Весной 1943 года получен долгожданный приказ: отправить 16-й гвардейский полк на фронт. Под крылом «аэрокобры» знакомые степи, плодородные пашни, кубанские чернозёмы. Дорогие сердцу места... Здесь, в краснодарском аэроклубе, Александр впервые сел когда-то в кабину учебного аэроплана. Здесь стал пилотом. А теперь нужно очистить эту благодатную землю от фашистов.

Наземная станция подала срочный радиосигнал:

— Приказываю идти на Краснодар. Прикройте город! Возможно появление фашистских бомбардировщиков.

— Есть! — отвечает командир эскадрильи Александр Покрышкин.

Шесть «аэрокобр» взлетели для патрулирования. На одной из них номер 13 — это истребитель Покрышкина. Впереди по курсу Александр Иванович заметил восьмёрку мессершмиттов.

— Я — Покрышкин, атакую! Речкалов, прикрой!

«Аэрокобра» под номером 13 прошла над мессерами. Затем вираж, стремительное пикирование и «соколиный удар». Приблизившись вплотную к вражескому истребителю, Покрышкин выполнил мощный залп из всего оружия. Мессершмитт загорелся и устремился к земле. Готов! Другие попытались уйти вверх, но там их поджидала пара Григория Речкалова. Огонь! Вспыхнул ещё один мессер. Остальные в панике рванули на запад.

Продолжив полёт к линии фронта, гвардейская эскадрилья встретилась с новой группой вражеских самолётов. В воздухе закрутилась стремительная карусель на виражах. И вновь на прицеле Покрышкина мессершмитт. Огонь! Фашист убит, мессер пикирует и врезается в землю...

Закончив патрулирование, группа вернулась на свой аэродром. Итог боевого вылета — девять сбитых врагов. На земле, в штабе дивизии, не верят: «Сбили девять и не потеряли ни одного?» Покрышкин пожимает плечами, молчит. А про себя думает: «Не на счёт воюем, а для Победы».

Он уже направился к двери, как раздался телефонный звонок.

— Стойте, Покрышкин, — голос офицера штаба звучит виновато. — Командующий армией наблюдал за боем эскадрильи. Он лично подтверждает ваше донесение о сбитых самолётах и просит передать благодарность пилотам-гвардейцам.

Кипят бои в кубанском небе, жестокие бои. Лучшие немецкие эскадры день за днём идут к линии фронта. Мессершмитты изо всех сил стремятся захватить господство в воздухе. У них всегда это получалось. Но не теперь. Сейчас власть в небе переходит к русским пилотам. В начале войны гитлеровские асы свысока смотрели на советских лётчиков. Хвалились, что умеют воевать лучше русских. Теперь им не до похвальбы. «Нам повезло, что остались живы сегодня», — со вздохом говорит немецкий пилот своему товарищу после очередной схватки в кубанском небе. И гитлеровцы понимают, от кого из советских асов исходит наибольшая угроза.

— Внимание! Внимание! Покрышкин в воздухе! — срывая голос, кричит оператор фашистской радиостанции. — Немецкие лётчики, избегайте боя с этим русским истребителем, если хотите остаться в живых.

На Александра пытаются устроить охоту, но он неуловим. Он всегда появляется неожиданно, а удар его точен и беспощаден.

Вот поступает новый приказ — группе Вадима Фадеева из восьми истребителей вылететь к станице Крымской для прикрытия наземных войск, группе Покрышкина — сменить её через сорок минут. Вадим и Александр идут к своим самолётам. Покрышкин тихо говорит Фадееву:

— Правильнее было бы отправить наши группы вместе. Сегодня ожидается много фашистских бомбардировщиков. Их надо громить кулаком, а не растопыренными пальцами.

Двухметровый богатырь Вадим Фадеев, лучший друг Александра, усмехается в бороду и отвечает рокочущим басом:

— Оно бы лучше, конечно.

— Я взлечу раньше, чем приказано, — Покрышкин решительно сдвигает брови. — Ты свяжешь боем истребителей, а я займусь бомбардировщиками. Держим связь по радио.

— Добро!

Фадеевская группа пошла на взлёт.

Лётчики Покрышкина сели в самолёты и включили рации. Минут через двадцать в динамиках раздался голос Фадеева:

— Я — «Борода», вижу восьмёрку мессов. Приготовиться к бою.

Александр понимает: пора! Он немедленно даёт команду на взлёт своей группе. Покрышкинские «кобры» летят по направлению к станице Крымской. Вот и станица. Правее кипит воздушный бой — восьмёрка Фадеева рубится с мессершмиттами.

— «Борода», я — Покрышкин, как дела?

— Троих уже спустили на землю.

— Помочь?

— Сами справимся. Действуй как наметили.

Слева Покрышкин заметил хорошо знакомые силуэты бомбардировщиков Ю‑87. Для них-то и расчищала путь восьмёрка мессеров, которую сейчас треплет Фадеев. Три девятки юнкерсов идут к линии фронта вытянутой колонной бомбить наши войска.

— Речкалов, прикрой! Атакую бомберов.

— Понял, прикрываю!

Покрышкинская четвёрка пикирует на первую девятку юнкерсов. Силуэт ведущего бомбардировщика стремительно приближается. Покрышкина встречает сильнейший огонь: пулемёты девяти юнкерсов пытаются сбить «аэрокобру» с номером 13. Но самолёт Покрышкина остаётся неуязвимым для вражеских пуль. Вот уже видны заклёпки на обшивке юнкерса. Огонь! Бомбардировщик горит и падает.

Второго сбивает Владимир Бережной. Юнкерсы в панике начинают сбрасывать бомбы. Что ж, прекрасно, ведь внизу немецкие позиции! Уцелевшие бомбардировщики врассыпную устремляются на запад. А Покрышкин уже расправляется со второй девяткой юнкерсов. Всё повторяется: головная машина горит, прочие поспешно избавляются от бомб и уходят восвояси. Третья девятка бомбардировщиков поворачивает на свой аэродром, не дожидаясь удара «аэрокобр».

Группе Фадеева пора возвращаться домой, горючее на исходе. Покрышкин приветствует друга по рации:

— «Борода», я — Покрышкин, поздравляю с победой. Сменяю вашу группу.

— Хорошо причесали фашистов. Желаю успеха.

В этом бою группы Фадеева и Покрышкина сбили вместе одиннадцать самолётов, не понеся потерь.