Вышел я на улицу подышать воздухом уже ближе к вечеру.

Попросив сигаретку у одного из моих «коллег», имени которого я не знал, я получил отказ и что-то вдогонку типа: «Пшёл нахер, безродный бло». Иными словами, радушие и приветливость с самого рождения теплились в сердцах людей, которые меня окружали. Принимая правила игры, я решил не нарываться на неприятности и после трёх ударов в нос отобрал у этого козла сигареты сам. Причём всю пачку. Был соблазн ещё и кошелёк подрезать у этого урода, но крысятничество — не про мою честь.

Ну а что, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

В общем, прикурив сигаретку, я выпустил дым в голубое небо. Внутренний дворик перед главным входом был небольшой. Метров шесть в длину и пять в ширину. Иными словами, разгуляться негде. В придачу ещё и место занимало небольшое апельсиновое дерево, вокруг которого валялись редкие окурки.

Дверь за спиной хлопнула, и краем глаза я заметил свою новую напарницу, или коллегу. Нет, всё же честнее будет признаться себе, если буду называть вещи своими именами. Мою новую надзирательницу.

Я прекрасно слышал, как этот Мих Аил крикнул ей на прощание, когда нас чуть ли не пинками вытолкнул из своего кабинета: “Присматривай за ним, Ульма! Ты теперь головой отвечаешь за него, курица общипанная”.

В тот момент я молча стал спускаться по лестнице, а вот моя напарница задержалась, пытаясь ему что-то доказать. Но их я уже не слушал. Было неинтересно. Всё, что нужно было понять, я уже понял. И настроение моё знатно упало вниз, с грохотом пробив дно. Душа требовала табачную палочку. Единственную доступную отдушину, чтобы прояснить мысли. И вот этот урод, стоявший у двери, немного снял груз тоски с моей души.

— Иди за мной, пустышка, — бросила в мою сторону хмурая девчуля в красных шортах и, не оглядываясь, открыла калитку дворика.

Посмотрев ей в спину, я решил, что нам всё-таки стоит сблизиться, раз какое-то время предстоит работать вместе. В памяти всплыло золотое правило: первый шаг на пути к взаимопониманию и сотрудничеству — это умение прибегнуть к компромиссу. Поэтому я напрочь проигнорировал её приказ и даже не шелохнулся, продолжая любоваться небом с сигареткой в руках.

Калитка закрылась, и девчонка пропала из виду. Стало даже как-то спокойно, тихо. Только у входной двери мой коллега злобно пыхтел в мою сторону, поднявшись на ноги. Наверное, решал, броситься в мою сторону, чтобы обхватить в дружеских объятиях, или для начала познакомиться. Представиться, как положено, назвать своё имя, поделиться последними новостями, поговорить за жизнь, рассказать, как там его семья поживает. Всё это я видел в его налитых кровью глазах. Дружелюбием от него прямо разило! Поэтому я решил не обременять его мучительными размышлениями и первым подать ногу помощи. С разворота, прямо пяткой в нос!

Судя по тому, как он ударился спиной о стенку и сполз на пол, моё радушное дружелюбие он оценил по достоинству. Проникаясь, так сказать, до кровавых соплей.

— И что ты делаешь? — услышал я за спиной голос той робкой девушки в красных гольфах и с длинными ножами за спиной. — Совсем бешеный пёс?

Выбросив окурок, я медленно повернулся к напарнице, окинув её приветливым хмурым взглядом. Должен признать, в ней мучительно умирал актёр больших и малых театров. Та робкая и испуганная мышка, которую я встретил в первый раз, оказалась на самом деле довольно грубой и вульгарной девкой. Это я ещё понял по дороге в это прекрасное место.

— Буду тебе признателен, моя милая спасительница, если ты просто закроешь свой рот и побежишь на своих маленьких ножках далеко и подальше.

Девушка положила ладонь на рукоять одного из своих ножей за спиной.

— Говорят, бешеную собаку уже невозможно дрессировать, — начала она свою игру в злую тётю. — И чтобы её остановить, нужно…

— Да хорош уже, — махнул я рукой, глядя ей в глаза и не желая выслушивать очередную ересь хороса. — Всё я понял! Ты сильная, страшная, дикая пантера в красных шортиках. Уговорила, сдаюсь. Пошли уже, боевой хомячок, угостишь меня чашечкой живительной прохлады. А то на улице жара страшная, впадлу тут стоять на своих двоих.

