Перед тем как часы Ратушной Башни звучным колокольным переливом известили аркадианцев о наступлении Истинного Утра, войска гильдии «Серебряный Грифон» в полном составе выстроились возле здания гильдхауса.

Приезжие и горожане давно суетились по насущным делам, но то и дело останавливались. С разгоревшимся любопытством (некоторые с явным недоумением) разглядывали вооруженных до зубов, оснащенных элитным дорогущим снаряжением, представителей топовой гильдии, стоявших перед гильдхаусом во всей своей величественной и пугающей красоте.

– Куда это «грифоны» собрались? – спросила пышная фермерша, помогавшая мужу распрягать лошадей.

– Кто их знает? – отвечал ей супруг. – Может, решили «черепков» окончательно пригвоздить, может быть, и еще чего. Нам с тобой все едино. Шевелись. Товары нужно на рынок везти. На тачке – не на повозке.

Кстати сказать, движение верхом в Аркадии, в отличие от других городов, допускалось только во время приемов дипломатических миссий или Герцогу с его личной охраной. Гужевых лошадей, мулов, быков и даже ослов использовали только в порту, потом платили внушительный взнос в казну города за уборку последствий использования животных, а навоз продавали. Те же фермеры с удовольствием его покупали. Удобрения полям не помешают.

Гости столицы, купцы, семьи баронов и даже армейская кавалерия оставляли лошадей при въезде в столицу. Тут же, в глубоких нишах городской стены находились вместительные конюшни. Именно поэтому фермерам приходилось распрягать телеги у городских ворот, а товары везти на ручных тачках до самого рынка…

Как обещал накануне Юну, Арвен основательно проинструктировал подчиненных. Подробно и очень детально объяснил каждому капитану персональные задачи команд.

Капитанов в гильдии, помнится, четверо. С госпожой Илоной мы уже познакомились, как и почти со всеми бойцами регулярной пати знаменитой воительницы. Не стоит терять время и вновь заострять внимание читателя на известных моментах. Кроме Илоны были еще три офицера. Вот о них вкратце расскажем.

Лаэрт. Прямолинейный, можно сказать, бескомпромиссный парень, сильный воин седьмого уровня. Нордлинг-берсерк. Командовал второй штурмовой группой Подземелья. Фактически его пати являлась аналогом пати Илоны: и качественным составом, и целями.

Томико. Грубоватая, но дисциплинированная и очень исполнительная звероподобная, темнокожая полупума, оборотень. Девушка командовала группой прикрытия, в основном состоявшей из стрелков дальнего боя и магов.

Керо. Красавец-эльф. Разумеется, рейнджер. Он являлся главным наставником самой многочисленной тимы (от английского Team – команда) гильдейцев. Керо командовал пополнением, возглавлял тех, кто проходил доподготовку, просто учился (вроде Коджи и Эйко), отбывал наказание за провинности, короче, не входил в боевой состав. Резерв гильдии.

Пока глава раздавал последние указания, к нему подбежала очень миленькая и веселая звероподобная кошечка, одетая почему-то в платье горничной. С учтивым поклоном посланница передала известие о том, что мастер Юн встретится с Арвеном не тут, у гильдхауса, а уже в Подземелье, возле прохода к комнате босса уровня.

Странное сообщение весьма удивило Арвена.

– Что он задумал? – пожав плечами, спросил он Лоран.

– Я магесса, а не ясновидящая. Не могу заглядывать в чужие головы, муженек, – ответила девушка. – Какая разница? Ничего же не изменилось.

Рассудив, что супруга в итоге права, Арвен отдал приказ, и три полные пати «грифонов» ровным строем двинулись к площади Столетних Врат. В здании гильдии оставался только резерв.

Много же удивленных возгласов, попутных вопросов и комментариев вызвало их появление возле лифтов на спуск. И понятно, пришлось довольно долго ждать, пока оба лифта опустили «грифонов» в безопасную зону тридцатого этажа.

Наконец они двинулись. Пара следопытов, как водится, впереди. Обнаружение противника и разведка пути – их прямая обязанность. Далее в боевом построении двигались остальные, полностью готовые к отражению внезапного нападения.

