Асфальт перед входом в подпольный клуб на Сибуе от затяжного дождя блестел, точно спина огромного мокрого угря. Воздух пах выхлопными газами, дешевой подгоревшей лапшой, старой кровью и тем особым, еле уловимым душком быстрых денег. В эпоху Хэйан после заключения сделки заказчики предлагали выпить чашу паршивого вина или дарили пару мешков проса. Современные сектанты предпочитали спутниковую связь, безналичный аванс и сухое шипение в телефонной трубке.

Бывший Зэнин молча выключил тяжелый аппарат, с тихим хрустом вернул его сутулому посреднику в сером костюме и сунул заскорузлые руки в карманы.

— Ну и чего молчишь, как девица на выданье? — Рю стоял прямо под струями дождевой воды, стекавшими с навеса. В карих глазах мерцал тот самый азартный огонек. — Тридцать миллионов! Тридцать чистыми, шеф! На такие бабулесы мы можем выкупить весь этот клуб, выгнать сутулого барыгу и заставить Микаэлу танцевать нам без перерыва три недели!

— За тридцать миллионов нам предлагают зарезать девчонку, за которой присматривают Сатору Годжо и Сугуру Гето, — сухо отрезал наемник, натягивая капюшон. — Это не прогулка по поместью Зэнинов. Белокурый мажор с каждым днем соображает быстрее. Попробуем влететь в лоб — он нас встретит «Синим» прямо на пороге.

— Ой, испугался белокурого мажора! — Дух крутанул на запястье шипованный браслет, отозвавшийся сухим треском. — У нас есть аннулятор, есть «Девять Звезд», есть эта хэйанская прелесть, да и я теперь не коврик под твоими ботинками! Пусть твой Годжо крутит свою «Бесконечность» сколько влезет. Зацеплю его за лодыжку — он свои волшебные глазки вовнутрь закатает!

— Влететь в лоб — тупо. — Мужчина сплюнул на мокрый асфальт. — Годжо не дурак. Поймет, что на девочку открыта охота — закроется в барьере Колледжа или свалит туда, где у нас не будет маневра. А аванс нам платить никто не станет, пока девчонка дышит.

— И каков план, Великий Стратег? — Собеседник вытащил мятную конфетку и отправил её в рот. — Опять будешь два дня сидеть на скачках и выжидать, пока у хромой кобылы отвалится копыто?

— Сначала мы спустим часть имеющихся денег на нормальную подготовку, — Тодзи шагнул в темноту переулка. — А потом сделаем так, чтобы Годжо и Гето сами привезли нам девчонку на блюдечке. С корочкой. И абсолютно вымотанными.

Подготовка началась с места, которое в нормальном обществе называют клоакой, а в мире магов — «Информационным бюро Котобуки». Крошечная, удушливая мастерская по ремонту старых часов на окраине Акихабары. За верстаком сидел одноглазый дед со шрамом через всю лысину — бывший маг-распределитель, выпнутый из структуры Клана Камо.

— Фушигуро… — прохрипел дед. — Слышал, ты разнес подвал Иноуэ и спер у Зэнинов их заветную веревку. Зачем приперся?

— Мне нужна база по мелким наемникам Канто, — на верстак легла толстая пачка иен. — По всем шестеркам, которые умеют держать в руках проклятый нож и готовы сдохнуть за полмиллиона.

Желтый глаз уставился на деньги, затем на Тодзи, а после — на Рю, с интересом ковырявшего хэйанский барометр на стене.

— Ты собираешь армию? Секта назначила награду за Амани Рико. Весь подпольный Токио гудит. Каждая собака ищет этот «Сосуд».

— Мне не нужна армия, — сурово ответил заказчик. — Мне нужна наживка. Выкинь информацию о награде на все закрытые форумы. Дай им точные координаты места, где Годжо и Гето прячут девчонку. Пообещай тридцать миллионов тому, кто принесет хотя бы ее палец.

Демон сладко хмыкнул:

— Видал, старик? Мой босс решил укротить белокурого мажора чужими руками. Хочет, чтобы вся эта городская шелуха двое суток подряд прыгала на Годжо с ножами, вилками и проклятыми зубочистками.

— Годжо их перебьет за пять минут. Это же просто мясо.

— Они не должны его убить. — Наемник вытащил сигарету. — Они должны не давать ему спать. Двое суток непрерывных атак. Мелких, тупых, хаотичных. Чтобы его «Шесть Глаз» работали на пределе без остановки. А когда его «Бесконечность» начнет давать сбои от банальной усталости… входить будем мы.

— Ты редкая, прагматичная сволочь, Фушигуро, — с уважением произнес дед, вытаскивая старый ноутбук. — Информацию заброшу через десять минут.

