Первый час я шёл на юг. Потом свернул к западу, спустился в неглубокий овраг и ещё какое-то время брёл по ручью. Вода доходила до середины голени и обжигала холодом, зато следы в ней оставались только в виде мути. Через час она осядет, а эльфам придётся гадать, где именно я выбрался на берег. Если они вообще погонятся этой ночью. Рассчитывать на обратное я не собирался. Один воин ушёл живым, и не факт, что у него не было способов быстро связаться с командованием. Если же таковых не было, то у меня была приятная фора, коей я собирался воспользоваться по полной.

Игорь висел у меня на плече, тяжёлый и горячий. Левой рукой я придерживал его за ноги, правой нёс копьё, а связанный плащами узел с добычей болтался за спиной. Кошель, туго набитый монетами неизвестного номинала оттягивал пояс. Из-за всего этого я больше походил на беременного тролля, а не на грозного кровавого великана. В нормальной ситуации я бы порадовался тому, что наконец-то обзавёлся капиталом, но сейчас богатство больше напоминало набор камней, который идиот решил прихватить с тонущего корабля. Выбрасывать ничего не хотелось. Через полчаса я всё же остановился, разрезал один из плащей и соорудил из полос широкую перевязь. Теперь Игорь был привязан к моей спине и не норовил сползти при каждом шаге. Легче особо не стало, зато освободилась рука.

Ручей постепенно забирал к северу. Я выбрался на каменистый склон, прошёл по нему до редкого ельника и снова повернул на юг. В темноте направление приходилось держать по звёздам и карте, которую я изучил ещё возле обоза. Карта безусловно была полезной, однако изрядно осложнял пользование тот факт, что я совершенно не мог читать. Благо догадаться где на ней обозначен Северный Щит и Райс мне удалось легко. Прикинув расстояния, я понял, что беглец до эльфийской границы должен добраться дня за дня четыре, если регулярно будет менять лошадей. Мне же до Райса оставалось топать с две недели.

К рассвету ноги начали заплетаться. Я несколько раз ловил себя на том, что просто переставляю их, не особенно понимая куда и зачем. Пришлось искать убежище. Под корнями вывороченной бурей ели обнаружилась промоина, с трёх сторон закрытая землёй и камнями. Я расчистил вход, уложил Игоря на плащи и завалил просвет ветками. Костёр разводить не стал. Дым могут заметить, а мне

это ни к чему.

Ночь выдалась холодной, но после нескольких часов марш-броска с братом на спине я мог греть камни одним задом. Проверять Игоря не хотелось, совесть так и шептала противным голоском, что все это случилось только из-за моей тупости. Выдохнув, я все же приступил к осмотру. Сердце билось медленно, но без пропусков. Печати на шее все еще оставалась в виде красных ломанных линий. Однако она определенна была выведена из строя.

Я приложил руку в груди Игоря и прикрыл глаза. Нет, через ауру прорваться не получается. Нужно было либо специальное заклинание, либо я действовал слишком грубо. Одно было ясно точно, смертельной опасности не было и Игорь шел на поправку, однако сколько он пробудет без сознания было непонятно. Я убрал руку.

— Придётся тебе выздоравливать по старинке, — тихо сказал я. — Моя магия бессильна.

Несмотря на усталость спать не хотелось. Выпитая кровь все еще растворялась во мне, перестраивая организм и давая достаточно энергии для бодрствования, поэтому я занялся добычей. Монеты разделил на три кошеля и спрятал в разных местах. Подробнее осмотрел доставшееся оружие. Выглядели эти экземпляры превосходно, как и все эльфийское оружие, что я встречал. Еды нашлось до обидного мало. Вяленого мяса хватило бы отряду эльфов на несколько дней. Двум молодым великанам — на пару дней, и то, если экономить. Бумаги выглядели куда более ценным имуществом. Письма, разрешения, два листа с печатями и тонкая книжка в потёртой коже. Я раскрыл её, посмотрел на ровные строчки и в очередной раз разочарованно выдохнул. Читать я по-прежнему не мог, даже на эльфийском. Знаки местами казались знакомыми. Некоторые я видел на вывесках, когда нас везли по городу, но сложить их в слова не получалось. Из памяти крови мне достались знания о языках, но способности к чтению и правописанию в пакет услуг не входили. Русский и английский алфавиты я, конечно, знал, но пользы от них здесь было как от козла молока.

