То, что открылось нашему новому, тараканьему зрению, поражало воображение похлеще любых магических аномалий, с которыми мне приходилось сталкиваться прежде. Внутри помещения кухни приблизившись к барной стойке простиралась целая сеть улиц, упичканных высотками из материалов разного рода — не хаотичных, а спланированных, с чёткой разметкой, обозначающей своего рода дороги. Стены были укреплены слюной и мелким мусором, спрессованным в подобие штукатурки. Тут и там виднелись постройки — жилища, сложенные из спичек, крошек и обрывков бумаги, некоторые — весьма впечатляющих размеров, явно принадлежащие тараканьей «элите».

Мы двинулись вглубь города, стараясь держаться в тени, наблюдая за жизнью этого крошечного, но удивительно сложного общества.

Первое, что бросилось в глаза — это чёткое разделение на классы. Одни тараканы, откормленные, лоснящиеся, восседали на возвышениях из спичечных коробков, обмахиваясь усиками с ленцой, свойственной сытым и довольным жизнью особям. Другие — более мелкие, измождённые, с обломанными усиками — сновали туда-сюда, таская крохи еды, обрывки волокон, капли влаги — судя по всему, местную «валюту» и «ресурсы».

Я подполз ближе к одной из построек, откуда доносился характерный стрёкот, напоминающий деловые переговоры.

— …налог на использование центрального прохода к холодильнику повышается на пятнадцать процентов, — вещал жирный таракан с трибуны, сооружённой из скорлупы яйца. — В связи с возросшими издержками на охрану периметра от котов и людей.

Толпа рабочих тараканов внизу возмущённо застрекотала, но тут же затихла, стоило нескольким крупным особям, судя по всему, выполняющим роль охраны, угрожающе пошевелить усиками.

— Ну охуеть теперь, — подумал я на человеческом языке, хотя вслух это прозвучало бы как невнятное щёлканье. — Тараканьи правительственные органы. Интересно, а они изобрели стрип клубы?!

Понаблюдав ещё какое-то время за иерархией этого крошечного государства, я начал понимать структуру. На вершине пирамиды находилась группа из пяти-шести крупных, откормленных особей — судя по всему, изначально имевших доступ к наибольшей концентрации выброшенной эргической энергии, что и позволило им первыми обрести полноценное сознание и захватить контроль над остальными. Они называли себя (насколько я мог разобрать стрёкот) — Совет Процветания.

Ниже располагался средний класс — тараканы, выполняющие функции надсмотрщиков, сборщиков дани и мелких торговцев. А в самом низу — огромная масса рабочих особей, таскающих ресурсы, строящих тоннели и постройки, получающих взамен минимальное количество еды, необходимое для выживания, и никаких прав на что-либо ещё.

Классика. Абсолютная, до боли узнаваемая классика.

Внутренний голос, тот самый, что когда-то писал рапорты во все инстанции после истории с детским садом, начал просыпаться где-то в глубине моего тараканьего сознания.

— Так, — прошептал дед Флакон (точнее, прострекотал), наблюдая за очередной сценой, где надсмотрщик избивал усиками измождённого рабочего таракана за недостаточно быструю доставку хлебной крошки. — Кажется, я знаю, что делать.

Формально наша задача заключалась в устранении проблемы для Виктории Эдуардовны. Но, чёрт возьми, мы не могли просто взять и уничтожить целое разумное общество, пусть даже и состоящее из тараканов. Это было бы простым расточительством. Не после того, как я поклялся себе, что больше никогда не закрою глаза на несправедливость просто потому, что «не моя компетенция».

К тому же, если честно, была в этом какая-то извращённая ирония, которая меня подкупала. Я, бывший диспетчер, уволенный за излишнюю совестливость, теперь имел шанс устроить маленькую революцию в масштабах плинтуса.

