У Петра было три имени.

Во-первых, он назывался Симон Бар-Иона. Симон понимается как «послушный» или как «впадающий в печаль». Бар-Иона есть «сын голубя», поскольку Бар означает «сын» на сирийском, а Иона — «голубь» на еврейском. Петр воистину был послушен, когда Христос призвал его, он подчинился Господу по единому слову. И он впал в печаль, когда, отрекшись от Господа, отошел и горько плакал. Он был сыном голубя, ибо все его намерения заключались в служении Богу.

Во-вторых, он назывался Кифа, что переводится как «глава», или «скала», или «говорящий с убеждением». Глава — потому что он был главным среди прелатов Церкви, скала — потому что выносил все страсти, говорящий с убеждением — ибо проповедовал постоянно.

В-третьих, он назывался Петрус, Петер, что понимается как «узнающий», или «снимающий обувь», или «развязывающий». Петр засвидетельствовал, что узнал Божественность Христа, когда сказал:

— Ты — Христос, Сын Бога Живого! (Мф. 16: 16) Он развязал путы своих мирских дел, сказав:

— А потому оставим все и последуем за тобой[102].

Он получил от Господа ключи Царства Небесного и развязал нас, сняв путы греха.

У Петра было еще и три прозвища. Он назывался Симон Йоханна, что означает «красота Господа», Симон Иоханнис, что означает того, кому она дана; и Симон Бар-Иона, что означает «сын голубя». Эти три прозвища даны ему, дабы мы понимали, что Петр обладал истинной красотой поведения, дарами добродетелей и обилием слез; последнее дано ему было потому, что песнь голубя всегда печальна. Что же касается имени Петр, то это Христос пообещал, что его будут так звать:

— Ты — Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит: камень (Петр). (Ин. 1: 42)

Иисус Сам дал ему это имя: «Поставил Симона, нарекши ему имя Петр» (Мк. 3: 16). И, наконец, подтвердил это:

— И Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою (Мф. 16: 18).

Петр на голову выше всех других апостолов по силе своего рвения. Именно он хотел знать имя того, кто предаст его Господа. Как утверждает Августин, если бы Петр узнал, кто это, то разорвал бы его на клочки собственными зубами; именно поэтому Христос не назвал имени предателя. Как говорит Златоуст, Петр бы вскочил и мгновенно убил его.

Именно Петр шел по волнам ко Господу и был избран Им, чтобы присутствовать при Его Преображении и при воскрешении дочери Иаира; именно он обнаружил монету в пасти рыбы, получил от Господа ключи от Царствия Небесного и принял повеление Господне пасти овец Его и ягнят. Своими проповедями он обратил в христианство три тысячи человек во время Пятидесятницы, предсказал смерть Анании и Сапфиры, поставил на ноги Энея, страдающего расслабленностью, крестил Корнелия, воскресил к жизни Тавифу, исцелял больных одной своей тенью, был посажен в тюрьму Иродом и освобожден ангелом.

Что же касается того, какую пищу он вкушал и какую одежду носил, мы имеем его собственные свидетельства, как то написано в Послании Климента[103]: «Я не ем ничего, кроме хлеба и маслин, — говорит он — и порой немного овощей. То, что вы видите на мне из одежды, — все, что у меня есть. Туника и плащ — и большего мне не надо». Говорят также, что он всегда носил с собой платок под туникой, которым вытирал слезы, ибо плакал он часто. Когда он вспоминал голос и присутствие Господа своего, то его переполняла сила любви, и он не мог сдержать слез. А когда он вспоминал свой грех отречения, то начинал обильно рыдать.

На самом деле ему приходилось столь часто пользоваться платком, как утверждает Климент, что все лицо его казалось омытым рыданиями. Климент также сообщает нам, что Петр привык вставать на молитву на рассвете, как только раздастся петушиный крик, который тоже повергал его в слезы. Также он говорит в «Церковной истории», что когда жену Петра вели на мучения, апостол был преисполнен радости, назвал ее по имени и крикнул:

— Дорогая супруга, помни Господа!