Засунув руки в карманы, я вальяжной походкой тронулся с места, но, только я поравнялся с ней, как она подняла руку, преграждая мне путь. Честно сказать, её жест был понятным и предельно ясным, но глупым и бессмысленным. Без каких-либо проблем моё тело прошло сквозь этот шлагбаум, не задержавшись ни на секунду. Было смешно. Эта метр шестьдесят в кепке, весом в сорок семь килограммов, преграждала путь дядьке Мише, которому она в соски дышит. Кстати, грудь у девушки имелась, и весьма приличного размера для её комплекции. Только за это уважуха.

Что касается остального, то тут моё «фе» по всем фронтам. Кроме того, что она девчонка, больше никаких различий с остальными членами этой группировки. За тридцать серебреников продала меня с потрохами этому Мих Аилу. Но вот одна беда — не по вкусу пришёлся боссу товарчик. Не оценил её стараний этот штрих с зализанными волосами на каблуках. Этот факт мне даже грел душу.

Сосуд! Надо же, какие суки хитрожопые. Как хорошо устроились, найдя способ сохранить свои паскудные душонки. Додумался ведь кто-то такой лютый беспредел чинить. Сколько же людей это гнилое место загубило? Ведь не надо даже париться с органами, операциями и прочей тёмной стороной, когда можно сразу переодеться в новый кожаный костюмчик — и дело в шляпе. Уроды.

— Хочешь ты того или нет, а без меня ты и дня не проживёшь, — догнала меня эта наглая девица, попискивая над моим ухом своим писклявым голоском.

Остановившись и дав той встать у меня на пути, я внимательно ещё раз взглянул на девушку. Имел ли я право судить её? Сам ведь был не образцом для подражания. Кто знает, что у неё там за судьба и какие взгляды на жизнь. Но даже принимая во внимание всё вышеперечисленное, мне было параллельно. В этой ситуации были напрямую затронуты мои интересы, а значит, я буду отталкиваться только от своей позиции.

— Ульма. Правильно?

Девушка кивнула.

— А меня зовут Михаил. Для друзей я Миха, но ты можешь называть меня Резак. Это моё погоняло. Поняла?

Девушка снова кивнула. Я ещё про себя улыбнулся. И эта мелкая пару секунд назад что-то говорила про дрессировку. Интересно, изменила тактику, решила прикинуться пай-девочкой или… Нет, никаких «или». Я же видел, какая из неё талантливая актриса. Поэтому нужно проверить, не заморачиваясь лишними догадками.

— Дашь за сиськи тебя помять?

А вот и выдали её искорки в глазах. Согласен, подлый ход, но она решила первой поиграть в «угадайку».

— Да ты совсем пеной пошёл, псина безродная! — вот уже увидел я настоящее лицо девушки без маски.

В следующую секунду она с силой наступила мне на ногу, и, отвлекаясь на боль, я чуть не пропустил удар под дых. Заблокировать её финт не составило труда — никаких божественных сил в ней не было.

Осознав, что её атака оказалась неудачной, эта мелкая отпрыгнула в сторону и выхватила свой тесак. Блики солнца на отполированной стали длинного лезвия неприятно ослепляли глаза.

Будучи уже наученным, как тут маленькие девочки любят тыкать в незнакомцев своими железяками, я сам отступил на шаг, увеличив дистанцию. Мало ли что у этой малой в голове. Сомневаюсь, что в случае чего по щелчку пальцев снова появится та эльфийка. Один раз свезло, но судьбу испытывать не стоит.

— И что дальше? — спокойно спросил я, наблюдая за её руками. — Забыла, что тебе твой хозяин приказал? Отвечаешь за меня головой! Подозреваю, и долг за меня выплачивать тебе тоже придётся, если своей железкой сильно размахивать будешь. Или уже забыла? Память как у курицы?

Блин, вот не мог я иногда остановиться. Намеренно ведь её провоцировал, прекрасно зная, что всё может плохо закончиться для меня. Но по-другому не мог. Мне нужно было понять, как у этих мафиози тут всё устроено и может ли она пойти против слова босса.

— Ты забываешься, чужак! Я дзян из клана…

— Из клана великой зелёной козюлины в носу, да, я это уже слышал. Что дальше? — намеренно перебил её я.

Человек, который уже всё решил для себя, не будет полчаса рассказывать потенциальному трупу, кто он и откуда. Мёртвым подобная информация ни к чему. К тому же хотелось понять, что она за человек, раз уж её приставили ко мне.

Девушка злобно зарычала и бросилась в атаку. Честно скажу, она действительно была быстрой. Я не поспевал за её движениями, да и не обучен я был голыми руками защищаться от холодного оружия. Но свой удар она так и не нанесла, остановив остриё лезвия в паре миллиметров от моей шеи.