Мы начали действовать методично. Первым делом — сблизиться с рабочим классом. Притворившись обычными рабочими тараканами (благо, внешне мы ничем не отличались от местных особей), я начал таскать крошки вместе с остальными, попутно заводя разговоры.

— Слушай, — прострекотал я одному из соседей по работе, худому таракану с обломанным усиком, которого, судя по общению окружающих, звали Скрип. — А тебе не кажется странным, что Совет Процветания забирает почти всю еду себе, а нам оставляет крохи?

Скрип нервно дёрнул усиками, оглядываясь по сторонам.

— Так было всегда, — прострекотал он неуверенно. — Совет обеспечивает защиту периметра, договаривается с людьми о неприкосновенности территории…

— Да рассказывай, — фыркнул я. — Видел я эту «неприкосновенность». Ты правда веришь в то, что тараканы могут договориться с людьми. Скорее всего сюда вломится армия истребителей людей, которые будут травить нас, а наш хвалёный Совет тем временем жиреет в своих спичечных дворцах и ничего не сможет сделать. Они-то в худшем случае просто свалят, оставляя нас на произвол судьбы.

Это была чистая правда, хотя и весьма циничная с моей стороны — учитывая, что я тот, кто должен был от них избавиться. Но информация посеяла семя сомнения, и я видел, как усики Скрипа задрожали от осознания несправедливости происходящего.

Так продолжалось несколько дней (по человеческим меркам — часов, учитывая магических барьер, поставленный дедом Флаконом). Я переходил от одного скопления рабочих к другому, сея сомнения, рассказывая о том, как несправедливо устроена система, как Совет Процветания эксплуатирует их труд, обещая защиту, которую сам же и не может обеспечить. А дед Флакон устраивал собрания в местных барах вещая им о несправедливости текущего государственного строя.

— Подумайте сами, — вещал Дед перед небольшой толпой измождённых работяг, собравшихся в одном из отдалённых от центра баров. — Вы таскаете крохи с утра до ночи. Строите тоннели, здания. Рискуете быть раздавленными, отравленными, съеденными котами и людьми. А что получаете взамен? Минимум еды и постоянный страх наказания. А те, наверху, жиреют на вашем труде, ничего не производя сами! Вы вырабатываете своими силами столько ресурсов, а самим достается только пять процентов от общего нажитого.

— Но что мы можем сделать? — прострекотал один из рабочих, судя по голосу — молодая особь, видимо, недавно обретшая сознание. — Нас много, но у Совета есть охрана, есть надсмотрщики…

— Их горстка, — ответил Дед, чувствуя, как в нём просыпается что-то похожее на азарт агитатора. — А вас — тысячи. Что может сделать горстка откормленных бездельников против тысяч тех, кто действительно трудится?

Идея пустила корни быстрее, чем я ожидал. Видимо, недовольство копилось в этом обществе давно, просто некому было его озвучить и организовать. Через пару дней активной агитации у нас уже сформировалась целая группа подпольных сторонников — тараканов, готовых на решительные действия. Мы собирались в тайных местах, обсуждали план действий, придумывали лозунги (насколько это возможно на языке стрёкота и щелчков жвалами).

— Долой Совет Процветания! Крошки — рабочим, а не жирным капиталистам! — скандировала толпа на очередном тайном собрании, и я, честно признаваясь, испытывал странную, извращённую гордость от того, что именно мы вложили эти слова в их коллективное сознание.

Скрип, тот самый худой таракан с обломанным усиком, ставший неожиданно заместителем вождя в лице Деда Флакона и своего рода «правой рукой» в этом тараканьем перевороте, всё чаще выступал с пламенными речами, повторяя всё, чему мы его научили, только с ещё большим энтузиазмом.

— Мы — сила! — стрекотал он, взобравшись на импровизированную трибуну из скорлупы. — Мы производим всё, что есть в этом обществе! Пора забрать то, что принадлежит нам по праву!

