы я его дома, сказал бы давно. Вот же!

– Тогда, – рассуждал Юн. – Остается надеяться, что он действительно хороший маг. Как не старайся, времени вспять не воротишь. И при любом исходе парень сражается за Миланкину честь. А значит и ему честь и слава.

– А что у него еще есть? – заинтересованно спросил Шиджу.

– Секира или бердыш, – сообщил Юн. – Только навыки ближнего боя вообще ни о чем. Его Хлоя вчера, тоже маг, как овечку разделала. А она всего четвертого уровня.

Секунду, не более, берсерк раздумывал. Потом встал и быстро догнал Кэтсу, передав ему свой топор. Что-то еще торопливо показывал, объяснял.

– Зачем? – поинтересовалась Милана, когда берсерк вернулся к скамейке.

– Спроси мастера, девочка, – ответил тот.

– Я не… ну, да. Девочка. Не мальчик же.

Глаза обоих взрослых мужчин, сидевших рядом с Миланой, наполнились светом. Милка вновь почесала нос.

– Ух, ты! Нужно где-нибудь записать, – поддел Юн.

– Вы мне скажите, мальчики, зачем Кэтсу секира, если она сделает его неповоротливым, и владеть ей он толком не научился? – без малейшего намека на сарказм спросила Милана.

Юн придвинулся к ней. Видя переживание, обнял за плечи.

– Затем, что противник его хорошо защищен от магии. Да и манна у Кэтсу не бесконечна, а очков выносливости и жизни втрое меньше, чем у врага. Плюс защита, доспех, сопротивление урону.

– Втрое! – воскликнула Милка. – Как так?

– Ты что, Мелкая? – пояснил Юн. – Этот Малк, или кто он там, он же «танк». Воин авангарда. Как наши Гарольд и Кайн. Пусть он из расы людей, не гном, не нордлинг и не атлант, у тех еще больше разница и запас, но – он «танк». А у магов всегда, не только в этой игре, здоровье меньше, чем у других классов. Вот и думай теперь, зачем Шиджу передал парню топор.

Пока на арене оба бойца готовились к смертельной схватке, на скамейках для зрителей заметно прибавилось наблюдателей. Подошли товарищи «венценосца». И обычные зеваки, в праздности проводившие дни, тоже радовались непредвиденному развлечению.

И вот, как только Система дала обратный отсчет, ограничения на ристалище были сняты.

Малк сходу баффнулся. Повесил на себя все, что имел. Кэтсу тоже принял усиление магии и ослабление физического урона. И хорошо, что успел. Едва маг закончил, началась первая атака воина, взмах плоского скимитара и добивающий выпад щитом. Кэтсу от них уклонился, вытянул посох, и столб снега обрушился на врага. Защита защитой, но полоска здоровья у Малка дернулась… и вернулась на место.

– Что это? – растерянно заморгала Милана.

Признаться, наличие навыка Боевой Медицины удивило и мастера.

– Регенерация? Странно, – произнес Шиджу. – Не его класс. И зачем? Потерял-то всего один процент.

– А потому что это не навык, – догадался Юн. – Бижа. Кольцо Жизни, скорее всего. Оно восполняет до полусотни очков каждые тридцать секунд.

Кэтсу в то время двигался по арене. В легкой мантии мага он был гораздо подвижнее врага, закованного в тяжелый доспех, но и он уставал. Энергию нужно бы экономить, а враг наступал уверенно. Опыт!

Новый выпад, атака меча и очередная попытка добить щитом. Кэтсу снова ушел. Вновь заставлял щитоносца кружить по арене. Вдруг вытянул посох и кастанул «Ледяное Дыхание». Песок покрыла плотная корочка льда. Враг поскользнулся на ней и упал. Кэтсу бросился вперед, намереваясь нанести удар. И нанес. Вот только защита противника, его доспех, поглотили урон. А сам Малк уже стоял на ногах. Резко выбросил вперед скимитар и… оказался вплотную с назойливым магом. Удар!

