Глава 30. Видящая сквозь туман

Человек в капюшоне выходил из серой хмари медленно, словно само пространство неохотно отпускало его из своих объятий. По мере приближения я начал замечать детали. Фигура была невысокой, а походка… в ней сквозила странная неуверенность. Словно каждый шаг давался ей с трудом, не из-за физической боли, а из-за того, что она не была уверена, твердая ли под ногами почва.

— Стой! — Луна вскинула меч, её голос прорезал тишину, как лезвие. — Кто ты?

Незнакомка остановилась в пяти метрах от нас. Из-под глубокого капюшона донесся тихий, слегка дрожащий вздох.

— Я… я такая же, как ты, — она посмотрела на меня. — Попаданец.

Я почувствовал, как брови непроизвольно поползли вверх. Учитель Хемингуил, мастер Пурпурного ранга, обладатель невероятной мощи, не мог пробиться своим восприятием сквозь Занавес разума, скрывающую мою истинную суть. Откуда эта девчонка, едва вышедшая из тумана, могла знать, кто я?

Я активировал «Глаз Мысли». Мир на мгновение окрасился в спектральные цвета, и я увидел её ауру. Она была чистой, мерцающей белым светом Пробужденного, без той тяжелой примеси маны, которая характерна для коренных жителей Мира Разума. Взгляд скользнул ниже: под старым, грязным плащом виднелась стандартная одежда, которую выдает Система всем новичкам после прохождения Обелиска. Грубая, прочная ткань, знакомый крой. Она не лгала.

Но подозрения не исчезли. Наоборот, они стали острее. Луна тоже не спешила опускать оружие — её инстинкты воина буквально вопили о том, что ситуация за гранью нормального.

— Ты сказала что-то про «лишние жизни» и «храм», — я сделал шаг вперед, не убирая руку с рукояти меча. — Что за жизни? И о каком храме речь?

Девушка замерла. Она медленно подняла руки и стянула капюшон. Я невольно затаил дыхание. На нас смотрела девушка с короткими волосами темно-синего цвета, но самым поразительным были её глаза — ярко-золотистые, сияющие внутренним светом, который казался почти неестественным в этом сером мире. Теперь понятно, зачем ей капюшон. Такие глаза в тумане — всё равно что маяк для монстров. И для людей тоже.

— Я сама не совсем понимаю всё, что говорю, — прошептала она, и в её золотых глазах отразилась глубокая усталость. — Мой Потенциал… его называют [Пророк]. Иногда слова просто срываются с языка раньше, чем я успеваю их обдумать. Эта способность… только благодаря ей я всё еще жива.

Мы с Луной переглянулись. Мы не опустили мечи. Слишком много «но». Во-первых, туман Кошмара — это не просто плохая погода, это живая территория Пурпурного монстра. Как одинокая девчонка смогла найти нас в этом бесконечном лабиринте? Во-вторых, её одежда была изношена до предела, сапоги сбиты в кровь. Она ходила по этим землям долго. Как она выжила без еды, воды и защиты? И в-третьих, её фраза «не совсем понимаю» звучала как классическая уловка. Она что-то скрывала.

В последнее время голоса в моей голове вели себя непривычно тихо. Маркиз, Ученый, — все они словно забились в самые дальние углы моего подсознания, притихнув. Только один из них сегодня был в ударе.

— Хи-хи-хи! — раздался в черепе противный, ехидный смешок Безумца. — Ну ты и везунчик по девкам, Вайд! Гляди, какая компания подобралась. Сначала у тебя появилась Возвратная, а теперь еще и Видящая прибилась. Одна тянет за собой багаж из прошлого, а другая пялится в будущее. А ты стоишь посередине и хлопаешь глазами!

«Возвратная? Видящая?» — я хотел было спросить Безумца, что за странные титулы он раздает, и при чем тут Храм, о котором она упомянула, но не успел.

София вдруг покачнулась. Её золотистые глаза закатились, лицо стало мертвенно-бледным. Она попыталась за что-то ухватиться, но её пальцы лишь царапнули воздух, и она тяжело рухнула на колени, а затем ничком в грязь.

