Францу Листу

Что такое тирс? В моральном и поэтическом смысле – это священная эмблема в руках жрецов или жриц, славящих божество, истолкователей его воли и его служителей. Но в материальном смысле это не более как палка, простая палка, шест, увитый хмелем и виноградной лозой, прямой, сухой и твердый. Вокруг этого шеста, прихотливо изгибаясь, играют и резвятся стебли и цветы, стебли извилистые и непокорные, с цветами, склоненными на подобие колоколов или опрокинутых чаш. И неизъяснимым великолепием дышит вся эта совокупность линий и красок, нежных или ярких. Не кажется ли, что кривая линия и спираль ухаживают за прямой и пляшут вокруг нее в безмолвном поклонении? Не кажется ли, что все эти нежные венчики, все эти чашечки – взрыв ароматов и красок – исполняют таинственное фанданго вокруг священного жезла? А между тем какой неосторожный смертный дерзнет решать, созданы ли цветы и виноградные ветви ради жезла или самый жезл не более как предлог, чтобы проявить всю красоту виноградной лозы и цветов ее? Тирс – это олицетворение вашей изумительной двойственности, могущественный и почитаемый маэстро, дорогой нам служитель таинственной и страстной вакхической Красоты. Никогда еще нимфа, доведенная до исступления непобедимым Вакхом, не потрясала своим тирсом над головами обезумевших подруг с такою необузданною силою, как вы своим гением потрясаете сердца ваших ближних. Жезл – это ваша воля, прямая, твердая и непоколебимая; цветы – полет вашей фантазии вокруг вашей воли; женское начало, исполняющее восхитительные пируэты вокруг начала мужского. Прямая линия и арабеска, замысел и исполнение, упорство воли, гибкость выражения, единство цели, разнообразие средства, всемогущая и нераздельная амальгама гениальности – какой аналитик найдет в себе дерзостную смелость, чтобы разделить и разлучить вас?

Дорогой Лист! сквозь туманы и через реки, чрез города, где рояли поют вашу славу, a типографские станки отпечатлевают вашу мудрость, где бы вы ни были, в блеске ли Вечного города или в туманах задумчивых стран, утешаемых Гамбринусом, импровизируете ли вы песни радости и неизъяснимой скорби или же поверяете бумаге ваше глубокое раздумье, певец вековечных Восторгов и вековечной Тоски, философ, поэт и артист, приветствую вас в бессмертии вашем!