Я перелистнул несколько страниц. Внутри попадалось что-то, знакомое на цифры, короткие записи и списки. Возможно, дорожные расходы или какие-то иные расчеты. Может Кэлион, как наиболее вероятный владелец книженции, вел дневник походов в бордели. Один фиг для меня сейчас это были просто закорючки. С книгами по магии возникнет та же проблема. Даже если я найду нужный трактат и его заботливо положат передо мной, пользоваться им смогу разве что для растопки. Значит, сперва придётся обучиться грамоте. Я тяжело вздохнул и вспомнил былые школьные годы.

— Надеюсь терпения на это хватит.

Завернув бумаги обратно в ткань, я убрал их в сумку. В голове так и вспыхивали вопросы, которые требовали безотлагательного решения. Я заново прокручивал произошедший бой, пытки Лары и свое решение идти к городу. В камере у меня не было времени на рефлексию, необходимо было как можно скорее избавиться от метки. Поэтому стоило мне расслабиться, как мозг начинал закипать от лавины недавних событий.

Как я не вертел произошедшее, выходило, что по-другому все-таки было поступить нельзя. Осталось только убедить в этом Игоря. Я покосился на сопящего брата. Да, теперь у него явно были аргументы к тому, что моя затея выйти в цивилизацию — это бред сивой кобылы. Мысли плавно перетекли к сражению. С моей точки зрения произошло оно практически идеально, если не считать того, что одну великанью задницу чуть не порвали на лоскуты. На самом деле я действительно сделал все максимально эффективно. Первым вывел мастера из строя, не допустил критических ранений и даже каким-то чудом смог применять какую никакую магию, да еще и боевую! Последнее крайне воодушевляло. Я бы сказал, что даже больше, чем мысли о поглощенной крови. Хотя тут еще можно было поспорить. В общем боем я остался доволен, а потому успокоившись, наконец прилег отдохнуть.

Проснулся я от движения рядом. Рука сама легла на нож. Игорь смотрел на меня открытыми глазами.

— Борг?

Он несколько раз моргнул, оглядел низкий земляной свод и ветки у входа.

— Где клетка? Эльфы?

— Я смог бежать. Трое охотников мертвы. Маг тоже. Один ушёл.

Игорь принюхался, словно мог проверить мои слова по запаху. Хотя кто его знает?

— Лара? — это имя он отчетливо прорычал. Бьюсь об заклад, что если бы у него была шерсть на загривке, то она немедленно бы встопорщилась.

— Катит домой. Только вот ее ждет сюрприз, от мужа теперь точно не отвертится.

Игорь дёрнулся, пытаясь подняться. Однако левая рука подогнулась, и Игорь тяжело рухнул обратно. Я успел подхватить его.

— Лежи, ты еще не до конца восстановился. У тебя левая сторона почти не слушается. Если хочешь разбить голову о камень, я не буду мешать, но потом тащить тебя станет ещё неудобнее.

Игорь медленно сел, помогая себе правой рукой. Левую ногу пришлось вытянуть и подтянуть за лодыжку.

— Ярость, она вернет силу.

Я покачал головой.

— Я уничтожил часть метки, но оставшаяся еще сидит в тебе и может навредить если ты попробуешь применить магию.

Он тяжело вздохнул и тоскливо посмотрел на едва пробивающиеся лучи лунного света.

— Ты сохранил ей жизнь. Тогда. Зачем? — Игорь посмотрел мне в глаза. — Зачем?!

— Она был ценна.

— Она нас предала! Предала тебя! Ты…Ты же ведь тоже чувствовал какая она, но все равно сделал так.

— Игорь…

— ИГОР! — взревел он и ударил рукой о камень, отчего последний треснул.

Черт, никогда его таким не видел вне ярости. Обычно братец был довольно флегматичным и спокойным, особенно когда строил свои замки из камушков. Но тут его явно допекло происходящее.

— Игор. Я признаю, с Ларой я ошибся. — поднял я руки в примирительном жесте.

Он еще с минуту перегонял воздух растопыренными ноздрями, но видно было, что основные претензии уже были высказаны.

— В следующий раз я тоже буду решать как поступить.

Ну ничего себе, прораб решил оправдать руководящее прозвище! Может оно и к лучшему, обремененный думами о будущем мозг быстрее развивается.

