Утро в Киото наступило абсолютно безжалостно, не проявив ни капли сочувствия ни к похмелью древних духов, ни к усталости наемных убийц. Древняя столица смердела сырой, замшелой черепицей, пережженным кунжутным маслом и застоявшимся сточным ручьем, куда расторопный хозяин соседнего кабака еще с ночи вывалил недоеденные помои.

В благословенную эпоху Хэйан после обильных возлияний рисовым вином с тушеными потрохами приличные маги отмокали сутками. Валялись на шелковых подушках, меланхолично слушая завывания бамбуковых флейт и сочиняя бездарные хокку о падающих лепестках сакуры.

Но Тодзи не относил себя к приличным магам. Отдыхать наемник не планировал.

Сбросив верхнюю одежду, Бывший Зэнин восседал на самом краю плесневелого татами в отдельном кабинете дешевого гестхауса. В одних спортивных штанах, с холодной, почти хирургической въедливостью он драил проклятые клинки, вычищая запекшуюся кровь из мельчайших зазубрин.

На низком, поцарапанном столике перед ним громоздились плотные, перетянутые шпагатом стопки. Банковские чеки клана Камо и кирпичи новеньких, хрустящих банкнот. В сумме этот бумажный арсенал тянул на двадцать миллионов иен. Сумма, заставляющая попотеть даже столичных дельцов, а для консервативного Киото — и вовсе баснословный капитал. На эти деньги можно было с потрохами скупить пару элитных чайных домов в квартале Гион. Вместе с полным штатом гейш и охранниками в придачу.

Напротив Убийцы валялся напарник.

С тех пор как обретение трехмерной плотности перестало быть проблемой, древний дух предпочитал человеческий облик. Сейчас он выглядел как высокий, узкоплечий, но пугающе жилистый мужик, затянутый в темное хаори. Жесткие, угловатые черты лица казались грубо вытесанными из куска мокрого, блестящего антрацита.

Демон вальяжно развалился на спине, закинув босые ноги прямо на изящную бамбуковую ширму, и меланхолично пускал в гнилой потолок колечки из сизого теневого дыма.

— У тебя правый тесак отбалансирован криво, — лениво прошелестел напарник, наблюдая, как человек полирует лезвие «Освободителя цепей» промасленной ветошью. — Центр тяжести безбожно завален к гарде. Минимум на два миллиметра. В мое золотое время кузнеца-бракодела из провинции Идзумо за подобную халтуру привязали бы к дикому секачу и пустили гулять по оврагам.

— В твое золотое время кузнецы лепили железо из болотного дерьма. Оно гнулось о первый же нормальный костяной доспех, — не поднимая тяжелого взгляда, парировал боец. — А этот клинок, к твоему сведению, способен вспороть пространственную защиту Наследника Годжо. Так что захлопни свое хэйанское отверстие и не мешай работать.

— Ты неблагодарная, сутулая, бесчувственная скотина, Фушигуро.

Сущность нехотя перевернулась на бок, подперев смоляную башку массивным кулаком.

— Я вчера, рискуя структурой, в одно лицо держал барьер этого челкастого коллекционера-любителя! Мое новенькое хаори до сих пор разит его паршивыми проклятыми скатами! И вообще, у нас карманы рвутся от бабок. Какого хрена мы протираем дыры в этом клоповнике, а не выбираем мне личный паланкин с четверкой крепких носильщиков?

— Длины твоего поводка хватит ровно на то, чтобы доползти до ближайшего борделя. — Наемник изящным щелчком пальцев отправил очищенный клинок обратно в раззявленную глотку червя-хранителя. — А деньги мы жечь не станем.

— Это еще с какого перепугу?! — возмущенно вскинулся дух. Белые бельма полыхнули праведным гневом. — Мы вытрясли пятнадцать мультов из сопливого аристократа! Стрясли пятерку с барыги! Я лично сожрал печень поехавшего генерала! Мы заработали право на грандиозный кутеж!

— С такого перепугу, что в Киото лично приперлась курьерша из Токийского Колледжа.

Мужчина поднялся с татами, неспешно натягивая свежую черную футболку. Наконец-то чистый хлопок, а не та жуткая китайская синтетика, искрящая от каждого шага.

