Успел я как раз вовремя — со своей новой бригадой «ух». Двенадцать человек, то есть одиннадцать с половиной, хорошее подспорье в разгрузке. Но, как оказалось, спешил я домой напрасно.

Ромин с сыновьями, разгружая вещи у подъезда завидев приведённых мной помощников, наотрез от них отказались, чем меня немного удивили.

Вопрос был даже не в его отказе. В их поведении вместе с сыновьями — вот что меня озадачило. Теперь я увидел всё с немного другой стороны. Можно сказать даже, под другим углом.

То, как ко мне относились дворины, совершенно не означало, что они так же нормально воспринимали всех людов.

Это я с самого начала упустил из виду, хоть данный факт всегда лежал на поверхности. Прямо перед глазами. Меня это не коснулось, оттого я и не замечал столь разительной дискриминации.

Больше мешать я Ромину не стал. Хотят, пусть втроём пупы рвут, это их индивидуальное решение. Можно было всё списать на то, что они не хотели, чтобы к их личным вещам прикасался кто-то чужой, но в эти байки про фуфайки я и сам не верил.

Вернувшись к своим бойцам-молодцам после непродолжительной беседы с дворином, я сразу заметил, что что-то изменилось. Но что именно — не понял. Присмотревшись — дошло. Складывалось стойкое ощущение, что добавилось новые лица. Естественно каждого по отдельности я не помнил, кого именно привёл с собой, но пришла на помощь простая арифметика.

Пересчитав всех по головам, оказалось плюс три человека.

— Так, граждане телепузики, собираемся все вокруг той лавочки, — указал я на скамейку посреди двора, пытаясь наугад определить новых подкидышей.

Не получилось. И оно не удивительно.

— На скамейку присаживаются барышни, остальные на ножках постоят, — сразу попытался внести я ясность.

Однако в итоге на лавку никто не сел. Я внимательно посмотрел на Ласу, потом на мелкое недоразумение рядом с ней, которое выдавало себя на человека мужского пола, а затем на остальных двух девушек.

— И в чём проблема, почему на приземляем свои пятые точки?

Пацаны захихикали, а девушки промолчали.

— Интересно. Может я чего не догоняю? Обычай тут такой, традиция, или вера не позволяет? Кто-то может объяснить? — решил поинтересоваться я, но меня снова встретила тишина.

— Блядь, куда ни плюнь, везде партизанский отряд, — в сердцах выругался я и сам уселся на лавку, — Хорошо. Будем считать, что я барышня, а вы все остальные гордые и неприступные рыцари.

Достав сигареты и сунув одну в рот, я с сожаление посмотрел на почти пустую пачку.

— Ты, — ткнул я пальцем в чучело-мяучело, что крутилась под ногами этой гордой атаманши, — Вот тебе деньги, дуй в магазин за сигаретами. Он тут недалеко… Хотя кому я рассказываю, ты и без меня знаешь, — вложил я несколько малых серебренных в руку замухрышки, — Бери вот этого с собой, указал я на блондина, он тебе поможет всё донести.

Двое на кого я указал смотрели на меня с полным непониманием в глазах.

— Так, всех я вас не запомню, поэтому дам вам временные погоняла, как и полагается.

— У нас есть уже прозвища, — сделала шаг вперед Ласа, положив мяучелу руку поддержки на плечо.

— То что у вас есть, я не отбираю. Просто у меня вот такие правила, — решил объяснить я свою позицию, — Это как на Жабьем Поплавке, вы когда приходите на работу вас же не по именам кличут, правильно?

Все согласно закивали,

— Вот и у нас будет точно так же. Я ведь вас на работу нанимаю. Вот и привыкайте к порядку. Тут вопрос не в том, хочется вам этого или нет. Просто такие правила вот и всё. Никаких тайных помыслов, или чего-либо иного. Простое, обычное правило от меня.

Я, конечно, лукавил. В моих словах был скрытый смысл, даже психологический тест, который они проходили прямо сейчас. Так уж получилось в моей жизни, что мне пришлось вести не одну группу детей. То есть проводить тренировки с мелкими в силу своих причин. Тренера часто уезжали на соревнования, или сборы, а мелочь тренировать кому-то надо было. И вот сам того не замечая, таким простым хитростям я научился ещё с пятнадцати лет. Мне нужно было выявить среди всех собранных ребят ещё скрытых лидеров, помимо Ласы. Плюс посмотреть, как они вообще воспринимают меня. Ведь знакомы мы не больше часа, значит ни о каком доверии, или дружбе не может быть и речи.

