Пару мгновений подумав, Виола изящно обвила руками шею мастера и от души наградила его искренним поцелуем. Ребята сидели в молчании, все еще отходили от потрясающей информации.

Однако часто случается, в самый неподходящий момент открылась входная дверь. На пороге стояли Илона и Коджи.

Глаза мечницы округлились, как всегда в жизни бывает с теми людьми, которые неожиданно сталкиваются с важными, но непредсказуемыми, возможно, и неприятными для себя обстоятельствами. Гостья как-то неловко сконфузилась, слегка растерялась и побледнела.

– Вечер вам, – едва справляясь с нахлынувшими эмоциями, поздоровалась девушка. – Мы зашли ненадолго. Хотим забрать подарок мастера Акиро для Коджи. Он завтра идет в Подземелье. Но простите. Мы думали, таверна работает. Еще раз простите. Вижу, наш поздний визит не ко времени.

– Да нет. Все в порядке, – ответил мастер и отпустил Вив. – Мы рады вам… А меч для Коджи готов. Так, Акиро-сан?

Хигаши кивнул. Поднялся из-за стола и позвал парня в кузницу. Юн не знал, как ему поступить, и пошел вместе с ними. А Виола увидела то, что разглядеть могла только женщина.

– Присоединяйся к нам, – запросто предложила она гостье. – Выпей хорошего вина, и я тебе кое-что расскажу.

С этими словами Вив взяла мечницу за руку и повела за собой. Илоне ничего не оставалось, как подчиниться.

Когда в руках у эльфийки оказались два бокала, наполненные дорогим выдержанным вином, чей нежный изысканный вкус Илоне уже был знаком, Вив жестом пригласила ее пройти за соседний стол, туда, где бы им никто не мешал. И сама последовала за гостьей.

– Выпьем, – предложила эльфийка.

Обе пригубили вина и Вив вновь обратилась к Илоне.

– Ты не горячись. Все не так. Тут я тебе не соперница.

Красивое лицо мечницы покрылось стыдливым румянцем. Илона опустила взгляд и ответила:

– Не понимаю, о чем ты.

– Брось, – с доброй улыбкой Виола взялась за руку Илоны. – Мне не рассказывай. Мало того, что я старше, я еще и следопыт.

Выслушав слова эльфийки до конца, Илона освободила руку.

– Не понимаю, – упрямо твердила она.

Тогда Виола сказала напрямки:

– Да перестань. Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? Как ты косишься в его сторону или вздыхаешь каждый раз, когда где-нибудь случайно встречаетесь? Как светятся твои глаза, когда он рядом? Не надо! Уж если ваш Арвен заметил, я-то? Я тоже женщина. Любишь его. И не отрицай.

Красная от стыда, но больше от того, что была так легко раскрыта, Илона спросила:

– Это все, о чем ты хотела поговорить?

Вив непрестанно смотрела Илоне в глаза.

– Хорошо, что не отрицаешь. Я бы обиделась... Ты давно в игре?

– Третий год весной, – ответила гостья. – А что? Имеет отношение к разговору?

– В некотором роде, – успокоила ее Вив. – Слушай… Их всегда было двое, он и его закадычный приятель. Куда бы не шли, что бы не делали, только вдвоем. Между собой могли троллить друг друга, подначивать, насмехаться и заводить всячески, как угодно. На деле же, ты не поверишь – не разлей вода. Отчаянные до одури. Этакие сорви головы. И удачливые, засранцы. Все у них получалось. За что бы ни брались, на какую бы аферу ни подписались, – все сделают. Два «накрахмаленных» щеголя. Богатые, известные, сильные, черти. Красавцы хоть куда и неисправимые бабники. Только заметят упругую попку или смазливое личико, все, считай, пропала девка. Так я с ними и познакомилась. Давно это было. Очень давно.

По мере продолжительного повествования Илона разгоралась нескрываемым интересом. Больше не торопилась уйти. Отпила очередной глоток дорогого вина и вновь приготовилась слушать.

– Вот так, – продолжала эльфийка. – Увидели они меня абсолютно случайно. В группе таких же нубов, как сама. Только второй уровень тогда получила. И прицепились оба. Да на перегонки. Бросай, говорят, красавица, этих лузеров, с нами айда. А мне что бросать? Пати случайная, одноразовая. Знаешь ведь, как у новичков. Ну, думаю, схожу, гляну. Деньги нужны позарез. Хоть и понимала, к чему клонят, пошла. И знаешь, не пожалела. Когда увидела, что они вытворяли, просто глазам не поверила. Конечно, понятно было без слов, что передо мной кобели красуются, но все равно впечатлило.

Виола тоже отпила вина. Облизнула порозовевшие губы.

