Имя Николай происходит от nicos, что означает «победа», и laos — «народ»; поэтому имя Николай может быть интерпретировано как победа над людьми, то есть как победа над грехами, которых много, причем означает победу полную, ибо Николай и своим учением, и своим образом жизни учил людей побеждать грехи и пороки. Или же имя Николай происходит от nicos — «победа» и laus — «цена», то есть «цена победы»; или же от nitor — «сверкающая белизна» и laos — «народ», что означает яркую чистоту людей. У Николая было то, что наделяет человека сияющей чистотой, поскольку, как говорит Амвросий, «наряду с истинной верой, святыми мыслями и добрыми делами нас очищает Божье слово».

Жизнь святого Николая была описана учеными мужами Аргоса, называемыми арголиками; Аргос же, согласно Исидору, — это город в Греции, потому и греки называются арголиками. Мы читаем везде, что его легенда была написана по-гречески патриархом Мефодием[182] и переведена на латынь Иоанном Диаконом[183], немало к ней добавившим.

Николай, гражданин Патары, произошел от богатых и благочестивых родителей. Отца его звали Епифанием, а мать — Иоанной. Как только они произвели его на свет во цвете своей юности, то сразу же после рождения сына оба приняли семейный целибат[184]. Когда младенца купали в первый день жизни, он вдруг встал в купели во весь рост и с той поры брал грудь только по средам и пятницам. Будучи юношей, избегал он растленных наслаждений своих ровесников, предпочитая проводить время в церкви; и все, что мог тогда понять в Священном Писании, он тщательно запоминал.

После смерти родителей он стал думать, какую пользу можно извлечь из огромного богатства, ему оставшегося, но не для человеческой славы, а во славу Божию. В то время был у него приятель из того же города, человек благородный, но очень бедный, и он задумал отдать всех трех своих дочерей в публичный дом, чтобы хоть как-то выбраться из той жизненной ситуации, в какую попал. Когда святой Николай услышал об этом, он, дабы предотвратить преступление, завернул в одежду часть золота и под покровом темноты закинул сверток в окно приятеля и, никем не замеченный, удалился.

Поднявшись утром, горожанин обнаружил золото, возблагодарил Бога и отпраздновал свадьбу своей старшей дочери. Некоторое время спустя слуга Божий проделал это же во второй раз. На сей раз счастливец в пылу своей бурной благодарности решил во что бы то ни стало выследить, кто же освобождает его от несчастья. Спустя еще немного времени святой Николай бросил в окно сверток с двойным против прежнего количеством золота; шум от падения разбудил горожанина, и он бросился преследовать убегающего с криком:

— Остановись! Остановись же! Не прячься от меня!

И так он бежал все быстрей и быстрей, пока не увидел, что перед ним святой Николай. Рухнув на землю, он хотел целовать ступни своего спасителя, но святой убежал, взяв с него клятву, что тайна будет сохранена до его смерти.

Прошло немного времени, и епископ города Миры умер, и все епископы той местности собрались, дабы выбрать ему преемника. Среди них был и главный епископ, на чье мнение опиралось решение всех остальных. Прелат этот призвал всех к посту и молитве и в ту же ночь услышал голос, приказавший ему рано утром встать у дверей храма и назначить епископом того, кого он увидит первым и чье имя будет Николай. Утром он сообщил о голосе своим товарищам, вышел на паперть и стал ждать. Тем временем святой Николай, чудесным образом ведомый Господом, отправился пораньше в церковь и оказался первым, кто вступил на паперть в тот день. Прелат подошел к нему и спросил имя, а святой, преисполненный голубиной простоты, склонил голову и прошептал:

— Николай, слуга Вашей святости.

После этого епископы ввели его в храм и возвели на епископский трон. Но Николай и среди всех почестей всегда оставался по-прежнему скромным. Он проводил ночи в молитве, изнурял тело постом и стыдился общества женщин. Он был кроток в общении, тверд в речах, мудр в советах и прямолинеен в упреках. Хроники также утверждают, что Николай принимал участие в Никейском соборе[185].

Однажды моряки, которым угрожал сильный шторм, заплакали и стали молиться такими словами:

— Николай, слуга Божий, если правда то, что мы о тебе слышали, то пусть мы обретем сейчас твою помощь!

Тотчас перед ними возникла фигура, напоминающая святого, и сказала им:

— Вы звали меня, и вот я пред вами.

И он стал помогать им управляться с парусами, канатами и другой корабельной оснасткой, а тем временем море совершенно успокоилось. Благополучно достигнув берега, моряки пришли в храм, где служил святой, и сразу же его узнали, хотя никогда во плоти не видели. Они возблагодарили его за спасение, но он велел им благодарить Бога, поскольку своим спасением они обязаны не милости Николая, но только Божественному промыслу и собственной вере.

