Глава 10. Гниль и плацента безумия

Это не было сражением. Это не было героической битвой, о которой слагают баллады. Это была односторонняя, методичная и омерзительная резня.

Кентавру-магу, этому предводителю в черной броне, даже не нужно было вступать в ближний бой. Он просто стоял на возвышении, подняв над головой массивный артефакт — топор, выкованный из темного магического металла, который пульсировал в такт его Синему ядру. От топора исходили волны тяжелой, багровой энергии, которые накрывали всё поле боя. Его воины, подпитываемые этой мощью, окончательно обезумели. Их мышцы вздулись, глаза налились кровью, а сила ударов возросла вдвое.

Строй щитоносцев, который Вайд и Маркиз так тщательно выстраивали, рассыпался под первым же натиском, как карточный домик. Сталь лопалась, кости дробились, а крики людей тонули в торжествующем реве монстров.

«Я ошибался…» — пронеслось в голове у Вайда, когда он увидел, как его ветеранов втаптывают в грязь. — «Победа над Зеленым рангом ослепила меня. Я поверил, что тактика и хитрость могут победить всё. Но Синий ранг… это стихийное бедствие, против которого у нас не было ни единого козыря».

Затем последовал сокрушительный удар в висок. Мир вспыхнул искрами и мгновенно погрузился в ледяную, вязкую темноту.

Вайд очнулся от невыносимой, сверлящей боли в затылке. Когда зрение прояснилось, он понял, что находится в аду. Он лежал на холодном, липком полу клетки, прутья которой были сделаны из гигантских, обглоданных костей каких-то степных монстров.

Вокруг него в таких же костяных темницах томились остатки его армии. Всего тридцать или сорок человек. Офицеры с сорванными знаками различия, израненные солдаты — все они сидели в апатии, глядя в пустоту.

— Вайд, приди в себя! — голос Маркиза в голове звучал надтреснуто, в нем больше не было аристократической вальяжности. — После той бойни прошел целый день. Ты был в отключке. Слушай меня внимательно: тебе нужно продержаться всего один день. Только один день, и испытание завершится. Не смей сдаваться сейчас.

Надежда, вспыхнувшая было в груди, мгновенно погасла, когда Вайд огляделся по сторонам. В соседней костяной клетке были заперты женщины из отряда магов и обоза. Среди них он увидел Селену. Ту самую красавицу-мага с лимонными волосами, которая спасла ему жизнь. Теперь её мантия была разорвана, а лицо покрыто кровоподтеками.

На глазах у всех к клетке подошел массивный кентавр-охранник. Он грубо схватил Селену за волосы и вытащил наружу. Она не кричала. Она лишь смотрела на Вайла — долгим, мертвым взглядом. Её увели куда-то в глубь лагеря.

Прошло несколько часов. Когда её вернули и швырнули обратно в клетку, Вайд содрогнулся. Её взгляд был сломлен окончательно. От неё исходил странный, тошнотворный запах — смесь пота, крови и парного молока. Одеяние превратилось в лохмотья. И так продолжалось со всеми женщинами. Одну из них, молодую девушку-связистку, так и не вернули. Из шатров кентавров доносились такие звуки, от которых хотелось вырвать себе барабанные перепонки.

Некоторые солдаты не выдержали. Один парень, совсем юный, начал кричать, биться о костяные прутья и умолять отпустить их. Охранники отреагировали мгновенно. Они вытащили его за ноги, бросили на землю и на глазах у всех пленных медленно, с наслаждением, раздавили его череп копытом, подкованным тяжелой сталью. Брызги крови и костного мозга долетели до клетки Вайда. Наступила гробовая, удушливая тишина.

Ночь сменилась утром десятого дня.

Утром к клетке Селены снова подошли охранники. Кентавр грубо пнул её, приказывая встать, но она не шевелилась. Она лежала в той же позе, в которой её бросили ночью. Кентавр зашел внутрь, перевернул её тело и замер. Селена не спала. Она была мертва. Ночью, используя обломок застежки от мантии или просто нечеловеческую волю, она покончила с собой.

Увидев это, кентавр… обрадовался. Его оскал стал еще шире. Прямо там, в центре лагеря, на виду у всех пленных, он начал вытворять с её бездыханным телом то, что нормальный разум не может даже вообразить.

— Твари… ненавижу… я убью вас всех… — Вайд вцепился в костяные прутья, его ногти сорвались, оставляя кровавые следы. — Почему я такой слабый?! Почему?! Я хочу просто стереть вас с лица земли!

Внутри него что-то начало рваться. Это не была обычная ярость. Это была черная, густая бездна, поднимающаяся из самых низов его сознания.

— Самообладание, Вайд! — закричал Маркиз. — Не дай гневу ослепить тебя, иначе ты не доживешь до заката! Сдерживайся!

— А у тебя есть зачатки безумия… истинного безумия… — внезапно прервал его новый голос. Он не был похож на Маркиза или Ученого. Это был холодный, темный, вибрирующий звук, от которого по позвоночнику пробежали ледяные мурашки. — Иди за ним. Впусти эту тьму. Она — единственное, что здесь реально.

Вайд не знал, что это: истинная ярость или отчаяние, переросшее в гнев. Он просто смотрел на то, что делают с телом Селены, и чувствовал, как его человечность выгорает дотла.

Прошел еще один день. Почти всех пленных по одному уводили в сторону главных шатров. К вечеру пришла очередь Вайда. Его вели через лагерь, который представлял собой нагромождение деревянных строений и кожаных шатров. Из многих доносились стоны и крики боли — там кентавры продолжали свои «игры».

Его привели к самому большому шатру. Там, на горе из шкур убитых монстров, полулежал-полусидел ОН. Предводитель Синего ранга. Вблизи он казался еще более исполинским. На его мощной шее Вайд заметил странное ожерелье из камней азуритового цвета, которые слабо светились.

— Так это ты тот самый человечишка, что убил моего сына? — внезапно произнес монстр.

Вайд замер. Его мозг отказывался верить.

— Ты… ты говоришь на человеческом? — выдавил он.

— Не удивляйся, — кентавр оскалился, коснувшись азуритового ожерелья. — Это сила артефакта. Его могу использовать только я — маг моего уровня. Итак, я повторю вопрос. Это ты убил моего наследника?

— Я убил много подобных тебе отродий, — Вайд сплюнул кровь на ковер. — Не знаю точно, но был бы рад, если бы твой сын был среди тех, чьи глотки я перерезал.

— Понятно, — кентавр не разгневался. Его голос стал пугающе спокойным. — Я знаю, что это ты. И я знаю, что ты был близок с той магессой, которая предпочла смерть моим воинам.

Кентавр наклонился вперед, его Синее ядро обдало Вайла жаром.

— Если хочешь, чтобы её тело похоронили по вашим обычаям, а не бросили в яму для отходов… Если хочешь, чтобы я дал слово вождя пристрелить оставшихся женщин прямо сейчас, избавив их от участи, которая ждет их ночью… Ты должен согласиться на мое условие.

Вайд смотрел в глаза чудовищу. Десятый день заканчивался. Время испытания почти истекло.

— Какое условие? — прошептал он, чувствуя, как тьма внутри него сжимается в тугую пружину.

— Будь осторожен, Вайд, — шепнул во тьме его разума Маркиз. — Это ловушка. Система никогда не дает простых выходов, мы уже попадались на ловушку.