— Эй! — я подскочил к ней, проверяя пульс.

Она была жива, но находилась в глубоком обмороке.

— Истощение, — констатировала Луна, подходя ближе и всё еще подозрительно оглядывая туман вокруг. — Думаешь, стоит её брать? Она может быть ловушкой.

Я посмотрел на изможденное лицо девушки. Если она — ловушка Кошмара, то очень убедительная.

— Мы не можем оставить её здесь. Она такая же, как я. Помоги мне.

К вечеру мы нашли убежище в небольшой пещере, врезанной в бок серой скалы. Туман здесь был не таким плотным, но сырость пропитывала всё до костей. В Мире Разума, как говорила Луна, погода не подчинялась законам логики, особенно на землях, захваченных монстрами. Пурпурный ранг Кошмары искажал саму реальность, создавая аномальные зоны вроде этого белого тумана.

Я осмотрел пещеру. Из стен и потолка проглядывали странные кристаллы — светящиеся камни тускло-синего цвета. Я потрогал их, принюхался. Запаха не было. Значит, не ядовиты и не взрывоопасны. Просто естественные светильники.

Разжечь костер из местных дров было невозможно — в тумане всё пропиталось влагой настолько, что дерево скорее напоминало губку. Но у нас был свиток снабжения, в котором хранился сухой хворост. Пара искр, немного усилий, и в центре пещеры заплясало живое оранжевое пламя.

София очнулась, когда над огнем уже закипала вода в походном котелке. Она открыла глаза и сначала в ужасе дернулась, но увидев нас, медленно расслабилась. Мы дали ей миску с кашей и флягу с водой.

Сначала она пыталась держаться достойно. Она ела медленно, маленькими порциями, выпрямив спину, словно сидела за столом в аристократическом поместье. Видимо, старые привычки из прошлой жизни на Земле еще давали о себе знать. Но голод — это лучший учитель. Через минуту её «аристократизм» испарился. Она начала жадно глотать еду, соскребая остатки со дна миски, чуть ли не рыча от удовольствия.

Когда миска опустела, она замерла. Её серьезное, сосредоточенное лицо вдруг дрогнуло. По бледной щеке скатилась одна-единственная слеза, оставив дорожку на грязной коже.

— Спасибо… — прошептала она, и в этом коротком слове было столько искреннего облегчения, что я почувствовал укол сострадания.

Она немного пришла в себя, вытерла лицо и встала, чтобы официально представиться.

— Меня зовут София. Мой Потенциал, как я уже говорила — Пророк.

Она рассказала свою историю. Она бродила по этому туману почти два месяца. Она не видела ни одного города, ни одного аванпоста. Туман словно изолировал её от остального мира. Ей приходилось питаться кореньями и какими-то странными грибами. Только благодаря своей способности она могла отличить ядовитое растение от съедобного, хотя даже «съедобное» здесь на вкус напоминало обьедки. Бывало, она голодала по три-четыре дня, скрываясь в норах от разгуливающих в тумане монстров.

— Я так рада, что встретила вас, — её голос дрогнул, когда она посмотрела на меня. — Особенно тебя, Вайд. Я чувствовала… чувствовала родное. Кто-то из моего мира.

Она сделала глубокий вдох и посмотрела на Луну, а затем снова на меня.

— Пожалуйста… позвольте мне пойти с вами. Я знаю, что не могу сражаться. У меня почти нет боевых навыков. Но у меня есть Потенциал. В этом тумане глаза значат больше, чем сила. Я могу определять менее опасные пути. Я вижу «пятна» вероятности — места, где вероятность смерти ниже всего. Я помогу вам пройти через этот туман более безопасно.

Луна молчала, глядя на огонь. Я же чувствовал, что София говорит правду, но не всю. Безумец в моей голове всё еще хихикал, а Маркиз внезапно подал голос, короткий и сухой:

— «Она полезный инструмент, Вайд. Но помни: пророки никогда не говорят всей правды. Не потому, что они лжецы, а потому, что правда будущего слишком тяжела для настоящего».

— Хорошо, София, — ответил я, подбрасывая хворост в костер. — Ты идешь с нами. Нам нужно добраться до крепости.