Я стоял в толпе, наблюдая за этим зарождающимся восстанием, и где-то в глубине своего человеческого сознания, запертого в тараканьем теле, чувствовал смутную тревогу. Всё происходило слишком быстро. Слишком гладко. Будто я слишком легко разбудил зверя, о истинных масштабах которого даже не подозревал.

— Может, я перегнул палку, — прошептал я Деду Флакону, наблюдая за тем, как толпа рабочих тараканов, воодушевлённая нашими же речами, начинала стихийно вооружаться — обломками спичек, иголками, всем, что могло сойти за оружие.

Дед ничего не ответил, а лишь встал на трибуну вещая нашу дальнейшую стратегию.

Тем не менее было уже поздно. Революция набирала обороты. И достаточно всего лишь одной искры в этой пороховой бочке…

Штурм резиденции Совета Процветания начался на рассвете (насколько вообще можно говорить о рассвете внутри стен квартиры, ориентируясь лишь на едва уловимые изменения температуры воздуха). Толпа восставших рабочих, возглавляемая Скрипом и ещё парой особо ретивых агитаторов, хлынула к спичечным дворцам, круша охрану, разбрасывая надсмотрщиков.

Мы наблюдали за этим со стороны, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь гордости и растущего ужаса. Революция, которую мы так старательно взращивали, обернулась куда более жестокой и хаотичной, чем я ожидал. Тараканы, ведомые многодневным гнётом и внезапно пробудившимся классовым сознанием, крушили всё на своём пути с яростью, которую сложно было ожидать от насекомых.

Местные представители Совета Процветания, застигнутые врасплох, попытались организовать оборону, но силы были неравны — жирные, откормленные особи, привыкшие к комфорту и безделью, не могли долго противостоять напору тысячей разъярённых рабочих.

Спустя непродолжительное время этой бойни мы достигли главной площади Процветания на поверхности барной стойки.

— Мы победили! — стрекотал Скрип, взобравшись на поверженную трибуну одного из членов Совета. — Отныне вся власть в этом городе принадлежит трудовому народу! Никаких больше эксплуататоров!

Толпа взревела (насколько может реветь толпа тараканов) в едином порыве торжества.

Дед Флакон, стоящий рядом со мной, резко заговорил:

— Ну вот Арсений, наше прибывание в этом мире скоро закончится.

Тем временем к нам спустился Скрип и заявил:

— Товарищи мои. Мы одержали сегодня победу. Но скоро вести о нашем городе дойдут до столицы у холодильника. Мы должны перегруппировать тараканов. Наши враги как вы их там называли? Точно. Капиталисты явно заходят подавить наш мятеж.

— А разве мы не свергли их главных? — удивлённо заметил я.

— Да ты что? Мы свергли, по сути, низших надсмотрщиков управляющих этим городом.

Скрип встал на задние лапы словно человек скрестив четыре верхние за спиной. Мы стояли и смотрели в сторону столицы на кухонных полках у холодильника.

Дед Флакон решил первым прервать этот момент эпика:

— Нам нужно создать регулярную армию.

— Что такое регулярная армия? — не поворачиваясь спросил Скрип.

— Ну это отдельный вид населения который выполняет роль постоянных вооруженных сил и больше ничего. Нам нужно собрать большой отряд. Научить дисциплине, приемам ведения боя. Обеспечить их должным вооружением. И скоро мы будем готовы дать бой.

— Вы ведь тараканы не из этого здания ведь так?

Мы с Дедом Флаконом удивленно переглянулись.

— Как ты это понял?

Скрип завибрировал и застрекотал, уподобляясь смеху.

— Ваши идеи, стратегии, речи, термины. Всё это ново для нас, а вы как будто уже проходили это всё.

Дед почесал усы.

— Да, мы и правда не от сюда. Мы из далекой помойки, где свергли своих угнетателей и создали новый тараканий рай. Где каждый таракан равен другому.

— Какой чудный мир. Надеюсь и мы сможем в скором времени отправиться туда.

