Воистину уникальные, безупречно исполненные неизвестным мастером, хрустальные часы Ратушной Башни пробили девять ударов. Как принято говорить у аркадианцев – настал час «истинного утра».

После сытного завтрака Виола и Мила ушли. В таверне немноголюдно, как-то скучновато даже. За столом оставались Юн и магесса, которая, надо отдать ей должное, вписалась в маленький круг семьи, как говорят – на ура!

С окончанием колокольного звона открылась широкая дверь, и в просторное помещение «Веселой Вдовы» вошел Хигаши Акиро. Вошел, как и пообещал, минута в минуту. Для себя мастер отметил завидную пунктуальность кузнеца-оружейника. Прекрасное качество.

Никто из персонала таверны никогда не встречался с Акиро. По этой причине Брок подскочила к вошедшему, закономерно приняв незнакомца за обычного посетителя.

– Утречко, господин! – с вежливой улыбкой поздоровалась гном.

– Утро и вам, госпожа, – кротко и столь же почтительно ответил Хигаши.

– Присаживайтесь, где удобно. Я оформлю заказ.

Кузнец медленно огляделся по сторонам, ведь он впервые в «Веселой Вдове». Заметил мастера Юна в компании симпатичной магессы, сидящих за первым столом.

– Благодарю вас, любезная, – с той же подчеркнутой вежливостью говорил оружейник. – Меня ждут. Я пришел к тому господину.

– Вот как? – бесстрастно произнесла девушка. Привыкла уже к постоянному потоку соискателей места в семье. – Тогда пойдемте, я провожу вас к главе.

«Главе»! – прозвучало в мозгу кузнеца. Никогда не слышал, чтобы НПС брали в семью или гильдию. Очень удивился, но повел себя грамотно.

– О! Так вы тоже из семьи Ларуско? – кузнец взял руку служанки за пальцы и прикоснулся к ним сухими губами. – Позвольте представиться, госпожа. Меня зовут Акиро Хигаши Ларуско. С этой минуты я ваш кузнец.

Посетителей в ранний час, как мы уже говорили, было немного, поэтому, едва служащие таверны заслышали имя нового члена семьи, особенно его профессию, гурьбой подскочили к Хигаши. Даже Мама Мио покинула неизменный пост. Девушки представлялись, а оружейник Акиро с прежней галантностью представлялся в ответ.

Сидя за столом, мастер Юн вместе с Хлоей внимательно следили за происходящим.

Хигаши Акиро появился в таверне в добротной кольчужной броне. Средний доспех, можно смело предположить – собственного изготовления, очень качественный, как навскидку отметил Юн. Но не доспех незримым магнитом притягивал взор мастера.

В инкрустированных узорами, покрытых рунными письменами, удобных ножнах, закрепленных широким ремнем у кузнеца на спине, покоился красавец двуручный меч. Нодати. По сути длинная утяжеленная катана. При умелом с ним обращении чрезвычайно опасное, смертоносное оружие.

Нодати легче привычного двуручного меча и, разумеется, за счет указанного преимущества гораздо быстрее. Правда, привычный меч имел двустороннюю заточку. Заточка нодати односторонняя.

Слава богам, Акиро все-таки удалось закончить знакомство с новыми и непривычными игрокам соратниками. Взмокший кузнец раскланялся горничным и направился прямиком в сторону Юна, где глава семьи, поздоровавшись, предложил ему занять место за семейным столом.

– Как продвигается дело с демонтажем кузнечного оборудования? – с нескрываемым интересом спросил Юн. – Помощь нужна?

Акиро, весьма польщенный нежданной заботой, ответил подробно.

– Благодарю, – сказал он. – Я все приготовил. Осталось перевезти и установить на новом месте. Если не возражаете, после нашего разговора я бы хотел осмотреть помещение, где буду работать.

Конечно, мастер не возражал, только кивнул головой. Вскользь глянул на рукоять нодати, торчавшую над головой кузнеца.

– Я и не знал, что ты – мечник.

– Да, – скромно ответил кузнец. – Мой единственный боевой навык. Двуручное оружие. Пока слабый. Мне негде и некогда было его прокачать, набрал кое-как до четвертого ранга. Но ударить смогу. Силушка есть.

Неожиданно для оружейника мастер Юн широко улыбнулся.

– Это легко поправимо, – сказал он. – В боевой касте семьи нужен боец твоего класса. Тем более, как я вижу, все необходимое для походов в глубину Подземелья у тебя есть. Уровень позволяет. Броня прекрасна. И меч превосходный. Могу взглянуть?

Предложение мастера прозвучало для кузнеца прямо живительным бальзамом на старые раны. Он и сам собирался просить Юна об одолжении, хотел испытать силы в бою, не знал только, как это сделать, чтобы не показаться невежливым. Не успел стать членом семьи, уже какие-то личные просьбы. А тут – на тебе! Прямо на блюдечке.

В порыве эмоций Акиро и не заметил, как глава стал обращаться к нему на «ты».

– Конечно, – радостно ответил Акиро. Вынул из ножен меч и протянул его рукоятью мастеру. – Пожалуйста.

В просторном проходе между столами и стойкой хозяйки Юн взвесил нодати в руке. Потом поднял его до уровня глаз, прищурился и взглянул вдоль лезвия. Взял в левую руку. Со знанием дела крутанул пару раз, рассек воздух, удовлетворенно кивнул и вернул оружие владельцу.

– Прекрасный меч. Хорошо сбалансированный. Правильно заточенный. И металл превосходный. Где ты его покупаешь?

Чрезвычайно довольный лестной оценкой труда, Акиро ответил:

– А вы неплохо разбираетесь, господин Юн. Металл я отливаю и кую сам, но железо, идущее в его основу, действительно очень хорошее. Я бы даже сказал, самое лучшее железо во всей Аркадии. Мне доводилось работать со всяким сырьем, и с нашим, аркадианским, и с привозным. Более качественного не попадалось. Купить руду можно всегда в любом количестве. Неудобство в том, что ездить приходится далеко.

Акиро притих. Успел подумать, наверное, что слишком увлекся. Однако заметил, с каким интересом его слушают, и кузнец продолжил рассказ:

– Это железо из рудника, что находится в местечке Журчащий Ручей, почти возле самого Сквозного Прохода на севере Аркадии, и принадлежит тамошнему барону, господину Мацуда. Цену управляющий барона никогда не заламывает, но клиентов у него мало. Для меня, мастер, в одиночку нанимать повозку – удовольствие дорогое. Если бы караваном… а так приходится долго копить деньги, чтобы приобрести крупную партию. Хоть как-то оправдать затраты на перевозку.

В памяти мастера прочно отложилось имя «Мацуда». Нужно бы его хорошенько запомнить.

– Странно, – рассуждал Юн. – Если у барона в распоряжении такой отменный качественный товар, тем более цены доступные, почему же у него так мало клиентов? Неужели только из-за дальнего расстояния?

– Нет, конечно, – сразу же подхватил Хигаши. – Расстояние еще полбеды. Опасно там. Две дороги всего. Первая намного короче, только идет она по земле другого барона – Ямада. Загвоздка в том, что Мацуда с Ямада не ладят. Вот и ломит Ямада за проезд по его земле столько, что впору товар бросить. Знает дворяшка, пустые повозки только на соседский рудник могут ехать. Вот и взвинтил пошлину, чтобы Мацуда хоть так досадить.

Рассудив, и не без основания: раз он теперь полноправный член семьи, то можно не спрашивать, если хочешь, к примеру, пить, взять со стола кружку воды. А Хигаши действительно хотел пить, потому налил из стоявшего рядом кувшина воды и выпил.

Мастер молчал. Терпеливо ждал продолжения. И кузнец продолжил.

– Вот и приходится ездить вокруг, аж по Торговому Тракту. А он идет вдоль Северных Гор. А там сами знаете: наемники, плейкиллеры, кого только нет. Без серьезной охраны никак. На свой страх и риск езжу. Но и это еще не все, – кузнец сделал паузу, выразительно поднял вверх указательный палец. – Земли барона Мацуда, они пограничные земли. Дальше Северные Горы и все, уже Патагония. В том районе гоблинов и орков с отарками тьма тьмущая. Барону постоянно приходится отбивать вылазки этих неугомонных чертей. А в последнее время они совсем обнаглели. Стали налеты на Тракт совершать. Так что желающих испытывать судьбу вовсе не так много.

Объемная и весьма подробная информация. Пока кузнец говорил, Юн прикидывал, взвешивал все «за» и «против».

Преимущество на лицо. Получить для своего кузнеца возможность работать с высококачественным сырьем – выгода огромная. Но как обеспечить такую возможность, вот в чем вопрос? В конце концов, мастер решил, что в следующий раз, когда Акиро отправится за рудой, они поедут в сопровождении всей семьи и, конечно, уже не с одной единственной повозкой. Об этом он и сообщил оружейнику.

– А готов ли заказ? – задал Юн следующий вопрос, больше других интересовавший Хлою.

– Конечно! – казалось, кузнец обиделся. – Мы же договорились о сроках. Я все принес.

Акиро склонился к вместительному баулу, по внешнему виду и характерной форме напоминавшему спортивную сумку-батон. Вынул оттуда два предмета, аккуратно завернутые в чистые холщовые тряпицы. Сначала развернул один.

Перед Хлоей оказался довольно длинный кинжал с прямым зауженным лезвием и кожаной оплеткой на рукояти для удобства руки. Его лезвие отливало отменной полированной сталью, которая не могла не привлечь внимание истинного ценителя. Красивые расписные ножны легли на стол рядом с оружием.

Чрезвычайно довольная, магесса повертела кинжал, ненароком залюбовалась, но тут взглянула на Юна, опомнилась. Поблагодарила создателя и сразу приладила оружие на поясе.

Следом на свет появился второй предмет. Именно тот, которого Хлоя, а вместе с ней, разумеется, и сам Юн, ожидали больше всего. На столе лежала с виду простая палица, металлическая рукоять с костяными вставками сантиметров семьдесят длиной. На конце рукояти отсвечивал переливами масляного фонаря ребристый шар, размером с кулак магессы.

Заметив недоумение в глазах товарищей, оружейник взял загадочный предмет в руку. Нажал пальцем на едва заметную клавишу в центре одной из костяных вставок, устроенных аккурат в тех местах, где, по расчетам мастера, должны находиться руки владельца.

Бац-бац! Оба конца якобы-палицы значительно удлинились, подобно коленам телескопической удочки. Сейчас Акиро держал в руке крепкий шест, окованный железными кольцами на соединении колен. Размером шест оказался точно в рост Хлои.

Но и на этом приятные сюрпризы кузнеца не закончились. Его палец лег на вторую клавишу. Раздался слабый щелчок, и тупой конец посоха превратился в наконечник копья. Теперь посох напоминал самый настоящий японский яри.

– Сделал все так, – заговорил оружейник, – Как мне передала госпожа Виолетта. Она сказала, что владельцу придется сражаться и в рукопашном бою, поэтому я подвижные колена сделал не деревянными. Они тоже целиком из металла, как и основание посоха. При ударе не сломаются.

Мы уже помним из ранее описанных слов эльфийки Виолы о том, что древковое оружие, наряду с парными клинками, было излюбленным видом оружия мастера. Конечно же, Юн протянул руку, намереваясь опробовать посох в движении, и заметил, каким нетерпеливым, чуть ли не вожделенным взглядом смотрели на него глаза Хлои. И он уступил.

– Бери. Теперь посох твой.

Счастливая, подобно младенцу, получившему долгожданную игрушку, девушка выпорхнула из-за стола. Подцепила на ходу посох и замерла в центре прохода, на том самой месте, где мастер Юн опробовал меч. Понажимала на клавиши. Убедилась – легко и удобно в бою. Потрогала наконечник копья. Очень острый. Пощупала набалдашник палицы. Понравилось. Не хотелось бы получить такой в лоб.

