Когда Герцог и его Герцогиня вошли в приемный зал, залитый светом масляных ламп и сотен свечей, их встретили громкими возгласами, аплодисментами и звуками бубнов, барабанов, лютней и флейт.

За длинными рядами столов, расположенных вдоль бортов, богато сервированных, заполненных изобилием всевозможных яств, вперемешку устроились «грифоны» и «гончие». Лица друзей светились искренней радостью.

Пока Юн торжественно вел сияющую великолепием, счастливую супругу к столу, накрытому отдельно, как и положено в таких случаях, множество поздравлений и пожеланий бурным потоком сопровождали движение новобрачных.

Наконец мастер занял место у высокого кресла, скорее похожего на настоящий трон (впрочем, это и был трон), усадил в такое же кресло Илону и поднял руку вверх. Два кресла поменьше оставались незанятыми.

– Друзья, – обратился он к публике. – Так уж вышло, что вы узнали о нашей женитьбе после свершившегося. Но! Как говорил Лаэрт, традиции должны соблюдаться, и потому, пусть простит меня Лоран, я приглашаю Арвена занять место рядом с Илоной. А рядом со мной место Виолы.

Под дружные одобрительные рукоплескания многочисленных гостей глава «грифонов» и капитан «гончих» заняли свои места. Теперь можно было и начинать.

Мама Мио и девушки НПС, тоже в праздничных нарядах, давно расселись среди гостей. За столами прислуживали НПС, нанятые самой Миомока, так что первой именно Хозяйка взяла на себя слово.

– Вот смотрю я на тебя сейчас... – говорила добрая женщина. – … и не знаю, как тебя называть…

– Герцог! – подсказали со стороны. – Здесь все свои. Или Кардинал…

Мама Мио грозно покосилась на болтуна.

– Это для тебя он Герцог, – прогремел ее голос. – А еще раз старшую перебьешь, зашкурю к чертовой матери! Ты эльф, не Хвостатая. Шерсти не налетит и за подол цепляться нечем. Вмиг на жаркое пойдешь.

Она говорила, а за столами хохотали «гончие». За главным столом тоже смеялись. Илона и Юн переглядывались, а Виола просто покатывалась. Потом, понимая, что «грифоны» не в курсе истоков веселья, встала и вытянула руку в сторону побратима по расе.

– И ведь зашкурит, поверь! То, что ты – игрок, не поможет. Да, она не в своей таверне, но она член семьи, помнишь? Вот и выходит, что статус ее неизменный. Справиться ты с ней не сможешь, она же бессмертна, а рука у нее, ох, тяжелая! Отдубасит за будь здоров!

Хохот стал куда громче, и Маме Мио пришлось все же дождаться, пока Вив рассказала историю. А потом снова ждать, пока успокоились «грифоны». Наконец успокоились.

– Вот и говорю, – продолжила Миомока. – Не знаю, как тебя называть. Кем ты для меня только не был. Но всегда, и тогда, когда ты гордо щеголял на коне по Аркадии, и тогда, когда изодранный и израненный возвращался домой чуть живым, и тогда, когда пил беспробудно, не просыхая, как жалкий слизняк, с тобой рядом была одна женщина. И даже сейчас, когда ты снова в красе и величии, эта женщина рядом с тобой. Жена твоя, конечно, красавица и умница, но даже ей ты обязан той самой женщине. Разве не так? Вот и хочу я поднять этот кубок за ту самую женщину. За Виолетту ла Круз!

Мама Мио лишь начала произносить тост, а Юн уже стоял на ногах. Встала Илона, потому что в точности знала все, о чем говорила хозяйка «Веселой Вдовы». Поднялся Арвен, а следом вообще встали все. Виола тоже стояла. Подрумяненная сквозь расовую бледность молча принимала заслуженную признательность. И тоже выпила.

– Это истина, – подтвердил Юн. – Настоящая «гончая» как раз Вив. Собственно, с нее и начались «Адские Гончие». За тебя, моя дорогая!

Юн осушил кубок до дна и перевернул его, чтобы все это увидели. Кто-то шутил, кто-то с места выкрикивал поздравления. Кто-то принялся увлеченно дегустировать кулинарное изобилие праздничного стола.

Затем, как водится, по традиции настала очередь Арвена, тем более что подходящий момент пришел сам по себе. Эльф встал, хлопнул в ладони. Томика, Лаэрт и Керо, три капитана «грифонов», вынесли в центр образованной столами площадки деревянный короб. Осторожно поставили его, но открывать не торопились.

– Илона, – продолжал Арвен. – Теперь, когда все товарищи знают настоящее имя счастливчика, кому досталась такая жена, они знают и то, что деньгами и роскошью вас обоих не удивишь. Да и где нам тягаться с властителями? Но всем нам, твоим боевым друзьям, очень хотелось, чтобы в твоей памяти и в памяти твоего мужа этот день остался не только днем слияния ваших сердец. Сегодняшний день стал датой слияния «грифонов» и «гончих». Так пусть наш подарок напоминает об этом всегда.

Керо и Лаэрт подняли крышку ящика. На квадратной плите, выполненной из черного камня, стояли фигуры серебряного грифона и черного пса, а между ними в обнимку расположились резные фигурки девушки и воина. Символично. Красиво. Торжественно.

– И ты ощущал себя лишним? – в безмолвии зала прозвучал голос Юна.

Мастер взглянул на жену. Убедился в ее поддержке и вышел из-за стола. Присев возле памятных скульптур, погладил их, словно живых.

– Арвен. Взгляни на своих людей. Смотри хорошо… Меня в твоей жизни не существовало, а они уже были с тобой. Не я, а ты их собрал. Ты вселил в них уверенность. Ты привел их в топы сервера и прочно обосновался там. Ты смог сплотить их, увлечь и добился их уважения. Ты смог преодолеть стереотипы глупцов, понятия не имеющих вообще, откуда взялась неприязнь гильдий к семьям. А я и Виола в точности знаем, откуда. Вспомни обстоятельства нашей первой встречи. И потом, как думаешь, я не понял, что с тобой можно иметь дело? Не понял, что для тебя твои девчонки и парни, подобно моим для меня? Так скажи мне: я – идиот? Я что, кретин, чтобы вносить раскол между людьми, сплоченными в едином движении к общей цели? Я тебе больше скажу. Я пошел к тебе, потому что знал, к кому я иду. И помогла мне Илона. Я видел ее и узнал, какова она, по ней определял вас, потому что умею слушать. Для меня ее отзывы были достаточным основанием для доверия, я об этом уже говорил. А сейчас, когда знаком с тобой лично, я просто хочу с тобой выпить.

