Бенедикт, чье имя означает «благословенный»[206], именуется так потому, что он благословлял многих и сам был благословлен множество раз, или же потому, что всегда красиво говорил (bene dicere[207]), или потому, что заслужил вечное благословение. Жизнь его описана святым Григорием[208].

Бенедикт был уроженцем провинции Нурсия. Ребенком он был отправлен в Рим для изучения свободных искусств, но в юношеском возрасте решил оставить учение и удалиться в пустыню. Его нянька, нежно его любившая, последовала за ним в местечко под названием Эффиде. Однажды она одолжила у соседей сито, чтобы просеять муку, но сито выпало у нее из рук, ударилось о стол и разбилось пополам. Видя ее в горести от такой оплошности, Бенедикт взял куски сита, помолился, и сито стало как новое.

Впоследствии он тайно ушел от своей няньки и три года прожил в месте, где не был знаком никому, кроме одного монаха по имени Роман, который один и заботился о Бенедикте. Никакой тропы от монастыря Романа к пещере Бенедикта не было, так что монах привязывал хлеб к длинной веревке и опускал ее святому. К веревке был прикреплен колокольчик, и, когда он звенел, этот Божий человек узнавал, что Роман посылает ему пищу, выходил и забирал хлеб. Но древний враг рода человеческого, завидуя милосердию одного и успехам другого, как-то раз швырнул камень и порвал веревку. Тогда Роман нашел другой способ передавать пищу отшельнику.

Спустя некоторое время священнику, готовившему пасхальную трапезу, явился Господь и сказал:

— Ты готовишь себе всякие яства, в то время как достойный Мой слуга страдает от голода!

Священник тотчас вышел и не успокоился, пока не нашел Бенедикта, которому сказал:

— Раз я узрел тебя, то знаю, что скоро Пасха!

Воистину Бенедикт жил так далеко от всех обитаемых мест, что даже не знал, что на дворе пасхальная суббота. Священник добавил:

— Воистину сегодня день Воскресения Господня, и ты не должен поститься. И потому я послан к тебе.

И так, во славу Божью, они оба вкусили пасхальной пищи.

Однажды к Бенедикту прилетела черная птичка и стала порхать так близко от его лица, что святой мог поймать ее. Но вместо этого он перекрестил бедняжку, и птичка улетела.

Однажды дьявол показал святому изображение женщины, которую он когда-то раньше видел, и Бенедикт был так возбужден воспоминаниями о ней, что стал изнемогать от желания и даже задумываться о том, не бросить ли отшельническую жизнь. Но тут же, тронутый милосердием Божьим, пришел в себя, снял одеяние и стал кататься по колючкам и терниям, которые во множестве росли поблизости. И ему удалось так поранить и порвать свою плоть, что боль телесная излечила его от раны духовной. Так он победил грех, погасив огонь похоти, и с тех пор не испытывал больше соблазнов тела.

Слава Бенедикта росла и ширилась, и, когда умер аббат близлежащего монастыря, монахи всей братией пришли к нему и попросили возглавить их обитель. Бенедикт отказался и прогнал их, предвидя, что не сможет согласиться с их образом жизни. Но монахи не сдавались, и Бенедикт в конце концов согласился на их просьбу. Однако, когда он стал настаивать, чтобы они соблюдали правила монашеской жизни строже, чем те привыкли, монахи начали обвинять друг друга в том, что они зря настояли на приглашении святого, ибо их образ жизни уже слишком сильно отличался от его праведной жизни.

И вот, поняв, что святой не разрешит им теперь продолжать делать то, что считает недопустимым, сочли слишком трудным для себя избавиться от своих дурных привычек, подмешали ему в вино яд и подали на стол. Бенедикт перекрестил чашу, и та раскололась, как от удара камнем. И когда святой понял, что вместо влаги жизни перед ним жидкость смерти, он поднялся и спокойно сказал:

— Пусть милость всемогущего Господа пребудет с вами, братья мои! Разве я не говорил вам, что не смогу соединить свой путь с вашим?

И святой вернулся в то уединенное место, которое покинул. Но чудеса, им творимые, все множились и привлекали к нему множество учеников, а потому он выстроил двенадцать монастырей. В одном из них жил монах, который не мог долго молиться и уходил в то время, когда остальные еще молились, начиная заниматься всякими мирскими, суетными делами. Когда аббат монастыря рассказал об этом святому Бенедикту, последний пришел туда и увидел черного мальчишку, тянущего монаха прочь за подол рясы. Он спросил у аббата и монаха по имени Маур:

— Разве вы не видите, кто тащит его из храма?

