Вейл занялся нами уже следующим утром.

Солнце едва успело показаться над крышами, когда десятник прошёл по двору, молотя палкой по колёсам повозок и дверям казарм. Люди выползали наружу, затягивая пояса и на ходу набрасывая рубахи. Кто-то не успел убрать ноги с прохода и получил палкой по сапогу.

— Подъём, ублюдки! Кто через сотню ударов сердца не встанет в строй, будет весь день носить навоз из соседнего двора. Руками. Лопат нынче дефицит.

Судя по скорости, с которой люди начали собираться, угрозу он мог и воплотить в жизнь.

Мы с Игорем уже не спали. Завтрак нам принесли до рассвета, и брат успел уничтожить половину варёной требухи. Он проводил взглядом Вейла, затем вытер ладони о выданный кухней кусок ткани и поднялся.

— Вас это тоже касается, — бросил десятник. — Договор подписали — значит, теперь вы мои бойцы.

К этому времени перед казармами уже собралось около сотни наёмников. Остальные стояли на караулах, работали у складов или разошлись по городу. Люди выстраивались десятками, оставляя между отрядами проходы. Кто-то смотрел на нас открыто, а кто-то шептался с соседом, показывая пальцем. Запах легкого страха смешивался с потом, кожей и дымом от кухни.

Вейл забрался на пустую телегу и ударил палкой по борту.

— Слушайте сюда! Эти двое остаются у нас до конца испытательного срока. Большой — Борг, поменьше — Игор. Оба понимают общий, а большой ещё и разговаривает лучше некоторых из вас. Теперь они часть компании и тренироваться будут вместе со всеми.

В задних рядах кто-то негромко спросил, умеем ли мы вообще выполнять приказы и не сожрем ли сослуживцев. Я быстро нашел говорившего и посмотрел ему прямо в глаза.

— Персонально тебя есть не будем, ты воняешь.

Несколько человек усмехнулись, а говорившему ранее дали подзатыльник.

— Молчать! — рявкнул Вейл. — Рты позакрывали и марш на кухню.

Он ткнул палкой в сторону дальнего двора и назвал шесть десятков, которые должны были подойти на тренировку.

Как только завтрак закончился, выбранные десятки подошли к Вейлу, остальные же разбрелись по двору. Кто-то пошел на очередной заказ, а кто-то просто завалился спать. Да, наемники были людьми военными, но столь строгого режима как в армии тут не было.

За задними воротами находился вытянутый двор, зажатый между конюшней, складами и высокой каменной стеной. Землю здесь утоптали так плотно, что она больше походила на запыленное бетонное покрытие. Ширины хватало, чтобы три десятка выстроились рядом, а ещё три встали напротив. У стены лежали связки деревянных копий, старые щиты и две тяжёлые рамы, обитые досками и набитые соломой.

Вейл разделил людей на две стороны. Три десятка образовали нашу линию: каждый встал отдельным блоком по пять человек в первом ряду и столько же во втором. Передние сомкнули щиты, задние положили деревянные копья им на плечи. Между блоками остались два прохода, достаточно широких даже для меня. Пока их закрывали щитоносцы с короткими мечами. Другие три десятка отошли к дальней стене и построились напротив. В их линию поставили деревянные рамы, оставив вокруг каждой по несколько шагов свободного места. Мы с Игорем остались шагах в десяти позади своих.

Вейл прошёл вдоль строя, поправил один щит ударом палки и остановился возле левого прохода.

— Слушайте один раз. Великаны не держат линию. Для этого у них слишком широкие задницы и слишком длинные руки. Они стоят сзади, пока я не выберу место проход, через который они будут атаковать строй противника. Потом вы открываете ворота, эти двое проходят, ломают кусок вражеского строя и возвращаются.

Задача была предельно ясна. Если мы с Игорем полезем вглубь вражеского строя, то нас окружат и затыкают железом, если наша фаланга закроет проходы раньше времени, то мы не сможем скрыться за щитами. Если наоборот и солдаты не успеют закрыть брешь, то резня начнется уже в нашем строю. Ошибка с любой стороны оставит на поле боя раненых и убитых. Благо сейчас все оружие было деревянным.

Вейл поднял длинную палку с привязанной на конце красной тряпкой.