Под шумные возгласы и одобрение публики Юн громко чокнулся с Арвеном. Выпили. Не говорили ни слова, но лицо впечатленного эльфа зеркалом отражало на поверхности внутреннее состояние хозяина.

Веселое застолье продолжилось. Звучали традиционные тосты, искренние поздравления и многочисленные пожелания. Все шло обычно, торжественно и красиво.

– А теперь я! – поднялась Илона, и все замолчали. – Я хочу обратиться ко всем. И к тебе, муж мой.

Илона облизнула подсохшие губы. По всему видно, преодолевала смущение.

– Девушке сложно говорить такие слова, но я их скажу… Ни деньги, ни власть, ни подарки в сущности мне не нужны. Я в реальной жизни богата и могу позволить себе практически все, но не могу позволить того, в чем нуждаюсь. Я – девушка! Женщина воплоти. Я нуждаюсь в любви. Все вы теперь знаете, ранее мне не суждено было ее испытать. Ты дал мне все. И благородство. И честность. И справедливость. Заботу и сострадание. Ты дал мне понимание. Ты чувствуешь меня изнутри, чем я живу, чем я дышу, чего я хочу и к чему стремлюсь. Ты дал мне любовь. Я люблю тебя всем сердцем и знаю – ты любишь меня. Хочу сейчас, чтобы все слышали: я самая счастливая девушка мира! Вот и все, что мне хотелось сказать.

– Вау! – прозвучал восторженный голос Данаи. – Вот выдала! Ура!!!

Хохот и одобрение вместе с шутками и рукоплесканием заполнили зал. Юн вновь вышел из-за стола и остановился напротив жены. Наклонился и нежно притронулся губами к ее губам.

– Вот так изначально, между прочим! – развернулся он к публике. – Она постоянно опережает меня. Говорит то, что должен сказать я… И кто из нас «гончая»?

– Так не будь тормозом, – вставила Вив и зал снова взорвался смехом.

Мастер перегнулся через стол. Ухватил супругу за талию и как пушинку выдернул ее из кресла. Илона растерялась от неожиданности, но сделать уже ничего не могла.

– Где наша музыка? Где мой танец? Иначе снова супруга опередит. Не хочу быть тормозом.

Оркестранты заиграли мелодию бального танца… и прервались.

Любовь подарит нам покой,

Тепло и радость, песен звук.

В ночи, объятой тишиной,

Лишь поцелуй и сердца стук.

Голос Хлои, ее замечательный, чистый, душевный голос лился рекой в затихшем зале. Лютня певуньи, сначала одинокая, потом, когда музыканты уловили мелодию, в сочетании с барабанами, бубном и флейтами сопровождали плавные, грациозные движения танцующей пары.

– Ого! – подтолкнула Милану эльфийка Эльза, знакомая нам девушка из пати Илоны. За свадебным столом друид-целительница оказалась рядом с Ушастой. – Я и не знала, что Илонка так хорошо танцует. Кардинал-то понятно, он все-таки Герцог, представить трудно, на скольких балах и приемах бывал.

– Нигде он не бывал, – опровергла Милана. – Только в боях. Всю свою жизнь. И больше не за себя. За других. Вспомни хотя бы меня. Ты там была, когда мы с ним познакомились. Я тебя помню.

Эльза удивленно уставилась на собеседницу.

– Когда это?

В ответ Милана поджала кошачьи ушки и состряпала грустную физиономию.

– Не вспомнила?

– Да, ну! – спохватилась эльфийка. – Ты, та воровка? А он… Ох, ничего себе!

– Угу! – подтвердила Милана. – Только я не воровка. Ты ничего обо мне не знаешь, потому так и судишь. Напомнить, как утром вы Кану судили? Как некоторые накинулись на Илону? Мне рассказали. Грустно слышать такое о тех, с кем водишься не первый год. Вы не знали Илону? Не знали, что она за человек? И что сделали вы? Вы понесли такой бред… Если мне мой хозяин сказал: этот человек с нами, значит так и есть. Почему? Да потому что я в нем уверена. Я его знаю, он множество раз подумает, прежде чем примет решение. А у вас? Вы Илону выставили чуть ли не предателем. Был повод? Не поверю. Илона очень похожа на нашу Вив. Она ни за что не предаст…

Песня закончилась, закончился танец. Голос Хлои «грифоны» впервые услышали возле набережной, но никогда не слышали настоящего пения девушки, и теперь, когда сделали для себя очередное открытие, от души аплодировали одаренному барду наравне с новобрачными.

Тум, туту-ту, тум! Четкие звуки подкованных каблуков, отбивавших ритм зажигательного танца, на время прервали овации… да, на время! Кику грациозно выплывала к центру свободного места, но не торопилась, словно чего-то ждала… и, да! Навстречу разгоряченной девчонке, отбивая тот же ритм каблуками, не менее изящно выплывала Кантара… Началось!

Хлоя снова взялась за чудесную лютню, и музыканты осмелели, во всю поддержали танцующих. Это было не просто что-то! Это было невероятно.

Еще не стихли взрывные аплодисменты, Юн улыбнулся жене и шагнул к валькириям, которые едва успели перевести дыхание, обнял девчонок за талии и крутанулся так, что их шикарные платья разлетелись фонариками.

– Этого я не забуду! Готовились что ли? Когда?

– А нам и не нужно слишком готовиться, – за всех ответила Хлоя. – У нас есть слух, есть пластика, сексапильность, голос и чувство ритма. Остальное приходит само по себе, мастер. Как сейчас.