– Так и начала я с ними ходить. Не трогали, оберегали. С ними уровень быстро взяла, третьего стала. А потом, потом… ну, сдалась я. Молодая девушка. Тут два таких экземпляра. Знаешь, говорю тебе: девки сами на них прыгали. Но теперь с ними была я. А на меня с такой лютой завистью и злобой смотрели, жуть просто. А мне плевать. Я наоборот, нос по ветру и вперед. Вот только выбрать никак не могла. А пришлось. Я и выбрала, хоть и обоих любила. Представляешь, монетку кинула. Не с двумя же, ну? Так и осталась я с его другом. А они, когда я окончательный выбор сделала, поклялись никогда и ни при каких обстоятельствах из-за меня не ссориться. И в обиду меня никому не давать. А если что с кем-то из них случится, то второй всегда рядом будет. И слово держали. Так с полгода прошло. Очень я их любила. Но уже по-разному.

Илона внимательно слушала. Конечно, девушка девушку всегда поймет. И понимала. Где-то прикинула, как бы она поступила в аналогичной ситуации.

– А что потом? Что стало с тем, вторым, ну… твоим?

Потому Виола и прервала рассказ. Дальнейший сюжет давней истории не был таким занимательным. Нужно было перевести дух, собраться с мыслями. Так что закономерный и вполне ожидаемый вопрос Илоны сюрпризом не назовешь. Вот только взгляд Вив затуманился. Стал грустным. Тоскливым стал.

– А потом он погиб, – сказала она, и слезинка потекла по щеке. – Погиб, спасая друзей. И Юна я нашла почти мертвого. В кровище весь. Весь изодранный. Так и лежал ничком у лифтов тридцать второго этажа. Как попал туда, не помнит. Говорит, сознание потерял еще на поляне.

Илона раскрыла рот и произвольно моргала длинными ресницами. Ей было очень жаль собеседницу. Умная девушка буквально физически ощутила душевную боль рассказчицы. Поняла без труда: эльфийка до сих пор любила того, кого потеряла. И еще один факт не давал покоя Илоне.

Вот, оказывается, откуда мастер Юн знает виверн и способы борьбы с ними. Тридцать второй этаж! Никогда не слышала и не читала, чтобы кто-нибудь до него добирался. Но на тридцать второй не попасть, не убив босса тридцать первого, а перед ним босса тридцатого. И так далее.

– Прости. Я заставила тебя снова переживать боль утраты, – сказала Илона. – Мне очень жаль. Еще раз прости.

Виола выпила новый глоток душистого вина.

– Да не за что тебе извиняться, – ответила она собеседнице. – Не ты же убила Ликана. Его вообще никто не убивал. Многие пытались. И где они? Ликан пожертвовал собой сам.

– Как это? – растерялась Илона.

И Вив пришлось снова углубиться в историю.

– Был один класс в игре, вам незнакомый, потому что его убрали на бета-тесте. Серафимы. Очень мощный класс. Невероятно тяжелый в прокачке, долгий в наборе и крайне несбалансированный до шестого уровня. Сначала его многие нахватали. Сдуру. Очень быстро поотказывались. За один месяц игры на весь сервер осталось четверо, – Виола всхлипнула, вытерла предательские слезы. – Серафимы обладали способностью под названием «Кровавая Жертва». Серафим наносил себе рану и при касте «Кровавой Жертвы» убивал всех, кто находился поблизости, в зависимости от того, сколько у него самого ХП. Один к сотне. Он теряет очко, враг сто. И никакая защита врага не спасает. Пока «жертва» активна, те, на кого она пала, корчатся от жуткой боли и смотрят, как из них вытекает жизнь. Двое из четверых не рассчитали силы. Сами убили себя вместе с врагами. А Ликан, он сознательно это сделал.

Вновь Виола вытирала противные слезы. Илона не торопила ее.

– У нас война началась с одной поганой гильдией. «Тамплиеры» она называлась. Сейчас их тоже нет давно. Мы их и уничтожили… В тот день мы на тридцать второй собирались, а у меня мама приехала. Если бы я пошла, я бы засаду обязательно обнаружила. Я же разбойница и следопыт. Все ловушки на уровнях я вычисляла. Не пошла я с ними тогда. Их было всего одиннадцать. Встали на привал. Есть на уровне безопасная зона. Поляна у Каменистого Ручья. Там и встали на отдых. А чертовы «тампли» всей гильдией засаду устроили. И плевать им на законы неписанные. Подонок один навел. Да еще и мобов со всего уровня за собой притащили. Вот и схлестнулись наши. Одиннадцать против сорока трех. И мобов сотня. Ну и кастанул Ликан «Кровавую Жертву». А Кардинал один всех мобов на фланге держал. Подоспел, но Ликан умер уже. На ребят наших погибших взглянул, и «Кровавую Жертву» сам кастанул. Всех положил. Двое девушек наших, магессы, они, пока каст шел, жизнь Кардинала за счет своей пополняли. Только поэтому и выжил. Мертвым был почти. Я его подобрала с ноль восемь десятых процента ХП всего. Он до сих пор себя винит. И запил поэтому. Все забросил. Почти шесть лет пил, не просыхал. Говорил, если бы с мобами быстрее разделался, да если бы увидел, как девчонки наши ему свою жизнь вкачивают… Он же не видел. Спиной стоял. А когда всех положил и еле выжил, девчата у него на руках умирали. Ни манны, ни банок ни у кого не осталось. Ни у своих, ни у врагов, чтобы подобрать. А девчонки израненные. Кровью истекали. Он до последнего надеялся хоть их спасти.