— Тряпка показывает проход. Один длинный звук — выпуск. Три коротких — назад. Сначала без великанов. Левые ворота!

Красная тряпка качнулась над первым промежутком. Трое бойцов, закрывавших его, шагнули в стороны и пристроились к соседним щитам. Копейщики подняли древки, освобождая проход. Почти сразу рожок протрубил трижды, и люди снова сошлись. Получилось быстро, но крайний щитовик второго блока запоздал. Вейл ткнул палкой в оставшуюся щель.

— Через эту щель твое брюхо и распорят. Ещё раз!

Люди открывали то один, то другой проход, пока щиты не начали расходиться и смыкаться без столкновений. Вейл менял ворота в последний момент, несколько раз отменял уже поднятый сигнал и раз за разом заставлял отрабатывать маневры.

Только после часа тренировок и перерыва на попить он подозвал нас.

— Борг идёт первым. Игор, ты двигаешься за ним. Внутри строя двигаетесь шагом, бежать можно только на выходе.

Вейл приложился к деревянной кружке с холодной водой.

— Сначала будете выходить из одного прохода, а дальше уже посмотрим.

Левый проход открылся. Я двинулся между щитами, стараясь не задеть торчащие древки копий. Игор шёл следом и таких проблем не испытывал.

— Расширяем проход еще на один щит, — приказал Вейл. — Иначе большой на первом же выходе соберёт половину линии под мышку.

Блоки немного раздвинули. Мы прошли обратно, затем повторили через второй проход. Потом быстрее. Люди и мы постепенно привыкали к слаженной работе.

Для ударов нам выдали по толстому ясеневому шесту. Напротив снова построились три десятка. Обитые щитами рамы стояли между людьми и изображали участки, по которым можно было бить в полную силу. Красная тряпка поднялась над правыми воротами. Я перенёс на правую ногу. Игорь встал позади, не сводя взгляда с прохода. Он уже привык начинать движение после меня, подстраивался под мой шаг и прикрывал указанную сторону. Теперь первый приказ отдавал Вейл, но сам порядок для брата почти не изменился.

Рожок протрубил. Щиты разошлись. Я прошёл между ними и, оказавшись впереди линии, рванул к дальней раме. Игор держался справа. За нашими спинами послышался шум встающих на место щитовиков. В несколько прыжков я добрался до строя противника и с силой ударил приготовленную мишень, изображающую вражеский строй. Верхняя перекладина лопнула, раму развернуло. Игор врезался плечом в уцелевший край, выломал опору и вдавил доски внутрь.

Три коротких звука прозвучали почти сразу. Игор остановился и тут же начал отходить. Я тоже услышал приказ, но замешкался. Противник начал смещаться ко мне и открыл крайний фланг, разведя щиты.

— Стоять! — рявкнул Вейл.

Люди замерли. Игор уже добежал до нашего строя, но остановился, заметив, что я не следую за ним. Вейл махнул бойцам условного противника. Те, кого я собирался атаковать, не стали ждать. Фаланга ловко изогнулась и обошла меня. Часть бойцов взяла меня в клещи, а часть продолжила давить на мою фалангу. Конечно, тридцать бойцов, составляющих вражеский строй никак не могли меня убить, но будь их под сотню или две, то такой маневр был бы вполне оправдан. Он просто на просто не давал мне вернуться в строй и как следствие мог привести к смерти одного не в меру жадного до бойни великана.

— Намек понял, переросток ты эдакий? — спросил Вейл, подойдя ближе.

Признавать просчет при стольких свидетелях не хотелось.

— Ты своей дурью позволил отрезать себя от строя и убить. Я здесь не для красоты стою! Приказы надо исполнять, а свои умные мысли ты должен засунуть глубоко в задницу. Понял?

Я кивнул, после чего бойцы построились заново.

— Сначала, — приказал Вейл.

Рамы поставили обратно и связали верёвками. На этот раз десятник поднял красную тряпку слева, дождался, пока люди приготовятся, а перед самым сигналом перенёс её к правым воротам. Мы разбили вторую раму. Когда рожок протрубил трижды, Игор отступил первым. Я сделал несколько шагов спиной, удерживая шест между собой и условным противником, прикрывая отход Игоря. Развернулся только у своего строя и быстро прошел в проход, который тут же закрылся.

Вейл проверил линию и кивнул.