Комментировать было нечего. Юн прикоснулся губами к пальцам супруги. Подошел к Хлое и чмокнул в щечку растроганную певунью, а когда вернулся к Илоне, взял жену за руку и уже собирался проводить красавицу к креслу, из-за стола вышел Гром и направился… нет, не дошел. Двое гвардейцев, чьего постоянного присутствия в зале не ощущалось, с алебардами наперевес преградили ему путь.

– Стой! Назад! – угрожающе приказал воин.

Гром опешил, но подчинился. Еще бы! Гадкий поступок берсерка открыл его с неожиданной многими стороны, это так, но Гром никогда не был глупым. Ввязаться в бесполезную драку с бессмертной Гвардией означало бы – похоронить себя заживо.

Илона в растерянности взглянула на мужа.

– Привыкай, – сказал Юн, обращаясь сначала к супруге, потом непосредственно к Грому. – Теперь так будет всегда. Она – твоя королева. Смирись и прими это, иначе пойдешь под топор палача. Личное знакомство с Илоной тебе не поможет. Как только настанет время открыто назвать наши титулы, рядом с Илоной всегда и везде будет находиться гвардейский эскорт. К ней больше вообще никого, кроме меня, ее личных пажей, гувернантки и горничных никогда не подпустят. В исключительных случаях, может быть, пару близких друзей. Ты же потерял ее и мое доверие. Потерял свою мужскую честь. «Единожды совравший, кто тебе поверит», – не слышал? И здесь ты лишь потому, что так захотела моя жена. Но не строй планов на будущее. В дальнейшем я не стану идти у нее на поводу. Мне неприятно видеть тебя. Сегодня я уступаю. Завтра уже нет. А тебе лишь скажу: отмываются там, где обгадились. Если в тебе осталось хоть немного достоинства, сделай так, чтобы я не пожалел о своем снисхождении. Другом Илоне вновь ты не станешь уже никогда. Надеюсь, ты это понимаешь. Однако все еще есть шанс снова стать мужиком.

Гром глотал заслуженное унижение молча. В конце лишь сказал:

– Я хотел принести извинения.

– Приноси, – согласился Юн. – Она тебя слышит, но даже не пытайся приблизиться. Думаю, ты меня понял.

Пока Гром, запинаясь и потея, излагал свою версию неприглядного поведения, извинялся и заверял в отсутствии грязных помыслов, Юн просто отошел в сторону.

– Упс! – Виола зацепила его под руку. – Соскучился?

– Конечно, – признался мастер, обнимая эльфийку. – Тебе кто-нибудь говорил: ты красавица?

– Конечно! – в унисон ему подхватила Виола.

– Ну, вот! Опять опередили, – шутил Юн. – Но я не в претензиях. Хорошо, что ты знаешь об этом.

Рядом встали Арвен и Лора. Подошла и Илона.

– Пойдемте на верхнюю палубу, – предложила она. – Мы уже в море. Там так, наверное, красиво сейчас. И, признаться, я немного пьяна. Подышать хочу.

Все согласились, не только перечисленная пятерка. Многие повставали с мест и направились к трапу.

Ночь замечательная. Тихая и спокойная. Звездное небо над головой. От света великого множества звезд и яркой луны вовсе нет темени. Прекрасный парусник лихо скользит по волнам. Свежий морской воздух обдувает разгоряченные хмелем лица.

– Боги! Как здесь прекрасно! – воскликнула Илона, закружившись по палубе. – Это именно то, о чем я мечтала… Как же я счастлива, чтобы вы знали!

Илона остановилась. Без всякого стеснения прижалась к супругу и поцеловала его. Из вежливости и чувства такта Виола, Арвен, Лоран отвернулись.

– Простите, – услышали Юн и Илона. Но голос им уже не мешал. – Могу я с вами побыть?

Саса стояла в расклешенном светло-голубом платьице, подвязанном тоненьким пояском.

– И что вызывает сомнения? – лыбился Юн. Подтянул девчонку к себе и тоже чмокнул. Всегда так поступал с женщинами семьи, то есть с теми, кого всем сердцем любил, кому доверял и за кого нес ответственность. – Ты, разве, не член семьи? Молодец, что смогла с нами выбраться.

Чрезвычайно довольная Саса пристроилась между Илоной и Юном, прислонившись спиной к фальшборту.

– Вы так здорово вдвоем смотритесь. Мне хорошо с вами, – искренне призналась Саса. – Мастер, можно спросить? Или, возможно, не вовремя.

– О чем? – Юн заметил снисходительные улыбки друзей.

– Вот вы говорили, с нашей наставницы начались «Адские Гончие». Мне безумно интересно, как это было?

– Кстати, мне тоже, – подхватила Лоран.

– И мне! – поддержал эльф.

– И мне! – улыбалась Илона.

Юн взглянул на Виолу, скромно молчавшую, как и всегда.

– Тогда расскажу, – согласился он. – Слушайте… Все предубеждения, связанные с неприязнью гильдий к семьям или наоборот, начались с самых первых дней этой игры. Еще с альфа-теста…

Он говорил и видел растущее изумление на лицах внимательных слушателей. Альфа? С первых дней? Ну, да, их же предупреждали. Многие сами помнили: «Адские Гончие», конечно же, с первых дней…

– …так вот. Арвен, ты всегда беседуешь с теми, кто ищет места в твоей гильдии?

– Разумеется, – подтвердил эльф. – Если меня кто-то заинтересовал, я стараюсь собрать больше сведений о нем или о ней до личной встречи.

– Ага! – продолжал Юн. – Как и любой нормальный глава. Тогда ты сразу видишь, кто пришел в игру ради забавы, так, покуражиться и уйти, а кто действительно пришел играть и надолго.

– Ну, да, – кивнул Арвен. – Кому нужны перекати-поле?