— И если Высший Совет официально снял с нас ликвидационную метку, это означает ровно одно. Старики решили переложить самую грязную, самоубийственную работу на чужие плечи.

— На чьи еще плечи? — непонимающе нахмурился компаньон. Гладкое смоляное лицо пошло недовольными волнами.

— На наши, тупица.

Тодзи одним слитным движением закинул тяжелую сумку с наличностью на плечо.

— Свободный статус наемника экстра-класса в этой проклятой системе означает лишь то, что отныне нас будут швырять в такое дерьмо, где штатные маги дохнут в первые же пять минут.

Дух только набрал в грудь воздуха, чтобы выдать очередную цветастую тираду о коварстве современных политиканов, как с первого этажа донесся звук. Сухой, ритмичный скрип старых деревянных ступеней.

Кто-то уверенно, не таясь, поднялся по лестнице. Трижды, без лишних политесов, ударил костяшками пальцев по бумажной раздвижной двери их кабинета.

Демон среагировал мгновенно. Структура изменилась за долю секунды: плотное трехмерное тело осыпалось густым пеплом, превратившись в иссиня-черную, вязкую татуировку. Мрак змеей скользнул по предплечью Убийцы, оплел шею и замер. Белые, мерцающие глаза проявились прямо под левым ухом человека.

— Один контакт, — еле слышно, прямо в слуховой канал прошелестела татуировка. — Вонь знакомая. Мятные сигареты, старый шелк и проклятый порох.

— Входи, открыто, — буркнул боец, привычным жестом сдвигая сумку за спину.

Бумажная дверь с тихим шорохом отъехала в сторону. На пороге застыла женщина средних лет. Строгий, застегнутый на все пуговицы темно-серый костюм, юбка ниже колен, на плечах — короткий форменный плащ. Та самая представительница столичного Колледжа, что вчера сорвала их драку на склоне Курамы.

В правой руке курьерша сжимала пухлую папку из плотной крафтовой бумаги, крест-накрест перетянутую красным шелковым шнуром.

— Фушигуро-сан, — голос женщины звучал так же сухо, как выглядело ее вытянутое, лишенное эмоций лицо. — Рада видеть, что вы уже привели себя в надлежащий вид после вчерашнего недоразумения.

— Вы отрываете меня от законного завтрака, — ледяным тоном отрезал наемник, небрежно опираясь бедром о край столика. — Приперлись требовать извинений за разбитую морду вашего драгоценного Годжо? Не дождетесь. Белобрысый щенок сам нарывался.

— Сатору Годжо усвоил отличный урок субординации.

Курьерша проигнорировала выпад, продолжая недвижимо стоять на пороге.

— У Высшего Совета отсутствуют к вам претензии касательно вчерашней стычки. Более того, Клан Зэнин и Клан Камо единогласно ратифицировали ваш новый независимый статус.

— Кончай тянуть резину, тетка, оглашай цифры! — нагло встряла Тень, вещая прямо из шеи хозяина. — У босса трубы горят, а на меня от ваших бюрократических папочек нападает экзистенциальная хэйанская тоска. Чего приперла?

При виде разговаривающей чернильной вязи женщина даже не дрогнула. В ее специфическом ремесле попадались экземпляры и похлеще.

— Внутри — эксклюзивный прямой контракт. Заказчики — Высший Совет и объединенный попечительский комитет Магических Колледжей Токио и Киото.

Она деревянным жестом протянула крафтовую папку вперед.

— Миссия имеет категорию особой, запредельной опасности.

— Мы не шестерим на Совет, — глухо отрезал Тодзи, не двигаясь с места.

— Базовая стоимость контракта — пятьдесят миллионов иен, — монотонно, словно зачитывая некролог, добавила посланница. — Ровно половина выплачивается авансом. Прямо сейчас. Вторая часть транша — по факту предоставления неопровержимых доказательств ликвидации цели.

В тесном кабинете повисла густая, почти осязаемая тишина.

Татуировка на шее наемника медленно вспучилась. Смоляная морда высунулась наружу, завороженно пялясь бельмами на невзрачный кусок картона.

