Саффа меня поразила. Её осведомленность насчёт Ульмы мне не показалось случайной или чем-то выходящим за рамки понимания. Всё было вполне предсказуемо. Насколько я успел убедиться, дворины имеют такую привычку наводить справки о тех, с кем им предстоит работать. Она не была исключением. Разумно будет предположить также, что об Ульме наша рыжая дворяна уже имела определённое представление в тот момент, когда поручилась передо мной за неё.

Это сразу вызвало у меня подозрения, но подавать виду я не стал. Куда легче притвориться дураком, каким тебя хотят видеть окружающие, а самому тем временем наблюдать из тени. От себя же скажу: ни хрена я не был очарован тогда поступком Саффы. Никаких иллюзий насчёт благородства и прочей мишуры в подобном духе. Тонкий психологический расчёт, а не случайный порыв эмпатии. Других вариантов я даже не рассматривал.

Ещё раз: я далёк от мысли, будто дворяна сделала это из чистых побуждений и по зову сердца. Нет, рыжая дама из расы коротышек действовала, руководствуясь рационально-прагматичными помыслами. Видно, эта нура была зачем-то ей нужна и представляла для неё какую-то ценность. Жаль только, что я не понимал, какую именно.

Хотя неудивительно, что я не видел, откуда уши растут. В этом блядском королевстве всё было настолько мутно и запутанно, что тут сам чёрт ногу сломит, пытаясь разобраться во всём этом. Что уж говорить обо мне — о человеке, который находится здесь без году неделя.

Вернёмся к вопросу о том, что именно меня удивило. Саффа достаточно грамотно уловила момент, когда решила надломить нуру. Почему именно сейчас — я не понимал, но на то явно существовала своя причина. И дворяна добилась своего: по Ульме было видно, что её загнали в угол. Причём она даже не пыталась сопротивляться — словно устала биться головой о преграды и просто сдалась.

Но, как известно, сдаются на милость победителя только в случае признания силы противника. А так как они обе разбирались во всей этой внутренней кухне намного лучше меня, вывод напрашивался однозначный: Ульма сейчас куда больше союзница Саффы, чем моя. И получается, для меня ровным счётом ничего не изменилось. Просто одна фигура на шахматной доске определилась со цветом, и этот цвет был не мой.

Мне оставалось лишь довольствоваться теми крохами информации, которые удалось выудить: существовал десять лет назад какой-то орден. Мне было плевать на его название, поэтому таким пустякам я не уделял внимания. Главное другое. Ульма имела к нему прямое отношение, а когда этот орден разбили тарги в каких-то своих разборках, остатки нур попали под влияние клана Високосного Года. Не уверен до конца, но похоже, этот из тех кланов, которые имеют влияние вне городов. Какие-то землевладельцы где-то на севере. И каким-то образом они якшаются с кланом Борос. Опять же потому, что люды. И вот этот самый Високосный Год славится тем, что выпускает воспитанников-дзян, кем себя и объявила Ульма. Так что, скорее всего, она именно так и попала в Фанту — в качестве дзян, а не нуры, хоть сама и относила себя к последним.

Разница между этими понятиями была. Дзян — «карающая длань», простыми словами, скрытые убийцы. Нуры — там, я понял, совсем другой подход к делу. Как и то, что Ульма была недоучкой. Тут уже только от себя могу сделать предположение: десять лет назад ей было восемь или девять лет. Ясен пень, что потом всё обучение, когда разбили орден, пошло пи*де на пропасть. Чему-то учили, чему-то нет, когда-то, как-то — и в итоге вот результат: Ульма.

И если я правильно всё понял, Саффа решила переманить к себе Ульму, пообещав той защиту. А раз она на такое согласилась, то в её ордене — вернее, в том, что от него осталось — дела обстоят не слишком хорошо, и клан Високосного Года не особо-то заботится о тех, кто к нему прибился.

Да, я знаю. Получалось скомканно и непонятно. Ну сорян, я же сказал: довольствуюсь крохами. Никакой конкретики на блюдечке. Мне не разжевали всё в полном объёме и в рот не положили. Чем богаты, тем и рады.