И вот самый ожидаемый момент настал. Юн едва сдерживал улыбку, чтобы не огорчить девчонку. В проходе между столами началась натуральная демонстрация. Хлоя ловко ухватилась руками за середину посоха и завертела оружие над головой, наращивая скорость вращения. Перехват и новые витки. Еще перехват, но уже одной рукой. Та самая восьмерка. В завершение Хлоя эффектно рассекла воздух и встала в точности так же, как стоял мастер в тренировочном бою с ней. Выпрямилась и сложила посох в походное положение.

– Просто невероятно! – улыбалась магесса. – Вы настоящий волшебник, Акиро-сан. Только я не пойму, куда же вставляется магический камень?

Кузнец с Юном переглянулись.

– Так они уже там, – пояснил оружейник. – Они внутри. Я рискнул использовать два, но поменьше размером, чем те, что устанавливают маги снаружи, в куполе посоха. Я спрятал их под оплетками. Если захотите достать, сдвиньте оплетку.

Едва закончилось пояснение кузнеца, Хлоя сразу проделала нехитрую операцию. И действительно! В специальных углублениях под подвижными, как оказалось, рукоятками посоха, покоились два одинаковых темно-зеленых кристалла. Темными они были сейчас, потому что не несли в себе магии. Но стоит их зарядить, зеленый цвет станет ярким, лучистым. Хлоя это, конечно же, знала.

Пока суд да дело, время неуклонно приближалось к полудню. Закончив с кузнецом-оружейником, Юн передал его девушкам НПС, а те сразу принялись жаловаться на поломки и недостаток инвентаря. Короче, как метко сказал мастер Юн спутнице: наш брат Хигаши в надежных руках.

В сопровождении Юна магесса направилась к Храму Вечности, служившему девушке не только местом, где все магические предметы проходили перезарядку, текущий или срочный ремонт и замену кристаллов, но и профессиональным истоком. Поскольку Хлоя никогда не посещала администратора в Аркадии, как и ни разу не появлялась в святилище, мастер взялся ее проводить.

На очередной развилке дорог возле Торговой Площади они временно распрощались. Высокая белая башня с уникальными городскими часами была хорошо видна с того места, где разошлись спутники, а Храм Вечности располагался как раз возле городской Ратуши. Теперь заблудиться мог только слепой.

Сам наставник поспешил дальше, к тому месту, чуть в стороне от торговых рядов, где среди многочисленных лавок и ремесленных мастерских притаился трактир под названием «Горячий Котел». Впрочем, говорить о нем "притаился" неверно. Неверно, потому что желанный трактир считался респектабельным фешенебельным местом в Аркадии и, как следствие оного, всегда многолюдным, несмотря на то, что был достаточно дорогим.

Сегодня комната на втором этаже престижного заведения временно стала прибежищем Кайна, того самого воина-гнома, кто достался в соперники мелкой на памятном Фестивале. Ранним утром мастер отправил к нему сообразительную, расторопную в любом деле Нику с сообщением гному. Получил с ней же учтивый ответ, согласно которому, деловая встреча намечена в трактире к полудню.

Внутри Юн не сразу заметил искомого воина, зато отчетливо разглядел кое-кого из знакомых охотников. Илона и Гром, в компании сестер амазонок Таны и Даны, гнома Гурта, магессы Лоран, мечника Калева, лучницы Эльзы, Левии-целительницы и еще троих, незнакомых мастеру воинов, шумно отмечали какое-то событие. Вообще посетителей было много.

– Утро вам, мастер Юн.

Юн обернулся. Видимо, он так увлекся наблюдением за «грифонами», что не услышал, как к нему подошел Кайн. С мастером такое случалось очень редко. Каким бы отвлеченным или, наоборот, сосредоточенным на чем-то другом, он не казался наблюдателю со стороны, любая попытка подойти к нему незамеченным изначально обрекала себя на провал. Не сейчас.

– Я вас увидел сразу, как только вошли, – заговорил гном. – Подумал, так много народа, нужно самому подойти. Как-то невежливо с моей стороны, чтобы вы меня еще и искали. И так оказали мне большую честь, пришли для встречи со мной сюда. Простите, господин Юн. И спасибо большое.

Кайн отошел в сторону, приглашая мастера пройти к столику в самом углу. Парень сознательно расположился за этим столом, предполагая долгий разговор с важным гостем, и не желал, чтобы им бесконечно мешали.

Пока проходили, взгляд Юна не отрывался от стола шумных «грифонов». В какой-то момент Илона почувствовала этот взгляд. Обернулась, потому что сидела спиной. Заметив наставника, вежливо склонила голову. И… или ему показалось… даже, вроде бы, улыбнулась.

– Вижу, вас гильдейцы интересуют, – участливо подметил гном, когда мастер уселся за стол. – Они тут уже два часа сидят. Снова спускались на тридцатый этаж. Вроде, удачно, судя по их разговорам. Пару проходов разведали. Неплохо подзаработали. Вот и празднуют.

– Пусть празднуют, – стараясь не показывать заинтересованности, ответил Юн. – Тем более у них есть к тому повод. Меня сейчас больше заботит другая тема. Конкретно: твоя.

– Я это знал, – кивнул гном. – Спрашивайте, господин Юн. Я лгать не умею. Скажу, как есть. Отвечу на любые вопросы.

«Вот как? Просто замечательно, что не умеешь лгать», – так подумал Юн, но вслух произнес иное:

– Хорошо. Тогда ответь мне: как вышло так, что ты оказался на вольных хлебах? Остался без гильдии?

Кайн отхлебнул глоток медового пива, вытер широким рукавом усы и сказал:

– Так исключили меня, мастер Юн, сразу в тот день, когда проиграл вашей Милане. Вызвал Глава и сказал, что я не достоин носить герб «Алого Пламени», раз не смог победить сопливую попрыгунью, попался на старый трюк. Сказал, что полным-полно народа используют выкидные ножи. Я должен был быть готов. А я не был.

Мастер взглянул в грустные глаза гнома. Интересно, что он хотел в них разглядеть? Горечь? Боль? Злость и жалость к себе? Может, простую досаду? Что бы ни было, его там не было.

– Только знаете, мастер Юн, – продолжал гном, – Я госпожу Милану сопливой не считаю. Бой проиграл, это верно. Но меня учили иному стилю, отличному от стиля вашей воспитанницы. Я впервые сражался с бойцом, основой техники которого была не сила, а ловкость и быстрота. Но я хотел победить. Не смог, да. Действительно не был готов. В другой раз буду. На самом деле, поверьте, я на Милану зла не держу. Наоборот, честное слово, я ей благодарен… а, кстати, простите что любопытствую, как она?

Много вопросов собирался задать мастер гному, когда шел на предрешенную встречу. Сейчас, после того как услышал его неторопливые искренние слова, надобности спрашивать уже не было. Все, что нужно было Юну узнать об этом незнакомом ему человеке, он уже знал.

– Милана? – словно не расслышал вопроса, переспросил Юн. – Вполне бодрячком. Повысила уровень. Теперь третьего.

Добрая улыбка растянула донельзя и без того немаленький рот гнома.

– Вот, значит, как! – Кайн почесал лохматый затылок. – Что ж, хорошо. Мастер Юн, передайте ей мои искренние поздравления. Я рад за нее.

Юн встал, давая понять, что разговор подошел к завершению. И добавил напоследок:

– Коль рад, сам и передашь. А теперь рассчитайся за комнату, если еще не сделал этого, собери вещи и пошли. По пути зайдем в Административную Гильдию. Я внесу тебя в списки семьи.

С разинутым ртом Кайн поднялся, уставился в глаза мастеру и не отводил взгляд.

– Вот уж не думал! – протянул он. – Вы берете меня? Я ж записался, как говорят, на удачу. Уровень всего второй. Я в игре меньше трех месяцев. В гильдию случайно попал. Денег в реале вложил, чтобы одному капитану гильдейскому стиль купить. Вот он и протолкнул.

Выслушав откровенное дополнение гнома, Юн задержался. Строго взглянул на собеседника и вдумчиво произнес:

– Запомни, парень: к нам за деньги не попадают. На шмотки, снаряжение и стили всякие зарабатываем всей семьей. Первому, кому они нужнее. Кому выгоднее для всех нас. И выгоняют у нас за предательство, трусость и подлость. За то, что товарища бросил или подставил. Но никогда не выгонят за проигрыш в честном бою.

Как-то пафосно, что ли, прозвучали слова господина Юна. Однако их настоящий смысл был не на поверхности. Он был гораздо глубже, внутри. И гном это понял…

Как только мастер и Кайн оказались на Торговой Площади, заметили какое-то оживленное столпотворение в самом начале улицы Ремесленников. Именно оттуда прямая дорога вела к Ратуше.

Игроки и НПС многочисленной беспорядочной массой сгрудились возле патруля городской стражи. В шумном многоголосье толпы невозможно было почти ничего разобрать, и все-таки несколько слов выделялись из общего гвалта, потому что повторялись со всех сторон.

– На плаху ее! Казнить гадину! Голову с плеч!

– Воришку, наверное, поймали, – предположил гном. – Теперь глумятся, слюнтяи! Видел я парочку раз, как ловили зловредов. Понимаете, мастер Юн, пока стража не спутала нарушителя, толпа к нему не суется, боятся. Стоит им узреть кандалы, все вдруг становятся чудо-героями. Тошно мне на таких скоморохов смотреть. НПС бы еще понял, у тех поведение программой прописано, и то не у всех, но игроки… Ай.

– Может, и так, – задумчиво произнес Юн и уверенно шагнул к пестрому сборищу.

Предчувствие не обмануло его. Протолкавшись поближе к стражникам, мастер еще на подходе заметил того, кого уже знал.

С руками, заключенными в деревянные колодки, без доспехов, изрядно побитая, в каких-то грязных изодранных лохмотьях, почти не скрывавших наготы тела, Кику стояла в окружении шестерых стражников. С наплевательским видом сносила угрозы и обидные оскорбления выскочек. А уж их-то хватало с лихвой. Подтверждаются слова Каина. Один в один, даже примеряться не стоит.

Зато очень удивило Юна, казалось бы, неправильное, нелогичное поведение девушки. Вместо того чтобы сдержанно повиноваться стражам и помалкивать в тряпочку, как говорят в назидание провинившимся, девчонка сознательно провоцировала толпу. В очередной раз, когда НПС пекарь ткнул в нее скалкой, Кику вдруг плюнула в его сторону.

– Овцы смердящие! – громко выкрикнула она. – Только и смелости, как тявкать из-под полы. Снимите колодки, тогда и посмотрим, кто из вас, псов шелудивых, сможет ко мне подойти.

Сильный удар тупым концом алебарды заставил девушку замолчать. От острой боли она скрючилась, но сразу же выпрямилась и дерзко с презрительным вызовом посмотрела стражу в глаза.

– Пока на меня не накинули вонючую сеть, ты не был таким отважным, рубака, – буквально по буквам процедила она.

– С характером баба! – усмехнулся Кайн. – Жаль ее, пропадет.

Уязвленный стражник вновь занес алебарду…

– Остановись! – громко и требовательно приказал Юн.

Страж задержал оружие и косо взглянул на заступника.

– Ты кто? Именем Мэра Аркадии, назовись! – потребовал воин.

Мастер Юн выбрался в середину свободного круга, образованного самим патрулем. Взялся рукой за тяжелое древко оружия стража и с силой опустил его вниз.

– Я назовусь, – ровным голосом сказал он. – Но не тебе. Кто старший патруля?

– А кто спрашивает? – раздался голос сбоку.

Голос принадлежал другому стражнику, одетому под стать всем остальным, но, в отличие от них, у этого на шлеме отчетливо различалась эмблема сержанта.

– Мое имя Юлиан Ларуско, глава семьи, – представился Юн. – Я хотел бы поговорить с пленницей, сержант. Вы позволите?

