Время шло, состязания продолжались. По известной причине с особенным нетерпением очереди ожидала валькирия. Красивой победой оборотня из семьи Сёни только что закончился очередной поединок, а пока готовились следующие бойцы, административный помощник мэра объявил горожанам новый рекорд сдачи папируса, гончарной глины и сбитых гнезд диких ос.
Все перечисленные ресурсы добывались только участием в «ежедневках», а небольшие призы за максимальное выполнение, помимо регулярных, прописанных самой Системой, были игрокам дополнительным стимулом, потому что в выполнении простейших квестов мог принять участие каждый.
Да и не так они безобидны, «ежики». Например, для сбора папируса в специальных местах нужно было обязательно использовать лодку, а ей еще нужно уметь управлять, и, не дай бог, зазеваться и упасть за борт! Очень велик шанс угодить в пасть аллигатору. Смерть тебя не постигнет, но программа вернет аватар на стартовую отметку и собранный раньше папирус отнимет, поэтому игроки предпочитали идти на выполнение данного квеста парой. Один резал папирус, а другой управлял лодкой.
Если говорить о сборе гнезд диких ос, то там примерно такая история. Сначала игрок добирался до места, обозначенного ему на карте локации. Гнезда висели высоко на деревьях, но сбить их было не очень сложно, главное – вовремя отпустить «бегунок», который означает натяжение резинки рогатки, ну, и направить правильно, конечно же. Тут аллигаторов нет, зато есть безумный рой жалящих насекомых. Он сам не нападает, скажем, если ты просто движешься через лес, но стоит упасть гнезду, осы становятся агрессивными.
Игроки использовали «вонючку», так называемые эликсиры, источающие отгоняющий ос запах. Но! Время действия эликсира короткое. Не успел выпить второй или сбить гнездо – будешь покусан. Это тоже, конечно же, не смертельно, но шишки и волдыри осиных укусов в игре сознательно прорисованы разработчиками карикатурно, словно в смешилке какой. И, что очень важно – сходят волдыри только сами по прошествии определенного времени, поэтому иногда на улицах города встречаются персонажи с блямбой под глазом или на лбу размером с грецкий орех, а могут и с несколькими, если не слишком кому повезло. Ну, сразу становится ясно, где только что побывал игрок…
Глашатай на ристалище объявлял следующую пару бойцов.
– На арену приглашаются: Калев, воин-меченосец, форвард, шестой уровень. Гильдия «Серебряный Грифон». Его соперницей будет Кантара. Воин-убийца, следопыт. Шестой уровень. Гильдия «Кости и Черепа».
Упоминание двух хорошо известных Юну имен в сочетании со стычкой у лифтов Столетних Врат как-то обеспокоило мастера. Он весь напрягся и не сводил взгляда с арены. В таких случаях говорят: бой носит принципиальный окрас, потому что противники ненавидят друг друга. Частенько случалось, подобный окрас становился кровавым, неоправданно жестоким.
– Вот и посмотрим теперь... – со злобной ухмылкой говорила Кантара своему визави. – … кто и что, кому и куда там засунет.
Невозмутимый Калев вышел на середину арены. Накануне парню исполнился двадцать один год, стало быть, Калев достиг возраста полного совершеннолетия.
– Ага, – с улыбкой ответил он девушке. – Удачно все складывается…
На трибуне Виолетта исподтишка дернула мастера за рукав.
– Быть беде, – шепнула эльфийка. – У меня плохое предчувствие.
Юн взглянул на нее и задумался. Предчувствие его давней подруги вовсе не простой бзик, о котором можно забыть. Это не бабушкины гадания на тенях от свечи, а острая интуиция следопыта, основанная на наблюдениях и богатом игровом опыте истинного профессионала.
Кому-кому, а Юну отлично известно, сколько раз исключительный нюх, то самое предчувствие Вив, помогало друзьям избегать смертельных опасностей. Например, вражьих засад, хитрых ловушек при выполнении сложных квестов, скрытых атак мобов в данжах и других неприятных сюрпризов, скажем, устроенных разработчиками в недрах коварного Подземелья…
Тем временем на ристалище команда дана. Бой начался!
Пока поединщики двигались медленно, опасливо изучали друг друга и безотрывно смотрела друг другу в глаза. Кантара привычно сжимала в руках пару отточенных бритвой эльфийских мечей. В руке Калева застыл в готовности замечательный эспадон.
– А разве это правильно? – спросила Лея.
Никогда (до сегодняшнего дня, разумеется) не видевшая настоящих боев, прилежная горничная засыпала друзей вопросами.
– Разве честно ставить в пару убийцу и воина? Убийца спрячется в невидимости и все.
Юн собрался ответить скромной внимательной девушке, но Виола сама пояснила соплеменнице причину такой расстановки.
– Условия состязаний, то есть Закон, запрещают рукопашникам на ристалище использовать магию, не допускается применять даже гильдейские баффы, только личные. Исключение составляют боевые приемы бойцов, вроде того же «Двойного Удара» или «Кувалды». Такие приемы – это основа боевой техники каждого класса, любого комбо. Иначе, да, многое стало бы несправедливым.
– Я не согласен, – произнес Юн и взгляды товарищей обратились к нему. – Я искренне считаю: поединок потерял бы свою красочность, ведь в парных боях проявляются именно бойцовские навыки. Сила и точность ударов. Скорость и координация движений. Правильность сочетания комбо и другое. А что касается справедливости, то Кантара вряд ли смогла бы напасть на Калева из тени. Пусть он форвард, а не страж, воин атаки, дамажер, не может быть, чтобы в его распоряжении не нашлось навыка, сравнимого с «Ясновидением». Как же Калев дорос до шестого уровня, если не умеет обнаружить врага, притаившегося в засаде? Мобов, использующих невидимость или простой «Туман» множество.
А на арене закипели первые страсти. Кантара пригнулась, опираясь на преимущество класса в ловкости, сделала обоими мечами круговой взмах и внезапно запустила один по ногам Калеву. Парень стоял слишком близко, чтобы успеть отскочить, и Кантара воспользовалась этим.
Как оказалось, отходить Калев не думал. Он попросту перепрыгнул через летящее лезвие, а потом сам нанес верхний удар. Двуручный меч непременно рассек бы Кантаре голову, если бы она была к этому не готова…
Отдать девушке должное. Еще в первый раз, когда представительница «Кости и Черепа» так неосторожно и быстро проиграла Илоне, мастер Юн говорил спутникам: Кантара вовсе не так слаба, как могли бы подумать многие. Проиграла она ввиду большего опыта и тактического чутья Илоны, сумевшей предугадать и мгновенно среагировать на ее ход…
Широкое лезвие эспадона встретили скрещенные мечи Кантары. Если бы в такой ситуации кто-нибудь из бойцов сплоховал или допустил типичную ошибку новичков, попытавшись сразу же отойти, итог был бы плачевным, поэтому оба соперника не спешили разводить скрещение клинков, а наоборот, плотнее прижались друг к другу. Глаза их сверкали обоюдной ненавистью и презрением.
Наконец они отступили, каждый на шаг назад. Послышался звук скрежета металла о металл. Взмах – и мечи разошлись.
Далее Калев остался на месте, так как вовремя заметил ошибку соперницы. Ноги Кантары после смены позиции и перераспределения веса стояли на одной линии, вместо того, чтобы сменить и стойку. Парень не стал дожидаться, пока его меч достигнет ударного положения. Он резко шагнул вперед и нанес короткий удар рукоятью оружия в голову соперницы. Браво!
Ахнувшие зрители услышали сухой хруст сломанной переносицы. Круглый шар навершия эфеса тяжелого эспадона попал девушке почти в лоб. От сильного сотрясения Кантара не смогла удержать равновесие, упала.
– Минус шестнадцать процентов, – как всегда, монотонным голосом сообщила Система.
Девушка не растерялась, быстро вскочила на ноги. Из разбитого носа обильно текла алая кровь, однако Кантара сосредоточилась и приготовилась к отражению добивания. Но Калев не собирался ее догонять. Остановился и с усмешкой сказал:
– Обещал насчет зада? Вот на него и присела! Получай. Правда, нюхать уже не получится, извини. Вообще-то, я всегда держу слово. Как носик, бо-бо?
В рядах «Серебряного Грифона» прокатился смешок…
– Так же нельзя! – с горькой досадой заключил мастер Юн. – Он же не мальчик уже, насмотревшийся американских фильмов.
К мастеру обернулись друзья. Юн объяснил.
