В международном каталоге народных сказок (AT) в жанровом разделе сказок о животных описан такой сюжет: мужчины идут охотиться на медведей и тут же вынуждены спасаться от встреченного зверя. Во всех вариантах произведения медведь только обнюхивает притворившегося мертвым охотника и уходит восвояси. Зверь поступает так, как обычно поступают реальные медведи. Изображаемые в сказках животные, в том числе и медведь, общаются с людьми, говорят на человеческом языке. В отнесенном к сказкам о животных произведении значителен только разговор друзей. Когда успевший влезть на дерево охотник спрашивает притворявшегося мертвым друга, что сказал ему на ухо медведь, видимо, он хочет посмеяться над ним. Тот отвечает, что медведь посоветовал не пропивать шкуру еще недобытого на охоте зверя (т. е. он намекает на поведение друзей перед охотой), или утверждает, что медведь посоветовал не полагаться на такого друга, который оставляет в беде (см. № 452, 453). Не вызывает сомнения, что это произведение нельзя относить к сказкам о животных.
В международном каталоге сказок в разделах легендарных, новеллистических и бытовых сказок обнаруживаются довольно короткие произведения, которые отличаются дидактическим назначением и изображением реальных отношений людей. Они тоже не похожи на сказки упомянутых разделов. Особенности содержания, назначения и формы позволяют считать их произведениями самостоятельного жанра. Аналогичные сюжеты зафиксированы в устных традициях многих народов Европы, а некоторые использованы и обогащены в произведениях Вильяма Шекспира, Бертольда Брехта и других авторов.
Мы не обнаружили народного или предложенного исследователями литовского названия таких произведений. Некоторые европейские фольклористы называют их параболами. Исследователи дидактических текстов древнерусской литературы или фольклора сходные по назначению, а иногда и по содержанию произведения называют притчами. Публикуя переводы литовских текстов на русский язык, мы будем пользоваться термином «притча».
Создавая «Каталог литовского повествовательного фольклора» (К), автор этих строк выделила жанровый раздел «Притчи». К этому разделу отнесены литовские варианты дидактических произведений 24 сюжетов, представленные в упомянутых выше четырех разделах международного каталога сказок (АТ), а также варианты 57 сюжетов подобных произведений, обнаруженные в Хранилище рукописей литовского фольклора (LTR).
В Литве многократно записаны притчи только 7 сюжетов. Мы располагаем считанными вариантами или даже единственными текстами других произведений этого жанра.
Многократно и разносторонне обсуждается отношение человека к деньгам, богатству, драгоценностям. В притче «Искатели клада убивают друг друга» (№ 457; записано 68 вариантов) трое юношей / мужчин удивляются, что человек, нашедший зарытый клад или мешок с деньгами (отшельник, старик или нищий), кричит, что нашел смерть, и убегает прочь. Они берут клад и тут же своим поведением доказывают, что нашедший его человек был мудрым и предупредил об опасности. При дележе клада каждый хочет получить больше, поэтому считает конкурентами своих друзей, даже братьев. Так слушатели или читатели произведения предупреждаются, что неожиданно и даром полученные ценности особенно опасны.
Осуждается и страсть к накоплению денег, заработанных своим трудом. Такой человек уже не знает ни сострадания, ни щедрости. Когда покупателю зерна не хватает нескольких копеек, богатый хозяин велит ему повеситься. Бедняк послушно идет вешаться и вдруг находит спрятанные хозяином деньги. Обнаружив пропажу денег, хозяин вешается (№ 504). Другой богач зарабатывает много денег торговлей, встречный таинственный старик велит ему нагрузить все повозки золотом и драгоценностями, но ему этого кажется мало. Не послушав старика, он теряет зрение и все богатства (№ 509). Человеку обещано дать земли столько, сколько он обойдет за день. Он весь день бежит, а вечером падает мертвым (№ 507). Небогатый племянник часто приглашал своего богатого дядю в гости. Дядя подарил ему неполный горшок с золотом. Племянник перестает приглашать дядю: он должен накопить столько золота, чтобы заполнить горшок (№ 498).