— Пятьдесят… — благоговейно, с придыханием прошелестел дух. — Тодзи… Это же полсотни мультов… На эти бабки можно выкупить весь сраный ипподром в Фунабаси! Со всеми конюшнями, жокеями-калеками и будкой тотализатора!

— Захлопнись, — сквозь зубы процедил мужчина, но папку из тонких пальцев курьерши всё же вырвал. — Что за мишень?

— Территориальная аномалия. Расположена точно на границе префектур Киото и Сига, — заученно отчеканила представительница. — Старый, заброшенный железнодорожный туннель «Инари». Трое суток назад там бесследно сгинула разведгруппа магов второго ранга из местной Академии. Вчера на зачистку перебросили оперативника первого ранга. Результат аналогичный — связь потеряна. Эпицентр энергии внутри туннеля искажает метрику пространства и сжигает дотла любые стандартные техники запечатывания.

— Теневая дрянь? — нахмурился Тодзи, небрежно разрывая красный шелковый шнур на обложке.

— Не совсем.

Женщина на секунду отвела взгляд, словно боясь встретиться глазами с убийцей.

— Аналитика показывает, что внутри активировался незавершенный артефакт эпохи Хэйан. Классификация — «Зеркало Мертвых Снов». Если эта аномалия прорвет естественные границы туннеля, восточные районы Киото превратятся в братскую могилу.

Демон за спиной человека дернулся, словно от удара током. Мрак резко выплеснулся наружу, в доли секунды собираясь в плотный человеческий силуэт. Белые бельма сузились в агрессивные щели, смоляные кулаки сжались до хруста несуществующих суставов.

— «Зеркало Мертвых Снов»? — переспросил напарник.

Впервые его голос прозвучал так тяжело и глухо. Без привычной ядовитой иронии и дешевого пафоса.

— Поделка клана Абе? Та самая дрянь, которую клепали для выкачивания остаточных душ из древних погребальных курганов?

— Так точно, — кивнула курьерша. — Полагаю, вы прекрасно знакомы с архитектурой этой техники, Дух?

— Я ее не просто знаю, — яростно прошипела сущность. По комнате пополз густой, липкий могильный холод. — Я лично разработал этот чертеж пятьсот лет назад. Аккурат перед тем, как меня замуровали эти ублюдки из столичной Академии.

Бывший Зэнин быстро, привычным цепким взглядом пробежался по вложенным документам. Ветхие схемы туннеля, нечеткие фотографии пропавших оперативников. И главное — плотный, гербовый чек от Центрального Банка Японии. Ровно на двадцать пять миллионов иен.

— Мы в деле, — сухо бросил наемник, небрежно складывая чек во внутренний карман куртки. — Но есть одно железобетонное условие. Никаких сопляков из Токио или Киото у нас под ногами. Если Годжо или тот хмырь с челкой нарисуются в радиусе километра от объекта — я оторву им головы и заберу себе в качестве моральной компенсации. Вместе с авансом.

— Руководство Колледжей уведомлено о ваших методах. — Женщина отвесила короткий, формальный поклон. — Транспорт ожидает у черного входа. Удачной охоты, Фушигуро-сан.

Развернувшись на каблуках, она молча скрылась за дверью, растворившись в полумраке лестничного пролета.

Тодзи повернулся к напарнику. Древний дух замер у распахнутого окна, сверля немигающим взглядом мокрые черепичные крыши старого города. Смоляные пальцы едва заметно дрожали от сдавленной, кипящей внутри ярости.

— Твое детище? — негромко поинтересовался человек.

— Мое, — глухо отозвался демон, не оборачиваясь. — Величайший провал в моей практике. Чертово Зазеркалье, которое высасывает соки из живых, чтобы вливать их в мертвых. Когда меня пустили на консервы, старый ублюдок Сеймей клялся уничтожить этот прототип. Но современные стервятники из Совета, видимо, раскопали схрон и решили поэкспериментировать.

— Значит, едем ломать твои старые ошибки.

Наемник легко закинул куртку на широкие плечи.

— Выдвигаемся, инженер-недоучка. Чек на двадцать пять мультов сам себя не обналичит.

Туннель «Инари» прятался в глубоком, заросшем сизым мхом распадке между двумя бамбуковыми холмами. Ржавая нитка узкоколейки, заброшенная еще в середине прошлого века, упиралась в глухой бетонный зев. Портал густо зарос диким плющом и был щедро обмотан колючей проволокой, давно превратившейся в труху.

