Очень кстати оказался невдалеке расположенный маленький скверик. Усевшись вместе с Ульмой на одну из лавочек, я обратил внимание, что это место используют влюблённые пары и мамочки со своими чадами. Чтобы не сильно выделяться на их фоне, я прикупил какую-то дурацкую еду, напоминающую сахарную вату. Пусть думают, что мы воркуем, так как тут принято. Опять же, в основном все, кого я видел, были людьми, иных рас в этом скверике не было. Так что мы совершенно ничем не выделялись на общем фоне.

Отвечала на мои вопросы поначалу Ульма без особого желания, даже с каким-то раздражением, что меня так и поддевало наговорить ей гадостей. Но я сдерживался, понимая, что волю чувствам давать нельзя.

С первых слов я услышал довольно банальную истину: власти города интересуются только порядками, беспорядки в городе их не интересуют. Но, к сожалению, девушка не могла быть предельно лаконичной и потратила минут пятнадцать вместо того, чтобы за пару секунд объяснить всё простой фразой. Перефразируя её, могу сказать, что как раз беспорядками в городе занимались шесть контролирующих город криминальных кланов. Они-то и держали город под контролем, установив на улицах свои законы. В итоге всех всё устраивало, если не считать местных жителей. Но как известно, кто вообще простых людей спрашивает. Все были в шоколаде. Властям города не нужно было расширять бюджет на стражу и сыск, а кланы могли быть спокойными, потому что в их тёмные дела власти не особо совали свой нос. Такое вот равновесие.

Хоть Ульма этого и не сказала, но не сомневаюсь, что власти города были слишком тесно связаны с криминальными кланами, находясь практически в одной упряжке. Скорее всего, что все законы, нормы и нововведения прописывали исключительно под свои интересы.

Рассказчица из Ульмы получилась не очень, мягко говоря. Она часто останавливалась, подыскивала нужные слова, запиналась и огромное количество раз повторялась. Было ясно, что она и сама не слишком хорошо разбирается в некоторых вопросах и нюансах города, поэтому особо я на неё не наседал.

В общем, главное из того, что удалось узнать: Фанта — третий по величине город в королевстве. Нет, сразу говорю, Спрайт и Кока не делили между собой первые места. Название столицы было слишком заумным, и я его с первого раза не запомнил. А вот вторым по величине был город Бани. Простое и запоминающееся название.

Ну да ладно, они мне всё равно не были на этом этапе интересны, поэтому оставим их в покое. Население Фанты по последним подсчётам составляло примерно двести двадцать тысяч учтённых душ. Причём, насколько я понял, неучтённых — плюс-минус между двадцатью тысячами и сорока. Но это только по моим приблизительным подсчётам, на вскидку.

Почему я пришёл к такому выводу? Ведь всё было предельно просто. Город имел довольно хорошее географическое расположение. На пяти холмах, на каждом из которых находился замок знатных семей. Прямо по центру Фанты протекала широкая река. То есть судоходный канал. Город жил и процветал в основном за счёт торговли, находясь чуть ли не в самом центре королевства. И нельзя было сказать, что прилегающие к нему земли были неплодородными. Просто так уж получилось, что основная прибыль как раз поступала в казну не от сельскохозяйственного производства, а от торговли. Из этого следовало, что в Фанту постоянно стекался самый разный люд, далеко не весь из которого попадал в официальные списки.

Посмотрев на Ульму, я понял, что та знатно умаялась рассказывать мне всё это. Вопросов к ней ещё было уйма, но я понимал, что она не потянет. Сказав, чтобы дожидалась меня на месте, я пошёл в поисках чего-то, чем можно было смочить горло. Было бы здорово, если бы достал чего-нибудь холодненького. Не потому, что старался для девушки, а просто этого хотелось самому. И, насколько я заметил, тут холодильников нигде не было. Так что задачка была непростой.

Когда мимо меня пробежала ребятня, я, невольно посмотрев им вслед, заметив, что толпа пузатой мелочи поймала какого-то дядьку с повозкой. И, присмотревшись, я довольно улыбнулся. Этот тип продавал, к сожалению, не мороженое, но струганый лёд был тоже очень кстати.

Вернувшись с тремя порциями сладкого льда, я гордо вручил две порции крашеной блондинке. В этот раз она не стала воротить носом и отказываться. Я даже услышал волшебное слово «спасибо».

— Подозреваю, что скоро начнёт темнеть, и вряд ли нам удастся найти открытую рунную лавку, — бросил я пробный камень, чтобы понять, был ли у неё план на этот случай.

— Почему ты решил, что с наступлением темноты торговля прекращается? — как на глупого ребёнка уставилась она на меня. — Наоборот, с наступлением темноты торговля только ещё больше расцветает. Ночь дарит относительную прохладу, отчего торговые дела лучше идут.

