Симон означает «послушный» или «тот, кто страдает печалью». Этот Симон имел два имени: он звался Симоном Зилотом и Симоном Кананитом — по Кане Галилейской, где Господь превратил воду в вино. Зилот — это тоже Кана, ибо сапа означает «ревность»[163]. Симон был послушен заповедям и всегда жил, сообразуясь с ними. Он страдал печалью из-за своего сострадания людям и был ревностен к спасению человеческих душ по своей постоянной горячности.

Иуда означает «признающий», или «славный», или имя это происходит от слова Jubilum dans — «тот, кто дает юбилей»[164]. Иуда был ревнителем веры, он обладал радостью царства и юбилеем внутренней радости. У него было несколько прозвищ. Он звался Judas (frater) Jacobi, то есть Иуда, брат Иакова, потому что был братом Иакова Младшего.

Еще его звали Фаддеем, что означает того, кто являет владения господина; или же это происходит от thadea — «царская одежда» и deus — «Бог». Фаддей был царской одеждой Бога; он украшал ее своими добродетелями и таковым одеянием являл славу Христа.

Или Фаддей происходит от tarn Deus, то есть «сам Бог», каковым он и стал по усыновлению. «Церковная история» называет его Lebbaeus (Леввей), что созвучно слову сог — «сердце» или corculus — «сердечко». Таким образом, он есть тот, кто радеет, заботится о своем сердце. Или же Lebbaeus напоминает lebes — «чашу». Иуда назывался сердечным по своему великодушию, сердечком по чистоте, чашей по полноте своей милости — ибо он заслужил быть чашей или сосудом добродетелей и милостей.

Предания о Симоне и Иуде Фаддее были записаны на еврейском Авдеем, епископом Вавилона, который получил свой сан непосредственно от апостолов. Тропей, ученик Авдея, перевел это на греческий, а Африкан[165] переложил на латынь.

Симон Кананит и Иуда, прозванный также Фаддеем, были братьями Иакова Младшего и сыновьями Марии Клеопы, вышедшей замуж за Алфея[166]. После Вознесения Господня Иуда был послан Фомой к Абгару, правителю Эдессы. Этот царь Абгар[167], как мы читаем в «Церковной истории»[168], отправил письмо Господу нашему Иисусу Христу, которое гласило:

«Царь Абгар, сын Евхарии приветствует Иисуса, доброго пастыря, появившегося в окрестностях Иерусалима. Я слышал о Тебе и об исцелениях, совершаемых Тобою без трав и снадобий; ибо ходит молва, что слепых Ты делаешь зрячими, хромых — ходячими, очищаешь прокаженных, изгоняешь бесов, исцеляешь неизлечимые недуги и даже воскрешаешь мертвых. И услышав все это о Тебе, решил я, что одно из двух должно быть верным относительно тебя: либо Ты — Бог, Сошедший с небес, либо, Совершающий подобные дела, Ты должен быть, по крайней мере, Сыном Всемогущего Бога. Поэтому я пишу Тебе и прошу Тебя: соблаговоли прийти ко мне и исцелить меня от недуга, которым я давно страдаю. Я также узнал, что иудеи замышляют недоброе против Тебя. Приди ко мне, я владею небольшим городом, но он вполне благоустроен, и места там достаточно для нас обоих».

И Господь Иисус ответил следующее:

«Благословен ты, который поверил в Меня, хотя и не видел! Обо Мне было написано, что не видевшие Меня, поверят, а увидевшие — нет. Благодарю тебя за приглашение посетить тебя, но Я должен исполнить все, ради чего Я послан, а после того вернуться к Тому, Кто послал Меня.

Но, когда Я вознесусь на небо, то пошлю одного из учеников Моих вылечить тебя и дать тебе жизнь новую».

Когда Абгар понял, что не сможет увидеть Христа во плоти, как то гласит история, найденная в древней рукописи, принадлежавшей Иоанну Дамаскину[169], он послал к Иисусу художника написать Его лик — так, чтобы, не видя Его воочию, он по крайней мере мог видеть Его подобие на картине. Но когда художник прибыл, то увидел, что лик Иисуса излучает такой сильный свет, что он не в силах рассмотреть Его ясно и не может приблизиться, и потому он не смог исполнить царского поручения. Поняв это, Господь взял кусок одежды художника, положил Себе на лицо и оставил отпечаток черт Своих на полотне, которое послал царю Абгару. Как говорит Иоанн Дамаскин, эта древняя история дает представление об образе Христа: Господь обладал прекрасными глазами, красивыми бровями и удлиненным лицом, и он сутулился, что является признаком зрелости.

Говорят, письмо Господа нашего Иисуса Христа, посланное Абгару, обладало такой силой, что ни один еретик или язычник не могли жить в городе Эдесса, и ни один тиран не мог причинить ему зла. Если какой-нибудь народ брал в руки оружие и наступал на Эдессу, то любой ребенок взбирался на городские ворота и громко читал письмо вслух — и тогда враги или в ужасе разбегались, или в тот же день просили мира. (Такое действительно случалось в истории в прежние времена.) Но впоследствии Эдесса потеряла свои привилегии и постепенно была захвачена и обмирщена сарацинами, ибо великая волна порока смыла на Востоке все на своем пути.