Виола снова заплакала. У Илоны все перемешалось в голове. Она просто отказывалась принимать информацию. Потом спохватилась.

– Постой, Виолетта, ты говоришь: Кардинал? Так ты лично знакома с Кардиналом? Ого! Но... подожди-ка. Кардинал, он же из «Адских Гончих». Ой, мамочка!

Илона вся напряглась, глаза бешено моргали ресницами.

– Ты из «Адских Гончих»? Фух. Ой, мама! Так. Подожди… Шесть лет пил? Это, что ли, тот… тот дядька лохматый за первым столом? Я сейчас лопну. Да чтобы мне ежиком разродиться! Калев же с ним чуть не подрался. Ой, мама! Кардинал? Этот? За первым столом? Обалдеть! И ты все это время… Блин!

От стольких невероятных открытий гостью кинуло в жар. Сердце молотило, словно безумное. Она встала из-за стола и заходила кругами, держась за голову.

– Подожди!

Очередная догадка наповал сразила Илону. Девушка снова плюхнулась на скамью и вытаращилась на Виолу.

– Не может быть! Фух! Ты хочешь сказать… Юн? Кардинал?

Все, Илона спеклась. Она просто сидела и тупо смотрела перед собой. Окунула пальцы в вино и брызнула на лицо.

– Мастер Юн – Кардинал… Выходит, все это время, наши занятия... он просто играл со мной? Сегодня он стал одиннадцатым. Был десятым. Я видела на ристалище, сколько времени ему понадобилось, чтобы разобрать на куски главу «черепков». Две секунды. Два удара. А «черепок» был седьмого. Я лишь шестого уровня. Какой же дурой я перед ним выглядела…

Илона прикрыла глаза. Молодое красивое лицо девушки стало каменным.

– Да успокойся уже. И глупости не мели, – тоже, стараясь унять эмоции, сказала Виола. – Ну и что с того, что ты теперь это знаешь? Разлюбила, что ли? Черта с два! И виду не подавай. Он очень обидится на меня. А для меня он как брат. Не могу я его мужиком рассматривать. Люблю всем сердцем. Но не могу. Обниму, как сегодня, к примеру, чтобы поздравить, и сразу Ликан перед глазами. Может, и будет у меня кто-то когда? Наверное, будет, а пока не могу. Шесть лет кануло. Тебе сказала чисто по-бабьи. Юн, он же тоже с того самого дня… Нет у него никого. Только я, да вот Милка с ребятами. Хоть ожил. Пить бросил. А Миланка для него вообще дочерью стала. Да и мне, признаться, тоже. Хм, молодые мы у нее родители. Вот так, Илонка. Жаль мужика. Он, конечно, может мужскую нужду справлять. Дело не встанет. И желающих в достатке, даже неписи наши… Изменился он очень. А ты ему нравишься. Иначе бы он не тянул «занимашки» с тобой. Скажи еще, ты не чувствовала? Так что, подруга ревнивая, ты береги его и помалкивай. Меня подведешь.

Илона действительно слегка успокоилась. Благодарно взглянула в глаза собеседницы.

– Даже не переживай, – с готовностью ответила она и обняла Вив через стол. – Я буду немой, обещаю. Еще… я тут подумала, Юн же сегодня многим нашим ребятам жизнь спас… Блин! Ой. Надо выдохнуть. Они к нам идут.

Первым к столу подбежал Коджи. Весь сиял новогодним фонариком, и сходу сунул Илоне под нос новенький меч с клеймом Хигаши Акиро.

– Смотри, какой красавец! И не тяжелый. Как раз по руке.

Илона пока опасалась поднимать взгляд. Не дай боже, красные глаза девушку выдадут. Успокоиться. Главное – успокоиться.

– Ну-ка, дай гляну! – как смогла, веселее сказала она и взяла меч. – Да, согласна, отличный клинок. А ты поблагодарил?

– Еще бы! – удивился пацан. – Мы же теперь друзья, правда же?

Ох уж детская непосредственность. Впрочем, что ни делается, все к лучшему, а в пятнадцать-то лет уже и ребенком не назовешь.

– А вы почему в одиночестве, дамочки? – спросил Юн, когда остановился поблизости. – Никак сплетничаете?

– И как ты догадался? – состряпав глупую мину, ответила Вив. – Сижу и сватаю тебя Илоне. А она отказывается. Нужен ты ей? Ей бы Кардинала! Вот был бы настоящий мужик для лучшей мечницы Аркадии.

По мере того как говорила эльфийка, и в каком тоне она говорила, у Илоны отвисала челюсть. Ничего ж себе, загнула! Опасно это. Прямо по острию ножа походочка.

– Вот как? – усмехнулся Юн. – А я и не знал о твоих сватовских талантах.

Юн развернулся к столу, где мирно расположились товарищи.

– Народ! Объявляю о повышении. С этой минуты Виола назначается на должность главной семейной свахи. Так что желающие, если кто надумает свадебку замутить, например, Ушастая, милости просим.