Однажды святой Петр послал двух своих учеников проповедовать, и один из них после двадцати дней путешествия умер. Другой вернулся к Петру и рассказал ему о случившемся (одни говорят, что умерший ученик был благословенный Мартиал, другие — что его звали Матерна, а третьи источники сообщают, что первым из учеников был благословенный Фронто, а другой, умерший, — священник по имени Георгий). Петр вручил ученику свой посох и велел ему, поспешив обратно к своему товарищу, возложить на него посох. Так тот и сделал, и умерший, отошедший уже сорок дней назад, мгновенно ожил.

Жил в то время в Иерусалиме волхв по имени Симон, который вещал о себе как о светоче истины, заявляя, что может сделать бессмертными всех, кто поверит в него, и что для него нет ничего невозможного. Как-то по случаю он заявил, читаем мы в Послании Климента, что он будет обожествляем всеми.

— Мне будут воздавать божественные почести, а я буду творить все, что захочу. Однажды, когда мать моя Рахиль отправила меня в поле жать, я увидел лежащий на земле серп и приказал ему жать по моему велению, и он жал в десять раз быстрее, чем другие жнецы.

Иероним также утверждает, что Симон сказал:

— Я есть слово Божие, я есть Мессия. Я параклет[104], я Всемогущий. Я душа Бога.

Он оживил бронзовых змей, заставил медные и каменные статуи смеяться, а псов петь. И вот, как рассказывает святой Айн, Симон захотел встретиться с Петром и доказать ему в споре, что он и есть Бог. Они назначили день состязания. Придя на условленное место, Петр обратился к собравшимся:

— Мир вам, братие, любящие правду!

Симон возразил:

— Нам нет нужды в твоем мире. Если будут царить на земле мир и гармония, мы никогда не доберемся до истины. Ведь даже воры могут находиться в мире друг с другом. Так призывай не к миру, но к войне! Когда двое дерутся, то нет им мира, покуда один из них не будет уничтожен!

Петр ответил:

— Почему боишься ты слова «мир»? Войны суть порождения греха, но там, где нет греха, царит мир. Истина проявляет себя в споре, так же как и справедливость в добрых делах.

— Чушь! — фыркнул Симон. — Я покажу тебе власть моего божественного разума так, что и ты сразу начнешь молиться мне! Я есть источник всякой силы, я могу летать по воздуху, мгновенно выращивать из земли деревья, обращать камни в хлеб и жить в огне, не причиняя себе вреда! Я могу все, что только захочу!

Тогда Петр стал опровергать его и доказал всю беспочвенность магии Симона. Тогда тот, видя, что ему не справиться с апостолом, и опасаясь, что его могут объявить магом, выкинул в море все магические книги и поспешил в Рим — посмотреть, будут ли его обожествлять там. Как только Петр узнал об этом, он отправился в Рим вслед за Симоном.

Петр оказался в Риме в четвертый год правления императора Клавдия и оставался там на протяжении двадцати пяти лет. Как говорит нам Жан Белеф, он рукоположил двух епископов, Лина и Клета, сделав их своими помощниками, одного за пределами городских стен, другого — в самом городе. Неустанно проповедуя, он многих обратил в истинную веру и исцелил огромное количество больных. В проповедях Петр неизменно призывал к целомудрию, подчеркивая его важность, и обратил четырех конкубий[105]префекта Агриппы. Когда конкубии отказались вернуться к своему повелителю, это взбесило Агриппу, и он начал искать случая навредить Петру. Тогда апостолу явился Господь и сказал:

— Симон и Нерон замышляют против тебя, но не бойся, ибо Я с тобой, дабы избавить тебя. И в утешение Я дам тебе товарища, слугу Моего Павла, который прибудет в Рим завтра.

Как говорит Лин, из этих слов Петру стало ясно, что скоро ему суждено оставить дела земные. Поэтому на собрании верующих он взял за руку Климента, рукоположил его во епископы и посадил на свое место. Как и предсказывал Господь, назавтра в Рим прибыл Павел, и вместе с Петром они стали проповедовать Христа.