Следующие два дня Токио превратился в скрытый котел. Пока наемники всех мастей штурмовали отель в Окинаве, куда студенты вывезли Рико Амани, дуэт вел абсолютно курортный образ жизни. Они сняли просторный номер в Нахе. Бывший Зэнин целыми днями сидел на балконе, пил холодное пиво и принимал звонки от деда-информатора.

— Шестая группа разбита, — докладывал голос. — Годжо не спал уже тридцать шесть часов. Его «Бесконечность» постоянно активна. Гето тоже на пределе.

Рю времени не терял. Дух купил яркую гавайскую рубашку и зависал в пляжных барах.

— Зацени масштаб! — заорал он, вваливаясь в номер в сопровождении двух загорелых девушек-инструкторов по серфингу. — Океан — это вам не вонючая речка Мегуро!

— Пошли вон, — сурово сказал Тодзи девицам, даже не поднимая головы от газеты.

— Эй! Ты опять портишь мне культурный обмен!

— Твой культурный обмен стоит мне пятисот тысяч иен по счету отеля. Собирайся. Срок выходит. Завтра они повезут девчонку в Токио.

Рю мгновенно сбросил хмель. Карие глаза вспыхнули ледяным золотом.

— Годжо вымотан?

— Он не спал двое суток. В момент въезда на защищенную территорию Колледжа его концентрация упадет до нуля. Там мы его и встретим. У самых ворот.

Территория Токийского Колледжа на заросших густым лесом холмах Мусасино встретила их звенящей тишиной. Раннее утро. Туман цеплялся за верхушки вековых сосен. Для обычного мага проникновение сквозь барьер Тенгена было невозможно. Но диверсанты пришли не через парадный вход.

Они стояли у каменной лестницы, скрывшись в густой тени дуба. Небесное Проклятие делало Тодзи невидимым для барьера. Рю сжался в плотную татуировку на спине напарника.

— Идут, — прошептала татуировка. — Трое. Годжо, Гето и девчонка. Блондин выглядит паршиво.

В центре шла Рико Амани, заплаканная, но облегченно вздохнувшая. Справа шагал Сугуру Гето. Слева — Сатору Годжо. Шестнадцатилетний Наследник выглядел истощенным. Белые волосы слиплись от пота, под глазами залегли глубокие тени. Он только что отключил свою «Бесконечность».

— Ура-а-а! — весело закричал Годжо, потягиваясь. — Мы дошли! Сугуру, я спать!

Годжо развернулся к воротам. В этот микроскопический миг абсолютной разрядки убийца выскочил из тени. Сверхчеловеческая физика сработала без звука. Двадцать метров были преодолены за долю секунды.

Широкое лезвие вошло сзади, пробивая школьную форму, мышцы и выходя сквозь грудную клетку белокурого парня с тошнотворным, сухим хрустом.

— Сатору-у-у-у! — дико закричал Гето, глаза вылезли из орбит от первобытного ужаса.

Годжо замер. Кровь хлынула изо рта. Но Тодзи не стал праздновать победу. Провернув меч в ране, он выдернул лезвие и отскочил, готовый к контратаке.

— Тень!

— Я на месте! — взревел Рю, выскакивая из спины в полный рост. «Черная Нить» развернулась гигантской спиралью, захлестнув Сугуру Гето. Костяные шипы впились в плечи, мгновенно блокируя каналы энергии. Призванные духи рассыпались черным пеплом.

Годжо, даже с пробитым сердцем, медленно повернулся. Белое лицо залито кровью, но в голубых глазах вспыхнуло нечто ужасающее.

— Обратная… проклятая… техника… — прохрипел подросток. — Умножение отрицательного на отрицательное… дает плюс…

Вокруг тела вспыхнул слепящий белый свет. Рана на груди начала затягиваться с невероятной скоростью.

— Опа… — прошептал Рю. — Этот парень только что освоил Обратную Технику прямо в процессе смерти!

— Я вижу, — сухо сказал наемник, вытаскивая «Освободитель цепей».

Годжо поднялся во весь рост. Волосы развевались под порывом ветра, голубые глаза горели сумасшедшим азартом. Воплощенный бог войны. Юноша поднял правую руку, сложив пальцы в новую печать.

— Техника стирания… «Красный».

Вспыхнула алая, пульсирующая точка концентрированной энергии анти-материи. Отталкивающая сила была чудовищной.

— Тодзи! Высший ранг! Клинок не сдержит прямой импульс!

— Сожмись! — рявкнул боец.

Рю бросил Гето, превратился в монолитный теневой щит и накрыл собой босса. Сам наемник выставил перед собой клинок и бронзовое зеркало «Девяти Звезд».