Уважительный тон и, что куда более действенно, ставшее громкими за последние несколько дней имя и звание просителя на миг остудили агрессивный настрой старшего патруля. Но просьба уважаемого горожанина по своему содержанию выходила за рамки принятых норм, поэтому сержант возразил:

– При всем уважении, мастер, я вынужден отказать.

Лицо мастера стало серьезным. Отказ сержанта ему не понравился. В считанные секунды нужно было найти выход. И Юн нашел.

– А я говорю, вы мне позволите! – настойчиво произнес он.

От неслыханной дерзости не только у стражников, у всех, кто слышал слова главы семейства Ларуско, вытянулись лица, а пока сержант стражи соображал, как ему поступить, мастер еще больше удивил его.

– Исидо Виола Ларуско, сержант. Она же Виолетта ла Круз. Сверьтесь с данными. Эта девушка является членом моей семьи и безоговорочно подчиняется своему главе. Мне пригласить ее сюда? Если я это сделаю, вам все равно придется выполнить мою просьбу, что вы наверняка уже поняли, но вы отберете у меня драгоценное время, а тогда гарантирую вам лично крупные неприятности. Вы НПС, это так, но вы же не горите желанием, чтобы вас попросту стерли? Уточните данные, я подожду.

Глаза стража сверкнули знакомым отблеском. Система проверяла полученную информацию. Спустя пару секунд внешний вид старшего патруля изменился. Воин снова заговорил, но уже совершенно иначе.

– Вообще-то, все-таки не положено, мастер Юн. Вы же знаете наши инструкции. И небезопасно это. Она наемница. Убийца и грабительница.

Казалось, своевременное предостережение должно было произвести впечатление на человека, стоявшего перед ним… Нет. Не впечатлило.

– И как же вы смогли ее взять... – притворно удивился Юн, – … если она такая опасная?

Почувствовав подвох, если не прямую насмешку, сержант стражи смутился.

– Она в трюме торговой галеры спряталась. Наверное, хотела из города выбраться. Матросы ее увидели. Так пока мы на нее сеть не накинули, эта стерва своим проклятым ножичком троих парней покалечила.

– И все же я, пожалуй, рискну! – настаивал Юн. – Да и вы же тут. И она в колодки закована.

Подумав, сержант согласился, и мастер, поблагодарив за услугу, приблизился в пленнице.

Конечно, Кику сразу узнала его. О чем она думала и думала ли вообще, бог его знает, но поздоровалась вежливо.

– Хотела бы пожелать вам доброго утра, господин Юн, – с горькой ухмылкой сказала девушка. – Да только, как видите, недоброе оно у меня.

– Следовало ожидать, – ответил мастер без тени насмешки. – Впрочем, как знать? Может быть, к лучшему обернулось.

Она его не поняла. Взглянула на небо. Стояла так, словно и не стеснялась своего плачевного вида. Гордо стояла. Даже мужественно.

– Может быть, вы и правы. Чем бегать и прятаться, лучше сразу. Вот только аватар жалко. Больше года на него потратила. Обидно.

– И как же ты так умудрилась, из огня да в полымя? И куда делся твой чертов «Патент»? Под артефактом тебя не должны были взять.

В ответ наемница громко расхохоталась.

– А он меня без «Патента» оставил, Главный наш. «Патент»-то гильдейский. У меня на собственный никаких денег не хватит. Даже гильдия его берет временно. А он кикнул меня из гильдии, засранец такой. Вот и все. Иначе бы… правы вы… я б не попалась. Наверное, подозревал, что я не вернусь, вот и выкинул из гильды… Хм. Вполне в его духе.

В процессе краткого рассказа девушки мастер сосредоточенно думал. Кажется, в умной и рассудительной голове его возник некий план.

– И что ты будешь делать потом, если аватара казнят? Сколько тебе лет в реальном мире? Если не затруднит, расскажи о себе.

Натянуто-насмешливый взгляд пленницы изменился. Кику уставилась на собеседника, как говорят в народе, бараном на новые ворота.

– А зачем это вам? Хотите в гости зайти?

Мастер прищурился. Так всегда с ним случалось, когда принимал решение на ходу.

– Если только наоборот, – раздался ответ. – Так что? Расскажешь?

– Двадцать три, – ответила Кику. – Недавно закончила университет в Токио. Там и живу. Живу одна. Работаю в компании посменно. Через день по утрам. К двенадцати всегда свободна. Достаточно? Но зачем это вам?

Юн подошел ближе, так, чтобы его глаза смотрели почти в упор в глаза девушки.

– Хочу проверить одну гипотезу. Если я прав, то сохраню тебе аватар. Если нет, мне будет очередная наука.

Вновь раскосые глаза девушки округлились. Она наскоро соображала, что происходит. С какой такой радости, за какие заслуги ее вчерашний враг собирается ей помогать?

– Думаете, это возможно? – уже заинтересованно спросила Кику Самура. – Аватара спасти? И за что? Почему? Вы же знаете, кто я. Чем занималась. Так поступать неразумно, с вашей-то стороны. Где гарантия, что я не солгала? Я бы хуже сказала, так поступить может только наивный глупец! Но вы – не глупец. Тогда почему?

Теперь наполненный смыслом пристальный взгляд мастера пронзил Кику насквозь.

– А ты, когда сцепилась в смертельной схватке с братом вашего главаря, думала о сохранении аватара? О том, что тебе некуда будет идти? О том, сможешь ли вообще убежать, а если и сможешь, то придется постоянно прятаться не только от аркадианских властей, но и от бывших соратников? Вряд ли ты успела об этом подумать. Что-то другое толкнуло тебя на безумие. Я уверен, это именно так. И кто-нибудь из твоих согильдийцев тебя поддержал? Подставил локоть помощи? Хотя бы посочувствовал? Думаю, нет. А как ты себя поведешь, если появится локоть? И не один? Ну, при условии, что не постесняешься испачкать белые бандитские ручки грязным честным трудом. И не под покровом ночи. Себе ответь, не мне.

Черные зрачки глаз наемницы, пожалуй, в любом случае уже бывшей, сужались и расширялись с каждым ударом девичьего сердца.

– Не боюсь я ничего, мастер Юн, – вдумчиво говорила Кику. – Локоть, сказали вы? И не один? Хм. Нет, у нас этого не было. Кто что взял, то и его. Каждый за себя. Я привыкла. И, конечно, против Главного никто не попрет. Он, хоть и свинья, но боец очень сильный. В ПВП с ним мало кто совладает.

– Да черт с ним, с твоим бывшим главным! – перебил ее Юн. – Всегда найдется кто-то сильнее. Придет время, и ему крылышки обрежут. Меня не он, а ты интересуешь. Спрашиваешь почему? Я отвечу. Другому бы не сказал, а тебе отвечу. Сила в тебе есть, Кику Самура, человеческая. Мощная сила. Я ее чувствую. Верю я тебе. Другая ты. Так что, если даже не сможем спасти аватар, новым персом сама к нам приди. Где найти – знаешь. С прокачкой поможем и в обиду тебя не дадим. Можешь быть уверена. Это я сказал. А я слов своих на ветер никогда не бросаю. Сама убедишься.

Вот уж чего никак не мог ожидать Юн, так увидеть слезы в глазах той, кто еще недавно, стоя на краю неминуемой гибели, дерзко бросала вызов всему миру. Теперь она плакала. И мастер не стал ее утешать. Он вообще с ней больше не разговаривал. Вернулся к сержанту городской стражи.

– Я понял так... – заговорил мастер Юн, – … арестованную явно ждет смертная казнь?

– Верно, – с готовностью подтвердил страж. – Она же убийца. Красная. Все на лицо.

– Нет, неверно, – внезапно передразнил Юн. – Скажите, сержант, вы хорошо знаете Законы Аркадии?

Снисходительная улыбка тронула губы блюстителя Правосудия.

– Извините, мастер Юн, – спросил он. – Не хотите же вы сказать, что знаете их лучше меня?

Теперь улыбался Юн. Ответил НПС стражу в его же стиле.

– Не берусь судить, кто из нас лучший законник, но я знаком с тем, кто многие из этих самых Законов писал. В частности, тот, о котором мы с вами сейчас говорим. Он гласит, как мне помнится: «Если подозреваемый в злодеянии действительно является таковым, то смертная казнь распространяется на него лишь в том случае, если есть пострадавшие или свидетели преступлений, совершенных подозреваемым против граждан Аркадии». Не так ли, сержант?

– Именно так, – подтвердил страж. – И что же это меняет?

– А вот что! – продолжал Юн. – Есть ли у вас доказательства, что Кику Самура совершила убийство или грабеж на территории города и жертвы – аркадианцы?

Этот вопрос был одним из главных козырей мастера, так как из вчерашнего разговора с бывшей наемницей он понял: ее основным занятием в пределах столицы было лишь воровство и сбор информации, а грабежи и убийства она совершала на Тракте, в основном против граждан других провинций. Оставалось надеяться, что это действительно так.

– Да, есть! – уверенно подтвердил сержант.

Что-то рухнуло внутри мастера Юна. Черт! Вот это провал.

– И какие же? – спросил он, уже не надеясь на положительный исход для себя.

– Хотя бы самые свежие. Сегодняшние. Проникновение на чужую собственность. Сопротивление Правосудию. Нанесение телесных повреждений стражникам.

Услышав ответ сержанта, мастер облегченно выдохнул. Фу! Пронесло. Теперь все будет в порядке.

– Опять ошибка, сержант! – уверенно произнес Юн. – Ваши люди остались в живых. Убийство снимается. Сопротивление Властям наказывается тюремным сроком или заменяется денежным штрафом, но никак не смертной казнью. Проникновение на чужую собственность влечет за собой тоже штраф или тюрьму. Если был причинен материальный ущерб, то его возмещением. Преступления, совершенные подозреваемым против граждан других провинций, также не влекут за собой смертной казни, если не были направлены против официальных или дипломатических миссий.

Застывший стеклянный взгляд стража был хорошо знаком мастеру. НПС проводил анализ полученной информации. Сверялся с базами данных.

Что же, пусть думает. Юн в точности знал, каким будет ответ. Ведь именно эту трактовку Закона в свое время корректировал Герцог Аркадианский, то есть он сам. А поскольку Герцог исчез, изменить Закон было некому.

– Вы правы, мастер Юн, – наконец сообщил сержант стражи. – Казнь, как наказание провинившейся, в данном случае неуместна. Арестованную ждет длительный тюремный срок или каторжные работы.

– Которые тоже могут быть заменены штрафом в пользу городской казны, не так ли? – продолжил Юн.

– Да, – согласился сержант. – Но, мастер Юн, у меня складывается впечатление, что именно вы собираетесь внести штраф? Зачем это вам?

С откровенной улыбкой на довольном лице Юн ответил:

– Я же не спрашиваю вас, сержант, по какой причине вы стремились обезглавить арестованную, нарушив Закон?

Упс! Обвинить блюстителя Правосудия в нарушении того самого Правосудия – смелое заявление. Смелое, но оправданное и уже публично доказанное. Что же оставалось сержанту?

– Так какова сумма штрафа? – поинтересовался Юн.

Сейчас сержант думал недолго.

– Тридцать тысяч за злодеяния. Плюс двадцать за нанесение вреда страже. Итого: пятьдесят тысяч золотом.

Ох…! Вот так сумма! Разумеется, мастер Юн предполагал, что штраф будет большим, но такой громадной цифры он предвидеть не мог. Однако же, если начать торговаться сейчас – означает войти в конфликт с Системой. Юн хорошо знает, чем это заканчивается.

– Понятно, – кивнул мастер. – Я подтверждаю готовность к оплате. Но, сержант, вы тоже должны понять: такую огромную сумму не носят на поясе, прогуливаясь по городу. Через два часа деньги будут у вас. А пока в качестве залога вам послужит снаряжение и доспех этой особы. Стоимость ее сета намного превышает сумму, означенную вами, не так ли?