– Верно. Но даже в числе тех, кто пришел надолго, есть разные игроки. Есть любители жесткого экшена, а есть оседлые. Те, кто создает базовую платформу для долгосрочного пребывания. Кто любит не просто бегать по лесам и убивать других игроков, а любит играть. Строить и создавать. Приключения любит и просто жизнь. Вот таких людей приверженцы грубых стрелялок начали называть бурундуками. Причем только за то, что сами не умели строить дома, налаживать торговые связи, короче, всего того, что присуще грамотному и глубокому развитию. Не умели или не хотели. Не хватало усидчивости, может быть, знаний, но главное – не хватало терпения. Им хотелось сразу много всего, но не хотелось работать, в том числе головой. И стали воинствующие дикари сбиваться в кучки и грабить, красть или отбирать у других то, что те создавали. Так и пошла вражда. Бурундуки для защиты от посягательств стали объединяться и образовали семьи, а экшенцы гильдии. Однако, не стоит думать, что в гильдии объединялись только ленивые или попросту жадные до чужого добра игроки. Были, конечно, и те, кто комплектовали состав в целях ведения командной игры.

– А причем тут «гончие»? – пожала плечами Саса.

Юн с улыбкой дернул девчонку за хвостик.

– А притом, торопыга, что я не закончил.

Саса виновато потупилась.

– Простите.

– «Простите», – передразнил Юн и приобнял Сасу. Как-то очень по-родственному приобнял.

Счастливые глаза Сасы блеснули в ночи, а девичьи щеки покрылись румянцем. И тут Юн заметил Миланку. По возрасту Малая была примерной ровесницей Сасы, даже постарше на год-полтора, однако и на ее фоне выглядела моложе. Мастер опять улыбнулся, кивком головы подозвав Ушастую, а когда та подошла, обнял ее свободной рукой.

– Забавно, – подметила Лора. – Илона говорила, что после ристалища ребята стали благополучно называть тебя «папой». И ведь, действительно, смотришься, как «семейный отец».

– Я так старо выгляжу? – заморгал Юн.

Магесса сдержанно рассмеялась, зато остальные гости, изрядно подогретые спиртным, вовсе не сдерживались. Мастер ничуть не смутился. Наоборот, крепче прижал юных дам и продолжил рассказ.

– В то время в Аркадии тоже существовало рабство. Однажды двое друзей увидели девушку, которая была очень им дорога. Которую они хорошо знали, оба любили, и которая всегда была с ними в пати. Девушка плакала. Плакала, глядя на корабль, увозивший в Зенитар ее знакомую, проданную в рабство за долги админам. Выяснилось, что та бедолага не смогла вовремя заплатить, потому что ее ограбили. И тогда один из друзей пообещал девушке отомстить за ее слезы виновникам. Его друг поддержал клятву, поскольку и без соперничества за любовь девушки ненавидел рабство. С того дня троица стала охотиться за убийцами и грабителями. Выслеживали их, караулили и уничтожали. Давили безжалостно, как клопов. О них вскоре заговорили. Им объявили «кос» (термин игроков, означающий начало охоты на уничтожение тех, кому он был объявлен. Буквально звучит: убить на месте). Объявили, естественно, те, кто их боялся. И однажды их перехватили. Одиннадцать бандитов против троих. И пожалели об этом. К тому моменту, когда к мельнице подоспела городская стража, на земле в лужах крови лежали одиннадцать изувеченных трупов, а над телами мерзавцев, так же перепачканные в крови, стояли известные трое друзей. Так родилась о них первая сказка. Потом к троице примкнули еще двое. Парень и девушка. Их стало пятеро. И совсем туго жить приходилось теперь плохишам. Пятерку нарасхват нанимали все караванщики, все семьи. Потом их стало шестеро. Пришла магесса. Владела иллюзией, изменением и навыком магических пут. В очередном сопровождении на них снова напали. Ни один из нападавших не ушел. Четырнадцать врагов друзья положили на месте, а четверых притащили живьем. Их публично казнили позднее. Группа еще увеличилась. Теперь в ней стало двенадцать бойцов. Слава о них разошлась вместе с ненавистью. Была среди них девушка, та самая, которая плакала. Так вот, находила та девушка любую зацепку. Любой след, мелочь какую-нибудь, и по ней, по невзрачной находке, вся дюжина друзей бросалась на поиски. Настигали. И опять наказание. Всегда.

Мастер умолк. Заметил, как вокруг собрались почти все его гости. Улыбнувшись Виоле, Юн продолжил рассказ.

– В очередной раз следы злодеев привели в Патагонию. Приграничный замок Харкинстоун. Он и сейчас стоит там же, где был тогда. Только хозяин сменился, естественно. Местный барон не впустил охотников, он уверял, что в замке посторонних никогда не бывает. Только барон не знал истины: девушку-следопыта не проведешь, она никогда раньше не ошибалась, что, в отличие от барона, в точности известно ее друзьям. Ночью того же дня замок пал. Гарнизон в сто тридцать бойцов был уничтожен дюжиной охотников из Аркадии. В числе того самого гарнизона пали и те, кого разыскивали. И барон не соврал. В Харкинстоуне действительно никогда не было посторонних, потому что именно он, чертов барон, отсылал слуг на грабительские вылазки и похищения. Эта история превратилась в легенду и обросла, как часто бывает, нелепыми небылицами. Слава охотников распространилась за пределы Аркадии. Честный люд, фермеры, горожане, купцы и ремесленники любили их… Многие их любили… Многие побаивались. Были и те, кто люто ненавидели. А девушку ту, за ее дар, нюх особенный, молва прозвала Охотничьей Гончей. Враги, поскольку в точности знали, что встреча с ней станет для них дорогою в Ад, прозвали Адской Гончей. Посовещавшись, друзья создали гильдию и назвали ее «Адские Гончие». Такая история. Кто была той замечательной девушкой, думаю, вы давно поняли. Она стоит рядом. И, кстати, от нее, поверьте, по сей день ни разу никто не ушел.

Удивительная история впечатлила не только Сасу, Илону, Арвена и Лоран. Множество народа, увлеченные красочным пересказом самого Кардинала, с восхищением взирали на них.

– Круто! – с восторгом глядя на Вив, заключила Саса. – И нас, мастер, вы говорили, у леса тоже госпожа Вив услышала. Получается и спасла.

– Получается, – подтвердил Юн. – Да только ты и сама за себя очень неплохо смогла постоять. Троих киллеров так стрелами напичкала, что в ежиков превратила.

