Стоя между двумя сторонами, я как бы удерживал от беспросветно тупого поступка эти два десятка горячих сердец. Причём я прекрасно понимал, что на данный момент происходило в их головах, а также видел, с каким осуждением на меня смотрели зрители с галёрки. Они-то собрались тут ради бесплатного развлечения, а тут вмешался какой-то залётный фраер — и веселье откладывается на неопределённое время.

Но эта публика, которая сейчас стояла на галереях, злобно зыркая в мою сторону, абсолютно меня не факала. С этим народцем всё понятно. Находясь на безопасном расстоянии и ничем не рискуя, они будут кричать больше всех и подталкивать других ступить на край пропасти. От них не стоит ожидать сочувствия и сострадания. Им нужно зрелище, которым они потом смогут поделиться с друзьями и близкими — просто ради того, чтобы лишний раз языком почесать. А через пару часов, ну максимум дней забудут и не вспомнят, так как их это напрямую не коснулось.

А вот дуралеи внизу, хреновы гладиаторы серых улиц, могут серьёзно пострадать. Запросто так, дурости ради, поддавшись импульсивности и разыгравшимся гормонам. Достаточно только заглянуть им в глаза. Там же ничего нет, кроме злости и тупого желания отомстить обидчикам. Для них сейчас не важно, что те, по сути, могут быть и не виновны в произошедшем. Кто-то должен заплатить. И желательно тот, до кого можно дотянуться и с кем не так стрёмно связываться, в очередной раз полагаясь на удачу: авось на этот раз пронесёт.

Но они давно не дети. Пора уже понять, что ничего не может быть важнее здоровья, которым разбрасываться не стоит. Если из них кто-нибудь покалечится — то есть если его покалечат, — волшебная фея не отмотает время назад, и здоровье просто так не восстановить. На своей собственной шкуре этот урок усвоил, и хотелось бы, чтобы другие избегали подобной практики. Не потому, что я невъебенный добряк, а потому что грязь размножать нет желания.

Согласен, в этом мире дела с медициной в некотором роде обстоят иначе. Целители, магия — это куда эффективнее традиционной медицины в моём понимании. Только есть один важный нюанс: всё это стоит денег, и немаленьких. Таких, каких в этих дырявых карманах отродясь не было. И получается парадокс. Молодёжь тут именно по этому поводу и собралась, готова поубивать друг друга за копейки. Как бы отстаивая свою правоту или потакая своей глупой обиде… амбициям… А на поверхности суть проблемы — бабки.

Замкнутый круг.

— Кто пострадавшая сторона, а кому предъява? — решил я примерить на себя роль третейского судьи, ведь вся эта заминка произошла лишь благодаря тому, что они жопой чуют: всё может херово закончиться. — Есть тут кто старший, побазарить перед махачем не хотите? Я вас не останавливаю. Хотите — хоть поубивайте тут один другого, вообще насрать. Но я любопытный тип, поэтому готов даже заплатить, если вы поделитесь со мной своей интересной историей.

Судя по прищуру глаз и нервной реакции некоторых, я попал точно в цель. Но на этой стадии ещё рано делать какие-то шаги — публика пока что дикая, не прикормленная. Заодно и галёрку развлеку. Им-то побоку, на какой цирк смотреть: «Дю Солей» или шапито.

Достав из кармана полновесный серебряный, я звонким щелчком подбросил его вверх. Тот по относительно малой дуге поднялся, вверху завис на мгновение и упал недалеко от моих ног. Я не следил за звонкой монетой — я наблюдал за их реакцией.

Стало понятно, что такой калибр монеты тут приветствуется.

— Так что, господа? Уделите мне пару минут своего драгоценного времени или нет? — продолжил я настаивать на своём.

Тут вот какая фишка: мне надо было не допускать долгих и затяжных пауз, чтобы эти балбесы не имели возможности нормально подумать. А то кто знает, что им в их пустые головы ветер надует?

— Я не понял, чего молчим? Бабла поднять не хотите или вам важнее морду друг другу набить?

— А если и так? — вышел из левой кучки какой-то крепыш невысокого роста. — Тебе какое дело вообще? Не лез бы ты туда, куда тебя не просят. Или слишком самоуверенный?