Слава богам, Кэтсу не растерялся, когда увидел неприсущий классу щитоносцев навык врага. «Рывок». Или мгновенное перемещение к цели в определенном радиусе. Им владели: разбойники, берсерки и… серафимы.

– Ты же купила «Затмение». Оно не твоего класса, – пояснял Юн Миланке, когда девчонка, нешуточно испугавшись за Кэтсу, прижалась к наставнику. – И Малк, очевидно, приобрел «Рывок» в дополнение к основным скиллам.

– Читер! – злобно буркнула Милка, чем вызвала снисходительную улыбку на лицах друзей.

Только улыбаться долго им было не суждено, потому что после того как применением навыка Малк максимально сократил дистанцию с магом, его меч рубящим сверху ударом рассек Кэтсу плечо.

Фонтаном брызнула кровь. От жгучей боли Кэтсу выронил посох. И в дальнейшем держать его поврежденной рукой парень никак бы не смог. Он вообще едва успел уклониться от следующего удара. Полоска ХП Кэтсу быстро поползла вниз. Замедлилась ниже желтой отметки, но продолжала угрожающе падать. Кровотечение.

Малк торжествовал. Секунд десять стоял на месте и наблюдал, как жизнь покидала тело проклятого мага. Затем вскинул щит и бросился вперед, намереваясь покончить с ненавистным врагом навсегда.

Вот тут Кэтсу собрал воедино все свое мужество. Выпрямился в полный рост и стоял, глядя приближавшейся смерти в лицо. Бах!

От того, что случилось потом, сторонники Малка повскакивали. Уверенный в окончательной победе над обескровленным соперником, Малк набрал скорость и не мог сразу остановиться. Вот только врезался он не в противника. На том самом месте, где только что стоял Кэтсу, стоял не он, а его ледяной двойник. Единственное заклинание магов воды и льда, полностью игнорирующее защиту.

На глазах у ахнувших зрителей, Малк покрывался льдом. В итоге стал попросту статуей. Как раз то, о чем вечером предупреждала Гарольда Виолетта. Из-под корки прозрачного ледяного стекла беспомощно моргали глаза щитоносца. Никто из зрителей не мог видеть, каким ужасом наполнился его взгляд, когда единственной здоровой рукой Кэтсу занес для удара секиру. Еще мгновение… и куски расколотой ледяной статуи разлетелись по сторонам, унося в небытие останки своего содержимого.

– Красавчик! – подвел итог Юн. – Пошли к нему. Он кровью истечет. Срочно нужна помощь.

– А у меня банок нет, – чуть не плача, сообщила Милана.

– У меня тоже, – огорчился берсерк.

– Ничего, – успокоил Юн. – Пошли к нему, или будет поздно.

Система сообщала о гибели в смертельной дуэли бойца из гильдии «Венценосцев», но никто из компании Ларуско не слушал сейчас новостей. Мастер присел возле упавшего в изнеможении Кэтсу.

– Я смог, – улыбался пацан. – Спасибо, Асаи-сан.

– Смог, – подтвердил Юн. – Потому что правда была на твоей стороне. А теперь глаза прикрой. Будет больно.

Юн вытянул руку, прищурился как тогда, во дворе, исцеляя им же самим покалеченную Хлою, затем выпустил из ладони сноп яркого света.

Острая боль пронзила тело истекавшего кровью парня. Рана была глубока. Он стиснул зубы, застонал и не выдержал, все-таки закричал, но спустя пять-семь секунд встал на ноги.

– Паладин? – глаза Кэтсу смотрели в лицо спасителя с нескрываемым восхищением. – Этого класса после открытого бета теста не существует. Он сохранился только у тех, кто успел им обзавестись. Но я читал о нем. Мастер, вы – паладин?