— Вот теперь это похоже на слаженную работу. А теперь заново! До обеда еще далеко.

К концу тренировки я изрядно вымотался ментально. На охоте было проще, стоило лишь отдаться инстинктам и тело все делало само. Тут же приходилось постоянно думать и следить за командами, перестраиваясь на ходу. Ошибки совершались еще не раз и не только мной, но уже было видно, что прогресс был. Наконец эти мучения закончились и три десятка, изображавшие противника, унесли рамы к стене. Остальные разошлись по двору.

Возле Вейла осталось девять человек, которые все это время сидели в теньке и наблюдали за происходящим. Ни один не выглядел молодым. На одежде и доспехах не было общей формы, зато почти у каждого остались следы старых ран: стянутая ожогом шея, срезанное ухо, неровно сросшийся нос. Страхом от них практически не веяло, только от парочки, и то, это скорее походило на разумное опасение. Они просто смотрели, прикидывая, насколько мы опасны.

— Это мой десяток, — сказал Вейл. — Название условное, людей бывает больше или меньше. В общей линии мы торчим только тогда, когда всё совсем плохо. Обычно нас посылают вперёд: разведать дорогу, снять часовых, залезть в лагерь или устроить засаду.

— И зачем тут мы? — спросил я.

— Потому что вы прошли через северное графство и всё-таки добрались до Райса. До ворот за вами никто не пришёл. При ваших…кхм…особенностях одной удачей это не объяснить.

— Насколько далеко можешь учуять человека? — Вейл сложил руки перед собой и уперся спиной в стену.

— Зависит от ветра, дыма и того, мылся ли человек. От мили до десяти. — на мой ответ Вейл удовлетворенно поцокал языком.

— А как со слухом? — десятник перевёл взгляд на Игора.

— Слышу, что кто-то очень сильно охает в том здании. — Игор указал на цветастое здание метрах в ста от нас.

Наемники рассмеялись.

— Да, в борделе постоянно кто-то…охает. — хихикая сказал один из наемников.

Отсмеявшись, Вейл продолжил.

— В городе от вас толку для скрытной работы немного. В дверь не пролезете, на крыше провалитесь. Но в лесу, ночью или возле чужого лагеря такие глаза и уши пригодятся. Будете помимо строевой подготовки ходить с нами и набираться уму разуму.

После тренировки нас повели не к еде, а в оружейный сарай. Внутри пахло маслом, кожей и железной пылью. Обычные люди помещались здесь свободно, но нам пришлось остаться возле открытых створок. Под потолком висели связки ремней, вдоль стен стояли копья, щиты и несколько рядов доспехов. Даже самый большой нагрудник был мне безнадёжно мал.

Из глубины сарая вышел пожилой мужчина в кожаном фартуке.

— Это Орн, — сказал Вейл. — Он отвечает за оружие и всё железо в нашей компании.

— Доспех за месяц не сделать, — сразу заявил Орн. — Даже если согнать сюда десяток кузнецов.

— Полный и не нужен. — ответил Вейл. — Командир велел просто прикрыть основные уязвимые места.

— Да у них же кожа толще, чем эта доска! — Орн постучал по стойке костяшками. — На кой мне переводить на этих троллей доброе железо?

— Орн, не дури и выполняй указание. Если хочешь пособачиться, иди к командиру.

Завхоз запыхтел, но все таки не стал спорить с Вейлом. По мне так это было невозможно.

Орн велел мне развести руки. Верёвки для измерения груди не хватило, пришлось связать две. Мастер отмечал узлы углём, бормотал числа и становился мрачнее после каждого. Потом измерил плечи, шею, длину рук и расстояние от колена до ступни.

— Стёганку сошьют, — решил он. — Снаружи положим пластины. Грудь, плечи, живот. На шею отдельный ворот. Ноги ниже колена тоже закроем.

— Сколько будет весить? — спросил я.

Орн пожал плечами.

— А я почем знаю? Пуда три, может чуть меньше.

— А если усилить вставки под магические удары? — с интересом спросил я.

— А харя не треснет столько металла переводить? — огрызнулся мужик.

— Орн, это уже проблемы кошелька. — сказал Вейл.

Упомянутый кошелек сухо кашлянул, отчего мы все оглянулись. Чертов город, из-за стольких запахов и шумов восприятие сбоило, скатываясь временами до уровня человеческого.