За столом опять засмеялись друзья. Милка выскочила, подбежала и запрыгнула Юну на спину.

– Это что, предложение? Я согласна. Виола, когда у нас церемония?

Мастер перехватил руки и перевернул Милку вниз головой, шутливо хлопнув ладошкой по заднице.

– Ай! – завопила Милана, схватила подол и прижала платье. – Да что у вас за привычка, бугаи чертовы? Что я вам, обязана труселями отсвечивать? Поставь на место, сказала. Тресну же. Не посмотрю, что ты – папа.

– Ну, попробуй! – насмешливо сказал Юн. И не отпускал. – Вив! Как раз представился случай выяснить: куда эта шпиндель нас с тобой отправляла? Под хвост, кажется? Помогай.

Виолетта с готовностью выскочила из-за стола, подошла ближе и наклонилась так, чтобы видеть глаза Ушастой.

– Итак, начнем, – посмеивалась эльфийка.

– А-а-ай! – вопила Милана. – Только попробуйте! Вырвусь – обоим накостыляю. И Маму Мио позову. Она вам быстро по сковородке определит. И зашкурит обоих!

Мастер с Виолой переглянулись.

– Зашкурит? – спросил Юн.

– Мама Мио? Точно зашкурит, – ответила Вив.

– Поверим? – спросил Юн.

– Придется, – притворно грустно согласилась Виола.

Оказавшись вновь на полу, в вертикальном теперь положении, Милана одернула платье. Раскраснелась. Насупилась. Потом, поразмыслив недолго, как бы им отомстить, подбоченилась и повернулась боком.

– Испугались! – назидательно сказала она. – Теперь я нашла на вас управу… Мама Мио, этих двоих не кормить, денег им не давать, комнаты отобрать, платить не буду. Вот так!

Виола приподняла вверх тонкие эльфийские брови и вопросительно уставилась на мастера. Тот неуверенно пожимал плечами. А потом оба, как по команде, сложили ладони лодочкой и начали кланяться.

– Простите нас, госпожа Казначей… Смилуйтесь, госпожа Казначей!

Народ за столом хохотал до слез. Который раз за вечер разыгрывалась комедийная сцена с Ушастой в главной роли. Даже Илона смеялась. А уж Коджи вообще валился с ног.

– Хи-хи-хи! – хихикала Миланка. – Вот оно, ваше место! И знайте его.

Юн выпрямился, улыбаясь во весь рот. Ухватил Ушастую за тонкую шею и притянул к себе.

– Видела, Илона, что творят обнаглевшие казначеи? Сила финансов.

– Обнаглевшие и сопливые! – со смехом добавила Вив и дернула Милку за нос.

Ушастая шмыгнула, потерлась носом об Юна, как будто в ее носу действительно могли оказаться сопли.

– Гы-гы-гы! – оскалилась Милана и убежала за стол.

– Весело у вас, – грустновато констатировала Илона. – Посмотришь со стороны и усомнишься, игра ли это? Как настоящая семья.

– А мы и есть настоящая семья, – уверенно подтвердил Юн. – Они теперь с легкой подачи ныне скоропостижно почившего «черепка» меня «папашей» начали величать. Ну, а я тогда Виолу «мамой» нареку.

– Плагиат! – раздался громкий басистый голос Миомока. – Это моя собственность. Если Вив станет мамой, кто же я?

Недолго думая, вернее, вообще не думая, Миланка ляпнула:

– А ты тогда – бабушка!

Глаза хозяйки таверны как-то неестественно округлились. Миомока демонстративно поднялась, сходила на кухню и вернулась оттуда с широким тупоконечным ножом, предназначенным для снятия шкур с животных, купленных у охотников. Покрутила ножом перед носом Миланы и произнесла:

– А вот тебя, хвостатая пигалица, за то, что ты меня состарила, я точно зашкурю. И посетителей нет. Плевать, пусть шерсть разлетится. Убытков не понесу.

– Посетителей нет, но панталоны остались? Или их тоже нет? Вот интересно-то! – нашлась Милка и, подобно прошлому разу, демонстративно помахала пушистым хвостом.

Снова в пустом обеденном зале таверны слышался веселый заразительный смех. И пусть Илона совершенно не понимала: причем тут панталоны хозяйки, природная сообразительность подсказывала ей, что связь определенно имеется. И прозвучало забавно, так что гостья от души смеялась со всеми. А потом, когда друзья успокоились, девушка кивнула Коджи к выходу, и сама попрощалась с присутствующими.

– У нас завтра трудный день, – объяснила она. – Нашли босса тридцатого этажа. Утром пойдем на штурм.

Казалось бы, вполне традиционное сообщение мечницы не должно встревожить мастера. Но Юн в один миг стал серьезным.

– Завтра? – переспросил мастер. – На босса? И в каком составе?

Горделивую Илону где-то внутри задела внезапная заинтересованность собеседника. Рассудительность в совокупности с новой потрясающей информацией подсказали умной девушке, что неспроста мастер Юн так встревожился.