Нерон же тем временем осыпал Симона всевозможными почестями, ибо твердо поверил, что тот явлен для охраны не только его жизни и благополучия, но и всего города. Однажды, как говорит Папа Лев, Симон, стоя перед Нероном, неожиданно стал изменять свою внешность, превращаясь попеременно то в старика, то в юношу. Когда Нерон увидел это, он окончательно поверил, что Симон — это Сын Божий. И вот, как утверждает тот же Лев, Симон-волхв сказал Нерону:

— Чтобы убедить тебя в том, что я действительно Сын Божий, вели меня обезглавить, цезарь, и на третий день я воскресну.

Нерон дал палачу приказание отрубить Симону голову. Но палач, хотя и думал, что отрубает голову человеку, на самом деле обезглавил барана, а Симон благодаря своей магии остался невредим. Он собрал останки барана и спрятал их, а сам на три дня скрылся в убежище — до тех пор, пока не высохнет пролитая баранья кровь. На третий день Симон появился пред Нероном и сказал:

— Сотри мою кровь с того места, где она пролилась. Я перед тобою! Я был обезглавлен, но воскрес на третий день, как и говорил.

Увидев живого Симона, Нерон был окончательно одурачен и поверил в то, что Симон есть сын Божий. В другой раз, когда Симон находился в покоях Нерона, демон в его обличье разговаривал с людьми на улицах. В конце концов римляне стали настолько обожествлять его, что воздвигли статую с посвящением: «Симону, Святому Богу».

Как говорит Папа Лев, Петр и Павел пришли к Нерону и начали говорить ему о лицемерии колдовства Симона. Святой Маркелл и Лев сообщают, что Симон ответил на это:

— Я больше не могу выносить клевет этого человека и прикажу своим ангелам избавить меня от него!

— Я не боюсь твоих ангелов, — ответил Петр. — Скорее они испугаются меня.

— Неужели ты не испугаешься Симона, даже если он совершит чудеса в доказательство своей Божественности? — удивился Нерон.

И Петр ответил:

— Если есть в нем хотя бы капля Божественности, пусть скажет, о чем я думаю или что я делаю. Но сначала позволь мне прошептать это тебе на ухо, чтобы ты не заподозрил меня во лжи.

— Тогда подойди, — разрешил Нерон, — и скажи мне, что думаешь.

Петр приблизился к нему и прошептал:

— Попроси кого-нибудь принести ячменный хлеб и дай его мне — так, чтобы не видел Симон.

Хлеб принесли, и Петр сначала благословил его, а потом спрятал у себя в рукаве. Потом он сказал:

— Ну, Симон, называющий себя Богом, скажи, о чем я думал, что говорил и что сделал.

— Нет, — запротестовал Симон, — пусть лучше Петр скажет, о чем думаю я!

А Петр сказал Нерону:

— Посмотри, что я делаю, и я докажу тебе, что знаю, о чем думает Симон.

И вскричал рассерженный волхв:

— Я приказываю появиться огромным собакам и проглотить его!

И тут же из ничего возникли гигантские псы и бросились на Петра, но он вытащил освященный хлеб, и они тут же поджали хвосты и убежали.

— Видел ли ты? — спросил Петр у Нерона. — Я показал, что знаю, о чем думает Симон, — и не словами, но делом. Он обещал выслать против меня своих ангелов, но вместо того вызвал к жизни охотничьих псов. Благодаря этому стало ясно, что его ангелы больше похожи на собак, чем на Бога.

— Послушайте, вы! — обратился к апостолам Симон. — Быть может, я и бессилен навредить вам здесь, но однажды настанет моя очередь судить вас. А пока я оставлю вас…

Симон, как утверждают Айн и Хегезип, был готов лопнуть от гордости и хвалился, что может воскрешать умерших. А тут как раз случилось, что умер один молодой человек, и были вызваны к нему Петр и Симон, который тайно договорился о том, что тот из них, кто не сможет вернуть покойника к жизни, сам будет предан смерти.