Лотар уже стоял рядом и похоже он явно услышал последнее слово Орна.

— Стоимость запишем за вами, — сообщил он. — Если останетесь в компании, будем удерживать часть жалованья на оплату доспеха. Если уйдёте, не покрыв затраченные деньги, доспех останется у нас.

— И что вы будете с ним делать? — я усмехнулся.

— Продадим другому великану. — с нажимом произнес Лотар.

— Ну да, здесь же их так много ходит, прям на каждом углу.

Судя по выражению лица Лотара, доспех мог пролежать на складе хоть сто лет, но убытком он его не признает и тем более не отдаст мне.

— Сделайте основные защитные элементы на груди, ногах и животе втрое толще, побочные оставьте прежними. — сказал я Орну, смирившись с тем, что на халяву доспех получить не вйдет.

— Но там же веса будет под четыре пуда, если не больше. — завхоз ошалело смерил меня взглядом, а Вейл лишь крякнул от озвученной цифры.

— Это приемлемо, зато будет хоть какая-то зашита от магов.

В обычном состоянии семидесятикилограммовый доспех хоть и будет для меня существенным весом, но воевать я в нем смогу спокойно. А с активной яростью я и вовсе его не почувствую.

Игора измерили быстрее. Он не задавал вопросов и только поворачивался по приказу мастера. Ему доспех тоже решили немного усилить, но не так кардинально как мне. Для подбора оружия вынесли несколько старых древков. Самое длинное человеческое копьё казалось в моей руке коротким. Я мог колоть им одной рукой, но дерево заметно изгибалось даже при обычном замахе.

Орн принёс неошкуренный деревянный шест, который собирались пустить на новую балку. Я взялся, проверил равновесие и сделал несколько движений. Теперь длины хватало. С таким оружием можно было работать поверх человеческих щитов, не подходя к ним вплотную.

Игор выбрал тяжёлую железную кувалду, стоявшую возле сарая. Поднял, несколько раз крутанул и довольно посмотрел на Вейла.

— Положи, — сказал десятник.

— Но она удобная.

Вейл закатил глаза. Однако мне идея с молотом тоже понравилась, а если точнее, то с тяжелым дробящим оружием. После недолгого объяснения нам все-таки согласились выделить по копью и тяжелому шестоперу и конечно же щиту. Последний и должен был стать нашим основным элементом вооружения, как то, благодаря чему мы и должны были ломать строй.

Следующие дни слились в один длинный крик Вейла. Поднимались до рассвета, ели и шли во второй двор. Десятки менялись, чтобы проходы умели открывать не одни и те же люди. Вейл выпускал нас через левый и правый промежуток, отменял сигнал перед самым движением, заставлял обходить строй с фланга и возвращаться, когда условный противник пытался ворваться следом. Отдельно отрабатывали контрудар внутрь: щитовики расходились, изображая уже продавленную линию, а люди протаскивали между ними обитую щитами раму. Мы должны были опрокинуть её до того, как следом в разрыв войдёт весь вражеский десяток.

Игор подстроился быстрее. Он смотрел на красную тряпку, слушал рожок и всегда стоял там, где надо. Он и раньше сражался так же: слушал меня, прикрывал указанную сторону и не пытался один отвечать за весь бой. Я по-прежнему замечал слишком много. Видел, где условный противник оставил слабый край, какой блок запоздал с поворотом и откуда можно было ударить сильнее. Почти каждый такой шанс требовал отойти от назначенной цели ещё на несколько шагов. Но приказы в бою не обсуждаются, а личная инициатива зачастую приводит лишь к печальным последствиям, что мне уже успели несколько раз доказать.

С десятком Вейла мы занимались отдельно. Они учили нас различать жесты, тактику скрытного проникновения и основные моменты диверсии. Здесь привитое дикой жизнью охотничье мышление только помогало, а вот тело наоборот. Там, где человек спокойно проходил, не издавая шума, нам приходилось искать обход. Зато чужой след мы с Игорем находили раньше людей, а запах спрятавшегося бойца различали ещё до того, как подходили к укрытию.