– Я сам не знаю, кто я теперь, – с усмешкой, но искренне признался Юн. – Пошли домой. Помоешься и переоденешься. Хлоя тебя до полного восстановления вылечит. Некрасиво быть каким-то калекой. Ребята скоро вернутся. Сообщение, наверное, все видели. Вопросов возникнет тьма. Они у нас такие любознательные.

– Ага, – подтвердила Милана. – Особенно я. А за мантию не переживай. Я сама, со своих денег, тебе «золотую» куплю.

Что да как? Зачем и почему? Громадная масса всевозможных вопросов Ниагарским водопадом обрушилась на них, стоило вернуться в таверну. В плену разыгравшегося воображения, бесконечных догадок, искренних тревог и переживаний, вернувшихся из похода друзей до малейших подробностей интересовало все.

Пока впечатлительная Миланка в свойственной ей красочной манере удовлетворяла их любопытство, мастер подозвал к себе Нику. Юн частенько использовал горничную в качестве посыльной. Вот и опять отправил ее с очередным поручением.

К обеду вернулась Виола. Выглядела девушка возбужденной и очень уставшей. Как всегда, сразу же уединилась с наставником. После окончания короткого совещания и отчета о результатах набора положила перед Юном свернутый свиток с гербовой печатью Аркадии.

– Мы приобрели два участка, – за обедом сообщил мастер друзьям. – И обошлись они нам в шестьдесят тысяч. Дороговато. Однако эти участки в черте города, потому и цена высока. С завтрашнего дня начинается строительство новой казармы, собственного учебного плаца и второй конюшни для нашей семьи.

В процессе разговора мастер поглядывал на Милану. Девчонка насторожилась. Слушала внимательно, не пыталась перебивать, но еле сдерживала законное любопытство.

– Что-то хочешь спросить, Мелкая?

– Хочу, – призналась Ушастая. – Не стану задавать вопросов, кто будет следить за строительством и расходами…

– Хахаха! – раздался за столом дружный смех ребят. Слишком предсказуемым оказалось примечание Милки.

– Так уже задала, – поддержал общее настроение Юн. – Ты, разумеется. И Миомока-сама. Кому же еще мы можем доверить такое ответственное дело?

Милка почувствовала неловкость, но успокоилась.

– Если честно… – продолжила Казначей. – … я не сомневалась. Но, мастер, пусть Кана стала сейчас капитаном. Я очень рада за нее. Вопрос не в амбициях или тщеславии. Вопрос в том, что мне тоже нужно расти. Я имею в виду боевые навыки. Как я смогу руководить строительством и одновременно ходить в рейды по Подземелью? А я хочу быть с ребятами. Я хочу повышать уровни и базовые характеристики, иначе всегда нарисуется кто-то, кому померещится, будто может безнаказанно унизить меня и оскорбить, подобно сегодняшнему уродцу.

Мастер взглянул на нее… и улыбнулся.

– Тю! Сегодняшнему? А разве не ты сама торжественно обещала, что больше не станешь кричать? Не ты ли заявила, будто труселя твои всегда чистые, а попка действительно аппетитная, и ты вовсе не против, чтобы ей любовались, но молча?

Лица ребят вспыхнули бенгальскими огоньками. Хохот за семейным столом стоял такой, что не было слышно рабочего шума в таверне, а уж в обеденный-то час вокруг никогда не оставалось свободных мест.

– Вообще-то, я сказала не так! – покраснев, возразила Милана.

– Успокойся. Все тебя поняли, Малая. Ты будешь ходить в Подземелье, а по возвращении заниматься делами на стройке. Так, хорошо?

– Ага! – радостно закивала Ушастая.

– Хигаши. Вопрос к тебе, – развернулся глава. – Есть предложение. И очень заманчивое. Что ты скажешь, если мы попросим тебя продать семье бывшую мастерскую? Она стала бы очень благоприятным местечком для новой харчевни. Молодежь нужно кормить.