Они ответили, что не видят, и он продолжил:

— Давайте помолимся о том, чтобы и вы увидели его.

Они помолились, и Маур увидел, а аббат — нет. На следующий день, когда молитва закончилась, Божий человек, найдя нерадивого монаха за пределами храма, ударил его посохом, дабы наказать за слепоту. Монах застыл в молитве, и древний враг рода человеческого не осмеливался больше тревожить его покой, будто побит был он сам.

Три из этих двенадцати монастырей были построены на вершине крутой горы. Было очень трудно поднимать туда воду от подножия, а потому братия не раз просила Бенедикта переменить местоположение обители. Однажды ночью он взобрался на гору с молодым парнем и после долгой молитвы положил там в виде знака три камня. Утром, когда он спустился и монахи пришли к нему с обычным требованием, он сказал:

— Ступайте на вершину и найдите три положенных там камня. Копайте на обозначенном месте, и Бог откроет вам воду.

Они поднялись и нашли место, где уже даже от камней пахло влагой. Монахи выкопали яму и скоро увидели, как она наполняется водой. Течет она щедро и по сию пору, спадая потоком к подножию горы.

Как-то раз один их монахов выкашивал ежевичные кусты вокруг монастыря Бенедикта, но вдруг лезвие косы отлетело и упало на дно озера. Человек очень расстроился, но святой опустил в озеро рукоять, лезвие тотчас поднялось со дна и прикрепилось к ней.

Один очень молодой монах по имени Пласид пошел за водой и упал в реку; течение подхватило его и отнесло от берега на расстояние полета стрелы. Он начал тонуть. Святой Бенедикт в своей келье немедленно узнал об этом через внутреннее видение. Он вызвал Маура, поведал ему о случившемся и приказал бежать на выручку Пласиду. Получив благословение Бенедикта, Маур так быстро мчался на помощь, что прошел по воде, думая, что все еще идет по песку, добрался до юноши и вытащил его за волосы на берег. Потом вернулся и описал все происшедшее Божьему человеку. Святой приписал спасение монаха не своей добродетели, а послушанию Маура.

Жил священник по имени Флоренций, чья дурная воля против Бенедикта родила в нем такое безумие, что он послал святому отравленный хлеб под видом благословенного. Бенедикт принял дар с благодарностью и отдал вороне, которая всегда получала хлеб у него из рук, с такими словами: «Именем Иисуса Христа унеси сей хлеб и брось там, где никто не сможет найти его и съесть».

Ворона открыла клюв, расправила крылья и стала кружить над хлебом, каркая так, словно хотела сказать, что готова повиноваться, но просто не может исполнить приказания. Тем не менее святой повторял команду снова и снова, говоря:

— Подбери его, подбери, тебе это не повредит, и унеси подальше, как я сказал.

Наконец ворона унесла хлеб и спустя три дня вернулась, чтобы получить привычную пищу с ладони святого.

Флоренций, видя, что ему не удалось убить тело святого, загорелся желанием убить души его учеников. Для этого он нанял семь девушек, чтобы они пели и танцевали в монастырском саду для возбуждения в монахах страстей. Святой увидел это из своей кельи и испугался, что ученики его и впрямь могут впасть в грех, а потому сдался перед злобой своего противника и решил искать новое место для обители, забрав с собой нескольких монахов. Флоренции с балкона увидел, что Бенедикт уходит, и уже торжествовал победу, но неожиданно балкон рухнул и похоронил под собой Флоренция. И тогда Маур побежал за святым и сказал:

— Возвращайтесь же скорее! Того, кто причинил вам столько горя, больше нет!

Но Бенедикт лишь горестно простонал, расстроенный одновременно и тем, что враг его мертв, и тем, что ученики возрадовались смерти врага. А потому он наложил на Маура епитимью, дабы впредь он не радовался ничьей смерти.

Избрав другое место для жизни, Бенедикт сменил местность, но не врага. Он отправился в Монте-Кассино, где тогда находился храм Аполлона. Там он построил молельню в честь святого Иоанна Крестителя и обратил местное население в истинную веру. Но древний враг рода человеческого, расстроенный происшедшим, предстал перед ним в ужасном обличье и гневе, угрожая святому огнем, рвавшимся из глаз и уст.

— Бенедикт! Бенедикт! — кричал он, но святой не отвечал, и дьявол закричал еще громче: — Проклятый, проклятый, а не Бенедикт![209] Не благословенный, но окаянный! За что преследуешь меня?!