Снова стражник задумался. Полный, к тому же элитный сет Воина Тени стоил никак не меньше ста двадцати тысяч. С аукциона его заберут, как говорят, с руками. Прибавить к залогу гарантию главы семьи Ларуско!

– Предложение принято, мастер Юн, – подытожил сержант.

В ответ Юн лишь кивнул.

– Тогда снимите с нее колодки, пожалуйста. Я заберу девушку прямо сейчас и несу за нее полную ответственность, разумеется.

В процессе всего разговора Кику молчала. С тревогой и пока неясным ей чувством следила за происходящим. Сначала не верила в призрачную возможность, потом надежда у нее появилась, а сейчас, когда страж, еще недавно жестоко избивавший ее, подошел, чтобы снять кандалы, девушка снова заплакала.

Как же так? Представления о романтике с большой дороги, риск и неутолимая жажда искателя приключений, проще сказать: все то, чем Кику упивалась когда-то, только что с треском рухнуло. Те, кого любители жесткого экшена называли бурундуками, оказались вовсе не такими скупыми занудами, как их представляли в привычной для нее среде.

Ох, как же ей было обидно! Страсти кипели внутри, искали любое местечко и повод для выхода. И нашли! Только тяжелые цепные колодки упали на землю, глаза Кику устремились в толпу. Наконец они выделили того, кого так старательно высматривали.

– А ну, гадёныш, иди-ка сюда! – с угрозой в голосе сорвалась Кику, глядя на перепуганного НПС пекаря. – Куда прячешься, трус беспробудный? Героем решил прослыть, свинья жирная? Дай сюда свою скалочку, сейчас я тебе ее… догадываешься, куда суну…

Не успела она договорить. От того, что случилось, Кику потеряла дар речи и, остолбенев, выпучила глаза. Хлесткий шлепок по заднице заставил ее поперхнуться.

– Ничего не забыла? – раздался голос мастера. – Или уже позабыла? Быстро, однако… Ты никого больше не тронешь. Никогда! Тронешь, но только в одном случае: если тебе самой грозит смертельная опасность, или в защите нуждается твоя семья. И вообще, пока не привыкнешь жить не в стае волков, а нормальной жизнью достойных людей, ты шагу не сделаешь. Поняла?

Внутри бывшей наемницы боролись многие чувства. Стыд и девичья гордость глушились благодарностью за спасение. Спасение, пришедшее со стороны вчерашних врагов.

Стоп! Благодарность. Она не успела поблагодарить мастера. Что ни говори, а невежливо… Опять, стоп! Честь семьи? Какой семьи? Он не просто ей помог, он берет ее под опеку?

– Предлагаете мне стать членом вашей семьи? – недоверчиво спросила Кику Самура.

– Нет, не предлагаю! – сурово ответил Юн. – С такими как ты предложения не проходят. Я тебя силой засунул туда. Ты разве против? Я, как ты говоришь, по наивности подумал, что нет. Мне показалось, тебе надоело строить из себя брутальную бабу. Подумалось, что хочешь быть приличной девушкой, воспитанной и благочестивой, чтобы не приходилось каждый раз затыкать рот всем, кому не нравится твое поведение. И не заткнешь всем-то. Быстрее сама снова заткнешься. И спасать будет некому.

Услышав сказанное, Кику Самура удивленно уставилась на мастера круглыми глазами с открытым ртом. Вдруг улыбнулась чему-то, какой-то своей, глубокой и сокровенной мысли. Так ее и не озвучила. Потом сказала:

– Брутальной, вы говорите… Хм. А ведь в реальной жизни я совсем не такая. Даже не спорю ни с кем. Всегда уступаю. Я голос не могу ни на кого повысить, не то чтобы в драку полезть.

– Такое случается, – иначе заговорил Юн. – Люди частенько в игре восполняют жизненную нехватку. Я тоже не исключение… Пошли уже. Нужно тебя и Кайна зарегистрировать. Много чего еще нужно успеть.

Он взглянул в глаза притихшей собеседнице и увидел то, что желал, а увидев, мог клятвенно поручиться – эта девушка никогда его не предаст. Она сделана из другого теста, теста не прокисающего.

Первый пример подтверждения слов наставника Юна Кику получила, так сказать, не отходя от кассы. Кайн, молча наблюдавший всю сцену со стороны, шагнул к освобожденной растроганной арестантке и протянул девушке флягу с водой. Достал малое зелье «Лечения», откупорил склянку и сам влил содержимое в рот обретенной соратницы, стараясь не тревожить ее разбитые опухшие губы. Большого эффекта не дало, но кровотечение остановилось, и открытая рана на правом бедре затянулась, оставив лишь следы крови.

Юн терпеливо дождался окончания нехитрой целительной процедуры, и они зашагали в сторону Административной Гильдии. Правда, мастеру тоже пришлось послужить некоторым доказательством неравнодушного отношения между «родственниками». Пришлось снять с себя безрукавный сюрко, чтобы прикрыть им неприличный, прямо скажем, наряд «Голого Короля» Кику Самуры, больше походивший сейчас на выставочный экспонат какого-нибудь огородного пугала.

В прохладном холле Гильдии Администраторов троицу ожидала приятная встреча. Как только мастер Юн и двое его спутников предстали перед госпожой Такаокой, Судьба принесла туда Виолетту и Мелкую. Девушки вошли в помещение в приподнятом настроении, оживленно беседовали между собой и сразу направились в сторону свободного окошка приемщика.

Из глубины зала Юн наблюдал, как подруги сдали скрижали выполненных квестов, повысив рейтинг семьи, и с веселыми лицами направились к выходу. Только теперь девчата заметили мастера, почему-то гордо щеголявшего в общественном месте в одной рубахе. Заметили и сопровождающих.

В первом, невысоком как все гномы, Вив и Милана сразу узнали Кайна, то есть того, с кем должен был утром встретиться Юн. Ожидаемый результат встречи – членство бойца в составе семьи. С ним все понятно.

Во втором спутнике Юна, точнее сказать – спутнице, ввиду ее весьма красочного макияжа, отраженного на когда-то симпатичном лице, руках и ногах сочными сливовыми синяками, царапинами и запекшейся кровью, с трудом узнавалась вчерашняя Лара Крофт.

Милка и Вив терпеливо дождались, пока мастер закончит дела, потом проследовали к выходу, так и не решившись к нему подойти. На улице, возле ровного полукруга мраморных скамеек, компания все-таки объединилась.

– Как это понимать? – удивленно спросила Виола. С Кайном вежливо поздоровалась.

Пока мастер наскоро соображал, как им безболезненно объяснить причину нахождения рядом с ним Кику, особенно ту часть, во что обошлось семье «невероятно удачное» приобретение, Милана принимала галантные поздравления от щитоносца. Улыбалась и поздравляла его со вступлением в «наши» ряды. Но вот прозвучал ответ мастера…

– Сколько надо, куда там еще отнести? Пятьдесят тысяч? За нее?

Обычно веселая и подвижная с сияющим светлым личиком, обрамленным густой копной огненно-рыжих волос, с торчащими острыми кончиками кошачьих ушей, Милана медленно превращалась в нечто неопределенное. Метаморфоза и только.

– А мы вот девяносто два золотых заработали, все «ежики» выполнили и двести вязанок папируса сдали, – как-то невпопад сообщила она. – Хотели завтра вместе сходить… Пятьдесят тысяч! Пятьдесят!!!

Еще бы немного, и бедную Милку хватил бы удар. Она побледнела и выглядела накрахмаленной простыней. Острые ушки на глазах у соратников превратились в лопухи спаниеля или ирландского сеттера. Хвост висел сзади до самой земли и казался привязанной плетью.

Да уж! Пятьдесят тысяч золотых! Это две третьих части того, что у них оставалось. Но главное – за кого?

Конечно, мастер старался доходчиво объяснить подругам причину своего, мягко сказать, великодушного поступка. Конечно, его хорошо слышали, поняли и даже согласились. Но!

«Бум! Бум! Бум!» – било по закипевшим мозгам Миланы. – «Пятьдесят тысяч!!! А-а-а!»

– Ладно… Зато человека спасли, так ведь? – словно из Преисподней, прозвучал голос девушки. Она обвела всех потусторонним взглядом, вдруг подошла ближе и взяла обмякшую Кику за руку. – Кушать хочется. А тебе? Пошли домой, сестра… Потом нужно одежды тебе купить, мелочи всякие… Пятьдесят тысяч!

Оторопевшие соратники поочередно приходили в себя.

– С ней все в порядке? Точно? – спросил мастер Юн. – Может, ущипнуть для верности?

– Не знаю, – с открытым ртом сказала Виола. – Лучше дернуть за хвост.

Наконец все пятеро направились в сторону «Веселой Вдовы». Пока они шагали по городским улицам, мастер и остальные еще раз двадцать слышали за спиной булькающий голос Миланы: «Пятьдесят тысяч. Отнести в Ратушу… Ик!»

Уже за столом наставник с какой-то непонятной для многих теплой улыбкой смотрел на членов семьи. Смотрел и мысленно размышлял.

Вот Виола, эльфийская красавица. Всегда нарочито невозмутимая и величественная. Рядом с ней Хлоя. Посвежевшая и спокойная. Прям как в сказке, расцветает девушка на глазах. Милка, пришедшая наконец в себя и снова веселая, непосредственная. Кику. Окончательно подлеченная магессой, теперь снова гордая, но молчаливая. Оружейник Хигаши. Аккуратный и вежливый, подчеркнутый джентльмен. Кайн. Уверенный, уважительный. Исподволь то и дело косится на Рыжую.

К слову сказать, во время семейной трапезы Акиро тоже при каждом удобном случае поглядывал через стол. Только объектом его внимания стала отнюдь не малая. Им был именно гном.

Кайн, без того смущенный и красный выше обычного, конечно же, видел это. Если на то пошло, то оружейник и не скрывал интереса. В итоге Кайн, встревоженный персональным вниманием кузнеца, не выдержал.

– Акиро-сан, – обратился гном, но кузнец сразу же поправил его.

– Хигаши. Зови меня просто Хигаши. Не нужно официальности. Мы же одна семья. Так ведь, Кайн?

Еще больше смущенный гном улыбнулся. Слегка успокоился.

– Хигаши, – поправился он. – Я вас чем-то заинтересовал?

– Тебя, – снова поправил кузнец. Кайн вновь улыбнулся. – Не ты сам. Твои латы. Я же кузнец, понимаешь. Не могу не обращать внимания на доспехи. Ну и оружие, разумеется.

Понятно! Не только самому гному, всем присутствующим стала ясна причина столь пристального взгляда Акиро. А кузнец продолжал говорить:

– Глаз у меня наметанный, профессиональный. Не хвастаюсь, но прямо скажу: я легко могу отличить качественный доспех от неуклюжей, топорной работы.

Лицо гнома покрыл стыдливый румянец. Он согласился.

– Да, доспех дешевый. И меч не из лучших. Что верно, то верно. Я недавно начал играть. Откуда у меня столько денег, чтобы покупать оружие Хироюки Ояма или мастеров Небесной Кузницы?

– А оружие Хигаши Акиро тебе не подойдет? – неожиданно вмешался мастер Юн. – Кайн, глянь на его меч и кольчугу, или глянь на кинжал и магический посох Хлои. Вспомни арбалет и когти Миланы, с которыми ты не так давно познакомился. Все это его творение… Я ведь правильно тебя понял, Хигаши?

Добрая улыбка тронула губы кузнеца.

– Более чем, – утвердительно кивнул он. Обратился снова к притихшему гному. – Если у мастера нет для тебя поручений, после обеда зайди ко мне в кузню. Девушки НПС проводят тебя. Правда, я только что перевез оборудование. Заодно и поможешь установить. Потом снимем мерки. Думаю, за два-три дня я управлюсь. Будет у тебя, братуха, и меч качественный, и доспехи. А денег никаких не понадобится, мы же отныне пальцы одной руки, так же?