Из кромешной тьмы туннеля тянуло не просто сыростью. Оттуда настойчиво, волнами выкатывался тошнотворно-сладкий дух гниющего мяса, жженого воска и той специфической, спертой затхлости, что царит лишь во вскрытых многовековых склепах.

Тодзи и его спутник застыли на гнилых шпалах метрах в пятидесяти от входа.

Убийца Магов успел переодеться в рабочую классику: просторные спортивные штаны, черная футболка в обтяжку, массивные десантные ботинки. На левом плече привычно извивался ручной паразит, в бездонной пасти которого надежно покоились рукояти «Освободителя» и трофейного дезертирского меча.

Компаньон держался рядом, уверенно переставляя собственные ноги. Овладев физической оболочкой, демон научился ювелирно контролировать структуру. Теперь это был не просто силуэт из копоти. По желанию он мог менять плотность любой части тела — превращая кулаки в монолитные стальные гири или размываясь в неуловимую теневую дымку.

— Барьер плотный, добротный, — авторитетно оценил дух, сканируя черный провал бельмами. — «Зеркало» уже вывернуло внутреннюю метрику наизнанку. Привычная физика там не ночевала. Пространство завязано в петлю Мёбиуса. Попрешь строго по прямой — упрешься собственным носом себе же в затылок.

— Как будем ломать? — прагматично уточнил наемник.

— Рядовому чародею это не по зубам, — криво усмехнулся бывший создатель артефакта. — Оригинальное «Зеркало» жрет ману нападающего. Чем мощнее каст ты в него вливаешь, тем глубже и безнадежнее тебя засасывает лабиринт. Оттого местные недотепы и сгинули. Пытались выжечь заразу чистой силой, а железка просто радостно жрала их резерв и пухла в размерах.

— А я? — Тодзи вопросительно склонил голову.

— А ты для этой умной машины — просто кусок тупого кирпича в сложной микросхеме.

Черный палец ощутимо, с сухим щелчком ткнул бойца в литое плечо.

— У тебя ноль фонового излучения. Зеркало в упор не видит угрозы. Можешь прогулочным шагом дойти до алтаря и тупо расхерачить эту дрянь кувалдой.

— Роскошный план. — Наемник хрустнул шеей и шагнул к порталу. — Дешево, сердито и без заумной математики.

— Но есть один жирный нюанс! — предостерегающе рявкнул напарник, пристраиваясь следом. — Железяку охраняет контур «Отражения». Эта дрянь материализует потаенные страхи и гнилые воспоминания тех, кто пересекает порог. Если в твоей башке завалялась хоть капля старого дерьма — оно вылезет наружу и попытается выгрызть тебе кадык.

— В моей башке хранятся исключительно воспоминания о просранных ставках и кинувших меня заказчиках, — невозмутимо отозвался Тодзи, перешагивая через проржавевший рельс. — Пусть эта умная хреновина попробует материализовать баланс моего банковского счета. Вот это реально будет кошмар наяву.

Сущность раскатисто расхохоталась. Бок о бок они шагнули под давящий, сырой бетонный свод «Инари».

Внутри туннеля привычное течение времени отсутствовало как класс.

Тусклый дневной свет обрубило мгновенно, словно за спинами рухнула многотонная гермодверь. Воздух сделался вязким, маслянистым. Пространство заполнял непрерывный, монотонный шепот сотен диких, скрежещущих голосов. Рельсы под подошвами изгибались под немыслимыми углами, уходя не вдаль, а вертикально вверх, прямо по осклизлым бетонным стенам.

Но Тодзи шагал прямо, игнорируя дешевые оптические фокусы. Небесное Проклятие обеспечивало абсолютную привязку к физической реальности. Пусть глаза и передавали картинку, где пол завален под девяносто градусов, вестибулярный аппарат безошибочно фиксировал истинный центр тяжести.

Компаньон двигался на полкорпуса позади. Полы темного хаори едва слышно шуршали по бетонной крошке.

— Глаза под ноги, босс, — негромко предупредил дух.