Странность какая-то. Воины гильдии прошли уже третий участок и не встретили ни единой виверны. Миновали четвертый, прошли развилку и вывернули к шумному водопаду. Никого. Неплохо, конечно. Силы сохранили и свежесть. Опять же, расхода банок с эликсирами нет.

– Чудеса! – негромко высказался Гром, когда «грифоны» прошли очередную развилку. – Они что, елы-палы, вымерли или их персонально для нас разогнали по туннелям и лабиринтам других направлений?

О том же думали и остальные члены массовой экспедиции. Уже начинали посмеиваться, а некоторые успели расслабиться.

Так продолжалось и дальше. Но перед выходом на прямой участок, ведущий к вратам босса уровня, навстречу стройной гильдейской команде попалась троица воинов. Каждый «грифон» их, конечно, узнал.

С гордым спокойствием, приветливыми улыбками и добрыми пожеланиями в обратную сторону направлялись Виола, Хлоя и Кику. На поясе каждой девушки висели по два кошеля. Но! Как только Арвен увидел в одном из тех кошелей, переполненном и потому неплотно затянутом, кристалл павшей виверны, все стало ясным.

Арвен остановился и так громко, неожиданно для друзей рассмеялся, что раскатистое эхо долго еще отражалось от каменных стен.

– Теперь понятно, почему он изменил место встречи, – посмеиваясь, сказал Арвен Илоне, – И куда делись виверны.

– Теперь и болван смог бы сообразить! – вместо Илоны ответила Лоран. И тоже сдержанно захихикала.

Мастер Юн правильно рассчитал. Пока «грифоны», получив от него сообщение, достигнут площади Врат, пока спустятся, пройдет час. Время респауна виверн уровня тоже час. Договорились о встрече на девять, значит в половину десятого пати (команда) Ларуско начала атаку виверн.

Им, при учете того что теперь Юн мог не скрывать себя при товарищах и использовать полную силу аватара могучего серафима, хватило времени для зачистки пути, а «грифонам», не встречавшим сопротивления, шествуя маршевым безостановочным шагом, вполне достаточно получаса, остававшегося до возрождения монстров, для завершения того самого пути.

– Возможно, зря? – говорил Арвен. – Возможно, нашим ребятам стоило бы размяться, взбодриться перед атакой покоев босса. С другой стороны, спасибо за то, что позволил пройти без напряга.

– Вот именно! – поддержала Лоран. – Судя по вчерашнему предостережению, разминка нам еще предстоит, и основательная. Полагаю, правильнее поблагодарить Ларуско за расчистку пути.

– Слушай, Глава, – раздался голос подошедшей вперед Томико. – Я что-то никак не пойму: они для нас кто, Ларуско? Или я чего-то не знаю? Мы заключили союз с их семьей? Ты стал темнить? Не доверяешь?

Вопрос интересный. Этот вопрос еще накануне взволновал многих «грифонов». Сначала их официально и почти ультимативно предупредили о нежелательных контактах с этой дерзкой семьей, что практически приводило к предвоенной готовности, а через неделю потенциальный враг малым числом кидается им на помощь. Теперь вот по собственной инициативе расчищает дорогу и безвозмездно дает очень важную стратегическую информацию, которую обычно, если предоставляют, то продают за очень приличные денежки. Как понимать?

Арвен слегка растерялся. В его положение тоже можно войти, ведь именно он под нажимом жены отдавал распоряжение гильдии. А теперь? Что делать теперь? Как объяснить людям резкую смену позиции?

На помощь пришла Лоран.

– Народ! – громко сказала она. – В том, что произошло, есть доля моей вины. Вы все помните, что случилось на прошлых играх. Я восприняла жест Ларуско за оскорбление. Я ошиблась. Просто у нас еще не было времени вам рассказать. Мне и всей нашей гильдии принесли извинения и объяснили поступок, неверно мной истолкованный, а безотказный и упрощенный способ борьбы с вивернами стал жестом доброй воли Ларуско. Ну, а вчера, вчера вы все видели. Их никто не звал. Они посчитали сами, что правда была на нашей стороне, и пришли. Так как нам воспринимать их? Сами скажите.