Короче, вскрылась всемирная тайна вселенских масштабов. Вообще не понял, на хрена это было держать в секрете? Да расскажи она мне лично всё это раньше — я бы только пальцем в носу поковырялся и сказал «ну ок», вообще ничегошеньки не поняв. Ну, кроме того, что Жук, скорее всего, её какой-то херов тайный куратор или координатор. А по мне — так е*учий пёс. Так как это было и с самого начала понятно. Может вполне такое быть, что с кланом Борос Ульма тоже подвязана какими-то соглашениями и договорами. Как здесь всё обстряпывалось, уже было понятно.

Вообще не удивлюсь, если Ульма — такой же должник, как и я, только под другим соусом.

Суть да дело: пока мы разговаривали — то есть пока они говорили, а мне было дозволено лишь изредка пару слов вставить, — я подтянул к себе рабочий блокнот Саффы и рисовал на полях.

Дошли до того момента, когда стрелки на часах перевалили за полночь и у Ульмы созрел план, как решить проблему с Пауками. Естественно, она выделила себе главную роль. Скорее всего, потому, что ей надо было доказать Саффе свою полезность. Ведь она решила сунуть голову прямо крокодилу в пасть.

— Я знаю место, где они часто собираются. Помимо всего, мне также известны лидеры их банды. Единственный доступный для нас вариант — обезглавить главарей, лишив банду координации. После чего она рассыпется на мелкие группировки и не будет представлять особой угрозы.

— Тебе лишь нужно прикрытие и поддержка? — уточнила Саффа.

Ульма деловито кивнула:

— Пара человек, желательно профессионалов. В таком случае наёмники — самый оптимальный вариант, среди которых обязательно должен быть целитель. Хотя бы двух звёзд.

— Понятно, — призадумалась над предложением блонды дворяна. — Мысль и правда хорошая. Действовать скрытно и незаметно очень даже нам на руку. Ещё и можно скрыть присутствие наёмников, хорошо им заплатив за работу, чтобы они держали рот на замке. А потом это всё обставить таким образом, будто вы с роном Резаком справились одни. Соответствующие бумаги и разрешение у нас уже есть. Проблем с законом по этому поводу возникнуть не должно.

Прохаживаясь по столовой, Саффа продолжила:

— Я через связи подыщу нужных нам людей. Желательно, чтобы при этом они были из людов, дворинов либо ящей. С зелёными не хотелось бы работать, но тут уже как повезёт. Гарантировать не могу.

Дорисовав последние штрихи в блокноте Саффы, я положил карандаш и, достав сигарету, предупредил, что схожу покурить на улицу. Они только проводили меня непонимающим взглядом и продолжили обсуждение.

Я же — иными словами — дистанцировался от них. Понимаю, что для решения проблемы им хотелось приложить как можно меньше усилий и сделать всё в сжатые сроки. Только вот от всех этих планов, как по мне, воняло гавной. Мне даже лень было слушать их гениальные решения. Но и оспаривать их я не мог, так как прежде, чем спорить, надо иметь в запасе собственный вариант. При этом подобное не означало, что я хоть капельку поддерживаю их идею.

Их подход к делу казался мне недальновидным и скользким, лишённым каких-либо перспектив. К тому же ни одна из них даже не рассматривала вариант: а что произойдёт, если на каком-то этапе всё пойдёт по жопе и они, проще говоря, обосрутся? Не нужно быть гениальным стратегом, чтобы сходу увидеть все дыры в их авантюрном плане. Главное — полное отсутствие плана «Б». И участвовать в этом цирке мне совершенно не хотелось.

Но какие варианты? В отличие от меня Ульма хоть что-то предлагала, пусть для меня это и звучало в духе: «если вы тонете, то просто плывите к берегу». Логика железная, только причинно-следственные связи напрочь отсутствуют.

А ещё меня насторожил тот факт, что «гнездо» Пауков расположено совсем близко к Жабьему Поплавку. Никто из девок не придал значения этому моменту, но мне почему-то казалось, что зря. Уж слишком странное местоположение. А главное — в этой точке пересекались маршруты самых разных интересных личностей. К тому же мне совершенно не нравился нездоровый интерес Саффы к этой проблеме. Получалась странная ситуация: проблемы Арбузного района по логике вещей её, как дворяну, волновать не должны были. По крайней мере, не до такой степени.

Она соглядатай, гость и партнёр. Казалось бы, это оправдывает её причастность к нашему делу, но я сильно сомневался. Куда проще для неё было бы снять дом где-нибудь в Виноградном, устроить там нормальный штаб и не заниматься всей этой суетой людов. Для нашего общего бизнеса какая-то банда отморозков в Арбузном районе — так себе помеха. Куда важнее для Саффы было сконцентрироваться на точках в Виноградном и Шелковичном районах. Ведь в первую очередь на них мы делали свою ставку. И Ульма, похоже, этого совершенно не понимала. Девочка просто прониклась собственной значимостью и пыталась отыграть роль первой скрипки, полыхая юношеским максимализмом.