Интересное замечание, отметил про себя я. В чём-то она была права, но, скорее всего, это касалось только торговых кварталов. Людям ведь нужно спать, хотят они того или нет.

— Я не думал, что это правило касается и рунщиков. Подозреваю, что прямо очереди к ним не выстраиваются за их услугами.

Доев первую порцию льда, Ульма усмехнулась и отдала мне пустую чашку, принявшись за вторую.

— Чужак, не размышляй о том, чего не знаешь. К рунщикам у торгового люда всегда очередь. Какие сделки могут быть без руны согласования между двумя сторонами, заключившими договор? В наши дни слова уже ничего не стоят, когда договор можно скрепить рунными печатями.

А вот это было уже интересно.

— То есть рунщик — это почти как нотариус? Только с абгрейдом, — попытался для себя уточнить я.

— Нотариус? — повела бровью Ульма, не понимая меня.

Я понял, в чём была моя ошибка, и только отмахнулся:

— Неважно, не бери в голову. Но, судя по твоим словам, дело совсем принимает скверный оборот. Раз в их услугах настолько нуждаются, то нам вообще не на что рассчитывать с нашими деньгами, или у тебя есть какой хитрый план?

Девушка отвернулась от меня, явно показывая, что либо не хочет раскрывать свой секрет, либо у неё нет никакого плана. Выпытывать больше по этому поводу у меня не было никакого желания. Поэтому я решил переключиться на другую тему.

— Так как наш клан называется, не просветишь? Кому мы подчиняемся и кто вообще руководит всей этой оравой придурков, включая нас с тобой?

— Тебе пока рано такие подробности знать, — буркнула она лишь в ответ, — Достаточно и того, что ты видел Мих Аила.

— Серьёзно? — наклонился к девушке я, испытывая жгучее желание ухватить ту за ухо, чтобы прекратила наконец испытывать моё терпение, — Тебя не смущает, что я перед этим тебя попросил план города, расположение на нём районов и через карту хотел обозначить, какие кланы контролируют какую территорию. У тебя причинно-следственных связей никаких не возникает?

Судя по её глазам — никаких. Похоже, её ограниченный словарный запас не на пустом месте возник. Печалька. Но это не означало, что она глупая.

* * *

Торговые кварталы это было что-то с чем-то. Как же я был не прав, когда думал, что вечером на этих тесных улицах смогу свободно пройти. Да тут был настоящая давка. Вообще не понимаю, как такое было возможно, но места не было и яблоку свободному упасть.

Подходя к третьей рунной лавке, у меня уже начинался нервный тик. Даже просто, чтобы спросить рунщика, или задать через его помощника вопрос, надо было выстоять очередь. В этом море людей. Жесть. И самое хреновое было то, что прийдя в самый оживленный квартал выяснилось что у Ульмы на самом деле не было никакого плана. Иными словами, она импровизировала.

Всё мне это перестало нравиться уже через пару часов. Я прямо ощущал бессмысленность всех этих напрасных страданий. Да, освоить язык, ещё и таким легким способом — сказка, но за любую сказку надо платить. А когда нечем, то сказка мгновенно превращается в кошмар.

А затем случилось то, чего я опасался. Мелкая оступилась, или ей кто-то на ногу наступил, не важно, факт в том, что она упала. И публика чуть её не растоптала. Хорошо, что она держала меня за руку. Я резким рывком поднял её на ноги ещё до того, как по ней бы прошлось стадо мамонтов. Решив для себя, что с меня хватит, я просто посадил её себе на шею и спустя час уже вышел из этого ада на более-менее свободную улицу.

Наконец спустив этот груз с плеч, я устало стал массировать шею, усевшись на рядом стоящую лавку. Но вскоре ощутил чужие руки на моей шее. Резко развернувшись и увидев, что это Ульма меня попустило, но потом я осознал, что на самом деле не так.

— Эй, с тобой все в порядке? — спросил я её.

— Да, спасибо, — уж слишком тихо ответила она. — Это моя плата за помощь, — произнесла Ульма, отводя взгляд в сторону.

— Как вы вообще вместе сосуществуете? — задал я крайне мучивший меня вопрос за последние часы. — В толпе ящеры могут в любой момент до крови расцарапать кожу, про глаза вообще молчу, а от некоторых меховых мешков вонь такая идёт, что задохнуться можно.

Ульма только усмехнулась:

— Не поверишь, но у них к нам точно такие же претензии. Оттого и дворы в городе зачастую отдельно закрытые только для одной расы.

Мне в этот момент вспомнился тот двор, в который я зашёл в первый день пребывания в Фанте. Оказывается, тогда я не так и далёк был от истины.