Пышные рыжие брови гнома дернулись. Предложение оружейника ему явно понравилось.

– Хорошо, если так. Я только рад. Пойдем вместе. С удовольствием помогу вам… тебе, Акиро-сан.

Сказав, гном сконфузился. Понял, что, исправив одну ошибку, сразу же совершил вторую. Нелепая, но искренняя улыбка растеклась по его рыжебородому усатому лицу. И товарищи тоже все слышали, потому дружно рассмеялись, как говорят – от души. Не смеялся лишь сам кузнец.

– Вот что, соратники, – заговорил он. – Мастер меня когда-то предупредил, и я ему обещал, так что с сего дня ваше оружие и экипировка будут моей заботой. Кому надо что, не стесняйтесь, говорите открыто. А чтобы вам не приходилось мотаться ко мне, торчать в кузнице долгое время в период частых примерок, каждый по очереди спустится вниз налегке, желательно в нательном белье, чтобы по фигуре. Я сделаю куклы-шаблоны, точные копии каждого. Потому и прошу прийти без лишней одежды, чтобы допусков не было.

Выслушав удачное предложение, Юн закивал в одобрение оного.

– Хигаши дело нам предложил. Без проблем. Думаю, хотя бы ширма у тебя есть? Не в белье же нашим девочкам в подвал через зал топать! А что касается горничных, им доспех незачем, а кинжалы им легкие, летучие лезвия для метания – это и им пригодится.

Мимо проходила прилежная Сали. Услышав слова мастера, замерла на секунду возле Акиро и вдруг показала ему кулак.

– В нательном белье, значит! Извращуга!

За столом разом расхохотались Юн и магесса. Расхохотались, потому что видели утром, как по-особенному завязалось знакомство Хигаши именно с Сали. А догадавшись о причине веселья Хлои и Юна, рассмеялись и остальные.

– И всегда у вас так? – впервые прервала молчание Кику.

Широко раскрытые глаза девушки смотрели прямо перед собой.

– Так – это как? – удивленно спросила Милана.

– Вот так. Запросто. Спокойно и весело… сестра.

Переглянувшись, члены семьи Ларуско опять громко смеялись. Даже вынудили многочисленных посетителей оглядываться на себя.

– И что же тут удивительного? – поинтересовался мастер.

Взгляд Кику переместился к нему.

– Много чего, – ответила девушка. – Например, наш Главный никогда бы не сел за один стол с подчиненными. Никогда бы не стал говорить с нами как с равными. Наоборот. Он всячески старался напомнить о своем восьмом уровне. Выпячивал напоказ превосходство и никогда не обсуждал с нами дел.

– Не повезло вам, – сказала Виола.

– Ну, точно, ей-ей как в стае волков, – согласился с эльфийкой Юн. – Кто сильнее, тому и мясо. Нет, у нас это не так. Каждый имеет право на голос. И, что особенно важно, голос этот всегда бывает услышанным, кому бы он ни принадлежал. Неужели не ясно? Любой человек, как и я, не семи пядей во лбу! К примеру, я никогда не смогу сравниться с Виолой в тактике ведения боя. Она видит поляну лучше меня. Я это признаю. А потому, работая в пати, в бою я сражаюсь как любой из вас. Там, где мне укажет Виола.

Черные зрачки глаз бывшей наемницы до предела расширились. Но Юн еще не закончил.

– Например, в математике, в ведении финансовых дел, в правильности расчетов, в качестве ряда товаров и ценах на них, никто не разбирается лучше Миланы, а в паре с хозяйкой они просто непобедимы.

– НПС? – почти вскрикнула Кику. – Простите. Я сижу и гадаю: за какой надобностью вооружать неписей? Какого лешего официантка грозит кулаком игроку? НПС! Служащие таверны – члены семьи?

Взгляд девушки, взбудораженной до крайности, выделил Лею, которая пробегала мимо стола с чьим-то заказом. Услышав громкое восклицание Кику, официантка игриво подмигнула ей.

– Так вот почему... – сделала вывод Кику, – … они на меня вдвоем так набросились? Я тогда еще удивилась, с чего бы неписям встревать в чужие разборки. А они сами – семья!

Она ненадолго задумалась. Никто не перебивал. Пусть попривыкнет. Объективно слишком большая разница с прежним образом жизни Кику наемницы.

– Я слышала от наших... – она осеклась и поправилась, – … от бывших компаньонов, что где-то на севере живет барон, у которого дочка из НПС. Но это я еще могла объяснить. Мы в игре не можем воспроизводить детей. НПС из свободных могут. А барон тот женат. Жена из игроков. Хотели, чтобы у них был ребенок, вот и удочерили какую-нибудь сироту.

Пока девушка рассуждала вслух, глаза мастера Юна встретили взгляд оружейника.

– Мацуда, – кивнул Хигаши, подтверждая слова Кику. – У них есть дочь. И они оба с госпожой Иоши очень любят девочку. Относятся к ней как к родной. Девчонка сообразительная. Хорошая, добрая. Я с ней всегда разговариваю, когда приезжаю в поместье. Барон вообще хорошо относится к неписям. Они же его работники. Крестьянствуют семьями. Вкалывают на руднике. Он даже оружие им позволяет держать, чтобы от внезапной атаки гоблинов обороняться. Бунтов не боится. НПС его уважают. И четверых игроков приютил. Тех, кто собирается фермерствовать. Пока набираются опыта и умений, деньги копят, у него живут. С НПС на равных работают. А барону в постоянных заботах большое подспорье. Это так.

Важное дополнение к характеристике барона Мацуда еще больше упрочило первоначальное желание мастера Юна с ним познакомиться.

– Хм, нет! – снова заговорила Кику. – Наш Главный не из таких. Для него не то чтобы неписи, игроки-то ничего не значат. Поговаривали втихаря, чтобы до его ушей случайно не долетело, будто бы он ночами частенько исчезает куда-то. Даже кое-кто вроде слышал, как Главный упоминал о делах с топовой гильдией сервера, с «Адскими Гончими». Вроде бы, поэтому он себя так и ведет, что никого не боится. Но это только слухи.

Упоминание об «Адских Гончих», да еще в таком неприглядном, порочащем репутацию топа виде, насторожило не только мастера. Виола откровенно вперилась взглядом в посеревшее лицо друга.

– Кику, – не сводя глаз с Юна, спросила эльфийка. – А тебе случайно не приходилось слышать в своей бывшей среде имени Кардинал?

– Кардинал? – переспросила для верности Кику. – Нет. Никогда не слышала, чтобы его кто-то произносил. Но я знаю, о ком идет речь. Читала на сайте. Наш Главный, конечно, кичится своим превосходством, но он не дурак. Он же понимает, не одна я заглядываю в информацию официального сайта. Если бы он ляпнул что-то про Кардинала, ему бы попросту никто не поверил. Кстати, по поводу его личного знакомства с «Адскими Гончими» тоже не очень-то верят. Но многие все-таки верят. Сама слышала. А что?

Продолжение опасной темы не входило в ближайшие планы мастера, и Юн прервал разговор.

– Ладно, – с нажимом, так чтобы его сразу поняли, сказал он. – Давайте заканчивать болтовню, народ. Я дал слово сержанту патрульной гвардии, доставить выкуп за Кику в течение двух часов. Не хочу прослыть необязательным трепачом по всей Аркадии. И Кайну с Хигаши нужно многое успеть. Да и Милану я одну с такой значительной суммой не отпущу. Не хочу рисковать. Столько всякого люда слышали наш разговор. Так что пойдете командой. Милана, Хлоя, Кику и Виола за старшего.

Затем Юн обратился уже конкретно к Милане.

– Ушастая, когда внесешь деньги, не забудь взять расписку. И заберите амуницию Кику. Проверьте, чтобы все оставалось на месте. А к тебе, Кику, после того как вернетесь, у меня тоже будут два дела. Хочу проверить твои способности и одно личного плана.

Девушка в ответ кивнула и начала подниматься из-за стола, так как обед завершен и указания шефа получены. В тот момент, когда занесла ногу, намереваясь переступить через скамью, неожиданно зацепилась и непременно упала бы, если бы Кайн, сидевший с ней рядом во время обеда, вовремя не подставил девушке сильную мужскую руку. За нее и ухватилась наемница.

Встав в полный рост, Кику благодарно кивнула Кайну. Потом вдруг улыбнулась мастеру и произнесла:

– Локоть, вы говорили? И не один?

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Юн. – Ну вот и подтверждение. Правда, я говорил о другом локте, но так тоже неплохо, я думаю.

Далее события развивались по расписанию. Все члены возмужавшей семьи Ларуско направились выполнять распоряжения мастера. Сам Юн присоединился к мужской половине семьи, не хотелось ему выглядеть ленивым бездельником, и Хигаши, надо полагать, не помешает помощь еще одной пары крепких рук. Так Юн рассуждал. И не ошибся.

С установкой и закреплением кузнечного горна, мехов, громоздкого пресса, нескольких верстаков, наковален, стендов и полок с инвентарем было почти закончено, когда в подвал забежала торопливая Сали.

– Мастер, – сообщила девушка. – Наверху вас ожидают. Госпожа Илона пришла. Говорит, вы с ней договаривались. Осталась снаружи, возле заднего входа. Сказала, что не одета для посещения таверны.

Юн оставил занятие, вытер руки о фартук и подошел к горничной.

– Договаривались. Это да, – кивнул он. – Только в предварительном договоре не было определенности. Неплохо бы сначала справиться, в какое время буду свободен я. Так было бы правильнее, я считаю.

Пускай слова мастера и носили некоторые признаки кажущегося недовольства, но там, где-то в глубинах зачерствевшей души, он был рад приходу очаровательной гостьи…

Сегодня именитая ученица прибыла в одиночестве одетая в широкие самурайские шаровары (хакама) для удобства в движении. Сверху на ней, подпоясанная тряпичным ремнем, плотно сидела распашная куртка от знакомого мастеру кимоно. С первого взгляда стало понятным, почему Илона сказала, что не готова к появлению в злачных местах. И девушка вдвое права. Мало-мальски воспитанному человеку сызмальства знакомы простейшие правила хорошего тона, например, подходящее случаю: в домашним халате или в пижаме ресторанов не посещают.

Помимо элементарного этикета существовали другие причины, в силу которых известные люди вынуждены были придерживаться ряда строгих существующих правил. Любопытные посетители все замечают. Казалось бы, сиди, ешь, пей, веселись, что тебе еще надо? Нечего глазеть по сторонам, вынюхивать и высматривать, развешивать уши и ловить каждое слово, сказанное за соседним столом. Да где уж там! Все-то им интересно, всюду нужно сунуть свой длинный нос. Но главное, сплетникам и болтунам ничего не стоит прицепить хвостик к действительности, каждому в силу своей фантазии или испорченности.

Мастер Юн очень бы не хотел, чтобы по городу поползли нелепые слухи с глупыми домыслами о частых визитах госпожи Илоны в таверну «Веселой Вдовы», поэтому Юн предусмотрительно попросил Сали проводить ученицу прямиком во внутренний двор, минуя помещение зала. Сам вышел через другую дверь.

– Рада видеть вас, наставник, – с учтивым поклоном приветствовала Илона. – Надеюсь, вы в добром здравии.

Юн вежливо поклонился в ответ. Снял сюрко и привычно взялся за деревянную жердь. Голос ученицы остановил его.

– Простите, мастер, – сказала она. – Если не возражаете, могли бы сегодня и вы вооружиться мечом?

Признаться, безобидная просьба девушки показалась мастеру весьма странной. Можно было даже сказать – дерзкой.

– Чем же тебе не по нраву шест? – спросил Юн.

Илона ответила сразу же, без колебаний.