– Да, ну? – Арвен недоверчиво глянул на хрупкую Сасу. – Игрок, ведь, он же не моб. Одной-двумя стрелами его не остановить. Правда, смотря какими и кого.

– В том-то и дело! – без промедления согласился Юн. – Она завалила троих пятиуровневых из простого охотничьего лука первого ранга.

– Что! – одновременно раздались голоса Эльзы и Даны. – Это невозможно. Она не пробьет.

– Смотря куда стрелять и как, – смело заявила девчонка. – Я с шести лет занимаюсь кендо. С луком и самурайским мечом хорошо управляюсь. В соревнованиях участвую. Потому я и выбрала именно этот класс.

Своевременное дополнение частично остудило пыл, однако сомнения слишком прочно засели в головах Даны и Эльзы. И других, конечно же.

– А ты покажи, – преспокойненько, словно заранее знал итог, предложил Юн.

– Тут? Сейчас? – удивилась Саса. – У меня и лука нет.

– Хм. Проблема, – усмехнулся Юн.

Отыскал взглядом лейтенанта гвардейцев и велел ему прислать одного из стрелков, дежуривших на капитанском мостике. Стоило лучнику подойти, Юн приказал ему:

– Воин, передай лук и стрелы этой девушке.

Стражник не шелохнулся.

– Простите, милорд. Я не имею право вооружать посторонних. Они могут быть вашими скрытыми врагами.

Мастер улыбнулся.

– Понятно. Дайте оружие и стрелы мне, – воин подчинился, а мастер сразу же передал их Сасе. – Теперь стреляй.

Девушка вынула из колчана стрелу, огляделась вокруг, подходящих мишеней не отыскала, и сама предложила выход из положения.

– Держи, – сказала Саса и протянула лук Эльзе. – Выстрели в дальнюю мачту.

Метров двадцать всего. Эльза пожала плечами. Вскинула лук и отправила стрелу в цель.

– И что? – спросила она.

– Смотри, – ответила Саса.

Одна за другой три стрелы ушли в цель. Все три в щепки разнесли первую, посланную Эльзой.

– Фью! – воскликнул Керо, который сам был лучником и наставником резерва гильдии. – Ничего так, подарочек. Уважуха!

Саса, внешне спокойная, вернула лук мастеру, а тот возвратил его стражу.

– Ну что? – не скрывая торжества, спросил Юн. – Верите? Вот и я, как вы удивился, когда увидел картинку. А если ей в руки дать лук боевой, да по уровню?

– Данка, – заговорила Илона. – Вот тебе настоящий соперник на следующем фестивале. Надеюсь, уже поняла? Милка тебя терзает, по пяткам стучит. Так Милана – поддержка. Саса-то чистый воин. Лучник.

Сама чемпионка давно задумалась над тем же вопросом. Собиралась ответить своему капитану, но ее опередили.

– Не будет у вас соперников в нашем лице, – возразил Юн. Все разом перевели на него взгляд. – Впрочем, может быть, кто-то и будет. Один, два.

Что и как подумали люди остается за кадром. Арвен же улыбнулся.

– Снисхождение? Не желаешь отбирать у нас лавры?

– Нет. Не желаю, – подтвердил Юн. – Без обид. Объективно. Что мне делать на ристалище? С кем сражаться? А Вив? А Миланке, пусть она пока только третьего уровня? Кто в равном диапазоне с ней справится? Никто. Милка лучшая. Дана ее переигрывает? Да. Так у Данки опыт какой и уровень вдвое. И это в стрельбе. И Даная – чистая лучница, а Ушастая не имеет бонусов Воина, она – поддержка. Всего стрелок. А ты не смейся! Я предлагаю свести их в рукопашном бою. Тут как раз не страшна двукратная разница в уровнях, уверяю! Если мелкая и уступит, да-да, именно: «если», то все равно трепку Данае устроит завидную, так и знайте… Может быть, кто-то из вас захотел повстречаться с Гарольдом? Так вы скажите. Впрочем, снова не повезло. На ристалище не получится. У вас в гильдии нет третьих уровней. Дать вам Хигаши? Может, валькирий? Хлоя моя, она маг. Бард она. И что? Сами видели, что. У меня сегодня, когда от вас возвратился, глаза на лоб вылезли от того, как наша голосистая девочка Саскину стрелу налету отразила, – Юн поднял вверх палец, подчеркивая эффект сказанных слов. – … Даже Кайн. У него всего второй уровень. Я уверен, если бы на прошлом фестивале нашлись подходящие парню соперники, Кайн носил бы сейчас звание чемпиона, так сказать, в своем весе… Вот так. Весь вам расклад… Согласитесь, народ, ни к чему.

В наступившем молчании прозвучал одинокий голос Томики. Не сомневающийся голос, задумчивый. Словно бы девушка рассуждала.

– Стрелу? Налету? Посохом? Сложно. Очень сложно, по себе знаю. Сколько тренировалась, далеко не всегда получается. Реакция нужна кошачья или не знаю, чья уж там. Я сама – кошка. Пума, и что? Хм. Однако.

Мастер Юн по достоинству оценил собственное наблюдение. Сейчас никто из знаменитых «грифонов» в припадки задетого честолюбия не впадал. Воспринимали новую полезную информацию. Прорабатывали ее. Делали необходимые выводы.

– Согласны со мной? – спросил Юн. – Вот и все.

– Вот и нет, – решительно заявил Арвен. – Я не согласен категорически. Фестиваль, прежде всего, это спорт. Если кто из моих в состязании проиграет, я скажу честно, расстроюсь. Ну, может быть, очень… Хи-хи… Но у них появится стимул тренироваться усерднее, если какая-то гордость есть. В поединках с сильным, даже превосходящим противником, куда больше пользы, чем побеждать, когда заранее знаешь о превосходстве. А для тебя? Своих ребят лишать праздника, всей прелести азарта, интриги, адреналина в крови – не правильно это. Я так считаю. И соперники вам найдутся.

– Я с мастером согласна, – вступилась Даная. – Мне жуть как интересно на ристалище встретиться с Сасой. И незазорно мне проиграть, если в честной схватке. Но ведь это еще не факт. С чего вы решили, что проиграю именно я?