– В любом американском кино меня всегда поражали три неизменные особенности, из-за чего я американские фильмы и не смотрю. Калев сейчас наглядно демонстрирует одну из этих особенностей. Скажи на милость, вот какого черта ты стоишь и разглагольствуешь? Бей сразу, бей, пока она беззащитна, дурак! Пока ты глумишься, тешишь свое идиотское самолюбие, она придет в себя, и все пропало, твоего преимущества больше нет! Профукал ты его. А второго шанса может не быть. Кантара не нуб…
И, словно подтверждая истинность этих слов, Кантара только что черпанула песка и бросила его в глаза Калеву. Он среагировал, но не до конца. Часть песчаной порции все же достигла цели. Калев отпрыгнул, затряс головой и уже не мог видеть, как выскочило лезвие спрятанного ножа из подошвы правого сапога соперницы. А раз не видел, то и получил. Нога девушки взлетела вверх. Удар пришелся опять по глазам. Очевидно именно туда Кантара его и направила. Итог: рассеченное лицо и обильные потоки крови в глаза. Калев ослеп. Все! Он в ее власти…
– Мать твою!!! Говорил же, дурак! Популист недоделанный! – аж вскипел мастер. – Вот вам, пожалуйста! Упаси вас боги, трепать языком во время схватки. На тренировке – да! Остановился, объяснил партнеру ошибку, повторил прием. Но если я увижу такие вот фокусы даже в учебном бою, ох, не обижайтесь потом, шлепком по заднице уже не отделаетесь. Сначала закончите бой. Противник повержен, пожалуйста! Стойте над трупом, сколько хотите, и читайте над ним погребальный молебен...
Юн не договорил, ибо то, что произошло на арене, заставило мастера вздрогнуть. И не только его одного. Все зрители замолчали. Полная тишина над ристалищем.
Кантара упивалась победой. Только… если бы она обыкновенно добила соперника, упустившего шанс, получила бы вполне заслуженное признание и аплодисменты. Нет! Вместо завершающего удара Кантара слегка резанула Калева под коленом. Парень припал. Застонал от нестерпимой боли.
– Минус семь процентов, – объявила Система.
Затем Кантара резанула подраненного бойца под коленом здоровой ноги. Теперь Калев уже лежал на спине.
– Минус восемь процентов, – объявила Система.
– В зад воткнешь, ты сказал? – ехидно поддела Кантара. – А сам? Чего это ты ноги раздвинул, будто бы женщина?
В рядах «Кости и Черепа» пронесся смешок. Слабый. Видно, даже они понимали неприглядность поступка товарища. Но Кантара все еще не успокаивалась. Следующий удар, а точнее укол, она нанесла в плечо. Неглубоко.
– Минус семь процентов, – новое сообщение.
– Вот тварь! – раздался громкий крик с первых рядов. Оттуда, где сидели «грифоны».
– Действительно дрянь! – еле сдерживая негодование, произнес Кайн. Выразительные глаза гнома наполнились ненавистью. – Палач она что ли, по кускам его резать.
Взглянув украдкой на спутников, мастер понял без слов – его ребята полностью поддерживают точку зрения гнома. Так они только зрители! А что же сейчас чувствовали «грифоны»?
Гадать не пришлось. После очередного садистского удара Кантары раздался громкий женский голос. Голос, знакомый не только мастеру, но и всем членам его семьи. Принадлежал этот голос Илоне.
– Ну, гадина! Сейчас я выпотрошу твое гнилое нутро!
С этими словами Илона перепрыгнула через барьер и выскочила на арену. За ней, конечно же, бросился Гром. Следом все члены гильдии «Серебряного Грифона» один за другим, во главе с лидером, выскакивали на ристалище.
Кантара, едва заметила агрессивное движение давней соперницы, поспешно отбежала к противоположному борту ристалища, откуда на арену вовсю ломились представители «Кости и Черепа».
Невообразимый переполох начался на трибунах. По мере того как нарастала опасность беспрецедентного до сего дня побоища, многие принимали ту или иную сторону. Нашлись и такие, кто потирал руки, ожидая глобального зрелища.
«Грифонов», как и прикидывал когда-то мастер Юн, в данный момент оказалось около пятидесяти. Количество их противников значительно больше. Свыше восьмидесяти. И пусть особенно ярких имен в гильдии «Кости и Черепа» не было, не было в ней и слабаков. А при таком раскладе численный перевес в тридцать бойцов, сам по себе, очень весомое преимущество.
– И что, Система допустит кровавую бойню? – с тревогой спросила Милана, крепко прижалась к руке мастера.
На миг Юну показалось, будто девчонка слегка колебалась. Возможно. Но лишь пока не увидела, как на арену с «грифонами» выпрыгнули Коджи и Эйко.
– Допустит, – подтвердил Юн. – Ристалище – боевая зона, пойми это, Мелкая. Плюс обе гильдии в списках участников, допуск автоматический.
– Их меньше, господин Юн, «грифонов», – раздался взволнованный голос впечатлительной Ники.
– Да, – кивнул мастер и, казалось, принял решение. – А что, народ? Как насчет смахнуться? Это не наша драка, я понимаю. И даже больше, нам не следует в нее лезть. Многие сказали бы: еще и невыгодно. Но я хочу вас спросить. Причину свары вы видели сами. И как? Мы что, так и будем смотреть, как гибнут знакомые нам люди? Ведь среди них есть уже и друзья, это если не брать в расчет факта человеческой правоты «грифов».
– Нас тоже мало, мастер, – заговорила Хлоя. – Мы шансов не уравняем, и большинство из нас слабее тех, с кем придется сражаться. Но я: «за». Пусть мне навтыкают, но и я по хлеборезке кому-нибудь обязательно заряжу!
Не успел мастер порадоваться за магессу, потому что Хлое вторили все.
– Ну, это вряд ли. Колитесь-ка, карапузы, кто из вас «срочно» стал хиленьким? – прозвучал уверенный голос Виолы. – А, может, обделался кто? Или глуп? В такой ситуации семеро – ощутимая помощь. И не дети мы. Я за драку, народ. Козлов надо учить! Любому скоту нужно обязательно сказать о том, что он скот. Иначе помрет и не будет знать этого.
Среди всплесков коллективного одобрения отчетливо выделился голос нордлинга.
– А почему только семеро? А я? Нет, братцы, уже восемь нас.
Мастер взглянул на новичка с доброй улыбкой. Поступок правильный. Так и поступают друзья. Но Гарольд пока не член семьи. Позволит ли ему Система применить оружие на ристалище? Об этом Юн и сказал нордлингу.
– Ну, – ответил хускарл. – Если не попробуем, не узнаем. А зрителем я не останусь. Кто ж я тогда такой? Все, так все. Покропим песок красненьким.
Сказал и первым встал, потому что сидел с края, и тут же на солнце блеснул идеально начищенной сталью клинок его широкого скандинавского меча.
– Все же не торопился бы ты, – настаивал Юн. – Тебя нет в заявке, пойми. Система не пропустит тебя через рунный барьер.
– Да чтоб его! – разочарованно выругался хускарл и плюхнулся на скамейку.
Девушки быстро облачались в доспехи. Те, кто уже сидел в боевом снаряжении, прикрывали подруг от похотливых взоров зевак. Все готовы. Пора. Пати Ларуско решительно двинулась по проходу.
– Глянь! Ларуско куда-то направились, – сказал чей-то голос.
– Куда-куда, к «грифонам», конечно, – ответил другой. – Разве не видел, как они общаются? Только непривычно как-то. Гильдии и семьи не любят друг друга. А эти, смотри ты, сдружились. Даже в драку полезли и не побоялись числа.
Возле понурого норда мастер остановился и приятельски хлопнул его по плечу.
– Тебе, Гарольд, мы доверяем самое ценное, то есть наш тыл. Береги девочек. Помнишь ведь, они тоже семья, – сказал и догнал товарищей.
Страсти на арене разгорелись уже до предела. В такой ситуации один легкомысленный шаг, одна единственная неосторожность запросто спровоцируют жестокую бойню.
Когда Юн перепрыгнул через барьер и вошел на ристалище, глава гильдии «Серебряный Грифон» отдавал указания по боевому построению своим капитанам. Их было четверо. Юн знал только Илону, но его-то уже знали все, поэтому при приближении мастера у офицеров «грифонов» округлились глаза. Заметив изменение облика подчиненных, Арвен развернулся и тоже опешил.