Герои притч убеждаются, что полученные в дар ценности отнимают покой, так как заставляют заботиться только о них. Когда пан дарит деньги весело поющему человеку, тот перестает петь. Он возвращает деньги дарителю и снова поет (№ 505). Король с радостью принимает способность превращать в золото все, к чему он прикоснется. Когда в золото превращается и любая пища, король отказывается от этого дара (№ 456).
В притче «Без животов плохо» умелые мастера недовольны, что из-за еды надо много работать. Таинственный старик удаляет их животы, мастера становятся богатыми, но теряют и смысл жизни. Они рады получить животы обратно (№ 454). Человек передает свою беду встречному, живет счастливо, но уже не может общаться с другими людьми. Он радуется, когда снова находит беду (№ 455). В этих притчах нереальные желания людей удовлетворяют таинственные старики. Этот элемент фантастики помогает создавать ситуации и наблюдать перемену в самочувствии людей.
В популярной притче «Рубашка счастливого человека» слуги больного короля долго ищут счастливца. Когда его находят, оказывается, что у него нет рубашки (№ 506). В этой и в других притчах можно обнаружить мнение, что богатство и счастье – это различные, почти несовместимые состояния.
Притчи свидетельствуют о том, что люди мечтали о верховенстве правды, о судьях, которые разумно устанавливали бы, кто прав. Такие справедливые и находчивые судьи действуют в нескольких произведениях (№ 449, 492, 493, 494, 497). Однако рядом обнаруживаются притчи, в которых изображается, как простой человек убеждает судей в том, что осужден невиновный (№ 478) или спор решен неправильно. Когда судья не замечает важной детали (истец требует заплатить за цыплят, которые появились бы из вареных яичек), простой человек умело вынуждает судью сказать, что вареный горох никто не сеет. Тогда человек напоминает, что не бывает и цыплят из вареных яичек (№ 467). Но иногда выражается и сомнение в победе правды. Человек долго ищет правду. Он встречает старуху-правду, которая велит ему соврать – сказать людям, что он видел правду молодую и красивую (№ 503).
В нескольких произведениях изображается, как оригинально воспитываются молодые люди, говорится о последствиях неправильного воспитания. Один отец учит сына разумно работать, пока вырубит лес (№ 440), а другой добивается, чтобы дочь была самостоятельной (№ 487). Даже Бог убеждает лентяя, что хлеб положено есть только вспотевшему, т. е. хорошо поработавшему, человеку (№ 453). Особенно находчив отец, сын которого настойчиво приглашал его украсть быка соседа. Отец решил устроить так, чтобы сын познал, каково состояние вора. С тех пор сын всю свою жизнь даже не думал воровать (№ 462). Когда говорится о последствиях неправильного воспитания, сыновья упрекают отца, что тот в детстве их не учил, позволял жить так, как им захочется (№ 463, 464).
На конкретных примерах внушаются правила общения людей, показаны нарушения норм взаимопомощи, случаи несправедливой оценки поступков. В одном произведении нищий или отшельник не благодарит за полученную пищу, а повторяет: «Что хорошо – себе хорошо; что плохо – себе плохо». Женщина решила отравить надоевшего неблагодарного просителя и создала такие условия, чтобы отравился ее сын. Только тогда она поняла справедливость слов, повторяемых стариком (№ 468).
Человек требует заплатить за помощь попавшему в беду путнику, а позднее он сам оказывается в аналогичной ситуации. Не узнанный ранее встреченный человек учит скупца, как надо себя вести (№ 465). Неловко себя чувствует богач, который не поверил правдивой речи бедняка, а поверил фантазии, специально сочиненной разбогатевшим (№ 441). Люди плохо приняли зашедшего на свадьбу нищего, но вежливо угощали хорошо одетого того же человека. Тот стал мазать маслом свой пиджак и пояснил, что они угощают только его одежду (№ 442).