После Вознесения Господа, как мы читаем в «Церковной истории», апостол Фома послал Фаддея (или Иуду) к царю Абгару, дабы тот исполнил обещание Бога. Когда он добрался до царства и сообщил, что он есть обещанный ученик Иисуса, Абгар увидел в его лице чудесное и богоподобное благородство. Удивленный и напуганный этим видом апостола, он воздал хвалу Господу.

— Воистину, — сказал он, — ты ученик Иисуса, Сына Божьего! Ибо Он сказал мне: «Я пошлю одного из учеников Своих излечить тебя и дать тебе жизнь новую».

Фаддей же ответил:

— Если ты веруешь в Сына Божьего, ты получишь все, чего желает твое сердце.

— Воистину верую, — сказал ему Абгар, — и если б имел такую возможность, то с радостью уничтожил бы распявших Его, и никакие римские власти были бы не в силах остановить меня!

Абгар, как утверждают некоторые, был прокаженным. И тогда Фаддей взял письмо Спасителя и обтер им лицо царя, и тот стал здоров, как прежде.

Иуда проповедовал сначала в Месопотамии и Понте, а Симон — в Египте. Затем они отправились в Персию и там вступили в борьбу с двумя магами, Цароем и Арфаксадом, которого Матфей изгнал из Египта. В то время Барадах, военачальник войска царя Вавилонского, был готов начать войну против индусов, но, обратившись за советом к богам, не получил от них никакого ответа. Его посланник отправился в святилище в близлежащий город, и там ему было сказано, что боги не могут дать ответа из-за того, что в страну прибыли апостолы. Барадах послал гонцов разыскать апостолов, а когда они были найдены, спросил у них, кто они и зачем прибыли.

— Если ты желаешь знать, кто мы по рождению, — ответили они, — то мы евреи. Если спрашиваешь о нашей вере, то мы слуги Христовы, а наша цель — ваше спасение.

Военачальник ответил:

— Я выслушаю вас, когда вернусь с триумфом.

— Но было бы гораздо уместнее, если бы ты прежде услышал о том, чья помощь способна принести тебе триумф или, по крайней мере, найти восставших, готовых заключить мир, — ответили апостолы.

Но Барадах сказал:

— Я смотрю, вы более могущественны, чем наши боги! Так расскажите же нам, как закончить эту войну.

И апостолы ответили:

— Дабы убедить тебя в том, что твои боги — обманщики, мы прикажем им ответить на твои вопросы. И когда их ответы покажут, что они не знают ничего, мы докажем, что все сказанное ими есть только ворох лжи.

И жрецы идолов получили ответы, говорившие о том, что будет большая война и многие с обеих сторон полягут в битве. Апостолы принялись смеяться.

— Как можете вы смеяться, когда я столь напуган? — возмутился военачальник.

— Тебе нечего бояться, — сказали ему апостолы, — ибо ты вскоре заключишь мир. Завтра же, в третьем часу дня, индийский посол прибудет сюда, чтобы сдаться тебе и просить мира.

Жрецы зашипели на них в возмущении.

— Они желают лишь усыпить тебя ложным чувством безопасности, — сказали они Барадаху, — и враги перебьют твою стражу и уничтожат тебя самого.

— Но мы не просим тебя ждать месяц, — возразили апостолы. — Мы просим всего лишь об одном дне. Завтра настанет твой триумф — и триумф этот будет миром.

Военачальник в ожидании обещанного заключил обоих апостолов под стражу, намереваясь, если они сказали правду, воздать им заслуженные почести — или же, если солгали, наказать их за преступление.

На следующий день все произошло, как и предсказали апостолы, и Барадах вознамерился предать жрецов огню. Но апостолы остановили его, ибо они были посланы не убивать живых, но воскрешать мертвых. Военачальник удивился, что они не хотят предать смерти своих соперников и присвоить часть их имущества, и потому он привел их к царю со словами:

— Господин, вот два бога, выдающие себя за простых людей!

И в присутствии обоих магов, Цароя и Арфаксада, рассказал о случившемся. Оба мага едва не сошли с ума от зависти и заявили, что апостолы обладают дьявольской властью и замышляют зло против царства.

— Попробуйте противостоять им, если осмелитесь! — воскликнул военачальник, и маги ответили:

— Если ты хочешь видеть, как человек теряет дар речи в нашем присутствии, то приведи сюда самых красноречивых людей, каких только сможешь найти. И если они, встав напротив нас, смогут заговорить, — тогда ты увидишь доказательства нашего всесилия!

Огромное количество законников было приведено к магам — и все они потеряли дар речи, будто парализованные, и не могли даже кивком головы показать свои намерения. И тогда маги сказали царю:

— Дабы доказать, что мы боги, сейчас мы позволим им заговорить, но не разрешим двигаться. А затем позволим двигаться, но лишим их зрения — несмотря на то, что глаза их будут широко открыты.