— Конечно Скрип. Точнее сказать вождь Скрип. Мы ведь не часть вашего народа, так что вести вас должен кто-то вроде тебя.

Скрип ещё более выпрямился, ведь получил своего рода благословение и повышение в одном лице.

— Хорошо, товарищ. Я очень благодарен и не подведу наш народ. А сейчас я должен просветить толпу о наших будущих планах.

Далее мы наблюдали поистине величайшее действо. Скрип встал на край барной столешницы откуда мог осмотреть весь город у основания. И с помощью своих подручных они выволокли представителей совета Процветания — сбросили их с высоты прямо в город. Где выживших растерзала толпа.

Последующие несколько дней. В тараканьем представлении. Ресурсы еды были распределены между другими тараканами. Так же были созданы центры вербовки и подготовки неумелых тараканов для отправки в новосозданное военное училище имени Скрипа. Тараканы были быстро обучаемы и Деду Флакону не составило труда ввести систему рангов и званий в ряды новобранцев. Всего наше войско насчитывало порядка двух тысяч пятьсот особей, разбитых на пять полков. К каждому полку были приставлены главнокомандующие тараканы из числа бывшей охраны капиталистов, которые не оказывали сопротивления во время бойни, а наоборот даже помогавшие продвижению сопротивления и закрывавших глаза на ранние этапы создания революции.

Почти неделя прошла прежде, чем Дед Флакон сказал:

— Они готовы. Строевая подготовка отличная. Да и благо, что зубочисток много оказалось. А самых умелых я вооружил иглами. У Совета Процветания нет и шансов. Тем более я заготовил сюрприз.

— Сюрприз? — почти во весь голос спросили мы со Скрипом.

— Да. Я сбегал за границы кухни и купил небольшой коробок петард.

— Что такое петарды? — спросил Скрип.

— Ну петарды позволили нам набрать ещё тараканов и сформировать артиллеристский полк.

— Что значит артилелелеский?

— Во время боя увидишь.

Скрип хотел расспросить Флакона поподробней, но его прервал шквал вибраций снаружи. К нам в помещение из-под пивной коробки ворвался перепуганный таракан.

— Мой вождь. Они идут.

Скрип поднялся из-за стола. (да у них есть стол).

— Сколько их?

— Не менее пяти тысяч.

Скрип испуганно завибрировал. Дед Флакон заметил его страх.

— Не волнуйся ты так. Их больше, но сброд неумех, хаотично движущийся на нас, ничего не сможет противопоставить регулярной армии.

— Раз ты так говоришь — я поверю. Отдаю приказ начать наступление.

— Не спеши! — выкрикнул Флакон. — мы примем бой в нашем городе. Будет эффективней если они попытаются попасть внутрь и будут пробираться к основанию барной стойки.

— Но мы потеряем преимущество?

— С чего бы?

Дед Флакон встал из-за стола и подошел к посыльным.

— Передай главнокомандующим. Отвести все 4 полка на противоположный край города и подготовится к атаке. Пятый полк разместить на стенах у основания барной стойки. Артиллеристы пусть готовят петарды на столешнице.

Посыльный собирался убегать, но тут дед Флакон, обернувшись выкрикнул.

— Ах да, товарищ. Прикажите поджечь город!

Скрип и я хотели возразить, но мы прекрасно научились понимать безумные выходки старика Флакона.

В кухне было темно. Видимо за всё это время нашего здесь прибывания во внешнем мире наступила ночь.

Наскоро собранная армия Совета Процветания медленно продвигалась к нам огромной круговой толпой. Постепенно приблизившись к стенам, города остановились и стали ожидать приказов их погонщиков, которые тем временем осматривали стены города и округу в целом. Они не видели нас и наших воинов. Ведь мы убрали всё освещение и было слишком темно. Единственное что фокусировало на всём их внимание это горящий город.