– Нет-нет. Все в порядке. Простите. Просто у меня вышел спор с Громом. Он уверяет, что не имеет смысла посещать ваши уроки, потому что вы пользуетесь преимуществом длины древкового оружия. Признает, что владеете вы им виртуозно, но убежден: если бы вы сражались мечом, то вам не хватало бы времени для отражения моих атак. Говорит, только из-за разницы в длине вы успеваете уворачиваться. У вас же нет преимущества расы в скорости. Вы, как и я – человек. Арвен, наш глава, он эльф, и то всегда пропускает завершающие удары моего лучшего комбо. Вот Гром и сделал такие выводы.

Внимательно, с живым интересом мастер Юн выслушал девушку. Что сказать? Доля истины в словах Грома имеется. Понятно и школьнику, для нанесения одинакового удара с большего расстояния и времени необходимо больше. Однако было бы безответственно причислять все заслуги только оружию. Эту истину мастер и собирался сейчас доказать.

– Вот как? – улыбнулся Юн. – Почему бы и нет.

Он выбрал себе кусок палки, по длине схожий с японским танто.

– Начнем. Времени у нас не так много. Мне вечером предстоит еще одно занятие.

После традиционного поклона мечи скрестились.

Первая атака Илоны встретила оружие мастера, а следом и второй ее выпад ушел в пустоту. Девушка разминалась. Юн видел это и не торопил. И вот пошло в ход комбо. Выпад, за ним второй, третий, четвертый. Ловкие, сильные и очень опасные. Мастер отражал, уклонялся. Терпеливо ждал своего часа. И дождался. Нужный момент настал. Стоило Илоне перейти к выполнению завершающего удара серии, мастер Юн отступил всего на полшага, подсел и сделал движение, словно бы собирался, как в прошлый раз проскочить девушке за спину.

Умудренная горьким опытом, Илона заметила хитрый трюк. Без завершения атаки сменила опорную ногу и приготовилась к развороту соперника, а разворот не последовал. Вместо этого мастер блокировал руку Илоны с мечом, наступил на опорную ногу девушки и свободной рукой подхватил ее вторую ногу за голень. Благо за спиной ученицы оказались пустые бочки, составленные в два ряда, только это и помешало Илоне упасть… Или не только.

Скованная по рукам и ногам, прижатая спиной к бочкам, Илона оказалась во власти учителя. Их глаза встретились, как говорят, в личном пространстве.

– И что это даст? – с одышкой спросила девушка, не отводя взгляд.

Мастер отпустил ее. Тронул пальцем свой лоб.

– Если бы я завершил начатое, твое красивое личико превратилось бы в кровавое месиво. Кровь, заливающая глаза, лишит тебя зрения. Все.

Илона отошла от бочечной пирамиды к центру площадки. Подумала и мысленно согласилась. Но вслух сказала иное.

– И вы бы смогли ударить девушку?

На лице мастера появилась покаянная улыбка.

– Не ударил же! – усмехнулся Юн. – А в бою нет девушек. Есть враг. Коварный и опасный. Враг, понимаешь? И он не упустит случая уничтожить тебя, плевать ему на твой пол и происхождение.

Занятие продолжилось. Опять удары, опять уклонения. Выпад за выпадом. Илона действовала широко, разумно, изобретательно, со знанием дела. Молодец она, очень достойный соперник.

В очередной раз девушка «провалилась». Неуловимый наставник снова оказался у нее за спиной. Илона уже приготовилась получить шлепок по мягкому месту. И получила, но не ладонью. Мастер чуть коснулся тела девушки деревянным оружием.

Пока возбужденная в пылу жаркой схватки ученица придирчиво пересматривала свои действия, мастер сам объяснил ей ошибку. Илона кивнула. Повторила прием. Поняла.

– Вот так, – говорил Юн, присев на скамейку у поленницы дров. – А Грому своему передай следующее: кинжалы Вив были одной длины с его секирами, и кто проиграл? Она ведь дала вам понять, я имею в виду Виолетту, в день знакомства сама призналась, чьей ученицей была, разве нет? Веришь, тоже нахваталась по заднице. И сейчас периодически получает.

Илона присела рядом. Оперлась взмокшей спиной о поленницу дров. Вытерла пот, крупными каплями выступавший на ее молодом светлом лице.

– Я передам, – она усмехнулась. – Но ему не понравится. Над ним до сих пор шутят в гильдии. Открыто, конечно, мало кто отважится. Зато за спиной хихикают даже новенькие.

– Новички? – искренне удивился Юн. – У вас? Странно.

– Да нет, – спокойно ответила мечница. – Мальчонка молодой. Пятнадцать лет всего. И девушка. Тоже молоденькая. Тринадцать. Они родственники Главы в реальном мире.

– Тогда ясно! – вновь усмехнулся Юн.

– А у вас, как я слышала, тоже пополнение? – Илона хитро взглянула в глаза мастера.

– Уже донесли? – не сдержался, рассмеялся Юн. – Вот же народ.

– А чему вы так удивляетесь? – продолжала Илона. – Шума-то сколько было! Вы же нас видели, мы в трактире сидели. Многие повыскакивали поглазеть, а потом только и голосили, как глава семейства Ларуско заплатил целое состояние за жизнь никчемной преступницы.

Изучающий взгляд мастера вновь встретился с глазами его ученицы.

– Она не никчемная! – выразительно произнес Юн. – Кику Самура далеко не никчемная. Эта девушка наделена редкими качествами. Посмотришь, она их еще проявит.

Произвели слова мастера впечатление на Илону или нет, трудно сказать. Во всяком случае щекотливая тема в дальнейшем не поднималась.

– Интересный вы человек, мастер Юн. Странный и необычный, – как-то задумчиво высказалась Илона. – Скажите, сколько вам лет в жизни? Если, конечно, не посчитаете мое любопытство слишком бестактным. Чем вы вообще занимаетесь?

Прозвучавший вопрос, вопреки ожиданиям, не привел мастера в замешательство. Много раз он слышал тот же самый вопрос раньше, так что дежурный ответ был всегда наготове.

– Лет? Тридцать два было, когда я в последний раз видел себя в зеркале. А занимаюсь… раньше служил в пожарной охране, а теперь занят тем же, чем занимаешься ты. Играю в игру! – он посмеялся. – Даже скажу: я тут живу. Как стал инвалидом и раньше-то практически не выходил. А теперь вообще прописался.

Как прозвучало, так Илона слова и восприняла. Так и ответила.

– И я тут скоро, наверное, пропишусь. Выходить не хочется, – она поразмыслила, стоит ли посвящать Юна в личное. Но продолжила. – Мне двадцать четыре. Образование получила. Работу. Пожить для себя не успела, меня выдали замуж. И с тех пор я сижу дома. Если бы не игра, с ума бы сошла.

– Ты замужем? – искренне удивился Юн. – И как же твой муж смотрит на то, что ты целыми днями играешь?

– Можно подумать, ему есть до меня дело, – грустно, как-то отрешенно усмехнулась Илона. Потом вдруг улыбнулась. – Я из богатой семьи, мастер Юн, и брак мой был по расчету. Родители все устроили. Мужу моему сейчас шестьдесят три года, и он ничем, кроме бизнеса, не интересуется, а меня никуда не выпускают, честь семьи берегут, понимаете? Вот и вся история.

Закончив, Илона поднялась. Судя по всему, занятие возобновлять она уже не собиралась. Казалась естественной, но грусть в глазах не спрячешь от внимательного наблюдателя.

– На Грома не обижайтесь, мастер, – напоследок участливо попросила Илона. – Он парень хороший. Мой давний друг. Мы с ним выросли рядом. Ему было около трех лет, когда познакомились. Он, может, обидчивый слишком уж для мужика, но справедливый и честный. И не бросит. Я знаю.

Мастер дослушал пожелания ученицы. Отметил некую аналогию: по ее словам, отношения между Илоной и Громом здорово смахивали на отношения Виолы и Юна. Бывает же!

Тем временем Илона старательно привела в порядок одежду и направилась к выходу. Юн не провожал девушку. Причина ясна – не желал возникновения пошлых сплетен. Не нужно портить безупречную репутацию именитой мечницы.

У самой двери Илона остановилась и оглянулась на мастера.

– Вы многому меня научили, господин Юн, – сказала она. – Пусть это были всего два занятия, но порой годы уходят на то, чему я научилась у вас.

Она улыбнулась. Улыбнулась как-то слишком уж грустно, с непонятным мастеру сожалением. Потом снова заговорила.

– Я больше не смогу посещать уроки. Ваша семья отныне не входит в перечень допустимых контактов «Серебряного Грифона». Так объявил нам Глава. Мне очень жаль, мастер Юн. Простите.

Последнее сообщение Илоны прозвучало почти как формальное объявление войны. Этого только сейчас и не хватало! Были у Юна предположения насчет громкого заявления о себе на минувшем ежемесячном фестивале и, может быть, следовало ожидать закономерных последствий. В конце концов, это же не секрет и не новость, такое всегда случается с новичками. Большинству обывателей не нравятся скороспелые выскочки. Кому-то из зависти, кому от обиды за собственные неудачи. По-разному, но не до такой же степени!

Однако мастер с лихвой оценил доброжелательность девушки. Даже, можно сказать, ее смелость. Не каждый отважится на подобный поступок. Узнай кто-нибудь из «грифонов» о предупреждении Илоны, для нее это могло закончиться весьма плачевно.

– Благодарю, – сдержанно ответил Юн. – Мне тоже жаль. Не думал я, что тщеславие у вашего главы переполнит чашу разума.

Илона сдержано улыбнулась.

– А у вас, мастер Юн? – вдруг спросила девушка. – У вас ничего бы не переполнилось, если бы речь шла о вашей жене?

Очевидно, с внешностью мастера случилось что-то мистическое, невероятное, потому что Илона, увидев его перемену, поспешила объяснить свою реплику.

– Арвен и Лоран, господин Юн. Они женаты не только в игре, в жизни тоже супруги. Вы прилюдно унизили Лору. Она и так бесится, если у кого-нибудь что-нибудь получается лучше нее, а тут такое!

Поняв истоки возникшей неприязни «грифонов», мастер Ларуско вдруг рассмеялся. Потрогал рукой пострадавшую на ристалище щеку.

– Унизил? Я? Вот в чем причина? А я-то уж думал... – он деликатно опустил то, о чем подумал. Мгновение поразмышлял и продолжил. – Я никого не хотел унижать. Вышел вне очереди, это да, но ведь извинялся я за вторжение тоже публично и искренне. Еще и пощечину схлопотал.

Илона его веселия не разделяла.

– Не той девушке, мастер Юн, вы угощение предлагали, – сказала она как-то двусмысленно и, открыв дверь, еле слышно добавила. – Может быть, нашлась такая, кто бы не отказался.

Ну и дела! И как же теперь поступить? Как объяснить друзьям, что своей выходкой на ристалище, которую можно было бы в некотором роде вообще назвать шалостью… ну очень в некотором… он спровоцировал неприязнь одной из топовых гильдий Аркадии? А ведь объяснять придется. Не сможет мастер смолчать, утаить от собратьев предостережение Илоны.

Может быть, до открытых столкновений и не дойдет. А если дойдет? Что потом? Смотреть в глаза людям, пошедшим за ним, верившим ему, и делать вид, что случившееся для него такая же новость, как и для них? Никогда Юн не сможет так поступить. Никогда.

В итоге мастер решил рассказать товарищам все как есть без утайки. А раз так, то в преддверии возможной войны способности Кику были бы очень кстати; и тоже «кстати», их еще нужно проверить. Этим он и займется чуть позже.

На некоторое время Юн задержался во внутреннем дворике. Дал возможность Илоне покинуть таверну. Правильнее сказать, поспособствовал завсегдатаям, любопытным до всего и всегда, забыть о ее посещении. Затем пошел в зал. Благо девчонки вернулись, выполнив поручение.