На промокшем бетоне валялись останки последней экспедиции из Киото. Маг первого ранга — сухопарый старик в разодранном жреческом облачении — безвольно привалился к стене. Его не рвали на части и не кромсали. Тело напоминало мумию: высушенный, выпитый до капли скелет, туго обтянутый пергаментной серой кожей. В остекленевших глазах навечно застыл нечеловеческий, парализующий ужас.

— «Зеркало» высушило деда минуты за две, не больше, — бесстрастно констатировал демон, присев на корточки возле трупа. — Старый дурак решил скастовать расширение территории, чтобы локализовать угрозу. Артефакт принял такой жирный выброс энергии за изысканный десерт. И сожрал всю его ману подчистую. Вместе с душой и потрохами.

— Жадная игрушка, — философски отметил наемник, равнодушно переступая через костлявую руку мертвеца.

Чем глубже они погружались в чрево туннеля, тем сильнее ломалась реальность. Бетонная облицовка сменилась дикой каменной кладкой, обильно поросшей ядовитым мхом и пульсирующими хэйанскими рунами. В густом воздухе начали проступать размытые, мерцающие фантомы.

Из спрессованного мрака вынырнула первая серьезная проекция.

Женщина. Высокая, болезненно худая, затянутая в белоснежное погребальное кимоно. Длинные, спутанные черные волосы полностью скрывали лицо. От фигуры волнами накатывал могильный холод и древняя, въевшаяся в подкорку тоска.

— Тодзи… — шелестящий женский голос просочился прямо в мозг убийцы, минуя барабанные перепонки. — Ты опять бросил меня… Променял на грязные деньги… Оставил нашего ребенка гнить в одиночестве…

Убийца Магов даже не сбавил шаг.

Лицо мужчины оставалось каменным, абсолютно лишенным эмоций. Словно в темной подворотне ему преградил путь обычный смердящий бродяга. Не проронив ни звука, боец выхватил короткий нож из пасти червя и с ходу, без замаха, всадил хищное лезвие точно в центр лба иллюзорной фигуры.

Призрак истошно зашипел, осыпаясь на камни горсткой серой золы.

— Ни капли пиетета к личным драмам, — насмешливо прокомментировал идущий следом дух. — Твоя бывшая зазноба?

— Фантом. Дешевая склейка из моих старых нейронных связей, — сухо отрезал Тодзи, смахивая пепел с лезвия. — Вектор атаки — полный мусор. Слишком много соплей, ноль физического урона.

— Ну извини, «Зеркало» лепит монстров из того материала, который нащупывает в твоей черепной коробке, — хмыкнул компаньон. — Если там, кроме беспросветного цинизма и жажды наживы, ничего не завалялось, механизму приходится отчаянно импровизировать.

Однако следующая материализация заставила их напрячься.

Туннель внезапно разошелся в стороны, обрываясь в исполинский, заваленный костями круглый зал. В самом центре, вольготно восседая на кургане из расколотых человеческих черепов, возвышалась гигантская четырехрукая тварь. Два сросшихся лица, увенчанных длинными, витыми демоническими рогами.

Сукуна. Двуликий Король Проклятий. Ужас Эпохи Хэйан.

От фантома разило такой первобытной, концентрированной маной, что каменные своды зала начали жалобно трещать. Это не была банальная иллюзия из подсознания. «Зеркало» извлекло из бездонных архивов памяти древнего духа идеальный боевой слепок сильнейшего монстра в истории.

— Вот сука… — Демон в хаори как вкопанный застыл на месте. Белые глаза сузились в тонкие линии. — А вот это уже серьезно. Это из моих архивов. Я лично видел, как этот ублюдок стер в порошок целый клан аристократов только за то, что ему подали недожаренную оленину.

Проекция Сукуны медленно, с хрустом запрокинула головы. Раздался многоголосый бас, похожий на грохот камнепада:

— Жалкий дух… И безмановая обезьяна… Вы оскверняете мое величие.

Четыре массивные руки синхронно сложились в сложную, забытую печать. Воздух со свистом разорвали десятки невидимых, смертоносных пространственных лезвий.

— Влево уходи! — истошно гаркнул напарник, выстреливая из-под полов хаори пятью плотными, монолитными щитами из мрака.