— Ну чего молчим ребята, согласны? — затянулся я сигаретой, наблюдая на кого они будут смотреть.

— Согласны, — полетело сразу с нескольких сторон одинокие голоса.

Получается помимо Ласы, среди всех было ещё двое. Светлый крепыш и чернявый паренек, с хмурым взглядом, особо не выделяющийся на общем фоне.

— Так вот, — подозвал я к себе рукой мелкую, — Даю тебе особое погоняло. Будешь Мяучело. Так что господа прошу любить и жаловать нашу кошку.

Девушка нахмурилась и недовольно на меня посмотрела, но спорить не стала. Умница. Вижу, что прозвище ей не зашло, однако не бузила.

— А ты будешь Седьмой, — кивнул я в сторону блондина, — Она первая, — сигаретой в руке указал на Ласу, — А вот тот чернявый — Девятым.

Ребята загомонили, переговариваясь и подшучивая друг над другом, и моё внимание привлекла одна девушка, совершенно странно выделяющаяся в этой компании. Она была слишком хорошо одета в отличие от остальных. Вдобавок её заплетённые, чистые и уложенные волосы прям пипец как контрастировали на общем фоне.

— А ты будешь Четвёртой, — указал я на неё и подозвал к себе.

Она как-то наигранно удивилась и подошла ко мне.

— Четвёртая, садись рядом, — сразу предложил я ей, для виду немного подвинувшись в сторону.

В её глазах промелькнул испуг, и она остановилась. Я сразу понял, в чём дело, и громко рассмеялся.

— Не-не-не, Шахерезада, ты не поняла. Я не собираюсь приставать к тебе и делать тебя любимой женой. Извини, подруга, но ты не в моём вкусе. Тем более, что, уверен, у тебя хватает кавалеров, так что есть перед кем хвостом крутить.

Продолжая дурачиться и немного разряжать атмосферу, я решил подлить ещё немного масла в огонь для них всех:

— Мне куда больше нравятся такие, как Первая. Высокие, сильные, красивые, видные. Представляете, если её отмыть, расчесать и приодеть, какая красотка получится? Первая дама на районе будет, точно вам говорю.

Походу, я переборщил, хоть и специально говорил немного в грубой форме. Ласа покраснела и не знала, куда деть глаза, а остальные продолжали отпускать свои шуточки и перешёптываться.

Чтобы выручить бригадира из этой неловкой ситуации, которую сам же и создал, решил пойти дальше.

— А чего вы ржёте как кони с бугра? — голос мой немного повысился, а сам я стал серьёзнее. — Думаете, просто так языком треплюсь? Нет. Могу доказать, что мои слова имеют вес.

Ребята замолчали, внимательно вслушиваясь.

— Короче, Мяучело вместе с Седьмым дуют в магазин за сигаретами. И купите всем что-нибудь пожрать и запить. Угощаю. Можете в помощь даже кого-нибудь взять, если сами всё в руках не донесёте — тут уже на ваше усмотрение. Сдачи не надо, банкуйте на всё. Единственное, что запрещаю, — покупать алкоголь. Не забывайте, что вы уже на работе.

Мяучело посмотрела на Ласу, крепко сжимая деньги в руке, и та одобрительно ей кивнула. Затем взгляд переместился на блондина, к которому сразу трое его кентов предложили помощь. Их я запомнил.

— Четвёртая, теперь скажи мне, кто к нам присоединился. Не родили же вы по пути сюда ещё троих человек.

Девушка, проглотив ком в горле, испуганно посмотрела на меня, облизывая губы.

— Не бойся. Ты никого не сдаёшь. Я же не мент… то есть не стражник и не сыскарь. Мы же тут все свои. А свои держатся друг за друга. Так что за три рыла нарисовалось в нашей компании, пока ненадолго отходил?

— Это Ра…

Вскинув руку, я остановил Ласу, которая снова попыталась прийти на помощь.

— Первая, этот вопрос задан не тебе, так что помолчи, пожалуйста, — на корню обрубил я её реплику. — Мне и без ваших ответов известны их лица. Тут вопрос совершенно в другом, — откровенно блефовал я.

На самом же деле я понятия не имел, кто к нам присоединился. Но вычислить новеньких было не так уж сложно. Пока Четвёртая молчала и подбирала слова, я поднялся с лавки и внимательно присмотрелся к остальным. Искать долго не пришлось.

Заложив руки за спину, расслабленной походкой я подошёл к первому подозрительному парню.