— Хорошо, я услышал, брат. — никто ведь мне не мешает при принятии решения завалить его вопросами, от которых его план, если он будет хреновым, развалится как карточный домик. А так, пусть предлагает, две головы лучше одной.

Весь день мы провели в укрытии. Я спал короткими отрезками, прислушиваясь к лесу. Игор ел, пил и раз за разом сжимал левую ладонь. Сначала двигались только два пальца, к вечеру к ним присоединился третий. Следующим утром мы вышли на юг. Найдя подходящую ветку, я сделал из нее подобие костыля для Игоря. И что он заладил с этим своим именем? Игорь же гораздо лучше звучит.

За первые полдня мы прошли меньше, чем я один преодолел бы за час. Я все косился на брата, который делал вид, что все нормально и это вообще не его вина, что мы плетемся как беременные черепахи. Пару раз я предлагал понести его, но каждый раз такое предложение заставляло его краснеть не то от стыда, не то от злости. Короче говоря, мой твердолобый брат отказывался передвигаться с моей помощью, несмотря на все доводы о возможном преследовании.

К полудню мы добрались до каменной гряды, которую я заметил на карте. По крайней мере, мне хотелось верить, что это была именно она, а не один из сотни безымянных холмов. Оттуда между деревьями виднелась широкая серая лента Кровавой реки. На другом берегу тянулись поля, а далеко на юге темнела ещё одна гряда. Я разложил карту на камне, прижал края ножами и начал сравнивать изгибы реки. Игор стоял рядом, навалившись на костыль.

— Мы идем отсюда, сюда. — я провел пальцем от Северного Щита до Райса, показывая примерный маршрут.

— Нет, мы идем по дороге, а это какая-то странная картинка. — с серьезным лицом сказал брат.

Мне захотелось шлепнуть рукой о лицо и напомнить Игорю недавние слова о его полезности при принятии решений.

— Это карта, Игор. Представь, что ты находишься высоко-высоко в небе и смотришь на землю оттуда. Именно так она примерно и будет выглядеть.

Игорь глубокомысленно покивал, потирая подбородок. Он же ведь нихрена не понял!

Я вздохнул и перевел взгляд обратно на карту. На карте между нами и городом помещались три притока, лесной массив и несколько значков поселений. Масштаба не было. Зато возле дороги кто-то нарисовал башню, похожую на перевёрнутое ведро. Очень информативно.

— Если бы мы шли по дороге и не прятались, добраться можно было бы за две недели, — сказал я. — Может, чуть быстрее.

Игор посмотрел на свою ногу, а затем на меня.

— Да, теперь выйдет дольше.

На третий день закончилась еда. Последний кусок вяленого мяса Игор молча разломил пополам. Взвесил ладонями куски и протянул мне меньший. А сколько честности и невинности в этом взгляде! Обижается еще, падла. Местное зверье было мелким и немногочисленным. В расставленные мною силки попалось лишь пара худощавых зайцев, которые едва походили на нормальный завтрак.

Запах коров мы почувствовали раньше, чем увидели их. Небольшое стадо паслось на лесной поляне за кривой изгородью. Чуть дальше между деревьями поднимался дым. Ни пастуха, ни собак рядом не было. Жирная тёлка стояла почти у самого леса и лениво жевала траву.

Игор присел за кустами, и инстинктивно начал обшаривать землю в поисках камня поувесистее.

— Не надо, — сказал я.

— Много мяса. — его живот заурчал, и он с предвкушением сглотнул.

— Вижу.

— Людей нет. Надо брать! — облизнулся Игорь.

Этот полуфабрикат встал, перехватил свой костыль на манер дубины и захромал к коровам.

— Да погоди ты! Вон, дым есть, пастухи рядом! Это не дикое стадо, а чья-то собственность.

— Мой ужин.

Да блять! Я подбежал к нему, схватил этого маньяка в охапку и отнес обратно в кусты. После крови мага и эльфийских воинов я прибавил еще сантиметров десять в росте, став под два с половиной метра. Игор и раньше отставал от меня, но теперь наша разница в габаритах стала еще значительнее. В добавок ко всему он был ослаблен и фактически не мог мне ничего противопоставить. К сожалению для его гордости, он это прекрасно понимал. А еще понимал, что если что за мной не заржавеет вправить ему мозги посредством физического воздействия.