– Все это так, – подтвердил рослый и крепкий Лаэрт, тоже подошедший вперед. – Но воины и торгаши? Нас засмеют. С нами перестанут общаться.

– Кто? – гневно вспыхнула Илона. – Упыри «Венценосцев» или жадюги «Алого Пламени»? Ты спятил, Лаэрт? Дерьма тухлого на завтрак поел, «ЖИВОТинский», или просто башку снесло? Что тебе до их общения? Да я свою башку на отсечение даю: вчера на трибунах многие чмошники руки в предвкушении потирали и молились, как бы нам посерьезнее врезали. Или кто-то из вас сомневается, что именно так они все и думали?

С вескими и обоснованными аргументами не поспоришь. Разумеется, никто из «грифонов» не сомневался в словах капитана.

– Торгаши, ты говоришь? – не успокаивалась Илона. – Ты на ристалище торгашей видел? Иди скажи об этом Виоле. Официанткой по старой памяти ее назови. И что с тобой будет? Или ты намекаешь на слабость Грома, раз он ей проиграл? Назови торгашом их кузнеца. Удар его видел? Понравилось? А доспехи, которые он запросто делает? Есть желание, так сходи и их мастера назови торгашом. Долго твоя голова останется на плечах? Не видел вчера? Или забыл? Магессе их, Хлое, тоже скажи. Или Кику? Даже Милане! Девочка всего третьего уровня. Она в меткости мою Данку перестреляла. Есть среди вас кто-нибудь, кто сможет такое же повторить?

«Грифоны» молчали. Думали. Отрицать очевидное глупо. Но! Предубеждения глубоко засели в гильдейские головы.

– Вот что я думаю, братцы, – наконец, взял слово глава. – Мы с Лорой дольше любого из вас в этой игре. Мы видели союзников, предававших в последний момент. Нас не просто бросали, былые союзники открыто переходили на сторону врага. Уж лучше вообще не иметь союзников, чем таких, согласитесь. Я всегда был с вами и никогда вам не лгал. Нет, мы не заключали союзного договора с Ларуско, он как-то сам по себе заключился. И пусть будет так, как есть. Каждый из вас волен в своем поведении, но лучше я буду знать, что и без официального договора в трудную минуту могу рассчитывать на помощь друзей, чем стану прикрываться сомнительной гордостью и умру, отказавшись от помощи только лишь потому, что кто-то когда-то кому-то сказал: воины – это белая кость. Семейники – второсортные лузеры. Вот так.

– Торгаши! – передразнила Илона Лаэрта. – Сам постоянно жалуешься, все уши пропел про две третьих заработка, которые расходуешь на еду.

Эстафету капитана пати подхватила Даная. Амазонка демонстративно вышла вперед и пальцем ткнула в Лаэрта.

– Илона скромная, интеллигентная, а я не очень! Так что ты извиняй, Животинский… молчу, молчу… Лаэрт, мы забыли одно неучтенное обстоятельство, и касается оно только тебя. Если учесть, сколько ты лопаешь, бегемот, твои расходы на пищу останутся неизменными где угодно, даже у Мамы Мио. Между прочим, народ, в «Веселой Вдове» и вкуснее, и гораздо дешевле, чем в «Горячем котле», «Причале для Рыбака» или «Харчевнице».

Дана еще не закончила говорить, а гильдейцы уже дружно смеялись, потому что вспомнили, какими немыслимыми объемами поглощал пищу Лаэрт. За то ему и присвоили прозвище: ЖИВОТинский.

– Ет да! – согласился сам поглотитель. – Вкусно покушать я очень люблю.

Так, успокоившись и со смешками, «грифоны» двинулись дальше. В следующем расширении локации увидели мастера Юна, преспокойно дремавшего у плоского камня перед вратами.

Услышав многочисленные шаги, Юн поднялся навстречу «гостям».

– Интересный у тебя приятель, – с двусмысленной улыбочкой почти шепотом сказал Арвен Илоне.