Однажды монахи попытались поднять камень, лежавший на земле, чтобы положить его в основание стены, которую они строили, но не смогли. Огромное количество людей не могло даже сдвинуть этот камень, но пришел человек Божий, благословил их, и камень был тотчас поднят. Когда они задумались, как же это произошло, то поняли, что в камне сидел дьявол и удерживал его на месте. Затем, когда стена была уже довольно высокой, святому снова явился злой дух и сообщил, что тоже идет строить стену. Бенедикт тотчас отправил братии послание:

— Братья, будьте на страже! Дьявол следует за вами!

Посланец едва успел произнести последнее слово, как дьявол разрушил стену, и под ее обломками погиб юный послушник. Но Божий человек взял изуродованное и раздавленное тело, положил в мешок и, молитвами своими вернув его к жизни, отправил обратно работать.

Один мирянин, известный своей добродетельной жизнью, взял в обычай раз в год посещать святого, постясь по дороге. Однажды на пути к нему присоединился другой путешественник, несший провизию. Спустя некоторое время он сказал мирянину:

— Пойдем, товарищ, подкрепим наши силы какой-никакой пищей, ведь впереди у нас еще долгий путь.

Добродетельный мирянин ответил, что всегда постится в дороге, и второй умолк. Через некоторое время он возобновил свои предложения, но опять встретил отказ. Прошел еще час, долгая дорога истомила путников, а они как раз подошли к лугу, где бил источник и было все, что могло дать отдых и наслаждение телу. Спутник мирянина указал ему на это и снова стал соблазнять пилигрима немного поесть, а затем отдохнуть. На этот раз предложения его очаровали слух и зрение паломника, и он согласился. Но когда он явился к Бенедикту, тот сказал ему:

— Вот ведь, брат мой, враг не мог соблазнить тебя ни в первый, ни во второй раз, но на третий раз он тебя победил.

Мирянин распростерся у ног святого, признав свою вину.

Тотила, царь готов, решил проверить, правда ли Божий человек обладает даром прозрения, и потому одел своего оруженосца в царские одежды и отправил его в монастырь с надлежащими регалиями и почестями. Но когда Бенедикт увидел пришедшего, он крикнул:

— Сними одежды, ибо они не твои!

Оруженосец упал на землю и признался, что осмелился обмануть столь великого человека.

Святому привели одного одержимого дьяволом писца, чтобы Бенедикт излечил его. Святой изгнал из бедняги злого духа и сказал:

— Ступай домой, с этих пор не ешь мяса и не принимай никогда сана; как только ты сделаешь это, снова окажешься во власти дьявола.

Писец некоторое время исполнял наставления святого, но потом, увидев, что его обошел по службе человек гораздо более молодой, пошел против сказанного Бенедиктом, словно напрочь забыл о том. Скоро его посвятили в священники, и тут же дьявол овладел им, стал рвать на части и мучил до тех пор, пока он не испустил последний вздох.

Некий человек отправил к святому мальчика с двумя флягами вина. Но мальчик одну из них спрятал по дороге и передал только одну. Бенедикт вежливо принял дар, но на прощанье предупредил мальчика:

— Будь осторожен и не пей из спрятанной тобой фляги, сначала аккуратно открой ее и посмотри, что там внутри.

Сбитый с толку мальчик оставил святого и на обратном пути решил проверить сказанное. Когда он открыл крышку, из фляги выскользнула змея.

Как-то раз, когда святой ужинал, ему прислуживал и держал светильник монах — сын одного священника высокого сана. И вот, ужаленный гордостью, монах этот стал думать: «Что это за человек, перед которым я должен держать светильник, ждать, пока он поужинает, и вообще прислуживать? И кто я, чтобы делать для него все это?!» Но тут же святой человек ответил ему:

— Осени крестом свое сердце, брат, осени крестом! Что ты говоришь себе?

Затем он позвал других монахов, чтобы они забрали светильник из рук роптавшего, тому же велел вернуться в келью и тихо сидеть там.

Во дни Тотилы один гот по имени Галла, еретик-арианин, вел себя по отношению к истинно верующим католикам самым ужасным образом. Ни один монах или служитель церкви не мог выйти из его рук живым. Однажды, воспламененный огнем жадности и ища очередную жертву, этот гот стал испытывать разные виды пыток на одном крестьянине. И жертва, будучи не в силах выносить боль, выпалила, что и он, и все его имущество отданы под защиту Бенедикта, слуги Божьего. Мучитель поверил в это и дал несчастному немного передышки. Но, удерживаясь от пыток, он все же связал крестьянину руки терниями и погнал впереди своего коня, дабы он показал ему Бенедикта, который якобы владел имуществом бедняги. Последний со связанными за спиной руками привел мучителя к монастырю святого и нашел того читающим книгу на пороге своей кельи. Крестьянин сказал Галле, следовавшему за ним и пылавшему гневом:

— Вот отец Бенедикт, о котором я говорил.