– Что-то не так? – спросила мечница.

Мастер ответил сразу.

– Одной твоей командой вы его не сделаете. Поляжете.

Пока Илона, пораженная уверенностью в голосе Юна, соображала, мастер обратился к друзьям:

– Народ, отдыхайте и не засиживайтесь допоздна. Меня не ждите. Я провожу гостей. Возможно, задержусь.

Кто как воспринял внезапное сообщение мастера. Были даже такие, кто радовался, подумав о незапланированной вечерней прогулке как об амурных делах, и от этой мысли действительно искренне радовался за приятеля. Если бы этот «кто-то» знал настоящую причину, думается, радость его была бы малость омрачена…

Всю дорогу до двухэтажного белокаменного особняка с красной черепичной крышей, расположенного на площади Северных Ворот и служившего гильдхаусом «грифонам», мастер выслушивал бесконечные излияния Коджи. Впечатлительный парень не переставая расхваливал Кардинала, восхищался его магическими способностями. И Юну перепала толика мальчишеской похвалы за то, с какой скоростью он расправился с лидером «черепков».

Общаться с Илоной, даже идти рядом с девушкой, мастер возможности не имел, так как неугомонный Коджи все время вертелся между провожатыми. Приходилось выслушивать болтовню паренька до конца.

В переулке Цветущих Садов им навстречу попались несколько пьяниц, громко ругавшихся между собой. Очевидно, пьяны-молодцы решили позабавиться для разнообразия, но, узнав в девушке знаменитую мечницу, почему-то скоренько передумали и убрались своей дорогой.

Возле самой двери гильдхауса путешественники остановились.

– Спасибо за приятную прогулку, мастер, – вежливо благодарила Илона. – Спокойной вам ночи.

Юн улыбнулся. Такой дивной, безветренной, теплой ночью он бы с удовольствием проводил девушку без всяких причин, но сейчас у него причина была.

– Не хочу показаться излишне навязчивым, – начал Юн, – Но я, пожалуй, зайду, если не возражаешь.

Красивые брови именитой спутницы приподнялись. Казалось, Илона опешила и спешно искала правильную линию поведения.

– Здорово! – встрял Коджи. – Я покажу вам свою комнату.

Мастер с улыбкой взял его за плечо.

– Нет, Коджи. В другой раз я ее обязательно посмотрю. Обещаю. А сейчас, если не затруднит, пригласи к нам старшего брата.

Стоило ему заговорить, Илона сразу сообразила, почему мастер Юн напросился к ним в провожатые, и уж, если не лукавить, ей стало немного обидно. Она бы, конечно, постаралась этого не показывать, но явно предпочла бы другую причину поздней прогулки.

Когда Коджи умчался с неожиданным поручением, мастер и мечница наконец остались наедине в просторном холле особняка и присели на бархатный полукруглый диван.

– Я думала, вы прогуляться хотели, – сказала Илона, испытывая неловкость.

– А я думал, ты заниматься придешь, – с улыбкой ответил Юн.

Глаза девушки сверкнули едва заметными огоньками. Что она хотела ответить, осталось за кадром, потому что по мраморной лестнице уже спускался Арвен в сопровождении Лоран. Оба в домашних халатах. Явно готовились отойти ко сну. Изменчивая и капризная тетка Фортуна сегодня определенно благоволила Ларуско. Мастер успел застать их буквально в последний момент.

– Извини за поздний визит, – сказал Юн Арвену. Поднялся с дивана и, в качестве приветствия, кивнул Лоран. – Очень хорошо, что ты не успел покинуть игру. Завтра могло быть поздно.

Арвен насторожился. Вежливо ответил на приветствие и пригласил гостя присесть. Рядом расположились девушки.

– Что-то случилось? – сдержанно спросил эльф.

– Слава богам, пока нет, – выдохнул Юн и вдруг взял Илону за руку. – Я бы не отказался от бокала воды, если моя просьба не покажется тебе дерзостью. Пожалуйста.

Возможно, стоит предупредить читателя о том, что азиатский этикет порой основательно отличается от европейского. И порядок слов в речи тоже. Обращение мастера с точки зрения благозвучия на взгляд европейца выстроено неправильно. И все же именно так говорят в Японии.

Илона выглядела растерянной и смущенной, но руку не отняла. Справилась.

– Конечно. Вы же наш гость, – вежливо ответила девушка и отправилась выполнять просьбу мастера.

– Арвен, – уже серьезно и очень доходчиво заговорил Юн. – Илона обмолвилась о предстоящим походе. Завтра утром ее команда собирается на штурм босса тридцатого уровня?

– Да, это так, – подтвердил эльф. Пожал плечами и переглянулся с супругой. – И что тут тревожного?

– Нельзя! – отрезал Юн. – Их половина поляжет прежде, чем они к нему доберутся.

От такого прочного утверждения у Арвена широко открылся рот. Он побледнел даже сквозь расовую бледность эльфийской кожи и недоверчиво взглянул на жену.

– И откуда такая уверенность?

Вернулась Илона. Подала мастеру кружку патагонского эля. Кивком головы Юн поблагодарил учтивую девушку, она же опустилась на прежнее место.

