Несмотря на сопротивление советских войск, летом 1942 года фашистам удаётся переправиться через Дон и выйти на кубанские просторы. Начинается битва за Кавказ. 16-й гвардейский полк, в котором воюет Покрышкин, прикрывает отход наземных войск. Лётчики-гвардейцы бьются с немецкими истребителями, атакуют эшелоны фашистских бомбардировщиков, расстреливают с воздуха вражеские колонны. Это было трудное время. Враг имел большой численный перевес и на земле, и в небе. На лётчиков легла огромная нагрузка. Исхудавшие, с почерневшими от жары и утомления лицами, они могли передохнуть только в те минуты, когда самолёты заправлялись горючим и боеприпасами. Особенно горько было сознавать, что враг по-прежнему идёт вперёд, вгрызается в твою землю, занимает всё новые и новые территории. «Сколько мы будем отступать?» — тяжёлые думы болью отзывались в сердце. Но тем твёрже ложилась рука на гашетку пулемёта в воздушном бою. Тем пристальнее ловил глаз силуэт юнкерса в прицел: ещё один сбитый враг — это маленький шажок к общей победе. В августе полк получил приказ временно покинуть фронт и отбыть в Баку для переучивания на новую технику.

Небольшой рыбачий посёлок на Каспийском море. Яркие звёзды в чёрном небе. И тишина, нарушаемая лишь плеском прибоя, такая непривычная после грохота войны. Но тишина окутывает посёлок только ночью. Днём его накрывает рокот моторов. На аэродроме, недавно сооружённом за горной речушкой, поселились самолёты-истребители. Это американские «аэрокобры», пригнанные в Советский Союз через Иран. 16-й гвардейский полк осваивает новые машины.

Александр Покрышкин придирчиво изучает «кобру», пробует, как эта машина ведёт себя в воздухе. Неплохой самолёт, заключает он. Правда, «аэрокобра» достаточно сложна в управлении, особенно для малоопытных пилотов. Зато у неё высокая скорость, хорошая радиосвязь и мощное вооружение: пушка, два крупнокалиберных и четыре обычных пулемёта. Будет чем бить фашистов.

Каждый день у командира эскадрильи Александра Покрышкина собираются его товарищи, однополчане: Вадим Фадеев, Аркадий Фёдоров, Николай Искрин, Андрей Труд. Среди них и повзрослевшая покрышкинская «молодёжь»: Мочалов, Вербицкий, Табаченко, Савин...

— Товарищи! Скоро настанет момент, которого мы так ждали. Мы вновь попадём на фронт. — Александр Иванович обводит взглядом своих друзей. — Недавно немец был побит под Сталинградом. Закончилось наше отступление. Теперь мы будем...

— Наступать! — подаёт голос Андрей Труд. — Виноват, что перебил, товарищ командир.

— Совершенно верно, товарищ лейтенант, — кивает Покрышкин. — С этого момента вперёд, до самой Победы. Только наступать. А это значит... — он на секунду замолкает, — что мы должны вести бои по-другому.

Савин и Табаченко недоумённо поднимают брови.

— Раньше мы только защищались. У нас не хватало самолётов. Не было радиосвязи, мощного вооружения. А сейчас всё иначе. Страна выпускает много новых самолётов. Вы знаете эти машины: Ла-5, Як-9. Они ничем не хуже немецких. На них переучиваются пилоты из других полков. Нашему полку предстоит воевать на «аэрокобрах», которые поставляют нам союзники. У нас есть всё, чтобы как следует бить врага. Теперь самое главное — подготовиться к будущим боям, понять, какие приёмы, какая тактика помогут нам выиграть воздушные сражения у хвалёных фашистских асов. Давайте думать и обсуждать!

Покрышкин набрасывает на листе бумаги схему воздушного сражения, стрелками отмечает направление движения советских и вражеских самолётов. Показывает чертёж своим товарищам, задаёт им вопросы: как выходить из-под огня в этом бою? какой манёвр лучше применить, чтобы зайти в хвост противнику? как ведомому правильнее прикрыть своего ведущего? У Покрышкина множество примеров из своей жизни. На них самые сложные тактические приёмы становятся понятными.

Друзья Александра готовы спорить с ним, предлагать что-то своё. В покрышкинской землянке появляются на свет новые замыслы, новые правила ведения боя. Эти замыслы должны приблизить победу.

Ещё в начале войны Покрышкин понял: в воздушном поединке побеждает тот, кто умело использует высоту и скорость. Да, кто владеет высотой, тот хозяин воздуха. Почему бы тогда не изменить устаревший способ патрулирования? Цель патрулирования состоит в том, чтобы заранее обнаружить появление противника над заданным районом.

По прежним инструкциям, самолёты, неся патрулирование, должны выстроиться в круг и двигаться друг за другом на малой скорости, экономя горючее. Покрышкин не согласен с этим: если скорость истребителя мала, его легко сбить. Он предложил другой способ патрулирования и назвал его «маятник». Самолёты набирают большую высоту на границе района. Приближаясь к его центру, они постепенно снижаются, не теряя скорости, а потом опять набирают высоту. Затем разворачиваются и — новое снижение к центру. Движение самолёта похоже на движение маятника. Если внезапно появляется враг, истребитель уже готов к бою: благодаря высоте и скорости он быстро занимает выгодное положение и атакует противника.

Или другой пример — детально разработанный Покрышкиным приём ведения боя «соколиный удар». Как сокол падает на свою жертву с большой высоты и молниеносно бьёт её крепким клювом, так действует и пилот-истребитель: набор высоты перед атакой, разворот, пикирование на цель, и сама атака, быстрая, мощная. При «соколином ударе» скорость очень велика, время атаки мало. Нужна снайперская точность и выдержка, чтобы, подойдя к вражеской цели, в упор расстрелять её за считаные мгновения. Позднее, в боях за Кубань, Покрышкин попросил инженеров полка вывести огонь всего бортового оружия «кобры» — пушки, пулемётов — на одну гашетку. Нажимая на неё в конце «соколиного удара», он обрушивал на врага всю лавину огня.

...Быстро летит время в рыбацком посёлке на берегу Каспия. Много часов проведено в обсуждениях и спорах. Много полётов выполнено пилотами-гвардейцами на новой технике. Освоены «аэрокобры», отточены в учебных боях новые приёмы воздушных сражений. Теперь желание одно — поскорей на войну, громить ненавистного врага.