Интересно, оказывается, всё в Фанте устроено. То-то я сразу не понял, отчего Гелин, выслушав мою историю, так заулыбался. Я думал, он своеобразно так издевался надо мной, а всё оказалось совсем иначе. Ещё и Толин! С самого начала старик ведь знал, как на самом деле подобные вопросы решаются, так нет же — хмурил брови, кивал головой и ещё всякие словечки непонятные вкидывал.

Короче, коротышки чётко так меня протроллили. А могли бы нормально всё объяснить. Ещё приму, что Саффа подобного не знала, так как в силу своих причин ни с чем подобным не сталкивалась, но дворины… В жизнь не поверю.

В общем, спасибо Мирантэлю — объяснил популярно. Получалось вот как: согласно законам города Фанты, клан Борос — структура известная, влиятельная и, что самое главное, официально признанная — обладал полным правом на поддержание порядка в закреплённых за ним районах города согласно установленным нормам. Пусть я и занимал в клановой иерархии самую низовую ступеньку, это ничего не меняло. Официальные бумаги можно было оформить и на меня.

На бумажном языке это звучало солидно и непреклонно: «право на пресечение криминальной заразы и локализацию очагов беспредела во избежание их диффузии в иные городские зоны». То есть, говоря простым языком, бюрократия через меня легитимизировала силовой порядок, выдав официальную индульгенцию на зачистку нашего района от всякой швали. И всё это — законно, согласованно и, главное, утверждено личной подписью и печатью старшего инспектора правопорядка правого берега города Фанты. Кем и являлся уважаемый перволист Миринтиниэль Рассвет.

Иными словами, при наличии подобного документа все мои действия становились абсолютно законными и всецело одобряемыми со стороны государственно-канцелярского аппарата. Что, если честно, привело меня в некоторое замешательство. Ведь если посмотреть на это под другой призмой, получалось, по сути, официальное разрешение на беспредел. Никаких долгих следствий, доказательств и прочей волокиты — хватило бы заключения уполномоченного инспектора. Твори что душе угодно, и всё строго в рамках закона и порядка.

Правда, потом Мирантэль уточнил, что подобная процедура выдачи слишком упрощена в связи с особо запущенным криминальным положением в некоторых районах — в первую очередь в нашем Арбузном. Поэтому для соблюдения формальностей к нам будет приставлен младший инспектор сыска — для подтверждения правомерности действий и ведения отчётной документации.

Получалось, что девять недавних «жмуров» придётся официально откопать, оформить по всей форме для базы данных центрального архива сыска и, возможно, если за них ещё и назначена награда, получить честно заработанную премию от властей города.

Единственным неприятным моментом во всём этом празднике жизни оставалось то, что стоило это удовольствие весьма недешево. Стоило мне сложить все расходы, как меня прямо на месте сожрала большая и толстая жаба: три золотых в неделю младшему инспектору за его труды; пять полновесных золотых на оформление всех нужных бумаг; двадцать в казну города в качестве единого налога — и это, не считая трат по мелочи. Вдобавок ко всему, ещё двадцать полновесных требовалось выложить в качестве личной благодарности перволисту Мирантэлю за его посредничество и помощь. Правда, с оплатой он не торопил и великодушно давал целых тридцать дней отсрочки. Спасибо хоть на этом.

Короче, без штанов остаться в Фанте можно было легко и просто.

После всего этого можете себе представить, как сильно возросла моя мотивация поскорее разобраться с Пауками. Причём больше всего меня интересовало, смогут ли они компенсировать мои затраты своими жалкими душонками. Эти ребята переплюнули самого Жука, а я уже было думал, что гаже этого парня нет на белом свете.

Но как бы моя пятая точка ни горела праведным гневом, а сердце не требовало немедленной расплаты, всё равно стоило признать: силёнок у меня в данный момент меньше, чем у воробья. Пока что в нашем элитном полку только плюс один боец. И то, будем честны, боец из него такой же, как и из меня. Вся эта сегодняшняя победа — не больше, чем удача и случайное совпадение. Пауки, насколько я понял, банда немалочисленная, и минус девять человек не слишком сильно скажутся на их боевом потенциале.

Ребята про них рассказали многое, но даже если их слова делить на четыре, перевес сил всё равно колоссален. Причём явно не в мою пользу.

Обменявшись любезностями и отдав прямо на месте часть суммы, мы сумели спровадить господина Длинные Уши. Пришлось, правда, пообещать, что в скором времени мы снова увидимся — он пообещал сам найти меня для нового разговора.