Позже мы заметили, что из числа войска надсмотрщики выделили самых мелких тараканов и разбили на два мелких отряда.

— Будут обходить город по флангу! — прокомментировал Флакон.

— Но как же так? Они обойдут нас со стороны.

— Не дрейфь. Там сюрприз!

Мы наблюдали очень внимательно как тараканы начинали обходить город и резко останавливались.

— Почему они замерли? Они должны были идти вдоль стен? — спрашивал Скрип.

— Да должны. Но ваш вид ещё молод и не знаком с средством борьбы с тараканами таким как «КлейкоУс» от компании «РассветМед». А ведь этот клей ещё и горит отменно.

Дед Флакон встал и поджог спичку. Подошел к краю столешницы и скинул её вниз.

Огромная толпа доходяг наблюдала как маленький огонёк возник где-то наверху и теперь медленно пикирует вниз. Спичка упала на клейкую поверхность и вспыхнула с такой силой будто только что отрылся портал в адское пекло. Клей загорелся вместе с тараканами, увязшими в ней. Криков не было. Но почти всю округу наполнил хор писков и стрекотаний. Огонь продолжал распространяться по поверхности слизи замыкая армию доходяг в большой полукруг.

— Отступаем в столицу! — выкрикивали надсмотрщики.

Но когда огонь осветил заднюю часть их флангов, они увидели в просвете между пламенем наши полки, которые тихо во тьме обогнули их расположение по такой же тактике.

Начался бой. Их войска наседали на наш полк, но строи тараканов с длинными иглами отбрасывал их нападки раз за разом заставляя отступать их к горящему городу.

— У нас нет выхода! Прорываемся в город! — кричали надсмотрщики.

В страхе и ужасе неровными рядами тараканы противника начали просачиваться в горящий город неся просто огромные потери от огня. Запахло жареным.

— Ну вот и славно! — радостно завибрировал Флакон. — сбросить петарды в огонь!

Почти двести тараканов подкатывали и сбрасывали петарды с поверхности столешницы прямо на охваченный огнём город. Уже этого хватало чтобы тараканы противника остановили продвижение сквозь огненные переулки. Но потом. Потом петарды начинали разрываться одна за одной разъёбывая тела тараканов в труху. Почти половина всего состава, пробравшаяся в город, погибла сразу. Остатки же пытались перегруппироваться и с горем по полам у них это получалось.

— Отправить третий полк в атаку! — скомандовал флакон. — не будем давать им и частицы форы.

В этот самый момент раздалось особое стрекотание, оповещающее тараканов на стенах барной стойки, приготовиться к атаке. Многочисленные особи третьего полка раскрыли панцири обнажая крылья. Они взмыли вверх и устремились прямо в ряды противника, охваченные огнем и взрывами.

Это оказало действительно оглушающий эффект на командование вражеской армии. Они не смогли более управлять своими солдатами. Им ничего не оставалось кроме как оставить сражающихся и горящих подчиненных и двинуться с самыми ближними маршем в глубь города.

— Ну, так я и думал! — сказал Флакон покидая наблюдательный пост и уходя в сторону пивной коробки (Штаба партии).

Тараканы противника продвигались к центру и уже скоро приблизились к не горящей зоне. Они быстро выбежали на площадь перед основанием, где их и встретили остальные войска регулярной тараканьей армии во все оружия. Атака наших войск была моментальная и сокрушительная настолько, что главная битва не затянулась на долго.

Дед остановился перед входом в коробку, повернулся в сторону Скрипа и молвил:

— Ты вождь, иди принимай капитуляцию врага. И город следует потушить, хотя он и сам скоро потухнет. — сказал он, обращая свой взор к небу.

Город продолжал полыхать пламенем с каждой секундой унося всё больше и больше тараканьих жизней. Тараканы лётного полка, выполнив миссию «Атака с небес» отступили так же быстро, как и разбили войска противника. Пылающий круг откуда пришли тараканы врага на подходах к городу уже полностью стух. Наши воины добивали остатки доходяг у стен. Те крохи некогда пятитысячной армии в количестве тридцати тараканов надсмотрщиков сдавались у основания лично вождю Скрипу.