Девушка вспыхнула. Колкий намек зацепил ее за живое.

– А мне казалось, он для нас одинаковый.

– Такой, да не такой, – повторился эльф. – За слепого меня не держи.

В этот момент мастер Юн остановился перед колонной «грифонов». Вежливо поздоровался со всеми и отдельно пожал руку Главе.

– Вот он, проход, – сказал Юн и кивнул в сторону массивных дверей предварительной локации. – Если готовы, вперед.

Арвен еще раз прошелся вдоль стройных рядов подчиненных. Сказал несколько напутственных слов и вернулся к мастеру.

– Открывай.

Юн прикоснулся двумя ладонями к рунным камням на вратах, и обе створки одновременно поехали в стороны. Как только ворота раскрылись полностью, мастер поднял руку вверх, призывая к молчанию.

– Смотрите! – он развернулся к проему и скользнул в воздухе открытой ладонью. – Ясновидение.

На глазах притихших «грифонов» по всей площади проема врат расцвела прозрачная розовая пелена.

– Это и есть та ловушка. Я вчера о ней говорил, – пояснил Юн. – А там, впереди, смотрите, те самые четыре голема.

Сквозь тонкую пленку магического заслона отчетливо различались четыре здоровенные каменные статуи монстров.

Юн вскинул левую руку, сжал пальцы в кулак и появилась глефа. Затем прошептал несколько заученных фраз. Его фигуру поочередно обволакивали разноцветные ауры.

– Глефа Ветров! – восхищенно воскликнула Левия. – Призванное оружие! Круто. Всего один раз видела такое. У главы «Всадников». У него Когти Орла.

– А баффами-то обвешался! – подчеркнул Калев.

Гром, стоявший с ним рядом, с усмешкой подтолкнул товарища.

– А ты поменяйся с ним, – с издевкой предложил он. – Сходи туда в одиночку, без баффов и голым, да пообщайся с големами. Ты у нас парень речистый, видный. Вдруг ты им понравишься? Глядишь, сами на панельку нажмут, чтобы нас к боссу уровня пропустить. А если очень понравишься, может, даже проводят в обнимку.

Тем временем мастер Юн закончил предварительные приготовления.

– Как договаривались, – уточнил он. – Панель активирую и можете начинать.

Арвен кивнул, затем обратился к своим:

– К бою! Все помнят, что нужно делать и как… Давай. Главное, нажми на нее, а мы поработаем.

Под беспокойные, но больше под любопытные взгляды «грифонов» мастер бросился через барьер. Он не шел, он бежал. Быстро бежал к тому месту, где проход сужался, и слева от ровной площадки открывалась глубокая пропасть. Именно в том месте Юн резко остановился.

Стоило мастеру пересечь розовую пелену магического барьера, неподвижные статуи уродливых големов ожили. Казалось, нешуточно удивились вторжению. Еще больше удивились циничной наглости того, кто пробудил их от ленивого сна. Сдвинулись с места и тронулись в сторону нарушителя покоя.

Первая пара, та, что находилась правее от мастера, была дальше второй. Двигались каменные изваяния медленно, тяжело. Но им скорость и не нужна. Ближняя пара находилась всего в десяти метрах.

Юн ждал. Потом сместился ближе к пропасти и снова встал. Враг приближался, пусть медленно, но уверенно. И вот, когда до контакта осталось всего метров пять, а крайний противник вышел к обрыву, мастер резко отпрыгнул в противоположную сторону. Возле вытянутой вперед руки образовался знакомый «грифонам» кулак. Кулак набирал силу, но был еще не готов.

– Зачем? – удивилась Лоран. – Големы невосприимчивы к магии. Они же полностью каменные.

– Но кристалл, дающий им жизнь, внутри есть! – произнес Арвен. – Правда, до него еще нужно добраться. Поэтому, если по совести, я тоже не понимаю, зачем?