Мы уже было «всей семьёй» собирались наконец нормально поужинать после первой неудачной попытки. Все расселись за столом, только накрыли — как в дверь снова постучали.

Я поднялся со своего места, понимая, что в первую очередь мне самому проще встретить гостей. Оказалось, что пришли Вторая, Первая и Мяучело. И не с пустыми руками. Точнее, Вторая — со вполне внушительным багажом: за руки её держали двое десятилетних мальчишек. Сначала я ошибочно предположил, что это её братья, так как шкеты были с ней на одно лицо. Не угадал. Это оказались её сыновья.

Она пришла спросить разрешения, могут ли они все поселиться в обещанной мной квартире, при этом так и не определившись до конца, намерены ли они на меня работать. Первая же и Мяучело, словно две преданные собаки, смотрели на меня жалостливыми взглядами — будто я и вправду мог выставить детей на улицу.

Хорошего же они обо мне мнения. Хотя чему удивляться: пай-мальчика я из себя не строил, а этих людей гнобили всю их сознательную жизнь. Естественно, они потому себя так и вели. Я разрешил и отдал ключи, честно предупредив, что вообще не знаю какая в квартире обстановка и как давно там убирались.

Вернувшись за стол, я хотел было молча поужинать, но «семья» не разделяла моих убеждений.

— Рон Миха, отдаю тебе должное. В очередной раз выкрутился, — тут же улыбаясь в мою сторону, незлобно бросила Саффа. — Так и не рассказал старшему инспектору, как ты обходишь руны правды. Да у тебя талант.

Застыв с вилкой в руках, я только ехидно улыбнулся в сторону дворяны:

— Тебе, я вижу, этот вопрос тоже не даёт покоя?

— Можно и так выразиться, — не стала она скрывать, аккуратно положив мне в тарелку салат.

Кстати, Саффа оказалась уж слишком хозяйственной дворяной, и дом, честно сказать, держался полностью на ней.

— Чисто теоретически, тебе не приходила в голову мысль, что я могу говорить правду? Может быть, этим объясняется необъяснимое?

Саффа засмеялась:

— Нет, ты определённо плут. Это я знаю точно.

— Потому что человек?

— И это тоже.

— Отличное умозаключение, нечего сказать. Логика железная.

— Логика элементарная, рон Миха. Разумные существа не из плоти и крови — что ещё нужно знать, чтобы не верить в подобную сказку?

Я понял, к чему клонит Саффа. Скорее всего, ей тоже были интересны трансформеры, и она хотела добиться от меня какой-то информации на их счёт. Не знаю, попросил ли её об этом отец или все бородачи вместе взятые, но просто так я не собирался выпускать из рук козыри, припрятанные на будущее. Однако у меня уже возникла мысль, как можно компенсировать понесённые убытки.

— Саффа, думаю, мне есть чем тебя удивить, и я докажу это эдаким ночным сюрпризом.

Блям! — фраза прозвучала весьма двусмысленно. Это сразу стало понятно по взглядам всех сидевших за столом, особенно самой дворяны.

Ухватившись за голову, я только простонал:

— Боже, вы меня неправильно поняли! Я совсем не то имел в виду.

— Уже радует, что это «не то», — довольно улыбнулась Саффа.

— Господин Миха, вам всё же следует поесть. Не отвлекайтесь, — очень тихим голосом, словно заботливая мамочка, посоветовала сидевшая рядом Вира.

А вот Саффа не унималась:

— Даже стало любопытно, что такого интересного ты способен показать ночью, — с небольшой издевкой в голосе поддела она меня. — Перволиста ты уже удивил. Неужели меня хочешь поразить своими рисунками?

— Звучит как вызов. И я его принимаю, — кивнул я и последовал совету Виры, восприняв слова рыжей коротышки как оскорбление и насмешку.

Посмотрев на остальных, я вспомнил, что ещё хотел спросить:

— Вира, а почему ты, кстати, молчала насчёт официального разрешения от властей? Тебе ведь это прекрасно должно было быть известно.

Девушка подняла на меня глаза и откровенно призналась:

— Да, это так. Но я не знала до конца всех тонкостей, оттого и решила, что не стоит говорить об этом раньше времени. У вас и так была уйма забот, добавлять новые мне не хотелось. Не время было. Планировала рассказать вечером в спокойной обстановке, но, как видите, вы обо всём узнали раньше, ещё и со всеми подробностями.

Тут она была права. В моей башке и так ничего не помещалось, и расскажи Вира об этом раньше — кто знает, каких бы ошибок я наделал. А так всё разрешилось само собой, по естественному течению.