Глядя на него, могу предположить, что парню уже за двадцать. Приблизительно метр семьдесят ростом, широкий в плечах. Шея накачанная, руки мозолистые — это точно не качок протеиновый из мамкиного спортзала. Вовремя. Спасибо. Вот он-то мне сейчас был и нужен. Хотя я бы не возражал, если бы кто-то покрепче на его месте оказался. Но стоит учитывать, что заправилами всегда выступают не самые сильные и высокие, а те, кто способен манипулировать толпой. Очень может быть, что репутация у этого парня среди местных на высоком уровне. Да и мастерством может быть не обделён.

— Так давай проверим, — сбросил я свой жилет. — Чего тянуть? Посмотришь сам, и братва увидит.

Я намеренно спровоцировал того, искренне надеясь, что мне хватит сил и умения потягаться с ним. Банальная тема: хочешь, чтобы тебя слушали, докажи своё право говорить. В этом дворе это решается так.

— Бло, да ты серьёзно? — усмехнулся этот парень, надевая на руку кастет.

А вот это было уже не айс. Думал, тут есть понятия, но оказалось — индюк. Походу, тут в порядке вещей всякого рода игрушки при себе иметь. Ещё это его «бло»… Словечко не слишком уважительное к оппоненту, значит, черту он для себя уже переступил. Получается, имел право по их логике. То есть не рядовая шестёрка. Хоть это хорошо.

— Зря ты эту херутень на ручку свою нацепил, — взглядом указал я на самодельный увесистый кастет. — Понимаешь, что ты мне и шанса не оставил? Не удастся теперь тебя легонько ладошкой по попе отшлёпать.

Судя по гоготу со всех сторон, моя шутка местным зашла. Получается, приноравливаюсь к фонетике местного разлива.

— В заботливую мамочку решил поиграть, ну давай проверим, керк, как у тебя это получится, — ринулся он на меня.

«Керк» — что-то новенькое. Словечко неизвестное. Надо запомнить это ругательство, потому что сомневаюсь, что на языке местных это слово имеет хоть какое-то отношение к уважению.

У чувака техники ноль. От слова «вообще». Но этот недостаток он с лихвой компенсировал своей скоростью и чутьём. Его можно было потушить уже с первых секунд, но я понимал: сделав это, я лишу публику зрелища. Слишком открывался этот парень, ещё и не следил за моими ногами. Я вообще без труда уходил от его быстрых и простых атак. Если бы не его скорость, я бы даже достал сигарету покурить. В ответ я его не бил — просто присматривался к нему, даже не пойму зачем. Хотел потянуть время или ещё что-то? Не знаю. Короче, было неинтересно. Только вот дальше продолжать издеваться над ним в подобном духе уже не было смысла. Моей задачей было не унизить его, а как-то растормошить остальных.

Уже после минуты такого представления он тяжело дышал и начал порыкивать при ударах. В общем, я задел его чувство гордости, а значит, на этом надо было ставить точку. При очередном его выпаде я сместился в сторону с линии атаки и с разворота в прыжке ударил ногой. Он, ещё дурак, по своей неосмотрительности повернулся всем корпусом ко мне. Получилось красиво — прямо как в дорогих голливудских боевиках. Целил специально не в лицо, а в грудь, повыше сердца, чтобы получился просто эффективный сильный удар.

Упав громко на землю и выронив из рук кастет, этот тип попытался тут же встать на ноги. Но я это сразу пресёк хлёсткой подсечкой.

— Полежи, братулёк, с тебя на сегодня хватит, — беззлобно бросил я ему совершенно ровным голосом.

Он свою роль выполнил, молодец, но дальше продолжать в таком духе не было смысла. Одна беда, он совершенно не хотел прислушиваться к моим словам, ну а мне было совершенно не в кайф издеваться над слабыми. Понимаю, ему нужно было показать свою значимость перед своими кентами, не упасть в грязь лицом, но в этот момент ему также нужно было осознать и другое нечто важное для себя: иногда следует остановиться, пока все не зашло слишком далеко.

И я ему решил помочь постичь эту банальную истину. Сев на него сверху на грудь, я прижал его к земле своим весом и коленами заблокировал руки, которые он держал согнутыми в локтях.

— Проиграв бой, это не значить, что ты проиграл битву, — спокойно я сказал, глядя в его глаза, — У тебя всё ещё впереди, если усмиришь свои чувства и начнёшь думать головой.