Галла посмотрел на святого и, снедаемый неправедной яростью, решил, что замучает и этого монаха так же, как привык мучить других, и гаркнул Бенедикту:

— Ну-ка, вставай да верни этому парню его собственность!

Услышав голос, Божий человек оторвался от книги и воззрился на Галлу и связанного человека. И как только святой глянул на руки крестьянина, путы его таинственном образом спали гораздо быстрей, чем их можно было завязать. Галла, видя, что только что связанный человек теперь свободен, был поражен видом такой силы. Он спешился и согнул свою непокорную жестокую выю к ногам Бенедикта, вручая себя молитвам святого. Тот с трудом отложил чтение, позвал монахов и приказал им ввести Галлу внутрь, чтобы он получил благословение и немного пищи. Когда гот вернулся к нему, Бенедикт уговорил его оставить свою нечестивую жестокость. Галла уехал и никогда больше не осмеливался требовать чего-либо от крестьянина, путы которого развязал Бенедикт не руками, а одним лишь взглядом.

То было время, когда Кампанью настиг голод и все люди страшно мучились от отсутствия пищи. Даже в монастыре Бенедикта запасы пшеницы истощились настолько, что почти весь хлеб был съеден, и скоро случилось так, что монахи нашли у себя только пять хлебцев. Благочестивый отец, видя их в отчаянии, позаботился о том, чтобы поправить их слабосердечие мягким упреком и поднять их дух обещанием.

Он сказал:

— Почему вы столь обеспокоены нехваткой хлеба? За сегодняшней скудостью последует завтрашнее изобилие!

На следующий день перед кельей святого и в самом деле оказались мешки с двумястами мерами муки. Всемогущий Бог послал их, но чьими руками — неведомо до сих пор. Увидев это, братия вознесла хвалу Богу и научилась не сомневаться ни в изобилии, ни в нужде.

В другом месте мы читаем о человеке, сын которого настолько страдал от слоновьей болезни, что у него выпали все волосы, череп вздулся, а текущий гной было никак не остановить. Отец послал мальчика к Божьему человеку, который быстро вернул ему здоровье, после чего родители бесконечно благодарили Господа. Мальчик же преуспевал в добрых делах до тех пор, пока счастливо не почил в бозе.

Однажды Бенедикт послал нескольких монахов в некое место, где они должны были построить монастырь, и назначил день, когда он придет к ним и расскажет, как его надо строить. Перед рассветом назначенного дня монаху, которого Бенедикт благословил стать аббатом будущего монастыря, и его помощнику было видение. Обоим святой в деталях описал все места, где должны стоять различные строения будущей обители. Но они не поверили видению и продолжали ждать прибытия самого Бенедикта до тех пор, пока не вернулись к нему сами и не сказали:

— Отче, мы ждали, что ты придешь, как обещал, но ты не явился.

— Почему так говорите, братья? — удивился он. — Разве я не приходил к вам и не дал точных указаний? Идите же и выполняйте все, как я указал вам в вашем видении.

Неподалеку от монастыря Бенедикта жили две монашки благородного происхождения, которые не могли сдерживать языки и часто сердили настоятельницу своими нескромными разговорами. Она сообщила об этом Божьему человеку, и тот послал им такое указание:

— Обуздайте свои языки, или я лишу вас причастия. Конечно же, он не намеревался этого сделать, а желал только припугнуть женщин. Но монашки не изменили своего поведения, спустя несколько дней они умерли и были похоронены в храме. Когда служили мессу и дьякон произнес обычную формулу: «Пусть не допущенные к причастию выйдут прочь!»[210] — то старая нянька обеих монахинь, которая всегда жертвовала на храм от их имени, увидела, как они вышли из могил и покинули церковь. Когда она сообщила об этом святому Бенедикту, тот своей рукой дал ей дары и сказал:

— Иди и пожертвуй это от них, и тогда они не будут больше лишены причастия.

Это было сделано, и с тех пор, когда дьякон произносил эти слова, монахини больше не покидали храма.

Монах, без благословения аббата покинувший монастырь, чтобы увидеться с родителями, умер в тот же день, как добрался до дома. Когда стали его хоронить, земля снова и снова выкидывала его обратно. Родители пришли к Бенедикту и стали умолять его дать благословение мертвому. Святой дал им молитву благословения Святых Небесных Сил и сказал:

— Идите, положите это ему на грудь и верните его в могилу.