И маги исполнили все, о чем говорили. Законники были смущены и пристыжены, а военачальник повел их всех к апостолам. Но когда они увидели, какие лохмотья носят Симон и Иуда, то посчитали общение с ними ниже своего достоинства.

— Часто случается так, — сказал им Симон, — что в раззолоченной и изукрашенной камнями шкатулке нет ничего достойного, тогда как в простом деревянном ларце скрываются драгоценные ожерелья. Человек, стремящийся обладать сокровищами, обращает больше внимания на содержимое шкатулки, чем на ее крышку. Так обещайте же оставить поклонение идолам и возлюбить Единого невидимого Бога — и мы перекрестим ваши лбы, и вы узрите, что эти маги просто шарлатаны.

Законники отреклись от идолов и были осенены крестом. Они вернулись к царю, снова встретились с магами и открыто высказали свое презрение к ним при всем народе. Взбешенные этим, маги вызвали огромный клубок змей. Но царь позвал апостолов, которые спокойно собрали гадов в свои одежды и швырнули магам под ноги.

— Во имя Господа вы не умрете, — сказали апостолы, — но змеи будут жалить и терзать вашу плоть.

И змеи начали поедать магов заживо, и те завыли, как волки. Царь и его приближенные стали просить апостолов, чтобы они повелели змеям умертвить магов, но те ответили:

— Мы посланы, чтобы воскрешать мертвых, а не убивать живых.

Помолившись, апостолы приказали змеям втянуть в себя весь выпущенный ими яд и отправляться туда, откуда они были вызваны. И змеи втянули свой яд обратно, а маги ощутили страдания куда более сильные, чем в то время, когда змеи жалили их. И апостолы сказали:

— Вы будете терпеть боль еще три дня, но после излечитесь совершенно — и, быть может, тогда свернете со своего дьявольского пути.

Три дня маги мучились от такой нестерпимой боли, что не могли ни пить, ни есть, ни спать. Апостолы пришли к ним и сказали:

— Наш Господь не принимает вынужденного служения. Поэтому встаньте, излечитесь и ступайте прочь: вы вольны делать, что вам заблагорассудится.

Но маги оставались непримиримы и злы, как прежде. Они стали обходить апостолов стороной, зато принялись возмущать против них народ вавилонский.

Некоторое время спустя незамужняя дочь одного знатного вельможи забеременела, а когда родила сына, то сказала, что ее изнасиловал диакон, и объявила его отцом младенца. Ее родители решили предать диакона смерти, но тут появились апостолы и спросили, когда был рожден младенец.

— Сегодня на рассвете, — ответили родители.

— Принесите сюда младенца, — сказали апостолы, — и приведите диакона, которого обвиняете.

Когда это было сделано, апостолы спросили младенца:

— Скажи нам, дитя, во имя Господа нашего, действительно ли диакон сделал то, что они говорят?

И дитя ответило:

— Диакон — целомудренный и святой человек и никогда не осквернял своей плоти.

Родители девушки стали настаивать, чтобы апостолы спросили, кто же истинный виновник преступления, но они ответили:

— Наш долг оправдывать невинных, а не осуждать виноватых.

В то же время две кровожадные тигрицы, содержавшиеся в отдельных клетках, сбежали и стали пожирать всех, кто попадался им на пути. Но апостолы подошли к тигрицам, призвали имя Божье, и те стали кроткими как овечки.

После этого апостолы хотели покинуть ту землю, но вняли людским мольбам и остались еще на четыре года и три месяца. За это время они обратили в веру больше шестидесяти тысяч мужей, включая самого царя и наследников, не считая женщин.

Оба же вышеупомянутые мага отправились в город под названием Суфиан, где жили семьдесят языческих жрецов. Маги отравили разум этих жрецов ненавистью к апостолам, подстрекая схватить их, а затем или заставить поклоняться идолам, или убить на месте. Апостолы, обходившие все уголки той земли, наконец, добрались и до Суфиана. Жрецы вместе с простыми людьми немедленно схватили их и повлекли к храму Солнца. Но идолы, в которых вселились бесы, стали кричать:

— Чего вы хотите от нас, апостолы Бога Живого? Когда вы приближаетесь, мы изжариваемся до смерти!

Тогда Симону и Иуде явился ангел Господень и сказал:

— Вы должны сделать выбор: или все эти люди немедленно погибнут — или вы примете мученическую кончину!

И апостолы ответили ему:

— Мы должны просить Бога по Его милости обратить всех этих людей в веру, а нас привести к венцу мучеников.

Они призвали всех к тишине и объявили:

— Чтобы доказать вам, что в идолов вселились бесы, мы сделаем вот что. Смотрите! Сейчас мы прикажем им выйти наружу и уничтожить свои изображения!

Все замерли в изумлении, когда из идолов вышли два эфиопа, черные и обнаженные, разбили статуи и исчезли, отвратительно визжа. Увидев это, жрецы бросились на апостолов и разорвали их на куски. В тот же момент в ясном небе сверкнули столь сильные молнии, что разбили святилище на три части, а обоих магов сожгли дотла.

Царь перенес тела апостолов в город, где в их честь построил величественную церковь…