Бля, мне двадцать лет, а я рассуждаю уже как старик. Но как по-другому? Хочешь жить — умей вертеться. Нравится тебе это или нет, а чтобы оставаться на плаву, начинаешь думать головой, а не задницей.

Докуривая свою табачную палочку, я увидел фигуру в арке. Это был Третий. Паренёк, несмотря на свою усталость, честно выполнял поставленную перед ним задачу, что не могло не добавить ему в карму плюс сто пятьсот очков опыта от меня лично.

Подойдя к нему, я решил кое-что спросить:

— Привет ещё раз. Устал? Продержишься ещё до четырёх часов утра? Или уже тухнешь на ходу?

Видя его сонные глаза, мне, по сути, и не нужен был ответ. Всё и так было ясно. Но он упрямо возразил:

— Нет, нормально. Четыре часа без проблем.

— Третий, смотри: когда утром приедут дворины и начнут тут шуметь, можешь сразу идти спать. Понял?

— Понял.

— А скажи мне вот ещё что: как давно вы на Жабьем Поплавке подрабатываете?

— Больше двух лет. Туда ведь не так просто попасть.

— Отлично. Тогда вспомни, пожалуйста: за эти два года были случаи, когда в порт приходили ящи и устраивали разборки?

— В самом порту?

— Да.

— Ни разу такого не помню, — призадумавшись, ответил он.

— Хорошо, а возле территории порта или вблизи?

Третий усмехнулся:

— Так вокруг порта место мазанное.

— Что это означает — «мазанное»? Извини, я пока не силен в местном сленге.

— Мазанное — значит бредовое. Всегда какие-то пьяные драки или разборки. Кто чего не поделил — за забором разбираются. Такие у нас правила. На территории порта нельзя: иначе без разговоров уволят всех. И тех, кто просто рядом стоял.

Суть я уловил, но меня интересовало немного другое.

— Ящи в этих разборках принимали участие? За забором? Не помнишь, были такие моменты? Особенно интересует группа ящей.

— Нет, — отрицательно покачал головой Третий. — Ящи туда особо не суются. Это же объявление войны, если полезут. Дворины так просто на такое глаза не закроют.

И вот этот ответ сам по себе был интересен.

— Слушай, а вам же доводилось видеть, как ящи в тяжёлой броне и с оружием проходят по нашему району?

Третий кивнул:

— Да, такое не раз на месяц случается. Они идут в сторону балки.

— Не знаешь, куда именно?

— Нет, сам я никогда за ними не следил. Связываться с ними — себе дороже, а люди болтают всякое.

— Всякое? Что именно?

Третий помялся, словно раздумывая, стоит ли нечто подобное говорить. Но потом всё же сдался:

— Говорят, что на тот островок ходят, что канал на две стороны разделяет. С нашей стороны. Там у них святилище какое-то, или что-то в этом роде.

Понятия не имел, о чём он вообще говорит, но на карте нечто подобное видел. Надо будет своими глазами взглянуть.

— Святилище? На островке?

— Какое святилище… — скривился Третий. — Мы с пацанами видели, что там просто куча камней свалена в горку. Островок ведь небольшой, особо там не разгуляешься.

— Погоди, а как они туда добираются в тяжёлой броне и с оружием?

— А! Так на лодках. Есть небольшой пирс — вот лодки там свои и держат.

— Короче, ничего не понял: они что, через наш район молиться камням ходят? В броне и с оружием?

— Вот я из-за этого и не хотел рассказывать. Сам понимаю, что звучит как полный бред. Но больше ничего не знаю. Идти за ними в балку — только дурак станет.

— А чего так? Любопытных на районе нет?

— Любопытные быстро кончились, — невесело скривился парень. — Все, кто за ними решил проследить, так из балки и не вернулись. Дураков больше нет.

Вот значит как. То есть по факту это не больше, чем предположения и догадки. Прямых доказательств ни у кого нет, что там ящи забыли. Что очень странно. Баржи ведь круглосуточно там проходят, кто-то да должен был заметить и в красках все описать. В общем тёмная история, на которую не мешало бы пролить свет. Мне почему-то кажется, что если бы людоящеры были настолько религиозные, то это можно бы увидеть по их району. Да и в тяжелой броне на молебны ходить, тоже странно как минимум.