Первое, что мастер отметил в обновленном образе Кику, сидевшей напротив него справа от мелкой, как похорошела валькирия, сменив рваные обноски на новое платье, приталенное, внизу расклешенное, с длинными рукавами и полуоткрытой спиной. Прекрасный элитный доспех Воина Тени покоился у нее на коленях. Одна странность – Юн почему-то не видел оружия. Кроме того самого ножа, что был у девушки накануне – ничего.

– Мы купили в достатке одежды, – заметив, как придирчиво Юн разглядывал новенькую, сообщила Милана. – Все равно бы понадобилось, лучше сразу. Ну и белье там. Мелочи разные.

– Одежду? – задумчиво переспросил Юн. – Это да. Хорошо.

Он погрузился с глубокие размышления. Никто из соратников не прерывал. Сидели и мирно беседовали между собой в ожидании Хигаши и Кайна. Усидчивые работники все еще возились в кузнице.

И вот мужская половина семьи Ларуско присоединилась к собратьям. Как только они разместились, девушки НПС засуетились с ужином, а мастер заговорил:

– Народ. У меня для вас две новости. Плохая и очень плохая.

Веселье и гомон вмиг прекратились. Сосредоточенные взгляды друзей устремились к наставнику.

– Первая: мы на пороге войны с «грифонами». Вторая: мы к ней совсем не готовы.

Удивление, растерянность и легкое недоверие (не шутит ли мастер) читались на лицах товарищей. Наконец, по удрученной внешности лидера соратники до конца осознали, насколько ему не до шуток. Виола спросила:

– Откуда же прилетела та горе-сорока, что на хвосте принесла тебе чудную весть?

Теперь, когда сногсшибательная информация воспринята всеми должным образом, мастер подробно пересказал им беседу с Илоной.

– И это вся причина?! – возмутилась Вив. – Всего-то! Они что, сбрендили что ли? Коллективное помрачение разума или формальный повод?

– Повод или нет, нам без разницы, – рассудительно пояснял Юн. – Мы пока не готовы ни с кем воевать, а уж с «Серебряным Грифоном», в чьем составе три полные пати и полторы дюжины подготовленных игроков на замену, тем более. Нас всего семеро. «Грифонов» порядка шестидесяти, заметьте, элитно экипированных высокоуровневых бойцов, к тому же сработавшихся в составах постоянных команд.

Воцарилось молчание. Каждый задумался о своем. Жаль было. Очень жаль. Если не брать в расчет Виолу и Милку, ибо у тех в любом случае не было выбора, все остальные ребята, почувствовав на себе разницу с прежним существованием, едва успели обзавестись надеждой. Надеждой на лучшее, на успешное развитие и нормальную жизнь в игре. Надеждой на то, к чему и стремились.

Мастер видел на лицах людей, поверивших ему, пошедших за ним, что и как они сейчас переживали. Видел горечь и сожаление, но не видел ни одного признака отчаяния или страха.

– И что? – спросила Виола, нарушив затянувшееся молчание. – Мы просто поднимем вверх лапки? Не дождутся! Если всерьез схлестнемся, то перед тем как погибну, я десяток «грифов» за собой заберу…

– Есть идея! – внезапно прервал ее Юн. – Виола, ты просто прелесть!

Восклицание мастера прозвучало так громко, что на него развернулись многие посетители. В грустных глазах собеседников вспыхнули живые огоньки. Юн пригнулся пониже к столешнице.

– Нужно именно это и дать им понять! Нужно сделать так, чтобы сами «грифоны» почувствовали: легкой победы им не видать! Даже если мы проиграем в итоге, мы вынесем больше половины их лучших бойцов. А я думаю, их потери будут еще больше… Или вообще… хоть и жаль.

Взгляд Юна ушел в «никуда». Он смотрел поверх голов вновь притихших товарищей, а на кончиках пальцев наставника едва уловимо проскочил электрический язычок. По счастливой случайности заметила его только Милана. И личико юной девчонки застыло от ужасной догадки.

Тут глаза мастера встретились с глазами Виолы. И этот пугающий взгляд не понравился Вив. Это был взгляд человека, презревшего смерть ради идеи. Ради того, во что он безоговорочно верил. Взгляд камикадзе. Юн будто бы говорил ей: «Вив! Я не дам угробить и этих ребят. Плевать на мораль и на принципы. На нейтральные зоны. НЕ ДАМ! Особенно тебя и Миланку».

Виола прекрасно его поняла. Старый и преданный друг, Вив помнила некоторые моменты из их совместного прошлого, когда у Юна в точности так же блестели глаза. И что за сим следовало, это Вив тоже запомнила…

От нахлынувших жутких воспоминаний девушку передернуло, и озноб пробежал по спине. Нужно искать менее радикальное решение. Оно есть. Конечно же есть. Нужно только найти.

А за столом, пожав крепкими плечами, мастер Акиро сомнительно хмыкнул.

– И что? Что это даст? – спросил кузнец. – Допустим, мы похороним двадцать или даже тридцать «грифонов». Нам это не поможет. И, если честно, я очень уж сомневаюсь, что нам удастся нанести им такие потери.

Похоже, точку зрения кузнеца разделяли многие из ребят. Возможно, побаивались или излишне скромничали в силу малого стажа в игре, чтобы высказывать ее вслух.

И тут, как всегда, в самый ответственный момент обсуждений раздался голос Виолы.

– Вам нет. Вам и не нужно, чтобы бойня с «грифонами» кому-то что-то дала, – смело заявила эльфийка. – С вашими малыми уровнями сражаться с пятыми, шестыми и седьмыми «грифонов» пока не вариант. Однако, если Хигаши хорошо постарается, мы уравняем и вас. За счет чего? Да за счет шмота. У мастера есть неприкосновенный запас. Полно золотых и платиновых рун. Матерые клейма и талисманы. Жалко использовать их для усиления низких ступеней доспехов. Вы будете быстро расти, так что и снаряжение придется менять с ростом уровней. Но в крайнем случае это сделать придется. Однако, народ! Как бы не складывались обстоятельства, нужно верить в себя и в своих друзей. Я понимаю, мы недолго вместе, и многие из вас пока слабо знают друг друга. Все равно, карапузы, это основа! Я скажу вам, а вы запомните – даже в таком виде, как мы существуем сейчас, кое с кем, поверьте, «грифонам» считаться придется. Еще как придется. Впрочем, как мне кажется, этого ведь и не нужно. Так, мастер?

Стоило Виолетте закончить… нет, еще не закончить… на лицах Кайна, Юна и кузнеца засветились снисходительные улыбки.

– Карапузы? – с гримасой сомнения повторил Кайн…

Коль скоро речь зашла о специализированном сленге геймеров, стоит, наверное, в качестве информации для тех, кто читает нашу историю, не будучи знакомым с тонкостями онлайн РПГ, пояснить некоторые термины и понятия.

«Заточкой» игроки называют усиление снаряжения. Доспехов, оружия и бижутерии, то есть – «шмота». Оно достигается за счет вкрапления в них при помощи специальных «плюшек» (это общее название ценных и полезных игровых предметов), различных рун, камней или клейм, повышающих характеристики снаряжения.

В большинстве игр «заточить» предмет далеко не так просто. И не до бесконечности. Причем, чем выше «заточка», то есть, чем больше раз уже усиливался предмет, тем мизернее шанс на дальнейший успех. И наоборот, выше шанс на то, что предмет будет сломан. Безвозвратно потерян.

Представьте себе, что игрок очень долго копил ресурсы и деньги, к примеру, на меч Божественного класса. Сам по себе этот предмет уже уникальный с очень высокими стартовыми характеристиками, и, соответственно, стоит целое состояние.

Удачно «заточив» его всего на одну ступень (плюс один), вы получаете, скажем, не сто единиц урона, а сто пять. А если вы «заточили» его на плюс два – уже сто пятнадцать. И так дальше в прогрессии. Так что меч третьег класса, «заточенный» на плюс семь-восемь, наносит урон, не уступающий стартовым характеристикам оружия пятого.

Одна тонкость – абсолютное большинство игроков (ввиду дороговизны «заточки») предпочитает не делать этого на малых уровнях персонажа. «Малыши» довольно быстро проходят начальные ступени развития и меняют свое снаряжение. Зачем же безрассудно разбрасываться ценнейшими ресурсами?

А теперь представьте игрока, удачно «заточившего» Божественный меч на плюс восемь и при попытке усилить оружие на плюс девять сломавшего его!!!

Гигантские ресурсы, время и многие другие факторы, включая нервы, просто ушли в «никуда». Можно легко догадаться, в каком состоянии в этот момент находится сам игрок!

Но! В каждой игре есть покупные за реальные деньги донаторские «плюшки» (донат – вложение в игру настоящей валюты). Их можно купить и вне «шопа» (на языке геймеров – магазина, где торговля проводится за реал) при условии, если кто-то из донаторов продаст тебе такую вещь за игровую валюту или обменяет на что-нибудь, в зависимости от курса. В любом случае стоят они очень и очень недешево, однако до определенного уровня гарантируют успех «заточки».

Есть «плюшки» и подешевле, игроки называют их «неломайками». Они не увеличивают шанса успеха «заточки», но гарантируют сохранность предмета в случае неудачной попытки. Об этом как раз и сообщила Виола товарищам.

Кстати, ее собственный сет (полный комплект: шлем, нагрудник, наручи и наплечники, перчатки, юбка, чулки, сапоги) Феи Лесов, кинжалы, два перстня на повышение резистов (сопротивлений), браслеты, амулет и талисман заточены на плюс двенадцать! Потому и сияют так, что могут запросто ослепить. Баснословная дороговизна! Особенно, если учесть тот факт, что в «Повелителях Подземелий» предмет мог быть максимально заточен до плюс восемнадцати. Вот только никто никогда не слышал, чтобы кому-то за всю историю игры так сказочно повезло…

Виола заметила одобряющую улыбку на лице мастера.

– Я не права? – спросила эльфийка.

– Права абсолютно! Есть множество способов решения этой проблемы, причем, братцы, только в нашу пользу, – Юн опять покосился на Вив, усмехнулся чему-то и продолжил, предварительно переспросив. – Карапузы, да? Ладно, пускай карапузы. Слушайте, я не хочу говорить о крайностях, мы попробуем обойтись простыми, привычными методами. И вот вам первый. Следите внимательно. Команды «грифов» сейчас поочередно штурмуют тридцатый этаж. Мне и Виоле этот этаж хорошо знаком. Там мы с ними и встретимся.

План мастера показался соратникам чистым безумием.

– Но тридцатый доступен не всем из нас! – опешив, воскликнул Кайн и ужаснулся своей же догадке. – Вдвоем? Вы собираетесь напасть на полную пати «грифонов» вдвоем? Еще и в «Подземке»? Простите за прямоту, мастер. Мало того, что вас однозначно убьют, вас посчитают за подлецов и возненавидят не только в Аркадии.

Сегодня Кайн сидел рядом с Кику. Парень автоматически взглянул на соседку в надежде увидеть поддержку своим опасениям, но увидел иное. И ответила ему не валькирия, а Милана. Девчонка выглядела встревоженной, однако, кажется, в корне не разделяла мнение щитоносца.

– Не торопись приклеивать ярлыки, Кайн. Кого ты назвал «подлецом»? С дуба рухнул? Может быть, и я такая? Чего же сидишь с нами за общим столом?

– Не психуй, Мелкая, – своевременно вмешался Юн. – Кайн никого не оскорблял. Он говорил о том, как отреагирует игровая общественность на нападение в Подземелье.

– Именно, – без тени обиды подтвердил гном. – И кто тут вешает ярлыки? Бог с ним, с моральным аспектом, давай трезво оценим силовые возможности, они явно не в пользу Виолы и мастера. Взять пати Илоны. Там одни профи, сыгранные и заточенные на ура. Госпожу Виолетту мы видели, да, в бою она не подарок. Мастер тоже – лучше к нему под горячую руку не попадаться. И что? Будь «грифонов» поменьше, возможно, наши бы справились, но «грифоны» всегда ходят полными пати. Ты хочешь, чтобы мастера просто убили?