Отдельным удовольствием стала одежда, которую нам накануне принесли. Штаны были сделаны из кожи и сшиты из отдельных кусков шкур. Поверх шла груба серая рубаха с завязками на рукавах и талии. Обувь выглядела менее презентабельно. Никаких кроссовок здесь не водилось, дали какие-то кожаные мешочки, которые мы должны были натягивать на ноги. Однако Орн все таки порадовал, сказав, что полноценные сапоги сделают позже, тогда, когда мой и Игоря рост замедлится, сейчас же мы еще постепенно росли. В целом, если надеть на себя все принесенное, мы выглядели вполне обыденно, если не брать в расчет рост и другие физиологические особенности.

После очередной тренировки маневра с нашим участием Вейл проверил сомкнувшиеся щиты, посмотрел на нас и кивнул.

— Сойдёт. После обеда один из моих отведёт вас к писарю. Брант хочет оформить знаки.

— Что за знаки? — спросил я.

— Те, благодаря которым городская стража сначала прочитает бумагу, а не начнет стрелять из арбалетов при виде твоей образины. Хотя на твоём месте я бы на правильный порядок не рассчитывал.

После обеда нас отвели в контору. Внутри помещался только Игор, и то пригнувшись, поэтому меня оставили возле открытой двери. За столом сидели Брант, Лотар и незнакомый городской писарь. Перед ним лежала толстая книга, два листа пергамента и небольшие медные пластины с пробитыми отверстиями.

Писарь долго сверял записи, сделанные у грузовых ворот. Ему не нравилось почти всё: отсутствие прежнего владельца, поручительство частной компании и то, что мы вообще тратим его время. Лотар отвечал на возражения, подкладывая под его руку нужные бумаги. Брант молчал. Он вмешался только тогда, когда писарь предложил указать нас как имущество «Чёрной ладони».

— Они наёмные бойцы, — сказал командир. — Не рабы и не собственность компании.

Писарь недовольно скривился, но спорить не стал.

На медных пластинах выбили знак ладони, наши имена и несколько коротких строк. Такие же записи внесли в книгу. Потом писарь прочитал условия вслух.

Мне разрешалось выходить в город одному без оружия. Я должен был носить знак на виду, иметь при себе бумагу с печатью компании и выполнять требования городской стражи. Применять магию без прямого приказа командования или угрозы жизни запрещалось. Игорь мог выходить только со мной или с подразделением «Чёрной ладони».

— Почему Боргу можно одному? — спросил он, повернув голову к Бранту.

— Потому что он способен объяснить страже, что произошло, и уже несколько раз остановил тебя. Твои каналы повреждены, магия нестабильна, а общий язык ты знаешь хуже. Если этот месяц пройдёт без происшествий, мы пересмотрим условия.

Игор посмотрел на медную пластину. Кончик большого пальца лёг на край стола и медленно вдавил дерево.

— Вместе с Боргом мне выходить можно?

— Конечно.

Брат больше ничего не спросил. Писарь пододвинул чернильницу. На этот раз Игорь опустил в неё только кончик пальца и оставил аккуратный отпечаток. Лотар, стоявший рядом, всё равно заранее убрал рукав. Когда настала моя очередь, я попросил ещё раз прочитать весь текст. Писарь начал раздражаться, но Брант велел читать. Я запомнил условия и под удивленные взгляды собравшихся поставил свою подпись в документе, использовав для этого лежащее рядом перо.

— Знак или бумаги потеряешь, оплачивать будешь сам. — бросил мне Лотар, пододвигая пластину и документы.

Я спрятал сложенный пергамент под одежду, а пластину повесил поверх груди. Для меня она весила меньше монеты, но писарь изрядно напрягался, ворочая ее. Игор надел свой знак и вышел из конторы. На меня не посмотрел. Направился к дальнему навесу, где уже несколько вечеров перебирал камни и палочки, выстраивая какое-то подобие игрушечного города.

Брант дождался, пока брат отойдёт.

— Его устраивают условия?

— Нет. Но он их выполнит.

Командир кивнул, собрал бумаги и передал их Лотару.

— Через три недели компания выступает на юг, — сказал он. — До этого времени Вейл решит, годитесь ли вы для настоящего контракта.

Куда именно собиралась «Чёрная ладонь», Брант не уточнил. Я тоже не стал спрашивать при городском писаре. Пока было достаточно знать, что через три недели испытательный срок закончится вместе с нашей спокойной и сытной жизнью.