— Ты труп, чужак, — как-то грустно произнесла она и резким движением спрятала нож в ножны и повернулась спиной ко мне.

Всё было понятно, как далеко она может зайти. Похоже слово этого ублюдка Мих Аила для неё действительно было выше собственных амбиций.

Подойдя сзади к девушке, я бросил её,

— Пошли уже, что там у нас по плану.

Злобно зыркнув на меня, она ткнула в меня пальцем,

— Тебе стоит для начала переодеться, чужак. В подобных вещах ты не в праве ходить по этому городу.

О как! Снова меня упрекнули за мой почти новый костюм, который знатно потрепало за последние дни.

* * *

Из местного бутика с весьма привлекательной витриной из решёток и красивым названием из одной буквы я вышел, можно сказать, новым человеком.

Короче, как оказалось, в этой банде была строгая иерархия по цветовому признаку. Новичкам вроде меня можно было надевать на себя вещи исключительно красного цвета. А раз уж я сосуд, хоть и «бракованный», то есть Аватус, то для меня была поблажка — одна широкая белая полоса сбоку. Чуть не прослезился от такой щедрости.

Шлёпанцы на каблуках, на которых настаивала Ульма, я наотрез отказался обувать. На такую херню я точно не подписывался. Готов был даже горло перегрызть, лишь бы не обуться в это гомосятское дерьмо. Так же не принимал на рассмотрение короткие шорты, которые только меня «стройнили и ярко выделяли» на общем фоне.

В итоге — красные сандалии, широкие красные спортивные штаны с белой полосой, так как узкие лосины, которые мне так же неоднократно предлагали, я тоже отверг. Красная майка навыпуск и короткий жилет без рукавов.

Короче, модным от портного я вышел, что мама не горюй. Настоящий рэпер. Зато в таком попугайском наряде я, оказывается, не буду выделяться в толпе. Единственное, что утешало, — портной смог быстро вышить на штанах и жилете значок Adidas без ошибок, плюс удалось перешить молнию с олимпийки на новый жилет.

А вообще этот райончик, в котором я оказался, мне нравился. От него так и разило дороговизной обсосанных заборов и заколоченных деревом окон на первых этажах. Типичное местное гетто, ни дать ни взять.

— Какие у нас планы, босс? — бросил я, прикурив сигарету и заодно осматриваясь по сторонам.

Публика тут по улицам шаталась приличная. Интеллигентная интеллигенция. Каждый шёл с жидкой диссертацией в руке, а кто-то лежал прямо на тротуаре и, скорее всего, с закрытыми глазами придумывал новую таблицу Менделеева.

Были ещё и такие яркие доценты, которые с научным спором в глазах доказывали друг другу принцип термоядерного синтеза. А некоторые прямо на стенах рисовали теорему Пифагора.

— Ты разве не слышал, что сказал господин Мих Аил? — странно глянула в мою сторону девушка. — В первую очередь нам стоит отработать долг.

Отличный ответ, для себя подметил я. То есть мне надо ещё и отработать те деньги, которые он отдал другой группировке за свой же сосуд. Гениальное решение. А главное, все в плюсе, кроме меня, который автоматически становится чуть ли не рабом. Да, кстати, мелкая тоже попала под раздачу. Но к ней у меня особой жалости не было, так как попала она в эту задницу по своей глупости… Наверное…

— Это я уже понял, — кивнул я. — Только мне не до конца понятно, каким именно образом? Не хочешь рассказать немного побольше, а то я совсем ничего не понимаю в ваших порядках?

Девушка ещё больше насупилась и пошла вперёд.

— Тут нечего понимать. Тебя приняли в семью на правах Аватуса и под нашу ответственность отдали целый район. Можешь считать это высокой честью. Нам лишь стоит за ним присматривать и разбираться со всеми накопившимися делами.

И тут до меня окончательно дошло, что именно она имеет в виду и отчего эта мелкая такая хмурая.

— Погоди, — поравнялся с девушкой я, без проблем догнав её. — Давай я своими словами скажу, а ты меня поправишь, если я в чём-то ошибаюсь. Нас поставили крышевать этот район? — обвёл я взглядом это унылое гетто.

Ульма только скривилась и, посмотрев на меня, спросила:

— Чужак, я не знаю, что ты вкладываешь в слово «крышевать», но мы теперь в ответе за этот район. Ты всё правильно понял. Собирать подать и умножать прибыль — вот теперь какая наша задача. Одна пятая со сбора будет нашим заработком и покрытием общего долга.