Казалось бы, аргументы весомые, так думал Кайн. Внезапно в разговор вмешалась Виола. К стандартной бледности ее лица добавилась загадочная улыбка, непонятная притихшим соратникам.

– Убьют нас? – Вив покосилась на мастера. – Не думаю. Думаю, будет как раз наоборот, если действительно до того дойдет. Но, как мне кажется, никому ни на кого нападать не придется.

– Нет, – поспешил подтвердить Юн. – Никого атаковать мы не будем. С какой целью нам это делать? Войны еще нет. С чего бы вдруг нам самим ее развязывать и, тем более нарушать законы Кодекса Чести. Верно напомнил Кайн, если кто-то не знал: на квестах, в данжах и в Подземелье запрещено атаковать пати даже враждебной семьи. Ты говорил об этом, парень?

Успокоенный пояснениями мастера, гном облегченно вздохнул и кивнул предводителю.

– Тогда что? – удивилась Милана.

– А то! «Грифоны» сейчас только начали изучать этаж. Нам же, как я сказал, он хорошо знаком. Мы с Вив выждем момент, когда пати «грифов» окажется поблизости. Соберем вокруг больше мобов и грохнем им. Сделаем так, чтобы «грифы» увидели. Чтобы рассказали своим, – мастер повернулся к Милане. – Вспомни: в первое наше с тобой посещение Подземелья в каком состоянии поднимались «грифоны» с тридцатого этажа. И они были командой. В полном составе. Ты видела.

– Да, – с готовностью подтвердила малая. – Их хорошо потрепали тогда.

– Вот именно! – кивнул Юн. – А теперь сами подумайте. «Грифоны» даже не предполагают, что на тридцатом уровне могут повстречать молодую семью. Они же уверены, что на данный момент являются пионерами. Первопроходцами. И вдруг у них на глазах эта самая молодая семья положит разом десяток виверн. То есть тех, с кем они сами так мучаются. И пусть тщеславие их лидера снова окажется уязвленным, но разум-то у него есть. Он же сообразит, что схлестнуться с нами и обойтись без потерь не удастся. А у него на хвосте сидят «Алое Пламя» и «Венценосцы». И как поступят они? Останутся ли в нейтралитете, особенно, когда получат значительное численное преимущество?

– А вы вдвоем, мастер, справитесь с десятком таких матерых мобов? Это же не мелочь какая.

Юн обернулся на голос магессы, но ответить ей не успел, так как его опередила Виола.

– Я вам сказала: нужно верить в друзей. У вашего мастера есть опыт массового забоя скота посильнее виверн.

Наступило затишье. Внезапно прозвучал новый голос, поэтому его поначалу никто не узнал. Ровный, как оказалось, очень приятный голос Кику Самуры. Когда девушка окончательно пришла в себя и говорила теперь с друзьями, она стала невероятно обаятельной, открытой в общении. И речь ее зазвучала совершенно иначе.

– Я так поняла, вы собираетесь изобразить своего рода показательный блеф? Я иду с вами. Тридцатый этаж пока предельный для моего уровня, но допуск у меня есть. Беда в том, кем я была! Я же наемница, а наемники в Подземку не ходят.

Уверенный тон вчерашней преступницы, непреклонная решимость, твердо звучавшая в ее голосе, немало удивили собравшихся. Нисколько не удивился лишь Юн. Наоборот, он словно ожидал нечто подобного.

– Ерунда, не заблудишься! Ты не одна пойдешь, если пойдешь. И беда твоя вовсе не в происхождении. Кику, с ножом тебе не подступиться к виверне, не пробить ее толстую кожу. Виверны опасны не только зубами и ядовитым дыханием. Они не слишком поворотливые, но сражаются всеми частями тела, включая хвост. У них есть всего несколько уязвимых мест. Зрение слабое, но оно компенсируется превосходным слухом и обонянием. И участки тела, где лапы соединяются с туловищем. Там кожа тоньше… Однако знай: твой навык убийцы, позволяющий уходить в тень, тут не поможет. Виверны услышат тебя. Или учуют.

Вместо ответа Кику вышла из-за стола. Остановилась в проходе, при том едва не столкнулась с официанткой. Лея испуганно отпрянула в сторону, так как несла на заказ глиняный кувшин дорогого вина.

Кику вежливо извинилась, затем раскинула руки, подпрыгнула… и зависла в воздухе. Провисела секунд пять. Пару раз сменила место, словно парила.

– Я же валькирия, – опустившись, сказала она. – Не услышат меня и не учуют. Навыки убийцы имеют скилл «Поглощение Запахов». А оружие? Так у нас же кузнец есть. И, как я поняла – хороший.

Наемница повернула голову и загадочно посмотрела Хигаши в глаза.

– Пятьдесят тысяч, – внезапно и невпопад прозвучал голос Ушастой.

Друзья, увлеченные впечатляющей демонстрацией, разом обернулись к малой, да и Милана успела сообразить, как нелепо в свете общего настроя прозвучали ее слова. Пожала маленькими плечами и по-детски хихикнула, состряпав глупую мину.

Примеру виновницы последовали все. Смеялась даже Кику, смеялась до слез. Когда наконец успокоились, мастер снова взял слово.

– А какое оружие ты предпочтешь? – спросил он наемницу. – Меч, копье, кинжалы, цеп, топоры или что-то другое?

Девушка подошла ближе. Остановилась напротив и ответила:

– Сикку, хаккан или парный хопеш. Вместо хаккана можно отравленный сюрикен.

Неожиданно валькирия опустилась на одно колено и склонила голову, причем не перед кем-то конкретно, а сама по себе. Соратники услышали тихие слова какой-то молитвы.

– Фью-у! – крякнул Кайн.

Гном оказался не одинок в своем изумлении. Однако мастер счел совершенно ненужным сейчас акцентировать внимание на нестандартном и для многих необъяснимом поведении Кику Самура.

– Насчет сикки… не знаю, как всем… мне лично понятно, – раздумывая, произнес он. – Короткое боевое копье, снабженное вогнутым лезвием вместо обычного наконечника. Хаккан тоже знаком. Плоский обруч, заточенный по внешнему кругу. Ими нередко пользуются, к примеру, звероподобные, у кого небольшой рост. Используют хаккан или бумеранг как метательное оружие. А хопеш?

Никто из собравшихся в точности не знал, как выглядит оружие, чье название они только что слышали.

– Это что-то не японское? – спросила эльфийка.

– Скорее азиатское. Я бы предположил, арабское, – высказался Акиро.

– Нет, – отверг Юн. – Мне кажется, все-таки я где-то встречал это название. Что-то древнее. Не помню точно, то ли хеттское, то ли вавилонское или египетское.

Догадка мастера отразилась выразительными признаками уважения на лице Кику Самура. Девушка сверкнула черными глазами и отвесила мастеру почтительный поклон.

– Вы правы, – сказала она. – Это оружие древних египтян. Сейчас оно редко встречается. Полусекира, наполовину меч. Рукоять, в зависимости от руки владельца, от тридцати до пятидесяти сантиметров. Лезвие серповидное, заточенное с двух сторон. Можно рубить, можно колоть. Очень удобно наносить пробивающий удар сверху. И снизу тоже удобно за счет формы серпа, прямо из-под щита.

Она повернулась к Акиро.

– Хигаши, ты же сможешь изготовить такое?

Польщенный кузнец в раздумье кивнул.

– Если ты нарисуешь и объяснишь, разумеется.

– Тогда решено, – хлопнул в ладони мастер Юн. Договорить ему не дала Хлоя.

– Я тоже пойду! – сказала она. – Я тоже четвертого уровня. И… может, кому-то смешно, я тоже никогда не спускалась с охотниками в Подземелье. Но вы же, как мастер сказал, будете рядом. А в бою я помогу. Я вам точно понадоблюсь. Не думайте, не из-за одного навыка исцеления. Я говорила, я – бард. Знаю множество песен на баффы. Знаю песни на ослабление врага. Я пойду.

Раздумывал мастер недолго. Все правильно. Усиление способностей и навыков в бою, пусть и временное (бафф), очень поможет в схватке с сильным врагом. И Хлоя уже не та. Так просто ее не достать. Но главное преимущество большей численности их пати заключалось в том, что «грифоны» увидят уже не двух, а четверых бойцов, с кем им придется считаться. Тридцатый уровень Подземелья! Не шутка.

– Хорошо! – согласился наставник. – Идешь с нами, Хлоя.

– Ну, вот, – как-то обиженно промямлила Милка. – А мы опять как обуза. Бесполезные и ненужные.

Подзатыльник эльфийки заставил Ушастую замолчать.

– Снова слюни развесила? – строго сказала Виола. – Вы тоже пойдете. Втроем! Хигаши вам в помощь.

Глаза Миланы, Кайна и Акиро загорелись азартным огнем.

– И я? – в восторге от примечания Вив встрепенулся Акиро.

– Все! – повторила Виола и вдруг резко преобразилась. – Пройдете с первого по четвертый этаж. Респауна не ждите. Зачистили область и двигайте дальше. Отрабатывайте слаженность действий в команде. Не рвитесь в тупом соревновании, кто больше мобов убьет. Это не важно. Кайн в первой линии. Милана за ним. Кайн прикрывает и принимает волну. Милана стреляет. Добивает прорвавшихся кузнец. Вот такой вам расклад!.. Хигаши, глазками не стреляй, ты меня плохо знаешь! Я – не Сали, мать твою!.. Сразу предупреждаю, только попробуй в погоне за глупой славой покинуть позицию. Шкуру, нахрен, спущу! Не думай, будто мужик, да еще и кузнец, типа щуплая баба с тобой не справится! У Юна спроси, коль во мне сомневаешься, что стало с теми, кто мне за спиной фиги показывал? Виновного освежую прилюдно! Каждый работает только в общем строю. Милана ведет. Она старшая. Перед походом по Подземелью все трое идете в лавку алхимиков и затарите полные патронташи зелий лечения и противоядий. Милка, будешь скупердяйничать на экипировке – побрею налысо!

Виола говорила с таким воодушевлением, четко определяя каждому его задачу, строго и обоснованно отмечая позиции, что мастер невольно вспомнил прежние времена, когда приказы девушки звучали столь же уверенно и однозначно. Юн ей любовался. Он наслаждался мелодией проникновенного голоса прекрасной эльфийки. Стоило Вив закончить, мастер кивнул в ее сторону Кику.

– Теперь поняла, почему не я, а она – глава воинской касты?

Признаться, наемница помнила все, что волей-неволей услышала и увидела за прошедшие два дня. И сейчас, когда эльфийка на ее глазах в секундном промежутке времени превратилась из дисциплинированной исполнительницы во властную волевую наставницу, Кику искренне, где-то с завистью, восхищалась Виолой.

Так прошел вечер. Жаркие споры, тревожные сомнения и глубокие размышления прерывались веселым смехом и пустой болтовней. Наконец, в преддверии трудного дня дружная компания сопартийцев разошлась спать, а перед сном мастер отвел в сторону кузнеца.

– Хигаши, я дам тебе все необходимое. Сделай то, о чем говорила Виола. И не жалей. Время такое. Сможешь?

– До пятой-шестой ступени усилить смогу! Я уже это делал. Выше не пробовал. Сразу признаюсь, боюсь поломать. Навыка Алхимии не хватает. Подкачать бы, да негде было. И не на чем.

– До пятой нам и достаточно, – рука мастера крепко хлопнула кузнеца по плечу. – Снаряга у вас низкоуровневая, куда выше точить? И это… не говори никому, но с десяток неломаек я для тебя найду, а прокачку сам себе обеспечишь… И на Виолу не обижайся, она очень ответственная, когда речь заходит о жизни товарищей…