– Оттуда, что я его знаю, – глядя в глаза Арвену, ответил Юн.

Теперь собеседник уставился на мастера так, словно перед ним сидел Вельзевул. С трудом проглотил комок, подкативший к горлу. И Юн хорошо понимал ход мыслей лидера «грифонов».

Система не сообщала о прохождении босса этажа, поэтому эльф считал свою гильдию единственной, кто там вообще побывал. Когда узнал от жены о походах семьи Ларуско, очень расстроился, а теперь вот еще и босс.

– Это было давно. На тесте, – успокоил его Юн. Сознательно не уточнив, на каком. – Я пришел сюда, чтобы тебя предупредить. Уберечь твоих людей.

Поняв всю важность ночного визита, Арвен кивнул, затем нарочито вежливо обратился к жене:

– Лора, разговор, я так думаю, нам предстоит долгий. Если хочешь, иди отдыхать, а если останешься, то я бы тоже не прочь чего-нибудь выпить.

Едва Лоран отправилась за напитками, эльф заговорил с Юном.

– Что же, спасибо, конечно, за готовность помочь. Ваша предыдущая информация здорово облегчила нам жизнь.

– Я рад, – искренне ответил Юн и вдруг перешел на разговор напрямки, так сказать, без лишних условностей. – Знаешь, давай говорить без формальностей. Мы оба не малолетки и оба лидеры. За нами стоят наши люди. Какие тут, к черту, предубеждения?

Эльф улыбнулся. Принял от возвратившейся супруги бокал с вином.

– Давай… Так что в нем особенного?

Мастер приподнял свой бокал. Пригубил и ответил:

– Это Циклоп. Одноглазый и ростом метра четыре. Оружия в руках у него нет, зато на кулаках здоровенные кастеты. На дистанции его тоже не прихватить, потому что он бросается камнями. Камни разбиваются на осколки и летят с радиусом поражения в три метра. Свободного места там не слишком много. При большом скоплении народа потерь не избежать, а малым числом идти – верная смерть.

Мастер умолк, давая возможность собеседнику принять информацию, не спеша выпил эля и продолжил рассказ.

– Самое уязвимое его место – пах, но на паршивце бронированная юбка. Подобраться можно только снизу, а для этого нужен прямой контакт. Автоматически – опасность быть раздавленным ногой или прибитым сверху кастетом. Но и это еще не все.

Признаться, полученной информации, во второй раз так любезно и, главное, своевременно предоставленной Юном, было вполне достаточно, чтобы хорошенько задуматься.

– У Циклопа большая охрана. Время респауна всего две минуты. На дальнем рубеже четыре наги. Они лучницы. То есть издали его брать не получится. Отстреляют. В ближнем бою наги используют четыре руки. В каждой по зеликанской сабле. Один на один с ней, допустим, Илона, справится. Но ей не дадут другие. А атаковать всех четверых не даст босс. Он рядом и его нужно постоянно на себя агрить. У наг слабость. Они змеи. И как большинство змей, конечно, боятся огня. Больше всего дамага им вносят огненные маги. Наги это знают, поэтому именно магов и атакуют в первую очередь.

Арвен взглянул на жену. Улыбнулся и прислонил к себе.

– Огненных у меня трое. Но, говоришь, их нужно постоянно оберегать от стрел? Ну, это можно.

– Если бы все так просто, – сомнительно покачал головой Юн. – Забыл про камни Циклопа? Его нужно постоянно агрить, запомни. И еще. Я уже сказал, наги – дальний рубеж стражей. Есть еще и ближний. Дюжина Трехглавых Церберов. Эти атакуют всеми башками и не подпускают к Циклопу и нагам. А те расстреливают на дистанции. Вот и думай теперь, вернулись бы завтра твои ребята или минимум половина из них остались бы там навсегда? Ну и при отступлении, как ты понимаешь, до безопасной зоны еще нужно добраться. Путь неблизкий, знаешь сам. Особенно при отходе уставшей, ослабленной пати. А на пути виверны… Это если не считать тайны самого прохода в комнату босса. Пройти придется через ловушку с сюрпризом, которой не избежать.

Не успел мастер закончить рассказ, как Арвен сорвался.

– Твою… растакую-то! Как же его тогда завалить?

– Взять меня с собой, – ответил Юн. – Без обид, но только я смогу отключить ловушку. И нагов я оттяну на себя, босса бить с вами не стану, ибо я не в вашей гильде. В пати меня брать тоже нельзя, но атаковать охрану мне можно.

– Нет, не можно! – наотрез отказалась Илона.

Мастер вопросительно взглянул на соседку.

– И почему?

– А потому, что после обновы зачет ведется по первой пати, вошедшей в покои босса. Рейды допустимы, как и прежде, но только на фарме (добыче ресурсов, прокачке бойцов или заработке). Не на прохождение уровня. Если пати идет на рекорд или за правом перехода на следующий этаж, она должна быть «чистая», гильдейская или семейная, без союзников, без приглашенных одиночек и любых пришлых. Иначе победа не будет засчитана. А мы и идем на штурм уровня за разрешением нашей гильдии двигаться на следующий этаж. Твое присутствие недопустимо.