Арвен, в отличие от жены, выбрал расу эльфов. По основной специальности – боевой маг, маг стихии огня и мистик восьмого уровня, как уже вспоминали. Мистик мог создавать воображаемого двойника, обладал заклинанием галлюцинации, мог вызвать страх, иллюзию боли. Ну, а огонь, он и есть огонь.
– Арвен, мы не знакомы лично, – заговорил мастер Юн. – К черту сейчас любезности. Не спорь и не отказывайся. Времени нет. Мы пришли драться на твоей стороне. Просто покажи нам, где встать. Нас немного, всего семеро. Но уверяю, за себя постоять сможем.
Глава молодец, быстро оправился от первоначального изумления. Оглянулся на офицеров, сглотнул и протянул:
– А зачем… – наверное, он хотел задать напрашивающийся на язык вопрос, но передумал. Не до полемики. – Ну, сами смотрите. Вставайте, где вам удобно.
– Добро, – сказал Юн. – Тогда я раскину ребят в помощь твоим пати. Согласен, сам посмотрю, куда кого выгоднее.
– Вы не будете сражаться в строю? – вторично спросил Арвен.
– Нет. Сейчас слишком неэффективно. Нас маловато, чтобы держать собственный строй. Выгоднее усилить собой твои формации.
Нежданчик, что тут и говорить! Офицеры «грифонов» заулыбались. Илона так вообще прыснула.
– Дашь Милку ко мне? – попросила девушка. – У меня всего одна лучница, Эльза. Данка же амазонка. В рукопашку пойдет. С Миланой девки уже познакомилась. Сработаются.
– Забирай, но хорошенько проинструктируй. Миланка и в ближнем бою не тюфяк, может не удержаться. Построже с ней, – охотно кивнул Юн. Потом обратился к другим офицерам. – Кэпы, есть щитоносец, убийца, жрец-бард-целитель, разбойник, дамажер-страж. Кому кто нужен – берите?
Согласие пришло сразу. Конечно же, при таком внушительном численном превосходстве врага каждый офицер рад усилить свою команду, поэтому мастер быстро вернулся к товарищам и распределил их в соответствии с договоренностью. Как только закончил, и все бойцы небольшого подкрепления Ларуско заняли места в строю команд «грифов», мастер направился в центр и остановился рядом с Виолой.
– Ну, – с улыбкой спросила эльфийка. – Как в старые времена? У меня кровь кипит! Как там сказал Гарольд: «покропим песок красненьким»? Что ж, покропим… Решил проверить на вшивость нашу новую «сборную», папа?
– Ага. Проверил. Зачет! – отшутился Юн – И знаешь, «смахнемся» мне нравится больше. Смотри не переусердствуй, Баньши. Пойду гляну, как там остальные.
Виола кивнула. «Баньши». Она улыбнулась и последним, что увидела прекрасная эльфийка, была спина мастера, уходящего далеко на фланг.
– Хи-хи! – услышал ее сосед. Очень удивился веселью Вив.
А на ристалище началось движение. Калев, подлеченный Левией, стоял на ногах и почем зря проклинал себя за медлительность. Потом схватил меч и выскочил в центр.
– Иди сюда, животное! – крикнул он в адрес Кантары.
Кантара посмеивалась, стоя в плотном окружении сопартийцев, и показала ему вытянутый палец.
– Тебе надо, ты и иди. В следующий раз я начну резать тебя с другого местечка, уж больно красиво ты развалился!
– Тварь! – вновь выкрикнул Калев. – Трусливая тварь.
И началось! Полетели касты гильдейских баффов. Щитоносцы мгновенно применили навыки защиты щита. Мечники усиливались индивидуальными баффами. Призыватели подняли настоящую песчаную бурю, пока вызывали на свет иллюзорных питомцев… и так далее.
Первые стрелы прорезали воздух. Первые магические снаряды понеслись во врагов. Первые шаги сделали щитоносцы и игроки атакующего крыла… Бабах!!!
Небо над участком песчаной арены между атакующими в диаметре метров пять вмиг потемнело. Поднялся сильный ветер, и от возникшего вихря песок полетел людям в глаза. Так и не начав столкновение, противники были вынуждены остановиться.
Когда рассеялась пыль, в самом центре ристалища стоял в одиночестве никому не известный тип, одетый в длиннополый замызганный пылевик с рваными полами. На голове его красовался начищенный хельм с кольчужной полумаской, закрывавшей лицо так, что окружающие могли видеть только глаза незнакомца.
Разгоряченная публика встретила вторженца с явными признаками раздражения. Не только стоявшие на арене. В числе наблюдателей тоже хватало противников задержек желанного «развлечения».
– Проваливай! – понеслись крики возбужденных бойцов. – Вали отсюда подобру-поздорову... Ага! Тоже мне фокусник! Телепортацией никого не удивишь.
Таинственный персонаж не шелохнулся. Один из воинов «Серебряного Грифона» шагнул к нему ближе и с угрозой вытянул руку с мечом.
– Катись, тебе сказано…
– А если не покачусь? Если дам тебе в морду?
Нагловатый ответ незнакомого чудака кое-кого даже развеселил. Кому-то показался чрезмерно дерзким. Кого привел в ярость, как, например, того воина, кто требовал безликого грубияна убраться, вот только что он собирался сказать или сделать осталось загадкой, потому что человек в рваном плаще безразлично взглянул на него и резко выбросил руку в сторону, аккурат вдоль стройных рядов войск противников. Туда, где в дальнем конце ристалища, возле самой городской стены, лежал здоровенный валун. Камень никогда не пытались убирать. Во-первых, потому что был слишком большим, а во-вторых, потому что он никому не мешал. С кончиков растопыренных пальцев упрямого незнакомца сорвалась шаровая молния и на огромной скорости врезалась в этот самый валун.
Бабах!!! Пыль рассеялась. На месте несчастного валуна булькала и парила небольшая лужица непонятного грязного цвета.
– Камень расплавил? – послышались испуганные выкрики с трибун.
– Да ладно! Это какая Сила Магии у него? – вторили им другие голоса.
Грозный смельчак остановился. Растерянно посмотрел туда, где еще пятью секундами ранее мирно почивал ни в чем неповинный валун. Наверное, погорячился. Так, возможно, подумал он, во всяком случае, желание насильственно сопроводить к выходу молчаливого типа у него явно пропало.
– Ты кто такой? – спросил Арвен. – И что тебе надо?
На сей раз незваный гость ответил сразу и даже спокойно.
– Я ваш Третейский Судья.
Со всех сторон понеслись различные возгласы. Кто-то высказывал недовольство. Кто-то, наоборот, радовался. А кто-то разочарованно сетовал на упущенную возможность посмотреть массовый «замес».
– И кто же тебя назначил? – ехидно спросил глава «Кости и Черепа».
– Никто, – также спокойно отвечал незнакомец. – Я сам так решил.
С трибун полетели плевки и насмешки. Не только с трибун. Суть в том, что наглого самозванца чужое мнение не интересовало.
– А с чего же ты взял, – продолжал посмеиваться глава «черепушек», – Что у тебя есть на то право? С чего ты решил, будто мы будем слушать тебя? Заметь, нас много, а ты один. Плевать, какой ты там сильный маг. С таким преимуществом мы сметем и тебя, и «грифонов».
На удивление всем незваный гость вдруг весело рассмеялся.
– И как, интересно? Как же ты это сделаешь, – спросил он. – Если я возьму, да и лишу тебя преимущества?
С этими словами чертов самозванец поднял вверх правую руку. Его глаза вспыхнули, заискрились, словно в них случилось короткое замыкание, и над ристалищем, в том месте, где плотнее всего стояли «черепа» или «костяшки», как их еще по-простому называли аркадианцы, образовалась сизая туча. На песке под бойцами высветился фиолетовыми рунными знаками круг, метров двенадцать в диаметре. Над всей площадью этого круга засверкали многочисленные молнии.
– Чтоб мне провалиться! – раздался одинокий восторженный крик с трибун. – «Грозовая Буря»! Заклинание десятого ранга! Мама родная!
– Десятого? – эхом понеслось по рядам.
Тем временем несговорчивый самозванец, также посмеиваясь, подошел ближе к побледневшему главе «черепушек».
– Все еще уверен в своем преимуществе? – глава молчал. Как бы это сказать? Кураж пропал. – Что, уже нет? Это правильно. Потому что я вот прямо сейчас как пальчики-то опущу! Хлоп, и нет преимущества. Не хочешь попробовать? Может, научишься слушать, когда с тобой разговаривают?