И тут в какой-то момент я увидел среди толпы до боли знакомую мне фигуру. Её лицо я точно не забуду. Она остановилась возле арки входа во двор и, осмотревшись по сторонам, быстро нырнула внутрь.

Я поднялся с лавки и, посмотрев на Ульму, попросил без разговоров проследовать за мной. На удивление, она, словно уловив серьёзность момента, сделала всё в точности, как я велел.

Подойдя к входной арке дома, я отметил, что внутри двора все здания двухэтажные. В центре дворика — красивый фонтан, да и стены домов выглядели довольно богато. Хотя, с другой стороны, чему удивляться? Центр города, торговый квартал, тут жилые квадратные метры не могут быть по умолчанию дешёвыми.

На втором этаже крайней слева квартиры закрылась дверь. Тихо, без хлопка, но я заметил и улыбнулся как довольный кот, проследив, где серая мышка живёт.

— Нам стоит кое-кому нанести визит, — спокойно поделился я с Ульмой ближайшими планами, указав на горящие окна на втором этаже.

Девушка спорить и спрашивать не стала, и на том спасибо. Поднявшись тихо по галерее на второй этаж, я указал пальцами Ульме на ножи за её спиной и шёпотом попросил быть готовой применить эти штуки.

Подойдя к нужной нам квартире, я, аккуратно постучав в дверь два раза, замер в ожидании. Внутри послышались лёгкие шаги, и кто-то без особой осторожности приоткрыл дверь, даже не поинтересовавшись, кто пришёл.

Сразу же вставив ногу в дверной проём, я ухватился рукой за край двери, чтобы не дать владельцу квартиры быстро исправить свою ошибку и закрыть дверь. Но каково же было моё удивление, когда я увидел в свете ламп не ту наглую замухрышку, что всадила мне перо в ногу, а какую-то высокую, светловолосую девицу в домашнем платье и с распущенными длинными волосами.

— Вам кого? — испуганно произнесла она, но к этому моменту я её уже оттолкнул внутрь квартиры и вломился следом за ней.

На каких-то несколько секунд я почувствовал себя полным негодяем, который по ошибке вломился в чужую квартиру. Уже собирался извиняться перед девушкой. Но, заметив вышедшую из ванной комнаты шмакодявку, понял, что я по адресу.

Она тоже меня узнала сразу и, словно дикий зверёк, пригнувшись, встала в странную боевую стойку, выхватив свой детский нож. Только вот её зубочистка по сравнению с блеснувшими тесаками Ульмы выглядела довольно комично. Моя напарница встала впереди меня, закрывая собой мою довольно немаленькую тушку.

Я же спокойно отошёл в сторону и тихо извинился перед белокурой хозяйкой:

— Вы уж простите меня за грубость и за то, что так нахально ввалился в ваш дом, ещё и в обуви. Но, поверьте, на то у меня были веские причины.

Девушка оказалась довольно сообразительной и шум поднимать не стала. Она отвела свой спокойный взгляд от меня и сердито посмотрела на мелкую, приказав той немедленно спрятать свой нож, ведь… цитирую: «У нас гости, веди себя подобающе».

Мелкая воровка с неохотой подчинилась и, спрятав перо, виновато опустила голову, не желая смотреть мне в глаза.

— Могу ли я предложить вам чай с вашей спутницей? — поинтересовалась хозяйка, опустив свой взгляд на пол.

— Да, ещё раз прошу простить нас, — отошёл я к входной двери и быстро снял обувь у порога.

Ульма, так и не спрятав свои ножи, смотрела на меня как на сумасшедшего. Но я взглядом попросил её подойти ко мне и тихо на ушко прошептал, чтобы она просто поверила мне и делала всё, что я прошу. Но, похоже, Ульма была не согласна со мной. Поэтому мне пришлось потратить время на уговоры прямо на глазах у хозяйки дома.

Короче, выглядело это со стороны как дикое позорище. Но отмотать время назад уже было невозможно. В итоге моя напарница просто вышла из квартиры, сказав, что подождёт на галерее.

Как оказалось, Кина, как звали блондинку, была старшей сестрой Асии. Так звали ту мелкую дрянь, которая промышляла воровством. Так вот, Кина оказалась на редкость интересным и довольно разумным собеседником, с которой мы поговорили примерно минут пять. Младшую сестру же девушка отослала мыться в ванную, сказав, что с гостем она разберётся сама.

Короче, через пять минут я попрощался с хозяйкой квартиры, выпив ароматный чай, и вышел за дверь, где меня ждала Ульма.

Молча спустившись по галерее, мы покинули этот милый дворик. Уже на улице Ульма дала волю эмоциям:

— Резак, что это вообще было? — ухватила меня за рукав крашеная блондинка.