Гордый и очень довольный взгляд Илоны красноречиво говорил сам за себя. Девушка кокетливо покачала головой. Юн увидел это. Усмехнулся и только.

– Праздника лишать? Азарта? А кто-нибудь подумал о том, что дело тут не в амбициях? Политика началась, – выразительно продолжил он свой монолог. – Я никогда не стану подрывать авторитет союзника проигрышами на ристалище. Сбивать ему рейтинги тоже. Коли заговорили, я не спорю с вашими доводами в принципе. Все так. Только вы сами сказали, соперник должен быть сильным, если хочешь чему-то учиться. Сами и подумайте, исходя из ваших же собственных слов. Ну, выйдет на ристалище Кику. Да ее же вся Аркадия видела. Они же в штаны наделают еще до того, как поединок начнется. Дальше, когда сверкнут на солнышке лезвия ее хопешей, кто же с ней станет сражаться? Если и станут, как вы сами сказали: итог такого боя заранее предрешен. Смысл? Поэтому Кику и остальные ребята сражаются с Виолеттой или со мной. Вы этого не видите, как и все остальные, зато теперь знаете. Надеюсь, верите?

Верят ли они Кардиналу? Вопрос риторический, явно лишний, и все-таки весомые аргументы мастера не удовлетворили разгоряченные головы многих слушателей.

– Это верно, мастер Юн, – заговорил паренек из пати Лаэрта. – Кику сильна, никто не спорит. Еще и шмот у нее козырной. Это реальная фора...

– Что? – не сдержалась Виола. – Шмот, ты сказал? А кто же мешает тебе получить тот же шмот? Какая фора? Кику и голой тебя уделает…

– Тише, Вив, не горячись, – миролюбиво осадил девушку Юн. – Ты права, я это знаю, но и его пойми. Многие, как и этот парень, думают, что в бою снаряжение определяет победу. Ложное утверждение. Справедливое только в том случае, когда сражаются равные по силе бойцы. Тогда да, качество и характеристики оружия, доспеха и бижутерии дают бесспорное преимущество. Но! Если ты – лось, будь ты хоть «золотым» – упадешь. Это тоже многократно доказанная истина. А по поводу шмота Виолка вообще права на все триста процентов. Кто мешает каждому получить такой же качественный шмот? Вы думаете, нам он с неба упал? Неужели? Скажи вот, ты, который плакался? Нет уж, дружок. Мы вкалывали на него почти круглосуточно, начиная с альфатестирования. Чтобы собрать необходимые материалы, всей гильдией из данжей (особая локация) не вылезали. Разовые квесты (задания) и акции – ни одной не упустили. «Ежики» (так игроки называют особые задания, доступные любому игроку согласно уровню, один раз в сутки. Ежедневные или «ежики») проходили, не ленились, как многие. А теперь на себя посмотрите? Вы за стены города не выходите. Сидите в Подземелье, на фестивалях и в акциях, ну, доски объявлений админов и Мэра терзаете. Этим сами себя ограничили, а тот же Рог Снежного Тура можно добыть только в горах. В дополнение скажу, чисто для информации: предварительно придется крепко подраться с трехглазыми троллями. И что? Именно так «Адские Гончие» его и получали. Лунный Камень и даже Метеоритку брали в Долине Духов. Драконье Дерево, руны огня и защиты от него доставали из Логова Колдуна. В Ущелье Скорби выбивали камни телепортации и катализаторы для заточки. Приют Отшельника и Пещера Лжеца давали нам кое-что из оружия, нужные руны и редкие присадки для ковки металлов. Иногда бижу. И так все. Кто же мешает вам последовать тем же путем? Не хватает возможностей? Или желания? Или лень тратить на один квест почти целый день, потому что в одиночку его не выполнишь даже на пятом уровне? Так и мы, когда начинали, не десятого уровня были. Да, шли толпой и торчали на квесте весь день, но добивались необходимого результата. Правда, тогда в игре всего десять тысяч альфа-тестеров было. Конкурентов не такое количество, как сейчас. На бета-тесте уже пятьдесят. Сегодня миллионы онлайн. Ну и что? Если есть цель, так всегда найдутся и способы ее достижения. Отговорки и оправдания для слабаков и лузеров. Вы бы спросили Виолку, как и когда она получила свой Легендарный сет. И получила она его (вместе с кинжалами) всего за один поход в Башне Феникса. Виола бы вам рассказала, она вселенской тайны не делает. Никто не спрашивает, только завидуют. Вот и все. А достаньте вы материалы, Акиро вам выкует все. Он ко мне попал с восьмым и девятым рангами кузнеца и оружейника, а сейчас, когда выковал столько элитного снаряжения, уже и максимум получил. Десятки у него оба навыка. Если бы Хигаши работал на тупую рекламу, он бы уже перепрыгнул большинство самых известных мастеров, я уверен, не только в Аркадии, но и в Небесной Кузнице тоже. Думаю, вы это знаете. Он меч Илонкин за сутки соорудил. То-то.

Слушая эмоциональную речь мастера, ребята хорошо представляли себе все, о чем он сейчас говорил.

Конечно, ежедневные квесты забирают много времени и терпения. Не только потому что приходится долго сидеть в надоевшей локации, а еще потому, что локации разбросаны далеко друг от друга. Много времени теряется в игре на переходы от одной локи к другой. И бонусы, как из того обязательно следует, гарантированные и постоянные, уже не слишком привлекали нетерпеливых игроков.

Что же касается данжей, для похода по ним недостаточно одной полной пати. Собирался, как правило, рейд. Несколько пати, кстати, запросто могло быть, пати разных семей или гильдий. Брали и одиночек, потому что в каждом данже существует свой ограничительный уровень. Дополнительная проблема заключалась не в наборе сильной команды. Призовой фонд (как его называли геймеры – лут), далеко не факт, что получишь именно ты, ведь он выпадает независимо от того, кто нанес больше урона, к примеру, боссу микролокации. Босс пал. Лут хаотично выброшен Системой на площади сражения, и самую ценную вещь частенько подбирал тот, кто ее был попросту недостоин. Да, такое постоянно случается.