Я стоял на краю столешницы, где некогда стоял Скрип и Флакон и с двухметровой высоты по меркам человека осматривал поле великого побоища. Поле проявления всего военного опыта и смекалки одного старого мага, превратившегося в таракана. Я не мог и подумать, что наш путь начавшись после прибытия в этот неизведанный город, поражающий своей дикостью и самобытностью только появившегося общества, приведёт нас в этот самый миг величия тараканьей доблести и отваги. Если бы тараканам не нужно было уходить из этой кухни, они бы весьма вероятно увековечили сегодняшний подвиг как великий акт самопожертвования тараканчества в битве за свободу против угнетателей. Им предстоял ещё долгий путь к становлению расы. Но я верил, что с рассветом, когда мы выдвинемся на столицу то более не встретим серьёзного сопротивления. Ведь этой самой ночью, каждый таракан в этой кухне, где бы не находился видел, как яростное и всеобъемлющее пламя революции освещало и развеивало сгущающуюся тьму угнетения и рабства.

Чуть позже пошел дождь ведь сработала пожарная сигнализация.

На следующее утро. Наши полки медленным маршем подступали к стенам столицы. Мы вскарабкались на кухонные тумбы и вскоре оказались у главных ворот большого града, украшенного серебряными столовыми приборами и фарфоровыми стаканами. Ворота отворились и мы, раздвигая толпу гражданских ровным строем двинулись по главному проспекту Процветания в направлении к дворцовой площади.

Как я и думал, мы не встретили сопротивления, а многие тараканы из толпы скандировали нам и радостно закидывали обрывками лепестков розы. Оказавшись на главной площади, вперёд вышел наш вождь Скрип. На встречу же ему вышла группа толстых тараканов, обвязанных белой туалетной бумагой.

— Смотри, Арсений. Они сделали себе одежду чтобы их не путали с чернью. — тихо прострекотал Дед Флакон.

Скрип и тараканы из Совета Процветания встретились в центре площади. Потом они что-то обсудили, и пухлые тараканы пошли в сторону главного входа дворца. Мы подошли к Скрипу, и он сказал:

— Пойдёмте внутрь. Там мы и обсудим их капитуляцию…

Мы в сопровождении телохранителей вошли в дворец. Он был полностью выполнен из серебра. Повсюду валялись остатки капель вина, ананасов и гранул грейпфрута. Видимо они шиковали на всю катушку за счет Виктории Эдуардовны.

Осматривая все эти излишки разных яств и вкусностей, которые доселе Скрип даже и не видел, его тараканью душу постепенно поглощала ярость и злость. И когда мы вошли в главный зал — он приказал солдатам вырезать всех тараканов Совета.

Это была настоящая бойня, лишенная жалости и пощады. После которой, когда последний жирный таракан был убит толпу захватил возглас ликования.

И именно в этот момент, посреди всеобщей радости, случилось то, чего я никак не мог предвидеть.

Один из уцелевших членов Совета Процветания — маленький, но, судя по всему, весьма сообразительный таракан, укрывшийся в дальнем углу разгромленной резиденции, — принял решение, которое должно было войти в анналы тараканьей истории как акт последнего, отчаянного возмездия.

Я почувствовал это раньше, чем увидел — резкий, едкий запах, начавший распространяться по коридорам с пугающей скоростью. Магическое зрение, всё ещё частично работавшее даже в моём тараканьем теле, выхватило характерное зеленоватое свечение — тот самый похищенный у дезинфекторов газ, отходы разгона эрг-источников, только в куда более концентрированной форме, видимо, на случай именно такого чрезвычайного положения.

