Первой в себя пришла Голова. Из динамиков раздалось писклявое «ой», сменившееся резким верещанием, которое разнеслось уже по всему зданию. Очевидно, звук транслировался из какой-то скрытой звуковой системы, установленной на коридорах и в помещениях лаборатории. Почти сразу двери сами собой захлопнулись, отсекая лабораторию от остального мира. Замок с характерным щелчком повернулся.

Окажись он в помещении один, впору было бы беспокоиться. Однако, похоже, влетевший сюда секунду назад учёный готов был и сам спасаться бегством.

Тем временем звук изменился, став ещё более раздражающим. И почти сразу же снаружи раздался удар. Затем ещё один.

Били ногами. Но если за дверью действительно были те, о ком подумал Дарваз, то вскоре они будут стучать уже кувалдами или ручным тараном.

— Так, — сказал он, стараясь натянуть через голову какую-то одежду, которую эти двое положили ему на край кровати.

— Так, — процедила Голова, стараясь перекричать звук сирены. — Становится интересно.

Краем глаза Дарваз наблюдал за своим спасителем. Тот двигался по лаборатории со скоростью пули. Делая остановку то в одном, то в другом месте и при этом нигде особенно не задерживаясь, он умудрился собрать вещи за считанные секунды.

— Голова! — Бросил Амбротов. — Возьмите Голову!

Вначале Дарваз не понял, о чем речь, но затем до него дошло.

— В жизни не прикоснусь к этой штуке.

— Я бы попросил! — Возмутилась Голова, но в этот момент Амбротов, уже с рюкзаком за плечами, стащил её с полки, и вручил Дарвазу.

— На споры нет времени. Берите и уходим!

Дарваз почувствовал прикосновение к липкому, чуть грязному стеклу, ощутил, как голова в формалине колеблется внутри будто жуткий двухкилограммовый поплавок, и с трудом подавил рвотный позыв.

Тем временем дверь в лабораторию продолжала сотрясаться.

— Скорее, — выкрикнул Амбротов, увлекая Дарваза за собой. — Сюда!

Учёный нажал какой-то переключатель и в противоположном конце помещения между стеллажами открылась дверь, которой прежде там не было.

Секретный ход.

Однако Затычка медлил. Он не доверял ни «учёному», ни голове в банке. Да, они спасли его после инцидента с ангелом, приютили, однако он не знал этих людей. К тому же, судя по обстановке вокруг, оба (или все же один — говорящая голова в не в счёт), работали на костоправов.

На биоинженеров.

Дарваз покачал головой. Это совпало с очередным ударом снаружи, от которого с потолка над дверью посыпалась штукатурка. Сама дверь ощутимо двигалась в дверном проёме. Ещё удар, и она окажется на полу, а помещение лаборатории наводнят капторы с оружием наперевес.

Быстро взвесив все «за» и «против», философ выбрал бегство, хотя и с малознакомыми людьми. Для того, чтобы убедиться в правильности своего решения, он бросил взгляд на своего «спасителя». Нет, решил Дарваз, им двигало не простое желание помочь. Здесь было нечто иное.

— Ну? — Прокаркало содержимое стеклянного сосуда, — Идём или нет?

В этот момент от очередного удара дверь вылетела из косяка и повисла на одной петле в облаке дыма.

Не раздумывая больше, Дарваз нырнул в проём секретного хода вслед за Амбротовым. Дверь за их спинами закрылась без следа, оставив ворвавшихся в помещение капторов оглядываться по сторонам.

* * *

Ход и в самом деле оказался «секретным».

— Ух ты, настоящий тайный ход, — заскрежетал динамик и Дарваз испугался, что снаружи в лаборатории капторы услышат их, и за пару мгновений разобравшись с тем, где находится секретная дверь, начнут крушить и её.

Они шли по узкому коридору, напоминавшему, собственно, не коридор, а всего лишь пространство между стенами. Как будто строители понемногу украли у одного помещения, у другого, чтобы в результате получился подобный лаз.

Для чего он предназначался? Какую функцию выполнял?

Или это и в самом деле был настоящий секретный проход вроде тех, о которых Дарваз читал в приключенческих книгах?

Учёный шёл впереди. Чтобы освещать путь, он запалил крохотный фонарик, луч которого то и дело выхватывал растрескавшиеся стены, зелень на полу, свисающую с потолка паутину.

В какой-то момент Дарваз обернулся, но увидел лишь темноту…

Они прошли ещё шагов десять. Коридор казался бесконечным. Дарваз стал испытывать приступ клаустрофобии. Его бросило в жар, затем резко окатило холодом. Руки, все ещё судорожно сжимающие банку с головой, затряслись.

Затычка понял, что очень давно не находился в ограниченных пространствах настолько долго. А в узких помещениях — и подавно. Ему захотелось повернутся и бежать. Кто знает, куда ведёт их этот сумасшедший с фонариком?

— Не вздумай меня уронить, — проскрежетала Голова.

На звук её голоса обернулся Амбротов. При этом он не опустил фонарик вниз. Луч света больно резанул Дарваза по глазам. Осознав свою ошибку, Амбротов немедленно убрал источник света.

Он собирался извиниться перед философом, но что-то за спиной Затычки привлекло его внимание, и учёный буквально застыл с открытым ртом.

Дарваз тоже обернулся. Там, откуда они пришли, сиял тусклый свет. Однако, когда они покидали лабораторию, свет в ней не горел. Даже если капторы нашли дверь и взломали её — то откуда взяться яркому свету?

И тут его ноздрей неожиданно достиг знакомый запах. Запах пожара.

Амбротов выругался. Затем выхватил у Затычки из рук банку с Головой и не обращая внимания на раздавшиеся из динамика протесты, запихал в рюкзак.

— Бегом, здесь недалеко, — сказал учёный, забрасывая ношу за спину.

Дарваз не понял, что значит «недалеко». Однако времени спорить у него не было, учитывая, что квадрат света позади них приобрёл прямо-таки пламенеющие очертания, а в воздухе ощутимо пахло дымом.

Первые завитки дыма виднелись в свете фонаря, сплетаясь в причудливые узоры.

— Хорошо, — кивнул Дарваз. — Ведите; я с вами.