Не меняя вальяжного выражения лица, шагнул вперёд, мгновенно заступая правой ногой глубоко внутрь его стойки. Лёгкий поворот корпуса, доворот таза — и моё колено жёстко впечаталось ему чуть выше коленной чашечки, в натянутую мышцу. Опорная нога парня тут же подломилась, точка баланса потерялась, и он с глухим стуком шлёпнулся прямо на пятую точку, даже не успев сообразить, что произошло.

Боже, как это было красиво! Как же я кайфанул сейчас в этот момент. Не хочу хвастаться, но я красавчик. Честное слово. Понтанулся перед всеми как по учебнику. Жаль что публика на овации жадная. Сколько времени потратил на изучение этого приёма, но мне так нормально и не довелось его отработать в реальных условиях. А сейчас прямо выпал шанс, лучше не придумать.

Переведя взгляд на второго приятеля, понимаю: делать ничего и не нужно. Тот просто отбежал на несколько шагов назад. Удовлетворённо хмыкнув, возвращаюсь к лавке.

— А ты, стало быть, третья, Четвёртая. Извини за тавтологию.

Она невинно захлопала глазами.

— Вы какого хрена здесь забыли? Кто такие вообще? И почему местные работяги вас боятся? Кошмарите их?

И после этих слов эта милая брюнеточка меня чуть не пырнула. Нож рассёк только воздух, где я раньше стоял, а для второго удара ей уже не представился шанс. Девочка она, конечно, хорошая, может быть, но мне лишняя дырка в шкурке ни к чему.

Извиняюсь, конечно, что поступил не как джентльмен, но моё колено было ближе всего к её носу. Просто кукла упала с лавочки спинкой на землю и раскинула свои белы рученьки в стороны.

Дружки её тут же подтянулись, заходя на меня с разных сторон. Прямо какой-то фетиш на перья у них в Фанте. Хлебом не корми, а дай в живого человека ножичком потыкать. Благо, что к этому моменту уже должен был зарядиться мой подарочек от Литы.

Эх, любо-дорого на парней было смотреть! Как же они удивились, когда я пропал. Был — да сплыл. Растворился прямо в воздухе. А потом какой-то злой дух сломал одному доброму молодцу рученьку его богатырскую, а второму — ноженьку, чтобы почём зря эти дитятки оголтелые на людей с ножичками не бросались.

Но шутки в сторону. Эти два мудака орали как резаные на весь двор, что, откровенно сказать, меня напрягало. Только вот идти им на поблажки и вырубить их я не собирался. Должны были понимать: раз достали ножи, то в эту игру всегда играют как минимум двое.

В это время из подъезда выскочила Ульма — тоже большая поклонница «железного зуба от Маугли» — и глазами явно стала искать меня. Удачи ей. Ещё три с половиной минуты можно меня искать безрезультатно. А следом за ней выскочил Ромин с сыновьями. Эти парни уважали что-то поувесистей. Топоры дворинов — это вообще отдельная тема.

Бывшая Четвёртая от криков своих дружков вернулась в реальность, вскочила с земли и подобрала свой нож. Лихорадочно вертя головой во все стороны, она двинулась к арке, пытаясь покинуть двор. Правда, заметив дворинов и Ульму, которые находились ближе всего к выходу, остановилась, не зная, как теперь выбраться из этой западни.

А затем через арку ввалилось человек пятнадцать, а то и больше. И все не с пустыми руками. Нет, не торты и шампанское они с собой взяли — мечи, топоры и прочие безделушки. Дворины с Ульмой отступили к подъезду, а мои работяги вообще по подъездам домов рассосались.

Ситуация, конечно, прикольная. Вот и показали себя теневые хозяева этого района. Надо теперь их рожи хорошо запомнить, ведь по сути промышляют они тут незаконно. Это территория клана Борос, а кто они такие — уже вопрос.

Ну и что мне делать в таком случае? Ведь весь расклад не в мою пользу. Но именно мне и надо что-то с этим делать. Хочется мне того или нет.

Невидимость начала спадать, и я как чёрт из табакерки появился перед этими местными представителями шахматного клуба. Как говорится, хороший понт дороже денег.

Пока некоторые забирали своих дружков, я молча стоял перед ними, заложив руки в карманы. Страшно было до чёртиков — словами не передать. Только вот моя дурость на пару со слабоумием порой вообще путали берега.

— Ну, и кто такие? — спросил твёрдым голосом я, хмуро глядя на этих неизвестных.