Сначала Симон начал произносить свои заклятия над телом, и собравшиеся заметили, что юноша повернул голову. Все закричали и стали призывать побить камнями Петра, но ему удалось успокоить толпу.

— Если юноша жив, то пусть встанет, пойдет и заговорит. Уверяю вас, что труп не может поворачивать голову, это только обман зрения. Пусть Симон отойдет от тела, чтобы всем были видны проделки сатаны.

Симона отвели в сторону от тела, и юноша остался совершенно недвижим. Тогда Петр, также отойдя от трупа, сотворил молитву и воскликнул:

— Во имя Иисуса Христа Назарянина распятого, встань и иди, юноша!

Юноша тут же встал на ноги и ушел. Толпа собиралась побить камнями Симона, но Петр остановил их:

— Он довольно наказан, ибо узнал, что сам он и его магические фокусы разоблачены. А наш Учитель учил нас платить за зло добром.

Но Симон сказал:

— Я говорил вам, Петр и Павел, что ваши желания никогда не сбудутся. Я никогда не дам вам заслужить мученические венцы.

Петр ответил:

— Я молюсь о том, чтоб наши желания были вознаграждены. Но твои пожелания никогда не сбудутся, ибо каждое твое слово есть ложь!

И тогда Симон отправился в дом Маркелла, своего ученика, и посадил на цепь у порога огромного пса.

— К тебе часто приходит Петр, — сказал он Маркеллу. — Посмотрим, как он попадет сюда теперь.

Вскоре пришел Петр и, осенив пса крестом, отвязал его. Пес стал дружелюбен ко всем, но, найдя Симона, сбил с ног и уже был готов вцепиться ему в глотку, как выбежал из дома Петр и приказал собаке отпустить волхва. И пес не причинил Симону вреда, а лишь изорвал его одежды в клочки и оставил посреди двора нагим. Тогда толпа, в которой было много детей, погнала прочь и волхва, и собаку. И так преследовали Симона до тех пор, пока не прогнали за город, как бешеного волка.

Будучи не в силах вынести публичное унижение, Симон скрылся на целый год, а Маркелл, видевший все эти чудеса, стал учеником Петра. Выйдя из своего убежища, Симон вернулся к Нерону, который снова принял его как друга. По утверждению Папы Льва, Симон созвал много народа и объявил, что смертельно оскорблен Галилеянином, а потому намерен оставить город, находившийся под его защитой. Он собирается отправиться на небеса, ибо не хочет больше жить на этой земле.

В указанный день он поднялся наверх огромной башни, или, как говорит Лин, наверх Капитолия и, надев лавровый венок, прыгнул и полетел. Павел сказал тогда Петру:

— Оставь меня молиться, а сам возьмись за дело.

Нерон же заявил:

— Симон сказал правду. Вы оба шарлатаны!

И Петр сказал Павлу:

— Подними глаза и смотри!

Павел поднял глаза, увидел летящего Симона и спросил Петра:

— Чего ты ждешь? Закончи, что начал, ибо Господь уже зовет нас!

И Петр ответил:

— Вы, ангелы сатаны, поддерживающие Симона в воздухе, заклинаю вас во имя Господа нашего Иисуса Христа, не держите его больше! Пусть упадет!

И тотчас Симон, потеряв силу, упал на землю, сломал себе шею и умер. Увидев это, Нерон огорчился, что потерял такого человека, и сказал апостолам:

— Вы причинили мне глубокое горе, и я предам вас смерти. Пусть ваша казнь станет страшным примером для других. (Последнее добавлено папой Львом).

После этого Нерон передал апостолов высокопоставленному офицеру по имени Паулин, и тот поместил их в Мамертинскую тюрьму[106], поставив для охраны двух солдат, звавшихся Прокесс и Мартиниан. Петр обратил их в христианскую веру, и тогда они открыли тюремные двери и выпустили апостолов на свободу. (После мученической кончины Петра и Павла Паулин призвал Прокеса и Мартиниана к ответу за их поступок. Когда оказалось, что солдаты — христиане, им по приказу Нерона отрубили головы.)