— Твою ж мать, — прострекотал я, чувствуя, как ужас захлёстывает моё сознание. — Это же…

— Если мы не можем править вами, — донёсся откуда-то из глубины резиденции скрипучий, полный ненависти голос уцелевшего члена Совета, — пусть тогда не будет никого!

Газ хлынул по улицам города стремительной волной, заполняя каждый закоулок, каждую щель этого крошечного, но столь сложно устроенного мира. Крики восставших тараканов, ещё секунду назад торжествующих победу, сменились паническим, разрозненным стрёкотом, переходящим в предсмертные хрипы.

— Бежать! — заорал я, хватая за усик оказавшегося рядом Скрипа и Флакона. — Немедленно бежать, иначе всем крышка!

Мы рванули по тоннелям, петляя между рушащимися постройками, перепрыгивая через тела уже погибших сородичей. Газ настигал нас с каждой секундой, расползаясь быстрее, чем позволяли надежды на спасение. Вокруг меня падали десятки, сотни тараканов — и восставших, и охранников, и мирных обывателей, случайно оказавшихся не в том месте не в то время. Революция, гражданская война, классовая борьба — всё это в мгновение ока обесценилось перед лицом тотального, всеобъемлющего уничтожения.

— Сюда! — прохрипел я, заметив краем фасеточного глаза полуоткрытую гигантскую белоснежную дверцу холодильника.

Нам нужно добраться до двери.

Мы — я, Скрип, Дед Флакон и ещё жалкая горстка выживших, тараканов пятнадцать из некогда многотысячного общества — рванули к спасительной дверце холодильника, прорываясь сквозь клубы смертоносного газа и умирающих собратьев из последних сил. Я чувствовал, как токсины начинают жечь мои усики, как конечности слабеют, но упрямо продолжал двигаться вперёд, подгоняя остальных.

Мы протиснулись внутрь холодильника за секунду до того, как дверца, качнувшись от вибрации близкого взрыва одного из баллончиков с газом, окончательно захлопнулась, отрезая нас от внешнего, гибнущего мира спасительным металлическим барьером.

Внутри было темно, холодно и пахло остатками давно выпитого сока, но, по крайней мере, здесь не было смертоносного газа.

Мы сидели молча — я, Скрип, Флакон и горстка выживших революционеров — прислушиваясь к затихающим снаружи звукам катастрофы. Постепенно всё стихло. Полностью. Абсолютно.

— Мы… мы выжили? — прострекотал наконец Скрип дрожащим голосом.

Я молчал, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое, вязкое чувство вины пополам с горькой, ироничной усталостью. Я хотел устроить справедливость. Хотел, чтобы маленькое общество избавилось от эксплуатации и рабства.

А получил в итоге — геноцид почти собственных же рук.

— Штопоров, ты тут? — я услышал приглушённое стрекотание Деда Флакона. — Зелье вот-вот закончится, чувствую по остаточной мане!

Я почувствовал, как моё тело начинает гореть, растягиваться — трансформация обратно в человека начиналась, а значит, скоро придётся как-то объяснять произошедшее и решать судьбу четырнадцати перепуганных, но всё ещё разумных тараканов, забившихся вместе со мной в холодильную камеру.

— Ну всё товарищи. Теперь вы отправитесь с нами. — повернувшись к тараканам вещал Флакон.

— Что это всё значит? — спрашивал Скрип смотря на мои мутации.

— Мы люди… И мы заберем вас в новое место где вам ничто не будет угрожать.

— Ну что, — прохрипел я почти по-человечески, чувствуя, как возвращаются привычные пропорции тела, — с почином, товарищи. Добро пожаловать в новый дивный мир.

В новый мир, там, где ещё недавно кипела жизнь целой маленькой цивилизации, царила теперь лишь мёртвая, ядовитая тишина.

С грохотом мы вывалились из холодильника сбивая и утягивая за собой остатки раннее великого города.