— Ульма, насчёт тебя. Ты знала про этих Пауков? — переключил я внимание на блондинку, с интересом наблюдая за выражением её лица.

Прожевав кусок мяса и отложив в сторону вилку, Ульма, не глядя мне в глаза, призналась:

— Знала.

— И? Ты не считала нужным поставить меня в известность? Или хотя бы поделиться этой информацией?

Она снова включила режим «партизана», из-за чего мне на секунду захотелось вилкой проткнуть ей мягкое место. Но, немного подумав, я сообразил, что, скорее всего, выбрал к девушке неправильный подход, отчего у нас постоянно и получались разговоры на ножах.

— Если тебе не сложно, могла бы ты объяснить причину своего молчания? — как можно мягче произнёс я, хотя прекрасно понимал, что голос прозвучал фальшиво и неискренне.

Моя фальшь была раскрыта, и светловолосый партизан держался на допросе стойко, ни проронив ни слова.

— Ну и жопа с ушами, — уже не сдержался и искренне выпалил я без тени злобы. — Могла бы и рассказать, не растаяла бы. Но куда там, тебе ведь взападло базарить с каким-то там чужаком, который просто для мебели рядом ошивается.

Ульма резко поднялась из-за стола и ушла в соседнюю комнату. Саффа с близняшками посмотрели на меня крайне неодобрительно.

— Осуждаете, понимаю. Можете ещё вилками в меня потыкать, если от этого вам станет легче. Прямо чувствую себя злым и серым волком посреди стаи невинных поросят. Ещё кубок первого гондона на селе мне вручите, будет вообще идеально.

Девки заулыбались.

— Ну а в чём я не прав, скажите мне, пожалуйста? Да, я ей благодарен, особенно за сегодняшний день. Реально она спасла мне жизнь, тут вообще базару зиро. Да и симпатична она мне как человек, потому, наверное, я так терпеливо и отношусь ко всем её тайнам и закидонам. Но вот этот отряд партизанов, что живёт у неё внутри, меня порядком напрягает. Так бы у нас с ней давно были любовь, дружба, мир и жвачка, если бы не товарищ Штирлиц.

— Что такое «товарищ Штирлиц»? — задала вопрос Саффа, выразив общее недоумение.

— Одна известная личность. Великий разведчик — а для кого-то и шпион — из одной войны в моём мире.

Дворяна скептически скривилась:

— Великий шпион и разведчик? Звучит как насмешка над логикой.

И тут я внезапно понял смысл её слов. Действительно, оксюморон: со стороны это звучало как полный абсурд, если призадуматься.

— К вопросу о логике, — вспомнил я ещё одно своё упущение и решил разобраться, пока не забыл. — Саффа, скажи, пожалуйста, вот что: я заметил, как к тебе обращался господин Длинные Уши, и поймал себя на мысли, что, наверное, допускаю неуважительную вольность, обращаясь к тебе просто по имени. Ты же всегда используешь приставку «рон». Сразу хочу извиниться за свою несообразительность. Мне, наверное, стоит… при обращении к тебе использовать установленную приставку «рони»?

— Спасибо, что обратил на это внимание. Да, официально, при людях, тебе не стоит забывать об этом правиле. Но так как в данный момент мы живём под одной крышей, наедине подобных условностей можно и избежать.

— То есть с моей стороны будет справедливо разрешить тебе поступать так же.

— В этом нет необходимости, мне так удобнее, и никакого дискомфорта по этому поводу я не испытываю. Лучше ответь, что ты собираешься делать дальше, рон Миха? У нас впереди много работы, и эти ваши Пауки совершенно некстати.

«Ваши Пауки» — нормально так прозвучало. Но я сразу понял, что она имела в виду. Под словом «ваши» скрывались люды — то есть вечный источник проблем.

— Честно признаться, Саффа, у меня нет однозначного ответа на твой вопрос. Как ты сама понимаешь, пока я не располагаю силами, необходимыми для открытой борьбы с этой бандой. Но и сидеть на жопе ровно я тоже не собираюсь. Сегодня вы с Ромином, его сыновьями и его жёнами помогли нам невероятно, но… давайте будем честны. Вы не мои бойцы. Я нанял вас совсем для другой работы. То, что произошло сегодня, было нашей общей необходимостью, но рассчитывать, что вы будете рисковать жизнями в моих разборках с Пауками… Я не имею на это никакого права. Это просто исключено.

— Разумно. В таком случае, ты не хочешь рассмотреть вариант с наёмниками?

