Я начал ловить себя на мысли, что чем больше засматривался на эту девчонку рядом с собой, тем больше проникался к ней симпатией. Мы ведь особо и не говорили друг с другом, если не считать колкостей и гадостей, но её образ почему-то настойчиво укоренялся в моей памяти.

Сказать честно, она даже стала по-своему симпатична мне, несмотря на то что в ней были собраны все недостатки по моим внутренним критериям к дамам. Она была низкой, то есть невысокого роста. Короткие волосы. Тёмные глаза. Естественно, из-за роста у неё были и короткие ножки, но, нося шорты с гольфами, она выгодно их подчёркивала. Скромности и утончённости за ней не наблюдалось, а про игривость, женскую хитрость и кокетство вообще промолчу. Но, несмотря на сплошные минусы, я всё же начал на неё засматриваться…

Проехали. Мысли рядом с бабами вообще не о том.

Куда больше меня должно интересовать совсем другое. Как так получилось, что Мих Аил доверил ей присматривать за мной? Вот в чём вопрос. Ведь по одному только разговору в кабинете было слышно даже глухому, что всех собак по поводу «провального дела» он вешал на неё. Это камень в мой огород. Я послужил причиной его негодования. И даже догадываюсь почему. Но не буду отвлекаться и вернусь к нашей Ульме.

Возможно, все упрёки, летевшие со стороны босса, были именно потому, что дело было поручено ей? К тому же именно она пришла ко мне первой и пообещала «вызволить». Получается, если сложить даже эти известные мне факты, то Ульма реально несла полную ответственность за сделку с Урсинами. Надеюсь, правильно назвал этот криминальный клан. Хотя, насрать, как там топтыгины себя называют. Мне пока не до них, так что пусть живут. Потом с ними разберусь.

Ах да! И почему медведями управляет моя зеленоглазая красавица? То есть женщина-человек?

Блин, опять меня не туда понесло. Надо в своём огороде навести порядок, а потом на соседние засматриваться. Да! Так вот. Глядя на Ульму, сразу видно, что она новичок в банде Людов. Об этом ярко свидетельствуют красные цвета одежды на ней. Ну разве что чёрный верх. Это, наверное, какая-то особая степень признания новичков, типа как у меня белая полоса на штанах.

И, исходя из этого, получается, новичку доверили серьёзное дело? Реально? Неудивительно, что она где-то накосячила. Но не по неопытности или непрофессионализму, а лишь потому, что Мих Аил оказался слишком придирчив и оценивал выполненную ею работу согласно своим меркам, несправедливо обвиняя её почём зря.

А возможно, этому было и более логичное объяснение, даже целых два. Он намеренно дал ей это дело, чтобы потом обвинить во всех смертных грехах и тупо подставить как шаромыжный барыга на бабки, то есть загнать в долги. Или же Ульма работает с ним совсем недавно и ещё не знает всех тонкостей натуры этого слащавого упыря в кресле босса. Больше я склонялся к обоим вариантам одновременно. Но также понимал, что знаю слишком мало, чтобы дать объективную оценку происходящему. Поэтому всё это пока стоило оставить…

В ноздри ударил запах жареного мяса. Пахло нереально вкусно. Причём совсем рядом. Вскоре нашёлся и источник этого аромата.

Остановив Ульму, я указал девушке на приличное, на первый взгляд, заведение прямо по курсу следования.

— А не отужинать ли мне с тобой, мой маленький надзиратель! — переходя на нотки восклицания бросил я ей.

Вопросом от меня и не пахло, для себя я уже всё решил. А спутницу свою просто поставил в известность.

Девушка лишь одарила меня своим хмурым взглядом и уже собиралась пройти мимо этого небольшого ресторанчика на первом этаже трёхэтажного дома, но я был против. Ловко выхватив у неё висевший на поясе кошель, я пальцем указал, что нам туда.

К тому же мне сразу понравилось это место тем, что тут были только люди. То есть человеки… Или как правильно, я не знал. Никаких мохнорылых, длинноухих, крепких карликов или ящероголовых не наблюдалось даже поблизости.