Настало время, когда провинция святого Николая подверглась такому голоду, что редко у кого было что поесть. Как-то раз святой узнал, что в порту пришвартовалось несколько судов, груженных зерном. Он поспешил прямо в гавань и стал просить моряков помочь голодающим, отдав им всего по сто мер пшеницы с каждого судна. Но они ответили:

— Отец, мы не можем этого сделать, ибо груз наш отмеряй в Александрии и мы обязаны доставить его в целости и сохранности в императорские закрома.

Святой же сказал:

— Сделайте, как я вас прошу, и обещаю Божьей волей, что имперские таможенники не обнаружат недостачи в вашем грузе.

Моряки исполнили его волю, а когда прибыли по назначению, они выгрузили в императорские закрома ровно столько мешков зерна, сколько отмеряно было в Александрии. Моряки разнесли весть о чуде и славили Бога в лице святого Николая. Тем временем зерно, отданное ими святому, он раздал каждому по нужде его, и его чудесным образом хватило не только чтобы напитать всю местность в течение двух лет, но и на посевную.

В прошлые времена область эта была языческой, и даже во времена Николая оставались крестьяне, совершавшие языческие обряды под деревом, посвященным богине Диане. Чтобы положить конец этому идолопоклонству, святой приказал срубить дерево. Это рассердило старого врага его, который приготовил необыкновенное масло, горевшее и в воде, и на камнях. Затем, приняв образ монахини, он вступил на корабль, что вез людей поклониться святому, и стал просить их:

— Я тоже хочу посетить с вами Божьего святого, но не могу. Можно ли попросить вас предложить это масло для его церкви и помазать им стены в память обо мне?

Они взяли масло, и он исчез. Вскоре моряки увидали поблизости другое судно с благородными людьми на борту, включая одного человека, поразительно похожего на святого Николая, и он-то и спросил у них:

— Что говорила вам та женщина и что она вам передала?

Пассажиры подробно рассказали, что было и как.

— Так то была сама бесстыдная Диана! — воскликнул похожий на святого Николая человек. — И если хотите тому доказательств, вылейте масло на воду.

Они так и сделали, и на море начался чудовищный пожар, и вода, вопреки природе своей, пылала много часов. А когда путешественники добрались наконец до святого, то сказали:

— Воистину это ты появился перед нами в открытом море и избавил нас от дьявольских козней!

В это же время жило в тех краях одно племя, которое восстало против Римской империи, и император послал усмирить его трех принцепсов, Непотиана, Урсуса и Апилиона[186]. Все трое застряли в порту Адриатики, задержанные противным ветром, и Николай, обеспокоенный тем, чтобы местные в базарный день не ограбили новоприбывших (что случалось постоянно), пригласил их к себе домой. Тем временем, в отсутствие святого, римский консул, подкупленный взяткой, приказал обезглавить трех невинных солдат.

Как только святой услышал об этом, он попросил гостей сопровождать его, и они вчетвером поспешили на место, где должна была произойти казнь. Там они обнаружили осужденных стоящими на коленях с закрытыми лицами, а палачи уже держали над их головами мечи. Николай, воспылавший гневом, бросился к палачу, выхватил меч у него из рук, развязал невинных и отпустил по домам в целости и сохранности.

После этого святой отправился в дом консула и силой взломал запертую дверь. Консул поспешно стал приветствовать его, но Николай оттолкнул его со словами:

— Враг Господа, исказитель закона, как осмеливаешься ты смотреть нам в глаза, когда на совести у тебя такое преступление?!

И он засыпал консула упреками, но за виновного попросили принцепсы, и святой, видя, что консул раскаивается, простил его со всей своей добротой. Тем временем императорские эмиссары, получив благословение святого, продолжили путешествие и усмирили восставшее племя без кровопролития. А когда они вернулись к императору, он устроил им торжественную встречу.

Правда, некоторые другие придворные стали завидовать их счастливой судьбе и подкупили императорского префекта пойти к императору и обвинить принцепсов в оскорблении монарха. Император разгневался и приказал немедленно бросить обвиняемых в тюрьму, а ночью без всякого суда и следствия предать их смерти. Когда осужденные услышали это от тюремщика, то разорвали на себе одежды и горько зарыдали. И вдруг один из них, Непотиан, вспомнил, как благословенный Николай совсем недавно в их присутствии спас от смерти трех невинно осужденных, и стал побуждать товарищей прибегнуть к заступничеству святого человека. Результатом их молитв стало то, что в эту же ночь императору Константину явился святой Николай и сказал ему:

— Почему ты арестовал трех принцепсов и осудил их на смерть, когда они невиновны? Поспеши, встань и отдай приказ освободить их немедленно! Или же я стану просить Господа начать войну, в которой ты будешь осужден на поражение и отдан на съедение хищникам.