Еще одна закономерность, которую открыли создатели притч, – мудрые советы и другие высказывания понимаются и ценятся позже, когда ценители приобретают опыт или же когда неправильно ценимый человек единственный выполняет обещание. В притче «Любит, как соль» отец радуется, когда одна дочь говорит, что любит его, как золото, а вторая – как серебро, но он сердится, что третья дочь говорит, что его любит, как соль (№ 470). Когда не стало соли, отец понял, что она нужна ежедневно. Тогда он понял и сказанные третьей дочерью слова: она сказала, что он ей нужен всегда. Две дочери свою любовь сравнивали с драгоценностями, без которых можно обойтись, хотя они и красивые. Другой отец называет дураком того сына, который не стал рассказывать о будущих роскошных похоронах отца (так поступили умные сыновья), а говорит, что похоронит его так, как Бог даст. Этот сын выполняет обещание: во время войны он видит лежащего мертвого отца и бросает на тело сук дерева. Потом другие солдаты помогают закопать тело. Когда отец погиб, других сыновей уже не было в живых (№ 471).
Таким образом, в притчах, как и в волшебных сказках о третьем брате-дураке, отражается закономерность, что рациональные предложения, решения, выводы должны долго ждать понимания и оценки.
В притчах почти нет фантастики. Нереальными возможностями наделены только таинственные старики. Один из них умеет убрать и вновь восстановить животы мастеров (№ 454). У другого старика много драгоценностей, которыми он щедро делится с купцом. Он чем-то мажет глаз купца – тот очень много видит (№ 509). Третий старик из литовских притч знает, что беду можно найти в воде реки. Искатель беды находит ее, когда забредает в реку и намокший должен идти домой пешком (№ 455). Этот старик весьма похож на обманщика, который умело воспользовался наивностью искателя беды.
Это только несколько примеров, свидетельствующих о предназначении притч выявить различия целей и поведения изображаемых персонажей, побуждать реальных людей выбрать достойные образцы для подражания. Так на конкретных примерах воспитывается и абстрактное мышление.
Изображаемые в рассказах странные и смешные люди существенно отличаются от персонажей бытовых сказок или анекдотов. В сказках и анекдотах высмеиваются люди, действия которых нелогичны, когда они желают «улучшить» работу и все портят. В рассказах странными бывают те люди, которые придерживаются старинных обычаев и верований. В прошлом эти действия были известны почти всем и воспринимались серьезно. По некоторым рассказам можно судить о ранее не записанных обычаях или верованиях.
Можно заметить, что странные люди чаще всего выполняют те действия, которые и в старину выполнялись не группами людей, а индивидами, иногда даже тайно. Только в двух рассказах две девушки пытаются гадать о замужестве (№ 550, 551). Большинство рассказчиков не оценивают действий индивидов: слушатели сами должны понимать странность их поведения. Часто определенные действия совершает только один конкретный человек.
Очень редко рассказчики утверждают, что раньше, даже в их детстве, использовались средства, которые помогали добиться цели – найти потерянный предмет (№ 527) или вызвать дождь (№ 522).
Очень редко говорится, что странный человек скрывает свои действия, например сеет злаки голый, пока другие люди еще спят (№ 520). Люди начинают следить за соседями, когда те добиваются особенно хороших результатов. Например, игрок в карты всегда выигрывает. Другие игроки его тщательно обыскивают и обнаруживают причину этих успехов: крестик в сапоге картежника (№ 529). Хозяйка получает много масла из пары литров сметаны. Говорится, что ее служанка якобы видела, как она кладет в маслобойку палец покойника (№ 531).
Странные люди чаще всего применяют магические действия, когда стремятся уберечь от воров или вредного воздействия свои дома, животных. Однако соседей очень редко считают опасными знатоками магии или ворами. В одном рассказе утверждается, что мужчина превращался в жабу и подходил к корове соседки, чтобы отнять молоко (№ 545).
О восприятии людей, которые верят в существование мифических существ, хотят узнать свое будущее, можно судить по рассказам о действиях «нормальных» людей, которые стремятся испугать суеверных людей или оказать им «услугу».
Приходится признать, что молодые люди, которые пугают людей, верящих в существование духов, точно выбирают место, где стоит имитировать душу умершего или другое мифическое существо. Поэтому можно думать, что они тоже знакомы со старинными сказаниями и традиционными магическими действиями. Они отличаются от странных людей только критическим восприятием древней культуры. Никто не может сказать, не станет ли больше странностей в будущем: замечено, что разные неожиданные события, резкие перемены условий жизни вынуждают людей обращаться к прошлому и там искать решения новых проблем.