– Печально, – только и вымолвил Юн.

Илона кивнула.

– Мне тоже. Я бы очень хотела взглянуть, как ты сражаешься, потому что то, что ты сотворил на ристалище, это что-то! Тренировки в расчет не беру. Все равно это лишь тренировки.

Поразмыслив, мастер вновь обратился к присутствующим.

– Тогда я пройду для вас только ловушки. Вы, конечно, тоже сможете их пройти, но вам придется драться с кучей големов, невосприимчивых к магии. Вы их пройдете, но устанете и потратите много банок с лекарствами или манны ваших целителей. А медитировать им будет негде.

Арвен отставил в сторону опустевший бокал. Пока эти двое выясняли возможности, он думал. Теперь же просто спросил:

– А ты? Тебе не придется с ними драться?

– Конечно, придется, – ответил Юн. – Но там есть тонкость.

– Какая? – с растущим любопытством спросил эльф.

– При входе в коридор, ведущий к комнате босса, устроен магический заслон. Если его пересекает один воин, то големов против него появляется четверо. А если хотя бы два бойца прошли внутрь, големов уже шестнадцать. Накинуться на них всем рейдом вы не сможете, потому что не хватит места. А в одиночку с четырьмя големами никто из вас не справится.

Тишина висела в воздухе. Патовая сложилась ситуация. Если взять Юна в пати, то можно было бы объяснить своим людям о его миссии как о миссии обычного проводника. И сражаться в комнате босса Юну нельзя. Но если не сами «грифоны», а чужак будет расчищать им дорогу, у многих возникнут ненужные вопросы. Перед тяжелым боем разброд и сомнения в сплоченной команде никак не нужны. И подрыва авторитета Арвен не мог допустить.

Все же, если Юн прав, в чем в принципе сомневаться не приходится, то еще до подхода к боссу «грифоны» рискуют нарваться на хорошую трепку. В итоге эльф рассудил до гениальности просто: лучше сохранить силы людей для генерального сражения. Осталось уточнить одну деталь.

– А ты? – спросил Арвен, не отрывая глаз от собеседника. – Ты справишься с четырьмя големами в одиночку?

Перед ответом лидеру «грифов» мастер заметил, какими искрящимися глазами смотрела на него Илона. Казалось, тоже ждала, что же он скажет. Хотя, что тут думать? Он бы не предлагал. Так Юн и ответил.

– А сам… как сам думаешь? Неужели бы я предлагал тебе то, на что не способен? Я уже это делал… На другой стороне прохода есть на стене панель. Если ее нажать, големов больше не будет. Пройду один и нажму, даже если не убью всех четверых. Но тогда и вы сможете свободно двигаться, другие големы уже не появятся. И спокойно завершите начатое.

Пока Арвен принимал решение, вступилась Лоран.

– Я знаю, о чем ты думаешь, муженек. Оставь сомнения. Пусть так и будет. Пусть мастер Юн откроет для нас проход.

Арвен взглянул на жену, потом перевел взгляд на капитана. Понятно, на чьей стороне пребывала Илона, единственная настоящая подруга Лоран.

– Хорошо, – заключил он. – Давай так и поступим. Жалко, сейчас онлайн всего некоторые из нас. Было бы неплохо заранее всех предупредить. Ну ничего, сделаю утренний сбор. Встречаемся в час Истинного Утра… И спасибо за подаренную нам важнейшую информацию. Другой бы смолчал, а потом за спиной потирал руки и радовался нашим потерям. Еще раз спасибо.

Мастер поднялся с дивана, так как разговор завершен. Арвен с девушками тоже встали. Эльф протянул Юну ладонь и напоследок услышал:

– Ты же сам сказал, будут у нас дела.

Арвен и Лора учтиво, но уже не церемониально, попрощались и отправились спать. Только Илона оставалась внизу, если не считать одной из близняшек, Таны. Беззаботная амазонка чем-то увлеченно занималась в дальнем углу просторного холла.

– Что ж, большое спасибо за предостережение, – заговорила Илона.

– Спасибо скажи себе за то, что сообщила мне о завтрашних планах. Иначе бы, как я узнал? – ответил Юн и улыбнулся. – Не оставайся в игре. Выспись. Завтра тебе понадобится вся реакция, скорость и мощь.

Тонкие красивые губы девушки расплылись в довольной улыбке.

– С чего вдруг такая забота?

Юн принял игру, ловко навязанную собеседницей.

– Как это: «с чего»? Чисто политический ход, – сказал он и изобразил безразличие. – Если бы с тобой случилась беда, кто бы тогда лоббировал мои интересы в стане «грифона»?

Понятно без объяснений, Юн ее троллил, тем более за период знакомства с мастером мечница неоднократно видела, как хорошо это у него получается в кругу семьи. И все равно же, ну как-то обидно прозвучали его слова. Илона картинно повела бровями и сложила губы в трубочку.