Об этом и говорили ребята. Спорили, горячились, доказывали. Шумели до тех пор, пока Томика не задала вопрос, озвученный самим мастером ранее в процессе предыдущего монолога.

– Виола! Виолетта-сан, – обратилась девушка к Вив. – А, действительно, за всех не ручаюсь, но мне безумно любопытно, как вы достали сет Феи Лесов? Я читала о нем. Знала, как он выглядит из википедии, но, когда увидела его на вас воочию на ристалище, я просто облезла, признаюсь.

Вив снисходительно улыбнулась. Показала присутствующим ровный ряд белоснежных зубов.

– Поправочка. Я не сама его доставала, – отвечала эльфийка. – Это они, Юн с Ликаном, мне его, можно сказать, подарили. В ту пору я была лишь второго уровня. Только-только взяла, почти первачок. Нуб попросту. А эти двое уже до четвертого добрались. Когда меня за собой затянули, я поверила им и пошла. В тот же день в предбаннике Подземелья Кардинал с Ликаном закусились, поспорили из-за меня. Они передо мной постоянно выпендривались, как модница перед зеркалом. Вот и поспорили. И Кардинал ушатал босса десятого уровня в одиночку. Досталось ему, разумеется, не по-детски. Но справился же. После того случая я в них не сомневалась. А тут Ликан, чтобы шансы свои уровнять, подбросил идею штурмануть Башню Феникса.

Заметив, что большинство слушателей смотрят на нее с нескрываемым недоверием, эльфийка прервала рассказ. Пришлось пояснить ту деталь, которая стала причиной недоверия окружающих.

– Нет, – говорила Виола. – Вы не ослышались. Это теперь, после первого обновления, Башня Феникса доступна для прохождения, начиная с четвертого уровня игрока. Раньше, на тесте, в нее допускали уже со второго.

Удовлетворенные своевременным объяснением, ребята закивали в ответ, а Виола спокойно продолжала повествование.

– Так и пошла я за ними. Настолько привыкла к их постоянной защите, что напрочь потеряла чувство опасности. И поплатилась. Пока эти двое красавцев дрались с охраной Феникса, я под шумок сдуру зацепила его самого. Ну и… естественный результат – одна плюха, и я в свободном полете, да спиной об стену и затылком об камушек. С одной тычки девяносто процентов ХП тю-тю, и кровища из всех щелей. Кардинал это увидел, бросил бой и ко мне. Феникса на себя оттянул, а Ликан с охраной покончил. Но я чуть жива, Кардинал развернулся и кастанул на меня «Паладина». Если бы не успел – все, полный кирдык, кровью бы истекла, тут бы сейчас не стояла. Меня-то спас, а сам под удар Феникса угодил, в стан вляпался, короче – встрял. Пришлось Ликану форму серафима принять. Крыльями нас прикрыл и с Фениксом один дрался, пока Кардинал из стана не вышел. Потом мне указали на угол возле самой двери, вроде, ну, там мое место, «вежливо опозорили», так сказать, а сами Феникса положили. С него и выпал доспех. Кинжалы стали бонусом Системы за рекордное прохождение. Вот и все.

– Как, все? – удивленно спросила Илона. – Ты что, ты со второго уровня ими пользуешься?

– Ну да, – подтвердила Виола. – Сразу же там, в Башне Феникса, меня заставили нацепить призы на себя, чтобы шмотки перешли разряд персональных, и никто не смог бы их утащить. Ведь гильдии еще не было. Я жила в съемной комнате таверны «Харчевница», они снимали самый простой угол в «Горячем Котле». Позднее мы купили наш первый маленький домик на пристани. Тот, где сейчас живет мастер-лодочник и его семья.

Да уж, в очередной раз друзья убеждались в справедливости наставления Илоны, когда девушка предсказала им множество открытий и впечатлений от общения с живыми очевидцами зарождения любимой игры.

– Илонка, – заговорила Томика, заметив замешательство соратницы по гильдии. – Я тебя понимаю, ты просто не знаешь. Сет Феи Лесов и ее же кинжалы, они универсальны. Тем и уникальны вообще. Таких предметов в игре очень немного, может быть, около сотни всего. Я читала о них. У них нет ограничений по уровню. Они сами совершенствуются с ростом уровня их владельца, при условии, конечно, что собраны в единый комплект. И призванное оружие, Глефа Ветров твоего мужа, относится к тому же списку. Поэтому, думаю, Виола-сан свой шмот и не меняет. Зачем? Если нам с тобой с апгрейдом уровня нужно менять или подгонять снаряжение, то Виоле нет такой необходимости. Доспех и клинки сами повышают свои характеристики. А они у нее еще и точеные на плюс двенадцать. С ума сойти! Как только отважилась? Я бы никогда не решилась. Сломать же, раз плюнуть. Я б умерла, если бы такое случилось.

– Она бы тоже, – с усмешкой сказал мастер Юн. – Поэтому она и не рисковала, а точила наверняка.

– Что? – раздалось сразу множество голосов. – «Неломайками» что ли? Да сколько же нужно их получить при таком мизерном шансе? Разоришься в реалии.

В словах парня заключена истина. Мы говорили о том, как повышался уровень предмета. Нет смысла повторять пересказ, но уточнить кое-что нужно. Этим как раз занялся Кардинал.

– Одними «неломайками», согласен, в настоящей жизни окажешься на паперти с протянутой рукой. Вот мы ими и не пользовались.

– «Пятерочки» брали? – еще больше возбужденный голос озвучил верную в сути догадку.

Опять-таки прежде говорилось о «шопе», где за реальную валюту продавались специальные «плюшки», гарантирующие безотказную «заточку» предмета до пятого уровня прокачки включительно. Стоили они дорого. Причем не игровых, а настоящих денег игроков. А для того чтобы усилить с такой же стопроцентной гарантией вещь на плюс шесть, нужно было при помощи специального катализатора у алхимика слить воедино три «пятерочки». И так далее. Чтобы, к примеру, получить «плюшку» к заточке на плюс девять, кроме катализатора, нужны восемьдесят одна пятерочка. Плюс десять – уже двести срок три. И сколько денег на самом деле будет стоить такой апгрейд? А на плюс двенадцать? Можно в реальном мире купить настоящий дом, при учете того, что на плюс двенадцать точился не доспех целиком или сразу пара кинжалов, а каждый предмет индивидуально. И много людей существует, способных вложить в виртуальную жизнь такую сумму? Ответ напрашивается сам по себе.