Губы главы «черепков» затряслись. Каким бы самоуверенным он ни казался, но с головой у него был порядок. «Грозовая Буря» при таком плотном построении бойцов гильдии вынесла бы сразу человек двадцать. И глава это хорошо понимал, как понимал и то, что перестраиваться нельзя, вообще нельзя двигаться, иначе моментально сработает автиватор скилла. Ловушка замкнулась.
– Да кто ты такой? – спокойнее и с опаской спросил он.
Незнакомец убрал руку. Туча, висевшая над бойцами «костяшек», как былинный Дамоклов Меч, бесследно исчезла. Но никому бы и в голову не пришло, попытаться этим воспользоваться. Уж очень быстро, без чтения заклинания вообще, кастанул самозванец сильнейший скилл электричества.
– Уверен? Подумай, тебе это нужно? – без тени насмешки спросил неизвестный. – Кошмары во сне не замучают? Я не смеюсь. Я помню тех, кто, узнав мое имя, мочился в штаны. Правда, они узнавали не только имя. Вместе с именем приходило прозрение, и человек мгновенно соображал, что и как с ним далее сбудется. Видишь ли, я никогда не страдал милосердием к врагам. На жалость к ним я не способен. Кто виновен, тот испытывал жуткий ужас перед тем как отправиться к праотцам. И боль, сообразно той, которую причинял другим, только вдвое большую.
Он прошел снова к центру ристалища. Затем, поразмыслив за время короткого пути, все же решился.
– Хорошо, – сказал самозванец. – Я покажу вам, кто я такой.
Он вытянулся натуральной струной. Встряхнул головой и произнес одну только фразу:
– Я, словно лист на ветру. Падший Ангел, низвергнут на Землю.
Несколько молний сверкнули над ним. Из слабого тумана, мгновенно повисшего над головой, всплывало навершие игрового листа, на котором четкими буквами стояло:
игрок: КАРДИНАЛ. Уровень: 10. Гильдия: АДСКИЕ ГОНЧИЕ.
Гробовая тишина воцарилась над ареной ристалища. Столько раз фанаты перерывали все сайты, форумы и архивные сообщения в поисках хоть намека на то, кто же и где числится топом сервера номер один. И ничего не могли отыскать.
Многие давненько склонялись к назойливой мысли о мистической природе искомого человека. Кардинал, по их мнению, лишь легенда. Миф или уловка разрабов, призванная поддерживать стимул для остальных игроков. А тут, на тебе! Вот он, живой и реальный. Стоит перед ними во всей красе.
– Кардинал! – наконец очухался кто-то на левой трибуне. – «Адские Гончие»! Так они все-таки существуют!
– Фига себе! Кардинал! Десятый уровень! У-у!
Голосов было много. И все на трибунах. Игроки на ристалище стояли в оцепенении. Вот он, топ сервера! Как с ним поспоришь?
Суматоха и всплески эмоций росли. Шум мешал говорить, поэтому Кардинал поднял руку, призывая к молчанию. Толпа успокоилась сразу же. Еще бы! А воин поочередно поворачивался к собравшимся, чтобы не стоять к кому-то из них всегда задом, и проникновенно заговорил:
– Я слишком люблю эту игру и этот город. И я люблю всех вас, ибо мы слеплены из одного теста. Мы все – игроки! Поэтому говорю вам: в Аркадии больше никогда не будет беспричинных побоищ. Хотите померяться силами? Пожалуйста. Для того и существует ристалище. Устраивайте дуэли. Заключайте пари. Делайте ставки. Бейтесь хоть от зари до зари. Повышайте рейтинги. Что хотите. Сражайтесь гильдиями. Но не рвите глотки друг другу, аркадианцы, не оскорбляйте этого города, потому что иначе «Адские Гончие» уничтожат любого, нарушившего это правило. Я все сказал. А теперь разошлись. Испортили такой праздник.
Он развернулся к выходу под одобрительные выкрики сотен людей. Но уходить пока еще не собирался.
– А как же быть, если тот, кто заслуживает наказания, откажется выходить на ристалище? – спросил Арвен, придя в себя полностью. – Внутри нейтральных зон можно вполне себе неплохо прожить.
Вопрос злободневный. Кардинал задержался, смерил оценивающим оком «грифонов» и ответил их главе, как показалось, с упреком:
– А Мэр вам на что? Вы даже не пытались к нему обращаться. А у него-то как раз и есть функция настоящего и бесстрастного Третейского Судьи. И палачи тоже есть. И если случится, что кто-то действительно виноват и заслуживает наказания, но слишком труслив, чтобы принять вызов, или прячется за толпу, то способы вытащить его найдутся.
– Тогда как же ты сам расцениваешь то, что увидел? – смело стоял на своем Арвен. – Разве не спряталась Кантара за спины толпы? Я уж молчу о ее подлом поступке во время самого поединка. Сражаться нужно честно.
Наверное, глава «грифонов» хотел еще что-то добавить, но Кардинал опять поднял руку, и Арвен умолк.
– Ты ничего не попутал? – Кардинал подошел ближе к Арвену. – Не удивляй меня, лидер. Не разочаровывай. Ты что, на турнире благородных рыцарей Круглого Стола? Ты на гладиаторских боях, парень, где сражаются воины всех возможных в игре профессий. У каждого свое оружие, у каждого свой стиль. Кантара по специальности воин, но по классу – убийца. Хитрость, уловки и скрытые удары типичны для класса убийц. Это основа их техники. Так что, эльф, песок в глаза, это вовсе не подлость. И на арену первыми выскочили твои бойцы, разве нет?
В безмолвной тишине ристалища Кардинал шагнул к бледному Калеву. Протянул в его сторону руку и продолжил речь:
– Арвен, ответь сам себе: твой боец разве не слышал объявления Распорядителя? Или Калев глухой? Не знал, с кем ему предстояло сражаться? Должен был слышать и знать. Проигнорировал, не был готов? Сам виноват. И если на то пошло, в процессе всего поединка Кантара была лучше него. Во всяком случае, она не трепала языком, она сражалась, так что победу в бою она заслужила честно.
Одобрительный гомон прокатился в рядах «черепушек». Они даже воспрянули духом, услышав такие слова. Рано радовались. Кардинал еще не закончил. Теперь он неторопливо и уверенно прошелся к рядам «Кости и Черепа» и остановился напротив Кантары.
– А вот то, что Кантара совершила потом, это настоящая подлость. Подлость, требующая наказания. И она будет наказана.
Гильдия «грифонов» взорвалась ликованием. И опять рука Кардинала вынудила всех замолчать.
– Скажи, гильдмастер, какой бы ты вынес ей приговор?
Арвен задумался. К такому вопросу он явно не был готов.
– Казнь! – послышалось с трибун. – Садисты нам не нужны!
Голос, сначала единичный, превратился в безудержный рев. И по мере того как рев нарастал, все больше выкриков с требованиями казни звучали со всех сторон. Кардинал думал. Потом вновь поднял руку.
– И вы не хотите дать ей возможности искупления?
Снова полетели многочисленные выкрики. Требования убрать законченную садистку вообще из игры. То есть – казнь.
– Я думаю, – заговорил Кардинал. – Каждый имеет право на шанс. Но хорошо, пусть так. Пусть будет казнь. И кто из вас ее совершит? Ты, Калев? Или ты жаждешь для нее того же, с чем столкнулся сам? Если «да», тогда в чем вообще причина вашего негодования, «грифоны»? Вы сами такие же. Чему же сейчас возмущаетесь?
– А пусть все решит новый бой, – неожиданно сама предложила Кантара. – Мне плевать. Достало все. А казнить я себя не позволю. Я не овечка, чтобы меня просто зарезали.
Едва затихли слова виновницы драматической ситуации, Илона выскочила вперед.
– Давай! Калев мой друг и боец моего отряда. Мне за него и сражаться.
Одобрительные возгласы нарастающим гамом понеслись к ушам Кардинала.
– Это неправильно, – сказал он. Снова подошел к притихшей Кантаре и пристально посмотрел ей в глаза. – Никогда не плюй в толпу, воительница. Толпа отмоется. Но если толпа плюнет в тебя всего раз, ты утонешь.
Слабым жестом руки Кардинал сделал едва уловимое движение. Кантару мгновенно стиснул пресс силового барьера. Теперь она стояла не в силах пошевелиться и с ужасом взирала по сторонам.
– Все еще будешь утверждать, что не позволишь себя казнить? – с иронией в голосе спросил Кардинал. – Как же твое заверение? Сейчас тебя любой может зарезать, как ту самую овечку. Но это тоже неправильно.