– Да пожалуйста, – без раздумий согласился кузнец. – Мне и деньги за помещение не нужны. Вы же с меня денег не брали. А я не скряга. Фу!

– Вот и отлично! Но компенсацию ты получишь. Так будет честно. Не возражай. Мила с тобой разберется.

К столу подошла Мама Мио и присела с краю скамьи.

– А выкупить мансарду, перестроить или расширить эту таверну не думал? – спросила женщина с некоторой тревогой в глазах.

Когда-то, в первые дни существования новой семьи, в планах на будущее мастер действительно задавался прозвучавшим вопросом, но «сегодня» уже не «вчера», Ларуско набрали силу и обжились. Для Юна, к примеру, тепло и уют «Веселой Вдовы» стали чем-то одушевленным, буквально живым. Чем-то вроде неотъемлемого символа, обязательного условия существования, что ли. И не для него одного, как оказалось.

– Я против, – высказалась Милана. – Только не думайте, что мне денег жалко. Просто... просто я тут родилась. Для меня каждая ступенька этой старенькой скрипучей лестницы, которые я когда-то пересчитала спиной и зубами, это память. Тут, за этим столом, я стала Миланой. Ну или Ушастой, без разницы. И тут я впервые встретилась с каждым из вас. Я бы хотела, чтобы все здесь осталось по-прежнему. Мне лично это место давно стало родным.

– Я согласна с Миланой, – вторила Хлоя. – Я тоже на всю жизнь запомнила, как куталась в плащ под окнами. Как села за этот стол. Как получала шлепки, обидные до слез, во дворике. Я против.

– Я тоже, – поддержала Виола. – У всех нас с этим местом связано нечто святое. Сокровенное и очень личное. Я тоже против.

– Вот и ответ, Миомока-сама, – подвел итог Юн. – Значит, даже если в Аркадию придет новая мода, сменится вся архитектура города, пока жив хоть один из нас, «Веселая Вдова» останется прежней… Ну, если Хозяйка не захочет ее переделать.

– Как тресну по твоей безмозглой башке! – прервала его Мио.

– Зашкурите? – ехидно поддел Юн.

Ребята прыснули. Юн тоже сидел и с чувством глубокой благодарности смотрел на блаженный вид Мамы Мио. Смотрел, как добрая женщина удалялась за привычную стойку у маленького окошка в углу.

Вернулась Ника. Принесла с собой кожаный тубус. Один из тех, в каких гонцы доставляли важные документы и сообщения. Спустя полчаса в таверне появились: Арвен, Лоран и Илона.

Чтобы именитые гости не отвлекали посетителей и не вызывали лишнего любопытства, мастер пригласил их подняться наверх. В его небольшой и аскетически, как заметила когда-то Илона, обставленной комнате, произошло событие, имевшее в жизни Аркадии истинно историческое значение.

– Ого! Дворянское собрание? – словно ослышалась, переспросила Илона? – Я? Я никогда не вела никаких собраний. Тем более на светском уровне. И если я появлюсь открыто перед баронами, они же все сразу поймут?

С особым пристрастием следил Юн за реакцией мечницы. После прозвучавшего возражения без нажима, но, не оставляя шансов на обсуждение, заявил:

– Вот поэтому, солнце мое, ты открыто и не появишься.

Не только Илона слегка растерялась, услышав слова дорогого супруга.

– А как? Как тогда?

– Ты войдешь в зал последней, как и положено королеве. Статус, дорогая моя! Привыкай… Войдешь, одетая в длинное атласное с золотом платье, без оружия, в сопровождении четверки НПС пажей и королевского герольда. На голове твоей будет корона (другая, увидишь). Волосы спрячешь под кисеей. Лицо тоже прикроешь вуалью, оставишь только глаза. И главное! На плечах у тебя будет роскошная Королевская Мантия. Цвет платья и мантии, фасон обуви и украшения выберешь такие, какие сочтешь больше тебе подходящими. Пажи и герольд появятся автоматически. Стоит тебе открыть дверь гардеробной в образе королевы, посмотришь, они уже будут тебя поджидать.