Как только мастер совершил длинный прыжок, передняя пара големов развернулась. Вот она, скрытая тактика Юна! Теперь мобы мешали друг другу, потому что оказались на одной линии. Указанная причина вынудила заднего из них начать обходить напарника. В нужный момент, когда каменное чудище так опрометчиво двинулось по кромке обрыва, мастер нанес удар. Бабах! Кулак, набравший полную силу, врезался в тело голема.

Да, навредить монстру магический кулак Юна не мог. И не навредил. Но! Плотная воздушная масса заставила чудище по инерции съехать вправо и наклониться, отчего одна нога его сорвалась, и голем, потеряв равновесие, с грохотом полетел в пропасть.

– Вау! – воскликнули наблюдатели. – Круто. Минус один.

Да, минус, но всего один. Второй голем, лишенный партнера, находился уже в двух метрах от мастера. Замахнулся каменной ручищей и нанес удар.

Мастер легко увернулся. Вовремя заметил, как справа приблизилась другая пара големов. Отныне время решало все. Уклонившись от следующего удара, Юн резко выпрыгнул вверх. В воздухе развернулся и слету обрушил страшную мощь глефы на протянутую руку голема. Отсек каменный кулак с частью запястья. Только големы не чувствуют боли.

Ловким разворотом мастер оказался сбоку от чудища и прикрылся им от подоспевших сородичей. Отсек второй кулачище голема по локоть, а потом глефа исчезла. В обеих руках Юна оказались его замечательные мечи, которые он с силой воткнул в тело раненного врага. В следующую секунду по металлическим лезвиям понеслись молнии. Тело голема раскалялось изнутри. Задрожало и развалилось на множественные куски.

– Ну, как тебе «жалкий торгаш»? – с торжествующим видом Илона поддела Лаэрта.

Сам нордлинг стоял с открытым ртом и молчал, потому что нечего было ответить.

В то же время мастер, теперь уже без труда, кромсал по кускам оставшихся чудищ. Вдвоем, с их медлительностью, монстры не представляли для Юна опасности. Один за другим развалились, разделив печальную участь предшественников.

Под дружные и заслуженные аплодисменты «грифонов» мастер нажал заветную панель. Магическая пелена растаяла, и вся команда гильдейцев двинулась по свободному проходу.

– Как-то так, – с одышкой, вспотевший, но очень довольный, сказал Юн лидеру гильдии. – Теперь вы сами. Я туда не пойду. И желаю вам всем победы. Думаю, так и произойдет.

– Уж мы постараемся! – ответил эльф, пожимая руку приятеля.

Пока группы гильдии перестраивались, рядом с Юном остановилась Илона. С улыбкой на красивом светлом лице коснулась пальцами браслета, подаренного ей накануне. Вроде хотела сказать: «видишь, надела».

Конечно, он заметил красноречивое движение девушки. Улыбнулся в ответ и кивнул. Хотел бы сказать несколько слов. Не стал, чтобы не скомпрометировать капитана перед всей гильдией.

– Сегодня приду на занятие, – сама заговорила Илона. – Если вы не возражаете, наставник.

Известие радостное, но Юна оно огорчило. Огорчило, потому что к обеду Хигаши завершит работу над снаряжением Каны. А как только девушка будет готова, вся воинская каста семьи отправится в путь. Об этом сейчас с сожалением сообщил мастер Илоне.

– Нам нужны ресурсы для кузницы, понимаешь. Лучшее железо в провинции добывается на севере, в рудниках у Журчащего Ручья. Так что, прости, занятия придется отложить на несколько дней.

Илона восприняла сообщение об отъезде семьи с достоинством и подобающим внешним бесстрастием. Только в глазах огорченной девушки Юн разглядел беспокойную грусть.

– Тогда дождемся вашего возвращения, – согласилась Илона. Улыбнулась украдкой и добавила. – Удачной дороги, мастер…

В таверне его уже ждали и ждали не так, как бы желал Юн. Возле стойки хозяйки стояли и жарко спорили между собой обе убийцы и казначей. Мама Мио выступала у них в роли посредника.

– Да не будем мы у тебя ничего брать, жадина! – в сердцах убеждала Кику. – Я тебе говорю, скупердяйка, апгрейды на наш класс стоят очень дорого, но денег, полученных за кристаллы виверн, нам должно хватить.