— Кто ты, чтобы врываться ко мне в опочивальню среди ночи и разговаривать со мной таким образом? — спросил император.

— Я Николай, епископ города Миры.

В эту же ночь святой явился и префекту, напугав его такими словами:

— Безмозглый и бесчувственный человек, почему согласился ты, чтобы были убиты невиновные? Ступай сейчас же и проверь, чтобы их выпустили! А если ты не сделаешь этого, то тело твое достанется на прокорм червям, а дом разрушится до основания.

— Но кто ты, чтобы пугать меня такими угрозами? — возмутился префект.

— Знай, что я Николай, епископ города Миры, — ответствовал святой.

Император и префект оторвались от сна, пересказали друг другу увиденное, не стали терять времени и поспешили освободить принцепсов.

— А может быть, вы колдуны и наслали на нас такие видения? — потребовал ответа император.

Но они ответили, что колдовство им неведомо, но что они просто не совершили ничего, за что можно было бы предать их смерти.

— А знаете ли вы человека по имени Николай? — настаивал на своем император.

При упоминании этого имени все трое воздели руки к небесам и стали молить Господа, чтобы Он через Своего святого спас их из того положения, в котором они оказались. И они рассказали императору о жизни и чудесах святого, и император сказал:

— Ступайте же и благодарите Бога, который спас вас молитвами святого Николая! Но принесите и святому дары от моего имени и попросите, чтобы он не грозил мне больше, но молил Господа за меня и мою страну.

Несколькими днями позже принцепсы отправились навестить слугу Божьего. Они распростерлись у его ног и сказали:

— Ты воистину слуга Божий, ты воистину любишь Господа и предан Ему!

А потом рассказали Николаю все, что с ними произошло, и он, подъяв руки к небесам, произнес самую сердечную хвалу Богу. Затем, тщательно наставив принцепсов в истинной вере, отослал их домой.

Когда Господь захотел призвать Николая к Себе, святой стал молиться, чтобы прежде Он послал ему ангелов. А когда увидел их явление, склонил голову и стал читать псалом «In te Domine speravi» и, дойдя до слов «In manus tuas Domine commendo spiritum meum», означающих «В Твою руку предаю дух мой»[187], отдал свою душу под звуки небесной музыки. Это случилось в 343 году. Погребен был святой в мраморной гробнице, и от его головы забил фонтан благовонного масла, а из ног — фонтан воды. Каждый день истекало масло из его членов и исцелило многих.

И вот однажды масло иссякло. Это случилось, когда наследник Николая, человек достойный, был смещен соперниками со своего поста. Но как только епископа восстановили, масло потекло снова. Спустя долгие годы турки захватили город Миры. Рядом с могилой святого случайно оказались сорок семь солдат из города Бари, и четыре монаха открыли им гробницу Николая. Солдаты взяли его останки, все еще точившие масло, и перенесли их в Бари в 1087 году от Рождества Господа нашего.

Один человек занял у еврея деньги, дав клятву на алтаре святого Николая, что вернет их так скоро, как только сможет. Но поскольку он не торопился расплачиваться, еврей потребовал свои деньги обратно, на что должник ответил, что уже вернул их. Дело перешло к судье, и тот заставил должника поклясться, что долг отдан. Должник положил деньги в выдолбленный посох и перед тем, как клясться, попросил еврея этот посох подержать. Затем он поклялся, что отдал деньги, после чего забрал свой посох. Еврей вернул посох, так и не поняв, в чем дело.

По дороге домой нечестный должник заснул на обочине, и повозка, мчавшаяся на всей скорости, переехала и убила его, заодно сломав посох, из которого высыпались деньги. Когда об этом сообщили еврею, он поспешил на место происшествия и увидел, какую штуку с ним сыграл должник. И хотя зеваки понуждали его забрать свои деньги, он отказывался сделать это до тех пор, пока мертвец милостями святого Николая не оживет. А если он и вправду оживет, то еврей пообещал стать христианином и креститься. Мертвец ожил, и еврей был крещен во имя Иисуса Христа.

Другой еврей, видя чудотворную силу святого Николая, приказал воздвигнуть у себя дома его статую. И когда он отправлялся куда-нибудь надолго, то обращался к статуе с такими словами:

— Николай, оставляю тебя охранять своих богов, а если ты не хочешь приглядывать за ними, как я того требую, то я вознагражу себя тем, что побью тебя.