Женщина! Женщины! Многогранные, такие разные, но кое в чем такие одинаковые создания. Как только Юн коснулся королевского одеяния, и супруга его, и Лоран, с интересом засверкали глазами, но не произнесли ни единого звука. Юн сам поспешил объяснить.

– В вотчине Мэра, а точнее, в его личной сокровищнице имеется тайная комната, куда никогда не войдет ни один посторонний, кем бы он ни был, пусть самим Мэром или воришкой с Патентом. Система не даст. Туда допускаются только монархи и их личная гвардия. И так, на всякий случай, гвардейцы ничего не смогут оттуда взять, не смогут даже примерить, потому что комната предназначена для хранения королевского гардероба и атрибутов Государственной Власти. Там установлено зеркало, которое запросто меняет окрас королевского одеяния, делает его таким, каким ты сама его видишь.

Юн неожиданно улыбнулся, казалось, не к месту. Взглянул на друзей, слушавших его во все уши, и снова заговорил:

– Илона, я сразу предупреждаю – только королевского. Предупреждаю на будущее, потому что знаю наверняка: хоть разочек, но кто-то из моих архаровцев с тобой стопудово увяжется. Та же Миланка. Лора никак! Она же не состоит в Личной Гвардии Герцога. Я к чему? Видел как-то, как одна модница (имя не называю, вы ее все равно не знаете) захотела воспользоваться волшебством Системного Зеркала. Хахаха! Как в сказке про Золушку, только там время сыграло заглавную роль, а тут изначально заложено… короче, голой осталась. Виолка, наверное, помнит этот курьезный момент… Что до баронов, у них никогда не возникнет подозрений в обмане.

До этого момента объяснения мужа были понятны Илоне. Теперь в глазах девушки возник вопрос.

– Почему?

– Потому, дорогая, что Королевскую Мантию по определению Системы не сможет надеть самозванец. Она задушит его. И всем баронам прекрасно известен сей факт.

Не вполне, но все же удовлетворенная ответом, Илона опустилась на кромку кровати. Рядом присела Лоран.

– Лора, – обратился к ней Юн. – Ты тоже пойдешь на собрание.

– А я-то зачем? – искренне удивилась магесса. – Я не обладаю статусом дворянина. Кто меня пустит?

– Затем и пойдешь, что будешь представлять барона.

– Какого? – разом воскликнули Лора и Арвен.

Мастер вынул из тубуса один свиток. Передал его Арвену.

– Грома, – ответил он, чем еще больше удивил присутствующих. – У тебя в руках, Арвен, патент на присвоение Грому дворянского титула. Без него он не может считаться владельцем земель и иметь право голоса. У тебя на земле шахта. Ты о ней знаешь. Я говорил. Но ты не знаешь, что добывается в шахте.

Арвен слушал внимательно каждое слово. Сейчас кивнул.

– Нет. Туда мы еще не добрались.

– Там добывается серебро, Арвен, – сообщил Юн. Передал эльфу другую бумагу. – Серебро очень высокого качества. Так что вторым патентом ты получаешь право чеканки монеты. Надеюсь понимаешь: за недовес или применение алхимических махинаций ты… Даже не хочу говорить. К тому же за процессом будут следить НПС. Их никто не обманет. Половина денег пойдет в казну города. Вторая половина твоя.

– Фью! – подскочил Арвен. – А вот это сюрприз, так сюрприз! Можешь не переживать. Я не мошенник.

– Не переживаю, – улыбнулся Юн. – Уверен, что это так… Так вот! Лора станет представителем Грома, потому что ему самому на собрании делать нечего. Лишний очаг раздражения нам не нужен. Мало ли? Не хочу рисковать. И объективно: у Грома полно насущной работы в Урочище. От тебя, дорогая Лоран, ничего сверхъестественного не потребуется. Если придется голосовать, то, разумеется, за предложения молодой Герцогини. Верительная грамота для тебя.