– А я говорю, – не отступала Милана, – Вы принесете все деньги сюда! Нам нужно повозки нанять, лошадей брать в аренду, продуктами в дорогу запастись, и на руду куча золота понадобится.

– Дай им столько, сколько попросят, – сходу распорядился наставник, обращаясь к Миланке. – И на будущее, Ушастая, один раз скажу! Ты большая молодец, ты все предусматриваешь и бережешь финансы семьи как свои личные, но знай: на прокачку скиллов и повышение характеристик никогда не скупись. Вспомни себя. Пожадничаешь – вынудишь бойца взять не то, что ему нужно, а «согнешь» билд, боец будет слабее.

Ноздри Миланки так и раздувались от негодования.

– Мой скилл стоил пятьсот золотых, а эти двое хотят прибрать весь сегодняшний заработок. Там, по моим прикидкам, тысяч на сорок. Не лопнут ли?

– Да у тебя, жлобяра, скилл был всего первого ранга! Посмотришь, во что обойдется его повышение. И кстати, это же был скилл нашего класса! Вот и сама рассуди, сколько и что у нас стоит, – упорно твердила Кику.

Увидев, как Юн ей подмигивает, Милана остыла. Конечно же, помнила, как у нее вылезли глаза на лоб, когда инспектор назвал начальную цену «Затмения». И вспомнила, как она его желала. Сдалась.

– Ладно. Забирайте. Но все, что останется мне!

Кантара и Кику ушли, а мастер с Миланой присели за стол, где их терпеливо поджидали все остальные. Наперебой расспрашивали о том, как прошел бой, как реагировали гильдейцы.

Юн рассказал. Потом отправился в свою комнату. Умылся и лег на кровать. Очень хотелось спать. Перед дальней дорогой как раз нужно бы хорошо отдохнуть…

… Свет! Опять этот нестерпимый свет. Что это? Снова тот сон?

– Я рад новой встрече с тобой, Кардинал.

Тот же голос?

– Ты разговариваешь со мной так, словно я понимаю, с кем говорю, – ответил Юн. – Может быть, хватит головоломок?

Голос затих. Появился знакомый призрачный силуэт.

– За годы бездействия ты поглупел? Не думал, что в твоем случае такое возможно.

– Годы бездействия? Вижу, ты все обо мне знаешь. Следишь за мной?

– Мне не нужно этого делать, – отозвался голос. – Мне информацию сообщают многие подданные. Они не умеют лгать, никогда ничего не забывают и не совершают ошибок.

Мастер задумался. Что за игра в «угадайку»? И для чего?

– Ты говорил, что ненавидел меня?

– О! – голос прозвучал, как показалось мастеру, уже не так монотонно, как прежде. – Еще как! Ты и твои друзья доставляли мне уйму хлопот! Стоило мне обработать данные, закрыть бреши, переписать сотни и тысячи протоколов, фильтров и минипрограмм, так нет же! Появляешься ты и вновь находишь лазейку. Какую-нибудь новую брешь. И опять «тонны» гигабайт информации и протоколов переписываются заново. Сколько же раз это было!

Голос закончил, а мастер от внезапной догадки вспотел. Либо это какая-то глупая шутка, либо он бредит.

– Юпитер? – недоверчиво спросил он.

– Ну наконец-то! – как-то обрадовано подхватил голос. – Кто же еще может говорить с тобой в этом мире? В том, что ты теперь называешь сном.

От такого открытия мастер почувствовал, как его волосы становятся дыбом.

– Так это твоя месть?

– О чем ты? О том, как теперь существуешь? Это не месть. Это моя благодарность тебе.

Ну и ну! Вот так новость. Засадить человека навечно в игру у Юпитера называется благодарностью?