Сказав, Кардинал вернулся к центру арены. Освободил пленницу и продолжил говорить, только обращался уже не к толпе.
– Вы просто не оставляете Кантаре шанса. Сражаясь с Калевом, Кантара сражалась с равным соперником. С тобой, Илона, она заранее обречена.
Услышав имя из уст самого Кардинала, мечница растерялась. Откуда? Как он мог ее знать? Потом подумала и успокоилась. Раз он всегда рядом, но никто его не видит, как и всю его гильдию, естественно, он в состоянии знать куда больше, чем знают о нем.
– Тогда пусть сама выбирает себе палача. Только не из числа стрелков или магов, конечно же, – предложил Арвен, уверенный в своих людях.
Кардинал недолго раздумывал.
– Хорошо. Пусть так и будет, – согласился он. – Устал я, чтобы еще на это смотреть.
Как только Кардинал поравнялся с центральным входом ристалища, опять подул ветер. Небо над ним потемнело. Поднялся песчаный вихрь. Когда же все стихло, уже никого. Как появился, так и исчез. Телепортация.
Кардинал исчез, да, но проблема осталась. Однако вряд ли нашелся бы безумный смельчак, желающий что-либо поменять.
Хлоя потянула Виолу за руку. Эльфийка обернулась назад, и глаза зачарованной зрелищем жрицы встретились с сияющим взглядом наставницы. Виола поигрывала легендарными кинжалами так, словно именно ее должна была обязательно выбрать Кантара.
– Ты что? Почему ушла с места? – строго спросила Виола.
Магесса виновато пожала плечами, потом ответила:
– Так ничего же не будет. Один на один сразятся. Вот только с кем?
Подумав, эльфийка с ней согласилась. Просто не верится, чтобы после грандиозного представления, устроенного Кардиналом, кто-то осмелился отступиться от установленного регламента.
– А где мастер? – спросила Виола.
Хлоя снова пожала плечами.
– Я думала, он с тобой.
Потом магесса заметила мелкую, стоявшую вместе с Илоной в строю справа от них. Заметила и Юна. Он о чем-то выразительно беседовал с мечницей.
– Вон он, Вив. Рядом с Миланой.
Хлоя указала эльфийке в ту сторону, куда смотрела сама. Не видела, как незаметно улыбнулась наставница.
Тем временем Кантара вышла на середину ристалища. Видок у нее, скажем прямо, был не из лучших. Каким-то потерянным взглядом девушка обвела по порядку всех бойцов противоположного фронта, смотревших на нее только с презрением.
– Давай, не тяни, выбирай, – поторапливал Арвен.
Глаза Кантары выделили в строю соперницу, примерно ровесницу, с надменной улыбкой на смуглом лице, не сводившую с нее глаз.
– Она! – указала Кантара. – Выбираю ее. Только не говорите, что уровни не подходят. Бой насмерть, какая разница?
В первом ряду зрителей прыснул какой-то парень, внешне – стрелок.
– Это ты так говоришь, потому что у самой шестой. Смертельный бой ограничен разницей уровней максимум в две единицы. Понятно, четвертых и пятых ты не боишься. Шестых тоже, как я посмотрю, Илону же удалили из списка! Калеву сражаться нельзя, он в бешенстве от тебя. Восьмой в «грифах» только у Арвена, у вас в гильдии восьмых вообще нет. Грома ты знаешь в лицо и, конечно, не выберешь, он же седьмого. Только всех ли ты знаешь? Среди «грифов» хватает седьмых. Смотри, садистка паршивая, промахнешься!
Кантара неожиданно рассмеялась. Ткнула мечем в говорившего.
– Так, может быть, ты сам? Твоего уровня я точно не знаю! Давай, выйди сюда и сразимся. А-а, я поняла! Ты стрелок. Ну, конечно, тебе нельзя, я же контактница. И административно ты не подходишь. Ясно-ясно, не сможешь пройти за барьер. А знаешь, что? Если я выживу, ты будешь следующим, кого я на части разделаю…
Смех «черепков» поддержал уверенность их капитана. Дальше Арвену надоело слушать словарный понос, он вышел вперед, чтобы увидеть выбор виновницы. Когда увидел, попросту растерялся.
– Нет. Это не тот выбор. Переиграй.
Странный ответ гильдмастера «грифов» показался публике хитростью, если не трусостью. Арвен почувствовал недовольство, поэтому поспешил объяснить отказ.
– Эта девушка не принадлежит к гильдии «Серебряный Грифон». Она из семьи Ларуско.
– Плевать! – настаивала Кантара. Ей-то, наоборот, представлялось, что выбор был сделан удачно, поэтому ее и пытаются обмануть. – Раз она стоит в общем строю, значит я выбираю ее.
Секундная тишина, затем…
– Ха-ха-ха! – раздался издевательский громкий смех.
Вся публика попыталась понять, кому он принадлежал, и по какому поводу смеется тот человек. Увидели. В смятом теперь строю «грифонов», ближе к правому флангу, стояла хорошо всем известная Исидо Виола Ларуско, очаровательная эльфийка откровенно смеялась, глядя на опешившую Кантару.
– Вот глупая! – сказала Виола. – Предлагали же сменить выбор! Нужно было менять, пока был шанс. Теперь поздно. Вешайся.
После первого выбора «подсудимой» мастер Юн вышел вперед, чтобы разглядеть его. Когда понял, кого именно выбрала Кантара, насторожился. И по правде, очень хотел, чтобы девушка воспользовалась возможностью перевыбора. Когда Кантара настояла на своем, Юн собирался вмешаться. Кику имела четвертый уровень, а Кантара шестой. Неравный бой, хоть и в пределах правил.
Так бы мастер и поступил, однако уверенные слова Виолы остановили его намерение. Много раз эльфийка расхваливала главе бывшую наемницу. Множество раз он собирался лично взглянуть, но так и не удосужился, о чем теперь очень жалел.
В Подземелье Кику работала замечательно и надежно. Но там же работа команды, а тут ПВП. Впрочем, Юн вспомнил беседу с валькирией, когда девушка без утайки поведала ему и Виоле о прежней жизни. ПВП для нее норма. Этот факт успокоил наставника. Относительно, разумеется.
Без малейшей тени сомнения или страха Кику Самура выходила вперед. Облегающий черный доспех, облегченный и усиленный кузнецом, подчеркивал изящные формы валькирии. Смотрелась она очень эффектно и вместе с тем устрашающе.
Еще и походка. Движения Кику стали другими. Она шла по ристалищу, словно дикая кошка во время охоты. Шла не оглядываясь. Остановилась лишь перед Кантарой. Блеснули сиянием Лунного Камня лезвия парных хопешей девушки. Кику грациозно выгнула спину, будто истинная пантера перед прыжком, и показала звериный оскал.
– А-а-м! – с резким выпадом вперед выдохнула валькирия.
Сделала движение, словно собиралась зубами оторвать от Кантары кусок. Затем снова выгнулась. Точно пантера. Руки с оружием разошлись в стороны и замерли за спиной девушки.
– Ну, давай! – прошипела Кику. – Станцуй со мной в адском пламени.
От того, как она это сказала, даже у многих союзников мороз пробежал по спине.
– Кто она? – спросил пораженный Арвен у мастера.
– Истинная убийца, – кратко ответил Юн. – Она два года дралась в ПВП и убивала на Тракте. Я выкупил ее у властей.
Сообщение мастера повергло Арвена в настоящий шок. Он помнил многочисленные рассказы о том, как глава семьи Ларуско заплатил пятьдесят тысяч за пойманную преступницу. И вот теперь лично увидел ту, за чью свободу отдали такие деньжища.
– Снять ограничения, – распорядился Арвен.
Судьи состязаний и не пытались ему возразить. Казалось, даже на НПС повлиял авторитет Кардинала. Откуда же наблюдателям было знать о том, кому в реальности подчинялись административные НПС. Подчинялись они вовсе не Кардиналу, а Герцогу Аркадианскому. Ограничения убраны. Бой насмерть.
Только прозвучала команда, Кику вновь изогнулась. Снова зрители увидели звериный оскал белоснежных зубов девушки. Снова этот шипящий звук, снова движение хищника:
– Ам!
Прыжок, звон скрестившегося оружия. Отскок. И в то же мгновение одна из металлических бляшек на доспехе валькирии, оказавшаяся сюрикеном, полетела в соперницу с близкого расстояния. Скрытый и подлый удар. Удар убийцы.