Дед Флакон встал первым и полностью голый пошел за нашими вещами. Когда он вышел из помещения, где-то за дверью я услышал испуганный женский визг. Видимо хозяйка узрела всю красоту старого сморщенного голого тела деда.

Сам я нашел поблизости пластиковый контейнер открыл крышку и положил на полку в холодильнике — жестом руки приказывая тараканам забраться внутрь. Они послушались и я, насыпав туда немного еды, закрыв крышку побрел к барной столешнице куда уже перетаскивал нашу одежду дед.

Поставив на поверхность контейнер, я последний раз осмотрел помещение.

Остатки горящего города под ногами который я запомню, как поле величайшего сражения. Разрушенный город Процветания, усеянный трупами тараканов. И остаточную область кухни. Пока я осматривался, я замечал всё больше и больше разного рода строений. Видимо поселения других тараканов, в которых теперь уже не было не одной живой души.

Но моё внимание привлекло ещё одно. Прямо у противоположной стены в метрах трёх от холодильника в сторону сервиза лежали тела мертвых тараканов, разбросанные ровной линией похожей на караван. Я подошел поближе и наклонился чтобы рассмотреть того, кто их вёл. На свою неожиданность я обнаружил, что двое из них были ещё живы. Я протянул руку, чтобы они могли забраться, но, к сожалению, спустя минуту их разговора, самый большой таракан посадил мне на палец более мелкого таракана и скончался. В этот момент включился свет в помещении, и я даже чуть прищурился.

Поднявшись с колен, я подошел обратно к стойке и положил мелкого таракана к другим в контейнер.

— Единственный выживший? — одеваясь сказал дед.

— Да! Я положил его к остальным. Хотя бы кому-то тоже повезло выжить.

— Мда! Тяжелое ощущение на сердце. — закончил дед, почёсывая затылок.

Мы покинули помещение. Обменялись некоторыми забавными фразочками с Викторией и получив остаточную оплату с надбавкой за наш контракт вышли на улицу.

Дед Флакон, смотря на солнце потянулся и зевнул. Я тоже почувствовал облегчение.

— И куда мы теперь их денем? — сказал я.

— А отдай их мне. И тогда можешь не делиться со мной деньгами.

— И что ты с ними будешь делать?

Дед снова почесал затылок и продолжил:

— Знаешь, Арсений. Это было чертовски интересное приключение на старость лет. Я был сначала вождём, потом генералом своего вождя. Мы пережили великую битву. Я увидел рассвет надежды нового государства и её падение. Я не уверен, но кажется несу ответственность за них. Я обещал им спокойный и безопасный мир. Хоть и не знаю, как это сделать, но я обязательно придумаю. А пока пусть поживут у меня. Я попытаюсь снова превратится в таракана и поведать им о текущей ситуации.

Меня всё устроило, и я протянул контейнер деду. Дед улыбнулся, взял контейнер и побрёл в сторону ворот.

— Тебя может подбросить? — крикнул я вслед.

— Нет, не стоит. Настроение у меня погулять и подумать.

Я долго провожал деда взглядом, а потом решил, что пора ехать. Не успел я открыть дверь, как зазвонил телефон.

— Да, я слушаю.

— Здравия желаю товарищ лейтенант. Узнаешь? Майор ВС РФ Хлебнов.

— Здравия желаю товарищ Майор.

— Я тебя уже заждался, думал ты придёшь по выздоровлению.

Я потупил секунду:

— Я могу сейчас же прибыть к вам. Вас устроит?

— Ожидаю Арсений. Нам нужно кое-что обсудить…

Я сел в машину, написал Лизе, что всё хорошо и что свяжусь с ней позднее. Завёл машину и покинул парковку при дорогой усадьбе Виктории. Проезжая по улице в сторону МКАДа мне ещё раз в след, помахал дед.

Я поехал дальше. Мне предстояло вновь встретиться со своим старым командиром и расковырять парочку другую старых и давно забытых ран.