Лезвия Двуликого с ревом вгрызлись в теневую броню. Щиты разлетелись в пыль, не продержавшись и секунды. Самого духа отшвырнуло на десяток метров назад. Смоляное тело покрылось глубокими, рваными ранами, из которых с шипением повалил сизый пар.

— Плотный, гнида! — прохрипел бывший инженер, судорожно стягивая края ран. — Это не пустышка! Автономный симулякр! Минимум тридцать процентов мощи оригинала!

Второго удара наемник дожидаться не собирался.

Небесное Проклятие включилось на форсаж. Человек просто исчез из поля зрения. Чудовищная, выходящая за грани законов физики скорость позволила ему проскользнуть сквозь плотную сеть рассекающих атак, находя микроскопические зазоры между летящими лезвиями.

Убийца вынырнул из пустоты прямо перед исполинской грудью Сукуны. В руке тускло, зловеще поблескивал «Освободитель цепей».

— Ты — просто глюк в куске старой бронзы! — рявкнул боец.

С диким, вкладывая весь вес, замахом Тодзи всадил клинок точно в левое сердце четырехрукого фантома.

Проклятая техника аннулирования жестко столкнулась с заархивированной матрицей «Зеркала». Бабахнуло так, словно в замкнутом пространстве сдетонировала тяжелая авиабомба. Проекция Сукуны затряслась в агонии. Контуры монстра пошли дикой рябью, а спустя секунду с оглушительным стеклянным звоном распались на миллионы сверкающих осколков.

Ударная волна слизала остатки вековой кладки со стен.

В центре зала, на небольшом жертвенном постаменте, наконец обнажилось сердце аномалии.

«Зеркало Мертвых Снов» выглядело как массивный, иссиня-черный бронзовый диск габаритами с автомобильное колесо. Поверхность — абсолютно, непроницаемо гладкая, жадно пожирающая любой свет. По краям диска зловеще пульсировали ядовито-фиолетовые хэйанские символы. Из центра во все стороны, словно щупальца паразита, тянулись мерзкие нити маны, уходящие в стены и пол. Механизм непрерывно высасывал жизнь из окружающего пространства.

— Вот она, моя уродливая прелесть… — прокряхтел дух.

Пошатываясь, он приблизился к алтарю, на ходу утирая со щеки дымящуюся смоляную кровь.

— Паршивая железяка. И сколько же чужих жизней ты сожрала за эти долгие века…

— Разносим? — Наемник хладнокровно взвалил на плечо тяжелый дезертирский меч, прикидывая вектор удара.

— Стоять, идиот! — в панике завопил создатель, рухнув перед постаментом на колени. — Просто расколешь бронзу — и вся скопленная внутри мана сдетонирует разом! Полыхнет так, что от нас и от восточных окраин Киото останется лишь кратер с радиоактивным пеплом!

— И как эту хрень вырубить? — поморщился убийца, нехотя опуская меч.

— Нужно аккуратно извлечь управляющий стержень.

Демон с размаху вогнал обе руки прямо в глухую, черную гладь зеркала.

Смоляные пальцы погрузились в бронзу с таким трудом, словно пытались пробить стылый бетон. Лицо духа исказила гримаса дикой боли. Белые глаза вспыхнули маниакальным, слепящим светом, а по хаори побежали крупные, неконтролируемые судороги.

— Давай… тварь… отдавай мое законное имя… — сквозь сжатые челюсти выдавил хакер из прошлого.

Артефакт угрожающе загудел. Фиолетовые руны по краям начали мигать и гаснуть. Проклятые нити-щупальца, питавшие механизм, с сухим треском лопались, осыпаясь на пол мертвым серым пеплом.

С истошным воплем дух вырвал руки из плена бронзы.

В сжатом кулаке тускло поблескивал второй нефритовый цилиндр. Очередной фрагмент истинного имени и, по совместительству, ядро управления «Зеркалом Мертвых Снов».

Оставшись без начинки, бронзовый диск моментально утратил зловещий глянец. Покрылся густой паутиной глубоких трещин и с сухим шорохом осыпался на постамент горсткой никчемной ржавой трухи.