— У нас нет на это денег! — вспыхнула она, попытавшсь забрать кошель. Но куда там, я просто на вытянутой руке поднял его вверх, у неё даже не было шансов дотянуться до него и забрать обратно, — Мы и так…

Договорить девушка не сумела. Я просто схватил её за талию, закинул себе на плечо, придерживая под попу, чтобы ребёночек из рук мамы Миши не выронился. Все её отговорки и ругательства в мой адрес я тупо игнорировал, улыбаясь посетителям ресторанчика, которые даже с какой-то теплотой в глазах смотрели на нас, словно мы былиобычной влюбленной парочкой, между которой вспыхнула мелкая ссора.

Быстро выбрав свободный столик у одного из окон, я аккуратно спустил воробушка на землю и усадил её на стул, по-джентльменски придвинув за ней. Похоже, на людях она стеснялась подобного поведения, поэтому взяла себя в руки и не став закатывать истерики. Я же довольно улыбался всем вокруг и подозвал работника зала.

В меню была свинина, курица и баранина на выбор с салатом и прочим гарниром. Предпочитая мясо с овощами с самого детства, я быстро определился с заказом и, глядя на своего недовольного надзирателя, которая дула щёки и не хотела отвечать на вопросы, заказал ей то же самое, дополнив заказ пирожным и чаем. Сладкое я, кстати, тоже любил, но в этот раз совершенно не хотелось.

Что сказать. Я принял для себя правду, что при любых раскладах за те копейки, что нам выделили, никакого результата добиться не получится. Тут надо голову включить, а думать на пустой желудок — это совсем печаль.

К тому же я давно девушку не водил в ресторан. Мы уже с ней знакомы несколько часов. Так чего было ждать, особенно когда за мной был должок?

— Так ты, получается, в этой группировке совсем недавно? — решил было я завести разговор с надутой принцессой, понимая, что по идее эта роль сейчас должна быть моей.

В ответ — игнор. Принято.

— И уважения внутри вашей дружной семьи не имеешь, как я вижу, — это уже был чисто риторический вопрос, но с намеренной издёвкой, чтобы добиться хоть какой-то реакции.

Ведь было заметно, что Ульма — честолюбивая мадам с характером. И подкалывал я её уже чисто по-дружески, помня, кем она на самом деле для меня является.

Однако и этот выпад в свою сторону она стойко выдержала, гордо промолчав.

— Жаль, — кивнул я. — Ведь ты не какая-нибудь пустышка из подворотни, а целая дзян. Хоть я и в душе не ведаю, с чем это вообще едят. Так что, может, представим, что мы с тобой на свидании, и ты поделишься со мной маленькими секретиками?

Снова стойкая стойкость. Железобетон непробиваемый. Походу, она решила, что раскусила меня, и ментально уже подготовилась к любым словесным атакам с моей стороны. Ну, по крайней мере, её молчание именно так я и воспринял. Но также расценил это как вызов. А наш заказ ещё не принесли, так что можно было поупражняться. Только вот надо было сменить тактику, найти другой подход к этому маленькому сгустку сидящей на стуле неприступности.

Увидев на стене книгу пожеланий и карандаш, я улыбнулся. Давно я не упражнялся в народно-прикладном искусстве.

Пока не принесли заказ, я молча рисовал в книге заведения, на одной из чистых страниц. Надеюсь, хозяин заведения меня поймёт и ворчать почём зря не станет. Ульма мне позировала, сама не догадываясь об этом. Поначалу я хотел нарисовать на неё шарш. Но после того, как взял карандаш в руки, сразу же передумал. Почему-то я был уверен, что она не оценит подобного юмора.

И что интересно: я ведь не пытался подкатить к мелкой и не строил из себя Дон-Жуана. Не пытался угадать её желания и прочие вот эти моменты, которые присущи свиданиям молодых пар. Сейчас я просто развлекался, пытаясь особо не задеть её чувств, не переходя рамок дозволенного. Не как с другом или девушкой, а как с человеком, который… А вот тут загвоздочка вышла. Который что? Я для себя не мог закончить эту мысль.

Принесли наш заказ, и я, как голодный лев, набросился на него. Ульма к еде не притрагивалась, но уговаривать её я не собирался. Это она должна быть мне нянькой, а не я ей. И чтобы труды поваров не пропадали зря, я без малейших колебаний и стеснения съел и её порцию, отметив про себя, что чужое всегда вкуснее. Ей оставил десерт и чай.

И, похоже, она смекнула, что если дальше будет продолжать отыгрывать свою роль, то останется ни с чем. Так что, когда я потянулся за пирожным, она тут же ударила меня по рукам и, обиженно придвинув блюдце к себе, всё же великодушно снизошла и покушала.