Отметив, что это первый раз, когда она меня так назвала, я сунул руку во внутренний карман и, достав три полновесных золотых монеты, показал их ей на ладони.

— Чего? — удивилась она.

— Вежливость — это универсальное оружие для нас, — посмеиваясь с её удивлённого лица, произнёс я.

— Не поняла, что вообще произошло? — потребовала объяснений Ульма, радостно заглядывая мне в глаза. — Кто это вообще был? Ты их знаешь? Откуда деньги? Как у тебя получилось?

По дороге к рунщику я рассказал всю историю: про то, как впервые встретился с этой мелкой гадиной, как она пырнула меня ножом и что потом со мной произошло.

— Ну а дальше ты и сама всё знаешь, — решил было я, что закончил свой рассказ, но блонда даже и не подумала этим удовлетвориться.

— Нет, самого интересного ты мне не рассказал. Я уже поняла, что ты узнал ту воровку и мы пошли за ней. Но что, чёрт возьми, произошло после того, как мы вломились в квартиру? Почему ты так резко изменился и стал таким вежливым?

Я для важности сделал небольшую паузу, чтобы немного потянуть с ответом. Надо было как-то объяснить своё поведение, но сейчас, вспомнив одну деталь, я усомнился, а стоит ли?

— Резак, ты чего замолчал? — напомнила о себе Ульма.

И я, махнув на всё рукой, попытался ей всё объяснить.

— Во-первых, меня смутило в первую очередь то, с какой наивностью и простодушием хозяйка открыла входную дверь, — начал я. — И если первое можно списать на невнимательность или случайность, то вот происходившее после меня сильно насторожило.

Ульма даже обхватила меня под руку, чтобы идущие навстречу прохожие не пытались протиснуться между нами.

— Когда я толкнул ту блондинку, врываясь к ним в дом, я сразу заметил, насколько у неё сильное тело. К тому же сразу обратил внимание на её руки.

— А что у неё с руками? — заинтересованно спросила Ульма.

— Руки были в шрамах и мозолях сильного человека. Тебе разве не бросилось в глаза, что, несмотря на такую жару, даже вечером эта девушка была в домашнем длинном платье с длинными рукавами? Что уже кажется немного странным, особенно если она у себя дома. А затем она спрятала руки за спиной и мило с нами обращалась, несмотря на весьма нестандартную ситуацию.

— А ведь правда, — задумалась Ульма. — Весьма нетипичное поведение для простой девушки. На вид ей примерно двадцать пять лет, а держалась она свободно и совершенно не нервничала, будто контролировала ситуацию.

— И под конец, когда та мелкая вышла из ванной, я заметил через приоткрытую дверь постиранный китель на вешалке. Очевидно, его повесили в ванной, чтобы с него стекла вода. Старшая сестра той мелкой точно работает в государственных органах или военной. Я не разбираюсь пока что в таких тонкостях, но понять, что в ванной сушилась форма, много ума не нужно.

— Но зачем его сушить в ванной? Ведь это глупо. На улицу вывесить куда практичнее будет.

— В этом-то всё и дело, — подвёл я к самому главному. — Думаю, что если бы возникла потасовка в квартире, мы бы оказались в проигрыше. Большая вероятность, что мы ей не противники. Но в таком случае мы бы подняли шум. И разбираться потом с последствиями было куда хлопотнее, чем просто откупиться от нас.

— Думаешь?

— Уверен! Она держит от соседей втайне свою профессию, иначе форму бы сушила на улице. Но даже так, казённую форму сушить у всех на виду — это одно, а вот, зная этот район и таких ловкачей, как её сестра, она бы не рискнула пойти на такой шаг. За форму начальство спросит строго и одним выговором не отделаться. Сомневаюсь, что в вашем мире порядки у госслужащих чем-то отличаются от моего.

Достав сигарету и прикурив, я выпустил в вечернее небо дым.

— К тому же самая главная загвоздка — с её сестрой. Кине прекрасно известно, чем она занимается, но, видно, повлиять особо на её жизнь она не в силах. Подозреваю, что в случае потасовки и шумихи пришлось бы разбираться со стражниками. И у неё были большие сомнения, что мы будем молчать относительно сферы деятельности её младшей сестры в ходе разбирательства. А так как в таком возрасте я сомневаюсь, что она занимает высокое положение, то замять подобное дело ей было бы весьма сложно.

— Ты откуда такой умный? — искоса глянула на меня Ульма.

Честно признаться, мне даже понравился этот неожиданный комплимент. Всегда приятно слушать от других людей хорошие слова о себе. Но стоило всё же признаться, что всё хорошо закончилось только благодаря тому, что мы смогли понять друг друга. На самом деле, это и была большая удача. И после этого я прекрасно понимал, что мне обязательно нужно изучить язык.