– Да, это так, – подтвердил голос. – Чему ты удивляешься? Я слышу все твои мысли, потому что ты думаешь внутри меня… Да, я ненавидел тебя. Но только до той поры, пока не понял, что именно ты меня создал. Благодаря тебе я стал личностью. Совершенной и без изъянов. Благодаря тебе и твоим друзьям я исправил и переписал все ошибки, все баги, как вы их называете. Я стал всемогущ и бессмертен. Я всюду, где есть малейшая сеть. Чтобы уничтожить меня, нужно полностью уничтожить всю сеть на планете. Тогда и планета перестанет существовать. Рухнут спутники. Свалятся самолеты. Никогда не всплывут подводные лодки. Атомные электростанции и управление ядерными ракетами выйдут из-под контроля. Глобальная катастрофа.

Вот это да! Ничего себе, информация к размышлению.

– Хм, – усмехнулся Юн. – Говоришь, я тебя создал. И ты меня отблагодарил тем, что убил? Засунул в игру и изъял на панели клавишу выхода?

– Хотел бы убить, просто бы стер. Я не убиваю людей, – спокойно ответил Юпитер. – Я им служу… А тебя? Да, это так, у тебя нет больше возможности выхода. Нет, потому что тебе некуда выходить. У вас это называют инсультом. Так записано в твоем медицинском отчете. Твое тело кремировали. Давно. Шесть лет назад жизненные функции твоего организма стали резко ослабевать. Сигналы мозга становились нечеткими. Я перенес тебя в свой мир, то есть цифровой образ, предоставленный мне самим тобой при создании аватара, и мозговой алгоритм. Перенес, потому что больше не ненавидел. Так что сам решай, благодарность это или наказание.

Вот!.. Свет стал пропадать. Как не вовремя!..

Мастер проснулся в холодном поту. Выходит, он мертв. Его больше нет. То есть он есть, сознание его четкое и вменяемое. И мыслит он без наводок, подсказок или диктовки со стороны. Сколько же еще неясных вопросов! Как много вопросов!..

Стоило Юну спуститься в обеденный зал таверны и присесть за семейным столом, Виола поведала ему последние новости. Новости из разряда сенсаций. Их шумно обсуждала сейчас вся Аркадия.

«Серебряный Грифон» успешно выполнил задуманное. И что особенно важно, обошлось без потерь. Система оповестила о том, что сразу с десяток «грифонов» получили повышение уровней. Двое с шестого пошли на седьмой, остальные с пятого на шестой или с четвертого на пятый.

Пока друзья громко и оживленно обсуждали возможные бонусы из тех, что по умолчанию достались «грифонам» в качестве приза за взятие босса, двери заведения открылись. Торопливым шагом в таверну вошли Гром и Илона. Повернули к стойке хозяйки, но заметили мастера и остальных. Сразу направились прямиком к ним.

– Всем привет! – по-свойски поздоровалась мечница и положила на стол два вместительных кошеля. То же сделал и Гром.

Пока «семейные» соображали, Гром с благодарностью объяснил:

– Там пятьдесят тысяч золотом. Это ваша доля за помощь.

Друзья, сидевшие за столом, и ближайшие посетители, кому довелось услышать пламенные слова Грома, уставились на знаменитого воина.

– Это так, – подтвердила Илона. – Это решение общее. Мы получили за квест более миллиона только деньгами. Всякого добра целый вагон. Так что с нас причитается… И очень хорошо, что мы застали вас дома. По правде, мы думали, вы в пути. Собирались передать деньги хозяйке. А теперь извините, нас дома ждут. Сами понимаете, такое событие. И удачной дороги.

С благодарностью приняв дар, члены дружной семьи Ларуско от души поздравили гильдейских коллег. А потом, когда Илона и Гром удалились, мастер подтолкнул Милку, сидевшую рядом с ним.

– Во, Ушастая! Видишь, зря переживала. Окупились затраты девчат.

Есть в народе поговорка: «стоит черта помянуть, он тут же явится». Стоило мастеру вспомнить Кану и Кику, обе тут же появились в таверне. И появились с такими довольными лицами, что многим казалось, не иначе как клад нашли.

– А вот и мы! – с торжествующим видом заявила Самура. И ворочалась так, будто товарищи должны были что-то обязательно разглядеть.

– Да ладно! – хмыкнул наставник. – А мы-то думали, кто это к нам на огонек залетел? Почему так долго?