Не знаю, может, у этого места есть своя предыстория и туда действительно зачем-то нужно ходить, но даже так всё равно выглядело это очень сомнительно. Местные же перестали любопытничать по вполне понятной причине. Жизнь человека в этом городе не особо дорого ценится, так что беречь свою шкурку надо в первую очередь самому.

— Третий, у меня к тебе ещё вопрос есть.

Тот внимательно на меня посмотрел.

— В нашем районе рукастые мужики есть?

Судя по глазам парня, мне надо было выразиться точнее.

— Есть у нас на районе мастера по камню, кузнецы и прочие талантливые люди?

— А, так это… — почесал он затылок. — Уже больше года как последняя кузня закрылась. А каменщики все в строители на заработки в другие районы ходят.

— А плотники, столяры, кровельщики и прочие?

— Тоже нет. Остались только парикмахеры, портные, прачки, часовщики и прочий мелкий люд. Со мной в одном доме дядя Шос живёт. Известный мастер по металлу был, говорят. Да и сыновья его тоже рукастые. Только прогорело его дело — за долги лавку отобрали да бока намяли. Теперь все к дворинам ходят, если кому что нужно по этой части.

— Спасибо, — похлопал я парня по плечу. — Подожди у подъезда пару минут, я тебе горячего чаю вынесу.

— Не, не надо, господин Резак. Чаю мне совсем не хочется. Лучше сигареткой угостите.

— Без проблем, — я отдал ему всю пачку, зная, что купил себе про запас. — Ты завтра, когда отоспишься, можешь привести ко мне твоего знакомого, этого Шоса, желательно с сыновьями?

Третий озадаченно на меня посмотрел.

— Не бзди, — улыбнулся я. — Мотивация имеется. Скажи им: только если придут на разговор, получат по полновесной медной монете. А если они мне понравятся, то могут рассчитывать и на малую серебряную. Как думаешь, заинтересуются?

— А то!!! — весело улыбнулся парень, а потом добавил уже немного спокойнее: — Только, господин Резак, Шос может пьяным прийти, это не будет проблемой?

— Нет, — ответил я. — Пусть приходит, главное, чтобы языком ворочить мог.

Поднявшись на третий этаж, я обнаружил на лестничной площадке сестёр, которые возились в неравной борьбе с уже ненужными матрасами, оставшимися от дворинов. Судя по всему, матрасы, заручившись поддержкой центральной кладовой, уверенно побеждали близняшек. Девкам требовалась подмога, и я поспешил.

Но меня немного напрягла сама ситуация. Половина первого ночи, а Вирт добровольно решила пойти на трудовые подвиги. Это явно не от большой любви к героизму. Тут было что-то иное.

— А вы отчего не спите? — окинул я взглядом беспорядок на лестничной площадке.

Вирт искоса глянула в сторону открытой двери в квартиру и тихо шепнула мне на ушко:

— Господин Резак, нам не нравятся их разговоры в столовой.

Вира только кивнула в подтверждение. До меня дошло, что дело совершенно не в ругани или перепалке. Саффа была достаточно нейтральна в таких вещах, да и от Ульмы скандалов ожидать не стоило. Иными словами, это был не банальный бабский междусобойчик: видно, близняшки учуяли что-то нехорошее и таким образом решили меня предупредить.

Мне даже стало интересно, что произошло за время моего непродолжительного отсутствия, но перешёптываться здесь было явно нельзя. Случись что-то действительно срочное, Вирт предупредила бы сразу, а пока оставались лишь толстые намёки на обстоятельства.

— Завтра утром поговорим. Приглашаю вас двоих в одно место позавтракать, так что кое-кому, — я указал пальцем на Виру, — придётся рано встать без истерик.

Вирт посмотрела на меня, а потом на сестру и снова на меня:

— Господин Резак, а как вы нас различаете? Ведь света в подъезде недостаточно, чтобы разглядеть цвет глаз.

Я только вскинул брови:

— Что значит «как»? — удивленно произнёс я, сам пытаясь найти правильный ответ.

Ведь они действительно были идентичны во всём. И дело даже не в том, что Вирт всегда обращалась ко мне «Резак», а Вира — «Миха». Я без труда их отличал и на расстоянии на подсознательном уровне.