И вот однажды в его отсутствие воры пробрались в дом и вынесли все, что нашли, оставив одну статую. Когда еврей вернулся и увидел, что ограблен, то спросил статую:

— Господин Николай, разве я поставил тебя к себе домой не для того, чтобы ты охранял моих богов? Почему же ты этого не сделал и позволил ворам уйти? Ну ладно, ты заплатишь мне за эту вину! Я возмещу свою потерю и утишу гнев свой тем, что разнесу тебя на куски!

И он действительно начал разбивать статую. Но тут произошла удивительная вещь. Святой явился разбойникам, когда они делили добычу, и сказал им:

— Посмотрите, как меня бьют по вашей вине. Тело мое все синее и черное от ударов. Быстрее! Идите верните, что взяли, или гнев Господень падет на вас, ваше преступление получит огласку, и все вы будете повешены.

— А кто ты такой, чтобы разговаривать с нами таким образом? — возмутились воры.

— Я святой Николай, слуга Христов, — ответил он. — А иудей, которого вы ограбили, теперь в отместку бьет меня!

Испуганные грабители побежали к дому еврея, рассказали ему о своем видении, узнали, что он сделал со статуей, вернули ему все награбленное и встали на путь добродетельной жизни.

Один человек, из любви к сыну изучавший писания Николая, которые мальчик проходил в школе, ежегодно отмечал день святого самым торжественным образом. Как-то раз отец мальчика задал роскошный пир, на который пригласил немало духовенства. И вот во время пира дьявол, переодетый в странника, постучался в двери и попросил подаяния. Отец приказал сыну дать милостыню пилигриму, а юноша, не найдя просящего у дверей, побежал посмотреть на перекресток, где дьявол подстерег его и задушил. Услышав об этом, отец застонал от скорби, принес тело домой и с плачем положил на постель.

— О прекрасный сын мой, как такое могло произойти? О святой Николай, неужели такова твоя награда мне за те почести, что я оказывал тебе все это время?

И как только он произнес последние слова, мальчик открыл глаза, словно только что проснулся, и поднялся с кровати.

Один дворянин молился святому Николаю, чтобы тот попросил Господа послать ему сына, и обещал, что пойдет с младенцем ко гробу святого и пожертвует ему золотую чашу. Молитва его была услышана, и он приказал отлить чашу, но она ему настолько понравилась, что он решил оставить ее себе, а святому сделать другую, подешевле. Затем он поднялся на борт судна вместе с ребенком, дабы отправиться к могиле святого. По дороге отец попросил мальчика принести ему воды в первой чаше, но мальчик впустую пытался набрать в нее воды, а потом поскользнулся, упал за борт и исчез.

Однако горевавший отец продолжил путешествие, дабы все-таки исполнить данную клятву. Он пришел в церковь Святого Николая и поставил на алтарь вторую чашу, но невидимая рука ударила отца положенной чашей так, что он рухнул наземь. Он поднялся, снова приблизился к алтарю и снова был отброшен. И тогда, ко всеобщему удивлению, появился мальчик, целый и невредимый, неся в руках первую золотую чашу. Он рассказал, что в тот момент, когда упал в воду, святой Николай подхватил его и сохранил в добром здравии. Отец возрадовался и пожертвовал обе чаши святому.

Один богач, благодаря заступничеству святого Николая, родил сына и назвал его Адеодат. Также в честь святого он построил часовню у себя в доме, где ежегодно торжественно отмечал день его поминовения. Место это находилось поблизости от земли агарян, и случилось так, что Адеодат был захвачен агарянами и отправлен рабом к их царю. На следующий год, пока отец по-прежнему преданно отмечал День святого Николая, мальчик, прислуживавший царю, нес в руках драгоценный кубок. Задумавшись о своем положении, о горе родителей и о радости, царящей в доме в этот день, он стал вздыхать и плакать. Царь потребовал поведать ему причину слез и сказал:

— Твой святой Николай может делать все, что ему вздумается, но ты навсегда останешься здесь.

Неожиданно налетел сильный порыв ветра, разрушил царский дворец, подхватил мальчика и кубок и принес их на порог часовни, где родители отмечали праздник. Всеобщей радости не было предела. Другие источники, однако же, утверждают, что вышеупомянутый мальчик был норманн по рождению и на своем пути в Святую землю захвачен султаном, который в День святого Николая приказал пороть его бичами и бросить в темницу. Там он заснул, а проснулся уже в часовне, построенной его отцом.