Но даже так он не хотел сдаваться и уловив тот момент, когда он собирался мне плюнуть в лицо, я закрыл свей ладонью ему рот и начал ритмично его рожу превращать правой рукой в отбивную. После пятого, или шестого удара он потух.

Я поднялся на ноги и бросив взгляд на свои штаны с недовольством признал, что стирки мне уже не избежать. И вообще, пора новые заказывать.

— Не люблю особо тупых, — недовольно я повернулся в сторону той самой короткостриженой леди, которая не спускала с меня глаз, — Но я так понимаю, у тебя тоже появилось желание размяться со мной?

Девушка довольно кивнула, отбросив цепь в сторону и характерным движением пальцев оттянула подтяжки вперед, громко хлопнув ими себя по груди.

«Сумасшедшая» отметил про себя я, наблюдая за её довольным лицом, с которого не сходила улыбка.

Он стала в стойку подняв руки, и толпа на галёрке громко взвыла. Теперь было понятно, кто тут главная звезда среди местных. Да и откровенно сказать, только глядя на её стойку мне сразу стало понятно, что эта леди далеко не дубль два первому гладиатору.

Двигаться она явно умела. Ещё и ростом была чуть ли не с меня. Как для девушки это очень редкое явление. Другими словами, длина рук и ног у нас приблизительно одинаковые, поэтому надо было перестраиваться под нового противника. Надеюсь, что она последняя, и другие не выстроятся за ней в очередь, чтобы показать свою силушку богатырскую. Иначе это до самой ночи может затянуться.

Я решил сделать шаг даме навстречу и не затягивать эти показательные выступления.

И зря. Девушка была явно из какой-то олимпийской секции по боксу. Сблизившись со мной, она начала с молниеносных выпадов. Несколько ударов я заблокировал, а несколько пропустил. Работала она по всему корпусу неустанно, не давая мне и секунды на передышку. Напирала профессионально. Удары были сильные и точные. Простыми обманками не ограничивалась и несколько раз провернула со мной довольно интересные связки.

Короче, все это было хорошо и замечательно, но надо было ей отвечать. А для этого мне стоило увеличить дистанцию, но она не давала мне этого сделать. Молодец, ничего не скажешь. Она реально представляла угрозу.

Ну окей. Потому что играть в мешок для битья у меня не было никакого желания. Девушка, ну что ж теперь, не играть же с ней из-за этого в поддавки. И я решил проверить, а как у неё дела обстоят с ногами?

А дела с этим делом у неё плохи, должен признать. Два лоукика она даже не попыталась заблокировать. Не могла, не получилось, или просто не умела? Даже необученный подобному человек начинает после пары ударов инстинктивно реагировать.

В общем та же ситуация была и с ней. Пока она мне разбила бровь и отработала в корпус, я ей уже в четвертый раз хорошо так приложился в бедро. Было видно, что она стала опасаться и попыталась уходить с линии атаки, смещаясь в сторону. Наивная.

Как мне этого не хотелось, но пришлось в ход пустить ноги. Если на одних руках так продолжать дальше, то я проиграю. Ну, не то, чтобы точно, но превращать это в возню на двенадцать раундов так себе идея.

Не хотелось мне отбивать ей ноги всухую, чтобы она потом ходить не могла, поэтому пришлось импровизировать. И результат не заставил себя долго ждать. Сначала в связке с руками я прямым ударом ноги несколько раз увеличил дистанцию, а потом, подгадав момент, сделал захват и повалил её на землю. Сопротивлялась она рьяно, импульсивно, но бестолково. Поймав её руку и выйдя на армбар, я закончил всё сопротивление болевым приёмом, стараясь при этом не повредить ей плечо.

Поднявшись на ноги первым, я протянув ей руку. Билась она хорошо, даже технично, но для улицы её умений против меня не хватило. В отличии от первого, девушка выёживаться не стала и приняла помощь.

Стоит признать, что для девушки, она была просто великолепна. Вон как мне шнобак с бровью разбила. Теперь красота на моём покер-фейсе стала куда значительнее.

— Как звать? — сразу спросил я её.

— Не твоё дело, — встал, между нами, тот самый мальчишка, что первым подключился за своей атаманшей.

— Ласа, — ответила она из-за его спины.

— Очень приятно, — кивнул я и представился в ответ, — Миха, или Резак. Называй как хочешь, мне без разницы. Откликаюсь на то и на то.