— Всё, за что уплачено, должно быть съедено! — произнеся глубокомысленную речь, откинулся я на спинку стула, нежно поглаживая свой живот.

Затем взял книгу и, не показывая плоды своей работы, вернул её на законное место на стене, с сожалением вернув вместе с ней и карандаш. И в этот момент мне пришла в голову хорошая идея.

— Кстати, сможешь меня провести к художественной лавке? Хочу там кое-что прикупить.

Ульма уже совершенно иными глазами посмотрела на меня. Если она раньше просто злилась и дулась, то теперь уже смотрела на меня как на умалишённого. Видать, я затронул какую-то особенную тему своей просьбой.

Она резко встала из-за стола и подошла к висевшей на стене заведения книге пожеланий. Быстро стала листать страницы, пока не дошла до моего рисунка. Внимательно рассмотрев его, она попыталась вырвать лист, но её остановил работник, который внимательно следил за ситуацией. В общем, Ульме пришлось отступить от своей варварской задумки, и она вернулась на место. Вообще отвернувшись от меня.

Сходив в уборную и расплатившись по счёту, я отметил, что с одного серебряного мне ещё дали несколько медных монет сдачи. А ещё обратил внимание, что за время моего недолгого отсутствия книга пожеланий со стены исчезла. Первым делом заподозрив Ульму, я перевёл на неё взгляд, но потом ко мне подошёл какой-то седой мужчина, попросив разрешения присесть за стол и поговорить со мной.

— Молодой человек, это ваших рук работа? — достал он книгу из-за пазухи, раскрыв страницу с моим наброском.

Я только кивнул, ожидая, что сейчас может возникнуть небольшой скандал, и заранее посмотрел в сторону выхода.

— Могу ли я вас попросить, чтобы вы поставили свою подпись под этим рисунком? Обещаю, ваша работа будет оформлена должным образом и займёт достойное место на одной из этих стен. И я вам очень благодарен за вашу щедрость.

После слов этого старика у меня сразу же возникла уйма вопросов. Понятное дело, что старик меня не ругал, а благодарил, но за что именно, я пока полностью не въехал. За рисунок в книжке? То есть за набросок карандашом, который и законченным назвать нельзя? Нет, ну это было как минимум странно. Возможно, я всё же что-то упустил.

— То есть вам нужен мой автограф, — улыбнулся я ему в ответ.

— Да, — согласился тот и склонил голову. — Буду очень вам благодарен.

Выглядело это всё со стороны как минимум странно. Ни за что не поверю, что здесь никто не умеет рисовать, и я вот весь такой прекрасный, чудесный показал им искусство. Без сомнения, мне, как и любому другому человеку, хотелось верить в свою уникальность. Но как-то уж криво всё получалось. В том смысле…

— Пойдём отсюда, — ухватила меня за руку Ульма и потащила за собой на улицу.

Причём с таким напором и силой, что я даже удивился. Извинившись на прощание и сказав, что обязательно в другой раз поставлю автограф, я следовал за злым хомячком в красных гольфах, которая быстрым шагом подальше уводила меня от этого заведения.

Только на третьем перекрёстке девушка, недовольно посмотрев мне в глаза, всё объяснила, оттолкнув меня подальше от случайных ушей прохожих.

— В Фанте ты не имеешь права рисовать без разрешения.

Перед глазами сразу возникла реклама апельсинового напитка.

— Извини, где? — не понял я.

Ульма, только недовольно цокнув, ответила:

— Фанта — название этого города! Ты что, даже этого не знал?

Ничего не ответив, я лишь хитро улыбнулся ей. В мою копилку знаний упал новый капитал. Теперь я уже знал, как называется этот город. Достижение весьма незаурядное и заслуживает отдельной похвалы.

— Чужак, если ты и дальше будешь привлекать к нам столько внимания, это может обернуться для нас нежелательными проблемами. Тем, кто находится на самом дне иерархии группировки, подобные выходки с рук не спускают. Ты понимаешь, о чём я тебе сейчас говорю?

— Ага, — быстро дал понять, что не дурак. — Говоришь, чтобы рисовать, нужна лицензия? Ничего себе, какие у вас тут порядки.