Бац! Из пробитого предплечья Кантары ручьем течет кровь. Поврежденная рука немеет от яда. И острая боль.
Система не объявляет потери ХП. Ограничения сняты. Нет смысла. Бой до конца. Вот только кто сейчас охотник, кто жертва? Шестой уровень и четвертый. Кику снова в атаке, прием за приемом вообще не дает передышки Кантаре, которая уже ранена и заметно устала.
– Я тоже убийца! – издевательски шипела валькирия. – Уловки и хитрость и моя особенность класса. Так ведь, коллега? Разве не прелесть, испытывать их на себе? Движения исподтишка – они прекрасны, скажи! А уж их результат! Это сладостное ощущение, когда твое тело крошат кусочками, как картошку на суп, это так возбуждает, правда? Великолепно.
Среди тех, кому довелось услышать слова Кику, пробежал шепот ужаса.
– Что такое она говорит? – с открытым ртом вылупился «грифон», стоявший в общем строю рядом с Виолой.
– Правильно делает. Типичная тактика валькирии. Психологическая атака. Выводит соперницу из себя, чтобы та допустила ошибку. Вгоняет в ступор и сеет страх, – Вив подмигнула соседу. – То ли еще будет.
– Ясно, – ответил воин. – Все равно, жутко слушать. Уж очень похоже на правду.
– А это и есть правда, – усмехнулась Виола. – Это собственная правда Кантары, обращенная против нее. Кику просто умница. Истинная валькирия.
Сглотнув слюну, пораженный сосед замолчал. Видимо, от нервного напряжения его передернуло. Жуть.
– После такого ее саму нужно сводить к психиатру. Чокнутая! – вторя коллеге, высказался вслух другой «грифон», рядом с ним стояла Хлоя.
– Убейся! – резко оборвала его магесса. – Или отправишься следом. Я прослежу. И помогу, если еще сомневаешься… Мозгов нет, как у вашего Калева, так помалкивай. И не зыркай на меня глазенками. Если бы Калев дурака не свалял, мы бы тут не стояли.
Паренек промолчал. То ли потому, что свежо в памяти выступление той, кто ему угрожала, то ли потому, что действительно согласился с разумными доводами. Так или иначе поединок на ристалище продолжался.
К собственному стыду Кантара вдруг поняла нечто для нее непривычное и ужасное: она стала побаиваться противницу, потому что явно не ожидала столь упорного сопротивления и беспрерывного натиска. А Кику снова летела вперед.
Юн молчаливо наблюдал за поединком двух представительниц класса убийц и все чаще отмечал знакомые движения в действиях Кику. Движения Вив. Понятно, почему девушки столько времени проводили на заднем дворе. Остается только догадываться, какой окрас приобрела техника Виолетты.
Вот опять Кику применила обманный маневр и сделала быстрый рывок, сопровождая атаку хищным оскалом. Двойной замах ее необычных клинков ошибочно встретили мечи Кантары, а далее зрители увидели закономерное продолжение западни, в которую так легко угодила капитан «Черепа и Костей».
Комбинацию завершал поворот кистей рук валькирии, и лезвия эльфийских мечей Кантары оказались плотно зажатыми внутри серповидных лезвий хопешей. Кантара попробовала выдернуть их, но сил у нее не хватило.
Юн не успел ничего сказать, потому что его внимание привлек новый прием Кику, до боли знакомый прием – фирменный удар Виолетты. Нога Кику взлетела вверх, прямиком в открытую нижнюю челюсть противницы. Бац! На желтый песок упали выбитые зубы и капли крови Кантары, которая не удержала мечей. Клинки тут же выскользнули из рук девушки и уже разлетелись по арене в разные стороны. Кантара свалилась на спину. Это конец.
Представители «черепушек» поникли давно. Слишком легко, словно играючи, расправлялась соперница с их капитаном. А если бы они узнали, что у соперницы всего четвертый уровень?
Зато в стане «грифонов» настроение поднялось, но намеков на ликование не было. Напряженным, тяжелым выдался день. Много событий. Много переживаний. И праздник испорчен. Такого фестиваля не помнил никто.
На арене неугомонная Кику стояла над жертвой пантера-пантерой. Не добивала. Позволила сопернице встать. И как только Кантара поднялась, глаза Кику Самура загорелись дьявольским красным огнем. Свойство класса. Состояние ярости.
Когда боец применял этот навык, его показатели общей защиты и сопротивления физическому урону падали на две ступени. Зато пропорционально возрастала скорость перемещения и сила удара.
– Да она просто дикая! – ужаснулся Арвен. – Она хищница. Сам смотри! Этот взгляд! Она упивается кровью. Какая жестокость.
– Не поверишь, – опроверг мастер Юн. – До какой степени Кику ручная. Она честная, добрая и отзывчивая, покладистая и исполнительная, очень приятная в общении девушка.
Нет. Арвен ему не поверил. То, что он видел, доказывало совершенно обратное.
– Бери мечи! – прошипела валькирия. – Ты же не хочешь лишить меня удовольствия, коллега. Мне поддавки не нужны.
Недоверчиво, с опаской поглядывая на врага, Кантара подобрала оружие и мгновенно приняла боевую стойку. Теперь она не просто боялась, она была в панике. В точности знала: не победить ей. Не понимала, почему ее не добили. Неужели соперница собирается поступить так же, как она поступила с Калевом? Кромсать медленно по частям, чтобы причинить больше боли, больше страданий? Но ведь соперница ничего не знает о причине поступка Кантары. Боже!
Признаться, подобные мысли начали посещать многих зрителей, но дело обстояло не так. Кику имела свой собственный кодекс чести. И все. Глаза валькирии горели кровавым огнем. Снова изгиб пантеры. Снова оскал зубов. Снова бросок, но еще быстрее.
Звон стали… Мечи Кантары опустились с руками, отбитые в стороны хопешами. В одно мгновение Кику зависла в полете валькирии и через секунду запрыгнула на грудь соперницы!
Зрители восторженно ахнули. Кантара вновь на спине, сбитая с ног прыжком Кику. Сверху сидит победительница с хопешами, скрещенными у горла окончательно разгромленной жертвы. Все! Это финал.
– Стой! – приказал Юн.
Валькирия послушно замерла.
Юн уверенно зашагал по арене, двигался прямиком к тому месту, где находились девушки. Остановился. Непонятно для большинства зевак, проникновенно взглянул в глаза побежденной, униженной Кантары, опозоренной перед всей Аркадией в самой циничной форме.
В глазах девушки были слезы. Слезы не страха, не жалости гибели аватара и не боязни реалистичного восприятия боли. Это были слезы иного происхождения. И мастер увидел их.
– Оставь ее, – вновь приказал Юн.
Кику безропотно повиновалась. Поднялась, убрала оружие. Красный цвет ее глаз сменился нормальным. Она улыбнулась и покорно склонила голову перед мастером.
– Все, девочка, – сказал Юн, погладив ее по голове. – Ты свое дело сделала. Теперь нам нужно сделать свое. А ты отдыхай. Тебя ждут друзья.
Глаза валькирии сверкнули иначе. Она опять улыбнулась.
– Друзья, – с глубоким смыслом повторила Кику и зашагала в направлении «грифонов».
К Юну, стоявшему над поверженной жертвой, подошел Арвен. Заметив его рядом, мастер кивком головы указал на удалявшуюся фигуру валькирии.
– Говорю же, ручная. Прекрасная девушка и отменный боец.
Арвен спорить не стал, хоть и удивился такому завидному послушанию той, кто тремя минутами раньше перепугала бы насмерть любого ребенка. Впрочем, возможно, не только ребенка. Но не этот вопрос стоял сейчас в острой форме.
– Ограничения сняты, – обратился Арвен. – Поединок не закончен, пока нет победителя.
Мастер кивнул головой в знак согласия. Потом вдруг спросил:
– Скажи, Арвен, тебе нужна ее смерть?
Лидер «Серебряного Грифона», тоже весьма измотанный печальными событиями, думал недолго.
– Была нужна. Признаюсь. Не могу, знаешь ли, равнодушно смотреть на подлость. За подлость нужно наказывать, меня в этом не переубедить. Но сейчас, честно сказать, я не знаю. Вот лежит она, уже не крутая, не дерзкая, а такая беспомощная, даже жалко становится. И все-таки! Как вспомню, что из-за нее столько хороших ребят могли пострадать. Не знаю, короче.