Они так и сделали, земля приняла тело и больше не отторгала его.

Другой монах, который был несчастлив в монастыре и хотел покинуть его, настолько докучал Божьему человеку, что, наконец устав от этого, последний дал разрешение. Но едва только монах вышел за ворота, как повстречался с драконом, который тут же открыл пасть, чтобы проглотить его. Монах стал звать на помощь кого-нибудь из братии, что были поблизости.

— Скорее, спешите! Дракон хочет сожрать меня!

Они прибежали, но не увидели никакого дракона, отвели дрожащего, испуганного монаха обратно в монастырь, где он сразу же дал обещание никогда больше не покидать стен обители.

Как-то раз голод вновь охватил всю провинцию, и святой Бенедикт отдавал нуждавшимся все, что мог найти, так что скоро в монастыре не осталось ничего, за исключением небольшого количества масла в стеклянном кувшине. Святой приказал келарю отдать это масло тому, кто его попросит. Келарь выслушал распоряжение, но не подчинился, поскольку масла не хватало даже для братии. Когда Божий человек узнал об этом, он выбросил кувшин в окно, дабы в монастыре не оставалось и духу непослушания. Кувшин ударился о скалу, но не разбился и даже не расплескал масло, и аббат распорядился отдать его первому нуждающемуся. Горько сетуя на монаха за его непослушание и за отсутствие веры, святой стал молиться, и тут же рядом с ним возникла огромная бочка, настолько полная масла, что оно лилось через край на каменный пол.

Однажды святой спустился из монастыря на равнину, чтобы встретиться с сестрой, которая решила навестить его. И когда они вечером сидели за трапезой, она попросила, чтобы он остался с ней на ночь. Но Бенедикт решительно отказал ей в этом. Тогда она опустила голову на руки и стала молить Господа, а когда подняла ее, то вокруг стали вспыхивать такие молнии, греметь такой гром и лить такие потоки дождя, что никто не мог и шагу ступить из дома, хотя за минуту перед этим небо было совершенно ясным. Это потоки ее слез изменили царившую в природе благодать и вызвали бурю. Божий человек рассердился и сказал:

— Да простит тебя Господь, сестра! Что ты наделала?

— Я же просила тебя, — ответила она, — но ты не слушал меня. И вот я помолилась Господу, и Он меня услышал. А теперь ступай своей дорогой, если можешь!

И вышло так, что всю ночь они провели в святых беседах и взаимных поучениях. О чудо! Три дня спустя, когда он вернулся в монастырь, святой поднял глаза к небу и увидел душу сестры в виде голубя, пронзающего тайные сферы небес. Тогда он повелел перенести тело ее в монастырь и положил спать вечным сном в могилу, которую приготовил для себя.

Однажды ночью, когда Бенедикт смотрел в окно и молился Господу, он увидел распространяющийся по небу свет, столь яркий, что он рассеивал всю темноту ночи. Казалось, весь мир собрался в этом солнечном потоке и предстал у него перед глазами. Потом он увидел душу Германа, епископа Капуи, которая возносилась на небеса, и спустя некоторое время узнал, что в этот час душа епископа отлетела от его тела.

В тот год, когда ему суждено было покинуть эту жизнь, святой предсказал день своей смерти и поведал о нем братии. За шесть дней до кончины Бенедикт приказал открыть свою могилу. Святой страдал приступами горячки, становившимися тяжелее день ото дня. На шестой день он сам дошел до храма, где в последний раз причастился кровью и телом Христовым. Затем, все еще стоя, поддерживаемый своими монахами, он воздел руки к небесам и отдал душу посреди молитвы.

В тот день, когда святой Бенедикт покинул сей мир и отошел ко Христу, двум монахам было видение; один из монахов находился в келье, а второй — вдали от монастыря. Они увидели сверкающую дорогу, устланную ковром и освещенную бесчисленными лампами, поднимавшуюся на небо к востоку из кельи Бенедикта. Человек прекрасной наружности, стоявший над дорогой в сверкающем свете, спросил монахов, знают ли они, что за дорогу видят перед собой. Они ответили, что не знают, и он сказал:

— Это дорога, по которой Бенедикт, любимый Богом, поднимается на небеса.

Святой был погребен в молельне Святого Иоанна Крестителя, которую он построил на развалинах храма Аполлона. Он преставился в 518 году по Рождеству Христову во времена Юстина Старшего[211].