Искаженное пространство туннеля «Инари» жалобно вздрогнуло. Перекрученные рельсы с грохотом встали на свои законные места. Каменные стены вновь стали обычным мокрым бетоном. Удушливая вонь тухлого мяса бесследно растворилась в потоке свежего, сырого воздуха, потянувшего со стороны входа.

Дух сидел на корточках перед кучкой ржавчины. Его тело судорожно, толчками всасывало высвобожденную энергию из нефритовой болванки.

Второй фрагмент интегрировался в духовную матрицу мягко, без болезненных конвульсий. Силуэт менялся прямо на глазах. Плотность новой оболочки стала абсолютной, неотличимой от человеческой плоти. Смоляной, клубящийся дым исчез без остатка. Теперь перед наемником стоял живой, материальный мужчина. Крепко сбитый, поджарый. С болезненно-бледной кожей, коротким ежиком темных волос и умными, пронзительными карими глазами. И лишь на самом дне этих зрачков едва заметно тлели холодные хэйанские искры.

Мужчина неспешно выпрямился. С хрустом размял пальцы, с любопытством изучил ровные человеческие ногти. Из приоткрытого рта вырвалось облачко настоящего, живого, теплого пара.

— Второе имя на месте… — произнес он. Голос оказался глубоким, сильным, бархатистым баритоном. — Вспомнил. Мое имя — Рю. Рю из клана Абе.

Бывший Зэнин с нескрываемым, ленивым скепсисом изучал свое «обновленное» приобретение. Бывший бесплотный коврик под ногами теперь выглядел как солидный, циничный столичный маг средних лет, наряженный в дорогой антикварный костюм.

— Значит, Рю. — Убийца криво усмехнулся. — А по мне — как был паразитом, так паразитом и останешься.

— Мечтай, Наемник.

Рю хищно, совершенно по-человечески осклабился.

— Теперь, когда моя оболочка стопроцентно материальна, я и сам за себя постоять смогу. Поводок растянулся до пятисот метров. Свободно могу снимать отдельный номер с девками и заказывать жратву в постель.

— Вот только бабки на жратву и девок по-прежнему у меня, — прагматично осадил Тодзи, скармливая дезертирский меч червю-хранителю. — Так что кончай корчить из себя вольную птицу. Топаем отсюда.

Напарники выбрались из чрева туннеля «Инари» на свежий воздух.

На востоке занимался бледный рассвет. Розоватые лучи с трудом пробивались сквозь густые заросли бамбука, выхватывая из полумрака ржавые рельсы и отмытый ночным ливнем бетонный портал.

У кромки леса их уже дожидался знакомый черный седан столичного Колледжа. Посланница в строгом сером костюме невозмутимо стояла у распахнутой двери. В затянутой в перчатку руке покоился плотный конверт со второй половиной транша — чек еще на двадцать пять миллионов.

Увидев Тодзи в компании абсолютно живого, незнакомого мужчины в архаичном одеянии, выходящих из зачищенной зоны, курьерша на миг растеряла хваленую профессиональную выдержку. Ее челюсть едва заметно дрогнула.

— Вы… вы успешно локализовали аномалию? — сбившимся голосом уточнила она, переводя растерянный взгляд с одного на другого.

— Аномалия зачищена. — Убийца вразвалочку подошел к машине и бесцеремонно выдернул конверт из онемевших пальцев. — Артефакт распилен на металлолом. Контракт закрыт.

— А кто этот… почтенный господин? — осторожно поинтересовалась женщина, косясь на Рю.

— Это мой новый персональный бухгалтер, — с каменным лицом отрезал наемник, пряча миллионы за пазуху. — Характер скверный. Не переносит глупых вопросов на голодный желудок.

— Истинно так! — бодро поддакнул Рю, изящно поправляя воротник. — Гони в лучший отель Киото, шеф! Мы честно отпахали свои полсотни миллионов, и сегодня я намерен сожрать самую здоровенную свиную рульку во всем этом богом забытом городишке!

Тодзи молча загрузился на заднее сиденье, по-хозяйски закинув грязные ботинки на соседнее кресло. Рю устроился рядом, с нескрываемым кайфом откинувшись на мягкую кожаную спинку.

Двигатель сыто заурчал. Тяжелый седан плавно вырулил на трассу, увозя их прочь от проклятого туннеля навстречу сияющим утренним огням просыпающегося Киото.