Пристроившись обратно в кустах, мы снова стали наблюдать за стадом. Только теперь один из великанов был злым и красным.

— Мы можем оставить монеты вместо коровы. — пробурчал он.

— Опа! Да у нас тут отец капитала оказывается! — всплеснул я руками.

— Чего?

— Правильно мыслишь, говорю. Вот только я сомневаюсь, что такая сделка устроит хозяина. — скептически сказал я.

Я представил картину, как крестьянин спокойненько возвращается к стаду и видит раскиданные по поляне кишки, кровь и пузатых великанов, обгладывающих костяк буренки, смачно причмокивая.

— В добавок ко всему мы все еще слишком близко к месту, где я замочил эльфов. Если нас будут искать, то точно опросят жителей с ближайших деревень. Парни мы видные, так что выдадут нас точно.

— Значит надо быстрее дойти до туда, где мы сможем пожрать. — настаивал на своем брат.

— Поесть, Игор, поесть. Жрут собаки, а мы воспитанные великаны. — Игор выдвинул нижнюю челюсть, но ничего не ответил. Живи буренка, сегодня твой второй день рождения.

На четвёртый день Игор, подгоняемый голодом, действительно пошагал быстрее. Левая ступня больше не волочилась, хотя на подъёмах ногу приходилось почти выкидывать вперёд. К вечеру Игор мог сделать несколько десятков шагов без костыля. Ярость я ему пока запрещал активировать, что-то внутри него еще смутно ощущалось, хотя и меньше, чем раньше.

Цивилизация все отчетливее заявляла о своем присутствии. Сначала лес прорезали старые колеи. Потом появились пни с ровными следами топора и старые ловушки на мелкую дичь. Дважды мы обходили поля, прижимаясь к зарослям. Ночами на горизонте горели огни, и оттуда тянуло дымом, навозом и хлебом. После гор и диких лесов всё это казалось почти родным. Хотелось выйти к ближайшему дому, постучать в дверь и спросить, где здесь можно поесть, вымыться и обучиться грамоте. Оставалась мелочь: придумать, как постучать так, чтобы хозяева не сбежали через заднее окно.

Через пару дней мы впервые подошли к большой дороге. Подошли — громко сказано. Залегли на склоне шагах в двухстах и смотрели через кусты. Дорога шла вдоль реки, широкая, разбитая колёсами. За половину дня по ней прошли три телеги, стадо овец, два всадника и небольшой торговый обоз. Первой ехала семья крестьян. Мужчина правил лошадью, женщина держала ребёнка, ещё двое детей сидели среди мешков. Они с любопытством оглядывали пейзаж. Увидев нас, мужчина либо бросил бы телегу, либо попытался защитить семью вилами. Разговор в обоих случаях получился бы коротким.

Следом показались вооружённые всадники в одинаковых серых плащах. На груди у каждого блестел металлический знак. Стража, сборщики налогов или местная разновидность дорожных разбойников с государственным жалованьем. Проверять не хотелось. Даже если они не знали о побеге, двух кровавых великанов без документов вряд ли пригласили бы в город для дружеской беседы.

К вечеру прошёл обоз. Десяток фургонов, охрана в кожаных доспехах, арбалеты, собаки. Я долго следил за последней телегой, пока она не скрылась за поворотом. Мелькнула мысль, что было бы очень удобно пристроиться в охрану к какому-нибудь торговцу или же податься в местные наемники. Уж там наши бы навыки оценили по достоинству. Однако я до сих пор опасался выходить к людям. Даже если сразу показать свою разумность, не факт, что все обойдется. Но когда-то нам это все-таки придется сделать, а пока я малодушно оттягивал этот момент, ссылаясь на то, что нам нельзя оставлять следов и нарушать конспирацию.

Мы дождались темноты и снова двинулись на юг, держась лесистой стороны речной долины. Игорь уже шёл сам, почти не прихрамывая. Скоро мы уже должны были преодолеть половину пути до Райса, а там уже пойдут деревни и вскоре сам город. Еда у нас кончилась, а местная живность не радовала упитанностью и многочисленностью. Надо было срочно придумать у кого купить еду, иначе я рискую проснуться от того, что брат начнет обгладывать мои ляшки.