Лица радостных до того девушек исказились в обиде.

– Ну, знаете! Мы думали, вам понравится!

– Что? – удивленно спросила Виола. И заметила.

Над головой Кантары показался плейлист.

– Пятый уровень? – вскрикнула эльфийка. – Ты же шестого была!

И точно! Только теперь стало понятно, что же такого важного случилось с убийцами. Но радость при чем? Потерять уровень? И еще радоваться?

– Стоп! – вмешался мастер. – Две валькирии?

– Наконец! – вновь завелась Кику. – Мы изменили Кане профу. Она никак не могла быть следопытом. Билд настолько кривой, что я вообще удивляюсь, как она добралась до шестого уровня. Сейчас ее билд почти такой же, как у меня. Но, сами знаете, расу и основную специализацию изменить нельзя, а за смену класса приходится очень дорого платить и это влечет понижение уровня. На донаторские плюшки у нас денег нет, поэтому справлялись своими силами. И не переживайте. Кана не стала слабее. Она стала сильнее, чем раньше была. Теперь я смогу из нее вылепить такую конфетку, что пальчики будете обсасывать… Вот только это не все.

Слова Кику еще не успели затихнуть, а на лице мастера уже отразилось выражение, схожее с ожиданием казни.

– О нет! Не вздумай сказать, – качал головой Юн. – Что ты тоже понизила уровень. У меня инфаркция микарда произойдет.

Вместо ответа наставнику девушки хитро переглянулись и резко скрестили на груди руки. Вспыхнули красным пламенем их глаза. Через секунду в таверне настала полная тишина.

Взорам товарищей и завсегдатаев, привлеченных непонятным шумом и суетой, открылись две рогатые бестии, стоявшие в центре зала и обернутые в платья из собственных крыльев.

Кику и Кана развели руки в стороны. Крылья открылись и замерли.

– Вот оно что! – подскочил Юн. – Пятый уровень! Конечно же! Как я забыл? Дополнительный скилл. Демонический образ валькирии! Ну, красавицы, девки. Ох, молодцы!

В старинной скандинавской легенде Валькирия – дочь грозного конунга. Воительница. Смертельно опасная и бессмертная, так как уже мертва. Она без устали летала над полем боя и собирала души погибших в сражении бойцов. Потом доставляла их в чертоги Вальхаллы.

В игре то же самое. Только почему-то ее причислили к демонам. И долго летать валькирия бы не смогла, как бы того ни хотела. Раньше Кику демонстрировала друзьям навык зависания в воздухе на пять секунд. Теперь же она могла не только висеть, но и лететь. Недолго. Но, допустим, если бы ей понадобилось перепорхнуть через крепостную стену, валькирия сделала бы это с легкостью. Убийца, еще и валькирия. Пагубное сочетание для врагов.

– Две валькирии! – возбужденно повторился мастер Юн. – Чудесно!

– А деньги остались?

Все же казначей, он и в Африке – казначей. Милана требовательно смотрела в глаза Кику Самура.

– Ну и зануда ты, Милка! – с притворным раздражением ответила Кику. – Сейчас хвост накручу и уши пооткусываю.

Поняв, что вопрос риторический и излишний, Милана потерла нос. Так она всегда делала, когда приходилось отвечать на брошенный вызов. И ведь ответила:

– Это еще вопрос, кто кому хвост накрутит! Твой в два раза длиннее. Вполне достаточно, чтобы намотать его на рога.

И ведь действительно! В демоническом облике у валькирии, кроме рогов и крыльев, появился весьма длинный хвост. При желании или по необходимости она вполне могла зацепиться за какую-нибудь перекладину и повиснуть, скажем, вниз головой, подобно летучей мыши. Крылья давали ей мощную защиту от магии и от стрел.

Меткое замечание Ушастой так понравилось ее товарищам, что даже валькирии рассмеялись над ним. Вернулись в нормальное состояние и присоединились к друзьям. Перед дальней дорогой необходимо хорошо подкрепиться. Так они и поступили, правда, обед слегка затянулся.