Внимательно слушая её, я понял, какую подляну приготовил для нас тот зализанный мудило «оригинал». Я не был специалистом в подобной сфере и просчитать, естественно, всё наперёд не мог. Но даже такому дилетанту, как я, было ясно, что ничего стоящего из этого района не выжать.

Куда ни посмотри — разруха, грязь и хаос. Редкие магазины, больше напоминающие баррикады с крепостью, и единичные точки сферы услуг. Вот и всё, что тут работало. Ну, не исключаю, что есть во дворах ещё пара «наливаек», которые тоже платят дань теневым владельцам земли, но это всё.

— Ладно, а сейчас куда мы идём? — осматриваясь по сторонам, спросил я, понимая, что мы покидаем якобы наш район.

— Нам надо в центр. В лавку рунного учения. Тебе стоит научиться общаться на общем. Эти деньги, — Ульма показала мне жиденький мешочек с серебряными монетами, — плата, чтобы тебя обучить языку и грамоте.

— И сколько по времени займёт моё обучение?

Девушка даже остановилась и, недолго размышляя, ответила:

— Полагаю, минут двадцать, а может, и больше. Всё зависит от того, с кем удастся договориться.

Вот тут я уловил небольшую шероховатость и недосказанность в её словах.

— Удастся договориться? Это как понимать?

Ульма только недовольно скривилась.

— Проблема в цене. Надо найти рунщика, который согласится за скромную плату предоставить свои услуги.

А вот после этих слов я понял, в чём дело. Мих Аил ещё и жлоб, каких свет не видывал. Хотя чему именно тут было удивляться? Все косвенные признаки с самого начала указывали на это. Но выделить мелочь на «подъёмные» для своего же сосуда, пусть и бракованного, по его мнению, — ну это было уже полным зашкваром.

— И какой же суммой мы располагаем? — назрел у меня естественный вопрос.

— Двенадцать полновесных серебряных осталось после портного.

— А какая средняя цена у рунщиков за их работу?

— Два или три золотых, — неохотно призналась Ульма, понимая, как это со стороны звучит.

— Тогда тормози, — остановился я. — Мне надо понять местное соотношение монет. В одном золотом сколько полновесных серебряных? То есть какой эквивалент?

Ульма, словно стесняясь нехотя ответила,

— Один малый золотой к десяти полновесным серебряным.

Ожидаемый ответ.

— То есть, по факту у нас малый золотой с мелочью. А стоимость подобной услуги два-три золотых, — вообще без какой-либо инициативы прокомментировал я свои нехитрые расчеты.

Девушка отвела от меня взгляд и исправила,

— Только стоимость услуги два, либо три полновесных золотых. А не малых.

Я лишь отрицательно помахав головой, понимая, что подобная затея, идти в центр, вообще не имеет никакого смысла,

— Судя по логике местной мерной системы, в одном большом золотом десять малых золотых? Верно понимаю?

Ульма утвердительно покачала головой.

Нет, теперь для меня возник вопрос уже совершенно иного характера. Что сейчас вообще происходит? Зачем нам нужно было идти в центр, чтобы просто потратить время? Мало того что нерационально, так ещё глупо и абсурдно. Ясно ведь, как божий день, что никто настолько демпинговать установленную цену не станет. А если нам удастся найти кого-то, то это явно будет шарлатан, который только поможет распрощаться нам с нашими деньгами и надеждами.

Но ведь девчонка не глупая и сама прекрасно всё это понимает. Тогда в чём подвох? Это такое испытание или проверка на вшивость? Или что-то иное, о чём она не хочет говорить?

Я сразу вспомнил себя малолеткой во дворе: когда старшие нас подзывали к себе, давали мелочь на руки, чтобы мы по-братски купили целый список всего. Денег, которые они давали, не хватило бы ни на что, но попробуй вернуться и сказать им это — тут же выхватишь по полной. Старый приём. Неужели и тут так? Как бы задание дано, цели указаны, средства выделены, а дальше сам крутись как хочешь, но конечный результат должен устроить всех.

Возможно, именно поэтому она себя так вела. Не хотела признаваться в чём-то подобном или просто совести не хватало. Но она же какая-то там дзян… К слову, надо будет выяснить, что именно это слово обозначает.

Нет, не о том думаю.

Пока мы с ней болтали, я и не заметил, как мы покинули границы нашего района и оказались уже в более престижном месте города. Хоть тут и не было особых изысков и улочки были простыми, но на домах уже не было заколоченных окон, а улицы были чистыми и прибранными, без всякого пьяного сброда и прочих прелестей.