Публика среди них была разношёрстной, но в основном все — взрослые дядьки, не чета мне. Одни люды.

Из толпы в мою сторону вышел какой-то пузатый мужик в дурацкой шляпе. Смерив меня взглядом, он криво улыбнулся, а затем харкнул мне в грудь.

Увернуться от его плевка не составило труда, и я по инерции, в подшаге, прямым ударом в горло слёту наградил его «ответкой». Тип рухнул на колени, ухватившись руками за шею, выпучил глаза и пустил сопли со всех щелей.

Короче, всё! Поминайте как звали. На этом моей сказочке конец. Против вооружённой толпы, которая стоит в трёх шагах от меня, мне не выжить. Это точно пиз*ец!

Я уже видел, как в замедленном кино, что в мою сторону ринулись остальные. Ближайший ко мне тип с мечом занёс свою железяку вверх, очевидно желая разрубить меня напополам. За ним — ещё несколько жаждущих кровушки.

Похоже, что скоро я точно узнаю, есть ли жизнь после смерти. Но если повезёт, отправлюсь туда не один.

Уходя в сторону с линии атаки, я чудом увернулся от удара и в прыжке с отвесом зарядил этому пингвину в висок. Да! Теперь собственными глазами можно увидеть, что же происходит, когда человек получает сильный удар в висок.

Чтобы увернуться от следующего удара от второго типа мне уже не хватит времени. Я это прекрасно понимал и блокировать этот удар мне было нечем. Поэтому просто смотрел, как первый закатив глаза на подкошенных ногах падал вниз выпустив из рук свою железяку.

Резкий звук звонкого удара прямо над ухом и скрежет металла о металл когтями дикого зверя прошёлся по моим нервным струнам. Я даже не сразу сообразил, что произошло. Топор преградил путь второму мечу, спасая меня от неминуемой гибели.

В этот миг даже проскользнула мысль, что Ромин зря влез в это дело — это не его бой. Но, увидев руки, державшие топор, я обомлел. Это была Ульма. Задаваться вопросами, откуда у неё топор и какого чёрта она здесь делает, уже было некогда. Схватив валявшийся короткий меч, я решил, что ещё парочку козлов с собой точно можно забрать на тот свет, если повезёт.

Никогда в руках не держал меч. Вообще не представлял, сколько эта штука весит и как ей пользоваться. Я вообще думал, что эта железяка должна весить намного больше, но на самом деле тут и двух килограммов не было.

Следующий удар я отбил хрен знает как — этим мечом. Даже не спрашивайте, всё равно объяснить не смогу. Понял только, что железяка сбалансирована и вполне удобная. А вот рука с зажатым в ней кирпичом, которая прилетела в рожу моего противника, сбалансированным оружием не назовёшь. Это была Ласа, на помощь которой я никак не рассчитывал.

И тут до меня дошло, что звон стали раздаётся не прямо передо мной, а чуть впереди — на шаг, а то и два. Дворины всемером неплохо так теснили заявившихся ублюдков, а недавно оставленные после ремонта кирпичи, которые ещё не успели вывезти, стали отличными снарядами для двуногих катапульт. Я про портовых работяг, которые рассосались изначально по подъездам.

Успев рассмотреть картину в целом, я немного прифигел. Я тут, понимаете, как последний могиканин мысленно завещание состряпал и Богу душу отдать собирался, а всё обернулось совсем в другую сторону. Бабы-то у дворинов — лютая жесть! Красная шапка Соффы как ураган мелькала из стороны в сторону. Девка билась мечом не хуже рыцаря Айвенго. А жёны Ромина — Бирре, Муффе и Янтти — вообще, похоже, пересмотрели «Властелина Колец» и лихо махали топорами перед этими заявившимися орками.

Реально, не ожидал, но от той компании гопоты, что заявилась сюда, не осталось практически ничего. В смысле — стоящего на ногах. Прямо вокруг меня человек семь или восемь валялись на земле. Слава Богу, никого среди них не было из наших. Чуть дальше в арке лежали ещё четверо или пятеро — так сразу и не разобрать, — а несколько человек сорвались в бега, но молодёжь с камнями в руках их быстро настигла.

Шок. Честно, словами не передать, что именно сейчас я чувствовал. Руки тряслись, сердце колотилось в груди, а башка кружилась от нахлынувшего адреналина.

— Короче, затащили мы катку всухую. Базару — зиро! — бросил я в пустоту самому себе, выкинув из рук этот вонючий меч.