Юн передал еще один свиток Арвену.

– Может, лучше пусть муж вместо меня пойдет? – усомнилась Лоран.

– Нет, милая, – отверг Юн. – У нас с твоим супругом иная, маленькая, но чрезвычайно важная роль. Мы тоже будем там. Будем под нашими настоящими именами. Это все, братцы. С Илоной я подробненько поговорю вечером. У вас дела, я знаю. Простите, что так беспардонно вас выдернул.

– Да ничего, знаешь ли, – усмехнулся Арвен. – Если всегда будешь дарить мне новый источник дохода, я вовсе не возражаю. Выдергивай.

– Подарю, – кивнул Юн. – Вернее, я укажу путь. Ты сам возьмешь. И не только ты. Многие. Потому и говорю: мне нужно основательно побеседовать с моей дражайшей супругой.

– Так беседуй, – Арвен повел плечами. – Мне сейчас Илонка не нужна. Ну, то есть она нужна всегда… короче, ты понял.

Хахаха! Нелепое выражении на лице эльфа, то, как смешно двигались его длинные остроконечные уши, когда Арвен терялся или попадал в неловкое положение, всегда заставляли окружающих хохотать. Арвен знал это и в кругу близких друзей не обижался. Не обиделся и сейчас.

– Ха-ха-ха! – передразнил он мастера. – Оставайся, Илона. Вершите судьбы Аркадии, во имя и во благо всех нас.

Шутка. Но вовсе не шутка, ибо так обстояло дело в действительности. Как только эльф и Лоран вышли за дверь, Илона поднялась с кровати и оказалась в крепких объятиях мужа…

– О чем же ты собирался со мной говорить? – задала вопрос девушка, подпирая подбородок руками, согнутыми в локтях. Удобно устроилась на мужской широкой груди.

Мастер прикрыл ее наготу. Погладил по волосам и ответил:

– Трудное испытание тебе предстоит. Прости, я скажу честно: кроме тебя и меня, никто не справится с этой задачей.

– Пугаешь? – усмехнулась Илона. – Не выйдет. Я не из числа пугливых зайчиков.

– Нет, – опроверг Юн. – Как раз, наоборот, подчеркиваю твое превосходство. Говорю же – никто, кроме тебя и меня.

Очаровательное личико девушки озарила обаятельная улыбка.

– Тогда, слушаю. Начинай.

– Как скажешь, – согласился Юн. – Тебе предстоит убедить баронов прекратить междоусобицу. Заинтересовать их в оказании помощи друг другу и обеспечить безопасность торговых путей. Очистить леса и предгорья от убийц, шаек разбойников и грабителей. Совершать постоянное патрулирование земель и уничтожать гоблинские ватаги еще до того, как те разорят или нападут на деревни…

Чем больше слушала мужа Илона, тем большим пламенем разгорались ее глаза.

– Ты ее любишь. Ты действительно любишь эту игру… Не перебивай. Знаю, сейчас скажешь, что любишь меня. И это я тоже знаю. Чувствую в каждом твоем движении, взгляде, в голосе… Но я неожиданно поняла нечто глубокое, очень объемное. Когда ты рассказывал мне о Юпитере, и я вынесла свою версию, я лишь надеялась, что не ошиблась в суждениях, а теперь я уверена в них… Ты так заботишься обо всех. Об НПС… Хм. Интересно, каким бы ты был правителем, если бы все это происходило в реальном мире?

– Мертвым, конечно! – с улыбкой, но без подвоха ответил Юн. – Меня бы давно кто-нибудь отравил или выстрелил из-за угла.

– Дурак, – заявила Илона.

– Ну, вот, – улыбался Юн.