– Вот как? Значит я – пешка в твоей игре?

Юн рассмеялся.

– Знаешь, существует длинный список эпитетов, которыми можно тебя охарактеризовать. «Пешка» в нем никак не значится.

Всего на пару секунд он задумался, затем вынул из бокового кармана орихалковый браслет. Еще вечером, когда брал из сундука призовые свитки, мастер достал и браслет. Приготовил, чтобы подарить как раз ей, Илоне. Долго придумывал повод, под каким соусом преподнести девушке необычный дар. Возможность подвернулась сама.

Мастер взял руку Илоны и приладил браслет на запястье девушки.

– Вот, носи на удачу, – неловко улыбнувшись, сказал Юн. Глаза удивленной Илоны широко раскрылись. – Эта бижуха не «точенная», но даже так прибавит тебе две единицы к защите. Ты же завтра, как я понял, нагов на себя возьмешь. Ну, а если решишь кастрировать Циклопа, тогда браслетик и подавно никак не окажется лишним в твоем снаряжении.

Она покрылась довольным румянцем. Не отказывалась. Изящно повертела рукой, разглядывая ценный подарок.

– Красивый. А почему своим не отдал?

Опять пат. Юн неуклюже покачал головой.

– Ну, у красивой девушки все должно быть красивым. А своим не отдал, потому что он на шестой уровень.

– А! – протяжно подвела итог мечница. – У тебя просто нет никого шестого уровня. А я-то подумала…

– Хахаха, – смеялся Юн. – Есть. Кантару забыла?.. И знаешь, так мы можем состязаться неделю. Бери и все. Раз дал тебе, значит считаю поступок правильным. И прекрати меня дразнить. Я уступлю, промолчу. Ты обидишься.

– Хахаха, – теперь она смеялась. – Ладно, не буду. Должна же я была хоть в чем-то тебя победить. Иначе несправедливо получается. Всегда и во всем ты в лидерах.

– Ух ты! А я и не знал о наших с тобой состязаниях, – сам же Юн снова подцепил девушку.

Илона ткнула в его сторону указательным пальцем.

– А кто-то просил прекратить!

И они оба смеялись. Негромко. Так они думали. Но холл пустой, а на дворе ночь. Любой шорох слышен. В итоге, дружески распрощавшись, мастер ушел домой. Ему-то, живущему в игре реальной жизнью, требовались настоящий отдых и сон.

Илона проводила гостя и направилась к лестнице. Едва поравнялась с тем местом, где сидела амазонка Танита, услышала голос девушки.

– А я думала, ты каменная.

Илона остановилась и повернулась к подруге.

– Не поняла?

– Все ты поняла. Мы с тобой два года знакомы. Все девушки, как девушки. Влюбляются, разлюбляются, встречаются с кем-то. Только ты всегда отшивала мужиков. Сколько их за тобой ухлестывало, мне не рассказывай.

– Пфу! – отмахнулась Илона. – Это при чем? Во-первых, глава Ларуско второй раз нам помогает. Во-вторых, он по делу пришел. В-третьих, я у него уроки фехтования беру. А в-четвертых, я замужем.

– Вот насмешила! – ехидничала Тана. – В Японии многие девушки замужем с шестнадцати лет, Закон позволяет. И что? Это никому не мешает иметь вторую семью или просто с кем-то встречаться в игре. Это же не реальность.

Илона пожала плечами.

- Стало быть, я не из числа этих многих. Я так не могу… Спать иди. Завтра нам будет нужен твой двусторонний дадао.

Уже напоследок Илона услышала: «а браслетик-то ничего».

Вот же болтунья. Так, наверное, подумала Илона, пока шла в свою комнату…

Мастер Юн мерным шагом возвращался домой. Внутри у него растеклось какое-то новое чувство… или не новое? Возможно, хорошо забытое старое? Подумав, он все же уверился, что подобное чувство возникало и раньше, но всего дважды.

Впервые оно возникло, когда Юн познакомился с бывшей женой, оказавшейся на поверку обыкновенной мещанкой и дрянью, почти с первых послесвадебных дней выносившей ему весь мозг постоянным нытьем и требованием больших и больших денег, а впоследствии бросившей его при первой трудности, просто сбежавшей, не сказав мужу ни слова.

Второй раз оно разрослось из начальной симпатии к Вив и переросло в нечто иное, глубокое и неизменное, фундаментальное, завладевшее сознанием Юна уже навсегда. И даже теперь, несмотря на крутые перемены в жизни (и не только своей), Юн любил Виолетту ла Круз пуще прежнего, дорожил ей, уважал и прислушивался, хотя о близости с ней в понимании близости с женщиной уже не помышлял.

И вот третий раз! Неожиданно мастер понял, что знаменитая мечница понравилась ему еще до того, как она появилась на первом занятии. Когда? Ответ пришел неожиданно – а тогда, когда Юн впервые увидел ее за столом, и в дальнейшем это чувство лишь укреплялось, пусть у мастера и не было времени для воздыханий Ромео. Не было времени – это да! Но ведь он человек! Живой, пусть и не слишком, но он – человек!