Алый импульс врезался в их трехслойную защиту. Воздух взорвался. Каменная лестница превратилась в пыль. Теневой щит зашипел, покрываясь трещинами. Древний дух издал болезненный вопль, теряя половину плотности. Зеркало задымилось, но «Освободитель» сработал: рассек алый импульс пополам, уводя ударную волну в стороны.

Убийца выскочил из клубов пыли за микросекунду до того, как гений успел сформировать второй заряд. Сверхчеловеческая физика вступила в абсолютный фазис. Сократив дистанцию, боец вошел под правую руку юноши и с диким замахом всадил клинок прямо в шею. Лезвие, блокирующее магию, вошло до самого позвоночника.

— Математика закончилась, мальчик, — прорубил триумфатор, рассекая горло и сонную артерию Годжо. Обратная Техника захлебнулась.

В туннеле установилась звенящая, мертвая тишина. Гето лежал на земле, судорожно хватая ртом воздух. Рико Амани застыла на ступенях, зажав рот руками.

Победитель медленно опустил клинок. Куртка разорвана, на плече кровоточит ссадина, но стоял он твердо. Рю, вернувшись в форму поджарого мужчины, подковылял рядом, утирая смоляную кровь.

— Это было… запредельно. Парнишка чуть не изменил законы физики на наших глазах.

— Но не изменил.

Наемник подошел к плачущей девчонке, взял за рукав и посмотрел на Гето.

— Скажи своим старикам в Колледже: контракт выполнен. Заказчик получит свое. А если кто-то попытается отомстить — я приду за каждым.

Взвалив добычу на плечо, дуэт спокойно зашагал прочь сквозь дымящиеся руины.

К складу подъехали три черных броневика Секты. Из них высыпала дюжина мужчин в серых балахонах. Возглавлял группу старик-глава.

— Ты сделал невозможное. Наследник мертв?

— Он не функционирует. Девчонка здесь. Где остаток?

Охранники поставили тяжелый кейс. Внутри — тридцать миллионов чистой наличности. Демон жадно проверил пачки.

— Наличность чистая. Учись, Тодзи, люди слово держат!

— А теперь отдайте Сосуд, — сурово произнес старик.

Бывший Зэнин медленно поднялся.

— Контракт был на доставку. Но есть одна деталь. За то, что мне пришлось пробить Обратную Технику Годжо и разрушить вековые сосны, идет отдельный прейскурант. Десять миллионов сверху.

Старик побледнел:

— Вы вымогатели! Наша Секта — святая организация! Убейте их!

Охранники выхватили оружие. Но «Черная Нить» на запястье Рю развернулась за микросекунду. Спираль с диким свистом метнулась по кругу. Оружие распалось на куски. Проклятая энергия в каналах боевиков мгновенно закоротила — вся дюжина рухнула на бетонный пол, корчась от боли.

Тодзи схватил старика за отворот балахона и впечатал в ржавую железную дверь.

— В… в третьем броневике! В сейфе! Там еще пятнадцать миллионов! Забирайте всё! Только не убивайте!

Спустя десять минут они стояли у багажника арендованного джипа. Итоговый улов составил сорок пять миллионов иен.

— Девчонку куда? — спросил Рю.

— На Окинаву. Секта за нее заплатила. Колледж не смог защитить. Теперь она — наш частный пассажир. Снимем номер у моря, пусть посидит, пока в Токио старики глотки друг другу рвут.

Джип с ревом вылетел с территории склада. Окинава встретила их ослепительным солнцем. Рико сидела на краю бассейна, болтала ногами в воде и уплетала мороженое. Дух находился в состоянии курортного транса, хлестал ром и крутил романы с серфершами.

Тодзи сидел в тени навеса, изучая свежую сводку. Новости были дикими. Годжо Сатору выжил. Обратная Техника восстановила мозг. Он заперся в подземных залах, осваивая «Фиолетовый». Сугуру Гето погрузился в глубочайший психоз. Секта Конвоя перестала существовать — их офис был уничтожен неизвестной силой.

— Слыхал, Наемник? — Рю поднялся по ступеням с пляжа. — Белокурый мажор выжил!

— Я знаю. Он прошел сквозь смерть. Это делает его еще опаснее.

— Но к нам он больше не лезет! Они думают, что Рико сгорела. Заказ закрыт. Деньги у нас. Мы — гении тактики!

С пляжа прибежала Рико, загорелая и счастливая.

— Эй, Хэйанский! Там катер сдают! Поехали кататься на банане!

— На банане?! Я — Великий Дух! Какое еще катание?!

Спустя десять минут Рю с дикими восторженными криками летел по морским волнам на надувном банане, размахивая бутылкой рома. Бывший Зэнин сидел на террасе, глубоко затянулся сигаретой и тихо, ехидно ухмыльнулся углом шрамированных губ.