Верующие упрашивали Петра покинуть Рим. Он не хотел этого делать, но все-таки уступил их мольбам. Как сообщают Лев и Лин, когда Петр подошел к воротам — в квартале, где по сю пору стоит церковь Санта-Мария-ин-Пальмис, — то увидел Христа, идущего ему навстречу.

— Что делаешь, Господи?[107]

— Я иду в Рим, — ответил Христос, — чтобы снова быть распятым.

Петр воскликнул:

— Ты будешь снова распят?!

— Да, — ответил Христос.

— Тогда я возвращаюсь, Господи, чтобы быть распятым вместе с Тобой, — сказал Петр.

Заплакав, апостол увидел, как Господь поднимается на небеса. Осознав, что слова Христа касаются его собственного мученичества, Петр вернулся в город и рассказал братии о случившемся.

Он был снова схвачен солдатами Нерона и приведен к префекту Агриппе, где, как повествует Лин, лицо его просияло, как солнце.

— Так ты один из тех, что пользуются славой среди простых людей, и тот, кто отвратил молодых женщин от супружеского ложа?

Апостол ответил, что слава его — лишь во Кресте Христовом. Будучи иностранцем, Петр был присужден к распятию, а Павел, гражданин Рима, — к отсечению головы. Дионисий в письме к Тимофею сообщает следующее о суде над святым Петром и о приговоре: «О, дорогой брат мой. Если бы ты был свидетелем его последних страданий, ты бы умер от горя и печали! Кто не рыдал, услышав вынесенный ему приговор! Мы услышали, что Петр присужден к распятию, а Павел — к отсечению головы. И ты увидел бы толпы язычников и евреев, побивающих их и плюющих им в лица. И когда наступил ужасный момент их мученичества, два этих столпа мира были отделены друг от друга и закованы в цепи, а верующие стонали и рыдали. И Павел сказал тогда Петру:

— Мир с тобою, краеугольный камень Церкви, пастух стада Христова!

А Петр ответил ему:

— Отыди с миром, проповедник Божественной жизни, посредник и вожатый праведно верующих ко спасению!

Их развели в разные стороны, ибо они должны были быть казнены в различных частях города, и я последовал за своим учителем».

Лев и Маркелл говорят, что когда Петр взошел на крест, то сказал своим мучителям:

— Поскольку Господь мой сошел на землю с небес, к небесам Он и был устремлен посредством креста. Я же по зову Его иду на небо с земли, и крест должен направить к земле мою голову, а ноги — на небеса. Итак, поскольку я не достоин висеть на кресте подобно Господу, поверните мой крест и распните меня вниз головой!

Палачи перевернули крест и прибили его гвоздями головой вниз и ногами кверху. Увидев это, народ воспылал гневом. Люди вознамерились убить Нерона с префектом и освободить апостола, но Петр умолял их не мешать его мученичеству. Хегезип и Лин утверждают, что Господь открыл глаза всем, кто рыдал подле апостола, и они увидели ангелов в венках из роз и с лилиями в руках, и Петра, стоящего с ними у креста: он получал из рук Христа книгу и по ней читал произносимые им слова. Тот же Хегезип говорит, что Петр говорил с креста так:

— Господи, я желаю следовать по Твоим стопам, но не могу осмелиться быть распятым головою вверх. Ты всегда наверху, высок и превознесен[108], но мы — дети первого человека, что склонился головой к земле. Падение человека отражено и в его рождении: ведь когда мы приходим в мир, мы должны упасть головой на землю. Все вокруг так изменилось, что мир стал думать, будто левое — это правое, а правое — левое! Но Ты, Господи, все для меня, Ты мое все во всем, и, кроме Тебя, нет у меня ничего. Благодарю Тебя всей душой моей, которая живет во мне и плачет о Тебе.

В этих словах он касается и двух других причин, по которым не хотел быть распятым вверх головой.

Петр, зная, что верующие во Христа увидят Его торжество, возблагодарил Бога, вручил их всех Господу и отошел. Маркелл и Апулей, братья и ученики Петра, сняли его тело с креста, умастили ароматами и предали земле…

* * *