Да. Что верно, то верно! И не поспоришь. Мастер Ларуско давно осознал прописную в сущности истину: его коллега, предводитель «грифонов» Арвен, так же крепко привязан к своим товарищам, как и он, Юн, привязан к своим.
– Тогда пошли, спросим у наших людей, – предложил Юн. – Так, для очистки совести.
Арвен не возражал, хотя его очень заинтересовал вопрос: что дальше собирается делать Юн.
– Встань, – обратился мастер к поверженной. – Пошли с нами.
Кантара повиновалась. Из опухших глаз униженной девушки все еще текли слезы. Когда троица остановилась возле притихших бойцов, мастер задал им тот же вопрос.
– Бой завершен. Виновница наказана. Остальное вы знаете. Ввиду снятия ограничений у Кантары есть только один вариант остаться в живых – сдаться на милость победителя и получить прощение. Или она должна умереть у вас на глазах. Я спрошу ее, но только после того как спрошу вас: есть ли кто-то, кому нужна ее смерть? Кто жаждет крови Кантары, как она жаждала крови в поединке с вашим товарищем?
Воины молчали. Парни и девушки. Мужчины и юные подростки. Даже дети, если взять Эйко. Все прекрасно понимали, что дальше последует пресловутая казнь, а это значит – кто-то должен будет стать палачом. Игра игрой, но ощущения-то реальные. Незавидное положение.
Именно потому что хорошо осознавала грядущее, вперед шагнула Илона.
– А зачем ты спрашиваешь нас? – вопросом на вопрос ответила она.
– Затем, что хочу понять, что делать дальше.
Мастер взял Кантару за нижнюю челюсть и повернул лицом к мечнице. От сильного сжатия боль обострилась, а проигравшая застонала.
– Смотри, Илона. Смотри на нее. Ты очень умная девушка. В тебе множество качеств, сделавших тебя той, кто ты есть. И повторюсь, ты – девушка. Вот и скажи, кого ты теперь видишь в Кантаре? Что осталось от надменной жестокой мерзавки? Я спрашиваю именно вас, потому что самое тяжкое оскорбление она нанесла не мне, а вам. Кому нужна ее смерть? Заберите. Кику не будет ее палачом. Я не позволю.
С минуту царило молчание. Потом зазвучал еще один знакомый мастеру голос, и вперед вышла Лоран.
– Ну, а ты? Что ты будешь с ней делать? И что будет делать она, если ее пощадят? Теперь, когда я тебя знаю, я поверю тебе. И мои друзья уже верят тебе. Так и скажи нам, мы тебя слушаем.
В глубине построения послышались возбужденные реплики, согласные с мыслью авторитетной Лоран. И Юн ответил:
– Взгляни внимательнее, Лора. Два дня назад ты считала меня полным кретином и выскочкой. Сегодня я стал для тебя другим. Народ, вы видите эти слезы? Как думаете, эти слезы похожи на слезы боли от ран? Если бы я хоть на секунду усомнился в обратном, клянусь, сам бы отсек ей башку из милосердия. Прекратил бы мучения. Она ваша. Вы вправе решать. Но если смерть этой девушки никому из вас не принесет удовлетворения, то прошу вас, подарите ее жизнь мне.
Тихий шепот прокатился волной по стройным рядам соратников. К мастеру вышла Виола, но заговорила не с ним.
– Помнишь, что я советовала? Говорила же, лучше в петлю. Не поверила? Убедилась? Но тут я тебя не виню. Такова натура большинства людей. Никогда никому не верят с первого раза… А теперь, глупая, встала на колени, быстро! – очень уж неожиданно и резко повела себя Вив. Подтолкнула Кантару и развернула ее лицом к Калеву. – Если простит, будешь жить.
Тот парень, Калев, с кого началось сегодняшнее «мозготрясение», находился в состоянии внутреннего опустошения. В ходе памятного поединка мастер назвал его дураком, выпендрежником, на самом же деле юноша не был таким, в силу названного обстоятельства он давно понял собственные ошибки. Взглянул на Кантару, но не смотрел ей в глаза, и сказал:
– Хватит с меня! Я не садюга. Ну, сцепились и сцепились. А тут… да проехали, короче. В задницу все это. Пусть живет.
Виола развернулась к мастеру. Как же здорово, что она его так хорошо понимала. Редко встретишь такого друга.
– Ну все. Делай, что там задумал. Возражений же нет.
Юн покачал головой, но на всякий случай спросил Арвена:
– Как ты? Что скажешь?
Для уверенности лидер «грифонов» окинул взглядом притихших товарищей. Он-то давно изучил характеры и манеры своих ребят. Убедился, возражений действительно нет. И ему самому уже осточертела затянувшаяся мрачная драма. Не за этим он шел сегодня на фестиваль. Он шел на праздник. Шел вместе с женой, племянницей и младшим братом. Шел с многочисленной группой проверенных в деле и временем друзей.
– Да забирай. Пора кончать с этим… Сегодня напьюсь.
Когда мастер поднял Кантару с колен, всхлипывающую и подавленную, вслед ему раздался голос Арвена:
– Кстати, мастер, я еще не поблагодарил тебя за совет. Илонка со своими ребятами проверили его на практике. Он работает. Так что – спасибо, и не только от меня. От всех нас.
Юн ответил легким поклоном и встал перед Кику. Принять поражение должна была та, кто сражался. Кантара подняла голову выше и сквозь слезы произнесла единственное слово: «сдаюсь».
Все же ей было не наплевать на свой аватар. Жить девушка очень хотела. Правда, после такого жесткого унижения не представляла где, с кем и как, но умереть, если что, успеет всегда. Сначала предстояло тщательно разобраться, что происходит у нее в голове. А там творился такой кавардак, что впору бы помощь.
Дело сделано, и вокруг мастера собрались друзья. «Грифоны» тоже облегченно вздохнули. Очень выматывают подобные сцены. Не физически, разумеется. Морально.
– А куда это вы ее забираете? – раздался голос главы «черепков». – Вы не забыли, Кантара числится в нашей гильдии. И даже не спрашиваете?
Если затянувшаяся разборка изрядно утомила и вымотала не только непосредственных участников событий, едва не переросших в трагедию, если даже зрители устали от молчаливого созерцания, то что говорить о мастере? Слова гильдейского лидера «черепушек», на кого долгое время никто не обращал внимания, отразились недовольной болезненной гримасой на лице Юна. Почти шепотом он обратился к Кантаре:
– Хочешь вернуться в гильдию?
Девушка чуть покосилась в направлении сопартийцев. После такого провала она возвращаться назад не желала и отрицательно затрясла головой. Все, что от нее требовалось.
– Нет, – ответил Юн «черепкам». – Не спрашиваю. И у тебя она больше не числится. Еще не понял? Разве не знаешь правила? Что в случае смерти, что сейчас, Кантара находится во власти победителей, ее судьба с вами больше никак не связана. На нее не смотри. Она ничего не сможет сказать. Ее слово уже ничего не значит. Она – моя. Я за нее все решил.
Недовольный ропот прокатился по рядам «черепков». Слова какого-то выскочки-семейника, без году неделя как появившегося «на свет», для главы гильдии выглядели непростительным оскорблением.
– А ты не много на себя берешь, семейный папаша? – с издевательским смешком, сквозь зубы процедил тот.
Тишина вновь угрожающе нависла над ристалищем. Юн развернулся.
– Именно потому, что для своей семьи я «папаша», – невозмутимо прозвучал его выразительный ответ, – я и беру на себя столько, сколько смогу унести. А ты вот, смотрю, даже в отчимы не годишься, потому что иначе не позволял бы невоспитанным детям хамить и нарываться на драки почем зря. Если бы ты пресек беспредел Кантары во время боя, мы бы давным-давно разошлись по домам. Подумай над этим в свободное время, если есть чем.
Обидный упрек переполнил чашу гордости лидера «черепков». Он был унижен перед всей гильдией.
– Захлопнись, семейное пугало! – злобно выкрикнул он.
– Чего-чего? – послышались множественные голоса.
– Ащ! – с яростным шипением взлетела Кику и оказалась впереди мастера. Зловеще блеснули ее парные хопеши.
Все, кто уже перелезли через крепкий барьер арены ристалища, снова возвращались туда. Ну нет! Опять? Все сначала? Мастер Юн не мог этого допустить.
– Стоять! – громко скомандовал он. И ему подчинились.
Быстрыми шагами мастер приблизился к главе гильдии «Кости и Черепа». Презрительно взглянул ему в глаза и с угрозой сказал:
– Надеюсь, ты знаешь цену своему красноречию? Так докажи, что ты лидер. А пока я действительно вижу перед собой тупое надутое пугало.