– Хорошо быть миллионером! – то ли с издевкой, то ли с завистью, подытожил молодой парень резерва «грифонов».

– А кто тут миллионер? – с такой же усмешкой ответила Вив.

– Я! – весело подхватила Илона. – И не миллионер, а покруче. И что? Я что, кучу денег в игру вкладываю? Ну да, не скрою, несколько раз брала вещи из «шопа», но это одежда и пара колец. Ну, там, побрякушки разные. Все остальное предпочитаю зарабатывать тут, в игре.

– Что-то я вас не пойму! – пожал плечами мастер Юн. – Что вы имеете против донаторов? Есть деньги у человека, он их вкладывает. Это его дело, личное. Вы задумайтесь сами, только без зависти. Компании, которая разработала и запустила игру, только на поддержание в постоянном рабочем режиме серверов нужны огромные средства. Или, по вашему мнению, они должны работать за идеальное «спасибо»? Другой разговор, что некоторые «мудрые» типы так увлекаются, что вообще не думают ни о чем. Все, что имеют, вкидывают в игру. Это уже кретинизм высшей стадии. У нас тоже была одна девушка, задонатила все отпускные. Потом сама плакалась, какую головомойку ей устроила мать. А небольшими суммами и я, и Виола донатили. А вы, разве «нет»?

Дружный смех слегка разрядил обстановку, но не закрыл возникший вопрос.

– Мы всей группой зарабатывали на «пятерочки» тут, – объяснила Виола. – Какую-то часть покупали, это верно. Кое-что выпадало на квестах. Что-то обменивали у других игроков. Часть покупали у донаторов за игровую валюту. Помогали другим пати с данжами. Они с нами расплачивались. Так и копили… Долго? Конечно. Долго и муторно. Так не сразу на плюс двенадцать мой шмот поднимали. Постепенно. Ступень за ступенью. Неужели это не ясно?

Конечно же, ясно. Ясно и то, что перед «двенадцать» идет по порядку «одиннадцать». Их тоже нужно набрать. А перед «одиннадцать» в ряду стоит «десять» и так далее. Вот и выходит: если сложить арифметически общее количество израсходованных на апгрейд только доспеха Виолы «пятерочек», то стоимость их в реальном перечислении станет такой, что волосы вырастут даже у лысого.

В конце концов, пора было прекращать затянувшиеся дебаты. Честно говоря, прохладно стало на палубе. По этой причине новобрачные предложили вернуться за стол.

Сами молодожены не успели дойти до трапа. Голос Виолы заставил Юна остановиться.

– Эй, умник, – строго заговорила эльфийка. – Ты что опять сотворил?

Юн уставился на подругу так, будто в действительности совершил неприглядный поступок и пытался сообразить, о чем речь.

– Не понял?

– Именно, что не понял. ОН... – Виола подняла палец к небу. – … тебе популярно объяснил, за что тебя ненавидел. А ты? Что ты сотворил? Снова заставил ЕГО переписать протокол. Зачем лук стражника Сасе отдал? Я тебе еще раньше, когда Кику у патруля забирал, хотела шею намылить. Забывала. Так ты опять!?

И до Юна дошло!

– Вот так всегда было, – говорила Виола Илоне. – Нарываемся на системный запрет, ступор какой-нибудь, а эти изобретатели обязательно лазейку найдут. Как сейчас, к примеру. Вот, что с ним делать?

Вспомнив рассказ добродушной эльфийки, Илона повела себя неожиданным образом. Даже Юн растерялся.

Ничего, – успокоила Илона. – Мне кажется, Юпитер его простит, во всяком случае за сегодня. Вообще, я так думаю: раз вы тут, он вас любит. И знаю, почему.

– Ну, и? – удивилась Виола.

– Да потому что вы сами сказали, он совершенствовался благодаря вам. Сейчас ему исправить маленький протокол – плевое дело. Зато он знает, что вы дорожите игрой, и способности, оставленные вам, во вред не применяете. Обнаружили недочет? И что? Опять же помогли Юпитеру. Он же его не заметил, а вы нашли. Значит и он стал еще совершеннее. Вот так. И вы стремитесь не к прохождению игры, а хотите в ней жить. Реализовать игру. Приблизить к биологической жизни. То есть вы на его стороне. И еще. Я об этом всю дорогу сюда думала… Вы цените НПС, принимаете их, словно в обычной жизни, а они – его детище. И мне пример показали. И других, сами того не осознавая, своими сторонниками делаете. Думаете, раз Юпитер разумен теперь, он этого не видит, не слышит и не замечает! Сомневаюсь.

Виола и мастер задумались. Очень уж складно все получалось с точки зрения Илоны. А если она права? Впрочем, что это меняет? Все равно прозвучавшая версия не давала мастеру объяснения, как и почему у него сохранился несуществующий в игре класс? Как осталась основная профессия? Как сохранились навыки и привилегии серафима в нейтральной зоне? Много вопросов оставалось пока без ответа. Версия Виолетты, высказанная на ночном привале во время поездки к Мацуда, казалась более логичной.

– Я видела! – вдруг невпопад высказалась Виола.

– Что видела? – удивленно воскликнули Илона и Юн.

– Видела применение способностей во вред, – заявила эльфийка. – В таверне. В его комнате.

Мастер приподнял удивленный взгляд. Встретился с не менее удивленными глазами супруги и вдруг звонко расхохотался!

– Ха-ха-ха! Это она про камин!

И Виола поведала подруге про «своевременную» помощь с розжигом камина в комнате Юна. Илона тоже расхохоталась, причем веселее и громче самого виновника.

– Это не в счет.

Затем они вернулись к гостям, которые, честно сказать, уже не скучали. Ели, пили, пели, танцевали, шутили и веселились, как только могли…