— Итак, господа! — расставил я руки в сторону, как профессиональный конферансье, — Давайте на этом закончим с физическими упражнениями и перейдём как цивилизованные люди к диалогу. Что тут у вас произошло, и почему такой кипишь?

Говорил я уверенно с насмешкой, понимая, что свою порцию адреналина и зрелищ толпа уже получила. Пусть всё длилось не слишком долго, но зато увлекательно и поучительно. К тому же продолжение следовало, согласно всем стандартам: срачь в студию.

— Эти подворники нам должны за две смены простоя, — вышел тот самый невысокий крепыш, который вначале не мог нормально принять своё поражение. Но видно увидев неудачу своей соперницы, его немного попустило, и он расслабился.

Я повернулся к Ласе, ожидая ответа от неё. Так уж я все пытался провернуть, сконцентрировав всё внимание остальных на себе. Хотите верьте, а хотите — нет, лучшей рекламы для себя мне пока что не сыскать. К тому же я приставлен отвечать за этот район, а поубивай они сейчас друг друга, в Арбузный наведались бы сыскари.

— Пусть стручки пососёт у своих гороховых королей, — вытирая лицо и разминая руку бросила в ответ парню Ласа. — Надо думать, с кем связываешься. Дворины всегда грели на проход ящей, так что ничего нового.

«Гороховых королей» интересное сравнение, продолжал я пополнять свой словарный запас.

— Слышишь, это твой удел сосать, Бяша, поняла?! Дылдой вымахала, думаешь теперь твой рот не пустят в оборот?

— Смотри, чтобы твой вонючий…

На этом моменте я постарался прекратить перепалку, пока они не сорвались с цепи. Мне уже стало понятно, что тут за кино крутят, и поднятая мной с земли монета нырнула прямо за ворот топа девушки. Пусть она меня простит, но жест был выразительным не просто так — надо было, чтобы на нём сфокусировали внимание.

— Ты вообще понял, что сделал? — выпучив от злости глаза, ухватила меня за майку Ласа, явно собираясь продолжить начатое.

— Успокойся. Так надо для дела, — тихо прошептал я ей, глядя в её серые глаза. — Включи хоть ты голову, пожалуйста.

И должен сказать, что мои слова на девушку подействовали. Это не могло не порадовать: она оказалась сообразительной и пыхтеть как паровоз по пустяку не стала.

— Так как тебя звать? — высвободился я из захвата русой воительницы, переключив внимание на парня.

— Беер, — недовольно ответил он.

— Я Миха, Беер. Рад знакомству.

— Не могу сказать того же самого, — скривил он лицо в неприятной гримасе.

— Ты, Беер, устроил эту разборку? — не ходя вокруг да около, решил сразу прояснить я.

Этот типуля меня начал раздражать. Он продолжал корчить мне рожи, ещё и сплюнул нагло под ноги, брызгами слюны зацепив мои сандалии. Это была его ошибка. Поздравляю, он добровольно записался в наглядное пособие. Если поначалу я хотел уладить всё миром — даже карманные деньги дать ему на леденцы, — то после этого нарочитого неуважения не отреагировать я уже не имел права.

В общем показал я себя не с лучшей стороны. Гордиться там нечем. Его же дружки молча стояли и наблюдали.

Отойдя от этого мешка с дерьмом, беспамятно валявшегося у моих ног, я достал из кармана помятые сигареты и закурил. Откровенно признаться мне сейчас было даже самому от себя противно, но больше всего, я сейчас ненавидел Беера. Этот урод испортил только всё настроение. А между прочим, у меня на него тоже начали вырисовываться свои планы. Только вот он оказался беспросветным идиотом, не способным сделать элементарные выводы.

— Эй! — обратился к его кентам, которые под руки поднимали того с земли, — Сколько вы за смену получаете на всех в Камыше? О какой сумме хоть идет речь?

Высокий блондин со свежими ожогами на лице и на руках ответил за всех.

— Три малых серебренных на всех.

— За две смены?

— Да.

— Держи, — я сунул ему в руку полновесных два серебренных, — Когда вам надоест батрачить за копейки на рептилоидов, прийдите ко мне. Я живу возле центральной площади, в восточном направлении.

— А как мы тебя найдём? — вынырнул из-под руки тот самый шкет, которому я дал две сигареты.

Я только улыбнулся. Там будет маяк, вы его точно увидите.