Мелькнула рука Юна, и сжатый кулак врезался в плоский нос главы гильдии. От сильного удара воин даже не отлетел, он просто рухнул на месте, словно подкошенный. Из разбитого носа обильно потекла кровь.
До полученной оплеухи уязвленная гордость гильдейского лидера «черепков» лишила хозяина благоразумия, но выбор у него еще оставался, и он, к сожалению, не воспользовался единственным шансом, выкрикнул оскорбление в адрес Ларуско.
Напрасно он так поступил, потому что теперь, после публичного унижения гильдмастер «Кости и Черепа», а с ним и его гильдия, перед всей Аркадией потеряли лицо. Никто, ни один мужчина, тем более лидер, не смог бы пережить такого позора.
Пути к отступлению отрезаны. Человек вскочил на ноги. Прищуренные глаза пылали необузданной яростью. Блеснул на солнце обнаженный им меч. Прикрывшись щитом, воин бросился на мастера Юна.
Два уникальных Демонических клинка, подсвеченные «заточкой», в одно мгновение выскочили из ножен, закрепленных ремнями на широкой спине мастера. Можно было лишь позавидовать, с какой непредсказуемой скоростью он их извлек.
– Прощай, напыщенный идиот! – услышали те, кто смог, насмешку Виолы.
Противник нанес удар щитом. Юн пропустил его, отклонившись вправо, и сходу отсек руку нападавшего, державшую щит, по плечо. Истошный крик не успел толком вырваться из горла надменного наглеца, потому что второй клинок отсек ему голову.
Бурный фонтан крови хлестал из того места, где секундой ранее сидела та самая голова. Мастер совершенно забыл, что ограничения по урону были сняты для всех, иначе и не бывает. И вот результат. Бездыханное и безголовое тело бывшего главы гильдии «Кости и Черепа» в агонии рухнуло на песок.
– Фью! – раздался свист кого-то сзади. – И все? Канарейка допелась? Так быстро?
Восторг, сменивший начальное удивление не только «грифонов», но и сопартийцев Ларуско, быстро утонул в шуме толпы. Среди всего этого гама над ристалищем повисло системное объявление:
«игрок КАРДИНАЛ перешел на 11 уровень».
Сразу же про поединок забыли. Только и слышались голоса:
– Ну и ну! Он сюда приходил еще десятого, а теперь одиннадцатого стал. Где-то сейчас сражается.
– И кто же его сможет достать?
– Обалдеть! Прикинь, одиннадцатый.
Подобные системные оповещения не новость. Каждый день где-то кто-то повышает свой уровень, а начиная с четвертого любой из игроков, кто перешел на пятый, оповещается Системой в «миру». Разница с рутинными сообщениями заключается в том, что уровень получил Кардинал.
– Заберите эту падаль, – говорил Юн бойцам гильдии, оставшейся без главы. – И выберите себе нового лидера. Только делайте выбор так, чтобы всем не оказаться похожими на бывшего вожака. А теперь расходимся. Достаточно нашумелись.
Новости-новостями, когда мастер вновь подошел к друзьям, рядом с ними стояли Арвен, Лоран и Илона.
– Я впечатлен! – с нескрываемой улыбкой сказал Арвен. – Мне говорила жена, вроде Илона ходит к вам на занятия. Практика уклонения, кажется. Я, если честно, не представлял, чтобы кто-то мог работать мечом быстрее и лучше нее. Теперь увидел. Поздравляю. Круто.
Пока он говорил, Юн поймал на себе взгляд Виолы. Как только Арвен закончил, эльфийка подошла ближе и неожиданно чмокнула мастера в щеку. Как-то загадочно, двусмысленно, что ли, произнесла:
– Мои поздравления, наставник.
Миланка, Кику и остальные, собравшись вокруг, тоже от души поздравляли, хвалили мастера за впечатляющие способности, а Юн все еще чувствовал за спиной лукавую улыбку Виолы.
Внезапно мастер остановился. Словно вспомнил что-то чрезвычайно важное. Кантара. Она так и не произнесла ни одного слова. Просто стояла, как дешевая статуя в деревенском палисаднике какого-нибудь фермера.
Мастер подозвал девушку.
– Пойдешь с нами. Сначала Хлоя подлечит тебя. В Администрации подашь заявку на выход из бывшей гильдии. Тебе там не место. Дальше решим. И не трясись, давно поняла: хотели бы убить, убили бы. Рабами мы тоже не занимаемся, если ты об этом подумала.
Семейная процессия тронулась, как вдруг мастер остановился. Резко развернулся и шагнул навстречу Кантаре, отчего плененная девушка едва не столкнулась с ним лбами.
– Хочешь присоединиться к нашей семье?
Бабах! Внезапное и непредсказуемое действие мастера обухом по голове заставило спутников замереть с открытыми ртами. Только Виола слегка улыбнулась. Давно поняла: неспроста Юн сохранил жизнь девчонке.
Остальные постепенно приходили в себя. В конечном итоге рассудили рационально: мастер всегда знает, что делает. По-разному и они попали в состав семьи. Потому друзья терпеливо ожидали реакции Кантары.
У самой девушки состояние было очень близкое к натуральной истерике. Она затряслась, словно все тело прошивал жуткий мороз.
– Кана… Я не Кантара… Меня Каной зовут, – и она разрыдалась. Нервы окончательно сдали.
– Ну, тогда подбери свои сопли, Кана. Утром с Виолой все и оформите. А Кику станет твоей наставницей. И кстати, теперь скажу: у Кику всего четвертый уровень.
Услышав еще одну потрясающую для себя новость, Кана приподняла заплаканное лицо, а ее теперешняя наставница со знакомым блеском в глазах торжествующе улыбалась. Картинно показала свой знаменитый звериный оскал.
– Ащ! Ням-ням!
Сценка получилась забавной. Новые сопартийцы несчастной Каны дружно смеялись над ее растерянностью, но уже без презрения. Группа двинулась дальше.
На выходе к ним присоединились хускарл и бригада Мамы Мио. Вот же наслушались впечатлений, особенно от девчонок. Пока обнимались, поздравлялись, рядом проходили «грифоны». Поравнявшись с Арвеном, мастер его задержал.
– Послушай, а тебе не передавали предложение хозяйки «Веселой Вдовы»?
– Передавали. Интересное предложение. Я разговаривал со своими. Есть те, кто воспринял его на «ура». Есть и те, кто привык к другим местам. Тут я помочь не могу.
– Я не настаиваю, – поспешил оправдаться Юн. – А много согласных?
Арвен снисходительно улыбнулся.
– Брось. Будто не понимаешь? Она же мне плешь проела. Никогда я не видел ее такой. Ходит, как в облаках летает. После личного знакомства с тобой понимаю теперь, почему. Даже Лоран о тебе заговорила. Младший брат и племяшка вообще не смолкают.
– Коджи и Эйко? Да, сдружились они с моими младшими. Ты же не возражаешь?
– Сейчас-то с чего? – искренне удивился Арвен. – Думаю, у нас еще будут дела. Во всяком случае, если понадобится, на помощь можешь рассчитывать.
В мыслях мастер очень порадовался. Просто отлично. Заимев союзников в лице «грифонов», можно было чувствовать себя увереннее.
По дороге домой невероятно уставшие путешественники возбужденно болтали. Тараторили, кто о чем, только Мама Мио, как всегда, с присущей ей эксклюзивной практичностью рассуждала. И рассуждала вслух.
– Юн, Виола, Милка, Хлоя, Кику, Кана, Кайн, Гарольд, Хигаши, Лея, Ника, Сали, Брок и я! – хозяйка перечислила имена членов семьи, словно вела какой-то подсчет. Именно это она и делала. – Это ж четырнадцать человек получается.
– Вы, о чем, уважаемая Миомока-сама? – поинтересовался Юн.
Добрая женщина остановилась и подбоченилась.
– А о том, что такую ораву кормить нужно! – она приумолкла, потому как увидела откровенное недоумение на лицах соратников. – А! Подумали, я расходы считаю? Дурачье! Вас же не усадить за одним столом. Придется два стола вместе составить. Получится на шестнадцать персон… Клиентов опять терять… Все, отстаньте, ироды!
Сказав, хозяйка удовлетворенно зашагала по направлению к дому. Поочередно, пожимая плечами, члены семьи улыбались. Типа: «что это с ней?» А потом засмеялись и двинулись дальше…