Ульма тяжело выдохнула, понимая, что я игнорирую её советы, демонстративно забив на группировку. Похоже, она обиделась и, молча опустив голову, пошла вперёд.

Расспрашивать её, что не так и почему она с таким подавленным видом идёт, я не стал. Сам ведь прекрасно понимал. На новичка скинули некислую такую работёнку: присматривать за Аватусом и ещё выполнять свою работу. Нет, не просто выполнять, а разгребать навозную кучу в поисках драгоценного металла для алчного ублюдка.

Сейчас я был более чем уверен, что она не знала, как ей быть и за что первым делом ухватиться. Она была в полной растерянности. Пусть она и корчила из себя строгую тётку, но с её внешними данными и характером… В общем, и дураку понятно, что без помощи со стороны ей не справиться. И меня самого за помощника тоже считать не стоило. Я в местных законах и порядках не разбирался, так что мог только по незнанию наломать дров, ещё и сам знатно так сесть в лужу. Только вот, насколько я видел, на помощь со стороны она не рассчитывала вообще. Это можно было уловить в её затравленных глазах.

Бесцельно шагая в сторону центра, я поравнялся рядом с девушкой и серьёзно решил поговорить с ней:

— Раз уж судьба распорядилась плыть нам с тобой в одной лодке, то не пытайся сдуру грести в одну сторону, иначе так и останемся на одном месте, плавая по кругу.

Ульма впервые на меня посмотрела каким-то совершенно другим взглядом, который я не наблюдал за ней раньше. Не могу сказать, что в её глазах я увидел лучики надежды, но… Само ощущение, что её взгляд стал теплее уже говорило о многом.

— У тебя карта города есть? — перешёл в режим “разговора по делу”.

— Нет, но я могу достать, а зачем тебе?

— Сколько районов в этом городе? — проигнорировал её вопрос я.

— Двадцать девять, четыре из которых на самой окраине.

Двадцать девять районов? Я прикинул в голове размеры города, исходя из того, что видел собственными глазами, и что-то не сходилось. При такой плотности застройки и с учётом того, что выше трёх этажей я здесь пока вообще ничего не видел, город должен был бы быть просто гигантским, чтобы в нём существовало двадцать девять районов в моём понимании этого слова. А он таким не выглядел. Значит, местное понятие «район» явно отличалось от привычного мне. Очевидно, что площадь у них была значительно меньше и расчёты происходили совсем по другим меркам. В моём мире район современного мегаполиса — это немаленькая территория, а здесь, похоже, этой единицей измерения пользовались совсем иначе.

— Тогда нам нужна карта города с районами. Особенно пригодиться детальная карта нашего районами со всеми прилегающими соседями.

Ульма промолчала, не сводя с меня глаз.

— А ещё я так понимаю, что один из четырёх районов на отшибе — это именно наш райончик. Который якобы нам нужно поднять с колен, правильно я понимаю.

В этот раз она молча кивнула головой, отводя взгляд в сторону. Видно, сама осознавала, насколько подобное звучит невыполнимо.

— Тогда расскажи мне, пожалуйста, сколько вообще группировок контролирует город и как у вас здесь всё устроено? Начнём с азов, а дальше будет видно. Хотелось бы разобраться, как вы взаимодействуете с официальными властями города и как хорошо шишки притерлись друг с другом.

Девушка остановилась и, приподняв брови в немом вопросе, смотрела на меня. Я в ответ только достал сигарету и прикурил, ожидая всё же какой-то конкретики с её стороны, а не вот этой игры в гляделки. Но её упрямость не знала себе равных.

Приблизившись к ней вплотную, я всё же высказал ей всё то, что откладывал на потом:

— Слушай, Ульма, хорош играть в гордую и независимую повелительницу небес. Ты в полной жопе вместе со мной. Причём по самые уши. Один неровный чих — и нас раздавит между этими булками Мих Аила. И не строй из себя жертву. Я, между прочим, по твоей вине в этой ситуации оказался. И несмотря на моё хорошее расположение духа, я всё прекрасно помню. Так что не советую тебе продолжать так себя вести со мной. Или ты себя начинаешь контролировать, мелкая бздюха, ничего не представляющая из себя, или я просто умываю руки и разбирайся сама. Потому что мне как-то не улыбается ввязываться в это болото. Надеюсь, я достаточно чётко и ясно для того серого вещества, что у тебя в башке, обрисовал свою позицию?