На это я только иронично усмехнулся:

— Твой прагматичный подход к делу мне нравится. Я уже задумывался над этим. Но! Пока что этот вариант я не могу рассматривать по нескольким причинам. Во-первых, для наёмников у меня просто нет денег. Во-вторых, даже если деньги и появятся, разобравшись с проблемой чужими руками, я потеряю доверие со стороны своего клана. Не могу утверждать это со стопроцентной вероятностью, но почему-то мне именно так кажется. Причём здесь основной вопрос даже не в доверии как таковом, а в моём шатком положении внутри клана Борос. Воспользовавшись наёмниками, я тем самым признаю свою несостоятельность в решении мелких проблем. Как тебе известно, я на самом дне иерархии. Причём в статусе Аватуса. Пусть не совсем удачного, но всё же запасного кожаного костюмчика для Михаила. И избавиться от этого проклятого ярма я могу попытаться только в случае выплаты своего долга перед ним с процентами. Тысяча полновесных золотых — сумма приличная, так ещё и существуют проценты сверху, размер которых одному только богу известен.

Тяжело выдохнув, я продолжил, понимая, что Саффа смотрит на ситуацию исключительно прагматично: есть угроза — её надо устранить любым эффективным инструментом, хоть наёмниками. В то время как мне приходится мыслить политически и репутационно. Для неё это просто математика выживания. Для меня — шахматная партия одновременно на двух полях, где каждый ход оценивается через призму силы, авторитета и уважения со стороны своего клана и собственных партнёров.

— Помимо всего прочего, я сильно сомневаюсь, что к найму сторонних бойцов нормально отнесутся мои партнёры. Твои соотечественники. Один из которых — твой отец. Таким образом, я лишь покажу всем, что не способен сам справиться с проблемами. Ведь я прав? Именно так я в глазах дворинов и буду выглядеть.

Дворяна ничего не ответила. Она только посмотрела на меня каким-то странным взглядом — словно на диковинного раненого зверька, которого ей было по-настоящему жалко. Подошла ко мне сзади и, положив руки на плечи, начала молча массировать. Дежавю. Мне вспомнился тот летний вечер, когда мне плечи массировала Ульма после того, как я покатал её на своей шее. Ну а потом появился Жук, и всё пошло собаке под хвост. Надеюсь, это не дурное предзнаменование, ведь рассориться с Саффой мне совершенно нельзя.

В столовую тем временем вошла Ульма. Посмотрев на нас, она подошла и села рядом за стол.

— Я слышала ваш разговор. Особенно мне стало неприятно, Резак, что ты меня вычеркнул из списка.

— Вычеркнул из списка? — вопросительно посмотрел я на неё. — Что это означает?

— Знаю, что в том, что между нами происходит, виноваты мы оба.

Интересно.

— Однако тебе не стоит забывать, что я дзян и тоже состою в клане Борос. На мне лежит такая же ответственность.

Ульма посмотрела на меня с явной обидой в глазах. Получается, настало время расставить точки над «i». Очередная вариация на тему «о как намаялась я с тобой, моя попытка номер пять».

— Давай я тебе скажу честно, что думаю по этому поводу. Я не знаю, кто такая дзьян, и по-прежнему, если ты не заметила, жду от тебя объяснений. Про все эти слезливые сказки байки про фуфайки, монастырь, сирот и тому подобное я охотно поверил бы, если бы они хоть что-то объясняли. Не понимаю мотивов, которые тобой движут. Да хрен с ними, с твоими мотивами — ты ведь и обмануть толком не можешь, и открыться не в состоянии. Получается — ни рыба ни мясо.

— Она нура. Их ещё называют «забытыми детьми», — вмешалась в разговор Саффа, который, очевидно, тоже надоело эта игра.

Ульма подняла на дворяну глаза и тут же опустила их.

— Это понятно по её строению тела, — продолжила Саффа, обращаясь к Ульме из-за моей спины. — Рон Миха прав: ты слишком закрыта. Сказывается недостаток правильного обучения. Ты не в состоянии скрывать свои эмоции и пользоваться женским шармом. Ваш орден был истреблён таргами десять лет назад. А те остатки, что ещё есть — лишь жалкая тень. Вы призраки по большому счёту. Ваши руководители цепляются за остатки былой славы, не в силах смириться с поражением. Нельзя восстановить то, что разрушено до основания. Только глупцы хотят руками необученных детей вернуть себе прежнее положение. Но даже они понимают, что это невозможно. Двигаются просто по инерции, так как не могут остановиться.