Притянул к себе девушку и… скажем, потребовалось некоторое время и кое-какие экстренные меры для возобновления продуктивного диалога. Об этом, в силу особой деликатности момента, стоит смолчать.

– Все равно, дурак, – повторила Илона, после того… ну, короче, после того. Затем она, типа, оттаяла. – Как же мне убедить этих баронов? Они же между собой, как кошка с собакой.

– В том-то и беда, золотуська, – с горечью ответил Юн. – Убедить их будет невероятно сложно, поэтому ты не станешь говорить от себя, а в самом начале собрания объявишь им решение Герцога. Каждый барон, оказавший помощь соседу, заслужит не только милость Короны, но и привилегии. Тем, на чьей земле имеются шахты драгоценных металлов, предоставят право чеканки монеты. За качеством будут следить НПС Администрации. Их не обманешь. Дальше, ты слышала. Фифти-фифти. Это пополнит Казну и принесет прибыль баронам. Следующее. Каждый барон обязан выставить конные патрули для охраны дорог, Торгового Тракта и близлежащих земель. Тебе начнут говорить о содержании патрулей. В качестве примеров ты приведешь меня и Арвена. Мацуда и Лора поддержат. И добавишь, что за каждого убитого гоблина, за каждого пойманного или убитого в схватке преступника Казна будет платить. Любая помощь соседу, любой спасенный крестьянский обоз или караван торговцев будут вознаграждаться Казной. Чтобы сразу отбить охоту у махинаторов, жуликов и аферистов, ты скажешь, что за этим тоже будут следить НПС админов. Они бессмертны и неподкупны. Все это знают. Скажешь, что Аркадия начинает строить свой собственный военный и торговый флот. Приведешь пример Зенитара, Лютеры и Флавии, где население остро нуждается в продовольствии, а Аркадианские земли плодородны, как никакие другие. Бароны получат возможность вывозить излишки продовольствия и иной продукции для прямой продажи за рубежом. Военные корабли им станут гарантией от пиратов. Скажешь, что каждое поселение обязано иметь защитные сооружения и укрепления в виде фортов. Опять станут кричать о дороговизне. Объявишь, что на время строительства бароны освобождаются от налогов, но под страхом смерти запретишь вырубать леса. Это игра. На возделанном участке посаженный строительный лес вырастает всего за неделю. Срубленное в системном лесу дерево оставляет лишь пень. Начнут кричать, что саженцы и семена стоят денег. Пусть так. Но и сам лес тоже продают не за воздух. Прибыль меньше? Зато пользы больше. Я не желаю превратить цветущую Аркадию в бесплодную пустыню Зенитара, но та пустыня создана Системой. Кстати, зенитарцы пытаются ее озеленить. Кое-где удается. Иначе бы мы с тобой никогда не попробовали то превосходное вино… Соседи, за помощь в строительстве, и те, кто предоставит по льготам материалы из своих карьеров, каменоломен и рудников, то же самое получат взамен… Выгода очень большая. Должны клюнуть. И еще. Объявишь, что семьи баронов отныне приравниваются к семьям Аркадии. Получают право участия в фестивалях. Думаю, должно сработать и это. Бароны амбициозны. Тщеславие брызжет вместо слюны. Как-то так! Справишься? Только не мямли. Ты – королева. Они твои подданные и вассалы. Мы с Арвеном тебе хорошо поможем в этом вопросе. На личном примере, скажем.

Она его слушала. Когда муж закончил исключительный монолог, она все еще его слушала. В глазах умной, образованной девушки легко различалось безграничное уважение, заставлявшее трепетать перед Кардиналом даже ее, Илону, его жену.

– Я люблю тебя, ты не знал? – спросила она наконец.

– Впервые слышу, – шутливо отозвался Юн. – Докажи.

– Опять! – засветилась Илона. – Уже? Вау!

Ну… короче, ужинать они не пошли…